Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 118 (всего у книги 163 страниц)
Перед домом стояло несколько машин: два вэна штурмовых команд, четыре машины с полицейской маркировкой и три без маркировки. Вокруг стояло человек десять, часть в штатском, часть в офицерской форме.
Виктор схватил Ребекку за запястье и потянул к другому концу переулка. Здесь он снова заглянул за угол с помощью зеркальца. Одна полицейская машина и два офицера. Гораздо лучше.
– Слушайте, – Виктор притянул Ребекку ближе. – Они и там. Как только мы выйдем из переулка, нас заметят.
– Что же нам делать?
– У вас есть машина?
– Да, я арендовала, но она в целом квартале отсюда.
– Неважно. Я выйду первым и отвлеку их. Через тридцать секунд выходите вы, идите к машине и сразу уезжайте.
– А вы?
– Я кое о чем позаботился. Вот.
Виктор вынул недавно купленный телефон и передал ей.
– Уезжайте из центральной части города. Телефон держите включенным. Я позвоню вам.
– Нам не следует расставаться, – сказала Ребекка.
– Другой возможности нет.
– Должно же быть что-то еще, что мы могли бы сделать.
– Если у вас есть лучший план, сейчас самое время сказать мне.
Ребекка робко покачала головой. Виктор схватил ее за плечо:
– Вы осознаете, что делаете?
Она кивнула.
– Тогда скажите это.
– Осознаю.
Виктор бросил автомат. Очень трудно расставаться с ним, но ему нужно было скрыться, а не вести огневой бой. А разгуливая со скорострельным автоматом, трудно не привлечь к себе внимания. Пистолет Ребекки он вернул ей.
– Только на крайний случай.
У него остались нож, 9-мм пистолет SIG P-228 и одна шумовая граната. Не так много на случай встречи с бойцами в бронежилетах и с автоматами, но все же кое-что.
– Значит, через тридцать секунд после меня. Считайте секунды.
Виктор вышел из переулка и побежал.
Первый окрик он услышал, когда добежал до середины улицы. Добежав до другой ее стороны, он услышал выстрел. Из ближайшей стены вылетела кирпичная крошка. На той стороне улицы он побежал к другому переулку, слишком узкому для машины, так что там им придется преследовать его пешком. Он бежал по переулку, лавируя между мусорными баками и ящиками, завернул за угол, потом за другой и оказался на широкой поперечной улице. Он бежал по ее середине и при первой возможности свернул в сторону.
На главной улице он замедлил бег, чтобы привлекать меньше внимания. Ведь потревоженные пешеходы, оглядывающиеся через плечо, хорошо выдают путь беглеца. Обогнув квартал, Виктор вернулся на улицу, на которой стоял дом Ребекки. В любом случае преследователи будут думать, что он станет убегать все дальше, и меньше всего они будут ожидать, что он вернется назад.
Он направился в боковую улицу на той стороне, где стоял ее дом, пересек главную улицу, маневрируя между медленно едущими машинами. На другой стороне он вошел в еще один переулок, а из него вышел к переходу через следующую дорогу.
В четырех кварталах дальше он нашел ночное кафе, полное шумных посетителей, и сел за столик на место, откуда было хорошо видно окно. Ожидая официантки, он смотрел на переулок, по которому пришел сюда, но оттуда никто не появился. Никого подозрительного он не заметил и на улице. К тому времени, когда подошла официантка, его пульс и дыхание вернулись в норму.
– Айс-ти, – попросил он ее. – С лаймом, если у вас есть.
23:03 CET
Виктор позвонил Ребекке, она назвала ему бар и объяснила, где он находится. Он нанял такси, назвал водителю адрес, но остановил его в паре кварталов от бара. Это была типичная бедная окраина Парижа. Кривые улочки спутывались между собой. Было тихо.
Виктор дважды обошел квартал, где находился бар, проверяя, нет ли кого-нибудь, кто выглядел бы неуместно в этом сонном месте. Ведь, если Ребекку выследили однажды, ее могли выследить и во второй раз. Это был не такой район, где можно было бы ожидать, что кто-то будет просто сидеть в машине, стоящей у тротуара. Никого такого Виктор и не обнаружил.
