Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 120 (всего у книги 163 страниц)

– А другие? – спросил Виктор, догадываясь, куда она клонит.

– Какой заказ вы выполняли за месяц до Озолса?

– Торговец оружием в Швеции.

– В это время прошли два платежа. Один примерно за неделю до гибели этого торговца, а второй, на ту же сумму, через неделю после. Продолжать?

Виктор покачал головой.

– Что бы ни представляла собой компания Olympus Trading, она играет и роль подставной компании для той части ЦРУ, с которой мы имеем дело.

– Фонд для подкупа.

– Именно. Для оплаты незаконных операций.

– Возможно, она существует только на бумаге.

– Нет, мне она представляется реальной. Ведь реальная действующая компания гораздо удобнее для отмывания денег, чем бумажная.

Виктор чувствовал, что его тело отдохнуло, и испытывал чувства радости и облегчения оттого, что они еще на шаг приблизились к развязке. Но никак этого не проявил.

– Завтра мы уезжаем, – сказал он. – Куда?

– Подумайте вот о чем, – сказала Ребекка с улыбкой. – Вам пойдет загар.

Вашингтон, США

Среда

19:40 EST

Большинство известных Фергусону его ровесников уже начинало ощущать свой возраст, но сам он на седьмом десятке чувствовал себя таким же бодрым и здоровым, каким был еще на пятом. Возможно, он за эти годы немного похудел, но его тело не подавало никаких намеков на сколько-нибудь скорый выход из строя. Он рассчитывал на долгое наслаждение расслабленной жизнью отставника, которая, если немного повезет, может оказаться и богатой. Он воображал себя нежащимся на пляже где-нибудь на Сейшелах, не имея забот серьезнее, чем хорошо загореть.

Правда, все, связанное с щекотливой проблемой зачистки, шло не так. События последней недели еще будут держать его в страхе. Однако ему уже случалось попадать в своей жизни и под реальные, и под фигуральные пули, и он видел в этом лишь еще одну досадную западню, из которой предстоит выскользнуть. А пока он все еще на пару шагов опережал ищеек и рассчитывал сохранить это положение.

Идти от его машины до мемориала Линкольна было недалеко. Он сотни раз видел его вблизи, но каждый раз восхищался им. Огромное здание в классическом стиле со статуей Линкольна внутри было ярко освещено, и, хотя уже был вечер, на ведущей к нему лестнице были десятки людей.

Фергусон стал подниматься по ней, высматривая Сайкса. Его не было видно, но Фергусон полагал, что это лишь подтверждает правильность принятых ими предосторожностей. Наконец он, запыхавшись больше, чем рассчитывал, добрался до самого верха, но Сайкса и там не было. Фергусон посмотрел на часы. Он даст Сайксу не больше пяти минут, а потом позвонит ему на сотовый.

Сайкса он увидел не больше чем через три минуты. Тот выглядел совершенно перепуганным. Фергусону становилось все яснее, что он переоценил мужество Сайкса. У того были важные для работы в разведке острый ум и проницательность, но он не годился для операций, связанных с ощутимым риском.

– Приятный вечер, – сказал Фергусон, когда Сайкс подошел.

Сайкс был выше, крепче сложен и теплее одет, чем Фергусон, но видно было, что в этот холодный вечер он чувствует себя гораздо менее комфортно.

– В самом деле?

Фергусон двинулся, Сайкс машинально пошел рядом.

– Сложилось положение, о котором вы должны знать, мистер Сайкс.

Сайкс потер руки.

– Какое положение?

– Сегодня был убит Эллиот Сейф.

– Правда? Так это же здорово, правда? О черт, неужели Рид провалился?

– Разумеется, нет. Полиция считает, что Сейф застрелил жену, а потом себя. Итог семейной ссоры.

Сайкс отреагировал не сразу.

– И что теперь?

– Накануне убийства Сейфа ограбили.

– Ограбили?

Фергусон кивнул.

– Кто-то подстрелил его охранников и отобрал у Сейфа компьютер.

Сайкс осмысливал полученные сведения.

– Тессеракт?

– Разумное предположение.

– Что же случилось, черт возьми?

