Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 77 (всего у книги 163 страниц)
В ожидании Роберта Файфа все скучали, чувствуя, как медленно тянется время. Смит неподвижно сидел, мысленно представляя себе самое безрадостное будущее: до конца дней он будет прозябать на этом острове. Джексон лениво просматривал вечернюю газету. Чан еще раз старательно изучал булавку.
Наконец в дверь постучал дежурный и доложил, что Роберт Файф приехал. Актер, робко улыбаясь, заглянул из-за плеча полицейского, но при виде Смита лицо его моментально стало серьезным.
– Добрый вечер, – произнес он. – Должен предупредить, что у меня только двадцать минут. Потом я обязательно должен быть в театре.
– Что же, мы вполне управимся за двадцать минут, – согласился Чан. – Это начальник нашего подразделения мистер Джексон, с мистером Смитом вы уже знакомы.
– Полагаю, – с вежливым и немного театральным поклоном осведомился актер, – что причины, по которым меня сюда вызвали, достаточно важные?
– Более чем важные, не сомневайтесь. Итак, вчера вечером вы виделись со своей бывшей супругой. Содержание вашего разговора нам пока не известно. Вы предпочли сознаться в преступлении, которое не совершали, лишь бы не отвечать на этот вопрос. А сегодня выясняется, что вы, оказывается, большой ценитель живописи и готовы выложить почти все свои сбережения за картину мистера Смита, а заодно и за его молчание.
– Ах ты, жалкий… – злобно прошептал Файф, поворачиваясь к Смиту и бледнея от ярости.
– Да, я все понимаю, – торопливо забормотал художник, отодвигаясь от него и поднимая руку. – Я огорчен этим не меньше вашего, но мне очень не хочется попасть в тюрьму. Поэтому я пообещал рассказать все, что слышал, стоя у павильона… Кстати, не будет ли у вас сигареты?
Пораженный такой наглостью, Файф молча достал портсигар и протянул художнику:
– Курите.
– Благодарю. Да, это все очень неприятно, мистер Файф, но чем скорее мы переживем эту беду, тем скорее она уйдет в прошлое. – Смит прикурил сигарету и продолжал, выпустив изо рта струю дыма: – Итак, вчера вечером я подошел к павильону. Ветер раздул занавеску, и я увидел, что внутри находятся мисс Шейла Фейн и мистер Файф. Она была так прекрасна, я уже давно мечтал написать ее портрет…
– Это не имеет отношения к делу, – вмешался Джексон. – Не отвлекайтесь.
– А вот здесь я вынужден возразить вам, – с неожиданной смелостью парировал художник. – Такой очаровательной женщине простителен даже выстрел.
– Что за ерунду вы несете?! – вскричал инспектор Чан, вскакивая с места.
– Вы правильно меня поняли, – прищурился Смит. – Мисс Фейн рассказала, что три года назад в Голливуде она застрелила одного человека.
Глухо застонав, Роберт Файф закрыл лицо руками.
– Кого именно? – сухо уточнил Джексон.
– То есть как его имя? Кажется, она называла его Денни… Точно: Денни Майо!
Несколько мгновений в кабинете царила мертвая тишина. Затем она была нарушена бешеным криком Файфа.
– Подождите, сейчас я вам все объясню! Шейла была такая импульсивная, такая увлекающаяся… Позвольте же мне внести ясность!
Начальник Чарли Чана согласно кивнул, дав понять, что ему безразлично, от кого он услышит продолжение этой истории.
