Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 163 страниц)

Глава 20. На шаг ближе к истине

– Но что заставило его так поступить? – недоумевал Джексон. – Этот человек сам рассказывает вам о письме и тут же, едва оно оказалось у вас, отбирает его, прибегнув к такой уловке. Нелепость какая-то. Цирк! Для чего ему все это понадобилось? Одно не увязывается с другим, вы не находите?

– Признаться, я и сам теряюсь в догадках, – ответил Чан. – Не исключено, что ему не терпелось прочитать это письмо.

– А потом наш предсказатель вытаскивает у Джейнса сигареты, устраивает так, чтобы окурок одной из них нашли у окна павильона, пишет Ван Горну письмо, чтобы тот поспешил в библиотеку. Готов поспорить, что газеты изрезал именно мистер маг. И что, по-вашему, этот человек способен еще натворить?

– Как вы считаете, – задумчиво произнес Чан, – может быть, убийца, которого мы ищем, и есть Тарневеро?

– Я же вам говорил, что был уверен в этом с самого начала! Что тут гадать? Это ясно.

– А как же его алиби?

– Да оно рухнет, как карточный домик, вот увидите! – сказал Джексон, небрежно отмахиваясь. – Чарли, вы сейчас в управление?

– Я подъеду чуть попозже. Мне очень хотелось бы присутствовать при вашей беседе с четой Макмастеров. Но сначала я должен еще раз заглянуть в библиотеку.

Войдя в читальный зал, китаец обратился к девушке, которая там дежурила. Но, как выяснилось, в тот день работала вовсе не она, а сотрудник, который должен раскладывать книги и газеты по местам, сегодня отдыхает.

– Тогда опишите тех, кто приходил сюда тем утром.

Немного подумав, девушка дала довольно точное описание нескольких человек. Одно из них показалось инспектору удивительно знакомым. Библиотекарь запомнила, что у этого мужчины очень внимательный взгляд. Да, никаких сомнений больше не оставалось…

– Вы случайно не обратили внимания, не просматривал ли этот посетитель газеты после Ван Горна?

– Нет, он пролистал много журналов, но у меня сложилось впечатление, что у этого человека нет определенной цели – он просто не знает, чем заняться.

– В котором часу он удалился?

– Не могу вам точно сказать. Когда я ушла обедать, он еще сидел в зале.

– Как, по-вашему, это он испортил газеты?

– Я не поймала его за этим хулиганством, но уверена, что кроме него некому. Мне бы очень хотелось, чтобы этого вандала посадили в тюрьму! – с неожиданной яростью воскликнула девушка.

– Поверьте, мне хочется того же самого, – галантно раскланялся инспектор. – Благодарю вас за информацию.

Поспешив в управление, Чарли Чан застал своего начальника за телефонным разговором. Бросив трубку, тот пожаловался:

– Можно подумать, все сговорились, чтобы взбесить меня. Сначала целая куча звонков с вопросом, кто убил Шейлу Фейн. А минуту назад звонил Спенсер: Смита так и не отыскали. Как сквозь землю провалился!

– Это нужно сделать во что бы то ни стало, – нахмурился Чан. – Я должен заняться очень важными делами, поэтому прошу вас помочь мне.

– Что вам удалось узнать в библиотеке?

– Я выяснил, что фотографии Денни Майо вырезал именно Тарневеро.

– У меня нет ни малейшего сомнения: это он убил Шейлу Фейн! Остается лишь найти доказательства. Вот только почему ему так не хочется, чтобы мы увидели, как выглядел Денни Майо? Да, Чарли, я помню об его безупречном алиби и сделаю все, чтобы оно оказалось недействительным.

– И все же позвольте возразить.

– Возразить? Почему?

– Подумайте сами: если он и вправду убил Шейлу Фейн, то для чего ему понадобилось рассказывать мне, будто у него имеется информация относительно убийства Денни Майо?

– Я откуда знаю! – воскликнул начальник, хватаясь за голову.

В этот момент в кабинет заглянул дежурный и сказал, что Макмастеры уже пришли.

