Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 163 страниц)

Глава 3. Цветы для Шейлы Фейн

Ван Горн неторопливо направлялся по улице, ведущей к дому Шейлы Фейн. Теперь здесь ничто не напоминало о тех овеянных романтическим флером временах, когда этот затерянный в океане остров был населен лишь туземцами. Ныне эта улица ничем не отличалась от голливудской: тот же асфальт, огни дуговых фонарей, та же нескончаемая вереница автомобилей. Единственным отличием оставался лишь пряный аромат тропической ночи.

Возле громадной финиковой пальмы актер свернул и двинулся по усыпанной гравием дорожке. Джессуп открыл ему, едва Ван Горн подошел к двери.

Актер снял соломенную шляпу, в которой был до сих пор, и надел блестящий шелковый цилиндр.

– Не правда ли, Таити очень напоминает Голливуд? – задумчиво произнес он, ни к кому не обращаясь.

Джессуп ответил сдержанной улыбкой.

– Еще никто не пришел? – удивленно заметил Ван Горн, входя в гостиную. – Глазам своим не верю: я оказался самым пунктуальным.

– Не совсем так, мистер Ван Горн, – с поклоном ответил слуга, неслышно подкравшись к нему. – Некоторые из гостей отправились купаться, другие гуляют по берегу.

– В таком случае я подожду их здесь.

– Как скажете, сэр.

– Но в чем дело? – снова удивился Ван Горн, оглядываясь вокруг. – Почему я не вижу коктейлей?

– Прошу прощения, сэр. Когда вы позвонили, я как раз начал приготовление коктейлей. Поставщик спиртного немного опоздал.

Рассеянно слушая его, актер приблизился к стеклянной двери, за которой виднелся крохотный огонек.

– А что располагается там?

– Павильон, сэр, сейчас там кто-то из гостей.

Выйдя в сад, Ван Горн медленно пошел к павильону. Но вдруг с берега раздались голоса, которые было слышно сквозь шум прибоя. Актер в нерешительности остановился, не зная, куда ему податься.

Тем временем Джессуп снова вошел в столовую, где увидел старого сгорбленного китайца.

– Дорогой У Цичин, повар должен находиться на своем месте – на кухне. Такой порядок.

– Когда гости сядут за стол? – спросил тот, не обращая на наставления дворецкого никакого внимания.

– В половине девятого, – важно объявил Джессуп. – Но вполне вероятно, что ужин немного запоздает.

– Что за дом такой? – сокрушенно произнес старый китаец, разводя руками. – Кушанье есть, гостей нет. Кушанье остынет, кто такое есть станет? – И он направился к двери, что-то огорченно бормоча себе под нос.

Первым из гостей, кто вернулся в дом, был Уилки Баллоу.

– Джессуп, мой портсигар пуст. Не найдется ли у вас сигареты?

Так же важно, с чувством собственного достоинства дворецкий поднес Уилки сигареты. Мужчина закурил и развалился в кресле.

– Чем вы так расстроены, Джессуп? – вяло поинтересовался он.

– Прошу прощенья, сэр. Наш повар – китаец – не совсем понимает, как нужно вести себя. Он позволил себе замечание, что еда остывает и теряет свои вкусовые качества. Из-за его настойчивых напоминаний я вынужден созывать гостей.

– А я считал, что китайцы – очень терпеливый народ, – удивленно промолвил Баллоу.

– Да, сэр, но наш повар, похоже, представляет собой исключение из правила. С вашего разрешения, сэр.

Взяв гонг, Джессуп вышел из дома. Сразу же вдалеке раздались мелодичные звуки. Вскоре дворецкий вернулся в сопровождении Ван Горна и Риты Баллоу.

– Ты напрасно покинул нас, дорогой, – обратилась она к мужу. – Мы обсуждали все последние сплетни Голливуда.

– Ты же знаешь, что они мне не интересны, – огрызнулся Уилки.

– Ах, бедный ты мой, – произнесла женщина с доброй улыбкой. – Тебе уже пора спать, а ужина еще не было. Не переживай, сейчас его подадут.

В комнату, запыхавшись, ворвалась Диана Диксон.

– Я уже опоздала, да? Но я ничего не могла с собой поделать: лунная ночь на берегу так прекрасна! Коктейль – как раз то, что требуется!