– Я вам уже говорил, мистер Чан, что Шейла позвонила мне в театр и попросила немедленно приехать. Она так умоляла, что я не смог ей отказать и пообещал заглянуть к ней после спектакля. Тогда она закричала, что это слишком поздно, и потребовала, чтобы я был у нее прямо сейчас. Она заявила, что ей нужно посоветоваться со мной и сообщить что-то крайне важное. В ее голосе звучало такое отчаяние, что я бросил все и устремился на ее зов. – Он замолчал и дрожащими пальцами неловко попытался достать сигарету из портсигара. Наконец ему это удалось. – Мы увиделись в саду, и я сразу заметил, что Шейла буквально умирает от страха. Мы направились в павильон, и там она мне рассказала, что мучило ее все эти годы. Она встретила Денни Майо несколько лет спустя после нашего развода и влюбилась в него без памяти. Она была такой взрывной и такой темпераментной! Ей казалось, что он отвечает ей взаимностью. Его жена, по его словам, жила в Англии и выступала в варьете. Он дал слово, что разведется с ней и женится на Шейле. – Актер снова прервался, чтобы сделать несколько жадных затяжек. – Тем вечером Майо пригласил ее прийти к нему, а потом объявил, что они должны расстаться. Его жена пострадала в результате несчастного случая и больше не может танцевать на сцене. Теперь он обязан заботиться о ней и для этого вызвал ее сюда, в Голливуд. Потеряв голову от ярости, Шейла выхватила пистолет, который всегда лежал у Денни в письменном столе, и наставила на него, заявив, что если он немедленно не передумает, то она сперва застрелит его, а затем покончит с собой. В этом была вся Шейла: иногда она просто не понимала, что творит. Майо пытался успокоить ее и отобрать пистолет, но во время борьбы Шейла нечаянно нажала на курок, револьвер выстрелил… – Все слушали актера, притихнув и затаив дыхание. Между тем он продолжал: – Происшедшее заставило Шейлу прийти в себя. Она вытерла рукоятку пистолета своим платком и незаметно выскользнула из дома. Никто даже не мог предположить, что она является виновницей смерти Денни Майо. Но с того дня в ее сердце поселился страх. Все эти три года она в глубине души боялась разоблачения, а познакомившись с Джейнсом, она начала бояться, что, ответь она на его предложение, и любимый человек окажется скомпрометированным. К тому же с некоторых пор Тарневеро стал ее постоянным советчиком. Она ничего не предпринимала, предварительно не спросив у него. Она по своему обыкновению поинтересовалась, будет ли счастлива в браке с Аланом Джейнсом. Не знаю, каким образом этому прорицателю удалось подчинить ее своей воле. Возможно, он пользовался гипнозом. Она лишь потом поняла, что наговорила ему много лишнего.
– Минутку! – неожиданно прервал его Чан. – Значит, вы хотите сказать, что мисс Фейн призналась Тарневеро, что она убила Денни Майо?
– Да, именно так.
– А вот нам мистер Тарневеро дал совершенно другие показания.
– Значит, он солгал вам. Теперь вы понимаете, какой страх испытывала бедная Шейла и почему ей нужно было срочно открыться человеку, которому она доверяла. Я был единственным, кому Шейла могла бы поведать такую ужасную тайну. От ее взгляда не укрылось, что глаза Тарневеро буквально загорелись, когда он все это услышал. Шейла не сомневалась, что этот человек обязательно разрушит ее жизнь, ее счастье, карьеру… Она умоляла ей помочь, но что я мог сделать? Разумеется, я постарался утешить ее и сказал, что предприму все, что в моих силах. Она очень просила меня остаться с ней, но я должен был вернуться в театр. Боже мой! – воскликнул Файф, снова закрывая лицо руками. – Если бы я смирился и остался, Шейла была бы сейчас жива. Услышав, что она убита, я сперва хотел рассказать полиции все, что знаю, но тогда имя Шейлы оказалось бы запятнанным. И какой вой подняли бы все газеты! А теперь Шейлу не вернуть. Какая мне разница, будет ли убийца пойман или останется на свободе? Пусть лучше ее репутация по-прежнему сохранится безупречной.
– Это понятно, – невозмутимо произнес Чан. – Но все-таки, что заставило вас признаться в убийстве, которое вы не совершали?
– Я сделал это по той же самой причине. У нашего разговора оказался неожиданный свидетель, и это угрожало имиджу Шейлы. Я хотел любой ценой положить конец вашему расследованию. Но сегодня утром, размышляя о сложившейся ситуации, я пришел к выводу, что ответственность, которую я готов был взять на себя, непомерно велика. К счастью, дело не зашло слишком далеко. И вот благодаря вам, мистер Чан, моя невиновность доказана во второй раз. Но присутствовавший при нашей встрече Смит понял, что я ничего не пожалею, чтобы сохранить этот инцидент в глубокой тайне, и пришел ко мне с целью предложить мне купить его молчание… Честное имя Шейлы мне дороже всего. Поймите, я не мог поступить иначе!