Бар представлял собой типичное питейное заведение. Пол выстлан линолеумом, на стенах выцветшие обои, на длинной полированной стойке множество следов от стаканов и бутылок. Ребекка сидела в углу лицом к двери. Виктор так и думал, что она будет высматривать его, вместо того чтобы проверять, нет ли каких-либо опасностей, что следовало бы делать.
Виктор сел рядом с ней на табурет, поставив его так, чтобы можно было видеть и ее, и вход, не поворачивая головы.
Ребекка успела привести себя в порядок, очистить лицо и вновь наложить косметику. Одета она тоже была иначе. У ее ног стояла магазинная сумка.
– Я заказала для нас обоих водку и тоник, – сказала она, а потом добавила, опустив глаза: – Но я выпила и то и другое.
– Ну и правильно.
Перед ней стояли два пустых стакана, а в пепельнице лежали полурастаявшие кубики льда. Она заметила, что Виктор смотрит на них.
– Пить из стакана со льдом без соломинки я не могу, а соломинок у них здесь нет.
Виктор кивнул, словно это имело значение. Ребекка была глубоко потрясена, это было совершенно очевидно. Весь адреналин из нее вышел, и от всего только что случившегося у нее кружилась голова.
– Вы впервые попали в подобную ситуацию? – спросил Виктор.
– Да, – она глубоко вздохнула. – А вы привыкли к тому, что вас пытаются убить?
– Они не стремились убить нас.
– И все равно это было ужасно. И вы знаете, что я имею в виду, – сказал она. – Так вы привыкли?
– Да, – ответил Виктор, хотя ему очень хотелось солгать, сказав, что не привык. – С этим делом с каждым разом справляешься все лучше.
– Так что я не буду чувствовать себя так скверно, если это повторится?
– Разные люди переносят это по-разному.
– А я?
Виктор видел, что ее страшил его возможный ответ. Не вполне понимая почему, он решил пожалеть ее.
– Уверен, что вы перенесете это легче.
Ребекка стала рассказывать ему, как ей удалось уехать без проблем и что ее не преследовали.
– Я нашла магазин, который еще был открыт, и купила кое-что из вещей. Я…
– Давайте просто продолжим с того, на чем остановились.
– Для этого нужно пойти куда-нибудь в другое место.
Виктор поднялся.
– Хорошо, но место выберу я.
Почасовой тариф номера указывали цифры на неоновой вывеске над дверью.
Прихожая была темной и маленькой, сознательно скупо освещенной.
Низенький человек за стойкой похотливо рассматривал Ребекку, пока Виктор отсчитывал деньги. На стене в коридоре висел автомат по продаже презервативов.
Сама комната тоже была маленькой и безликой. В ней не было ничего, кроме двуспальной кровати, которая занимала почти все пространство. У изголовья кровати был закреплен металлический ящичек с прорезью, опустив в которую монету, можно было заставить кровать трястись. Виктор не мог поверить, что люди еще пользуются такими устройствами. В последний раз, когда он видел такое в действии, ему стало нехорошо.
Ребекка стояла у окна, глядя наружу из-за полуоткрытых занавесок. Виктор хотел было сказать, что делать этого не стоит, но если бы где-то там был снайпер, он бы уже выстрелил.
Она нервно теребила ткань. Занавески были недостаточно плотными, чтобы через них нельзя было заглянуть внутрь. Виктор полагал, что это было сделано умышленно, для большего возбуждения определенных посетителей, но понял, что любопытными зрителями могут быть разве что голуби, а они вряд ли были опасны.
– От пребывания здесь у меня мурашки бегут по спине, – сказала Ребекка, не оборачиваясь.
Виктор закрыл и запер дверь. Это заставило ее обернуться.
– Меня не заботит, что вам здесь не нравится, – сказал он равнодушно. Важно, что нас здесь никто не найдет. Такие заведения не склонны рекламировать своих постояльцев.
Ребекка не возразила. Он был прав и знал, что она понимает это. Он выключил верхний свет и оставил только прикроватный ночник с тонким красным абажуром, который создавал в комнате слабый малиновый полумрак.
