Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 163 страниц)

Глава III
Похищенная шкатулка

Джон следом за остальными сошел на берег. Итак, он в Сан-Франциско… Не успел молодой человек пройти несколько шагов, как к нему подошел шофер-японец.

– Мистер Джон Уинтерслип? – осведомился он с вежливым поклоном. – Мистер Роджер Уинтерслип сожалеет, что не смог встретить вас лично. Он будет рад через час видеть вас в своей конторе.

Роджер Уинтерслип – небольшого роста мужчина лет пятидесяти – радостно встретил молодого гостя и повел завтракать в один из знаменитых клубов Сан-Франциско.

– Как тебе понравился город? – поинтересовался Роджер.

– Я в него просто влюбился, – выпалил Джон неожиданно для себя самого.

– Да, этот город не может не нравиться, – отвечал родственник с радостной улыбкой. – История его коротка, но чрезвычайно богата событиями. Вовсе не так, как у многих других городов. Писатели любят сравнивать города с женщинами. Сан-Франциско – это женщина, о которой не следует говорить в кругу семьи и вообще в приличном месте. Нет, ничего выходящего за рамки приличия; просто она имеет смелость быть чуточку не такой, как принято. Смех чуть громче, чем положено, чулки тоньше, чем принято, – и вот уже общество составило определенное мнение. И к тому же воспоминания о ней слишком приятны, чтобы предаваться им слишком часто… Ох, едва не забыл! Мой двоюродный брат, Дэн Уинтерслип из Гонолулу, просит тебя оказать ему одну услугу.

– Меня? Но я даже не имею чести быть с ним знакомым…

– Совершенно верно, тебе оказано доверие, и это весьма лестно. Но выполнить просьбу можно лишь после наступления темноты. А теперь едем, я хочу показать тебе город.

Вечером того же дня Джон, переполненный впечатлениями, сидел рядом с Роджером в ложе шикарного варьете.

– Слушай, Джон, – обратился к нему пожилой джентльмен, – как ты смотришь на то, чтобы переехать в Сан-Франциско? Станешь моим компаньоном: я старею, силы уже не те, что раньше…

– Увы, моя невеста никогда не решится покинуть Бостон.

– В мое время считалось, что жена должна последовать за мужем куда угодно! Что же, получается, я ошибся в тебе…

– То есть как?

– Видишь ли, Уинтерслипы всегда были особенными людьми. Они всегда становились пионерами, первопроходцами; эти люди жили полной жизнью и не разменивались на мелочи. Впрочем, не утруждай себя: ты другой, и тебе этого все равно не понять.

– Это еще почему?

– Я вижу, что тебя устраивает спокойное и размеренное существование. Бешеная жажда деятельности, борьба и внутренняя тревога – все это не для тебя, мой мальчик. Случалось ли тебе когда-нибудь вместо того, чтобы лечь спать, ночью отправиться на морской берег? А лгать, чтобы защитить женщину, которая очевидно этого не достойна? Или объясняться в любви девице легкого поведения?

– Разумеется нет! – ответил вконец шокированный бостонский джентльмен.

– А случалось ли тебе бродить по темным улицам самого подозрительного квартала чужого города? – продолжал Роджер, будто не слыша его. – Драться с судовым офицером, бешено осыпая его ударами? Подкараулить своего врага и схватить его за глотку? Или по крайней мере…

– Все, о чем вы говорите, совершенно не вызывает у меня симпатии, – перебил его Джон.

– Я перечислил события из моей жизни, юноша. Да, я ошибся в тебе: ты – продукт пуританского воспитания, достойный лишь жалости.

Джон уже собирался дать ответ с холодным достоинством, как и подобает бостонскому джентльмену, но чарующая обстановка варьете оказала свое действие, поэтому резкие слова так и не слетели у него с языка. А может быть, пожилой родственник просто-напросто подшучивает над ним?

К концу спектакля ссора была забыта, и на улицу они вышли уже лучшими друзьями. Роджер зажег в автомобиле свет и протянул Джону вскрытый конверт.

Молодой человек принялся читать письмо, написанное явно в большой спешке.

Дорогой Роджер!

Прошу тебя передать Джону – молодому человеку, который у тебя остановится по пути на Гавайи, – мой дружеский привет; я буду рад видеть его у себя. Прошу вас обоих оказать мне одну важную услугу.