Чарли Чан дружески положил руку на плечо Файфа.
– Не скрою, вы доставили нам немало хлопот, но вы поступили как истинный джентльмен. Понимаю, насколько неприятен вам этот разговор, но, тем не менее, я вынужден задать вам еще один вопрос. Вы уверены, что мисс Фейн все выложила Тарневеро?
– Да, абсолютно уверен. Более того, я убежден, что между Денни Майо и Тарневеро существует какая-то связь. Если вы сумеете установить ее, то окончательно убедитесь, что несчастную Шейлу убил именно он.
Чарли Чан и Джексон обменялись многозначительными взглядами.
– Можете идти, – обратился инспектор к Смиту. – И, надеюсь, мне больше не придется вас сюда приглашать.
– Да, я буду рад никогда здесь не показываться, – ответил тот, поднимаясь с места. – Мне очень жаль, что обстоятельства заставили меня так поступить, – продолжил художник, подходя к Роберту Файфу. – Но знайте: я тогда сдержал свое обещание. Я работал, запершись в гостиничном номере, и в глотке у меня было так же сухо, как в пустыне Сахаре. Для меня это стало нелегким испытанием, но я с честью его выдержал. Возможно, я снова буду приличным человеком. – С этими словами художник вынул из кармана пачку банкнот и выложил перед своим собеседником. – Тридцать два доллара – все, что осталось от тех денег, которые вы мне дали. Жаль, что я так много потратил, но я купил холст, кисти и краски.
– Нет, ни в коем случае, – отказался Файф. – Эти деньги принадлежат вам по праву, ведь я приобрел у вас такую хорошую картину. Лучше купите себе новый костюм, как собирались.
– Я очень рад знакомству с вами, мистер Файф! – воскликнул художник. – Нечасто доводится встретить такого порядочного человека. И, прошу вас, не будьте обо мне плохого мнения. Я наконец-то решился на поступок, который уже давно следовало совершить. Говорят, на многих судах требуются стюарды. Доберусь таким образом до Сан-Франциско, а там до Кливленда рукой подать.
– Тогда желаю вам счастливого пути, – произнес актер.
– Благодарю. И разрешите все-таки взять у вас еще одну сигарету? – Уже в дверях он вдруг резко остановился и сказал: – Мистер Джексон, могу я попросить вас об одной услуге?
– Разумеется, – засмеялся тот. – О какой же?
– Вероятно, моя просьба покажется вам странной, но все же нельзя ли запереть меня где-нибудь до утра? Знаете, там, на улице, столько соблазнов…
– Это пожалуйста, – улыбнулся полицейский босс. – Свободная камера у нас найдется.
– Что же, не смею вас больше задерживать, – произнес Чарли Чан, обращаясь к Файфу. – Вас, наверное, уже ожидают в театре. Я очень благодарен вам за откровенность.
– В самом деле, мне нужно идти… Но, инспектор, я бы убедительно попросил вас, чтобы сказанное мной не предавалось гласности.
– Вы же сами понимаете, что такая просьба вряд ли выполнима. Однако все, что в моих силах, я, конечно, сделаю.
– Позвольте, в свою очередь, поблагодарить вас. Вы были со мной очень деликатны.
– Значит, убил Шейлу Фейн все-таки Тарневеро, – заключил Джексон, вернувшись в кабинет после ухода Файфа. – А вы, как я помню, построили свою версию, взяв за основу именно его показания. Что-то на вас это совершенно не похоже, инспектор Чан.
– Как вы правы! Будь у меня хоть немного свободного времени, я бы с радостью забился в самый темный угол и посыпа́л там голову пеплом, сгорая от стыда. Убежден, что наше расследование принимает кардинально другое направление.
– Погодите, разве оно еще не закончено?
– Увы, пока нет.
– Но, Чан, все проще некуда! Посудите сами: утром Шейла Фейн признается своему доверенному экстрасенсу, что застрелила Денни Майо. Тот, как вам известно, давно разыскивает убийцу брата. А в результате вечером того же дня мисс Шейла уже мертва. Я прямо сейчас подписываю приказ об аресте этого голливудского прорицателя и закрываю дело.