Фергусон шел не спеша, его маленькие глазки шарили по сторонам, высматривая, нет ли поблизости кого-нибудь, кто выглядел бы здесь неуместно. Никого не усмотрев, он заговорил:

– Из полицейского отчета следует, что некто добрался до Сейфа в подземном гараже под зданием его офиса. Грабитель был в маске. Никаких свидетелей, камеры наблюдения были отключены, а телохранители выведены из строя. А Сейф сказал, что грабитель отобрал у него только компьютер, ни бумажника, ни часов не взял.

Сайкс молчал. Фергусон остановился и повернулся к нему.

– Что за информация могла быть в этом компьютере?

Сайкс выглядел растерянным, секунду-другую он не мог заговорить.

– Я не вполне понимаю, что вы имеете в виду.

– Тессеракт грабил Сейфа не ради того, чтобы убить время, и компьютер он забрал не в качестве сувенира. У него была причина. Что они могут выудить из этого компьютера?

Сайкс покачал головой:

– Я не понимаю, зачем ему вообще понадобился Сейф. Вы говорили, что они попытаются связаться с нами, чтобы договориться о флешке.

– Совершенно ясно, что этого они делать не стали, – начал Фергусон.

– Так что же они делают? Я не понимаю. Во всем этом нет смысла.

Фергусон вздохнул:

– Поработайте головой. Неужели это не очевидно?

– Что? Что очевидно?

– Они идут по наши души.

У Сайкса раскрылся рот:

– Что?

– Если бы они хотели обменять флешку на свои жизни, они бы уже попытались это сделать. Они не пытались.

– Но это же не значит…

– Тессеракт не мог ничего узнать о Сейфе без помощи Саммер, – прервал его Фергусон. – А единственной логичной причиной их совместной охоты на Сейфа могло быть желание получить информацию, которая помогла бы им выйти на нас. Что-то из компьютера Сейфа. Итак, я снова спрашиваю вас, что могло быть в этом компьютере?

Сайкс не был способен размышлять, он был в панике.

– Черт возьми!

– Будьте любезны успокоиться.

– Как я могу успокоиться, если я только что узнал, что являюсь первым в списке целей Тессеракта? Я не хочу, чтобы этот социопат охотился на меня. Вы не забыли, что за эту неделю он убил двенадцать человек? И это, если считать только тех, о ком мы знаем. И меня не радует счастливый шанс стать тринадцатым.

Сайкс все время оглядывался вокруг, словно боясь, что Тессеракт прячется где-то рядом в тени. Фергусон удивлялся, как он вообще мог подумать, что Сайкс годится для подобных операций.

Он хотел продолжить разговор, но рядом шла рука об руку парочка, и он увлек Сайкса в сторону. Когда они ушли за пределы слышимости, Фергусон сказал:

– Они, видимо, нашли способ выследить нас, и именно для этого им понадобился компьютер Сейфа. Подумайте, что они могут в нем найти.

– Сейф – всего лишь бухгалтер. Он только переводил деньги на счет Тессеракта. Он ничего не знает.

– И все же тут что-то должно быть, – подсказал Фергусон.

Прошло несколько секунд, прежде чем Сайкс пробормотал:

– А-а.

– Что?

– Они пытаются проследить путь денег.

– Объясните, – потребовал Фергусон.

– Есть только один след, – торопливо заговорил Сайкс. – От одного счета к другому. У Сейфа должны быть записи всех проведенных транзакций. Так они могут найти, откуда пришли деньги.

– А откуда они пришли?

– От компании Olympus Trading.

– А что это за компания?

– Экспортно-импортное предприятие на Кипре. Всего лишь скелет. Несколько работников, здание, складские помещения. Здесь деньги отмывались по дороге к Сейфу.

Фергусон несколько секунд переваривал полученные сведения.

– И что они могут там найти? В худшем случае?

– Я думаю, в худшем случае они ничего не найдут.

– Вы уверены?

– Я знаю, – Сайкс почти кричал. – Там нет ничего, что могло бы привести к нам. Только счета и счета. У компании должны были быть сотни клиентов и покупателей. Выудить что-нибудь из их книг невозможно.

