Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 67 (всего у книги 163 страниц)
Майор Дюран вздрогнул, как от удара током, моментально сделался белее, чем стена, и, как загипнотизированный, уставился на китайца. Он был настолько шокирован, что, не сопротивляясь, позволил капитану Фланеру забрать у него портфель.
– Это и вправду портфель сэра Фредерикса! – с энтузиазмом воскликнул полицейский. – Раз так, мы поймали убийцу!
Вокруг них начала собираться толпа. Чан предложил Фланеру всем вместе отправиться в дом мистера Кирка и там продолжить обсуждение этого дела. К его удивлению, капитан сразу же согласился и даже не возражал против того, чтобы на совещание позвали мисс Морроу. Китаец ненадолго отлучился к телефону; вернувшись, он сообщил, что пригласил и Грейс Лейн.
– Это еще зачем? – поморщился Фланер. – Пусть скажет спасибо, что ее отпустили.
– Совсем скоро вы сами все узнаете, – невозмутимо ответил Чарли.
Заметив среди собравшихся Бетхема, сержант попросил его тоже присоединиться к ним.
Перед тем как выйти из клуба, китайский сыщик взял у гардеробщика картонный номерок, в обмен на который Дюран получил портфель.
– Пойдемте же, майор, – обратился он к подозреваемому.
– Если я не под стражей, то не обязан вас слушаться, – попытался тот выкрутиться.
– В таком случае вы задержаны по подозрению в убийстве, – резко осадил наглеца капитан Фланер. – Не сомневайтесь, ареста вам тоже не избежать.
Они уже садились в машину, когда к зданию клуба подбежал Билл Рэнкин.
– Что тут происходит? – закричал он, вынимая из внутреннего кармана блокнот и карандаш.
– Видите, – сказал ему китаец, – все в точности так, как я вам утром обещал по телефону. Преступник пойман.
– Это майор Дюран?
– Да, это он.
– Боже мой! – схватился за голову репортер. – Не пройдет и двадцати минут, как сенсационная статья об этом выйдет в вечернем приложении к газете «Мир». Благодарю, вы просто гений сыска! А с Бетхемом что?
– В каком смысле? Он совершенно не замешан в этом деле.
– Да что вы? Благодарю, еще раз благодарю. А мой шеф был уверен, что именно полковник застрелил Брука.
Когда все вернулись в дом Барри Кирка, тот спросил у китайца:
– Почему вы заподозрили Дюрана? У вас имелись какие-то основания?
– Это единственный человек, не желавший, чтобы Ева Дюран нашлась.
– Я ничего не понимаю.
– Полагаю, полковнику Бетхему есть что добавить к моим словам.
– Вы правы, – кивнул полковник. – Я мог бы многое добавить к сказанному мистером Чаном, если бы не был связан честным словом.
Все расселись в кабинете мистера Кирка. Капитан Фланер попросил ключи и открыл портфель сэра Фредерикса. Там обнаружилась толстая папка с записями, касающимися Евы Дюран.
Майор Дюран сидел, опустив голову и всем своим видом выражая полнейшее отчаяние.
– Откуда у вас квитанция на портфель? – спросил его Фланер.
Майор не издал ни звука.
– Картонная квитанция лежала в кармане сэра Фредерикса; этот господин убил его, после чего забрал ее, – пояснил Чарли Чан.
– Чтобы это осуществить, ему пришлось бы прибыть в Сан-Франциско гораздо раньше, – возразил капитан.
Дюран не пошевелился и снова промолчал.
– Я постараюсь донести до вас, что произошло, – продолжал китаец. – Скоро сюда нахлынут репортеры, и вам, капитан, придется отвечать на их многочисленные вопросы. У нас, китайцев, принято доверять тому, что подсказывает интуиция. Итак, господа, помните, мистер Кирк пообещал Дюрану устроить ему пригласительные билеты в разные клубы. Я сразу заметил, с каким энтузиазмом он воспринял это предложение. Мы все исходили из того, что майор прибыл сюда в компании инспектора Даффа. Но они встретились только на вокзале. Инспектору не довелось его видеть во время пути из Нью-Йорка в Чикаго. Кроме того, я размышлял, какую роль играет клубный ежегодник – последнее, что держал в руках сэр Фредерикс.