Как ты помнишь, у тебя есть ключ от моего дома в Сан-Франциско. Поезжайте туда вечером (мне не хотелось бы посвящать в это дело управляющего). Свет отключен, но в буфете вы найдете свечи. В чулане на чердаке найдите старый коричневый чемодан. Если он заперт, можете сломать замок. Там шкатулка – деревянная, окованная медью, с инициалами Т. М. Б. на крышке.

Шкатулку тщательно заверни и унеси с собой. Пусть Джон захватит ее на пароход и ночью втайне ото всех выбросит в океан. Вышли мне телеграмму, когда шкатулка будет у тебя; Джона попроси известить меня сразу же, как только шкатулка окажется на дне Тихого океана.

Очень прошу сохранить мою просьбу в глубокой тайне. Ни один человек на свете не должен узнать об этом. Пусть прошлое хоронит своих мертвецов. Но иногда ему для этого требуется чья-то помощь.

Любящий тебя двоюродный брат Дэн Уинтерслип.

– И что теперь делать? – удивленно спросил Джон.

– Как что? Выполнить то, о чем тебя просят. Тем более что от этого зависит душевный покой твоего родственника. Мы прямо сейчас туда и едем. Удачно, что ключ у меня всегда с собой.

Войдя в дом, Роджер и Джон оказались в вестибюле, за которым в полумраке виднелись очертания лестницы. Мебель в белых полотняных чехлах напоминала скопище жутких призраков.

– Джон, подожди меня здесь пару минут, я схожу за свечами.

Молодому человеку показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Роджер вернулся, освещая себе путь слабо мерцающим огоньком. Джон взял вторую свечу, и они принялись подниматься по лестнице. Они уже почти поднялись на третий этаж, когда пожилой джентльмен вдруг остановился.

– Похоже, я слишком стар для подобных приключений: надо же, забыл инструменты. Как же мы без них откроем замок? Я схожу за ними на первый этаж, а ты пока что постарайся найти чемодан.

Джон послушно продолжил путь, хотя пустой темный дом его жутко пугал.

Неожиданно раздался треск половицы, затем звук повторился совсем рядом с замершим в страхе юношей. Не успел Джон обернуться, как чья-то рука выбила у него свечу. Сперва воцарился непроглядный мрак, а затем в лунном свете, проникающем из слухового окна, юноша различил крупный мужской силуэт.

– Кто здесь? – воскликнул Джон. – Что вам нужно?

Но вместо ответа мощный удар кулака сшиб его на пол. Кто-то с громким топотом сбежал вниз по лестнице.

– Что происходит? – воскликнул показавшийся в дверях Роджер. – Кто здесь был?

– Не знаю, этот господин забыл мне представиться.

Приложив платок к пострадавшей щеке, Джон увидел на нем кровь.

– Меня ударил на редкость вульгарный тип, – иронично заметил он. – У него еще и кольцо на руке!

– Вот так происшествие! Джон, смотри: чемодан взломан, а шкатулка исчезла. Бедный Дэн!

Но в сердце Джона не было сочувствия ни к Дэну, ни к кому бы то ни было. Молодого человека переполняла досада, что он позволил втравить себя в скверную историю.

Спустившись на первый этаж, они обнаружили, что дверь кухни распахнута настежь, а окно выбито. Должно быть, кто-то очень спешил покинуть дом.

– Надо срочно заявить в полицию, – произнес Джон.

– Нет, не стоит… Завтра я распоряжусь, чтобы вставили стекло. Мы не смогли выполнить просьбу Дэна. Не думаю, что теперь ты сможешь рассчитывать у него на теплый прием.

– Должен вам сказать, меня это совершенно не волнует!

– Как тебя угораздило упустить этого парня? Тебе следовало…

– Все произошло слишком неожиданно. Надеюсь, вы не хотите сказать, будто считаете меня трусом?!

– Извини, я вовсе не хотел тебя обидеть.

– Похоже, перед отъездом мне стоило как следует заняться боксом.

Заехав в аптеку, где Джону оказали помощь, они вернулись домой. Там их ожидала гостья. Воздушное создание, окутанное облаком тюля, оказалось Барбарой, дочерью Дэна.

– Каким счастливым ветром тебя занесло? – воскликнул Роджер при виде племянницы.