– Вы уверены в этом?

Сайкс кивнул:

– Я сам учредил Olympus Trading. Бумажный след приведет их на Луну и обратно раньше, чем они доберутся до нас.

– Отлично. Значит, нам не о чем беспокоиться.

Сайкс выглядел далеко не убежденным.

– Если только они не нашли какой-то путь, о котором мы не подумали.

Фергусон не стал больше его успокаивать. Он пошел дальше, но Сайкс окликнул его. Тот обернулся.

– В чем дело?

Сайкс догнал его.

– Olympus – это тупик, но они ведь этого не знают.

– Не улавливаю хода ваших мыслей.

– Разве это не очевидно?

Этот же вопрос Фергусон задал Сайксу несколькими минутами раньше и теперь отметил надменный тон Сайкса.

– Нет, ответил он. – Не очевидно.

– Мое мнение таково, – сказал Сайкс с немалой самоуверенностью. – Раз они добрались до Сейфа, теперь они отправятся в Olympus.

Фергусон понимающе кивнул. Слова Сайкса произвели на него впечатление.

– Отлично, мистер Сайкс. Просто великолепно.

Лондон, Англия

Четверг

04:02 СЕТ

Рид стоял у окна своего номера в отеле, вглядываясь в город через просвет между занавеской и стеной. В узкой полоске стекла, как в зеркале, он мог видеть отражение обнаженного тела и раскинутых по простыне рук и ног. Девушка лежала лицом к двери, отвернувшись от него, волны ее золотых волос рассыпались по подушке. Рассеянный свет сглаживал ее мелкие недостатки. С тех пор как он встал с постели, она лишь перевернулась на другой бок и больше не шевелилась. В окне он видел, как дышит ее грудь. Неровно, нерегулярно. Не спит.

Наблюдая за ней, Рид сделал глоток из своего стакана. Какое-то время они молча вели эту игру, она – делая вид, что спит, а он – что не наблюдает за ней. Рид не спеша напрягал мышцы своих рук от плеча до запястья.

Наконец девушка нарушила тишину. Голос ее был спокойным:

– Почему вы наблюдали за мной?

Рид сделал еще глоток.

– А почему вы позволили мне это?

Девушка повернула голову, чтобы взглянуть на него через худое плечо, и кокетливо, но не вульгарно спросила:

– Хотите меня еще раз?

Рид обернулся и прислонился спиной к стене рядом с окном. Стена холодила голую спину.

– Я почтительно отказываюсь.

Девушка засмеялась.

– Мне нравится ваша манера говорить.

Рида очень забавляло, что его галантность англичанина производила на нее впечатление. Она сказала, что ей двадцать один, но была явно моложе. Австралийка. Он не выказал своего неуважения к ней и слегка кивнул в знак признательности. Выполнив свое лондонское задание, он остался в городе, дожидаясь следующего. Девушка помогала скоротать время.

Девушка взяла пульт и включила телевизор.

– Но вы же так не думаете.

Рид опять покачал головой.

– Будьте моей гостьей.

Она быстро перебирала каналы, задерживаясь на каждом не больше чем на секунду. Ее взгляд был прикован к мелькающим изображениям, сопровождающимся громким звуком. Рид в полном недоумении наблюдал за этим ее простым развлечением.

В полутьме возникла голубая вспышка, сразу же привлекшая внимание Рида. Он подошел к ее источнику, взял со столика смартфон, открыл электронное сообщение, внимательно прочел его раз, а потом другой. Ему требовалось как можно скорее просмотреть приложенные файлы. Он начал собирать с пола свою одежду.

– Мне нужно уйти, – сказал он.

Девушка сдвинула руками свои маленькие груди и надулась.

– Вы уверены?

– Увы, да.

К удивлению Рида, девушка выглядела искренне расстроенной. Она села, чтобы лучше видеть, как он одевается.

– Почему?

– Работа.

Она вздохнула.

– Вы никогда не говорили мне, чем занимаетесь.

Ответ Рида был честным:

– Я решаю проблемы.

