Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 78 (всего у книги 163 страниц)
Бледная, с горящими глазами, Анна вскочила на ноги, тяжело дыша и обводя затравленным взглядом всех присутствующих. Обернувшись к Тарневеро, инспектор Чан заметил, что и тот смотрит на него в полнейшем изумлении. Настало время открыть всю правду.
– Думаю, вы уже поняли, что все это не случайно, – заговорил китаец. – Прибыв в Голливуд, вы сразу поняли, что нуждаетесь в людях, которые бы сообщали вам все слухи и сплетни из мира кино. После травмы жена вашего брата не могла больше выступать и лишилась средств к существованию. Вы решили воспользоваться этой ситуацией, устроив ее туда, где она приносила бы вам пользу.
– Я уже однажды говорил, что вашей фантазии можно только позавидовать, – произнес Тарневеро, пренебрежительно пожимая плечами.
– Вы мне льстите, – скромно ответил китаец. – Будь моя фантазия такой богатой, как вы говорите, я бы не потратил столько времени, теряясь в догадках. Итак, вы позвали Анну в Голливуд не только для того, чтобы стать вашим информатором, но и для того, чтобы помочь вам открыть тайну убийства вашего брата. Но вчера утром тайна сама свалилась на вас: мисс Фейн, с которой вы давно общались, призналась, что смерть Денни Майо – ее вина. И вы не замедлили сообщить об этом Анне. Вы намеревались передать мисс Фейн в руки правосудия, иначе бы в разговоре со мной не стали упоминать об аресте. Теперь мне очень хотелось бы знать, что случилось потом.
– Но вы уже сами знаете ответ.
– Хорошо, итак я продолжаю. Вам стало известно об убийстве Шейлы Фейн и о том, кто преступник. Ваше положение легким не назовешь, но вы со свойственными вам умом и хладнокровием принялись изворачиваться, раз за разом направляя меня по ложному следу. Для этого вы придумали письмо, которое мисс Шейла якобы должна была вам передать. Затем выяснилось, что такое письмо и в самом деле написано. Вы испугались; ведь стоило мне ознакомиться с его содержанием, и ложь была бы раскрыта. Тогда вы попытались завладеть им довольно варварским способом. После этого вы приняли меры, чтобы я не заметил вашего сходства с убитым актером, а заодно навлекли подозрение на Джейнса и Ван Горна. Да, ваши старания заслуживают всяческой похвалы, чего не скажешь о моей непростительной наивности…
– Это кто тут говорит, что вы наивны, Чарли? – поинтересовался Джексон, появляясь на пороге комнаты.
– Это утверждение принадлежит мне самому, – вздохнул китаец. – Я мог бы выиграть в поединке с господином прорицателем намного раньше. Я полагал, что все обстоит значительно сложнее, чем в реальности. Я был совершенно уверен, что у Тарневеро, как у всякого человека его профессии, есть информаторы и один из них наблюдал за мисс Фейн во время ее путешествия на пароходе. С другой стороны, я узнал, что Анна зарабатывает гораздо больше обычной горничной и имеет обыкновение вкладывать свои сбережения в акции. Однако у Тарневеро абсолютно железное алиби, и он оказывается вне подозрений. Тогда для чего ему понадобилась вся эта бурная деятельность? Единственная причина: он выгораживает кого-то другого. Вот только кого? Итак, у Денни Майо – покойного брата Тарневеро – была жена. Шейла Фейн убила Денни Майо. Пазлы головоломки сами складываются в единую картину. И вот последний из них, – добавил инспектор, указывая на ногу Анны. – Но что мне помешало догадаться обо всем гораздо раньше? Ну разве я не наивен? Ведь это правда, Анна? Вы сделали это?
– Да, – тихо ответила женщина. – Я убила Шейлу Фейн. Заколола ее кинжалом.
– Анна, воздержись от глупостей! – прервал ее Тарневеро. – Помалкивай, пожалуйста.
– А зачем? – устало произнесла она. – Я сделала то, что должна была сделать, и мне безразлично, что будет со мной дальше. Она была…
– Подождите, – вмешался Джексон. – Вы должны знать: все, что вы сейчас говорите, будет занесено в протокол и использовано против вас.
– Это слишком запоздалое предупреждение. Ей нужен адвокат… – нахмурился Тарневеро.
