Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 150 (всего у книги 163 страниц)
ГЛАВА 48
Среда, 6 января 2021 года
МОЛИС / ПЛОУГ
Ранним утром в среду то, через что Асаду пришлось пройти в Хельсингёре, стало известно всем, кто работал над этим делом. Он разыскал Нильса Б маркиза де Бурбона, в полуразрушенном доме в Хельсингёре. Тот находился в весьма плачевном состоянии и был смертельно напуган. С тех пор как Нильс в полной панике сбежал из своей квартиры под Слагельсе – из-за угроз в виде гвоздей от строительного пистолета, подброшенных в его постель, и весьма приметного шлейфа цитрусового парфюма в комнатах, – на днях он узнал, что мужчина, пахнущий точно так же, наводил о нём справки неподалёку от его временного прибежища в Копенгагене. Именно это предчувствие грозящей опасности и заставило его сорваться с места и броситься в бега.
Первой смс-сообщение от Асада прочитала Молис Шёгрен. Когда её муж потянулся в постели в пять двадцать пять утра, её фаза быстрого сна, как правило, уже подходила к концу. И пока супруг напевал что-то себе под носом в душе, она проверяла последние сообщения и почту. Именно весточка от Асада заставила её рывком сесть на кровати.
С тех пор как Карл рассказал ей о своих столкновениях с человеком, от которого исходил такой запах, она сделала пару нерешительных попыток выяснить, как могут звать этого адвоката. Но поскольку зацепка не лежала на поверхности, Молис переключилась на другие свои дела.
И вот только теперь все её предупреждающие лампочки вспыхнули багрово-красным цветом.
Из душа в костюме Адама вышел её муж и намекнул, что это утро вполне могло бы стать тем самым, когда у них есть масса свободного времени. Однако она проигнорировала этот призыв и переслала информацию о зацепках Карла в ту же группу, куда часом ранее написал Асад.
После этого она ещё несколько минут сидела, приковав взгляд к экрану мобильного телефона.
* * *
Терье Плоуг, как и в любой другой день, просыпался невероятно медленно. Говоря прямее, ежедневная рутина не то чтобы заставляла его подрываться с постели от избытка энтузиазма. С тех пор как Следственное управление переехало на Тегльхольмен, большая часть старой команды разбрелась по другим отделам и локациям, так что средний возраст сотрудников здесь снизился примерно на целое поколение. Теперь коллеги прибегали или приезжали на работу на велосипедах в спортивных костюмах, громкие и самодовольные своей физической формой, что могло восприниматься лишь как насмешка над старшими сотрудниками вроде самого Плоуга. В прежние времена люди его закалки поддерживали форму исключительно с помощью курения и бальзама «Gammel Dansk»[144]144
«Gammel Dansk» (букв. «Старый датский») – популярный в Дании крепкий горький ликёр на травах. В скандинавских детективах традиционно служит неофициальным символом «старой школы» сыска и суровых полицейских будней. – Прим. пер.
[Закрыть]. По утрам Терье порой чувствовал себя настолько разбитым, что у него не хватало сил даже прокашляться – а в такие моменты сразу понимаешь, что остаток дня пойдёт под откос. И так себя чувствовали многие из его старейших коллег.
Он повернулся на бок и попытался поглубже зарыться головой в подушку, чтобы этот фонтанирующий энергией шум молодого поколения не разбудил его окончательно. Но тут на тумбочке запищал дьявольский смартфон – чтоб черти побрали того, кто изобрёл эту дрянь.
Он нехотя потянулся к нему. Убедившись, что нет ещё и семи утра, нацепил очки и открыл письмо от Молис Шёгрен.
Он перечитал его дважды, прежде чем ощутил прилив азарта, который усилился ещё больше, когда секундой позже он открыл сообщение от Асада, пришедшее часом ранее.
– Ну надо же, чёрт возьми! – вслух произнёс он и рассмеялся. Не об этом ли он сам думал, глядя на этого напомаженного адвоката Кристиана Мандрупа? Уж точно не уж, а скорее гадюка худшего толка, которая умудряется пролазить во все щели.
Спустя час он уже стоял на Тегльхольмене, и его привычную сонливость как рукой сняло.