Оказавшись благодаря любезности мистера Кирка в «Космополитене», я заметил, что номерки на одежду здесь металлические, а портфели отдают по картонным – на них содержится подробное описание вещи. Поскольку портфель так и не был найден, меня посетила мысль: а вдруг сэр Фредерикс оставил его где-нибудь на хранение? Я тут же вспомнил, что утром того дня он был в «Космополитене»…
Мои предположения подтвердились, когда я тщательно изучил цифры, написанные на газете, куда были завернуты бархатные туфли. Это не что иное, как цена билета на поезд до Чикаго. Тот, кто оставил эти туфли, в Окленде сошел с парома и пересел на поезд, где и встретил инспектора Даффа. Дальнейший путь они проделали вместе.
Узнав от гардеробщика Петера Лео, что сэр Фредерикс и в самом деле хранил в клубе свой портфель, я счел за лучшее устроить ловушку, в которую неминуемо попадет преступник.
Более того, я уверен, что Дюран не получал никакой телеграммы от сэра Фредерикса. Он приехал сюда по собственной инициативе с целью помешать мистеру Бруку разыскать Еву. Он собирался выкрасть записи, для чего проник в кабинет. Но сэр Фредерикс, обутый в бархатные туфли, которые делают шаги практически бесшумными, застал Дюрана, что называется, с поличным. Тот выстрелил из пистолета, присвоил себе квитанцию и снова удалился в Чикаго. Дальнейшее вам известно.
– Вы все изложили довольно логично, – сказал Фланер. – Но какую роль в этой драме сыграли бархатные туфли и Хилари Хальт?
– Кое-что я оставил для вашего острого ума, капитан, – ответил Чан с легким восточным поклоном.
Внезапно дверь отворилась и в комнату вошли Джил Морроу и Грейс Лейн. Заметив Дюрана, та вскрикнула:
– Эрик, ты! Ну и что ты снова натворил?
Майор бросил на нее полный ненависти взгляд и злобно прошипел:
– Оставь меня в покое, дрянь. Я тебя ненавижу!
Чарли Чан приблизился к ней и спросил:
– Майор Дюран ваш супруг?
– К несчастью, да, – пробормотала лифтерша.
– Значит, вы признаете, что вы и есть Ева Дюран?
– Да, – кивнула женщина.
Чан перевел взгляд на капитана Фланера. На этот раз его физиономия просто лоснилась от счастья. Капитан, видно, и не думал досадовать, что послушался советов какого-то глупого, ленивого китайца.
Глава 21. Рассказ Евы Дюран– Вы все-таки лгали мне! – воскликнул Фланер, обернувшись к Еве Дюран. – Производите впечатление порядочной женщины и такое вытворяете! Как вам не стыдно?! Вы прекрасно знали, что мистер Дюран совершил убийство. Вы его видели в здании тем вечером! Вы скрыли от следствия важный факт!
– Вовсе нет, я не видела его, – горячо возразила женщина. – Если бы мне что-то случайно стало известно, я непременно рассказала бы вам.
– Хорошо, давайте начнем с самого начала, – неожиданно смягчился капитан. – Что заставило вас сбежать из Пешавара пятнадцать лет назад с караваном полковника Бетхема?
– Теперь я уже не вижу причин скрывать свою печальную историю, – сказала женщина. – Мое детство выдалось достаточно нелегким. Когда мои родители умерли, я оказалась на попечении дяди в Девоншире. Он был очень суровым человеком и относился ко мне придирчиво и без нежности, в которой так нуждалась осиротевшая девочка. Поэтому, встретив Эрика, я решила, что в моей жизни появился настоящий романтический герой. Через месяц после свадьбы мы отправились в Пешавар с его военным корпусом. Довольно скоро я поняла, что совершила трагическую ошибку, связав жизнь с трусом и алкоголиком. И это еще не самое худшее. Его переписка с первых дней совместной жизни вызвала у меня подозрения. Многие письма, которые он получал, куда-то сразу исчезали. В тот день, когда состоялась вечеринка, я вскрыла одно из писем и узнала, что моего мужа шантажируют за причастность к убийству Хилари Хальта.