– Мне не нужна ничья защита, – запротестовала Анна. – Эта женщина отняла у меня мужа, но ей было мало его любви, и она лишила его жизни. Я убила ее, и мне все равно, что теперь меня ожидает.
– Ваше дело, – вздохнул начальник Чарли Чана.
– Да ты что, с ума сошла?! – попытался воззвать к ней Тарневеро.
– Я тебя разочаровала, не так ли? Верно, ты считал меня послушной исполнительницей своей воли, но не подумал, что я могу поступить по-своему. Денни мертв, а эта дамочка осталась бы жить, хоть и за решеткой. Лучше признайся, что у тебя не хватило смелости расправиться с ней самому. А теперь оставь меня в покое.
– Ладно, – снова заговорил Чарли Чан. – Но прошу вас, Анна, ответить еще на несколько вопросов. Вы приехали в Голливуд по приглашению мистера Тарневеро?
– Давайте лучше я расскажу все по порядку. Тогда Денни снимался в фильмах, а я танцевала в лондонском варьете. Мои номера пользовались успехом, и я зарабатывала не меньше Денни, пока не получила травму. Тогда я написала обо всем мужу и спросила: можно мне приехать к нему в Голливуд? Ответа я не дождалась, а некоторое время спустя до меня дошли слухи, что он убит. – На глазах Анны показались слезы. – Артур, брат Денни, тогда тоже жил в Лондоне. Он заботился обо мне и часто одалживал деньги. И вот однажды он заявил мне, что намерен отправиться в Америку и найти того, кто убил Денни. Затем он мне написал, что устроился под именем Тарневеро и ему нужен помощник. Я тогда служила в театральной гардеробной – это была ужасная работа, она морально уничтожала меня. Вы не представляете себе, что это такое – одевать других актрис, вместо того чтобы самой царить на сцене, получать аплодисменты и признание публики! Я обрадовалась возможности уехать и начать новую жизнь. Поэтому я с готовностью откликнулась на предложение Артура. В Голливуде он пообещал устроить меня горничной к Шейле Фейн. Незадолго до моего приезда он воспользовался своим влиянием и убедил ее уволить прежнюю служанку. Зная о связи мисс Шейлы и Денни, он решил, что в ее доме мне рано или поздно удастся что-нибудь выведать про убийство. По его совету я немного изменила внешность, хотя, как выяснилось, это оказалось напрасной предосторожностью. Полтора года я проработала в доме Шейлы Фейн и пыталась узнать хоть что-то о гибели своего мужа…
– Что же было потом? – спросил Чан, когда Анна замолчала.
– Вчера я встретилась с Артуром на пляже и узнала, что Шейла Фейн и есть убийца! Он сказал мне, что собирается заставить ее повторить свое признание при свидетелях. Мы условились, что он сделает так, чтобы они оказались вдвоем в павильоне, а я спрячусь неподалеку. Согласно его плану, она должна будет снова рассказать о том, что́ совершила, а мне отводилась роль свидетеля. После этого Артур собирался послать за полицией.
– А вы все-таки решили поступить по-своему?
– Да, чем больше я размышляла над планом Артура, тем более нелепым и неосуществимым он мне казался. Ну подумайте сами: разве суд признал бы виновной знаменитую актрису, да еще такую красивую женщину? Разве к словам какой-то горничной стали бы прислушиваться? Поэтому я сделала с Шейлой Фейн то, что она – с моим мужем. Согласитесь, я всего лишь восстановила справедливость. За оставшееся время я успела все тщательно взвесить. Когда-то давно Денни играл в пьесе, где герой переводит стрелки часов. Я решила воспользоваться этим трюком. Без двадцати восемь я нарочно явилась на кухню и полчаса просидела там на глазах у Джессупа и повара. Потом я заглянула в гостиную и увидела, что Шейла ушла в павильон; она собиралась выйти оттуда к гостям, чтобы, как всегда, произвести фурор. Я незаметно прокралась к ней в спальню и взяла кинжал, который она купила на Таити. Мне требовался платок, чтобы завернуть свое оружие. Для этого я тайком проскользнула в комнату, где переодевался мистер Бредшоу, и вытащила носовой платок из кармана его пиджака. Затем я направилась прямо в павильон. Шейла так ничего и не заподозрила. Я сняла у нее с руки часы, перевела стрелки, разбила стекло, завернув часы в платок, и вернула их на место. Но мне было нужно, чтобы все подумали, будто жертва с кем-то боролась, поэтому я сорвала с ее платья цветы и растоптала их. Неплохая деталь, правда? И такая выразительная! Ну а после всего этого я пошла на берег, закопала оружие в песке, услышала голоса и поскорее убежала.
