Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 163 страниц)

– Мэдден показывал вам свою коллекцию оружия?

– Нет, как-то не представлялся случай, занимались другим.

– Коллекция очень интересная, хотя и… гм… довольно запыленная. Ли Вонг боялся к ней прикасаться, оружие ведь заряжено. Ну, давайте я вам о ней расскажу, по долгу службы мне не раз приходилось об этом и писать, и рассказывать. Каждый экспонат в ней по-своему замечателен, а его история изложена на маленьком листочке бумаги, помещенном рядом. Обратите внимание и почитайте на досуге. Вот, например: «Пи Джи Мэддену от Тила Тэйлора». Тэйлор был лучшим шерифом в Орегоне. А вот это… Обратите внимание на эту игрушку. Ее Мэдден получил от Билла Тилгмана. Этот револьвер, мой мальчик, много повидал в старые беспокойные времена в Додж-Сити.

– А вон тот выщербленный мушкет?

– Когда-то он принадлежал Биллу Киду. В Нью-Мехико о нем до сих пор ходят легенды. А вот с этим ружьем никогда не расставался Бат Мастерсон. Но настоящая жемчужина коллекции, ее украшение… – Холли в растерянности оглядел увешенную оружием стену и повернулся к Бобу: – Ее-то как раз и нет на месте!

– Что, не хватает одного экспоната?

– Похоже на то. Кольт 45-го калибра, один из первых выпусков, подарок Билла Харта Мэддену. Он всегда висел вот здесь, – Холли ткнул в пустое место на ковре и хотел перейти к следующему экспонату, но Боб в возбуждении схватил его за рукав:

– Минутку, Вилл! – В голосе молодого человека чувствовались тревога и напряжение: – Дайте-ка сообразить… Не хватает одного кольта. Нет и листка с описанием экспоната?

– Да, но что в этом такого особенного?

– Смотрите, Вилл, в том месте, где должен был висеть кольт и карточка к нему, совсем нет пыли на ковре! Видите, как выделяется это место на общем запыленном фоне? Похоже, кольт Билла Харта забрали отсюда совсем недавно, день-два назад.

– Но, Боб, я все равно не могу понять, почему это так вас взволновало.

Может, Иден и объяснил бы журналисту причины своего волнения, но в этот момент скрипнула дверь, и он замолчал. В комнату вошел Мэдден, а вслед за ним секретарь. Миллионер подозрительно оглядел своих гостей, потом обратился к Виллу Холли:

– Доброе утро. Вот интервью, о котором вы так просили. Я не ошибаюсь, вы намерены передать его в Нью-Йорк по телеграфу?

– Разумеется, сэр. Сегодня утром я запросил моего друга, нью-йоркского издателя, интересует ли его такой материал. Тот был в восторге – еще бы, первое интервью, данное великим Мэдденом!

– Гм… здесь нет ничего особенного, несколько финансовых выкладок и прогнозов. Очень надеюсь, вы непременно упомянете о том, каким образом вам удалось получить интервью, иначе все репортеры и журналисты, которые уходили от меня несолоно хлебавши, будут смертельно обижены. Полагаю, излишне предупреждать, чтобы в интервью ни слова не переделывалось.

– Ни единой запятой, – заверил обрадованный журналист. – Не буду отнимать больше времени, и еще раз огромное вам спасибо.

– Рад был оказаться полезным.

Попрощавшись, Холли вышел, а Боб пошел его проводить. Отойдя к машине журналиста и убедившись, что никто не сможет их подслушать, они остановились.

– Боб, я не ошибаюсь, вас сильно встревожило отсутствие кольта Билла Харта? В чем дело?

– Видите ли, Холли… Возможно, это обстоятельство ровно ничего не значит, но может оказаться весьма важным. Похоже, на ранчо что-то происходило в последнее время.

– Вы меня заинтересовали. Что именно?

– О если бы я знал! Это только догадки, но что-то непонятное и… страшное.

– Вы меня заинтриговали, мой мальчик. Расскажите-ка подробнее!