– Позвони адвокату Кристиану Мандрупу, – попросил он Лиза из секретариата. – Скажи, что мы намерены вызвать Йесса Лассена в Следственное управление на повторный допрос, и в связи с этим, разумеется, рассчитываем увидеть и его защитника. Предложи ему время на полдень.
Плоуг наблюдал за Лиза, пока она пыталась вкрадчивым тоном умаслить адвоката.
– Он отказывается, – прошептала она, прикрыв ладонью микрофон. – Говорит, что слишком занят.
Плоуг понимающе кивнул. Ещё бы этот тип не был занят со всеми своими делишками, но этот номер у него не пройдёт. Если Мандруп думает, что сможет выследить Нильса Б. раньше остальных, его ждёт жестокое разочарование. Асад уже увёз старика к себе домой, и там тот и останется, пока не улягутся волны.
Он забрал трубку из рук Лиза:
– Это Терье Плоуг, адвокат Мандруп. Мне действительно очень жаль, но у нас появились новые улики против Йесса Лассена, и мы должны прояснить их как можно скорее. Если вы не успеваете к двенадцати, придётся искать другое решение. Что вы скажете, если мы перенесём встречу на двенадцать тридцать?
Он нашёл начальника убойного отдела в кабинете Бенте Хансен. Её команда только что раскрыла дело об убийстве с применением ножа на Амагере, подозреваемому уже предъявили обвинение, так что Бенте Хансен светилась от удовлетворения. Да и Маркус Якобсен не каждый день лично заходил похлопать сотрудников по плечу.
– Да, прошу прощения, что встреваю в самый разгар церемонии чествования, – сказал Плоуг, хотя раскаяния не испытывал. Затем он повернулся к начальнику убойного отдела. – Через полчаса я намерен предъявить обвинение одному адвокату. Он пока не знает, что находится под прицелом, как не знает и того, что я собираюсь использовать допрос одного из его клиентов, чтобы зайти к нему с тыла. Думаю, мне нужен кто-то в качестве незаинтересованного свидетеля, чтобы всё прошло строго по букве закона. Вы не будете против, если я приглашу Розу Кнудсен, которая тоже в курсе дела об убийстве Ханнеса Тейса?
Маркус Якобсен посмотрел на него так, словно его сначала жестко атаковали на футбольном поле, а потом умышленно наступили на колено.
– Это дело не имеет никакого отношения ни к Розе Кнудсен, ни к Отделу «Q», Терье, – отрезал он. – Зайти к адвокату с тыла, говоришь? И как же?
– Я пригласил гостя, которого он меньше всего хочет видеть.
– Во время допроса его клиента?
– Нет, сразу после.
Маркус Якобсен недовольно буркнул. Было видно, что ему очень не хочется вляпываться в эту историю.
– Кто этот адвокат? – спросил он.
– Его зовут Кристиан Мандруп. Он угрожал Карлу, когда тот сидел в тюрьме Вестре. Угрозы были настолько серьёзными, что мы можем с полной уверенностью заявить: он является прямым прихвостнем тех людей, которые покушаются на жизнь Карла.
– Кристиан Мандруп, говоришь? Любопытно! Я как раз недавно нанесла его на свою рабочую карту, – подала голос Бенте Хансен. – Вы, возможно, не знаете, но именно он содействовал передаче зданий компании «DKNL Transport» в собственность Ханнеса Тейса.
Плоуг задумался и покачал головой: нет, он этого не знал.
Она посмотрела на него со скепсисом, но развивать тему не стала.
– Что ж! Это было много лет назад, довольно запутанное дело, мне самой пришлось поднимать архивы. Раньше эти здания принадлежали некоему Жерару Гайяру и числились за холдинговой компанией «Kandaloo Workshop», единственным владельцем которой Гайяр и являлся. Тот самый человек, чьё расчленённое тело обнаружили в ящике на Амагере. Это имя также всплывало на предварительном слушании по делу Карла.
– Передача зданий Гайяра? Вот же чёрт! Всё стягивается в один чертовски тугой узел.
Подобный зуд во всём теле Плоуг испытывал каждый раз, когда сложные, разрозненные дела внезапно связывались воедино.
– Удивительно, как много нитей связывают Кристиана Мандрупа с этим делом, – произнёс он с немного отсутствующим взглядом.
Бнте Хансен повернулась к начальнику убойного отдела:
– Пожалуй, Я могла бы поприсутствовать там вместе с Терье. Честно говоря, мне и самой очень хочется взглянуть на этого гуся.