Какое-то время оба молчали. Ребекка заговорила первой:
– Вернемся к моей квартире. Если, как вы сказали, эти люди не собирались убивать нас, зачем вы убили их?
Он ожидал подобного вопроса.
– Потому что действие шумовой гранаты длится всего несколько секунд.
Она ответила быстро, уже зная этот факт:
– Но ведь у них были очки ночного видения. Ослепление, несомненно, должно было длиться дольше.
Виктор не собирался скрывать своего недовольства этими расспросами.
– Очки ночного видения имеют затвор для защиты от яркого света.
– Ладно, – сказала она, смирившись.
– Не убей я их, мы не смогли бы скрыться.
– Но ведь это были просто полицейские, правда? Хорошие парни.
– Вопрос стоял так: либо мы их, либо они нас, – сказал Виктор. – И они знали, на какой риск идут, нанимаясь в полицию.
Он дал ей подумать минуту, прежде чем вернулся к разговору.
– Так, что мы имеем на сегодня?
Ребекка отключилась от временно захвативших ее эмоций и выпрямилась.
– Эллиот Сейф, – сказала она с удивительной злобой. – Это был первый порт захода.
Она достала из наплечной сумки компьютерную распечатку черно-белого погрудного снимка худого человека в костюме: за пятьдесят или даже больше лет, лоб пересекают глубокие морщины, тонкие губы и темные глаза под кустистыми бровями. Он был похож на бухгалтера.
– Кто он? – спросил Виктор.
– Бухгалтер.
Виктор поднял бровь. Ребекка внимательно смотрела на него.
– Я что-то не так сказала?
Виктор покачал головой:
– Продолжайте.
– Сейф – старший партнер крупной лондонской финансовой компании Hartman and Royce Equity Investments. Именно он управлял счетом, с которого мне были переведены деньги, которые я потом перевела вам.
– Вы уверены?
– Вы хорошо знаете свое дело, а я свое.
Ребекка действительно хорошо знала свое дело – Виктор достаточно изучил ее, чтобы понять это. Он был уверен, что она точно знает то, о чем говорит. Он полез в куртку за сигаретами и спичками.
– Могли бы вы не делать этого? – попросила Ребекка.
Виктор поднял глаза.
– Простите, не понял, чего именно?
– Могли бы вы не курить? Прошу вас.
Виктор сунул все обратно.
– Я и так пытаюсь бросить.
– Вы будете чувствовать себя лучше.
– Так далеко я не загадываю.
Слегка улыбнувшись, Ребекка вернулась к делу:
– Однако Сейф – всего лишь ступенька, посредник и не более того. Передатчик денег в качестве дополнительного слоя защиты для того, кто стоит за всем этим. Нам нужно узнать, кому принадлежит счет, с которого поступили мне деньги. Без этого мы ничего не сможем сделать.
Ребекка сделала небольшую паузу, чтобы восстановить дыхание и продолжила:
– А для этого мне нужно добраться до файлов Сейфа.
– А можете вы это сделать извне?
– Могли бы помочь криптографическая команда ЦРУ и его суперкомпьютер.
– Понял.
– Перевод был выполнен электронным способом. Как я понимаю, от подставной компании или вообще какой-то однодневки. Но у Сейфа должны сохраниться записи. На жестком диске должно быть имя компании. Это все, что мне нужно.
– А почему просто не спросить у Сейфа?
– Вряд ли он знает, откуда на самом деле поступили деньги и тем более куда они ушли из его рук. А если и знает, нам он не скажет.
– Я могу быть очень убедительным.
Ребекка посмотрела в его темные глаза.
– Нам это не нужно.
– Вы хотите сказать, что не желаете этим заниматься?
– Верно, не желаю. В любом случае это было бы слишком трудно. Нам пришлось бы похитить его, а это не может быть легким делом. И он может солгать, указать на неверное направление. И у нас нет времени для этого. Добыть его файлы, несомненно, будет легче.
После недолгого раздумья Виктор кивнул:
– Значит, нам нужно взломать систему его фирмы.
– Это можно сделать, но у нас мало времени, и я надеюсь, что нам этого не понадобится. У него не может не быть ноутбука или карманного компьютера с информацией о клиентах. Чтобы получить наводку, нам нужно не так уж много.