– А что происходило дальше с платком? Вы отдали его Тарневеро?
– Подождите, – вмешался в разговор прорицатель. – Скажи, Анна, когда мы с тобой виделись в последний раз?
– Вчера днем на пляже.
– А теперь я спрашиваю специально для господ полицейских: после той встречи мы поддерживали хоть какую-то связь?
– Нет, никакой, – покачала головой Анна.
– Была ли у меня возможность узнать, что это убийство совершила именно ты?
– Разумеется, не было, – произнесла женщина, чеканя каждое слово.
– Инспектор Чан, прошу обратить на эту фразу особое внимание.
– А что все-таки случилось дальше с носовым платком?
– Я оставила его на газоне, поскольку хотела, чтобы его нашли именно там…
– Это я его там обнаружил… – буркнул Тарневеро.
– …и засунули в карман Мартино, – продолжил Чан. – Но режиссер далеко не единственный, кого вы почтили своим вниманием.
– Что же, мисс Анна, – заговорил Джексон, подходя к женщине. – Сейчас вы подниметесь к себе и соберете вещи. Вы поедете с нами в полицейское управление. Там вы повторите все, что нам сейчас изложили. Спенсер, я попрошу вас сопроводить задержанную. Единственное, чего я пока не понимаю, – как поступить с нашим другом?
Слушая его, Тарневеро безмятежно улыбался.
– Мне жаль, что я своим поведением добавил вам забот. Но, согласитесь, мое положение не назовешь легким. Ведь я чувствовал себя некоторым образом ответственным за жену своего покойного брата. Наверное, я не должен был говорить ей, кто на самом деле убил Денни. Однако мне требовался свидетель, а она лучше других подходила на эту роль. Кто бы предположил, что она потеряет голову и решится на убийство? Она очень любила Денни, мог ли я оставить ее в беде? Вот поэтому, инспектор, я и затеял этот поединок с вами. Я побежден и признаю свое поражение.
С этими словами он протянул Чану руку, и тот ответил крепким дружеским пожатием.
На пороге показался Спенсер.
– Да, сейчас иду, – кивнул ему начальник управления. – Мистер Тарневеро, вы не проводите меня? Я собираюсь побеседовать о вас с прокурором.
– Польщен вашей любезностью.
Оставшись один, Чарли Чан глубоко вздохнул и уже собрался направиться к выходу. Но тут в дверях появился повар У Цичин. Инспектор был рад обменяться парой слов со своим соотечественником. Кто, как не он, лучше всех поймет глубинные переживания восточного человека?
– Вот скажи мне, ну почему я выбрал такой путь? Я, китаец, должен исправлять ошибки, которые совершают белые люди, ослепленные своими страстями, тщеславием и жестокостью. За что мне все это?
– Думаю, вы давно не вкушали хорошей китайской еды, – глубокомысленно изрек повар. – Или просто нуждаетесь в отдыхе.
– Верно, я дико устал, – согласился Чарли Чан. – Мне так хочется хоть немного покоя! Мне досталась очень нелегкая задача. Зато с ее помощью я сумел хоть на пару шагов приблизиться к совершенству. Ведь, согласно мудрому Конфуцию, нет драгоценных камней, которые не нуждались бы в шлифовке. А человек становится лучше и мудрее, лишь пройдя тяжелые испытания.
С этими словами инспектор Чан неслышно притворил за собой дверь.
Эрл Дерр БИГГЕРС
Черный верблюд
Глава 1
УТРО В ПОРТУ
Водная пустыня Тихого океана кажется бескрайней. Корабль словно затерялся между водой и небом. Именно такое ощущение было у пассажиров «Океаника», направлявшегося из Папеэте в Гонолулу.
Вскоре после восхода солнца на горизонте выросли сказочные в своей неповторимости окутанные утренним туманом вершины.