– Нет-нет! – запротестовал инспектор. – Не забывайте, что у этого человека имеется абсолютно неоспоримое алиби, крепкое, как Великая Китайская стена.
– Уверен, что он все это придумал! Нет у него никакого алиби, и это скоро выяснится. Или старички стараются изо всех сил, чтобы выгородить своего любимца.
– Нет, мистер Джексон, я так не думаю.
– Чарли, я вас просто не узнаю! Из-за такого пустяка…
– Не стоит упускать еще одну, казалось бы, незначительную деталь. Вчера Тарневеро намеревался сообщить мне нечто важное относительно убийцы Денни Майо. Нет, разгадка пока не так близка, нужно работать.
– Что вы хотите доказать? Неугомонный вы человек!
– Благодаря показаниям Файфа нам стало ясно еще одно: почему Тарневеро так не хотел, чтобы я прочитал письмо Шейлы Фейн. Попади оно ко мне в руки – вся его ложь моментально выплыла бы наружу. Но ему очень повезло: текст письма позволял истолковать его так, что оно стало подтверждением его слов. В письме было следующее: «Прошу Вас, забудьте о том, что я Вам наговорила этим утром. Я совершенно обезумела». Тарневеро со свойственными ему проницательностью и хладнокровием постарался перепутать все нити. И все же не он убил Шейлу Фейн.
– Но тогда я не понимаю, куда нам двигаться дальше.
– У нас есть указатель направления – вот эта булавка. Рассмотрите ее внимательнее.
– И что в ней такого особенного? – проворчал Джексон, старательно разглядев драгоценность со всех сторон. – Разве что кончик обломан.
– Вот именно! – торжественно объявил Чарли Чан. – Найдя сломанный кончик, мы найдем и убийцу.
– Вы по своему обыкновению говорите загадками. А я сейчас не в том расположении духа, чтобы разгадывать всякие головоломки.
– На самом деле все яснее ясного, – заговорил китаец. – Преступник попытался сделать так, чтобы мы поверили, будто в павильоне имела место борьба. Для этого он разбил часы, сорвал цветы с платья Шейлы Фейн и растоптал их. Что происходит дальше? Булавка ломается. Где же должен оказаться ее кончик? В каблуке преступника! Не думаю, чтобы убийца заметил это. Поэтому я хочу отправиться на виллу и тщательно осмотреть пол. Обувь того, кто наступил на булавку, наверняка оставила свежие царапины.
– Ваши рассуждения выглядят логичными, – согласился начальник. – Желаю вам скорейшего успеха и с нетерпением жду результатов.
В дверях полицейского управления Чарли Чан встретил вконец расстроенного Касимо.
– Смит исчез, – уныло промямлил он. – Я нигде не смог его найти.
– Успокойся, его уже разыскали. Он в камере.
– Я опозорился! – чуть не расплакался японец.
– Ну хватит, перестань! – сказал Чан, дружески хлопая Касимо по плечу. – Все мы время от времени допускаем промахи. Даже я небезупречен, хотя служу правосудию уже добрых двадцать семь лет.
Глава 23. ЭкспериментОтправляясь на виллу Шейлы Фейн, инспектор Чан очень надеялся, что ему больше не придется посещать это место. Стояла непроглядная темень, как всегда перед восходом луны. Казалось, вокруг виллы сгустился мрак: прошло всего около суток, как ангел смерти забрал хозяйку дома. Даже зная, какое преступление совершила эта женщина, Чарли Чан все равно чувствовал, что его сердце разрывается от жалости к Шейле Фейн. Как она, наверное, страдала все эти три года день за днем! Она так мечтала обрести хоть немного счастья! А вместо этого ее ждала гибель.
Какие бы мотивы ни были у преступника, все равно он поступил чудовищно жестоко! Чан горел желанием поймать этого человека и немедленно передать его в руки правосудия. Только бы обломанная булавка оказалась тем ключом, который наконец откроет тайну!
– Добро пожаловать, сэр, – произнес Джессуп, открывая дверь, вежливый и бесстрастный, как всегда. – Замечательная погода для прогулки!
– Увы, в последнее время я настолько занят, что не обращаю внимания даже на погоду!
– Понимаю, сэр. Могу я полюбопытствовать, есть ли что-нибудь новое в вашем расследовании?