С этими словами она взяла бокал с подноса, который принес Джессуп. Остальные также не заставили себя ждать.

– Кстати, где Шейла? – удивилась Рита.

– Думаю, наша Шейла где-то спряталась и ждет удачного момента, чтобы эффектно появиться на сцене, – ответил Ван Горн, насмешливо улыбаясь. – Я теряюсь в догадках: она въедет в комнату на белом коне, спустится с неба в морской раковине или придумает что-нибудь еще?

Вслед за Дианой вбежали веселые Юлия и Джим.

– Мистер Ван Горн, добрый вечер! А что, больше никого не будет? Где же все остальные: Мартино, Джейнс, Тарневеро?

– Неужели Тарневеро тоже в числе приглашенных? – мрачно осведомился Ван Горн.

Из сада донеслись звуки гавайских гитар и тихое пение.

– Это же серенада для Шейлы! – восторженно прошептала Юлия. – Великолепно! Шейла будет растрогана.

Подбежав к двери, она заметила перед домом группу девушек с громадными букетами.

Вперед выступила миниатюрная японка.

– Мы хотим видеть мисс Шейлу Фейн.

– Конечно! Прошу вас немного подождать, я сейчас ее позову. А пока не споете ли вы «Сказку Таити»? Это ее любимая песня.

– Хорошо, – кивнула японка.

– Джим, пойдемте в сад, – позвала Юлия. – Должно быть, Шейла в павильоне.

– За вами хоть на край света!

– Как это удачно и как вовремя – серенада в исполнении восторженных почитательниц! А Шейла ломала голову, изобретая эффектный выход.

Тем временем в саду раздалась нежная любовная песня.

– Скорее, – поторопила девушка своего спутника. – Надо разыскать Шейлу, пока песня не закончилась.

Джим опередил Юлию, одним прыжком взлетел по ступенькам и распахнул дверь павильона. Но, застыв на пороге, он резко обернулся и произнес суровым тоном:

– Ради всего святого, не ходите туда!

– Но почему?

– Умоляю вас, не надо!

Не послушавшись, Юлия оттолкнула Джима и ворвалась в павильон. Раздался ужасный вопль, заглушивший пение девочек и звуки гавайских гитар.

Шейла лежала на полу рядом с креслом. Из ее груди торчала рукоятка кинжала. Кровь текла из раны, пачкая вечерний туалет цвета слоновой кости.

Юлия как подкошенная рухнула на колени рядом с убитой подругой. Джим подошел и почти силой увлек девушку наружу.

– Пойдемте, ей уже ничем нельзя помочь.

– Но кто это сделал? – еле слышно произнесла Юлия сквозь слезы.

Увидев ключ, торчащий из замочной скважины, Джим запер дверь и положил ключ себе в карман.

Потрясенные происшедшим, они медленно направились к дому. На террасе стоял Ван Горн.

– Ну что, нашли ее? Признаться, блестяще задумано! Лучших декораций и массовки просто не бывает.

Внимательно посмотрев на Юлию, актер замолчал, а затем поинтересовался уже серьезным тоном:

– Что случилось?

Джим огляделся вокруг. Все продолжали веселиться, еще не зная кошмарной новости. Джессуп ходил по комнате, собирая на поднос пустые бокалы. Последний аккорд гавайских гитар растаял в воздухе.

– Мисс Шейла… убита. Она в павильоне, – прошептал молодой человек.

Проходящий мимо дворецкий с грохотом уронил поднос.

– Прошу прощенья, сэр, – машинально произнес он.

Тем временем музыка зазвучала снова. Джим подошел к входной двери.

– Мисс Фейн от всего сердца благодарит вас, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно естественнее. – Но сейчас она не совсем здорова и не может к вам выйти. Извините, что так получилось.

– Нам так жаль! – ответила миниатюрная японка. – Пожалуйста, передайте ей от нас цветы.

Нагруженный букетами, Джим вернулся в гостиную.

– Боже мой, цветы, – потрясенно бормотал он. – Цветы для Шейлы Фейн…

Глава 4. Обрывок конверта

Чарли Чан со своим обычным невозмутимым видом наслаждался изысканным угощением. Было самое начало ужина, когда еще не пришло время для разговоров. Он уже потянулся к соблазнительно белевшей перед ним рыбе, когда метрдотель нарушил его блаженное уединение.