На палубе, схватившись за поручни, стояла женщина и смотрела на мягкие очертания пляжа Вайкики, на просвечивающие сквозь изумрудную зелень густой растительности белые стены домов. Эта женщина, знаменитая кинозвезда Шейла Фен, на протяжении всего плавания была центром внимания пассажиров «Океаника».
В течение восьми лет режиссеры сражались между собой за то, чтобы получить согласие Шейлы сняться в их фильмах. Но в последнее время они стали покачивать головами и с сомнением говорить:
– С ней все покончено. Она сильно сдала.
Сама мисс Фен тоже понимала, что звезда ее закатывается. Задумчиво глядя на расстилавшийся впереди берег, она думала о своем будущем.
Сзади раздались шаги. Шейла обернулась.
– О, Аллан! – воскликнула она, увидев улыбающегося широкоплечего мужчину. – Как вы себя чувствуете?
– Я несколько взволнован, – ответил он.
Лицо его, загоревшее под лучами тропического солнца, не знало ни ослепительного света юпитеров, ни грима.
– Вот наше путешествие и приближается к концу, Шейла, во всяком случае, для вас, – сказал Аллан и, коснувшись ее руки, добавил: – Вы не сожалеете об этом?
Одно мгновение она колебалась.
– Собственно говоря, да. Мне кажется, я готова путешествовать таким образом всю жизнь.
– Я тоже.
И с интересом, свойственным всем англичанам, он стал разглядывать Гонолулу. Корабль тем временем застопорил машины и застыл белой птицей на изумрудно-зеленой глади океана в ожидании портовых и таможенных властей.
– Но для меня путешествие еще не окончено, – продолжал Аллан. – В полночь я отправляюсь дальше, а до этого мне хотелось бы услышать ваш ответ.
Шейла кивнула.
– Да, я отвечу вам, обещаю.
Он испытующе взглянул на женщину. С той минуты, когда показался берег, в ней произошла заметная перемена. Она почувствовала приближение того мира, в котором все восхищались ею – это поклонение было для нее всем. Шейла раскраснелась, в мечтательных глазах вспыхнуло нетерпение.
Аллана охватил страх, он испугался, что может потерять эту женщину, которую успел полюбить за время их короткого знакомства.
– Зачем медлить? – спросил он. – Ответьте сейчас.
– Нет, нет, – воспротивилась Шейла, и показав на приближавшуюся моторную лодку, спросила:
– Уж не репортеры ли это?
К Шейле подбежал симпатичный молодой человек с растрепанной шевелюрой.
– Хелло, мисс Фен! Вы меня не узнаете? Мы познакомились, когда вы плыли на Таити. Я – Джим Бредшоу, репортер местной газеты. Я счастлив приветствовать вас здесь, и вот примите это в доказательство.
Молодой человек набросил ей на плечи гирлянду душистых цветов. Аллан молча отошел в сторону.
– Это, право, очень любезно с вашей стороны, – заметила, улыбаясь, Шейла. – Разумеется, я помню вас. Вы были тогда в таком восторге от возможности приветствовать меня!
Он усмехнулся.
– Профессия обязывает! Ведь я, так сказать, циновка на пороге Гавайев, нечто вроде надписи: «Добро пожаловать!» Нужно заботиться о поддержании прославленного гостеприимства островитян. Но в данном случае, когда имеешь дело с вами, это не составляет труда.
Джим уловил нетерпеливый взгляд Шейлы и продолжал:
– Мне очень жаль, что деятели печати все еще продолжают почивать в объятиях Морфея. Но разве мы можем в чем-нибудь упрекнуть их? «Убаюканные ласковым дыханием ветра, колеблющего вершины кокосовых пальм…» Как-нибудь при случае я подробно расскажу об этом. А как ваши дела, мисс Фен? Вы закончили на Таити съемки нового фильма?
– Не совсем, – ответила она. – Мы хотим в Гонолулу отснять несколько дополнительных сцен. Здесь жизнь гораздо комфортабельнее, а что касается природы…
– Об этом можете мне не говорить! – восторженно воскликнул Джим. – Экзотические растения, вечнозеленые склоны, синее небо, по которому плывут белые облака.
– Вы очень красиво описываете этот уголок земного шара, – улыбнулась Шейла.
– Мисс Фен, вы пробудете некоторое время в Гонолулу?