Рогов, Россия

Четверг

17:50 MSK

В добрые старые времена для того, чтобы начать операцию, было достаточно приказа высокопоставленного начальника. Пока Советский Союз стоял прочно, КГБ действовал быстро и решительно, отвечая только перед самым верхом. «В нынешние времена все делается гораздо медленнее, – с горечью думал Анискович, – а власть СВР – лишь бледная тень той мощи, которой располагал КГБ». В России двадцать первого века в СВР, как и в западных ее аналогах, бюрократические слои тормозили все команды.

Рослый полковник СВР тер руки в перчатках, дожидаясь окончания загрузки самолета. Солдаты с мрачными лицами тащили на борт мешки с различным имуществом: аквалангами, оружием, спасательным оборудованием и взрывчаткой. Самолет был типа Ил-76, заслуженная рабочая лошадка ВВС СССР, а ныне и России. Этот экземпляр принадлежал СВР и использовался только ею. Сквозь тонкий слой краски просвечивали первоначальные советские военные опознавательные знаки.

В юности Анискович был непосредственным свидетелем последних вздохов социализма, сброшенного с плеч его любимого народа. Эта система, хоть и не работала, как было задумано, дала стране идеологию и поразительно прочную государственность. Теперь же Россия была для капиталистического мира всего лишь не очень признаваемым ребенком, который пытается делать первые самостоятельные шаги. Если представить Россию деревом, то она уже и купалась в солнечном тепле, и обдавалась зимней стужей. Приход весны был лишь далекой мечтой. Анискович все же надеялся дожить до того времени, когда Россия вернет себе достойное место в мире.

Он стоял и молча наблюдал за погрузкой. Ничего говорить и не нужно было. Солдатам не требовалось указаний. Это были бойцы спецназа, но, как и Анискович, в гражданской одежде. В команду из семи человек были отобраны люди с большим опытом подводного плавания и подрывных работ, хорошо подготовленные, очень дисциплинированные, специалисты не только в военном деле, но также в планировании и логистике. Когда Анискович ознакомил их с целями экспедиции, они сами выбрали себе снаряжение и припасы.

Спецназ был армейским подразделением и СВР не был подчинен, но иногда предоставлял ей ценнейших специалистов для выполнения конкретных задач. В их послужные списки эти операции обычно не заносились. ГРУ, разведывательная служба армии и ярый соперник СВР, часто знало о таких случаях, но о данной операции, благодаря влиянию Прудникова, оповещено не было.

Необходимость действовать помимо обычных каналов сильно замедляла всю операцию. Если бы это зависело от него одного, Анискович отбыл бы в Танзанию по меньшей мере сорок восемь часов назад, но Прудников заботился о безопасности. Он уже обжегся недавно и не хотел повторения, хотя Анискович и был уверен в полном успехе. На то, чтобы обеспечить сокрытие услуг спецназа от ГРУ и получить самолет, ушло целых три дня. А на окончательную подготовку самолета к рейсу требовался еще день.

Восточный ветер обжигал лицо Анисковича, особенно раненую щеку. Укрыться от него было негде. Единственная взлетно-посадочная полоса и три ангара, составляющие аэропорт, были жалкими остатками базы советских ВВС, давно заброшенной военными и используемой теперь частными организациями. В эту ночь единственным пользователем была СВР.

Погрузка не заняла много времени. Для перевозки такого количества снаряжения, хоть его и было слишком много, чтобы члены команды могли унести его на себе, не требовался самолет грузоподъемностью в 40 тонн. Однако без такого самолета снаряжение нельзя было бы провезти к месту назначения через несколько государственных границ.

Официально самолет вез гуманитарный груз – лекарства и медицинское оборудование для благотворительных миссий, работающих в Руанде, северо-восточнее Танзании. Тот факт, что кроме оборудования экспедиции самолет вез только пустые ящики, не имел значения. Властям Танзании будут предложены достаточные «аргументы» для того, чтобы они закрыли глаза на это.

Анискович и его команда полетят в Танзанию пассажирскими рейсами двумя отдельными группами и соединятся только на месте. Восемь русских, путешествующих вместе, могли бы привлечь внимание, тем более что пятеро из них говорили только по-русски. Первая группа заберет снаряжение из самолета и поедет из Дар-эс-Салама, одной из двух столиц Танзании, на север, в Тангу. Когда обе группы соединятся, они наймут подходящее судно. На нем они отыщут «Лев».