– И сколько времени у нас, чтобы сделать это?
– Вполне возможно, что Сейфа попытаются убрать в порядке обрубания концов, значит, нам нужно добраться до него раньше них. Мой руководитель был убит в считанные дни с того момента, как операция пошла не так. Я не знаю, сколько еще людей в ней участвовало, но у нас есть основания считать, что не так уж много. Поэтому, если мы не доберемся до файлов Сейфа к завтрашнему дню, послезавтрашний может быть уже последним.
– Маловато времени.
– С этим я ничего не могу поделать.
Виктор сжал зубы. Это была лишь констатация факта, а не упрек. Жаловаться было не в его характере.
– За такое короткое время я не смогу добыть его компьютер так, чтобы он не узнал этого.
Ребекка кивнула, неохотно соглашаясь.
– Нам нужно записаться на прием в компанию Сейфа на завтра, – сказал Виктор. – Кроме того, нам нужны его домашний адрес и любая информация о нем, которая может иметь отношение к делу.
– Завтра в половине третьего дня я встречаюсь с одним из его заместителей.
– Быстро.
Он уловил тень гордой улыбки на ее лице, прежде чем она сказала:
– Я не слишком много жду от этого. Не люблю гнилые зубы.
– Это всего лишь американский стереотип. Зубы в Британии не хуже, чем в других странах.
– Как жаль, – покачала головой Ребекка.
– Простите, что?
– Я подумала, что вы могли бы произнести «наш».
– Почему, я должен был это сказать?
– Вы не были должны, но если бы произнесли, это могло бы сказать мне, откуда вы.
– Вы думаете, я – британец?
Ребекка покачала головой:
– Нет, но вы могли бы сказать это вместо слова «американский».
– Так я – американец?
– Иногда вы говорите так, словно вы откуда-то из Соединенных Штатов, в других случаях, как брит, иногда, как человек с другой стороны Атлантического океана. Ваш акцент все время меняется, так что я не могу уловить никакого намека.
– Я много странствовал.
– Это я поняла. Но когда мы говорили по телефону, я была уверена, что уловила в вашем английском восточно-европейский акцент. А когда мы увиделись, мне казалось, что я слышу оттенок французского языка. И мне представилось, что ваш акцент отражает страну, в которой вы в данный момент находитесь.
– Вы очень наблюдательны.
Ребекка улыбнулась. Смущенно, но в то же время гордо.
– Что ж, я думала проверить вас. Смотрите, не промахнитесь и не выдайте себя.
Ему понравилась ее хитрость.
– Большего успеха в следующий раз.
– Спасибо. Я постараюсь быть проницательнее.
– Придется.
Ребекка все еще улыбалась, словно они были просто обычными собеседниками, мужчиной и женщиной, желающими больше узнать друг о друге в ходе свободной беседы. Виктор напомнил себе, что такой близкий контакт опасен. У него были веские причины ни с кем себя не связывать. И сейчас было не время расслабляться.
Он заметил, что выражение лица Ребекки изменилось. Она смотрела на него.
– В чем дело? – спросил Виктор.
– Я не поблагодарила вас за то, что произошло в моей квартире.
– Вам нет нужды благодарить меня.
– Вы спасли меня. Если не мою жизнь, то…
Голос Виктора стал жестким:
– Нам нет нужды обсуждать это.
Выражение лица Ребекки изменилось, она выглядела обиженной. Виктор сказал себе, что ему нет дела до причины этого.
С минуту они молчали. Ребекка снова полезла в наплечную сумку и достала оттуда файл, который передала Виктору, не глядя на него.
– Это досье Сейфа, – сказал она. – Извините, но это – все, что я смогла узнать за такое короткое время.
Файл был толщиной больше половины сантиметра. Она очень многое успела всего за два дня. Виктор бегло пролистал материал и удивился. Материал впечатлял.
– Я сделаю это.