– Если бы удалось их уговорить выложить начистоту, как все было на самом деле, – произнес начальник, – это бы значительно упростило нашу задачу.

– Мы охотно ответим на все ваши вопросы, – пообещал Макмастер, после того как Чарли Чан представил ему Джексона. – Мы всегда рады быть полезными представителям власти.

– Вот и прекрасно, – улыбнулся Джексон. – Инспектор Чан сказал, что вы с мистером Тарневеро старые знакомые… Не так ли?

– Да, он очень славный человек. Мы его любим, как родного сына.

– Насколько мне известно, вчерашний вечер вы с ним провели вместе приблизительно с восьми до восьми тридцати пополудни. Верно?

– Абсолютно правильно. Я готов снова повторить это под присягой.

– Мистер Макмастер, подумайте, пожалуйста, еще раз, – попросил начальник, пристально глядя на старика. – Значит, вы распрощались с Тарневеро в половине девятого. Вы тогда смотрели на часы?

– Посмотрел, поэтому я и могу уверенно вам сообщить, сколько было времени.

– Это были ваши часы? Они у вас точно идут?

– Нет, спешат на три минуты. Я узнал это, когда сверял время по часам швейцара в холле. Так что мистер Тарневеро был с нами именно до половины девятого. Правда, он отошел на несколько минут побеседовать с каким-то господином, но все равно оставался у нас в поле зрения.

– Хорошо. А вы, миссис Макмастер, подтверждаете слова вашего супруга?

– Да, разумеется!

Начальник полиции пожал плечами, не зная, о чем еще спрашивать. Он уже собирался отпустить Макмастеров, когда инспектор Чан вмешался в разговор.

– Мистер Макмастер, скажите, пожалуйста, Тарневеро был очень молод, когда попал к вам на ферму?

– Да, именно так.

– Он был артистом?

– Артистическая карьера у него не сложилась, и юноша был счастлив, когда обрел у нас пристанище.

– Какое странное имя – Тарневеро, вы не находите? Он и тогда так себя называл?

– Нет, в ту пору его звали по-другому, – произнес австралиец, помолчав и обменявшись взглядом с женой.

– Как же его тогда звали?

– Прошу прощения, инспектор, но он просил сохранить это имя в секрете. Он объявил, что отныне его зовут Тарневеро, и никак иначе.

– Видите ли, мистер Макмастер, – заговорил Чан мягким и в то же время внушительным тоном, – мы занимаемся расследованием убийства, а это, как вы понимаете, чрезвычайно серьезное дело. Вы уже очень помогли нам. Теперь мы снова просим вас о содействии. Так какое имя носил мистер Тарневеро, когда вы с ним познакомились в Австралии?

– Я даже не знаю… – нерешительно замялся старик, глядя на жену.

– Поймите, ваш отказ отвечать может осложнить жизнь прежде всего мистеру Тарневеро. Вы же не хотите, чтобы на него пали подозрения?

– Я думаю, мистер Чан рассуждает правильно, – отозвалась миссис Макмастер. – Мы уже подтвердили алиби Тарневеро, и, полагаю, этого достаточно. Уверена, что тогда он носил свое настоящее имя.

– Как же он вам тогда представился?

– В то время его звали Артур Майо.

Чарли Чан, несмотря на свою хваленую китайскую сдержанность, не удержался от радостного возгласа и бросил в сторону своего начальника победный взгляд.

– И еще одно. Сегодня он вам сказал, будто приехал на нашу ферму один. На самом деле он был с братом.

– С братом? У него есть брат?

– Да, он прибыл с братом, которого звали Денни Майо.

Глава 21. Человек, полный тайн

Это открытие оказалось совершенно неожиданным даже для инспектора Чана. Значит, Тарневеро – брат Денни Майо! Тогда сразу становится понятно, почему он так хотел, чтобы Шейла призналась ему, кто убил Денни. Становится понятным и его желание помочь в розыске. Но как в таком случае объясняются остальные его поступки? Зачем он подбрасывал фальшивые улики, направляя расследование по ложному следу?

– Я очень благодарен за вашу откровенность, – сказал Чарли Чан, утирая пот со лба. – А братья походили друг на друга внешне?