Йесс Лассен после ночи, проведённой на нарах в камере, выглядел ничуть не здоровее, чем накануне. В его досье значилось лишь несколько старых штрафов за нарушение правил дорожного движения, и это, по сути, было всё. Похоже, парень просто органически не переносил замкнутых пространств.
«Жаль парня», – подумал Плоуг. Но с годами ему, по всей видимости, придётся привыкнуть к предварительному заключению, если он и дальше продолжить держать рот на замке.
– Твой адвокат ещё не пришёл? – констатировал Плоуг, втискиваясь вместе с Бенте Хансен за узкий стол в маленькой допросной на первом этаже Следственного управления.
Йесс Лассен уставился на Плоуга мутным взглядом. Идиот, судя по всему, твёрдо решил играть в молчанку.
– Я комиссар полиции Бенте Хансен, – представилась она, кивнув в сторону Лассена. – Я присутствую на допросе в качестве наблюдателя.
Он даже не удостоил её поворотом головы, а презрительная гримаса в уголках его губ и так говорила сама за себя.
– Что за манера выдергивать меня сюда без предупреждения и в такие сроки? – разразился тирадой адвокат Кристиан Мандруп, едва переступив порог комнаты.
Уже в этот момент Плоуг мысленно усмехнулся. Этим утром адвокат явно не пожалел парфюма – цитрусовый запах мгновенно заполнил всё пространство от стены до стены.
– Надеюсь, ты не успел открыть рот, Йесс? – спросил адвокат своего клиента и получил в ответ утвердительное, тяжелое движение век. – Разве мы вчера четко не зафиксировали, что Йесс Лассен отказывается от любых комментариев? О каких таких новых деталях вы тут толкуете?
– Ну, это могли бы быть, например, результаты технической экспертизы, – парировал Плоуг. – Но ладно, если диалога у нас не получается, мы с тем же успехом можем отправить человека обратно в тюрьму Вестре. Что скажешь, Йесс?
Шофёр лишь равнодушно пожал плечами. Ему было абсолютно наплевать.
– Ну что ж, тогда я попрошу конвоира, который привёз тебя, доставить тебя обратно. А вас, Кристиан Мандруп, мы попросим задержаться на пару минут, когда эту шваль уведут.
Тон Плоуга явно не предполагал дискуссий. Мандруп снова завёл волынку о том, как он занят и что из него делают дурака.
– Что ж, у нас есть кое-что, что, как мы думаем, вас заинтересует. Но для начала я должен сделать вам комплимент по поводу аромата, который вы принесли с собой. Такое ощущение, будто к нам уже пришла весна. Тебе знаком этот запах, Бенте? – спросил он.
Она удивлённо приподняла брови:
– Э-э, нет. Мужской парфюм – не совсем моя специализация. Как он называется?
Адвокат долго и пристально смотрел на неё.
– Довольно странная тема для беседы, но раз уж вам так интересно, это «Terre d’Hermès», – ответил он.
Плоуг поблагодарил его, ещё раз похвалил за хороший вкус, после чего поднялся и оставил их вдвоём на полминуты. Когда он вернулся, то плотно закрыл за собой дверь.
– В последнее время у вас было немало дел, Мандруп, нам это известно. Но прежде чем мы перейдём к главному, не ответите ли вы: знаете ли вы, кто назначен исполнителем завещания Ханнеса Тейса?
Мандруп криво усмехнулся – возможно, он ожидал подобного вопроса.
– Раз уж вы спрашиваете в упор, скрывать тут нечего. Да, это я. Я на протяжении ряда лет являлся личным адвокатом Ханнеса Тейса и компании «DKNL Transport».
– О, большое спасибо, теперь это прояснилось. Но скажите, вы считаете профессионально этичным представлять интересы человека, подозреваемого в убийстве вашего теперь уже покойного клиента?
– Сама ситуация довольно неординарная, верно? Но нет, я не вижу в этом никакой проблемы. Йесс Лассен был единственным постоянным сотрудником в фирме Тейса, он часто присутствовал, когда я приезжал туда по делам. Кроме того, моя задача как раз и заключается в том, чтобы убийство моего покойного клиента не повесили на невиновного.
– То есть вы искренне убеждены в невиновности Йесса Лассена?