– Приехала на автомобиле из Берлингэма, дядюшка, – отвечала прекрасная гостья. – А завтра утром буду уже на «Президенте Тайлоре»…

– Позволь представить тебе Джона Уинтерслипа, твоего кузена. Право же, он заслуживает, чтобы ты его поцеловала, этот вечер был для него просто ужасен.

Безо всяких предисловий девушка поцеловала Джона в щеку. Для него это стало еще одной неожиданностью.

– Исключительно в честь знакомства! Дядюшка писал, что ты тоже плывешь на «Президенте Тайлоре», вот замечательно! Дядя Роджер, а куда ты повезешь нас сегодня?

– Никуда: уже поздно и всем пора спать, – попытался возразить пожилой джентльмен.

– Сейчас всего-то двенадцать! Едем же развлекаться!

Несмотря на то что Джону больше всего на свете хотелось поскорее уснуть, он не смог противостоять такому решительному напору. Все трое вышли из дома и заняли места в автомобиле.

До сих пор Джон считал итальянские и французские рестораны недостойными своего внимания, не говоря уже о китайских и мексиканских. Но в эту ночь он отважно принял участие в турне по этим заведениям и даже снизошел до того, чтобы попробовать некоторые из национальных блюд. В довершение всего он протанцевал с Барбарой не менее тысячи миль. Когда девушка заявила, что она устала и пора домой, было уже три часа ночи.

Подойдя к Джону пожелать ему спокойной ночи, девушка спросила:

– А что с вашим лицом?

– Ничего страшного, – отвечал он, осторожно дотрагиваясь до щеки. – Похоже, Дикий Запад начинается здесь, в Сан-Франциско.

Перед глазами засыпающего Джона мелькали обрывки разнообразных впечатлений сегодняшнего дня. Он видел сияющее от солнца море, медленно тонущую коробку с цилиндром, прекрасную черноглазую незнакомку, потом Барбару… Затем все заслонило видение шкатулки с таинственными инициалами, и юноша окончательно отбыл в царство Морфея.

Глава IV
Неприятный попутчик

На следующий день, когда Джон с Барбарой стояли на пристани, от которой отходил «Президент Тайлор», к ним приблизился широкоплечий мужчина в белом костюме. Барбара представила парней друг другу:

– Познакомьтесь: Джон Уинтерслип из Бостона; Гарри Дженнисон, мой друг.

Новый попутчик был просто вызывающе красив. Белокурые вьющиеся волосы, дочерна загорелое лицо и серые глаза, самодовольно разглядывающие окружающий мир. Именно на таких мужчин оборачиваются все женщины, храня их образ в своем сердце. Рукопожатие его было под стать внешности – сильное и напористое.

– Значит, вы тоже плывете на «Президенте Тайлоре»? Замечательно! Думаю, мы сумеем развлечь нашу даму.

Пароход медленно отходил от пристани, на палубу бросали конфетти и серпантин, оркестр на палубе заиграл «Алоха Оэ» – трогательную и меланхолическую гавайскую песню, которая как нельзя лучше подходила для прощания. Джон стоял у самого борта, его пожилая соседка не таясь вытирала слезы:

– Боже мой, в который раз уезжаю из Сан-Франциско – и всякий раз плачу…

В первый же день Джон понял, что Барбара и Гарри не особенно нуждаются в его обществе, и счел за лучшее проводить время за чтением на палубе или у себя в каюте. Большую часть книг, которые вез с собой, он подарил новому знакомому – стюарду Боукеру. Как выяснилось, они учились в одном и том же университете.

– Я окончил его в 1901 году, а затем десять лет отработал в бостонской «Газетт» репортером, редактором, некоторое время был даже издателем, – рассказывал тот. – Прекрасное было время! А теперь газеты печатают все без разбора, лишь бы это подняло тиражи, поэтому многие талантливые и честные люди оказались никому не нужны. Я далеко не единственный, кого постигла такая печальная судьба. Одним словом, сэр, если я могу вам быть чем-то полезным, всегда к вашим услугам.

Вечером того дня Джон снова сидел в уединении на палубе. Мимо него проскользнули Барбара и Дженнисон, тесно прильнувшие друг к другу. Судя по всему, развлекать кузину ему не понадобится…

Глава V
Семейная тайна

В последующие дни ничего не изменилось. Барбара проводила все время с Дженнисоном; всякий раз, оказавшись рядом с кузиной, Джон тут же начинал чувствовать себя лишним.