Анискович не планировал доставать все ракеты. Для того чтобы доказать предательские намерения Озолса, достаточно будет одной системы наведения. Все остальное будет уничтожено вместе с кораблем, чтобы никто больше не смог добраться до российской технологии. После этого Анискович сможет представить Москве весь предательский план и свою роль в предотвращении его исполнения. Пятно, вызванное провалом операции в Санкт-Петербурге, будет полностью смыто.

Пальцем в перчатке Анискович рассеянно поглаживал раненую щеку. Боль временами бывала сильной, но он заботился, чтобы никто не видел ни того, что он принимает таблетки, ни моментов, когда боль берет над ним верх. Достаточно плохо было выглядеть обезображенным, не хватало еще, чтобы заметили его слабость.

К Анисковичу подошел коренастый сержант.

– Погрузка закончена, груз закреплен.

– Отлично.

Сержант обернулся, отошел и присоединился к своим товарищам.

Хотя присутствия Анисковича для успешного проведения операции совершенно не требовалось, он все равно намерен лично руководить ею. Он вполне уверен в способностях бойцов спецназа, но его личное присутствие на месте важно для того, чтобы показать себя властям в красивом свете.

Самолет прибудет в Танзанию в субботу рано утром, а уже к полудню груз должен быть доставлен в Тангу. На то, чтобы обнаружить затонувший «Лев», извлечь ракету и затем взорвать корабль, много времени не потребуется.

Любые движения лицевых мышц причиняли сильную боль, поэтому вид Анисковича был намного хуже его настроения. Всего через несколько дней его честь будет восстановлена.

Никосия, Кипр

Четверг

15:49 СЕТ

После холода Лондона и Амстердама тепло Кипра радовало. Даже в ноябре температура держалась около +20 ºС. Полет из Амстердама в Ларнаку длился чуть больше четырех часов и был довольно приятным. Ребекка почти не чувствовала усталости.

Это ее удивляло. Последние десять дней были самыми напряженными в ее жизни, и легче пока не становились. В попытке устранить людей, которые хотят ее убить, которые притом оказались не только ее нанимателями, но и преступниками в стенах ЦРУ, она связалась с безжалостным наемным убийцей. Полгода назад такое показалось бы фантастическим и даже забавным предположением, но оказалось суровой реальностью. Она еще никогда не была так встревожена.

Понять Тессеракта, или как бы его там ни звали, было почти невозможно. Если он и сомневался в том, что делает, то никак не проявлял своих сомнений. Он был совершенно уверен в своих силах, и его абсолютная невозмутимость помогала ей держать свои нервы под контролем. Ребекка была уверена, что, если сможет и дальше делать свою часть работы, он доведет дело до успешного конца. Но если они и выпутаются, что ей делать дальше? Последние семь лет она работала аналитиком в ЦРУ, откуда ее и вытащили, чтобы использовать в этой кошмарной операции. Если даже ее не привлекут к ответственности за участие в этой совершенно нелегальной операции, ее ни за что не возьмут на прежнюю работу. Никто не будет ей доверять. И ей не в чем будет их упрекнуть.

Однако она старалась поменьше думать об этом. Сначала нужно было разобраться с более неотложными вопросами, например, с тем, как остаться в живых. О карьере можно будет позаботиться потом.

Летели они разными рейсами. Еще в Амстердаме он сказал ей, что враги, возможно, предполагают, что они вместе, поэтому безопаснее будет разделиться. Она не вполне поверила его объяснению. Ведь в Лондон они ехали вместе, в Амстердам летели тоже вместе. И там, и там они останавливались в одном отеле. Ребекка предположила, что он просто хочет побыть один, но ничего не сказала. Но что она видела, так это то, что рядом с ней он чувствует себя неловко.

Отель, где они остановились, был расположен в южной, греческой части города. Там же находилась и цель их путешествия. На ничем не приметном складском здании, когда-то побеленном, хотя сейчас в это трудно было поверить, висела выгоревшая на солнце вывеска с надписью Olympus Trading (по-английски и по-гречески).