– К сожалению, пока ничего, – ответил китаец, разводя руками.
– Очень жаль, сэр. Кого вы намерены повидать? Мисс Юлия и мистер Бредшоу сейчас на пляже.
– Я намерен повидать пол в этом доме.
– Даже так, сэр? Отец когда-то учил меня, что у стен имеются уши, но чтобы пол…
– Иногда пол способен поведать кое-что весьма занимательное. Если вы не против, я бы начал с гостиной.
Войдя в гостиную, он застал там Диану Диксон. Она что-то наигрывала на рояле.
– Вы кого-то ищете? – вяло поинтересовалась она.
– Ищу и думаю, что найду в самое ближайшее время.
– Значит, вам еще не известно, кто убил бедную Шейлу?
– Увы, нет. А почему вы не хотите пойти на пляж? Там сейчас просто восхитительно!
– Нет желания…
– Вам, наверное, очень одиноко здесь, без достойного вас общества?
– А что вы собираетесь тут делать? – спросила женщина в свою очередь. – Такое впечатление, что вы мечтаете выставить меня из комнаты.
– Я намеревался почтительно попросить вас об этом. Не могли бы вы провести некоторое время на террасе?
– А вдруг вам понадобится моя помощь?
– Мисс Диксон, присутствие такой очаровательной женщины – само по себе уже награда, но я не смогу сосредоточиться на работе. Вы, право же, сделаете большое одолжение, выполнив мою просьбу.
Диана неохотно поднялась с места и нарочито неторопливо прошла на террасу. Чарли Чан закрыл за ней дверь. Иногда он чувствовал себя таким толстым и неуклюжим! Особенно смешное зрелище он должен представлять собой, ползая на четвереньках по полу.
Оставшись наконец один, инспектор зажег свет, достал из кармана лупу и, опустившись на колени, начал осматривать пол. Старания его увенчались успехом. Некоторое время спустя свежие царапины были обнаружены.
Инспектор медленно поднялся на ноги, выпрямился, кряхтя и отдуваясь. Придя в себя после непривычных физических усилий, он направился разыскивать Джессупа. Тот был в столовой, ставил в шкаф посуду.
– Я заметил, что обеденный стол еще не убран, Джессуп. Вы не собираетесь его сложить?
– А это и невозможно: средние доски вделаны в него наглухо. Видимо, у прежних хозяев виллы постоянно было много гостей.
– Это хорошо, – произнес Чан, разглядывая пол в столовой. К счастью он не был закрыт ковром, единственный маленький коврик лежал лишь у порога. – А теперь я попросил бы вас расставить стулья так, как они стояли в день приема.
Джессуп быстро и точно выполнил распоряжение, не позволив себе ни малейшего проявления эмоций. Инспектор внимательно следил за его действиями.
– Стулья вчера стояли именно так?
– Да, сэр, клянусь вам.
Затем, к молчаливому изумлению дворецкого, инспектор Чан отодвинул в сторону один из стульев и залез под стол. Точно так же он поступил со всеми стульями по очереди и наконец вылез из-под стола с лупой в руке.
– Скажите, Джессуп, существовал ли определенный порядок, как рассаживаться гостям? Может, для этого были заготовлены карточки?
– Не в этот раз, сэр. Это был неофициальный прием, и мисс Фейн велела, чтобы гости занимали места по своему желанию.
– Вы помните, кто где находился?
– Боюсь, что нет, сэр. Вчерашний вечер оказался таким тяжелым! Единственное, что я могу утверждать точно, – вот этот стул остался незанятым.
– А справа от него? Не вспомните?
– Кажется, кто-то из мужчин. Сожалею, сэр, но не могу ответить конкретно.
– Понятно. Где у вас телефон, в холле?
– Да. Принести?
– Не беспокойтесь, я сам. – Выйдя в холл, Чарли Чан сделал несколько телефонных звонков и в заключение набрал номер начальника подразделения. – Я бы вас очень попросил подъехать на виллу мисс Фейн и взять с собой кого-нибудь из полицейских.
– Что-то новое?