Она кивнула.
– Я выписала сюда прислугу и для меня сняли виллу на берегу моря. Эта жизнь в отелях и внимание любопытных так утомительны! Я надеюсь, что вилла достаточно велика…
– О, да, – подхватил Джим. – Все готово и ожидает вашего прибытия. Я видел там вчера вашу секретаршу Юлию О'Нейль. Кстати, где вы находите таких хорошеньких секретарш?
Шейла снова улыбнулась.
– Юлия не просто секретарша. Она заменяет мне дочь, хотя это звучит несколько странно, если учесть, что мы почти одного возраста.
«В самом деле?» – подумал Бредшоу.
– Я была очень дружна с матерью Юлии, и после ее смерти четыре года назад взяла девушку к себе. Следует же иногда делать что-нибудь доброе, – добавила она.
– Разумеется, – согласился Джим. – Юлия рассказала мне, с какой заботливостью вы…
– Я в достаточной степени вознаграждена за это, – перебила его Шейла. – Юлия очаровательна.
– О, да, она очаровательна. Если бы я захватил с собой словарь рифм, то написал бы в ее честь стихотворение.
Шейла подозрительно покосилась на него.
– Но Юлия всего лишь два дня находится здесь…
– И я тоже. Я был в Лос-Анджелесе, и мы с ней плыли сюда на одном корабле. Право, это было самое лучшее морское путешествие, которое выпадало когда-либо на мою долю. Лунный свет, залитые серебром волны, красивая девушка…
– Кажется, мне придется присмотреть за ней, – шутя заметила Шейла.
К беседовавшим приблизились усталого вида мужчина, словно сошедший со страниц модного журнала, и миловидная девушка.
– Это мистер Бредшоу, репортер местной газеты, – познакомила их Шейла. – А это мисс Диана Диксон и Хейтлей ван Горн – мои партнеры по фильму.
Мисс Диксон поспешила выразить должную степень восторга.
– Гонолулу – это обворожительно! Я так счастлива побывать здесь! Эта природа…
– Мистер Бредшоу достаточно хорошо осведомлен об этом, – прервала ее Шейла.
– Но я рад лишний раз услышать это подтверждение из уст наших гостей, – улыбнулся Джим и, обратившись к ван Горну, добавил: – Я видел вас на экране.
Ван Горн иронически усмехнулся:
– Эта радость выпадала даже на долю туземцев на Борнео. Шейла вам что-нибудь говорила о нашем новом фильме?
– Очень немного. У вас хорошая роль?
– Роль недурна, но не исключена возможность, что у публики лопнет терпение. Вспомните, сколько кинофирм, прежде чем обанкротиться, выпускали фильмы, где герой попадает в тропическую страну и опускается там все ниже и ниже. Вот такого героя я и играю.
– А на что еще ты способен? – насмешливо спросила Шейла.
– Я очень доволен своей участью, – невозмутимо продолжал ван Горн. – Тем более что – хотите верьте, хотите нет, – меня спасают. И кто? Вот это смуглое дитя!
– Какое дитя? – удивился Джим. – Ах, вы говорите о мисс Фен! Это очень интересно, но, пожалуйста, не рассказывайте дальше.
Обратившись к Шейле, он продолжал:
– Разумеется, я очень рад, что вы хотите отснять несколько сцен в Гонолулу Но теперь я принужден покинуть вас, на борту находятся еще несколько знаменитостей: некий Аллан Джейнс, очень богатый человек…
– Я беседовала с ним, когда вы появились, – сказала Шейла.
– Да? Где же он? Алмазные копи в Южной Африке – это звучит! Но мы еще увидимся!
И Джим убежал.
К актерам подошел режиссер Вал Мартино, коренастый седой человек в белом костюме, ярко-красном галстуке и в шляпе.
– Слава Богу, с Таити покончено, – заговорил он. – Тропики сносны только при наличии ванной комнаты и прочих удобств. Шейла, с тобой беседовал кто-нибудь из журналистов?
– Да, это Джим Бредшоу, репортер местной газеты.
– Жаль, я не успел воспользоваться случаем и прорекламировать наш фильм.
– Оставьте меня в покое с вашим фильмом! – вздохнула Шейла.