– Не сейчас. Рассказывать долго, а Мэддену совсем не стоит знать о том, что мы с вами подружились. Да и пока ничего конкретного я сказать не могу. Постараюсь, как обещал, приехать сегодня в город во второй половине дня, тогда и поговорим.

Разочарованный журналист забрался в машину.

– Ничего не поделаешь. Подожду до вечера.

Боб Иден поймал себя на том, что с тоской смотрел вслед удалявшейся машине. Однако тоска тут же рассеялась, ибо в клубах пыли он разглядел маленькую коричневую точку, которая скоро превратилась в другую машину – машину его очаровательной знакомой из «Оазиса», Паулы Вэнделл.

Радостно улыбаясь, он широко распахнул ворота ранчо, и девушка въехала во двор, приветливо помахав ему рукой.

– Рад вас видеть! – Боб помог девушке выгйти из машины. – А я уж думал, что вы не приедете.

– Я просто проспала. Воздух пустыни благотворно влияет на сон.

– А вы успели позавтракать?

– Конечно, в «Оазисе».

– Бедняжка! Как вспомню их ужасный кофе…

– Глупости, не такой уж он ужасный. Вилл Холли сказал мне, что Мэдден находится на ранчо.

– Мэдден? Ах да, Мэдден. Он действительно здесь. Вспомнил, ведь вы же мечтали о встрече с ним. Прошу вас, войдите.

В гостиной они застали одного Торна. Девушку он встретил холодно, неприязненно. Немногие мужчины могли бы так отнестись к Пауле Вэнделл. Секретарь миллионера со всей очевидностью относился к этим немногим. Иден решил действовать.

– Эта леди, – решительно сказал он Мартину Торну, – хотела бы видеть вашего шефа.

Торн уже открыл было рот, чтобы ответить решительным отказом, но Паула, поняв, куда ветер дует, поспешила с объяснением:

– У меня есть письмо мистера Мэддена, где он выражает согласие на проведение киносъемок на его ранчо. Вы меня, разумеется, помните. Я была тут в среду вечером.

– Да, помню, – кисло сказал секретарь. – Мне очень жаль, но мистер Мэдден не сможет увидеться с вами, а кроме того, он поручил передать вам, что, к сожалению, вынужден взять назад свое разрешение на съемки.

– Я бы хотела услышать это от мистера Мэддена лично, – твердо сказала девушка.

Секретарь стоял на своем:

– Повторяю, мисс, вы не сможете с ним увидеться.

Если Торн надеялся, что после такого отпора девушка покорно удалится, то он ошибся. Не на такую напал! Паула без приглашения уселась в кресло и заявила:

– Прошу передать мистеру Мэддену, что его ранчо очаровательно, лучшей натуры для нашего фильма просто не найти. Прошу передать мистеру Мэддену, что, имея его согласие, я уже сообщила на киностудию, и съемочная группа готовится выехать сюда. И еще прошу передать мистеру Мэддену, что я сижу в кресле в его гостиной и буду сидеть до тех пор, пока он не выйдет и лично не поговорит со мной.

Какое-то время Торн стоял в нерешительности, сердито глядя на девушку, и наконец вышел.

– Вы просто прелесть! – Боб был исполнен восхищения.

– Стараюсь проявлять твердость, – вздохнула Паула. – Видите, нелегко дается мне мой хлеб. Во всяком случае, я не позволю первому попавшемуся секретарю перечеркнуть все наши планы!

Тут в гостиную влетел Мэдден с криком:

– Какого черта…

– Добрый день! – Паула Вэнделл с очаровательной улыбкой поднялась ему навстречу. – О, я была совершенно уверена, что вы меня примете, сэр. У меня с собой ваше письмо. Вы его, конечно, помните…

Взяв у девушки письмо, Мэдден быстро пробежал его глазами.

– Да, разумеется, мисс. Но видите ли, с тех пор кое-что изменилось… И в данный момент я не могу разрешить, чтобы мой дом оккупировали киношники. У меня свои планы, свои дела, которым помешает их нашествие. Так что давайте перенесем съемки на более поздний срок. Я очень сожалею, но вы ведь понимаете – для бизнесмена самое главное – бизнес.

Улыбка исчезла с лица девушки.