К тому же из-за шторма путешествие немного затягивалось. Вместо вечера понедельника прибытие в Гонолулу ожидалось самое раннее во вторник. От скуки Джон разговорился с миссионером, который тоже следовал на тихоокеанские острова. Узнав, что перед ним родственник Дэна Уинтерслипа, тот поведал удивительную старую историю.

– Это было годах в восьмидесятых, я тогда служил в миссии на Апианге – небольшом островке из архипелага Джильберта. Однажды утром к нашему острову причалил бриг, который назывался «Дева из Шайло». С него спустили шлюпку, в которой было несколько человек и сосновый гроб. Офицер, который был там за главного, представился мне как старший офицер Уинтерслип. Он сказал, что их капитан недавно умер и они собираются исполнить его последнюю волю – похоронить на суше.

– Значит, здесь покоится Том Брэд? – спросил я его.

Офицер молча кивнул в знак согласия. Я прекрасно знал и корабль, репутация которого была черней тропической ночи, и его капитана – закоренелого авантюриста, пирата и работорговца. Таким образом я узрел печальный финал этого негодяя…

– Работорговца? Не может быть! – недоверчиво воскликнул Джон.

– Вы в Бостоне и понятия не имеете о таких вещах, – рассмеялся миссионер. – Это хозяин судна, которое поставляет рабочих на плантации. А то, что в большинстве случаев они едут туда вовсе не добровольно, никого не волнует. К счастью, это омерзительное ремесло уже отошло в прошлое. А вот в восьмидесятых оно процветало…

– А что было дальше?

– Уинтерслип и его подчиненные принялись рыть могилу на берегу под кокосовой пальмой. Я подошел к ним и предложил прочесть заупокойные молитвы. Несмотря на иронию, с которой старший офицер воспринял мои слова, я напутствовал душу этого нераскаявшегося грешника. После Уинтерслип позавтракал у меня, и я приложил все силы, чтобы уговорить молодого человека оставить это гнусное ремесло. В конце концов он пообещал мне, что это будет его последний рейс. Он отведет судно в Сидней и посвятит себя более достойному занятию. Насколько я понял, мои уговоры все же подействовали… Однако уже поздно, спокойной ночи, сын мой, – с этими словами миссионер удалился к себе в каюту.

– Как наивны бывают некоторые, – вмешалась в разговор сидящая рядом пожилая дама. – Мне тоже доводилось слышать о Дэне Уинтерслипе. Если он и сменил занятие, то лишь потому, что нашел более выгодное, – ядовито заметила она.

Джон поднялся и, ледяным тоном пожелав ей спокойной ночи, отошел в сторону. Там к нему сразу же приблизился Боукер.

– Подходим, сэр! Уже можно видеть огни гавани. Впрочем, в девять вечера Гонолулу полностью вымирает. Никакой цивилизации! Мистер Уинтерслип, позвольте дать вам совет как старому университетскому товарищу: не пейте околехо. Это такой национальный напиток. После нескольких глотков вы испытываете поистине райское блаженство. Но на следующее утро страдаете не меньше, чем грешники в аду.

Напоследок пассажиры устроили карнавал. Джону удалось лишь мельком видеть Дженнисона и Барбару, разряженных в пиратские костюмы. Сам он не принял участия в веселье, сочтя его разнузданным и переходящим границы приличия.

В довершение всего, гуляя по палубе, он случайно наткнулся на целующуюся парочку. Кузина в платье эпохи Марии Антуанетты полулежала в объятиях своего спутника.

Окончательно шокированный, Джон поспешил в свою каюту. Нет, все это решительно не для него – дядя Дэн, который оказался бывшим работорговцем, подозрительная история со шкатулкой… Скорее забрать из этого отвратительного места тетю Минерву – и назад, в Новую Англию!

Глава VI
Луау и светящийся циферблат

Случись Джону видеть сейчас свою тетушку, он бы сразу понял, что увезти ее отсюда будет задачей не из легких.

Мисс Минерва полулежала на циновке посреди благоухающего сада, внимая чарующим звукам флейты и гавайской гитары. Над головой ее под ветром раскачивались золотистые китайские фонарики, испещренные красными иероглифами. Шею почтенной дамы обвивали гирлянды из желто-фиолетовых цветов имбиря. Перед ней на лужайке юные обитатели Гавайев танцевали нечто меланхолически-сладострастное, сливаясь в таких позах, при виде которые все бостонские приятельницы, несомненно, упали бы в обморок.