– Именно так, – ответил китаец, понизив голос, чтобы никто его не подслушал. – Как я и предполагал, на полу гостиной различимы свежие царапины. Вне всякого сомнения, они оставлены чем-то острым…
– Они возле какого-то из стульев? Кто на нем сидел?
– На нем сидел тот, кто убил Шейлу Фейн. Его имя мы узна́ем в самом ближайшем будущем. Я уже позаботился о том, чтобы пригласить всех, кто был на том приеме. Когда гости соберутся, я попрошу их сесть за стол в таком же порядке, что и вчера вечером. Стул, предназначенный для хозяйки, пустовал. Нас особенно интересует стул справа от него. Как раз под ним я и обнаружил свежие царапины. Дело сдвинулось с мертвой точки.
– Да, Чан, – рассмеялся Джексон. – Судя по всему, развязку этой истории вы видите в очень драматическом духе. Главное, чтобы ваши методы принесли результат. Хорошо, я скоро приеду.
Положив трубку, Чарли Чан отправился на террасу.
– Мисс Диксон, все комнаты снова в вашем полном распоряжении.
– Ну и как, удалось вам найти то, что искали? – не без ехидства спросила Диана.
– Если бы люди всегда находили то, что ищут! Но гораздо чаще случается обнаружить такое, что и в голову не пришло бы искать.
Поклонившись, инспектор Чан проследовал в сад. В павильоне было темно и тихо. Юлия и Джим сидели на скамейке у берега, о чем-то тихонько переговариваясь.
– Чарли, вот и вы! Есть какие-то новости? – окликнул его Бредшоу.
– Все, что я могу вам сообщить нового, – очарование этого пляжа не оставило равнодушным даже меня. Прошу извинить, что помешал вашей беседе.
– Чарли, вы станете первым, кто узнает эту новость, – торжественно произнес Джим, протягивая ему руку. – Мисс Юлия согласилась выйти за меня замуж.
– Прекрасная новость! Я от всей души желаю вам счастья, мои дорогие.
– Это вы прекрасный человек, инспектор Чан. Знаете, мне будет не хватать и вас, и этого пляжа.
– Неужели вы всерьез планируете уехать из Гонолулу? – удивился китаец.
– Да, это не шутка.
– Просто ушам своим не верю! Столько написать об этом очаровательном уголке земли и собраться покинуть его?! С чего бы вдруг?
– Я так решил, Чарли. Это место и в самом деле способно убаюкать. Живя здесь, сам не заметишь, как погрузишься в вечную спячку. Нет, никаких больше кокосовых пальм. Да здравствует сосновый лес! Отныне мной руководит жажда деятельности.
– Значит, вы не сумели уговорить мисс Юлию поселиться на Гавайях?
– Такова жизнь: я убедил приехать сюда пятьдесят тысяч туристов, а девушка, которую я полюбил, в один момент сподвигла меня расстаться со здешними местами.
– По крайней мере, вы увезете с собой чудесные воспоминания о Гонолулу.
– Чарли, не ожидал от вас подобной сентиментальности!
– Глядя на вас, я вспоминаю то время, когда сам был молодым и влюбленным. Но, увы, оно давно прошло.
– Не скромничайте. Ваша семья достойна всякого восхищения!
– Это верно, я сделал все, чтобы связать прошлое с будущим. И, покинув этот мир, я оставлю после себя одиннадцать детей, которым подарил жизнь. А сейчас позвольте мне шепнуть вам несколько слов наедине.
– Что-то стряслось? – забеспокоился Джим, когда они с инспектором отошли в сторонку.
– Скоро должно произойти нечто очень важное. Не пройдет и часа, как мы узнаем имя убийцы Шейлы Фейн. Но сперва я попрошу вас об одной вещи деликатного свойства. Пожалуйста, сообщите мисс Юлии, что это Шейла Фейн застрелила Денни Майо.
– Как?! Такое немыслимо!
– К сожалению, уже доказанный факт. Значит, я могу на вас рассчитывать? Жду вас в гостиной.
На вилле Чарли Чан застал Ван Горна, Алана Джейнса и Мартино. По просьбе инспектора они надели те же смокинги, как и накануне. Чан надеялся, что и обувь на них та же самая, что и в тот вечер.
– Мы немедленно бросили все свои дела и откликнулись на вашу просьбу, – сказал Мартино. – Ожидается что-то сенсационное?
