Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 163 страниц)

Глава 18. Что сказал швейцар

Усевшись на песчаном пляже, Юлия и Джим любовались великолепной картиной заходящего солнца над океаном. В последнее время молодые люди встречались почти каждый день: Джим продолжал играть роль утешителя, а Юлии в эти дни как никогда требовалось опереться о сильное плечо.

– К сожалению, мне придется вас ненадолго покинуть, – неохотно произнес он. – У меня небольшое дело в городе.

– Сколько в вас энергии и жажды деятельности! – воскликнула девушка.

– Понимаю, все это противоречит образу жизни, принятому на Гавайях. Здесь в почете безделье и сонная безмятежная лень. Мне и самому это гораздо больше по душе.

– Но так вы ничего не достигнете.

– А чего мне достигать? Я могу спокойно отдохнуть и насладиться природой.

– По-моему, подобное неплохо для кратковременных каникул, но проводить таким образом всю жизнь… Даже одна мысль об этом приводит меня в ужас!

– Похоже, журналист из меня не вышел, – посетовал Джим, в притворном ужасе вскакивая с места. – Получается, я не сумел достаточно ярко описать картину этого острова. О, какой ужас, я не справился со своей задачей!

– Еще как справились, успокойтесь! Картину вы изобразили просто восхитительную. Но здешняя красота убаюкивает, подавляет всякое желание развиваться. А если человек не стремится вперед, то в конце концов неизбежно деградирует.

– Вот оно как! Вас не устраивает роль Евы в этом раю, вы считаете более подходящей для себя роль змеи-искусительницы.

– Уж не собираетесь ли вы провести здесь остаток дней?

– Ну зачем вы меня об этом спрашиваете?

– Вы что, не ощущаете ни малейшего желания вернуться в Америку и начать деятельность, достойную такого способного человека, как вы?

– В данный момент я поставил перед собой гораздо более важную задачу – завоевать ваше сердце, Юлия. Я безумно влюблен в вас!

– Я вам уже говорила, Джим, – ответила та, грустно покачав головой, – я вовсе не такая, какой вы меня себе представляете. На самом деле я ужасная лгунья.

– Надеюсь, ложь – не ваша профессия. Но, тем не менее, вы обнаруживаете в этом солидный опыт.

– Что вы имеете в виду? – изумленно произнесла девушка, уставившись на журналиста.

– Ведь вы сказали инспектору Чану неправду про это кольцо. И почему вам понадобилось настаивать на такой версии? Он же сразу понял, что вы лжете ему. Я слушал и удивлялся его вежливости и долготерпению.

– А мне моя маленькая выдумка показалась удачной, – ответила собеседница со слезами в голосе. – Я сделала это только ради Шейлы. Я была так одинока, а она дала мне приют, заботилась обо мне. Ради нее я готова пойти и не на такое! Подумаешь, соврать пару раз!

– Юлия, тише! – неожиданно прервал ее Джим. – Чарли Чан идет сюда. Прошу вас, дорогая, успокойтесь и соберитесь с силами!

Приветливо улыбаясь, к ним подошел инспектор полиции.

– Надеюсь, я вам не помешал? – мягко произнес он, присаживаясь на скамейку. – Мисс Юлия, не правда ли, сегодня замечательная погода?

Девушка стойко выдержала его взгляд.

– Думаю, инспектор, вас интересует вовсе не мое мнение о погоде.

– Совершенно верно, но я очень не хотел проявить неучтивость и начать разговор с неприятного вопроса, почему вы ввели меня в заблуждение насчет кольца с изумрудом.

– Вы полагаете, я солгала? – переспросила Юлия, покраснев и опуская глаза.

– Я абсолютно в этом уверен. Видите ли, мисс Юлия, кольцо на пальце мисс Фейн видел вчера вечером не только Джессуп.

– Юлия, будет лучше, если вы расскажете все, как было, – вмешался Джим, – а инспектор по-прежнему останется нашим другом. Не правда ли, мистер Чан?

– Совершенно справедливо, – улыбнулся китаец. – Я по достоинству оценю вашу откровенность, и она лишь укрепит мое дружеское расположение к вам. Итак, мисс Юлия, Шейла Фейн не давала вам это кольцо?