Я потребовала у мужа объяснений, и он не стал отпираться. Дело оказалось в следующем: Хилари Хальт дружил с моим дядей и, узнав о готовящемся бракосочетании, вызвал Эрика к себе и потребовал отказаться от женитьбы на мне. В противном случае он обещал рассказать моим родственникам о неблаговидном поведении Дюрана, в том числе о его пьянстве и карточном шулерстве. Эрик заверил его, что сделает все, как тот требует, но тем же вечером пришел в контору Хальта и застрелил его. Свидетелем преступления случайно оказался портье, который и прислал моему мужу письмо, требуя денег за молчание…
– Ваш муж когда-нибудь упоминал о бархатных туфлях? – перебил ее Чан.
– Да, он называл их уликой. Я заявила Эрику о намерении уйти от него, на что он пообещал убить и меня. Я ни на секунду не усомнилась, что он способен на такой поступок, – он жестокий человек со злым сердцем.
Во время вечернего пикника, накануне которого мы поссорились и Эрик в очередной раз избил меня, я случайно услышала, что полковник Бетхем на следующее утро покидает Индию. Я попросила его о помощи, и он предоставил мне место в своем караване. Наше путешествие длилось восемь месяцев. Я будто попала в сказку: пустыня, верблюды, песчаные бури… Разумеется, я никому не рассказывала об этом. Полковника могли обвинить в том, что он увез чужую жену, и это отразилось бы на его карьере, не говоря о погубленной репутации.
Эрику я отправила письмо и сообщила, что ему не следует меня разыскивать хотя бы в интересах собственного благополучия. Я начала новую жизнь. Сначала я продала все, что имела, затем устроилась на работу. В Ницце я вышла на сцену под именем Мари Лентем. Все было гладко, пока однажды я не обнаружила, что за мной следят. Как выяснилось впоследствии, сэр Фредерикс понял, что убийство Хилари Хальта каким-то образом связано с моим исчезновением. Мистер Брук попросил меня о встрече, но я ее проигнорировала. Затем я поселилась в Нью-Йорке и встретила Эллен Топпер-Брок, свою старую девонширскую знакомую. С ее помощью я получила место лифтерши. Я думала, что все неприятности позади, но, оказывается, сэр Фредерикс все эти годы не упускал меня из виду и снова появился на моем горизонте.
Майор Дюран в ярости вскочил и завопил:
– Да, стерва, теперь ты от меня отделалась, как и хотела! Да еще и своего любовника выгородила! Жалко, что я и его не пристрелил!
– Успокойтесь, подозреваемый, – потребовал капитан. – Так, значит, вы признаете себя виновным в убийстве Фредерикса Брука?
– Да, тысячу раз да! Этот дьявол пятнадцать лет шел по моим следам! Он превратил мою жизнь в ад! Я сам себе был не рад и несколько раз пытался застрелиться. А потом подумал: пусть лучше он умрет.
– А для чего вам понадобились бархатные туфли? – тихо спросил Чарли Чан.
– Туфли я заметил, уже застрелив своего злейшего врага. Когда-то они служили уликой в деле об убийстве Хальта, и я не мог допустить, чтобы они стали напоминанием о том преступлении, поэтому стащил их с ног мертвеца и спрятал. Да, я сделал это и готов понести ответственность. Только по-вашему никогда не будет. Слышите, никогда!
С этими словами он вскочил, одним прыжком пересек комнату и, с нечеловеческой силой вышибив стекло, вылетел из окна двадцатого этажа.
– Там пожарная лестница! – завопил Фланер. – Хватайте его скорее! Он наверняка зацепился за нее.
Вместе с инспектором Даффом и Чарли Чаном Фланер выскочил из здания, но хватать было уже некого. Внизу, на асфальте, в свете уличного фонаря алело и растекалось громадное влажное пятно. Вокруг уже начинали собираться любопытные.
Глава 22. ПрощаниеДжил Морроу слышала крики с улицы и догадывалась, что произошло, но от усталости и нервного напряжения в голове у нее шумело, мысли путались, и она даже не могла заставить себя подойти к окну. Когда мужчины вернулись, она невпопад спросила:
– Ему ведь не удалось сбежать?
– К сожалению, удалось, – посетовал Фланер. – Еще как удалось! Он сбежал туда, где можно не бояться правосудия.