– Понимаю, – вздохнула она. – К сожалению, это здорово подпортит мою репутацию на киностудии. Люди, на которых я работаю, тоже бизнесмены и не станут слушать никакие мои оправдания, для них важен лишь результат. Они уже на основании моего сообщения сколотили группу и подготовили все для съемок на ранчо. Это, сами понимаете, связано с определенными расходами, ведь я их уверила – все улажено.

– Пожалуй, несколько преждевременно.

– Почему же? Ведь у меня на руках было письменное согласие самого Пи Джи Мэддена. Я знала, что Мэдден всегда держит свое слово, и поверила ему, может, действительно, несколько преждевременно…

Миллионер явно был смущен.

– Гм… ну, тогда… Я ведь и в самом деле всегда держу слово. А когда планируется приезд ваших киношников сюда?

– В понедельник.

– Исключено! Постарайтесь отложить съемки на несколько дней, перенести их… ну, скажем, на четверг. Ведь с нашим делом мы обязательно покончим к четвергу? – обратился он к Идену.

– Обязательно! – заверил Боб, довольный, что хоть этим может помочь девушке.

– Значит, договорились. – Мэдден смотрел на Паулу уже без прежнего раздражения. – В четверг все поместье будет в вашем распоряжении. Меня тут, видимо, уже не будет, но я предупрежу домашних и слуг.

– Сэр, вы восхитительны! Я знала, знала, что вы поступите как джентльмен! – воскликнула Паула.

Ее восхищение хозяином ранчо явно не разделял его секретарь. Во время разговора Мэддена с девушкой он стоял с очень недовольным видом, а теперь вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– Ну что ж, я и поступил как джентльмен, – улыбнулся девушке миллионер. Похоже, Пауле удалось смягчить даже это каменное сердце. – Недаром все утверждают, что слово Мэддена столь же крепко, как и его акции.

– Если кто и усомнится в этом, я его живо выведу из заблуждения, – заверила финансиста Паула Вэнделл.

Миллионер совсем растаял.

– Подошло время ленча, – сказал он. – Вы разделите его с нами?

– Ох, не знаю…

– Конечно, разделит, – вмешался Боб. – Мисс Вэнделл питается в эльдорадском «Оазисе», и каждый нормальный человек воспользуется любым подвернувшимся случаем поесть в другом месте.

Девушка рассмеялась.

– Мистер Иден прав, но мне не хотелось бы злоупотреблять вашей добротой, сэр…

– Значит, решено.

И, обратившись к вошедшему в комнату А Киму, хозяин ранчо велел поставить на стол еще один прибор.

– Итак, господа, через десять минут прошу на ленч. Сказав это, Мэдден вышел из гостиной.

– Видите, я оказалась права, – обратилась Паула к Бобу Идену. – Не напрасно я так настаивала на том, чтобы Мэдден принял меня. Все уладилось, как только удалось с ним поговорить.

– Ничего удивительного. Любой, с кем вам удастся поговорить, сделает так, как вы того желаете.

– То, что вы сказали, немного напоминает комплимент, – улыбнулась девушка.

– Оно и было комплиментом. Жаль, что только его напоминает. Придется малость потренироваться, раз с ходу не получается.

– Значит, вы сказали так только из вежливости?

– Да не обращайте вы внимания на то, что я говорю! У меня сейчас столько дел, в голове столько мыслей, что я не знаю, как с ними справиться.

– Из этого следует вывод, что такое состояние непривычно для вас и обычно дел у вас бывает меньше…

– Обычно у меня дел вообще не бывает. Обычно я бездельничаю. Таково мое постоянное занятие. Но знаете, вчера, после разговора с вами, я много размышлял над этим…

– Вы мне льстите…

– Не смейтесь, пожалуйста. Я сравнил самостоятельную молодую девушку, которая собственным трудом зарабатывает на жизнь, с неким молодым человеком, который за свою жизнь не заработал ни цента, а только тратит отцовские деньги… Как знать, может, молодой человек пересмотрит свое отношение к жизни.

– Браво! Значит, я не напрасно прожила жизнь. Но скажите, что это там за арсенал на стене?