– Разумеется, да. И буду убеждён, пока вы не найдёте неопровержимых доказательств обратного. – Тут он позволил себе победную улыбку.
– Но у вас ведь много других забот, и вы много где бываете, насколько мне известно, – продолжил Плоуг. – В связи с этим вам просил передать привет Карл Мёрк. Ему тоже было очень интересно узнать, что за марка у вашего изысканного парфюма.
Взгляд адвоката под нахмуренными бровями моментально стал подозрительным. Что это было – настороженность или замешательство?
– Я ничего не знаю о Карле Мёрке.
– То есть вы не разговаривали с ним во время его прогулки во дворе тюрьмы Вестре?
Он слегка откинул голову назад и на долю секунды замер с приоткрытым ртом. Затем провёл языком по губам и выдавил из себя гримасу, которая, по его задумке, должна была выражать снисходительность.
– Честно говоря, вас ввели в глубокое заблуждение. Я…
– И с двумя заключёнными в следственном изоляторе Слагельсе вы, надо полагать, на днях тоже не общались? С неким Мальте Бёгегордом и горой мышц по имени Том Гравгорд? Подобные вещи ведь очень легко проверяются через сотрудников изолятора.
Он широко улыбнулся:
– Полагаю, вы это уже сделали. Но я в упор не вижу, какое отношение это имеет к Карлу Мёрку или к чему-либо ещё. Я разговаривал с ними исключительно в качестве адвоката, разумеется.
– Чьего адвоката? Уж точно не Мальте Бёгегорда.
– Послушайте! Вы знаете, что я тороплюсь, мне пора идти. Мы можем поговорить об этом как-нибудь в другой раз, если это для вас так важно. Пока это не касается обвинений против Йесса Лассена, вам придётся подождать.
– Хорошо, справедливо. – Плоуг кивнул Бенте Хансен, та ответила коротким кивком. – Но прежде чем вы уйдёте, у меня есть ещё одна деталь, которую я попрошу вас прокомментировать.
Он поднялся и открыл дверь в коридор.
– Заходи, Нильс, – позвал он.
Плоуг повернулся к Кристиану Мандрупу, чтобы перехватить его реакцию в тот момент, когда вошедший переступил порог. И эта реакция стала тем, что в статистике называют «значимым показателем» – адвокат явно потерял самообладание. Бенте Хансен тем временем разглядывала вошедшего с нахмуренными бровями, на её лице читался немой вопрос.
– Последние несколько дней адвокат Кристиан Мандруп искал этого человека днем с огнём. Позвольте представить: Нильс Б, маркиз де Бурбон.
– Что за чушь? – Мандруп попытался изобразить возмущение и раздражение, но его голос предательски дрогнул. Его застали врасплох.
– Ты узнаешь Мандрупа, Нильс?
Старик выпрямился, но его взгляд скользнул мимо адвоката.
– Да, он искал меня в Копенгагене. Я узнаю его парфюм – он пах так же на Баггесенсгаде на Нёрребро и в моей квартире в Слагельсе сразу после того, как меня выпустили. Если нужно, я могу привести человека с Баггесенсгаде, которого он расспрашивал обо мне и о том, где я нахожусь.
– Кристиан, – произнёс Плоуг, даже не пытаясь скрыть своего презрения. – Почему для вас было так важно найти Нильса? Что вам от него было нужно? Собирались припугнуть его, как припугнули Мальте Бёгегорда и Карла Мёрка?
– Вы заигрались и зашли слишком далеко, комиссар. – Адвокат повернулся к Бенте Хансен. – Прекратите этот балаган, кто бы вы ни были.
Плоуг встретился взглядом с Бенте Хансен. Почти незаметно она покачала ему головой.
– Тебе придётся объяснить, к чему всё это ведёт, Терье. Я, честно говоря, тоже не совсем улавливаю суть, – призналась она.
– Отлично! Кристиан Мандруп, расскажите мне, кто нанял вас для всех этих поручений? Прямо сейчас вы выглядите подозрительно впутаны в историю с Карлом Мёрком и во всё то, в чём его обвиняют. Вы умудряетесь объявляться везде, где вас быть не должно. Зачем, например, вы говорили с Мальте Бёгегордом? Не вы ли прямым текстом заявили ему, что задача ликвидировать Карла Мёрка с него снимается и теперь это поручено Тому Гравгорду?