Вскоре капитан уехал куда-то, взявшись подвезти дам, и мужчины в квартире разговорились.
– Смерть Дюрана оказалась благороднее его жизни, – печально заметил полковник Бетхем.
– Да, пожалуй, – согласился инспектор Дафф. – Жаль, полковник, что вы, зная так много важного, не помогали следствию. Вы ведь беседовали с миссис Дюран в день званого ужина у мистера Кирка?
– Да, я обрадовался, увидев ее через столько лет живой и здоровой.
– А зачем вы отослали Ли Гуна?
– Ева просила меня об этом. Ей стало известно, что сэр Фредерикс проявляет к китайцу повышенный интерес.
– И вы решили, что имеете право скрыть от полиции факты, касающиеся убийства Хилари Хальта?
– К сожалению, у меня не было другого выхода. Путешествуя с Евой, я понял, что рядом со мной добрая и чуткая женщина. Я прикипел к ней сердцем, она отвечала мне взаимностью. Если бы я донес полиции на ее супруга, все решили бы, что я просто убрал с дороги соперника. К чему мне такая репутация? И потом, ловить преступников – не мое дело. На это существует полиция. В конце концов она вышла на след убийцы, и он понес ответственность за содеянное. При чем тут я?
– Должен сказать, у вас весьма своеобразное понятие о чести, – усмехнулся Дафф. – В любом случае счастья вам и новых удачных экспедиций.
– Спасибо, – кивнул полковник. – Поверьте, я рад, что преступление раскрыто. Мои поздравления, сержант, – обратился он к Чарли. – Вы отлично поработали!
После ухода Бетхема инспектор хотел передать китайцу бумаги сэра Фредерикса, но Чарли Чан неожиданно отказался.
– Мое любопытство растаяло подобно снегу под лучами солнца. Теперь я знаю, что находится по ту сторону занавеса, о котором тогда говорил сэр Фредерикс, и в данный момент я более чем доволен.
– Самое интересное, – произнес инспектор, будто не слыша собеседника, – что, согласно этим запискам, портье, который шантажировал Дюрана, умер раньше, чем сэр Фредерикс вышел на его след. Ева Дюран оставалась единственным свидетелем убийства Хальта. – Уже попрощавшись, инспектор Дафф добавил: – Вы молодец, сержант Чан. Хотел бы подружиться с таким человеком. Приезжайте как-нибудь к нам в Лондон, буду рад.
– Я ведь в отпуске, – рассмеялся Чарли Чан. – А теперь уже пора на работу. Нескоро, наверное, увижу гостеприимную Европу.
После ухода Даффа Чан пошел укладывать вещи. Барри Кирк несколько раз пытался уговорить его погостить хотя бы еще несколько дней.
– Нет, – сказал Чан. – Мне пора.
Вечерние газеты вышли с сенсационной статьей Билла Рэнкина. Она заняла целую полосу, и о разоблачении Дюрана заговорил весь город.
В среду утром Кирк появился на пороге кабинета Джил Морроу с огромным букетом роз.
– Как это понимать? – удивилась девушка.
– У пристани стоит пароход, а цветы вам на дорогу.
– Вы что-то путаете, я никуда не собираюсь уезжать.
– А давайте вы притворитесь, будто уезжаете, а я пойду вас провожать, – засмеялся Барри и добавил: – Сегодня мы провожаем Чарли Чана.
– Мне так жаль с ним расставаться! Кстати, полковник Бетхем вчера уехал в Китай, – задумчиво произнесла мисс Морроу.
– С Евой Дюран? Я слышал, они помолвлены.
– Да, но свадьба отложена на год, до его возвращения. Ева пока будет жить в Англии, ждать его.
На пристани было, как всегда, оживленно.
– Мы будем скучать без вас, – сказала Джил, пожимая руку сыщику. – Вы – настоящий герой, мистер Чан! Как досадно, что все регалии достались Фланеру! Без вас он ни за что не раскрыл бы убийство сэра Фредерикса.
– Бог с ним, – махнул рукой Чарли. – Как говорят китайцы, пустая бочка самая шумная. – Внимательно посмотрев на девушку, которая прижимала к груди розы, китаец неожиданно произнес: – Вы похожи на невесту, которой только что признались в любви.