Фоллс-Чёрч, Вирджиния, США
Понедельник
16:54 EST
Сайкс выбрался из своего «линкольна» и с удовольствием сильно захлопнул дверь. Яркое вечернее солнце заставило его зажмуриться. Он направил на машину брелок и убедился, что ее огни дважды мигнули. Вряд ли это было нужно. В этой части страны, где размещались ЦРУ и множество правительственных учреждений, преступности практически не было, хотя за рекой она свирепствовала, но Сайкс был осторожным человеком. Он думал, что лучше было бы проявить больше осторожности тогда, когда Фергусон, сказал ему те бессмертные слова:
– Хотели бы вы стать богатым?
– Да, – ответил он, о чем теперь очень сожалел.
В его доверительном фонде оставалось совсем немного денег, а ему очень не хотелось снижать свой уровень жизни. Но это было тогда, а теперь для Сайкса будет большим счастьем не угодить в тюрьму.
Все казалось таким простым. Отставной российский морской офицер продавал сведения о местонахождении неких очень ценных для США ракет. Нужно было всего лишь нанять киллера, чтобы убить этого офицера и похитить информацию. А потом убить самого киллера, чтобы никто в ЦРУ не узнал, кто нанял его. Достать эти ракеты и продать их на черном рынке. Гладко было на бумаге, но все, что могло пойти не так, именно не так и пошло.
Охотиться за киллером по всей Европе, да так, чтобы не быть пойманным на этом собственной организацией, вовсе не входило в планы Сайкса. И вовсе не за это он продал свою совесть. Сам Фергусон, этот старый бесстрашный негодяй, практически ничего не сделал. Для него это была всего лишь одна из ряда грязных операций, которые он провернул за свою жизнь. Возможно, Фергусон проделывал такие незаконные операции много раз, но Сайкс был в этом деле совершенным новичком.
Ветра не было, но было холодно. Сайкс чувствовал, что все его внутренности дрожат, а желудок вот-вот взорвется. Последние несколько недель он не решался выходить из дома без целой пачки антацидов.
В конце подъездной дороги стоял красивый дом в колониальном стиле, площадью почти 300 квадратных метров. Он стоял среди полутора гектаров леса и был в безукоризненном состоянии. Сайкс тяжело дышал, подходя к нему. Если вчера дела были плохи, то сегодня они просто в отчаянном состоянии.
Фергусон открыл дверь. Одет он был небрежно, в рубашку поло и слаксы, и был явно недоволен, что его оторвали от сэндвича. Сайкс не мог припомнить, когда он последний раз ел что-либо такое, что не возмутило бы его кишечник. Заканчивая жевать, Фергусон отер углы рта платком с монограммой.
– Я решил, что вы захотите узнать об этом немедленно, – сказал Сайкс.
– Звучит явно угрожающе, мистер Сайкс.
Сайкс переступил с ноги на ногу. Он сообщал факты:
– Тессеракт вернулся в Париж, где встретился с этой девицей, Саммер. Была стрельба. Оба они скрылись.
Прошла томительно длинная пауза, прежде чем Фергусон заговорил:
– Вам лучше войти.
Сайкс прошел за Фергусоном в прихожую. Он впервые был в доме офицера, ветерана ЦРУ. По некоторым причинам Сайкс ожидал, что в доме будет холодно, но оказалось даже слишком жарко. Сайкс расстегнул пиджак своего серого костюма и позволил ему распахнуться.
Убранство дома было скромным. Чисто мужское жилье. Фергусон развелся больше десяти лет назад, и, насколько знал Сайкс, дело было не в грязных любовных историях. У двери Сайкс заметил клюшки для гольфа.
– Что, черт возьми, происходит? – спросил Фергусон, когда закрыл дверь.
– Именно то, что я сказал. Тессеракт был замечен в Париже. Как именно, я пока не знаю.
Сайкс прочистил горло и продолжил:
– Он отправился на квартиру Саммер. После того как вы приказали мне перенацелить Рида на Хойта, за ней, очевидно, никто не следил.
Сайкс был рад, что смог переложить вину на Фергусона еще в начале разговора.
Фергусон помолчал.
– Что дальше?
– Французская полиция попыталась схватить его. Нет нужды говорить, что у нее ничего не вышло.
Какое-то время Фергусон взвешивал ответ.