– Все было так, как я вам сообщила.

– То есть сначала она дала вам кольцо, чтобы вы помогли его продать, а затем взяла обратно?

– Да, она сделала это после обеда, когда вернулась от Тарневеро.

– А потом она снова надела кольцо?

– Именно.

– Тогда как кольцо оказалось у вас?

– Я сняла его с ее пальца, когда находилась с Джимом в павильоне.

– Зачем?

– Затрудняюсь вам объяснить…

– Точнее, не хотите.

– Да, не хочу. Мне жаль, инспектор.

– Вероятно, причина в том, что на кольце выгравировано имя покойного Денни Майо?

– А что вы о нем знаете?

Чарли Чан бросил на нее удивленный взгляд.

– Хорошо, давайте поступим так. Я изложу вам все, что мне известно, а вы поправите меня, если я ошибусь. Итак, в день гибели Денни Майо мисс Фейн была у него в доме. Следовательно, ей стало известно, кто убийца. Она хранила эту тайну три года. По этой же причине вы сделали все возможное, чтобы имя Денни Майо не фигурировало на следствии. Это похвально, что вы заботитесь о добром имени своей умершей подруги. Но теперь вы можете все мне рассказать. Поверьте, мисс Фейн не была бы на вас в претензии, ведь моя цель – найти того, кто лишил ее жизни. Ну же, смелее! – добавил он, заметив сомнения своей собеседницы.

– Я уже давно предчувствовала: произойдет что-то очень плохое, – начала девушка. – Когда Шейла возвратилась в тот вечер, она была совершенно не в себе. Я не стала ее ни о чем расспрашивать. Потом я, конечно, поняла, что это связано со смертью Денни Майо.

– Понятно, а что по поводу вчерашних событий?

– Утром Шейла призналась, что ей позарез нужны деньги, и дала мне кольцо с изумрудом, чтобы я продала его. После этого она пошла к Тарневеро. Она вернулась от него в крайнем волнении и заявила мне, что этот голливудский прорицатель – настоящий дьявол, жаль, что она обратилась к нему. Он сообщил ей такие подробности ее путешествия на пароходе, которые никому не могут быть известны. Она ругала себя за непростительную беспечность… Тогда я решилась спросить ее, что стряслось. В ответ она велела мне принести ей кольцо. На нем, дескать, выгравировано имя Денни Майо, поэтому украшение ни в коем случае нельзя продавать.

– Не случалось ли ей вести себя немного несдержанно?

– Да, но такой, как вчера, я ее никогда не видела. Она сказала мне: «Денни Майо не может успокоиться. Он даже из гроба вредит мне». Она заявила, что продаст что-нибудь другое из своих драгоценностей. А после обеда я случайно увидела, как она плачет над фотографией Денни Майо.

– Снимок, наклеенный на зеленый картон, верно?

– Да, именно так.

– Продолжайте, прошу вас.

– Вчера вечером, когда Джим обнаружил Шейлу мертвой в павильоне, я вспомнила все, что она говорила об этом кольце. Она так не хотела, чтобы ее имя оказалось связанным со смертью Денни Майо! Поэтому я сняла кольцо и спрятала его. Я была обязана поступить так. Когда вы стали расспрашивать слуг о фотографии, я порвала ее.

– Так это сделали вы? – удивился китаец. – И обрывки тоже вы спрятали, когда те разлетелись по гостиной?

– Ну что вы, меня тогда в комнате не было. Кроме того, я бы даже не додумалась до такого.

– Ох, Юлия, – огорченно вздохнул инспектор. – Бесспорно, вы преследовали благую цель, но в результате я потерял столько драгоценного времени! Я искренне сожалею, что не имел чести быть знакомым с мисс Фейн. Наверное, это и вправду была личность, достойная всяческого восхищения. Из-за привязанности к ней молодая особа взяла на себя смелость противостоять полиции, а совершенно невиновный человек признался в убийстве, которого не совершал.

– Так вы считаете, что это Файф спрятал обрывки фотографии? – спросил Джим.

– Нет, это случилось до его прихода.

– Тогда тут что-то не сходится, – огорчился Джим.