– Да, мистер Чан, – с готовностью ответила миссис Макмастер. – Но не так, как две капли воды: все-таки между ними ощущалась разница в возрасте и волосы у них были разного цвета: у Артура темные, а Денни был блондином. Но, увидев их в первый раз, я сразу поняла, что передо мной братья.

Чан не удержался от улыбки.

– Вы снова оказали нам неоценимую помощь. Лично у меня больше нет к вам вопросов. Мистер Джексон, может, вы что-нибудь хотите добавить?

– Нет, мне остается только еще раз поблагодарить вас, мистер и миссис Макмастер, за то, что вы откликнулись на мое приглашение.

– Ну что вы! Это долг всякого честного человека. Надеюсь, мы не наболтали лишнего? – обратился старик к своей жене.

– Прекрати, Томас. Порядочный человек не должен стыдиться своего имени, а Артур Майо – глубоко порядочный, вне всякого сомнения.

– В заключение я повторю самое главное, – снова произнес Макмастер. – До восьми тридцати вечера мистер Тарневеро, или, если вам так угодно, Артур Майо, был с нами, и мы глаз с него не спускали. Я готов поклясться на Библии, что все именно так и происходило.

– Мы не сомневаемся в ваших словах. Большое спасибо.

– Что вы об этом скажете, Чарли? – нетерпеливо спросил Джексон, едва за Макмастерами захлопнулась дверь кабинета.

– Скажу лишь, что Тарневеро ждет меня в отеле «Ионг». Мне нужно позвонить и позвать его сюда. Значит, наш прорицатель оказался родным братом убитого артиста Денни Майо, – продолжал он, закончив телефонный разговор. – Но теперь все усложнилось еще больше. Появилось множество новых вопросов: почему он упорно скрывает свое родство с ним?

– Да, меня тоже это удивляет. Знай я раньше о том, что он брат Денни Майо, я бы иначе воспринял его повышенный интерес к следствию. Но потом вместо помощи он уничтожает все газетные сообщения о смерти брата и все его фотографии. И еще одна мысль не дает мне покоя. Неужели никто в Голливуде не заметил их сходство?

– Это как раз нетрудно объяснить. Они нигде не появлялись вместе. И потом, вспомните слова миссис Макмастер, что далеко не все обращали внимание на их сходство, даже когда видели вместе. Мистер Тарневеро сделал мне комплимент, предположив, что я сразу все пойму, стоит мне взглянуть на фотографии Денни Майо.

– Все это верно, но времени у нас в обрез. Как вы собираетесь себя вести с этим предсказателем?

– Полагаю, для полной откровенности время еще не наступило.

Через несколько минут в кабинете появился Тарневеро, чуть опираясь на элегантную тросточку.

– Инспектор Чан, я уже начал опасаться, что не дождусь вас.

– Прошу меня простить, возникло срочное дело. Позвольте вам представить моего шефа, мистера Джексона.

– Польщен и рад знакомству. Как продвигается ваше расследование? Я с нетерпением жду новостей.

– Действительно? Прямо перед вашим приходом мы выяснили причину вашего обостренного интереса.

– Не понимаю, о чем вы, – удивился Тарневеро, пристально глядя на китайца.

– Как о чем? Покойный Денни Майо – оказывается, ваш родной брат.

Прорицатель сделал несколько шагов по кабинету, осторожно положил свою трость на стол, затем после долгой паузы сказал:

– Не стану этого отрицать, господа. Правда, я по-прежнему не понимаю, откуда вы это узнали.

– Видите ли, я добросовестно отношусь к своим обязанностям, – ответил ему Чарли Чан с легкой улыбкой. – Поэтому рано или поздно этот факт все равно выплыл бы наружу. Я полагаю, вы утаивали это родство в силу очень важных причин. Не скрою, я чувствую себя немного обиженным. Ведь вы называли себя моим другом, а в друзьях я ценю искренность.

– Я вас понимаю, – промолвил Тарневеро, усаживаясь на стул. – Мне жаль, что пришлось так поступить с вами. Если еще не поздно вернуть ваше хорошее отношение, я постараюсь изложить вам причины, побудившие меня к такому поведению.