Виктор поправил солнечные очки.

– Очень шикарно.

Они стояли на боковой улочке на бедной окраине в юго-восточной части города. Район лежал в стороне от туристских маршрутов, многочисленные склады, убогие лавчонки не радовали глаз.

По глубокому синему небу плыли редкие белые облака. Ребекке казалось, что тепло Виктору не нравится. Ей представлялось, что спит он в основном днем, а мир видит под покровом темноты, и потому у него такая белая кожа, хотя намек на загар на ней уже начал появляться. По его дыханию она могла сказать, что он плохо переносит жару. Лицо, шею и открытые части рук он покрыл солнцезащитным кремом, но и при этом чувствовал себя на открытом солнце неуютно.

Ребекка же, напротив, наслаждалась теплом. Ее кожа уже была бронзовой, но она тоже нанесла крем, как только Виктор передал ей флакон. Она была в коротком топике, не прикрывающем живот, в юбке выше колен, и Виктор сказал, чтобы она накинула легкую шаль. Иначе она будет привлекать излишнее внимание, объяснил он. В ответ она бросила на него взгляд, от которого он быстро уклонился. Она коротко улыбнулась.

В этой части города встречались в основном местные жители, в рыночных ларьках продавали фрукты или рыбу. Дальше по улице они увидели пьяного, привалившегося к стене и посасывающего ром из бутылки, и случайного туриста, рассматривающего персики на лотке торговца. Мимо бородатого старика, жарившего креветки на ржавом мангале, тощий подросток катил полную старых газет тележку.

Широкополая шляпа и темные очки могли служить маскировкой лишь от беглого взгляда. Поэтому Ребекка по указанию Виктора укоротила и осветлила волосы. Образ крашеной блондинки не соответствовал цвету ее лица, но Ребекка теперь даже сама не узнавала себя в зеркале.

– Вы думаете, там никого нет? – спросил он, лизнув свое ванильное мороженое. У продавца он попросил двойную порцию.

Ребекка стояла рядом с ним, держа в руке путеводитель и делая вид, что читает его.

– Olympus – не просто бумажный след, это действующая организация, так что люди там должны быть, – ответила она. – Судя по внешнему виду, там может быть всего несколько работников. И я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из них знал, на кого они работают.

Ребекка водила по странице указательным пальцем, как бы разыскивая информацию.

– Отличный прием, кстати, – сказал он.

Ребекка продолжала смотреть на страницу.

– Я быстро обучаюсь.

Ему нужно было торопиться, чтобы половина его мороженого не растаяла.

– Вы и впрямь думаете, что мы там что-нибудь найдем?

– Не говорите с набитым ртом, – сказала Ребекка, переворачивая страницу. – Ничего нельзя знать, пока мы не посмотрим.

Виктор сделал несколько шагов по улице, делая вид, будто указывает на что-то рукой.

– Хорошо, – сказал он. – Я вернусь сюда вечером после того, как выясню кое-что.

Их отель был всего в получасе ходьбы от этого места, и они пошли не тем путем, каким пришли, неспешно бредя по путающимся узким улочкам. Ребекка взяла руку Виктора в свою, почувствовала, как он напрягся, но не отпустила, и они шли, как любая парочка, радующаяся солнцу зимой.

Турист, поедающий спелый персик, шел за ними.

21:01 СЕТ

В баре было шумно — разговоры, смех и традиционная греческая музыка. Ребекка сидела одна за маленьким столиком у стены. Перед ней был салат с сыром фета, но она почти не притронулась к нему, съев лишь несколько маслин. Есть в таком напряженном состоянии было трудно, она каждые пять минут смотрела на часы. Виктора не было уже несколько часов. Ему нужно было добыть «снаряжение».

Она боялась оставаться в одиночестве, потому что понимала свою уязвимость, знала, что если кто-то покусится на нее, то без его помощи она погибнет. Поначалу она очень боялась быть рядом с ним, с наемным убийцей, но логика подсказывала, что рядом с ним она в большей безопасности, чем без него. Он уцелел после двух покушений на него, которые финансировало ЦРУ, и она своими глазами видела, что он сделал с французской командой из RAID. На сегодня он был лучшим и единственным ее другом. И Ребекка отчаянно желала снова быть рядом с ним, чтобы чувствовать себя в безопасности.