Распрощавшись с молодыми людьми, Чарли Чан направился к своему автомобилю. Итак, в запутанной истории с кольцом все встало на свои места, но что побудило Юлию порвать фотографию Денни Майо? Она не желала, чтобы кто-то узнал, над чьим портретом плакала Шейла Фейн, или существовали еще какие-то причины? Связано ли это с изрезанной газетной подшивкой из городской библиотеки? Кому-то очень не хотелось, чтобы инспектору Чану стало известно, как выглядел Денни Майо.

Чарли Чан ощущал сильнейшую усталость, но, усилием воли поборов стремление немедленно отправиться домой, он вместо этого заехал в отель «Грандо».

Холл пустовал. Швейцар-китаец приветливо улыбнулся инспектору. Чарли Чан вспомнил, что еще одно важное обстоятельство осталось невыясненным. Он подошел к швейцару и заговорил с ним.

– Скажи мне, пожалуйста, Тед, ты знаком с мистером Тарневеро?

– Безусловно.

– Почему сегодня утром ты обратился к нему по-китайски?

– Мистер Тарневеро обмолвился, что некоторое время жил в Китае и немного овладел нашим языком.

– Но, как мне показалось, он не понял твоих слов.

– Я сам удивился, – пожал плечами китаец. – До этого он довольно прилично говорил по-нашему.

– Туристы иногда ведут себя на редкость странно, да? Тебя это не шокирует?

– Я уже привык к этому. А мистер Тарневеро всегда дает мне хорошие чаевые.

Распрощавшись с Тедом, Чарли Чан уже не жалел, что немного отложил свой отдых. То, что он услышал, помогло ему прояснить многое.

Значит, Тарневеро понимает по-китайски. Чан также вспомнил, что в день их первого знакомства предсказатель упомянул о своей жизни в Китае. Может, он не случайно обратил его внимание на то, что стрелки часов покойной Шейлы Фейн были кем-то переведены и убийство произошло не в восемь часов две минуты? Ведь это случилось сразу после того, как он, Чан, поговорил с поваром У Цичином. Старый китаец сказал, что в восемь двенадцать хозяйка была еще жива. Выходит, настойчиво предлагая свою помощь в поисках преступника, Тарневеро преследует какие-то свои цели?

Глава 19. Помощь прорицателя

Размышления инспектора прервало появление режиссера Мартино. Глядя на эту жеманную фигуру в белом фланелевом костюме, ярко-красном галстуке и тропическом шлеме, любой подумал бы, что перед ним оживший персонаж броского рекламного плаката, приглашающего в путешествие.

– Инспектор, вы меня просто удивляете! Убийца разгуливает на свободе, а вы тут сидите и отдыхаете в мягком кресле как ни в чем не бывало!

– Верно, мне еще не известно имя преступника, – спокойно ответил ему инспектор Чан. – Но внешность часто бывает обманчива. В данный момент мое тело отдыхает, а мозг занят напряженной работой.

– У вас на зависть крепкие нервы. А вот я не могу похвастаться таким спокойствием, и знаете почему? Смерть Шейлы принесла фирме двести тысяч долларов убытка. Да, именно такая сумма была потрачена на съемки фильма. Думаю, неведомому убийце дела нашей фирмы абсолютно безразличны. Иначе он дождался бы окончания съемок. Вообще-то я пришел к вам, чтобы сообщить, что мне необходимо побыстрее оказаться в Голливуде. Я должен постараться спасти хотя бы то, что еще возможно. Когда вы предполагаете завершить расследование?

– Никогда бы не подумал, что здесь, на Гавайях, люди могут проявлять такое нетерпение, – тяжело вздохнув, произнес инспектор. – Вправе ли я поинтересоваться вашими соображениями касательно убийства?

– Даже не знаю, что вам и сказать.

– Я сообщу вам одну вещь, разумеется, по большому секрету, – продолжал Чан. – Здесь замешана личность, обладающая на редкость острым умом. Это мистер Тарневеро. Я не питаю к нему особой симпатии, но мне бы не хотелось иметь такого ловкого и проницательного противника.

– Да, он такой, – согласно кивнул Мартино, закуривая и выпуская изо рта струю дыма.