«Океаник» медленно приближался к берегу. Шейла разочарованно оглядела набережную – она рассчитывала по меньшей мере на то, что ее встретит хор школьниц в белых платьях и с гирляндами цветов. Так было в ее первый приезд сюда, но повторения этой церемонии, видимо, ожидать не следовало, тем более что было всего лишь семь часов утра.
– Смотрите, Юлия! – внезапно воскликнула она и замахала платочком.
– А кто это рядом с ней? – спросил ван Горн. – Похоже на то, что и Тарневеро здесь.
– Да, это Тарневеро, – подтвердила Диана Диксон.
– Но как он попал сюда?
– Я вызвала его, – спокойно ответила Шейла. – Что случилось, Анна? – спросила она у подошедшей горничной.
– Явились таможенники и приступили к осмотру вещей. Было бы лучше, если бы вы присутствовали при осмотре.
– Да, да, иду, – и Шейла вместе с горничной ушла в каюту.
– Что ты скажешь на это? – с возмущением пробурчал ван Горн. – Она дошла до того, что посылает в Голливуд за этим ясновидцем и вызывает его к себе!
– Но Тарневеро творит чудеса! – возразила Диана. – Он рассказал мне очень любопытные подробности из моего прошлого и предсказал много интересного. Я не предпринимаю ничего без того, чтобы не посоветоваться с ним, и Шейла поступает точно таким же образом.
Вал Мартино покачал головой.
– Все вы помешались на этих гадалках и прорицателях! Бегаете к ним и выкладываете свои секреты. Представьте, что произойдет, если один из таких субъектов вздумает написать мемуары и выложит все ваши тайны!
– Бедная Шейла! – сказал ван Горн, задумчиво глядя на берег. – До чего трогательна ее вера в Тарневеро! Кажется, она хочет спросить его, выходить ли ей замуж за Аллана.
– Разумеется, – кивнула Диана. – Она послала телеграмму Тарневеро на следующий день после того, как Джейнс сделал ей предложение. В этом нет ничего удивительного, брак не шутка.
Мартино пожал плечами.
– С таким же успехом она могла спросить и у меня. Для киноматографа Шейла уже стара. Срок ее контракта истекает через шесть месяцев, и мне известно – разумеется, это между нами, – что он не будет возобновлен. Ей следовало бы не упускать этого короля алмазов…
Формальности, связанные с прибытием в порт, были наконец закончены, и «Океаник» причалил.
Первой сбежала на берег Шейла Фен и заключила в объятия свою секретаршу. Радость Юлии была неподдельной.
– Шейла, для тебя все готово. Мы с Джессупом наняли китайца-повара, который готовит просто сказочные блюда!
Шейла повернулась к стоявшему рядом с Юлией мужчине.
– Тарневеро, как хорошо, что вы откликнулись на мою просьбу! Я знала, что на вас можно положиться!
– В этом не приходится сомневаться, – серьезно ответил тот.
Вслед за Шейлой на берег сошли Аллан Джейнс и Бредшоу. Джим поздоровался с Юлией так тепло, словно вернулся после многомесячного отсутствия. Аллан подошел к Шейле.
– Я с нетерпением буду ожидать ответа, – сказал он. – Вы позволите мне прийти к вам после обеда?
– Разумеется, – ответила Шейла. – А вот и Юлия, вы ведь слышали о ней? Юлия, скажи, пожалуйста, мистеру Джейнсу наш адрес.
Юлия продиктовала адрес, и Аллан поспешил проститься.
– Одну минуту, – остановила его Шейла. – Я хочу познакомить вас с моим давнишним другом из Голливуда. Тарневеро, идите сюда.
Мужчина приблизился. Джейнс удивленно взглянул на него.
– Тарневеро, я хочу познакомить вас с Алланом Джейнсом, – сказала Шейла.
– Очень приятно, – сказал англичанин и, протянув руку, тоже посмотрел на своего нового знакомого.
Его тонко очерченное лицо с правильными чертами, умные глаза производили приятное впечатление. В то же время от него исходило ощущение не то угрозы, не то силы, но не той физической силы, которой был наделен Аллан, а совсем иного рода, и это вызывало какое-то беспокойство.
– Простите, я спешу, – пробормотал Джейнс и удалился.
Оказалось, что Тарневеро снял номер в отеле «Грандо». Шейла предложила подвезти его.