На людях ей было немного легче. В баре было много обедающих пар и развлекающихся туристов. Местных жителей почти не было. Особенно шумная компания располагалась невдалеке от столика Ребекки. Бар находился напротив их отеля, и со своего места она могла видеть вход в отель. Виктор сказал, чтобы она ждала его именно в таком месте.

Возможно, он проверял ее. Ребекка была уверена, что он не вполне доверяет ей. И она вполне допускала, что он сейчас следит за ней, вернувшись через несколько минут после того, как ушел, якобы за чем-то нужным. «Возможно, он ждет, что я предам его, – подумала она. – Но если он до сих пор не поверил мне, он может убираться к черту».

Один парень из соседней шумной группы несколько раз что-то кричал ей. Эти парни, похоже, были военными моряками, английскими, судя по выговору. Они казались совершенно безобидными, просто пьющие парни. Ребекка отвечала только вежливой, но безразличной улыбкой, какая во всем мире значит «оставь меня в покое», и отводила взгляд.

Ребекка воткнула вилку в кусочек феты, а потом в ломтик помидора и положила все это в рот. Проглотить пищу ей удалось не сразу. Она подозвала официанта и заказала еще бокал вина.

Когда тот парень, поощряемый своими товарищами, поднялся, Ребекка продолжала смотреть на свой салат, тихо надеясь, что он в последний момент потеряет свой кураж и уйдет назад. Не ушел. Некоторые мужчины просто неспособны понимать намеки.

– Привет, я – Пол, – заявил он, сев напротив нее.

– Привет, – ответила Ребекка, встретившись с ним глазами едва на секунду. Выглядел он неплохо, но был не в ее вкусе, даже если бы у нее было настроение общаться.

– У тебя есть имя, дорогая?

Ребекка колебалась. Отчасти из-за того, что не хотела называть кому бы то ни было свое настоящее имя, но больше потому, что просто не хотела разговаривать с ним.

– Рейчел, – ответила она наконец.

– Приятное имя, – улыбнулся парень.

Он говорил, шутил, задавал вопросы. Ребекка реагировала предельно холодно. Она делала все возможное, чтобы дать ему понять, что не хочет с ним общаться, но у того было слишком много пьяной храбрости, чтобы отступить. Временами его поощряли товарищи.

– Послушай, – приступил он наконец к делу. – Мы с друзьями решили пойти в другой бар. И я счел бы за честь, если бы ты пошла со мной.

– Не хочу.

Он не ожидал этого.

– Почему?

– Просто мне не интересно.

– Не может быть.

Он был настырен, чтобы не сказать больше.

– Я приятный парень, ты приятная девушка, подумай, сколько интересного мы могли бы сделать.

Когда обаяние не срабатывает, некоторые пытаются взять напором.

– Отстань от меня, Пол.

Парень насупился.

– Все вы, американские сучки, много о себе воображаете.

– Возможно, потому, что имеем для этого основания, – сказала Ребекка. – А теперь будь добр убраться ко всем чертям.

Парень быстро поднялся, яростно глядя на Ребекку, и она на секунду подумала, что слишком далеко зашла. Возникшее молчание нарушил голос:

– Я принес нам выпивки.

Ребекка глянула на голос. Это был он, Тессеракт. Киллер. С полнейшей невозмутимостью он поставил на столик два стакана.

– Водка с тоником. Вам – безо льда.

Пол оглядел его с головы до ног.

– Ты кто, ее приятель?

– Мы – коллеги по бизнесу.

– Тогда ты не будешь возражать, если мы с Рейчел познакомимся.

– Ты стоишь у меня на дороге.

Пол ухмыльнулся.

– Хрен тебе, приятель. Не мешай.

– Я скажу как можно проще, чтобы не мог не понять. – В голосе Виктора был ледяной холод. – Уйди.