– Это знаменитая коллекция оружия гостеприимного мистера Мэддена. Подойдемте, я вам расскажу о ней.

Но тут, к сожалению, в комнату вошли хозяин ранчо и его секретарь. Пришлось садиться за стол.

А Ким приготовил роскошный ленч. За столом Торн угрюмо молчал, в отличие от его шефа, на которого красота гостьи и вкусная еда произвели благотворное действие и сделали его разговорчивым и почти добродушным.

Подали кофе. Взглянув на большие часы, стоящие у двери, ведущей в патио, Боб вздрогнул – без пяти два! Ведь они с Чаном договорились на два! Что теперь? А Ким ловко и бесшумно прислуживал за столом, на его бесстрастном лице ничего нельзя было прочесть. Вот он удалился из комнаты с грудой тарелок.

Пи Джи Мэдден с воодушевлением описывал трудности, которые пришлось ему преодолевать в начале карьеры. В этот момент слуга-китаец вошел в комнату и остановился у двери, и, хотя он ничего не сказал, что-то в его поведении заставило миллионера прервать красочное описание жизненных трудностей.

– Ну? Что там еще случилось?

– Смерть! – был ответ.

Присутствующие замерли, а китаец пояснил своим тонким голосом в свойственной восточным людям затейливой манере выражаться:

– Смерть, неизбежный конец всего живого, хотеть или не хотеть.

– Что ты там болтаешь, дурак? – разозлился Мэдден, по своему обыкновению побагровев от гнева; Торн же побледнел еще больше.

– Бедный маленькая Тони, – пояснил А Ким.

– Что Тони?

– Бедный Тони встречать Новый год на тот свет.

Сорвавшись с места, Мэдден выскочил во двор, остальные поспешили за ним. Под жердочкой, на холодной плитке пола лежал мертвый попугай. Миллионер наклонился и взял птицу в руки.

– О Тони, бедный старик…

Идену, не спускавшему глаз с секретаря, показалось, что впервые он заметил на его бледном лице что-то вроде тени улыбки.

Миллионер меж тем продолжал:

– Что поделаешь, Тони был стар, даже очень стар, а как верно только что сказал А Ким, смерть – неизбежный конец всего живого.

Обернувшись к слуге и вперив в него холодный, изучающий взгляд, хозяин ранчо медленно и веско произнес:

– Что ж, для меня это не такая уж неожиданность: Тони последнее время прихварывал. А Ким, – он подал ему мертвую птицу, – возьми это и похорони где-нибудь.

Тут большие часы в гостиной медленно и громко пробили два. А Ким, держа в руке мертвого попугая, направился в дальний угол двора, согнувшись и шаркая туфлями. Неожиданно он обернулся и громко раздельно произнес:

– Ху мали мали…

Боб Иден хорошо помнил, что это означало по-гавайски.

ГЛАВА VII

Почтальон начал обход участка

– Бедный Тони, – вздохнул Мэдден, когда все вернулись в гостиную. – У меня такое чувство, будто я потерял старого друга. Пять лет назад я привез его сюда…

Он замолчал, погрузившись в свои мысли. Смерть Тони прервала ленч, и ни у кого не появилось желания вернуться к нему. Утреннее беззаботное настроение было безвозвратно испорчено. Боб всей кожей почувствовал, как воцаряется прежняя гнетущая атмосфера. Никто не решался прервать молчание, да и о чем было говорить?

Вскоре Паула встала, поблагодарила за ленч и сказала, что ей пора ехать.

– Значит, на четверг мы можем рассчитывать? – уточнила она. Мэдден не сразу ответил.

– Разумеется, если ничего непредвиденного не произойдет. Но тогда я вас извещу. Как можно вас найти?

– Очень просто, я живу в гостинице, в Эльдорадо, но я очень надеюсь, что ничего непредвиденного не произойдет. На слово Мэддена можно положиться.

– Я тоже надеюсь – все будет в порядке, – заверил девушку миллионер. – Жаль, что вам надо уже уезжать.

Боб Иден встал с кресла.

– Я бы тоже охотно съездил в город, и если вы, мисс, не возражаете, составлю вам компанию.