Она всю жизнь мечтала очутиться на луау – старинном гавайском празднике, куда редко допускаются белые. И вот она здесь! Перед мисс Минервой стояли угощения, которые та пробовала без малейшего колебания. Среди них был пои – напиток, поданный в тыквенных бутылках, кокосовые орехи, сваренные в молоке, креветки, каракатицы, блюдо из водорослей лиму и даже сырая рыба.

Лунный свет рисовал причудливые узоры на сочной траве, музыканты играли все громче. Юные танцоры, которых сперва сдерживало присутствие белой женщины, теперь окончательно раскрепостились. Мисс Минерва мысленно устремилась в дикое прошлое этого острова, когда сюда еще не ступала нога белого человека.

Музыка умолкла. Простившись с гостеприимными хозяевами, мисс Минерва отправилась домой по пустынным улицам Гонолулу. На Кинг-стрит часы на судебной ратуше пробили час ночи. Открыв незапертую дверь дома Дэна, мисс Минерва тихо скользнула в гостиную, стараясь никого не разбудить, но внезапно застыла в полнейшем изумлении.

Прямо перед ней был светящийся циферблат часов, надетый на чью-то руку. Более того, эта рука двигалась!

Любая другая женщина упала бы в обморок при виде такого зрелища, но не мисс Минерва, которая столько времени тренировала свое самообладание. Застыв на месте, она ни единым движением не выдала своего присутствия.

Вне всякого сомнения, в дом проник кто-то посторонний… и он явно забыл о своем фосфоресцирующем циферблате. Мисс Минерва увидела, что на часах недостает цифры 2. Светящийся циферблат застыл на месте: незваный гость явно ждал, чтобы дама ушла.

«Если я не подам виду, что обнаружила его присутствие, – моя жизнь вне опасности. Мне нужно дойти до двери вестибюля; там за бамбуковой занавеской спит прислуга, я смогу разбудить ее и поднять тревогу», – рассудила женщина.

Сжав губы и стараясь ничем не показать своего волнения, она направилась к двери, бросив еще один взгляд на фосфоресцирующие часы. На них было двадцать минут второго. Женщине показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она покинула гостиную и оказалась в своей комнате. Она заперлась на ключ и в полнейшем изнеможении опустилась в свое кресло. Немного отдышавшись, мисс Минерва вбежала в комнату слуги-японца.

– Хаку, вставайте, в гостиной посторонний!

Накинув на себя пестрое кимоно, слуга немедленно бросился в гостиную. Минерва в сопровождении Камаикуи последовала за ним. Хаку зажег свет; в комнате не было ни души. Слуги смотрели на мисс Минерву с недоумением. Та смутилась: вдруг ей все почудилось и она напрасно подняла людей с постели?

Она подошла к двери, ведущей на ланай, и резко отдернула занавеску. На веранде тоже все было в порядке.

– Дэн, ты спишь? – тихонько окликнула она.

Ответа не было. Мисс Минерва уже собралась уйти, окончательно решив, что подняла тревогу из-за пустяка, но тут в глаза ей бросилось нечто необычное.

Кровать Дэна, которая стояла на веранде, круглые сутки была закрыта сеткой от москитов. Но теперь сетка была сорвана!

– Хаку! – крикнула дама. – Скорее зажгите свет и подойдите сюда.

Японец зажег лампу с зеленым абажуром, при свете которой Дэн всегда читал газеты. Гавайская служанка скользнула мимо мисс Минервы, подбежала к кровати и тут же издала дикий крик. Хаку и мисс Минерва бросились следом за ней.

Дэн, не подавая признаков жизни, лежал на левом боку, закутанный в сетку от москитов. Крохотная ящерка пробежала по его плечу, оставив на белой пижаме кровавые следы.

Глава VII
Лучший сыщик Гавайских островов

– Немедленно известите полицию и позовите мистера Эмоса! – распорядилась мисс Минерва.

Примерно через десять минут в дом Дэна Уинтерслипа в сопровождении Эмоса вошли трое мужчин в штатском. Один из них выступил вперед и представился:

– Хэллет, начальник полиции. Где он?

– На веранде, – ответила мисс Минерва.