– Да, мы все вместе совершим эксперимент, и результаты его обещают оказаться очень значимыми.
– Я надеюсь, все получится, – заговорил Джейнс. – У меня арендована каюта на пароходе, который отчаливает завтра днем. Поэтому вся надежда на вас, инспектор Чан.
– А вот я, чем дольше здесь нахожусь, тем больше проникаюсь желанием поселиться тут навсегда, – признался Ван Горн.
– Вы полюбили праздную жизнь? – пошутил Мартино. – Не иначе, как ваша недавняя роль так на вас повлияла.
– Я представляю себе газетные заголовки, – произнес Джим, вошедший в комнату вместе с Юлией. – «Знаменитый киноартист предпочел райскую красоту Гонолулу искусственной красоте Голливуда».
– Если такое напечатают в газетах, мне останется только немедленно выступить с опровержением, – рассмеялся Ван Горн.
– Вечно одно и то же! – смеясь, подхватил Джим. – Самое пикантное из любого интервью потом начинают вырезать и запрещать.
Тем временем появился Уилки Баллоу в сопровождении своей супруги. Он был одет в полотняный костюм и белые туфли. Чарли Чан с напряжением следил, на какой стул он сядет. Если на тот самый, то как же тогда доказать его виновность?
– Что случилось? – недовольно спросил он. – Я уже думал ложиться спать.
– Мой дражайший супруг привык к размеренному образу жизни, – иронично произнесла Рита. – А ты, Диана, чем занималась сегодня?
Незаметно вошел Тарневеро, и Чан заметил: после того как прорицатель оглядел всех присутствующих, в глазах у него мелькнуло сильное беспокойство.
– Даже так? – насмешливо промолвил он. – Все снова здесь. Странно.
Джейнс поднялся ему навстречу и, подойдя вплотную, демонстративно протянул портсигар.
– Добрый вечер. Не желаете ли закурить?
– Благодарю, – вежливо ответил Тарневеро, – но я не курю. Считаю, что это вредно.
– Наверное, я что-то путаю, – ответил Джейнс, пристально глядя ему в глаза. – Мне отчего-то показалось, что вы курите, и еще как!
Но тут Чарли Чан взял инициативу в свои руки.
– Господа, прошу садиться. Все, кого я позвал, уже в сборе. Мистер Джексон сейчас присоединится к нам.
В воздухе повисло напряженное молчание. Затем в коридоре раздались тяжелые шаги, и в комнату вошел начальник управления в сопровождении Спенсера.
– Теперь можно начинать, – объявил инспектор.
– Рад вас видеть, – кивнул Уилки Баллоу, пожимая руку Джексону и при этом бросая на Чарли Чана косой взгляд.
– Как я уже сказал, господа, – продолжал тот как ни в чем не бывало, – сейчас мы проведем эксперимент. Прошу всех в столовую.
– Мы опять будем ужинать? – удивленно спросила Рита, вскидывая брови.
– Почти.
Все покорно направились вслед за инспектором Чаном. Присутствие полицейского босса, явившегося в мундире, наводило на мысль об особой значимости того, что вот-вот должно было произойти.
Джессуп занял свое обычное место в дверях, как всегда, корректный и преисполненный усердия.
– Господа, попрошу вас сосредоточиться, – обратился к публике Чан. – Вам следует расположиться на тех же самых местах, что и вчера вечером.
Ответом ему были всеобщие растерянность и недоумение, раздался даже ропот.
– Но у меня из головы все вылетело, – жалобно пропищала Рита. – Вчера я была так потрясена случившимся!
Остальные тоже неловко топтались у стола, пытаясь вспомнить, кто где сидел. Первым, кто отыскал свое место, стал Джим Бредшоу. Он решительно уселся на стул, стоявший напротив того, что предназначался для хозяйки.
– Я был здесь. Юлия, вы сидели справа от меня, а слева – мистер Ван Горн.
Послушные его указаниям, двое гостей заняли свои места. Следующей начала вспоминать Юлия.
– Мистер Баллоу, вы сидели рядом со мной.
При виде того, как Уилки занял место на соседнем стуле, Чарли Чан едва сумел скрыть вздох облегчения.