– Вы долго пробудете здесь? – спросил Тарневеро, усаживаясь в машину.
– Примерно две недели займет работа над фильмом, а потом мне хочется немного отдохнуть. Тарневеро, вы мне нужны. Я так устала…
– Вам незачем говорить об этом. Я все вижу.
Проницательный и холодный взгляд Тарневеро многим внушал страх.
– Я так благодарна вам за то, что вы приехали, – сказала Шейла.
– Не за что, – ответил Тарневеро. – Вы сообщили мне, что я вам нужен, и этого было достаточно. К тому же я тоже чувствую потребность в отдыхе.
Они подъехали к отелю.
– Мне необходимо поговорить с вами, – сказала Шейла. – Я хочу попросить у вас совета. Видите ли, я…
Тарневеро прервал ее движением руки.
– Не рассказывайте ничего. Позвольте мне самому сказать вам все.
Шейла взглянула на него. В глазах ее светилось удивление.
– О, разумеется! Но я нуждаюсь в вашем совете, Тарневеро. Вам придется снова помочь мне…
Он кивнул.
– Во всяком случае, я попытаюсь помочь вам. Приходите в одиннадцать часов. Я живу в девятнадцатом номере.
– Да, да, – ответила Шейла. Голос ее дрогнул. – Я должна еще сегодня принять решение. Я приду.
Тарневеро попрощался и вышел из машины.
В холле отеля к нему обратился портье:
– Простите, сэр, с вами хочет говорить какой-то господин.
Тарневеро обернулся и увидел толстого китайца, направляющегося к нему удивительно легкой для его комплекции походкой с выражением сонливой тупости на лице.
– Тысячу раз прошу прощения, – сказал, кланяясь, китаец. – Позвольте спросить, я имею честь говорить с великим Тарневеро?
– Да, я Тарневеро. Что вам угодно?
– Позвольте попросить у вас несколько минут внимания, – продолжал китаец. – Меня зовут Гарри Винг, я скромный коммерсант. Не соблаговолите ли вы побеседовать со мной с глазу на глаз?
Тарневеро пожал плечами.
– Ради чего?
– У меня к вам очень важное дело. Быть может, вы согласились бы…
Тарневеро взглянул на непроницаемое лицо китайца и вздохнул.
– Пойдемте, – сказал он и повел его за собой.
Гардины на больших окнах номера Тарневеро были отдернуты. По своему обыкновению он выбрал комнаты на солнечной стороне, и китаец стоял перед ним, ярко освещенный солнечным светом.
– Итак? – спросил Тарневеро.
– Вы – знаменитый Тарневеро, – начал Гарри Винг. – Весь Голливуд преклоняется перед вами. Вам дано сорвать черную завесу и заглянуть в будущее. Для обыкновенного смертного будущее темно, как ночь, но для вас оно, говорят, прозрачно, как стекло. Позвольте сообщить вам, что ваша слава последовала за вами, словно тень, и на Гавайи. Слухи о вашей чудесной силе, словно вихрь, пронеслись по городу.
– Вот как?
Тарневеро, казалось, был польщен.
– Позвольте быть с вами откровенным… В тихий и мерный бег моей жизни вторглось нечто неожиданное. Мне представилась возможность объединить дело с предприятием одного из моих двоюродных братьев из северной провинции. Будущее озарено ослепительным сиянием. И все же меня терзают сомнения. Принесет ли мне это объединение радость? Столь ли честен мой двоюродный брат, как я полагаю? Могу ли я довериться ему? Одним словом, я хочу приподнять завесу над будущим и готов щедро вознаградить вас.
Тарневеро прищурил глаза и внимательно оглядел своего неожиданного посетителя. Китаец оставался неподвижным, словно изваяние Будды. На мгновение взгляд Тарневеро застыл на незримой точке на жилете китайца – как раз под карманом для часов.
– Это невозможно, – заявил он. – Я приехал сюда отдыхать и не склонен…
– Но ходят слухи, – не дал ему договорить китаец, – что вы все же допустили исключение…
– Только из-за дружеского расположения к одному из директоров отеля, причем консультация была совершенно бесплатной.
Гарри Винг пожал плечами.
– Увы, я вижу, что надежды мои не сбылись.
На лице Тарневеро мелькнула улыбка.