– Сэр, вас срочно к телефону.

Чарли Чан направился по длинному коридору, ощущая все возраставшее недовольство. Пожалуй, это единственное, что он не любил в своей работе. Неожиданные известия нарушают гармонию и внутреннее сосредоточение. Кому он мог понадобиться настолько срочно и чего ожидать от этого звонка?

– Чарли, это Джим Бредшоу, – послышался крайне взволнованный голос, едва китаец взял трубку. – Мистер Ван Горн сказал, что вы здесь.

– Что повергло вас в такое смятение?

Услышав краткий рассказ о недавнем страшном происшествии, Чан заявил ровным спокойным голосом:

– Я сейчас приеду. Пожалуйста, проследите, чтобы никто ни к чему не притрагивался.

Закончив телефонный разговор, инспектор Чан вызвал полицейского и вполголоса дал ему несколько распоряжений. Уже выходя из зала, он едва не столкнулся с Тарневеро.

– Я смотрю, вы уже поужинали? – спросил тот.

– Мне пришлось прервать вечернюю трапезу ради срочного и важного дела. Давно я не сталкивался ни с чем подобным.

– Значит, вот как, – пробормотал предсказатель.

Чарли Чан внимательно посмотрел на него и медленно произнес, четко выделяя каждое слово:

– Несколько минут назад обнаружено тело Шейлы Фейн.

На лице Тарневеро появилось загадочное выражение, которое Чан пытался разгадать на протяжении нескольких последующих часов.

– Шейла! – воскликнул тот. – Боже мой, нет!

– Как я понимаю, вы направлялись как раз к ней?

– Да… я, конечно…

– Тогда, может, вы проводите меня? По дороге я задам вам несколько вопросов.

Неожиданно к ним приблизился Вал Мартино.

– Тарневеро, идемте на пляж, – пригласил он.

Услышав о трагедии, режиссер схватился за голову.

– Черт! Это же полный провал! Вы не понимаете, полгода упорной работы псу под хвост! Где найти актрису, способную заменить Шейлу и довести ее роль до конца?

– Вы что, с ума сошли? – заорал Тарневеро. – Шейла погибла, а у вас на уме только ваша мелочная выгода.

– Я вовсе не такой бессердечный человек, как вы думаете, – возразил режиссер. – Но в кино тот же закон, что и на театральных подмостках. Что бы ни случилось, спектакль все равно должен продолжаться.

– Кстати, где Джейнс? – неожиданно спросил Тарневеро. – Куда испарился этот скандалист?

– Он ушел. Видели бы вы его состояние! Ни за что не хотел туда возвращаться. Обиделся. Мне кажется, его нужно отыскать.

– Конечно, – согласился инспектор. – Мне хотелось бы поговорить и с ним тоже. Давайте поспешим, мистер Тарневеро. Мой автомобиль, конечно, не самый роскошный, но для скромного сыщика вполне подходит.

– Господи, бедная Шейла, – причитал Тарневеро, усаживаясь в машину. – Нет, у меня просто в голове не укладывается…

– На Востоке говорят, что смерть подобна черному верблюду, который рано или поздно остановится перед каждым домом. Никому из нас не избежать встречи с ним.

– Я согласен с вами, но Шейла ушла так неожиданно и так преждевременно. И чем больше я думаю об этом, тем больше прихожу к выводу, что в ее смерти немалая доля моей вины.

– Не будете ли вы столь добры объяснить свои слова?

– Как вы помните, сегодня вечером я и так собирался обратиться к вам, но не был уверен в успехе своей затеи. Мисс Шейла Фейн вызвала меня сюда срочной телеграммой, чтобы получить совет в очень важном для себя деле. Должен сказать, она была моей давней клиенткой, и я довольно часто помогал ей советами. Мистер Джейнс сделал ей предложение, и она хотела узнать мое мнение, будет ли удачен такой семейный союз. Я видел, что Шейла любит этого господина и всей душой жаждет сочетаться с ним брачными узами, но существовало некое обстоятельство, способное разрушить их семейное счастье. Вот уже три года, как Шейла опасалась, что тяготившая ее ужасная тайна когда-нибудь выйдет наружу.

– О какой тайне вы говорите? – спросил инспектор Чан.