– Точно! – обрадовалась Диана. – А по соседству со мной был Вал Мартино.
Теперь стол с одной заполненной стороной напоминал наполовину сложенный пасьянс.
– Рита, вы сидели напротив меня, я точно это помню, – снова заговорила Диана.
– Да, ты права, дорогая, – вздохнула Рита Баллоу, занимая свое место.
– По-моему, я имел честь сидеть справа от миссис Баллоу, – подхватил Тарневеро.
– Верно! – воскликнула Рита. – А там располагался мистер Джейнс, – указала она на стул, под которым Чарли Чан нашел свежие царапины.
– Хорошо, – произнес Алан, без возражений усаживаясь на предложенное место.
Некоторое время все неподвижно сидели в полной тишине, боясь перевести дыхание.
– Господа, вы сейчас сидите в точности так, как на приеме у мисс Шейлы? – уточнил Чан.
– Нет, не совсем, – подал голос Ван Горн.
– Что же не так?
– Сейчас слева от меня мистер Тарневеро, а тогда тут сидел мистер Джейнс.
– Правильно! – закричала Рита. – Это я всех запутала. Теперь я все вспомнила: вы с мистером Джейнсом поменялись местами.
– Возможно, вы и правы, – отозвался Тарневеро, вставая и занимая другое место – то, на котором сидел убийца. – Вот теперь картина полностью сложилась, – спокойно заметил он.
Джексон обменялся с Чаном многозначительным взглядом. Тот, согласно кивнув, прошел за ним в гостиную. Они плотно закрыли дверь.
– Видите, я оказался прав, – шепнул начальник. – Необходимо осмотреть обувь Тарневеро.
– И все-таки пазлы не складываются в единую картину, – упрямо возразил Чан. – Его алиби сильнее, чем миллион сломанных булавок.
– Получается, опять неудача?
Вместо ответа инспектор вышел на кухню и вступил в беседу с поваром У Цичином. Из столовой по-прежнему не доносилось ни звука. Затем инспектор обратился к дворецкому Джессупу:
– Скажите, после того как прием в доме закончился и гости встали со своих мест, кто-нибудь из прислуги сидел в столовой?
– Я знаю, что это вопиющее нарушение правил, сэр, – ответил тот, виновато понурив голову. – Но вчера были особенные обстоятельства, поэтому я счел такое допустимым. Совершенно верно, мы немного посидели за столом и выпили по чашке кофе…
– «Мы» – это кто?
– Горничная Анна и я.
– Где сидели вы лично?
– Там, где сейчас мистер Мартино.
– А где была Анна?
– Здесь, – указал Джессуп на стул, где расположился Тарневеро.
– Где горничная?
– Думаю, в своей комнате, сэр.
Отдав Спенсеру распоряжение привести Анну, Чарли Чан обратился к приглашенным:
– Все, господа. Наш эксперимент окончен. Прошу вас вернуться в гостиную.
Все встали и молча направились в соседнюю комнату. Затем туда вошли Спенсер и горничная Анна. Внимательно посмотрев на ботинки женщины, Чан заметил деталь, которая до сих пор ускользала от его внимания: правый ботинок в подъеме был немного толще левого.
Попросив Анну последовать за ним, инспектор Чан провел ее в маленькую комнату за холлом.
– Мисс Анна, – сказал он. – У меня немного необычная просьба. Пожалуйста, снимите правый ботинок.
Та без единого слова уселась на ближайший стул и начала расшнуровывать обувь. В комнату незаметно прокрался Тарневеро и занял место рядом с инспектором. Китаец забрал у Анны ботинок, вынул складной нож, разрезал резиновый каблук и вынул оттуда сломанный кончик золотой булавки.
– Будьте свидетелем, – обратился он к Тарневеро, а затем снова повернулся к женщине: – Вы, мисс Анна, растоптали букет орхидей, но не обратили внимания на одну крошечную деталь. Впрочем, если бы вы даже и не проявили этой неосторожности, я все равно докопался бы до истины. Что у вас с ногой?
– Последствия старого вывиха.
– Вот как? – оживленно переспросил Чарли Чан. – Вы повредили ногу, когда танцевали на сцене, ведь так? Ну конечно, мне следовало догадаться раньше: вы – жена Денни Майо!