– Кроме того, этот человек обладает интуицией, достойной всякого восхищения, и умеет моментально оценить критическую ситуацию. Я знаю, что в Голливуде есть множество разных экстрасенсов и предсказателей, но никто из них не идет с ним ни в какое сравнение. Видите ли, этот господин рассказывает своим клиентам такие детали и подробности, которые, казалось бы, никому помимо них самих не известны.

– Но откуда он это знает?

– Думаю, на него работает целый штат осведомителей, сообщающих все, что способно его заинтересовать. Его могут также снабжать информацией легковерные женщины, убежденные, что тот и в самом деле связан со сверхъестественными силами. Полагаю, мистер Тарневеро обладает множеством секретов, которые, случись им выплыть наружу, причинили бы неприятности очень и очень многим людям. Это исключительно хитрый и осторожный человек. Знаете, я даже немного жалею, что не позволил Джейнсу поколотить его. Мне пришлось не допустить этого лишь из-за того, чтобы имя мисс Фейн не оказалось связано с безобразной сценой.

Режиссер резко потушил сигарету.

– Инспектор Чан, вам это покажется удивительным, но в мире кино встречаются и порядочные люди, которые, как правило, страдают за чужие грехи. Этих людей очень важно уберечь от скандальных сплетен.

– Значит, по вашему мнению, Тарневеро может быть причастен к убийству мисс Фейн? – спросил Чан.

– Нет, не делайте такие выводы на основании моих слов, – решительно возразил Мартино. – Я лишь хочу, чтобы вы не выпускали этого господина из поля зрения, проводя ваше расследование. Повторяю: человека, обладающего столь изощренным умом, как Тарневеро, нечасто случается встретить.

– Но у мистера Тарневеро бесспорное алиби, и оно подтверждено показаниями нескольких свидетелей.

– Не сомневаюсь в этом, – произнес Мартино, вставая со своего места. – Ловкости ему тоже не занимать. Что же, до встречи. Успеха вам!

Проведя некоторое время в размышлениях, инспектор Чан позвонил в управление полиции. Трубку поднял Джексон.

– У нас планируется что-нибудь срочное? – спросил Чарли Чан у своего начальника.

– Вообще-то я намеревался поговорить с супругами Макмастер. У вас что-то, не терпящее отлагательства?

– Не уверен, что это именно так, но мне необходимо ваше содействие. Я собираюсь провести обыск в отеле «Грандо» и очень просил бы вас присутствовать при нем лично.

– Хорошо, Чарли, я сейчас туда приеду.

Телефонным звонком инспектор предупредил Алана Джейнса о предстоящем визите, а затем спросил у дежурного, сидящего за своей конторкой:

– Вы не знаете, мистер Тарневеро сейчас у себя?

– Ключа нет на месте, – объявил тот. – Значит, он в номере.

– Вот и прекрасно. Позвоните ему и передайте, что инспектор Чан просит его срочно приехать в отель «Ионг».

– Вы будете ожидать его там? – уточнил дежурный.

– Нет, мне нужно, чтобы его некоторое время здесь не было, – ответил Чан.

– Конечно, инспектор, мне бы следовало самому об этом догадаться. Сейчас все сделаю.

Поднявшись в номер Алана Джейнса, Чан застал его в халате и ночных туфлях.

– Пожалуйста, заходите. Простите, что я в таком виде, но ваш звонок разбудил меня.

– Мне очень жаль беспокоить вас, но необходимо срочно поговорить с вами. Я прошу вас о полной откровенности и конфиденциальности.

– Конечно, я вашим услугам.

– Во время нашей утренней встречи вы сказали, что вас ни разу не было в павильоне и что вы даже близко к нему не подходили.

– Да, именно так.

Вместо ответа Чарли Чан вынул из кармана конверт, положил его на стол и торжественно вытащил оттуда окурок.

– Тогда как вы объясните, что под окном павильона, в котором была убита Шейла Фейн, обнаружили вот это?

– Присаживайтесь, инспектор. Мое объяснение займет некоторое время.

– Я внимательно вас слушаю.