– Только сегодня я дал директору национальной разведки урок по преподнесению материалов, и это несколько испортило мне настроение, – сказал он, проведя рукой по волосам. Они были такими густыми, что казались Сайксу париком. Судя по количеству волос, оставляемых Сайксом каждое утро в душе, к тому времени, когда он достигнет нынешнего возраста Фергусона, он будет выглядеть ощипанным цыпленком.
– Этого усложнения мы могли бы избежать.
– Мы пока еще в безопасности, – сказал Сайкс больше для того, чтобы успокоить себя, а не Фергусона.
Старик фыркнул.
– Спасибо за это небольшое заверение. Я так понимаю, что мы имеем новые трупы.
Сайкс кивнул.
– Он убил троих, двое в больнице. Выживут ли они, я не знаю.
– Что делают сейчас лягушатники?
– Насколько мне известно, они ничего не знают. Ни того, зачем Тессеракт прибыл в Париж, ни того, что это была за девушка. Квартира не ее, ее арендовал под вымышленным именем какой-то марселец, поэтому связать девушку с нашей Конторой они не смогут. Ее крыша надежна, она должна выдержать.
– Будем надеяться, – сказал Фергусон.
Они простояли молча, казалось, целую вечность. Сайкс почти видел, как ворочаются шестерни в мозгу Фергусона. Когда Сайкс уже не мог больше выносить молчания, он сказал:
– Не понимаю, как Тессеракт нашел ее.
– Вы не слышали, полиция нашла ее тело?
– Нет.
– Тогда думайте дальше.
Сайкс не мог стоять спокойно. Его кулаки сжимались так, что даже костяшки пальцев побелели.
– Не понимаю.
– Он не находил ее.
Сайкс изумился именно настолько, насколько это отразилось на его лице.
– Как так?
– Не важно, он первым связался с ней или она с ним, – объяснил Фергусон. – Важно, что она поняла, что стала мишенью, и именно поэтому согласилась встретиться с ним.
– Но почему? И как она могла узнать об этом раньше, чем Рид добрался до нее?
– Потому что она умна. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ведь именно поэтому мы ее и выбрали.
– Да, но…
– Может, она умнее, чем мы думали. Может, Кеннард прокололся и раскрыл себя, и поэтому она сложила два и два. Или они оба что-то заподозрили и сознательно нарушили правила. Кто знает?
– Пожалуй, в этом есть смысл.
– Итак, она помчалась в парижскую квартиру своей кузины, не подозревая, что мы знаем о ней, – продолжал Фергусон. – Она напугана, она не знает, что делать. У нее нет никого, кто мог бы ей помочь, и она обратилась за помощью к Тессеракту. Возможно, предложила сообщить ему все, что знает, если он даст ей флешку. То ли он в отчаянии согласился, то ли он поехал убить ее, но переменил решение, и они решили работать вместе. Она больше знает, у него больше возможностей, поэтому они могут помочь друг другу. Я бы сказал, что это очень умное решение.
Сайкс нахмурился. Последнее время он хмурился очень много.
– И что же нам делать?
– Сидеть тихо и ждать, – сказал Фергусон с неприятным спокойствием. – Либо Тессеракт убьет ее из предосторожности или из мести, когда она больше не будет ему нужна. Это решит, по крайней мере, одну маленькую проблему. После этого Тессеракт с флешкой исчезнет, и мы больше никогда о нем не услышим. Мы не получим ракет и не разбогатеем, но останемся на свободе. В свете всего происшедшего я и это буду считать победой.
– Либо?
Фергусон вышел из холла и пошел в просторную кухню. Сайкс последовал за ним.
– Выпьете? – спросил Фергусон.
– Пива, – ответил Сайкс после секундного размышления.
Толстые брови Фергусона сдвинулись.
– Я думал больше о соке или воде.
– Тогда не буду.
– Как хотите, – сказал Фергусон. Он открыл холодильник, достал пакет грейпфрутового сока и налил себе высокий стакан. После этого он продолжил:
– Либо они обратятся к нам и попытаются договориться. Это я считаю более вероятным. Они предложат нам информацию в обмен на то, что мы оставим их в покое.
Сайкс тяжело вздохнул.
– Хорошо. А если так, мы согласимся?
Фергусон выглядел изумленным.