– Помните, сегодня утром разговор зашел о Денни Майо, которого нашли мертвым в его доме? Шейла Фейн – единственная, кто знал убийцу Денни. В тот роковой вечер она навестила актера. Когда раздался звонок, она вышла в соседнюю комнату и невольно оказалась свидетельницей последовавших за этим событий. А сегодня утром она рассказала мне обо всем, прибавив, что в данный момент убийца здесь, в Гонолулу.

– А его имя она назвала? – спросил инспектор с ноткой нетерпения в голосе.

Предсказатель печально покачал головой.

– Нет, к глубокому моему сожалению. Она отказывалась назвать его, а я не считал себя вправе настаивать. Три года она хранила молчание из страха за свою карьеру и репутацию. Но вместе с тем она понимала, что тайна может оказаться раскрытой в любой момент. Тогда ее имя неминуемо окажется в центре скандала. Именно поэтому она не решилась выйти замуж за того, кого и в самом деле любила.

Тем временем они подъехали к дорожке, ведущей к самым дверям виллы, но инспектор Чан не торопился открывать дверцу своего автомобиля.

– Насколько я понимаю, вы постарались, чтобы она и дальше придерживалась такого мнения?

– Безусловно. Но сначала я посоветовал ей покончить с тайной, которая столько лет тяготела над ней. Я пытался убедить свою клиентку, что если она раскроет имя преступника, то ее не станут обвинять в долгом молчании. Скажите, я же был прав?

– Да, совершенно правы.

– Я дал Шейле совет, пока не принимать предложение мистера Джейнса. Я разъяснил ей так: если он и в самом деле любит ее, то повторит свое предложение и после того скандала, который неминуемо разразится. И тогда не будет причин ему отказывать. Но если нет – значит, любовь была не настолько сильной, как предполагалось вначале.

Чарли Чан и Тарневеро вышли из автомобиля и остановились в тени раскидистого дерева.

– Хорошо, а если бы Шейла не последовала вашему совету и ответила Джейнсу согласием?

– Повторяю, инспектор Чан, мои чувства к Шейле не выходили за пределы дружеского участия. Я искренне считал, что она должна избавиться от тяжкого груза этой тайны. Я старался убедить свою клиентку, что имя преступника должно быть предано гласности.

– Вам это удалось?

– Не совсем. Шейла ужасалась при одной мысли о том, что́ ей придется сделать. В итоге я порекомендовал ей написать письмо, где будет названо имя убийцы, сопровождаемое кратким объяснением. Письмо она передаст мне, а я позабочусь о том, чтобы оно попало в нужные руки. Я не сомневался, что Шейла поступит именно так, в противном случае я не стал бы вам все это рассказывать.

– Но вместо этого, – произнес Чарли Чан, – убийца позаботился о том, чтобы его имя навсегда осталось неизвестным. А каким образом он узнал о том, как мисс Фейн намерена поступить?

– Здесь я теряюсь в догадках, – ответил Тарневеро, недоуменно пожимая плечами. – Этот разговор происходил в моем номере. Там есть балкон, но вряд ли кто-нибудь сумел бы туда залезть и подслушать нас. Скорее всего, Шейла сама сообщила убийце, что не в силах больше молчать. Такие импульсивность и неосторожность были вполне в ее духе.

– Я понимаю.

За разговором они незаметно для себя подошли к вилле.

– Очень надеюсь, что рассказанное мной будет для вас небесполезно. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Я даже больше вашего заинтересован в том, чтобы поймать убийцу Шейлы.

– Буду искренне рад вашей помощи, – вежливо произнес инспектор Чан. – Нынешним утром я уже говорил, что вы – прирожденный детектив. Но я даже не мог предположить, что мы так скоро будем работать вместе.

Дворецкий открыл им дверь и проводил в гостиную, где молча сидели супруги Баллоу и Ван Горн. Чарли Чан оглядел их всех.

– Павильон находится в саду, – быстро сказал Джим, появляясь в дверях. – Как только я обнаружил там труп, я сразу запер дверь. – И шепотом добавил: – Вот ключ, инспектор.

– Благодарю, вы смышленый парень, – благосклонно кивнул Чарли Чан. – Я никогда не сомневался в ваших способностях. Господа, надеюсь, вы понимаете, что без моего разрешения никто из вас не должен покидать этот дом. Мистер Тарневеро, пойдемте.