– Я как раз набираюсь храбрости, чтобы это сделать, – заявил Кирк и протянул Чарли Чану конверт, в котором позвякивали золотые монеты. – Это для малыша Барри. Пусть мой тезка растет здоровым и смышленым мальчиком.
– Когда вы приедете к нам в свадебное путешествие, он лично поблагодарит вас! – гордо ответил сыщик, на прощание взмахнув рукой.
Раздался последний гудок. Когда Джил с Кирком спускались назад по трапу, Барри привлек девушку к себе и поцеловал.
– Что вы себе позволяете? – смутилась она.
– Здесь нас никто не увидит. Скажи мне кто-нибудь всего пару недель назад, что я буду целовать заместителя окружного прокурора и чувствовать себя самым счастливым на свете, я счел бы этого человека умалишенным.
Его слова прервал рев сирены. Пароход отошел от пристани и стал медленно удаляться. Чарли Чан еще раз помахал рукой молодым людям и крикнул им:
– До скорого свидания!
Китайский детектив пребывал в самом лучшем расположении духа. Он возвращался на Гавайи и еще не знал, что его ожидает.
Часть вторая
Смерть в павильоне
Глава 1. Утро в портуПоверхность Тихого океана кажется бесконечной водной пустыней. Корабль затерян между небом и сверкающей водной гладью… Такие мысли возникали у всех, кто находился на борту «Океаника», следовавшего в Гонолулу из Папеэте. Взошло солнце, и над горизонтом в утреннем тумане показались горные вершины сказочной красоты.
Одна из пассажирок стояла на палубе, крепко держась за поручни, и не сводила глаз с плавных очертаний пляжа Вайкики и белых стен домов, виднеющихся через роскошную густую зелень. Шейла Фейн, знаменитая кинозвезда, была в центре внимания пассажиров «Океаника» во время всего плавания.
Целых восемь лет режиссеры буквально дрались между собой, оспаривая возможность снять мисс Фейн в своем фильме, но в последнее время при упоминании ее имени все начинали качать головами, замечая, что недавняя голливудская «прима» в последнее время сильно сдала и с ее артистической карьерой скоро будет покончено.
Шейла Фейн и сама это прекрасно понимала. Сейчас, любуясь расстилающимся перед ней берегом, она размышляла о своем будущем.
Звук шагов заставил ее обернуться.
– Алан! – окликнула она широкоплечего мужчину, который улыбаясь шел к ней. – Как ваше настроение сегодня?
– Я немного взволнован, – ответил он.
В противоположность своей собеседнице он был обладателем темного тропического загара. Его лица никогда не касались ни грим, ни ослепительный свет юпитеров.
– Наше путешествие подходит к концу, Шейла. Во всяком случае, для вас, – произнес Алан, коснувшись ее руки. – Не сожалеете ли вы об этом хоть немного?
– Признаться, сожалею, – ответила она после минутного колебания. – Думаю, я бы с удовольствием путешествовала так всю жизнь.
– Полностью согласен с вами.
Алан принялся разглядывать открывающийся пейзаж Гонолулу с интересом, свойственным всем англичанам. Тем временем на «Океанике» были выключены машины, и корабль остановился в ожидании визита портовых и таможенных властей, покачиваясь белоснежной птицей на изумрудной поверхности океана.
– Для меня путешествие еще не закончено, – снова заговорил Алан. – В полночь я продолжу свой путь, а перед этим мне очень хотелось бы услышать ваше решение.
– Да, разумеется, я вам отвечу, – кивнула Шейла. – Обещаю вам.
Англичанин бросил внимательный взгляд на свою собеседницу. Едва на горизонте показались очертания берега, как с Шейлой Фейн начали происходить перемены. Она ощущала приближение привычного мира, где все дарят ей поклонение, а оно столько лет было сутью ее жизни. Щеки мисс Шейлы окрасились румянцем, в мечтательных глазах теперь ясно читалось нетерпение.
Алан ощутил нешуточное беспокойство; еще немного – и он может потерять женщину, которую за время короткого знакомства успел полюбить и без которой не мыслил дальнейшей жизни.
– Но к чему это промедление? Почему вы не можете ответить сейчас?