– Разумеется, нет, идиот. Где ваша голова? Нет, мы не оставим их в покое. Если мы все сделаем правильно, мы сможем устроить так, что они встретятся, и мы сможем схватить их обоих и в один прием заполучить флешку. Мы наложим руки на эти ракеты и выйдем из дела чистыми.
– Вы всерьез думаете, что мы сумеем вытянуть это дело после всего, что произошло?
Фергусон посмотрел на Сайкса, в его взгляде было что-то, близкое к брезгливости.
– Я вылезал и из более глубоких дыр, чем эта, мистер Сайкс, и все еще умудряюсь благоухать розами.
– А что насчет Альвареса?
Фергусон вздохнул так, словно весь разговор начал тяготить его.
– Альварес – только бойскаут. Я никогда не был о нем высокого мнения. Он всего лишь идет по пути наименьшего сопротивления. Смотрите, все случившееся в некотором отношении хорошо для нас. Я предоставлю этим кретинам из нашего департамента еще несколько диких гусей для преследования. И они будут уводить их все дальше от нас. Будь у Проктера, Чеймберз и Альвареса мозги, они должны были в первую очередь выяснять, как кто-то мог что-то узнать про Озолса. А они идут другим путем. И этот путь их никуда не приведет. Так что, будьте спокойны, и все это довольно скоро кончится. А тогда, при небольшом везении, нас будут ждать на номерных счетах десятки миллионов долларов. Я полагаю, вы по-прежнему хотите быть богатым? Я-то точно хочу.
Сайкс кивнул в знак согласия.
– Я считал почти несчастьем, что нам придется убить Тессеракта, – сказал он. – Ведь он показал, насколько он хорош. Мы могли бы использовать его в своей команде, верно? Он очень ценен. Может, нам удастся привлечь его на свою сторону?
– Я забуду, что вы это сказали.
Сайкс проглотил сухой комок в горле.
– Извините.
Фергусон воззрился на него.
– Я, что, ничему так и не научил вас, мистер Сайкс? Никогда не извиняйтесь. Вообще. В худшем случае извинение – это признание виновности, а в лучшем выставляет вас полным идиотом.
Лондон, Англия
Вторник
13:56 СЕТ
Ребекка сидела на удобном кожаном диване в приемной компании Hartman and Royce Equity Investments, немного нервничая, но была уверена, что ее волнение не заметно. Компания Сейфа располагалась на двадцатом этаже потрясающей башни в районе Кэнэри-Уорф – пятьдесят этажей стекла и стали, возвышающихся над Лондоном. Вид был ошеломляющим. Ребекка сосредоточилась на мерцающем отблеске спокойных вод на стене приемной и позволила этому гипнотическому отблеску успокаивать ее.
Стук каблуков заставил Ребекку повернуть голову. К ней подходила секретарша Мелани, великолепная брюнетка с очаровательно дружелюбными манерами и внешностью порнозвезды, затянутая в шелковый синий костюм в тонкую полоску. Сверкая улыбкой, она вежливо поздоровалась с Ребеккой и предложила ей кофе, чтобы скрасить ожидание приема. Ребекке было очень трудно отказать ей.
Эспрессо Мелани подала в маленькой фарфоровой чашке с блюдечком. Ребекка взяла его и удивилась, насколько он хорош. Крепкий, с чуть заметной горчинкой. Она не могла припомнить, когда ей доводилось пить лучший.
– Кофе великолепен, спасибо.
– Я рада, – блестящие губы Мелани сложились в улыбку. – Если захотите еще чего-то, дайте мне знать.
Мелани возвращалась к своему столу, стуча по полу шпильками, которые придавали некоторую неестественность ее походке. «Неужели здесь могли предложить что-то еще, кроме очевидных вещей? Нет, не может быть», – подумала Ребекка.
– Она выглядит дружелюбной, – произнес голос в ухе Ребекки.
Ребекка поднесла чашку ко рту.
– Очень дружелюбной.
– По-моему, вы ей понравились.
– Вы ревнуете?
Ожидая ответа, Ребекка сделала глоток.
– О чем вы? – последовал ответ через мгновение.
– Ничего, это всего лишь шутка.