– Конечно, не поздно. Я внимательно слушаю вас.

– Как вам уже известно, Денни был моим братом – младшим и очень любимым. Вследствие существенной разницы в годах мы относились друг к другу даже не как братья, а скорее, как отец и сын. Я обожал своего брата, заботился о нем, гордился его успехами. Можете себе представить, каким ударом для меня стала его смерть. Последние три года я был буквально одержим мыслью отомстить убийце. Если выяснится, что жизнь Шейлы Фейн прервал тот же человек – я не успокоюсь, пока не воздам ему за эти злодеяния. Когда до меня дошла весть о смерти Денни, я жил в Лондоне, – продолжил Тарневеро, вставая и принимаясь шагать взад и вперед по комнате. – Но тогда я был бессилен что-либо предпринять. Я воспользовался первой подвернувшейся возможностью, чтобы уехать в Голливуд и раскрыть тайну смерти своего брата. Я решил, что мне будет легче осуществить задуманное, если я сохраню в секрете свое родство с убитым Денни. Поэтому я взял себе имя, позаимствованное из одной пьесы, – Генри Смолвуд. Приехав в Голливуд, я с удивлением узнал, что на полицию здесь нечего и надеяться. Кроме того, меня поразило, сколько там всевозможных экстрасенсов и предсказателей. Они весьма неплохо зарабатывали, а самое главное – были в курсе всех интриг и сплетен. И вот однажды меня посетила удачная идея. Когда-то в юности я путешествовал вместе с неким Макелием, называвшим себя профессором магической науки. Я перенял у него кое-какие трюки. Должен похвастаться, что я достиг некоторых успехов в ясновидении и чтении мыслей. Я решил, что сумею быть не менее убедительным в роли прорицателя, чем все эти господа. И, самое главное, так я быстрее докопаюсь до истины, ради которой я сюда приехал, и найду убийцу брата. Целых два года я был копилкой для чужих секретов, для признаний в любви и ненависти, я терпеливо слушал слова зависти и отчаяния. Не скрою: со временем я даже научился получать от этого удовольствие.

С этими словами Тарневеро остановился и снова сел на свое место.

– Что же было дальше? – спросил Чан.

– Ничего хорошего. Занятия магией не приблизили меня к разгадке тайны гибели моего брата. Я не узнал ничего, что хоть как-то было бы связано с этой историей. Только вчерашним утром я наконец-то достиг того, к чему так долго стремился. Мне удалось напасть на след убийцы моего брата! Мне понадобились все мое самообладание и сценические навыки, чтобы не выдать своего интереса. Я слушал Шейлу затаив дыхание. В моих силах было заставить ее произнести имя, которое она скрывала целых три года. Случись это раньше, я бы, без сомнения, так и поступил, но, вероятно, годы сделали меня сдержаннее и спокойнее. К тому же я не сомневался: еще немного, и я узнаю, кто застрелил моего брата. Теперь я не стал бы ему мстить, а передал бы в руки правосудия.

– Это было бы самым правильным поступком, – заметил Джексон.

– Что последовало за этим, вы знаете, – продолжил Тарневеро, поворачиваясь к Чану. – Этому типу каким-то образом удалось пронюхать, что мисс Фейн предаст его имя гласности, и он заставил ее замолчать навсегда. Надеюсь, вы хоть немного представляете себе, что́ я при этом чувствовал. Клянусь вам, – добавил он внезапно дрогнувшим голосом, – у меня нет более сильного стремления, нежели убедиться, что убийца пойман и получит по заслугам.

Слушая прорицателя, Чарли Чан искоса наблюдал за ним. Неужели этот человек, который так искренне переживает, ловко перепутал все следы и заставил полицию потерять столько времени и сил?

– Ваша откровенность, конечно, несколько запоздала, – заметил он. – Но, тем не менее, она меня все равно радует.