– Около восьми утра кто-то постучал ко мне в дверь. Я был в ванной и решил, что это пришла горничная. Приоткрыв дверь, я крикнул «Войдите!» Дверь распахнулась, я услышал, что по комнате кто-то ходит. Судя по звуку шагов, это была не горничная. Я окликнул вторично. Господи, ну что мне помешало выйти и сломать ему шею?!

– Насколько я понимаю, вы имеете в виду шею мистера Тарневеро?

– Да, этот нахал явился ко мне в номер под предлогом того, что желает побеседовать со мной. А теперь прошу вас пройти в ванную. Не удивляйтесь, сейчас вы все поймете. Видите, у двери висит большое зеркало? Встаньте здесь, у ванны, и посмотрите в него. Сейчас дверь чуть приоткрыта, что вы видите? Верно, часть комнаты и письменный стол. Так вот: утром на столе у меня лежал портсигар. В зеркало я увидел, как этот тип осторожно вытащил оттуда несколько сигарет и сунул их в карман.

– Да, это зеркало принесло вам немалую пользу.

– Сперва я был просто рассержен его наглостью и захотел выставить непрошеного посетителя за дверь. Потом меня осенило, что у него могут быть еще какие-то намерения, и решил выяснить, что ему надо. Но я и не предполагал, что он задумал сделать из меня подозреваемого, причем с помощью моих же сигарет! – добавил Джейнс, лицо которого от гнева покрылось красными пятнами. – Я вышел из ванной и спросил, какого черта ему здесь надо. А этот нахал преспокойно ответил, что пришел сюда, чтобы помириться со мной! Я сделал вид, что поверил ему, и протянул свой портсигар, чтобы выкурить, образно говоря, трубку мира. И знаете, что он мне заявил? Что он, к сожалению, не курит! Вы себе даже не представляете, как мне хотелось вышвырнуть этого наглеца и обманщика из своего номера, но я даже не подал виду и на прощание пожал ему руку. Когда он удалился, я еще какое-то время терялся в догадках, для чего ему понадобился весь этот спектакль. Но сейчас мне все стало понятно. Таким манером он задумал увести следствие в другую сторону, подальше от истинного виновника. Вот только для чего? Единственное, что приходит мне в голову: это он убил Шейлу.

– Я бы с удовольствием согласился с вами, но этот человек обладает неопровержимым алиби.

– Да какая к черту разница?! Такому проходимцу ничего не стоит раздобыть себе хоть десяток алиби! Ох, попадись он мне снова…

– Нет, мистер Джейнс, – строгим голосом прервал его инспектор Чан. – Если вы намерены помочь полиции, то при вашей следующей встрече будете вести себя так же благоразумно, как до сих пор.

– Ладно, инспектор, – произнес Алан с тяжелым вздохом. – Мне это нелегко, но я сделаю все, как вы сказали. Может, вас еще что-то интересует?

– Нет, благодарю. Вы и так сообщили много ценных сведений. До встречи.

Спускаясь по лестнице, китаец раздумывал, все ли из слов Джейнса соответствуют действительности или история с сигаретами была сочинена на ходу? В любом случае задачу Чану предстояло решить трудную.

Спустившись в холл, Чарли снова подошел к швейцару.

– Тед, мистер Тарневеро уже ушел?

– Да, несколько минут назад я открыл ему дверь. Он куда-то сильно торопился.

Заметив в дверях Джексона, Чан бросился навстречу своему начальнику и уединился с ним в нише, чтобы спокойно обсудить дела.

– Так что же произошло? – спросил Джексон.

– Очень много важного, – многозначительно произнес Чан. – В последнее время мистер Тарневеро интересует меня все больше и больше.

– Вообще-то этот человек мне с самого начала показался подозрительным. Ну и что вам удалось на него найти?

– Начать с того, что, оказывается, он немного говорит по-китайски. Кроме того, сегодня утром он нанес Алану Джейнсу весьма необычный визит…

– Теперь я вижу, что вы действительно приближаетесь к цели, – подвел итог Джексон, внимательно выслушав рассказ подчиненного.

– И, тем не менее, у него бесспорное алиби, о чем тоже не следует забывать.