– Садитесь, – сказал он. – Я некоторое время жил в Китае и знаю, как велик там интерес ко всякого рода прорицателям. Когда вы рассказали мне о цели своего прихода, я на мгновение действительно поверил в то, что вы сказали правду.
Китаец нахмурился.
– Я перестаю понимать смысл ваших слов.
Тарневеро, не переставая улыбаться, опустился в кресло.
– Да, мистер Винг… кажется, так вы назвали себя? – на мгновение вам удалось ввести меня в заблуждение. Но моим способностям, о которых вы упомянули, я обязан прежде всего тем, что, не хвастая, могу считать себя хорошим психологом.
– Мы, китайцы, тоже психологи.
– Так вот, я подумал о людях в полицейском управлении, охраняющих закон. Я подумал о сыщиках, детективах и полицейских… Не правда ли, странно?
С лица китайца исчезло тупое выражение. В его черных глазах засветилось удивление.
– Вы в самом деле хороший психолог, мистер Тарневеро. Но от меня не укрылся ход ваших мыслей. Я заметил, как вы посмотрели на то место на моем жилете, где еще недавно был значок детектива Вы первоклассный детектив, и я спешу выразить вам свое восхищение.
Тарневеро расхохотался.
– Значит, я попал в точку. Вы – детектив, мистер…
– Меня зовут Чарли Чан, – ответил китаец. – Я инспектор из полицейского управления Гонолулу, в недавнем прошлом сержант. Тоже не хвастаясь, скажу, что мои скромные заслуги были щедро вознаграждены. Однако я принужден заметить, что идея выдать себя за коммерсанта принадлежит не мне. Я говорил своему шефу, мистеру Джексону, что он недооценивает вас, предполагая, что вы попадетесь на эту удочку. И, разумеется, вы разгадали меня. Но пусть это не породит вражды. Я пришел затем, чтобы обратить ваше внимание на одно из административных распоряжений, запрещающее без особого на то разрешения заниматься всякого рода магической практикой. А теперь разрешите откланяться!
Тарневеро поднялся.
– Я не стану практиковать в вашем городе, – поспешил он заверить своего гостя. – И искренне рад знакомству с вами, инспектор.
Когда Тарневеро не манерничал и не строил из себя великого прорицателя и ясновидца, он располагал к себе.
– Вам следовало бы предложить свои услуги полиции, – сказал Чан. – Ведь в Лос-Анджелесе детективы задыхаются от работы! А сколько там совершено убийств, не раскрытых до сих пор! Если бы вы знали, какая цепь загадочных обстоятельств сопутствовала делу Тейлора! А дело Денни Майо, этого изумительного актера, найденного мертвым в своем доме? С тех пор прошло три года, и полиция Лос-Анджелеса все еще не нашла убийцу.
– И не найдет, – заметил Тарневеро. – Нет, инспектор, меня подобные дела не интересуют. Я предпочитаю иметь дело с гораздо более безобидными явлениями.
– Во всяком случае, я был бы рад, если бы, очутившись перед одной из подобных загадок, мог бы рассчитывать на вашу помощь. А теперь я позволю себе проститься с вами.
Инспектор, поклонившись, удалился. Тарневеро взглянул на часы. Со свойственной ему невозмутимостью он выдвинул на середину комнаты круглый столик и поставил на него хрустальный шар, который достал из ящика письменного стола. Потом Тарневеро задернул гардины, и комната погрузилась в полумрак. Осмотревшись, он сел у окна и, достав из кармана толстый конверт, углубился в чтение письма.
Ровно в одиннадцать раздался стук в дверь – это пришла Шейла Фен. На ней было белое платье, и она казалась теперь моложе, чем в порту. Тарневеро посадил свою гостью за столик и снова стал деловит, холоден, сосредоточен.
– Тарневеро, вы должны сказать, что мне следует предпринять, – начала Шейла.
– Подождите, – резко сказал он и уставился на хрустальный шар. – Я вижу вас… Вы стоите на палубе парохода… Лунный свет. На вас блестящее вечернее платье, оно отливает золотом, как ваши волосы. Рядом с вами стоит мужчина. Он смотрит вдаль и протягивает вам бинокль. Вы подносите бинокль к глазам и глядите на тающие огни гавани, которую вы покинули несколько часов назад…