– Вероятно, мне следовало бы с самого начала открыться перед вами, – согласился Тарневеро. – Но мне показалось, что эта информация вряд ли поможет вам в расследовании. И потом, мне было не очень приятно рассказывать о причинах, побудивших меня стать прорицателем. Я пообещал себе, что если ваши усилия не увенчаются успехом, то я обязательно вернусь в Голливуд и начну все сначала, пока не добьюсь своего. За это время я заработал себе хорошую репутацию. У меня обширная клиентура, все охотно посвящают меня в свои секреты. Вот хотя бы Диана Диксон, которая сегодня явилась ко мне. В любом случае я намеревался носить имя Тарневеро, пока не найду убийцу своего брата. Думаю, вы не выдадите меня.

– Можете не беспокоиться, мистер Тарневеро. Мы обязательно разоблачим убийцу мисс Шейлы Фейн и непременно узнаем, кто застрелил вашего брата.

– Значит, за это время вы не сдвинулись с мертвой точки? – грустно спросил предсказатель.

– Мы упорно движемся к цели, – уклончиво ответил ему китаец.

– Рад это слышать, и, надеюсь, вы не будете в претензии, что я не сразу рассказал обо всем.

– Мы прекрасно поняли, что заставило вас вести себя таким образом. Вы полностью прощены.

– Благодарю, – произнес Тарневеро, посмотрев на часы. – А теперь я должен идти. Очень надеюсь, что моя исповедь окажется полезной вашему расследованию.

Чарли Чан любезно проводил его, а затем вернулся в кабинет начальника.

– Ну и что вы обо всем этом скажете, Чарли? – задумчиво поинтересовался Джексон. – Как, по-вашему, что из этого повествования соответствует истине, а что нет?

– Ясно одно: мистер Тарневеро является очень противоречивой личностью. Он горит желанием помогать полиции и в то же время ворует сигареты у Джейнса, чтобы швырнуть окурок под окно павильона. Он же печатает на машинке письмо и подбрасывает его Ван Горну, чтобы подвести его под подозрение. Причина, побуждающая его скрыть родство с убитым актером, не такая уж значительная, но в то же время он делает гигантские усилия, чтобы я не догадался об этом обстоятельстве. Стоит мне заполучить письмо Шейлы Фейн, где, как полагает этот человек, названо имя убийцы его брата, как он гасит свет в комнате и грубо лишает меня этого письма.

– Как вы теперь собираетесь действовать?

– В данный момент человек, который меня интересует больше всех, – это Смит.

Чарли Чан позвонил домой и предупредил, что к обеду его не будет.

– Но папа, мы все тебя ждем, – обиженно произнесла Роза, которая сняла трубку.

– Наконец-то бедный папочка начал вызывать у тебя хоть какой-то интерес, – шутливо заметил инспектор.

– Конечно, нам всем так интересно…

– Так, значит, главным здесь является любопытство, а не дочерние чувства, – вздохнул китаец. – Но в любом случае с вопросами вам придется подождать.

– Но где ты был и что делал весь день? – продолжала настаивать дочь.

Ничего не ответив, Чан опять тяжело вздохнул и повесил трубку.

Наскоро пообедав в ресторанчике неподалеку, Чарли Чан отправился искать Смита. Инспектор прошел мимо парка, а затем свернул на улицу, где стояли дешевые лавочки, хозяева которых изо всех сил старались, чтобы те выглядели не хуже магазинов в европейском квартале. Это был уже окраинный район, куда не заглядывали туристы, приехавшие любоваться красотой Гавайских островов.

Чарли Чан остановился возле заведения, на котором красовалась вывеска «Восточное кабаре», и вошел внутрь следом за смуглой темноволосой девушкой.

Он оказался на пороге небольшого зала, где было несколько пустых столиков, покрытых скатертями в синюю и белую клетку. Возле эстрады сидели вульгарно размалеванные девицы. Навстречу китайцу вышел низенький худой человечек, который очень занервничал при виде полицейского.

– Чем могу служить, господин инспектор?

Некоторое время Чан не отвечал, наблюдая за девушкой. Та сняла шляпку и положила сумочку на стол с таким видом, что сразу становилось понятно: она здесь далеко не впервые. Судя по всему, девушка тут работает.