– Вы с ума сошли. Я был там, чтобы проконсультировать двух заключённых по поводу их уголовных дел.
– Это ваша версия. Но Мальте Бёгегорд рассказал Карлу Мёрку совсем другое.
– Да что вы заладили с этим Карлом Мёрком? Разумеется, я читал о нём в прессе, но я не знаю этого человека и не имею к нему никакого отношения.
– Мы могли бы задержать вас, вызвать сюда Карла Мёрка и Мальте Бёгегорда и устроить вам очную ставку.
Он фыркнул:
– Два прожжённых уголовника, которые готовы на всё, лишь бы выслужиться перед следствием – боже мой, какой бред. И задержать меня? Ты не можешь этого сделать, старый дурак.
Бенте Хансен вздохнула. Было очевидно: она пытается дать Плоугу понять, что этот разговор зашёл в тупик.
Плоуг повернулся к Нильсу Б., который всё это время стоял молча.
– Что скажешь, Нильс?
– Я ничего не знаю, – ответил тот, опустив взгляд. – Но тогда, когда в Слагельсе убили двух механиков, этот адвокат точно крутился там в какое-то время. И запах, который от него исходит – это точно тот самый запах, что стоял у меня в квартире. – Затем он поднял глаза на адвоката. – Зачем ты искал меня на Нёрребро на днях? Что тебе было нужно?
Мандруп собрал свои бумаги со стола, уложил их в портфель и поднялся.
– Я прекрасно понимаю, что вы здесь пытаетесь честно выполнять свою работу, что вы измотаны и перегружены. Но прямо сейчас я настоятельно рекомендую вам уйти в отпуск, комиссар Плоуг, пока у вас не случился полный нервный срыв.
Он вежливо кивнул Бенте Хансен и одарил высокомерными взглядами Плоуга и Нильса Б., который отступил в сторону, освобождая ему дорогу к выходу.
Спустя десять минут после того, как Нильса Б. отправили обратно на квартиру Асада на такси, Плоуг и Бенте Хансен сидели друг напротив друга, имея совершенно разные взгляды на то, что только что произошло.
Она прикусила губу и прямо заявила, что это была самая убогая попытка расколоть человека, которую она когда-либо видела. И что ей теперь нужно очень сильно постараться, чтобы найти вескую причину не докладывать об этом перформансе начальнику убойного отдела слово в слово.
Плоуг, со своей стороны, взывал к её здравому смыслу. Неужели она не видит, как этот тип увяз в собственной паутине? Сколько совпадений, сколько пересечений с ситуацией Карла, которые просто не могут быть случайными! Разве не стоит сейчас подумать о том, как эту гадину окончательно прижать к ногтю?
Бенте Хансен поднялась с места:
– Возможно, мне и стоило поприсутствовать при этой сцене, чтобы ты получил хоть какую-то фиксацию своих обвинений, Терье. Обычно ты такой рассудительный и уравновешенный, поэтому я и согласилась пойти с тобой. Но сейчас я тебя просто не узнаю. Очевидно, как сильно ты хочешь найти хоть какие-то соломинки для спасения Карла, но прямо сейчас ты сам их все перерубил. У адвоката Кристиана Мандрупа наверняка найдутся железные объяснения на каждый твой выпад. И я уверена: должно произойти чудо, чтобы он после этого вообще захотел с тобой разговаривать.
Она похлопала его по плечу и вышла из кабинета.
ГЛАВА 49
Воскресенье – среда, 3–6 января 2021 года
КЕННЕТ
Провинция Гильменд стала для Кеннета его личным адом, а пустынная пыль – непреходящим кошмаром[145]145
Провинция Гильменд (Хелманд) – засушливый регион на юге Афганистана, известный экстремальной жарой, песчаными бурями и удушающей пустынной пылью. На протяжении двадцати лет он оставался одной из самых опасных и кровопролитных зон конфликта для войск США и НАТО. Вопреки мирным переговорам в Дохе, в 2020 году здесь развернулись ожесточенные бои, завершившиеся масштабным осенним наступлением талибов, ночными штурмами городов и авиаударами. Война в регионе окончательно завершилась в августе 2021 года: после падения столицы провинции, города Лашкаргах, и полного вывода американских войск из Афганистана контроль над Гильмендом полностью перешел к движению «Талибан». Военное присутствие США в регионе было полностью прекращено.