Инспектор Чан решительным шагом пересек залитый лунным светом газон и отпер дверь павильона. Опустившись на колени перед убитой, он промолвил голосом, полным глубокой печали:

– Я не был знаком с мисс Фейн при жизни, но вместе с тем скорбь переполняет мое сердце. Она еще так молода и могла быть счастлива!

– Бедная Шейла! – подхватил Тарневеро. – Если бы вы знали, как она любила жизнь!

– Мы все ее любим, – ответил Чан. – Даже несчастнейший из нищих не рискнет становиться на хрупкие мостки… Но все заранее предопределено. – Немного помолчав, он добавил уже деловым тоном: – Пока сюда не прибудут следственные власти, ничего здесь нельзя трогать с места. – Он осторожно поднял левую руку Шейлы. – Обратите внимание: браслет, на котором она носила часы, сломан. Вероятно, она сопротивлялась. – Вслед за этим Чарли Чан поднес ухо к миниатюрному циферблату. – Часы стоят; очевидно, в момент удара у них лопнула пружина. Стрелки застыли на двух минутах девятого. По крайней мере, теперь мы знаем точное время, когда произошло убийство.

– Значит, две минуты девятого, – глубокомысленно подхватил Тарневеро. – Джейнс, Мартино, Ван Горн, вы и я тогда были в холле отеля. Помните, Ван Горн взглянул на часы и сказал, что уже восемь и он должен идти.

– Да, это бесспорное алиби, – согласился Чан. – Посмотрите, орхидеи у окна смяты. Еще одно доказательство, что здесь имела место настоящая борьба.

– Мне это больше напоминает сцену ревности, – мрачно заметил Тарневеро.

Китаец снова наклонился к мертвой мисс Шейле.

– А вот и новая загадка. Цветы, без сомнения, были приколоты к ее платью булавкой, но она куда-то исчезла. Да, и вправду исчезла, – повторил он, внимательно осмотрев пол павильона и цветы, потом достал из кармана лупу, подошел к столику красного дерева и принялся разглядывать стекло на нем. – Свежие трещины, – удовлетворенно заметил он. – У нас теперь есть еще один след.

Тем временем Тарневеро взял сумочку, лежавшую на столике, открыл ее и заглянул внутрь.

– Ничего интересного, – протянул он с глубоким разочарованием. – Всего лишь несколько долларов и немного мелочи. А я так надеялся, что Шейла оставила мне записку с именем убийцы!

– Это было бы чересчур большим везением, – ответил Чарли Чан. – И потом, если она даже и написала для вас такое письмо, сейчас оно, без всякого сомнения, в руках преступника. Пойдемте, на первый раз мы сделали здесь все, что могли.

– Вы правы.

Они вышли из павильона, и Чарли Чан снова тщательно запер дверь.

– Давайте снова перечислим все, что мы узнали, – негромко заговорил китаец. – Итак, в девять часов две минуты часы Шейлы Фейн остановились. Орхидеи, приколотые к платью, кто-то сорвал и бросил на пол, к тому же с места преступления исчезла булавка. Думаю, мы получили достаточно пищи для размышления.

Войдя в гостиную, они встретили Вала Мартино и Алана Джейнса, который не находил себе места от волнения.

Дворецкий, увидев Тарневеро, подошел к нему и тихонько произнес:

– Сэр, я прошу прощения, что из-за этого прискорбного случая передаю вам это письмо несколько позже, чем мне было поручено.

– О каком письме вы говорите, Джессуп?

– Мисс Фейн велела мне вручить вам письмо, как только вы придете на прием.

Прорицатель хотел взять протянутый конверт, но Чарли Чан опередил его:

– Мне очень жаль, но в этом доме происходит расследование убийства. И распоряжается здесь полиция.

– Безусловно, сэр, – так же бесстрастно отреагировал Джессуп и неторопливо удалился.

Чарли Чан и Тарневеро обменялись многозначительными взглядами. Неужели все разрешилось так просто и ключ к разгадке этой ужасной тайны у них в руках? Но стоило инспектору приблизиться к настольной лампе с конвертом в руке, как во всем доме внезапно погас свет. В темноте послышались глухой удар и звук, который обычно сопровождает падение человека, не отличающегося худобой.