Пришедший бросил на нее недобрый взгляд, ясно говоривший об отношении к дамам, которые мешают профессионалу заниматься делом.

В сопровождении доктора начальник полиции вышел на веранду; третий джентльмен остался стоять поодаль. Мисс Минерва обратила внимание на его внешность, достаточно необычную для Гавайев. В отличие от большинства здешних обитателей он был тучен, что не мешало ему легко и грациозно двигаться. Пухлые щеки, кожа цвета слоновой кости и раскосые глаза также обращали на себя внимание. Заметив, что дама на него смотрит, он адресовал ей изысканный восточный поклон.

– Эмос, кто это? – тихонько спросила мисс Минерва.

– Чарли Чан, его считают лучшим сыщиком Гавайских островов. Я рад, что его позвали сюда.

– Но ведь он китаец!

– Какое это имеет значение?

Несколько минут спустя Хэллет снова вошел в гостиную.

– Значит, вы Минерва Уинтерслип? Да, без сомнения, это убийство. Не могли бы вы сказать, когда примерно оно могло произойти?

– Я могу дать точный ответ: не позднее двадцати минут второго.

Начальник полиции изумленно уставился на нее.

– Я видела, что часы убийцы показывали двадцать минут второго.

– Вы видели убийцу?

– Нет, только часы у него на руке.

– Позвольте спросить: где вы находились вчера вечером?

– До половины десятого была дома, а затем у знакомых.

– Скажите, не был ли мистер Уинтерслип чем-то встревожен или расстроен?

Мисс Минерва принялась добросовестно пересказывать все, чему оказалась свидетелем за это время.

– Две недели назад мы сидели на веранде, читали газеты. Неожиданно Дэн вскочил, очень взволнованный. Он написал несколько слов и поспешил отправить письмо в Сан-Франциско Роджеру Уинтерслипу. Дэн едва успел до отхода «Президента Тайлора». В прошлую среду он получил телеграмму, которая его очень рассердила.

– Вам известно, что было в той телеграмме?

– Разумеется нет, ведь она была адресована не мне! Вчера же не произошло ничего необычного, кроме одного телефонного звонка. Дэна позвали к телефону во время обеда, и я случайно услышала разговор. Дэн просил, чтобы какой-то Эган приехал к нему в одиннадцать часов, он очень волновался.

– Знаю такого. Это хозяин отеля «Рифы и пальмы»… Вы больше ничего не можете добавить? Тогда будьте любезны позвать сюда прислугу.

Хаку заявил, что спал с девяти вечера, а у Камаикуи было что рассказать:

– Я принесла фрукты. Здесь были мистер Дэн, еще мужчина и женщина, все очень сердитые.

– В котором часу?

– Примерно в десять. В одиннадцать слышу – уже не такие сердитые. Не видела, только слышала.

– Знаешь мистера Эгана? Это был его голос?

Служанка растерянно развела руками.

– Кстати, чем занят Чарли?

Сыщик оказался на веранде, он ползал по полу вокруг стола и усердно что-то высматривал на полу.

– Чарли, вы нашли нож?

– Увы, не вижу ни одного ножа, – ответил тот, поднимаясь на ноги. – Могу лишь сказать, что убийца был в лайковых перчатках и что нож он принес с собой. А еще из этой книги отзывов кто-то вырвал страницу, причем небрежно и в большой спешке.

– Да, не густо. Мисс Уинтерслип, мы уходим. Боюсь, завтра нам придется снова вас потревожить.

– Прошу вас, найдите того, кто это сделал! – произнесла она, пристально глядя на китайца.

– Что должно случиться, то обязательно свершится, – невозмутимо произнес тот.

– Я далеко не сторонница Конфуция и его философии бездействия!

– Судьба отнюдь не бездействует, а человек в силах ей помочь, – ответил сыщик с чуть заметной улыбкой.

Всю ночь мисс Минерва не могла уснуть. На рассвете она подошла к окну и почувствовала, что ветер переменился.

– Бедный Дэн! Он так ждал пассатов!

Раздался осторожный стук в дверь. В комнату вошла Камаикуи и протянула даме старинную брошку.

– Много лет она была у мистера Дэна. Месяц назад он отдал ее той женщине.

– Ее зовут вайкикской вдовой, не так ли? А где ты взяла эту брошку?

– На полу на ланай. Нашла до прихода полиции.