– Нет-нет, – капризно протянула Шейла голосом маленькой девочки. – Смотрите, к нам приближается шлюпка. Должно быть, это репортеры. Такие несносные!
Шлюпка причалила к «Океанику». На борт поднялся молодой человек с растрепанными, торчащими во все стороны волосами.
– Мисс Фейн, добро пожаловать в Гонолулу! Вы меня не помните? Мы с вами вместе плыли на Таити. Позвольте представиться – Джим Бредшоу, репортер лучшей из здешних газет. Счастлив первым поприветствовать вас на Гавайях. Примите этот скромный дар в знак моего восхищения.
С этими словами он накинул ей на плечи искусно сплетенную гирлянду ярких ароматных цветов. Алан молча удалился в сторону.
– Это так мило с вашей стороны, – ответила с довольной улыбкой Шейла. – Конечно, я вас помню. Такое радостное лицо просто невозможно забыть!
– Обычно это часть моей работы – изображать из себя нечто вроде коврика на пороге с надписью «Добро пожаловать!» и поддерживать репутацию гостеприимства островитян, которое давно вошло в поговорку. Но дело касается вас, и это не составляет ни малейшего труда; моя радость от встречи с вами является абсолютно искренней.
Заметив нетерпеливый взгляд Шейлы, репортер снова заговорил:
– Мне хотелось бы извиниться за своих нерасторопных коллег, которые все еще пребывают в объятиях Морфея. Как ваши успехи, закончены ли на Таити съемки нового фильма?
– Не совсем, – ответила Шейла. – Здесь, в Гонолулу, мы собираемся снять еще несколько эпизодов. Жить тут можно с гораздо большим комфортом, а природа…
– Полностью разделяю ваше мнение! – воскликнул Джим. – Я сам не устаю любоваться вечнозелеными склонами, роскошными экзотическими растениями, морем и бескрайним небом…
– Как красиво вы об этом говорите, – улыбнулась Шейла. – Будто вы не репортер, а самый настоящий поэт.
– На Гавайях поэзия в каждой песчинке и в каждом цветке. Вы еще побудете в Гонолулу, ведь так?
– Да, мне уже сняли виллу на берегу моря, и я выписала прислугу. Жить в отеле и постоянно ощущать на себе внимание любопытных так утомительно! Надеюсь, вилла окажется достаточно велика, я люблю, когда уют сочетается с простором.
– Разумеется, все давно готово и ожидает лишь вашего появления. Я вчера говорил с вашей секретаршей Юлией О’Нейль, если не ошибаюсь.
– Юлия для меня не просто секретарша, она мне почти как дочь. Хотя это может показаться немного странным, ведь разница в возрасте у нас невелика.
Джим Бредшоу посмотрел на свою собеседницу с вежливым удивлением.
– И, тем не менее, это так. После смерти моей подруги я взяла к себе ее дочь. Что же, надо хоть иногда совершать добрые поступки, – поспешно добавила она.
– Ну конечно, – кивнул репортер. – Юлия рассказала мне, какой заботой вы ее окружили.
– Да, и поверьте, я вознаграждена за это. Юлия – само очарование.
– Именно это я и собирался сказать. Будь я и в самом деле поэтом, я бы обязательно сложил поэму в ее честь.
– Но Юлия здесь всего два дня… – заметила мисс Шейла, подозрительно покосившись на молодого человека.
– Так и я тоже! – подхватил он. – Мы плыли вместе из Лос-Анджелеса. Должен сказать, это было самое лучшее морское путешествие в моей жизни. Луна, свет которой серебрит волны, прекрасная девушка…
– Похоже, мне нужно получше за ней присматривать, – ответила мисс Фейн, шутливо погрозив ему пальцем.
В это время к ним подошли двое: мужчина с утомленным лицом, который казался ожившей картинкой из модного журнала, и хорошенькая американка.
– Мистер Бредшоу, репортер из местной газеты, – представила им Шейла своего собеседника. – А это мисс Диана Диксон и Хейтли ван Горн, мы вместе снимаемся в новом фильме.
Мисс Диксон тут же выдала все дежурные восторженные слова:
– Да, Гавайи – это прекрасно! Я так рада, что оказалась здесь! И природа…
– Мистер Бредшоу прекрасно знаком с местной природой, – перебила ее мисс Шейла.