Гости тревожно загалдели, требуя подать свечи и вызвать электромонтера, но лампы вдруг зажглись сами собой.

Грузный китаец медленно поднялся с пола, держась за голову и потирая ушибленный бок.

– Вынужден признать, господа, я оказался не на высоте. Я должен был предвидеть такое развитие событий. Похоже, значительная часть письма нам уже недоступна, – добавил он, расстроенно глядя на обрывок конверта, который остался в него в руке.

Глава 5. Человек в плаще

Китаец сделал несколько глубоких вдохов, борясь с внезапно подступившим гневом. Да, его неведомый противник не медлит и, похоже, не остановится ни перед чем. Для того чтобы выйти победителем из этой схватки, необходимо сохранить хладнокровие и ясность рассудка. «Ночь темнее всего перед рассветом, – размышлял инспектор. – Чем труднее вначале, тем больше радости принесет победа. Убийца Денни Майо, который ради сохранения своей тайны безжалостно прервал жизнь Шейлы Фейн, должен понести заслуженное наказание».

– Весьма прискорбно, что здесь распоряжается полиция, – произнес Тарневеро с кислым выражением лица и плохо скрытой насмешкой в голосе.

Китаец согласно кивнул.

– У меня не найдется ни одного слова, чтобы возразить на ваше справедливое порицание. Могу лишь пообещать, – продолжил он, поочередно оглядывая каждого из присутствующих, – что преступник в полной мере поплатится, в том числе и за сегодняшнюю выходку. Я не из тех, кто подставляет вторую щеку.

Вынув из кармана носовой платок, он осторожно поднес его к лицу. Пятнышко крови, появившееся на платке, ясно дало понять, что на пальце преступника было кольцо. Пострадала правая щека, из чего напрашивался вывод, что удар нанесли левой рукой. Из присутствующих гостей сразу двое соответствовали этому критерию: Уилки Баллоу, носивший перстень с крупным бриллиантом, и Ван Горн, на руке которого сверкало широкое кольцо с печаткой. Ни у Мартино, ни у Джима Бредшоу, ни у Тарневеро, ни у Джейнса не было никаких колец.

– Насколько я понимаю, – произнес Тарневеро, поднимая руки в шутовском жесте, – полицейский инспектор сейчас начнет обыскивать всех, кто оказался здесь в недобрую минуту. Предлагаю начать с меня.

– Я не настолько глуп, как вы полагаете, – с улыбкой возразил ему Чарли Чан. – К тому же вряд ли преступник, отобрав у меня письмо, оставил его при себе.

Тарневеро опустил руки, но тем не менее на лице его ясно читалось неодобрение. Получить важнейшую улику и так нелепо ее потерять – что может быть бездарнее?

Тем временем инспектор принялся внимательно разглядывать лампу. Розетка, в которую включался шнур, находилась у самого пола. План преступника был гениально прост. Достаточно наступить на шнур – и свет погаснет.

Тяжело вздохнув, инспектор Чан снова зажег лампу.

– Думаю, пытаться сейчас найти письмо будет совершенно бесполезной тратой времени. Пока я хотел бы поочередно поговорить с каждым из гостей и задать ему несложный вопрос: что он делал в восемь часов две минуты? Мистер Баллоу, с вами я знаком чуть больше, чем с остальными, разрешите мне спросить вас первого. Прежде всего, будьте любезны сообщить, в качестве кого вы присутствуете в этом доме?

– Это еще что? По какому праву вы позволяете себе задавать такие вопросы? – возмутился Уилки.

– Здесь произошло убийство, – строгим голосом ответил ему инспектор Чан. – И, отдавая должное вашему общественному положению, я все же настаиваю, чтобы вы мне ответили.

– Мы с супругой получили приглашение от мисс Фейн, – сквозь зубы процедил Баллоу. – Мы старые друзья.

– Вы были знакомы с ней еще в Голливуде?

– Разумеется.

– Ваша супруга также была артисткой?

– Да, и что из того?

– Уилки, зачем ты грубишь инспектору? – перебила его Рита. – Да, это так; я снималась во многих фильмах. Мое артистическое имя – Рита Монтень. Должна сказать, оно в свое время было довольно известным.