– Я не понял.
– Не обращайте внимания, – вздохнула Ребекка.
– Не слишком сближайтесь с ней. Хорошо бы она забыла о вас, как только вы уйдете.
– Поняла.
Попивая свой эспрессо, Ребекка наблюдала за людьми, выходящими из лифта, которые возвращались после долгого обеда. Никто не взглянул на нее повторно, проходя через приемную. Некоторые по пути перекидывались несколькими словами с Мелани. Для всех Ребекка была лишь одной из десятков клиентов или посетителей, появляющихся здесь каждый день. Маскироваться почти не было нужды.
В наушнике Ребекки снова раздался его голос: «Он пока не появлялся».
– О-кей, – ответила Ребекка, почти не шевеля губами.
Виктор стоял снаружи, ожидая возвращения Сейфа. Он был здесь с утра, проводя разведку, наблюдая, как Сейф пришел, как он ушел на обед. Из Парижа они с Ребеккой уехали ночью. Виктор угнал машину, на которой они доехали до Кале, откуда паром переправил их через пролив, после чего они доехали до Лондона на поезде. Ребекка всю дорогу спала.
Они путешествовали как супружеская пара, хотя Виктор не слишком старался притворяться. Ребекка видела, что он привык действовать в одиночку и почти не имел опыта личного общения. Ребекка была в этом отношении способнее, помогая ему подстроиться к роли, но видела, что физический контакт ему неприятен. Она предполагала, что он не часто соприкасался с другими людьми, не считая тех, кому должен был платить. Он очень старался не показать этой своей неприязни, а она делала все, чтобы он не понял, что она замечает это.
Кроме того, Виктор, она это чувствовала, все еще не доверял ей, хоть она и показала себя союзником. В общем, они не очень убедительно выглядели парой, так как он постоянно высматривал признаки предательства. Возможно, конечно, эта подозрительность была частью сотрудничества, но Ребекке казалось, что со стороны своих партнерш большинство мужчин опасаются скорее жульничества, чем организации убийства. К счастью, такое положение было лишь временным. Ребекка тоже не слишком жаждала его общества.
Было ясно также, что Виктору не нравилось все, чем он теперь занимается, хотя он и не говорил этого напрямую. Он всегда управлял своими действиями и всячески старался избегать спешки. Он предпочитал методично планировать свои действия, как человек, давно понявший, что, чем больше времени проведешь за чертежной доской, тем меньше сюрпризов встретишь при строительстве. Теперь же ему приходилось действовать в условиях неопределенности, связанной с нехваткой фактов, и острейшего дефицита времени.
В наушнике снова раздался голос Виктора:
– Все в порядке, он идет по коридору.
– Поняла.
В 14:20 двери лифта раскрылись, и из них вышел крупный мужчина в тесно сидящем на нем темно-синем костюме, с квадратной физиономией и расплющенным и сбитым набок носом – памятью о былых драках. Серьезное выражение его лица хорошо сочеталось с его массивным телосложением. Под его левой подмышкой Ребекка заметила пистолет. Носить пистолет легально в Британии было нельзя даже телохранителям. Так, так.
Следом за ним из кабины вышел человек, в котором Ребекка сразу же узнала Сейфа. Он был низкоросл и худ и выглядел в точности так, как на снимке на веб-сайте. Судя по его морщинистой коже, ему очень мало приходится бывать на солнце. Остатки волос зачесаны набок. Он нес черный кожаный футляр с ноутбуком.
После Сейфа из кабины вышел еще один телохранитель, примерно такой же комплекции, как первый, и одетый в такой же костюм. Сейф вел себя так, словно их тут не было. Он просто говорил по сотовому телефону. Телохранители шли в одном с ним темпе и остановились, когда Сейф остановился, чтобы обменяться несколькими словами с секретаршей. При этом он держал телефон прижатым к груди и глядел на нее с обожанием. Мелани беззастенчиво кокетничала с ним.
Ребекка видела, что телохранители окинули ее беглыми взглядами, но продолжала читать последний номер журнала National Geographic, словно не замечая их присутствия. Статья о миграциях морских слонов была очень интересной, хотя и немного поверхностной.