– Мне очень приятно слышать это от гостей нашего острова, – примирительно произнес Джим и продолжил, повернувшись к Ван Горну: – Я вас видел в каком-то из фильмов.
– Ну, попасть на экран посчастливилось даже туземцам Борнео, – ответил тот с мрачной иронической усмешкой. – Шейла вам успела что-нибудь рассказать про наш новый фильм?
– Почти ничего. Как вы относитесь к своей новой роли?
– Неплохая роль, если только публика не уснет от скуки, глядя на еще одного героя, который попадает в жаркую тропическую страну и опускается там все ниже и ниже. Должен вам заметить, многие киностудии снимали именно такие фильмы, которые оказывались последними перед их банкротством. И вот примерно такого героя я должен воплотить на экране.
– А на что ты еще годишься? – презрительно фыркнула Шейла.
– Я не ропщу на такую судьбу, – как ни в чем не бывало продолжил дальше Ван Горн. – Тем более что в финале меня спасают. Вот это смуглое дитя, которое сейчас стоит рядом с вами.
– Дитя? – сначала не понял Джим. – Так вы имеете в виду мисс Фейн! Все это потрясающе интересно, но давайте отложим дальнейшую беседу до следующего раза. Мисс Шейла, я счастлив, что съемки фильма будут происходить в Гонолулу. Но пока я вынужден с вами распрощаться. Я должен побеседовать и с другими знаменитостями. В их числе, к примеру, некий Алан Джейнс, о богатстве которого ходят легенды.
– Когда вы появились, я как раз с ним и говорила, – заметила мисс Фейн.
– И где он теперь, не знаете? Владелец алмазных копей в Южной Африке – звучит просто потрясающе! Итак, до новой встречи! – произнес Джим, уже убегая.
К группе актеров подошел невысокий седой мужчина в белом костюме, на фоне которого выделялся ярко-красный галстук. Это был режиссер Вал Мартино.
– Ну наконец-то можно отдохнуть от Таити, – начал он. – Тропики терпимы, только если у тебя в распоряжении ванная комната и прочие достижения цивилизации. Шейла, ты уже говорила с кем-нибудь из здешних журналистов?
– Да, молодой человек, который только что беседовал со мной, и есть репортер местной газеты Джим Бредшоу.
– Как жаль, что я не успел рассказать ему о нашем новом фильме!
– Господи, как вы все мне надоели с вашим фильмом! – тихонько простонала Шейла.
Тем временем «Океаник» медленно подходил к пристани. Мисс Шейла смотрела на набережную с самым разочарованным видом. В прошлый раз ее встретил хор школьниц, наряженных в белые платья и держащих цветочные гирлянды. Но сейчас, судя по всему, повторения церемонии не ожидалось, тем более что было всего семь утра.
– Ой, Юлия! – вскрикнула она и принялась махать кружевным платочком.
– А кто рядом с ней? – поинтересовался Ван Горн. – Похоже, это Тарневеро.
– Да, и в самом деле он, – подхватила Диана Диксон.
– И как он тут оказался?
– Он здесь, потому что я его вызвала, – невозмутимо ответила Шейла. – В чем дело, Анна? – спросила она у горничной, которая незаметно подошла к ней.
– Мисс, пришли таможенники и начали осматривать вещи. Они говорят: лучше, если все будет происходить в вашем присутствии.
– Что же, в таком случае иду, – ответила Шейла, удаляясь к себе в каюту.
Горничная последовала за ней.
– Ну и как вам это нравится? – возмущенно произнес Ван Горн. – Это же надо такое придумать: вызвать сюда этого чертового ясновидца! Еще и в Голливуд за ним посылала! С ума сошла!
– Говорят, этот Тарневеро и в самом деле может сотворить чудеса! – перебила актера Диана Диксон. – Я услышала от него много интересного. К тому же он рассказал кучу любопытных подробностей из моего прошлого. Я поступаю, как Шейла: перед тем как что-то предпринять, обязательно советуюсь с ним.
Режиссер осуждающе покачал головой.
– Вы все просто свихнулись с этими прорицателями и гадалками! Что может быть глупее, чем бегать к ним и выкладывать свои секреты? А представьте, что кому-то из них вздумается написать мемуары! И все ваши альковные тайны окажутся там, даже не сомневайтесь!