Чарли Чан отреагировал на это заявление почтительным поклоном.

– Неудивительно для такой красивой женщины. Разрешите поинтересоваться, давно ли вы сочетались брачными узами?

– Прошло уже три года, – кокетливо вздохнула Рита.

– До этого знаменательного события вы жили в Лос-Анджелесе?

– Да, именно там.

– Не бывал ли тогда в этом городе мистер Баллоу?

– Бывал, и не раз. Он буквально изводил меня просьбами пожертвовать сценической карьерой ради семьи.

– Не понимаю, какое все это имеет отношение к расследованию убийства Шейлы? – снова взорвался Уилки Баллоу. – Инспектор Чан, вы переходите все границы! Предупреждаю: мое слово имеет достаточный вес…

– Прошу извинить мою невольную бестактность, – вежливо произнес китаец. – Не соблаговолите ли вы ответить, во сколько вы пришли сюда нынче вечером?

– В половине восьмого, – недовольно пробурчал Баллоу. – Гостей звали к половине девятого, но моя супруга, которая слышала это приглашение по телефону, проявила свою обычную невнимательность.

– Итак, в половине восьмого, – повторил Чан, пресекая попытку Риты разразиться многословной тирадой. – А теперь я почтительно попрошу рассказать мне все, что вы делали с того момента, как прибыли в дом мисс Шейлы.

– Это еще зачем? – разозлился Баллоу. – Вы что, думаете, я убил Шейлу? Право, вы просто вынуждаете меня пожаловаться на вас. Да вы вообще понимаете, с кем говорите?

– Кстати, кто ты такой? – огрызнулась Рита. – Что мешает тебе просто ответить на вопрос? Инспектор, мы пришли сюда в половине восьмого, – продолжила она, повернувшись к Чарли Чану. – Мы немного побеседовали с Шейлой и пошли на пляж посмотреть на тех, кто там купается. Думаю, тогда было уже без четверти восемь.

– Как долго вы находились на берегу?

– Я ушла оттуда, когда Джессуп позвал всех в дом. А минут за десять до этого на берег явился Ван Горн.

– Если я правильно понял, в восемь часов две минуты вы с супругом были на пляже. Скажите, вы не слышали крики или еще что-нибудь подозрительное?

– Нет, что вы! Единственное, что мы слышали, – это смех и возгласы купающихся гостей.

– Спасибо, это все, что я хотел знать.

Тихо, подобно бесплотной тени, в гостиную ступила Юлия. Чарли Чан встал и поприветствовал ее поклоном.

– Добрый вечер, мисс. Позвольте представиться: Чарли Чан, инспектор полиции Гонолулу. Разрешите спросить, кто вы.

Вместо девушки на этот вопрос ответил Бредшоу, который торопливо подошел к инспектору.

– Мои самые искренние соболезнования, мисс, – произнес Чан, – но я должен выполнять свои обязанности. Джим, чем вы занимались этим вечером?

– Я был здесь около шести часов. А без двадцати восемь я видел мисс Фейн в последний раз. Мы пошли купаться, а она тогда разговаривала с мистером Джейнсом и супругами Баллоу.

– Значит, вы отправились на пляж…

– Да, он просто великолепен! Хотя признаю, это звучит как реклама. Мисс Юлия и я находились там вместе, пока не услышали гонг Джессупа.

– Все это время вы плавали?

– Нет, ну что вы! Иногда мы выходили на берег. Мы были в обществе Риты Баллоу и ее супруга. Мистер Баллоу ушел чуть раньше, но его сменил Ван Горн.

– Итак, в восемь часов две минуты вы находились либо на пляже, либо в воде… Мисс Юлия, вспомните: у мисс Фейн были сегодня орхидеи?

– Да, она приколола их к платью.

– Приколола булавкой, не так ли? Вы не могли бы ее описать?

– Я не обратила на нее внимания. Шейла сказала, что пойдет в спальню взять булавку для цветов. Думаю, об этом нужно спросить у горничной.

– А кто прислал мисс Фейн эти восхитительные орхидеи?

– В карточке не было имени этого человека, но почерк Шейле оказался знаком. Она сообщила, что это приятный сюрприз от ее бывшего мужа, который сейчас служит в одном из театров Гонолулу.