– Я об этом помню, поэтому и планировал пообщаться с одной милой семейной парой. Так где вы собираетесь устроить обыск?

– У мистера Тарневеро.

– Обыск без ордера? – нахмурился Джексон. – С вашими методами, инспектор, когда-нибудь мы оба потеряем работу. Если господин из Голливуда о чем-нибудь догадается, он поднимет большой шум. Кстати, где сейчас этот факир?

– Я постарался, чтобы в ближайшее время его здесь не было. В общем, спровадил.

– Ладно, дайте я поговорю с директором отеля.

– Спасибо, шеф.

Через несколько минут Джексон вернулся вместе с высоким мужчиной.

– Я все уладил. Кстати, вы ведь знакомы с Джеком Мурдоком? Он будет нам помогать.

– Конечно! Мы давние друзья, – ответил Чан.

– Как жизнь, Чарли? – поприветствовал его бывший коллега, который уволился из полиции и теперь возглавлял отель.

Втроем они направились в номер Тарневеро.

– Ох, Чарли, – покачал головой Мурдок, – неужели из-за вас мы лишимся одного из лучших постояльцев?

– Все может быть, – пожал плечами китаец.

Чарли Чан и Джексон принялись осматривать номер, а Мурдок, устроившись в кресле, закурил и с интересом наблюдал за работой бывших сослуживцев.

Чан подошел к прислоненному к стене большому чемодану и проверил замок.

– К сожалению, заперто.

– Не проблема, – ответил Мурдок, вытаскивая из кармана связку ключей. – Я открою.

– Вот и первые результаты! – воскликнул Чан, указывая на миниатюрную печатную машинку, стоявшую на дне чемодана. – Уже славно! – Он водрузил машинку на стол, вставил лист бумаги и начал печатать: «Дружеское предупреждение. Вам настоятельно рекомендуется пойти в городскую библиотеку…» – А сейчас я попросил бы вас лично провести сравнение этих двух образцов, – обратился Чан к начальнику.

Он торжественно выложил на стол лист, только что вынутый из печатной машинки, и письмо, полученное актером Ван Горном.

– Вы попали в самую точку, Чан! – ответил Джексон, переводя взгляд с одного документа на другой. – Вне всякого сомнения, то и другое отпечатано на той же самой машинке. Верхняя часть буквы «е» пропечатана не очень четко, а буква «т» немного искривлена.

Китаец ответил сдержанной улыбкой.

– Я рад, что мы не зря провели этот обыск. Но я с огорчением вынужден заметить, что Джек потерял все навыки, полученные в полиции, и запах его сигареты послужит для Тарневеро сигналом, что в его номере кто-то был.

– Ох, совсем забыл! – воскликнул бывший полицейский, поспешно гася сигарету.

Тем временем инспектор Чан продолжал осматривать содержимое чемодана. Его внимание привлекло кольцо с крупным бриллиантом, которое лежало на самом дне.

– Мистер Джексон, я прошу вас запомнить эту вещь.

– Боже мой, еще одно кольцо! Можно подумать, что мы расследуем кражу в ювелирном магазине… Хотя с этими жителями Голливуда не соскучишься.

Чарли Чан аккуратно положил печатную машинку на место и запер чемодан. Все вместе они вышли из номера Тарневеро и спустились в холл.

– Почему вы решили, что это кольцо имеет какое-то отношение к нашему делу? – поинтересовался Джексон, уже усаживаясь в машину.

– С неким кольцом у меня связаны весьма неприятные воспоминания, – ответил Чан. – Когда внезапно погас свет, кто-то вырвал у меня из рук письмо мисс Фейн, предварительно ударив по лицу. Судя по тому, как он расцарапал мне щеку, у этого человека было кольцо на пальце. Так вот: в тот день кольца я заметил у Баллоу и Ван Горна. Но вчера утром я увидел у Тарневеро то самое кольцо, которое оказалось так тщательно спрятано в чемодане. Ну и какие бы мысли у вас возникли по этому поводу?

– Я бы пришел к тем же выводам, что и вы, – кивнул начальник. – Что вас ударил не кто иной, как Тарневеро, и ваша щека поцарапана тем кольцом, которое мы только что обнаружили.