– Бедная Шейла! – печально произнес Ван Горн, разглядывая приближающийся берег. – Она так трогательно и по-детски верит этому Тарневеро! Готов спорить, она собирается посоветоваться с ним, выходить ли ей за Алана Джейнса.
– Здесь и спорить нечего, – вмешалась Диана. – Я знаю, что она послала ему телеграмму на следующий же день, как Алан Джейнс сделал ей предложение. В этом нет ничего предосудительного: брак – дело серьезное.
– Могла бы и у меня спросить, – пробурчал Мартино, пожимая плечами. – Кинематографическая карьера Шейлы уже закончена. Через шесть месяцев истекает срок ее контракта, и ни для кого не секрет, что возобновляться он уже не будет. Ничего не поделаешь, возраст. Этот король алмазов для нее лучший из всех возможных шансов. Ей пора под венец, и точка.
Наконец с формальностями было покончено и «Океанику» позволили причалить.
Шейла Фейн сбежала по трапу самой первой и обняла Юлию. На лице секретарши была написана неподдельно искренняя радость.
– Шейла, в доме все уже готово к твоему приезду. Мы с Джессупом нашли замечательного повара: он китаец и готовит поистине сказочные блюда!
– Тарневеро, я так рада, что вы сочли возможным откликнуться на мою просьбу, – обратилась Шейла к стоящему рядом мужчине. – Я ни мгновения не сомневалась, что смогу на вас положиться.
– Все это так и есть, мисс Фейн, – кивнул тот с самым серьезным видом.
Следом на пристань спустились Алан Джейнс и Бредшоу. Репортер поприветствовал Юлию с такой теплотой, будто не видел девушку как минимум несколько месяцев.
Алан снова приблизился к Шейле:
– Итак, я с нетерпением ожидаю вашего ответа. Могу я прийти к вам сегодня после обеда?
– Ну конечно. Вот и Юлия, помните, я вам рассказывала? Юлия, продиктуй мистеру Джейнсу наш адрес.
Записав адрес, Алан распрощался и хотел уйти.
– Подождите, – снова подозвала его Шейла. – Я хочу представить вам своего давнего друга из Голливуда. Тарневеро, пожалуйста, подойдите ко мне. Это Алан Джейнс.
Англичанин вежливо протянул руку новому знакомому.
Тонко очерченное лицо предсказателя, его правильные черты и умный взгляд сначала производили благоприятное впечатление. Но затем возникало ощущение некой угрожающей силы, причем не физической, которой Алан был наделен в избытке, а мощи совершенно иного рода. Это вызывало неясное беспокойство.
Поспешно откланявшись, Джейнс ушел.
Как выяснилось, Тарневеро поселился в респектабельном отеле «Грандо». Мисс Шейла предложила подвезти его на своей машине.
– Вы надолго сюда приехали? – спросил он, когда машина уже тронулась.
– Работа над фильмом займет около двух недель, и к тому же мне хочется хоть немного передохнуть. Я безумно устала. Тарневеро, вы мне просто необходимы.
– Нет нужды мне это говорить, – перебил предсказатель, уставившись на собеседницу своим проницательным и холодным взглядом, который многим внушал настоящий ужас. – Я и так все вижу.
– Как я вам благодарна за то, что вы приехали! – воскликнула Шейла. – Мне так нужен ваш совет! Я…
Тарневеро остановил ее властным жестом.
– Нет, не говорите ничего. Я сам вам сейчас все скажу.
– Конечно, – удивленно ответила Шейла. – Но мне так нужно ваше участие!
– Я попытаюсь сделать все, что в моих силах. Я поселился в девятнадцатом номере, жду вас там ровно в одиннадцать часов.
– Да, конечно. Я готовлюсь принять воистину судьбоносное решение. Со мной такого не случалось ни разу в жизни! Я обязательно приду к вам.
Распрощавшись со своей спутницей, предсказатель вышел из машины и направился в гостиницу. В холле к нему приблизился портье и сообщил, что какой-то господин хочет поговорить с ним.
Обернувшись, Тарневеро заметил низенького толстого китайца, который направлялся к нему неожиданно легкой походкой. На лице китайца застыло сонное и простодушное до глупости выражение.