Пол поднял руку, словно желая толкнуть Виктора. Это было роковой ошибкой. Не прошло и секунды, как он был на коленях, а его рука скручена и зажата, готовая сломаться при малейшем дополнительном нажиме. Пол завопил от боли.

Его собутыльники вскочили со своих стульев. Виктор чуть поднажал, Пол заверещал еще сильнее, и они замерли.

– Стойте, стойте, – закричала Ребекка, вскочив и подняв руки. – Полегче, нам не нужно действовать так жестко, правда?

Она смотрела на Виктора.

– Да, черт возьми, правда. Отпустите его.

Виктор следил за четырьмя другими парнями, но обращался к Полу:

– Обещаешь вести себя прилично?

Парень лихорадочно кивнул. Виктор отпустил его.

– Найдите другое место, где выпить.

Пол поднялся на ноги и пошел, придерживая ноющую руку, к своим приятелям. Выкрикивая ругательства и угрозы, они вышли из бара. Все остальные молчали. Люди смотрели на них. Сердце Ребекки колотилось. Она чувствовала и облегчение, и гнев.

Виктор взял ее за плечи, притянул к себе и неловко обнял. Какое-то мгновение она сопротивлялась, а потом ее руки обхватили его, а подбородок уперся в его плечо. Когда она почувствовала соприкосновение их тел, защиту его объятий, весь ее гнев растаял. От Виктора пахло дымом, но это не имело значения. Ей было хорошо.

Она заметила, что обнимает Виктора крепче, чем он ее, и поняла, что он работал на публику, лишь изображая чувства.

Ребекка отодвинулась. Заметив выражение удивления и неловкости на лице Виктора, она села, чувствуя смущение. Виктор сел напротив, взял ее вилку и стал есть ее салат. Шумовой фон в баре стал постепенно возвращаться к нормальному уровню.

– Что произошло, черт возьми? – спросила Ребекка спокойным тоном.

Его тон был разочаровывающе небрежен:

– О чем вы?

Ребекка нахмурилась:

– Вы шутите?

– Я уже говорил вам, что не люблю шутить.

Ребекка покачала головой:

– Вам не нужно было вмешиваться. Я сама справлялась.

Виктор поднял взгляд и перестал жевать, но промолчал.

– Я сама справлялась, – повторила Ребекка.

– Я бы сказал, что это слишком самоуверенное утверждение.

Ребекка свирепо посмотрела на Виктора:

– Когда мне понадобится ваша помощь, я попрошу о ней.

– Когда я сочту, что вам нужно помочь, я помогу, попросите вы меня об этом или нет.

В том, как он сказал это, Ребекка почувствовала неожиданный оттенок желания защитить ее. Виктор понял, что она это заметила, и отвел взгляд. Он продолжал есть ее салат, так что смотреть ей в глаза ему было не нужно. Ребекка взяла стакан.

– Спасибо, что позаботились взять безо льда.

Виктор кивнул, не глядя на нее.

Ребекка с минуту смотрела на него.

– Вам удалось достать все, что нужно?

Виктор молча кивнул.

– Итак, что дальше?

Какое-то время он продолжал есть, а потом сказал:

– Я проберусь в Olympus и добуду файлы.

– Даже так?

– Даже так.

Ребекка кивнула.

– Тогда мы будем еще на шаг ближе к скверным парням.

Виктор взглянул на Ребекку с выражением, которого она не поняла. Она смотрела на него насмешливо:

– Что?

Виктор поднял бровь.

– Скверный парень – это я.

Париж, Франция

Четверг

21:2 °CET

Шел нудный дождь, словно специально для того, чтобы еще больше испортить настроение Альваресу. Зонта у него не было. У него их никогда не было и никогда не будет. Поэтому он просто быстро шел, вобрав голову в широкие плечи. Дождь стучал по его макушке, стекал по лицу и шее, пропитывал пальто и рубашку. Он вышел из такси меньше трех минут назад, но уже промок насквозь. Дождь, однако, соответствовал его настроению. Расследование быстро теряло энергию. Со смертью Хойта была потеряна единственная серьезная зацепка, и дело практически застопорилось. Убийца Озолса и местоположение ракет отдалялись все больше.