– Извините, – обратился к ней инспектор.

Та обернулась с немного испуганным видом.

– Вам знаком художник, его фамилия Смит. Некоторое время назад он написал ваш портрет, кстати, довольно удачный.

– Ах, этот, – протянула девушка, состроив капризную рожицу. – Ну да, он иногда сюда захаживает. Я на него особо и не смотрю. Такие типы не в моем вкусе.

– Скажите, – продолжил Чан, не обращая внимания на ее ужимки, – когда вы его здесь видели в последний раз?

– Он давненько к нам не заглядывал. Не могу припомнить точно когда.

– Вам известно, где он живет?

– Конечно, это все знают – на пляже, – хихикнула собеседница.

– Хорошо, но ведь у него порой появляются деньги? Где он живет тогда?

Девушка замолчала, опустив голову и водя пальчиком по поверхности стойки. Неожиданно к ним подошел хозяин заведения.

– Леонора, нечего морочить голову господину инспектору! – строго произнес он. – Немедленно отвечай на его вопрос.

– Бывает, он обретается в дешевой гостинице «Нипон» на Британии-стрит, – неохотно сказала та.

Вежливо поблагодарив девушку и хозяина «Восточного кабаре», Чан поспешил по указанному адресу.

В вестибюле гостиницы при виде инспектора маленький японец поднялся из-за стойки и поприветствовал его с преувеличенной любезностью и особой почтительностью.

– Господин инспектор, какая честь для нашего скромного заведения! Что вам угодно?

– Я хотел бы спросить об одном из ваших постояльцев. Его фамилия Смит.

– Сию минуту, – оживился японец, потянувшись к большой толстой книге, но инспектор Чан опередил его.

– Не беспокойтесь, я сам посмотрю. Вот и он: Арчи Смит – комната номер семь. Пожалуйста, проводите меня к нему.

– Кажется, его сейчас нет на месте…

– Вот заодно это и выясним. И поторопитесь, у меня мало времени.

Тот неспешно направился по коридору, освещенному лишь тусклыми лампочками, и остановился перед дверью, на которой была грубо намалевана цифра «7».

– Это здесь, – пробурчал он с крайне раздосадованным видом.

Открыв дверь, Чарли Чан оказался в небольшой мрачной комнате, где горела настольная лампа. Смит сидел у окна и держал на коленях натянутый на подрамник холст.

– Это вы, инспектор? – удивился он.

– Где же вы пропадали? – ответил китаец вопросом на вопрос.

– Видите, работал, – сказал Смит, показывая на полотно. – Как хорошо, что вы заглянули, а то мне уже стало скучно в одиночестве. Посмотрите, не правда ли, я верно передал эмоциональную атмосферу? Вы никогда не ловили себя на мысли, что цветы могут производить безрадостное впечатление? Те, что во дворе этой гостиницы, как нельзя лучше иллюстрируют данную мысль.

– Ваша картина неплохая, – согласился Чан, – но я разыскал вас совсем не для того, чтобы обсуждать ваше творчество. Прошу вас взять шляпу и следовать за мной.

– Так вы пришли пригласить меня на обед? Как это мило с вашей стороны! Тогда я бы порекомендовал вам ресторан на бульваре Сен-Жермен…

– Я вынужден вас разочаровать, мы идем в полицейское управление.

– Что же, с вами куда угодно, – нарочито беспечно заявил художник.

По дороге инспектор Чан посматривал на своего спутника, как на вновь обретенное сокровище. Этот человек способен поведать очень многое, что поможет приблизиться к решению загадки.

Начальник Чана буквально просиял, увидев их на пороге своего кабинета.

– Чарли, вы наконец сумели его разыскать!

– Могу я узнать, в чем дело? – произнес Смит театральным тоном благородного негодования. – Внимание такой важной персоны мне, конечно, льстит, но все-таки… Насколько я помню, все вопросы мы выяснили.

– Давайте сразу к сути, – прервал его Джексон. – Как вам известно, в павильоне была убита женщина. Что вы делали на месте преступления?

– Но меня там даже близко не было, то есть не было после убийства, – воскликнул Смит, нервно облизывая губы.