[Закрыть]. Груда металлолома у обочины. Не то место в темноте. Не то место при свете дня. Ведь бомбы подстерегали повсюду, пока чьи-то глаза приникали к оптическим прицелам. Один раз в Ираке и дважды в Афганистане – этого хватило с лихвой. Удача не была тем спутником, на которого можно безоглядно рассчитывать.
После демобилизации он осел в своём маленьком домике в Роскилле, пытаясь притупить чувства, забыться и просто жить дальше. Он убивал. Прямое попадание точно в трахею совсем молодому пареньку. Для Кеннета отличительной чертой того бойца Талибана был лишь едва заметный пушок на подбородке и щеках. И нет, он никому об этом не рассказывал – даже Миа. Он открылся только тогда, когда с ним связалась Мерете Люнггор.
Она прочитала, что он спас молодую женщину по имени Миа из горящего дома, и что благодаря своей бдительности он – во многом случайно – помог Карлу Мёрку в расследовании одного дела через пару лет после спасения самой Мереты.
Кроме того, она узнала, что, хотя мужчина в лёгкой форме страдал от посттравматического стрессового расстройства, он к полному удовлетворению руководства справлялся с разноплановыми задачами на посту руководителя службы безопасности в глобальной IT-компании с датским капиталом.
Поэтому Кеннета переманили в фирму Мереты, когда она расширила сферу деятельности бизнеса своего покойного мужа на всю Скандинавию. Он оказался незаменим, особенно в ситуациях с захватом заложников: парень соображал на лету, не пасовал перед опасными заданиями и, за исключением одного-единственного случая, всегда доводил дело до конца.
– Мы оба по гроб жизни обязаны Карлу Мёрку и его ребятам из Отдела «Q», – сказала она ему гораздо позже, когда в прессу просочились первые заголовки об аресте Карла. – У меня есть хорошие связи в полиции и в тюрьме Вестре. Давайте сделаем всё возможное, чтобы защитить его, пока он под стражей. Сейчас его перевели в следственный изолятор Слагельсе. Это хорошая, но довольно открытая тюрьма. Слишком открытая на мой вкус, если речь идёт о безопасности такого высокопрофильного полицейского, как Карл Мёрк.
Кеннет кивнул. Его жена, Миа, не осталась бы сегодня в живых, если бы не он сам и не Карл Мёрк. Милая, потрясающая Миа, от любви и преданности к которой у него до сих пор перехватывало дыхание. Так что он был в деле.
– Хорошо, что от меня требуется? – спросил он.
– Отправляйся в Слагельсе. Наблюдай за всеми, кто подходит к изолятору, и тщательно просканируй территорию вокруг зданий. Нападения на камеру Карла извне допускать нельзя.
Он поселился в уютном отеле «Лиллеванг» в десяти минутах ходьбы от тюрьмы. Кеннет забронировал номер сразу на месяц вперед, объяснив это тем, что пишет дипломную работу и нуждается в тишине и покое, чтобы наконец её закончить.
На четвёртый день он, как обычно, вышел из отеля в шесть утра и направился к аллее позади тюрьмы. Пробравшись в заросли, он устроился там на час-другой среди промёрзших кустов, примостившись на поваленном стволе за кустарником. Отсюда ему отлично просматривалась одна из сторон тюрьмы и высокий забор, через который приятели некоторых заключённых раньше перебрасывали деньги и сигареты, надеясь, что те попадут в нужные руки во время прогулки во дворе. Однако теперь сетку над прогулочным двором укрепили, так что этот трафик был практически сведён на нет.
После этого Кеннет вернулся на сто метров назад по тропе и осмотрел легкодоступный, заросший пустырь, откуда отчётливо виднелась тыльная сторона тюрьмы и окна камер. Экскаватор или погрузчик без проблем могли бы проехать по этой дороге и протаранить забор. А там уже рукой подать до камеры Карла – она располагалась примерно по центру, а её окно находилось всего в паре метров над землёй.
Кеннету это очень не нравилось.