– Это Боб Файф из Королевского театра, – снова вступила в разговор Рита. – Когда они поженились, Шейла была еще совсем молоденькой. Насколько я знаю, она продолжала испытывать к нему теплые чувства даже после развода.

При этих словах мистер Джейнс вскочил с места, зажег сигарету и принялся нервно метаться по комнате.

– Что же, от покинутого мужа можно ожидать чего-то в таком роде, – задумчиво промолвил китаец. – Полагаю, нужно известить его о случившемся и позвать сюда.

– Давайте я займусь этим, – предложил Джим.

– Да, будьте так любезны. – Когда он покинул комнату, инспектор Чан продолжил: – А теперь, господа, я вынужден вернуться к нашей печальной беседе. Мистер Ван Горн, насколько мне известно, вы популярный актер?

– Да, вроде того, – самодовольно улыбнулся тот. – Мне приятна ваша осведомленность.

– Как давно вы в Голливуде?

– Вот уже одиннадцать лет.

– Чем вы занимались раньше?

– Вел жизнь романтического бездельника. Подробности можно узнать у моего секретаря.

– Мне бы хотелось услышать об этом именно от вас.

– Что же, если вы настаиваете… Итак, после окончания колледжа я прибыл в Лос-Анджелес юношей чистым и невинным, как агнец. Я намеревался посвятить себя строительству мостов, но внешность сыграла со мной злую шутку.

– Раньше вы тоже являлись партнером Шейлы Фейн?

– Нет, – сказал Ван Горн, внезапно становясь серьезным. – До последнего фильма мы были едва знакомы.

– Думаю, вопрос, где вы находились в восемь часов две минуты, излишен.

– В это время, как вы помните, мы были вместе. Когда я посмотрел на часы, было ровно восемь. Я сразу отправился на виллу и оказался там в четверть девятого. Джессуп открыл мне дверь и сказал, что все сейчас на пляже. Я направился туда и присоединился к миссис Баллоу.

Тем временем в комнату снова вошел Джим:

– Мне удалось разыскать Боба Файфа в театре; он просто потрясен этим известием. Сказал, что доиграет во втором акте и сразу придет сюда.

– Хорошо, – кивнул инспектор и продолжил: – А вы, мистер Мартино, режиссер?

– Да, – хмуро произнес тот. – До этого я тоже был актером в Англии, а потом решил попытать счастья в Америке.

– Не помните, в каком конкретно году вы приехали в Лос-Анджелес?

– Отчего же, помню. Два года назад в марте. И, опережая ваш следующий вопрос, отвечу, что в восемь часов две минуты я был в отеле в вашем обществе. В начале девятого часа я с мистером Джейнсом вышел на террасу, чтобы призвать его к спокойствию. Поняв, что мои попытки бесплодны, я покинул его и побрел на пляж. Потом, как вам известно, я опять встретился с вами.

– Теперь вы, мистер Джейнс. Насколько я понимаю, смерть мисс Фейн опечалила вас больше, чем остальных.

– Что вы имеете в виду под этими словами?

– Я имею в виду, что вы были в нее влюблены.

– Откуда вам это известно? – спросил миллионер, пожирая Тарневеро злым взглядом.

– Не суть важно. Вопросы здесь задаю я. Вы сделали ей предложение, не так ли?

– Да, сделал. Вы уверены, что все это необходимо предавать гласности?

– Я искренне прошу прощения, что вынужден выяснять нескромные подробности. По словам мистера Бредшоу, вы появились здесь около половины восьмого.

– Совершенно верно. Я хотел поговорить с мисс Фейн без свидетелей. Надеюсь, вы не станете меня спрашивать о содержании нашей беседы. Она никого не касалась, кроме нас двоих.

– Увы, мой долг велит спрашивать о том, что не имело бы ко мне никакого касательства, если бы здесь не произошло убийство, – ответил Чарли Чан с печальной улыбкой. – Позвольте же мне самому восстановить картину происшедшего. Мисс Фейн не пожелала стать вашей супругой, и вы обвинили в ее отказе мистера Тарневеро. Под влиянием гнева вы бросились в отель, чтобы выяснить отношения с этим человеком. Ваше счастье, что в восемь часов вы оказались там и это могут подтвердить сразу несколько свидетелей, включая меня. Иначе вы стали бы главным подозреваемым.