– Не лгите, на подоконнике обнаружены отпечатки ваших пальцев. Итак, я вас слушаю.

– Хорошо, – растерянно прошептал Смит. – Но это не я убил ту даму, честное слово, не я. Я и вправду присутствовал в павильоне… некоторым образом.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я влез в павильон через окно. Просто я…

– Нет, так не пойдет, – вмешался инспектор Чан. – Пожалуйста, изложите с самого начала и как можно более подробно. Начнем с того, что нам уже известно. Итак, вы стояли у окна и слышали, что мисс Фейн беседует с каким-то мужчиной. На содержании этого разговора мы пока что не останавливаемся. Затем мужчина ушел из павильона…

– Верно, все так и было. Я увязался за этим мужчиной. Я собирался поговорить с ним, но мне это не удалось. Он поспешно запрыгнул в свой автомобиль и уехал. Я вернулся на пляж и услышал, что в павильоне кричат. Это был женский голос. Несколько минут я не мог набраться храбрости, чтобы подойти к павильону. Клянусь, мне очень стыдно за такое поведение. Я подошел к окну, залез внутрь и вдруг заметил на полу какой-то блестящий предмет. Это оказалась булавка с бриллиантами. Нагнувшись, чтобы ее поднять, я увидел женщину и сразу понял, что она мертва. Я тотчас сообразил, что мне не надо здесь оставаться, взял булавку и удрал. Свою находку я спрятал в тайнике, о котором никто, кроме меня, не знает, и отправился в город. Меньше чем через час меня задержали.

– Булавка все еще там?

– Нет, утром я вынул ее из тайника. Вот она, – добавил Смит, вынимая булавку из кармана. – Я вел себя, как ненормальный, украв ее. Но когда находишься в таких стесненных обстоятельствах…

Чарли Чан тщательно осмотрел украшение. На платиновой подложке всеми цветами радуги переливались восхитительные бриллианты. Кончик булавки был отломан.

– Вы знаете, что натворили? – нахмурился Джексон. – Теперь нам придется вас задержать.

– То, что булавка у нас в руках, – это, конечно, очень хорошо, – промолвил Чарли Чан. – Но в настоящий момент нам важнее знать, о чем беседовала покойная мисс Фейн с Робертом Файфом. Если мистер Файф готов выложить Смиту неплохую сумму за молчание, значит, что-то в их разговоре представляет для нас интерес.

– Но они ничего такого и не говорили, – смущенно пролепетал Смит.

– На вашем месте я бы подумал, что угодить в тюрьму по обвинению в краже – очень неприятная перспектива, – строго заметил инспектор Чан. – Но мы попробуем закрыть глаза на ваш небольшой проступок – разумеется, при определенных обстоятельствах. Не правда ли, мистер Джексон?

– Полагаете, эти обстоятельства для нас так важны? – подыграл ему начальник.

– Я считаю, мистер Смит достаточно благоразумен. Итак, – снова обратился он к художнику, – расскажите, о чем говорила мисс Фейн в павильоне с этим мужчиной, и можете быть свободны. И ваша попытка украсть улику с места преступления будет предана забвению.

– Хорошо, – начал Смит, после того как пару минут молчал, собираясь с мыслями. – Я ни за что на свете не рассказал бы вам этого, только ради отца, который живет в Кливленде и ждет меня. Значит так: я подошел к окну…

– Одну минуту! – неожиданно прервал его Чан. – Я бы хотел, чтобы при нашей беседе присутствовал Роберт Файф. Сейчас я позвоню и приглашу его подъехать к нам. А вас, мистер Смит, я попрошу запомнить, что мы ждем от вас правды и ничего, кроме правды.

– Конечно, инспектор, – согласно кивнул тот. – Я изложу все, что слышал, до последнего слова. Мне так хотелось вернуться домой! – продолжил он, разглядывая свою стоптанную обувь. – Но это, увы, так и осталось мечтой. Могу я попросить у вас сигарету? И у вас нет? Какая жалость, у меня тоже ни одной! И кто-то еще называет это жизнью…