И, наконец, прямо за углом тюрьмы располагалась старая, ныне закрытая пожарная часть. Он скользил взглядом вдоль пустующих гаражей, ворот и поднимался выше – к крыше пожарной башни, которая высоко возвышалась над всей округой. С этой точки тюрьма оказывалась чрезвычайно уязвимой. Воспоминания о засадах в Афганистане, где короткая вспышка на высотах вокруг дислокации солдат могла означать смерть или увечье, заставили его максимально насторожиться, едва он осознал масштаб угрозы с этой стороны. Если высунуться из одного из верхних окон башни или добраться до окна, смотрящего прямо на тюрьму, можно было поймать практически прямую линию прицеливания в сторону камеры Карла. Из некоторых видов оружия отсюда можно было устроить настоящую бойню для тех, кто находится внутри.
Он перекинул лямки рюкзака через одно плечо и осторожно потянул за ручку двери, ведущей прямо в башню. Она была заперта, и слава богу. Заглянув в стекло гаражных ворот, ближайших к башне, он обнаружил, что из гаражного комплекса есть прямой проход мимо туалета прямо внутрь башни. Так что не оставалось сомнений: ему нужно проникнуть внутрь и обезопасить это место.
Существовало несколько вариантов. Сначала он подумал, что проще всего будет отжать одни из гаражных ворот ломом или небольшим домкратом настолько, чтобы пролезть под ними внутрь гаража. Другой, менее удачный вариант – взобраться на крышу гаража с тыльной стороны, наступить на массивный фонарь над дверью прямо под нижним окном башни, взломать окно и влезть через него.
Он прошёл мимо двери башни дальше по узкому проходу к ещё одной пристройке, примыкающей к зданию с башней. Он уже осматривал это строение с другой стороны и заметил, что через него можно спуститься в подвальный приямок, где ещё одна запертая дверь вела в здание башни. Но здесь, с тыльной стороны здания, была закрытая дверь, и если прижаться лицом вплотную к стеклу, становилось видно, что оттуда налево ведёт открытая дверь прямо в здание башни. Конечно, можно было просто выбить стекло в двери, но со временем это могли заметить, а привлекать внимание не входило в его планы. Значит, самым простым и скрытным решением было вскрыть отмычками эту дверь с тыльной стороны, чтобы как можно скорее защитить башню и здание от возможного взлома.
Прежде всего, ему требовалось разместить внутри здания башни скрытый датчик-сигнализатор. Поскольку некоторые из фирменных передатчиков можно было засечь на расстоянии километра, выбор конкретного устройства не составил труда. Затем ему нужно было установить пару миниатюрных камер на крыше невысокого здания прямо напротив башни, а также перекрыть обзор передней части строений из-за заросшего дощатого забора, огораживающего площадку.
«Придётся делать это вечером, когда здесь будет безлюдно», – подумал он. В дневное время площадка перед зданием использовалась под парковку, так что оживлённое движение и прямой выезд на дорогу, проходящую чуть ниже тюрьмы, могли легко выдать его замысел.
После этого он отправил отчёт Мерете Люнггор и попросил её немедленно выслать оборудование для слежения и пистолет-отмычку, а также подумать, какое оружие он мог бы использовать в случае необходимости. Конечно, обычный пистолет пришёлся бы кстати, но на датской земле это могло обернуться серьёзными проблемами – так сказала Мерете. Поэтому они совместно решили, что его оснастят парой электрошокеров. Их использование в Дании, строго говоря, тоже было незаконным, но всё же они не шли ни в какое сравнение с огнестрельным оружием. В остальном же он соберёт стандартный комплект: нож, трос, перцовый баллончик и наручники. А о том, что у него при себе будет собственное резервное оружие, ей знать вовсе не обязательно. По крайней мере, её репутация останется чистой.
Она оперативно ответила, что в среду он получит всё необходимое и в таком объёме, что сможет взять под наблюдение и аллею позади тюрьмы, и два-три участка кустарника.
– Только сделай так, чтобы тюремный персонал не заподозрил неладное, пока ты будешь всё это монтировать, Кеннет, – предупредила Мерете. – Они ведь запросто могут принять тебя за злоумышленника. Эти люди живут по принципу «глаз да глаз» и привыкли думать о людях худшее. Найди поблизости какое-нибудь кафе, устройся там со своими ноутбуками и делай вид, будто увлечённо пишешь диплом на одном, пока на втором отслеживаешь картинку и звук.
– А что делать, если сотрудники тюрьмы всё-таки что-то заподозрят?
– Тогда просто делай ноги, Кеннет. В таком случае мы заменим тебя кем-нибудь другим.