– Я просто в восторге, – улыбнулась девушка, – но предупреждаю, обратно привезти вас на ранчо не смогу.

– Я и не рассчитываю на это. Возвращусь пешком…

– Ну зачем же, – вмешался в разговор Мэдден. – Вроде бы А Ким говорил, что сумеет управиться с драндулетом Ли Вонга. Очень расторопный слуга нам попался, редкость по здешним местам. А я и так собирался отправить его за продуктами в город. Он вас и захватит на обратном пути.

Когда китаец вошел в комнату с подносом, чтобы убрать со стола остатки посуды, хозяин обратился к нему:

– А Ким, сегодня вечером, когда будешь возвращаться из города, захватишь мистера Идена.

– Слушаю, хозяин. Я его привозить сюда, – бесстрастно отозвался слуга.

– Как мы договоримся? Я подойду к гостинице в определенное время, – предложил Боб.

Кисло взглянув на него, китаец предложил:

– Пять часов, может быть?

– Очень хорошо! Значит, договариваемся на пять.

– Мистер опоздать, моя не ждать, – так же кисло добавил китаец.

– Я буду вовремя, – заверил его Боб.

Молодой человек уже собирался вслед за Паулой Вэнделл выйти из комнаты, но его остановил Мэдден:

– Если ваш отец позвонит, я передам ему ваше мнение – дело необходимо завершить.

Боб нахмурился – об этом он не подумал. Отец действительно мог непредвиденно вернуться в контору, и секретарша передаст ему просьбу позвонить на ранчо Мэддена. Но нет, это маловероятно. Главное же – не показать Мэддену и его секретарю замешательства, не менять своих планов. Как можно небрежнее Боб ответил:

– Разумеется, сэр. А если он захочет все-таки переговорить со мной, пусть позвонит после шести.

Забежав в свою комнату за шляпой, он вышел из дома. Паула уже разворачивала машину. Боб открыл ворота и, когда девушка выехала со двора ранчо, запер их и не смог сдержать радостной, глупой улыбки, садясь в машину рядом с Паулой.

Молодому человеку наконец-то представилась возможность увидеть при дневном свете пейзажи пустыни, «безбрежный песчаный океан», как выразился Чарли Чан. И похоже, он был прав. Высоко над заснеженными горными вершинами на горизонте простиралось невиданной красоты кобальтовое небо, а вокруг, насколько хватало глаз, – пустыня, бесконечная серая равнина, лишь кое-где перечеркнутая зарослями сухого кустарника. И кусты, и редкие деревья были здесь колючие, хищные. Они то вытягивали ветви, преграждая путнику дорогу, то угрожающе поднимали их вверх, то пугали растрепанной ветром путаницей колючих сплетений. Особенно неприятное впечатление производило часто встречающееся здесь Иудино дерево, напоминающее черные, обгоревшие в пожаре пни. И весь этот малопривлекательный пейзаж освещал живой факел – победно сияющее солнце, невероятно чистое и яркое, устрашающее своей огненной мощью.

– Ну и как вам нравится? – дав Бобу возможность вдоволь налюбоваться пустыней, поинтересовалась Паула.

Тот пожал плечами.

– Похоже на выгоревший дотла ад, от которого остался лишь пепел.

Девушка улыбнулась.

– Суровый приговор. Первое впечатление от пустыни, как правило, отрицательное. Я очень хорошо помню тот вечер, когда мы с отцом впервые приехали в Эльдорадо, и я, маленькая девочка из Филадельфии, воспитанная в традициях старой культуры, выйдя из поезда, впервые увидела пустыню – дикий, непривычный мир. Мне трудно передать, в каком я была отчаянии!

– Бедная малышка! Но позже вы полюбили эти места?

– Да, но не сразу. Красота пустыни открывалась мне постепенно, как, впрочем, и любому человеку: для этого нужно время, и тогда человек почувствует могучее очарование этих мест. Мне бы очень хотелось показать вам эти безжизненные места весной, после сезона дождей, чтобы вы тоже почувствовали очарование пустыни. Вербена на многие километры покрывает тут землю толстым розовым ковром, а каждое дерево, даже самое уродливое, старается украсить себя очаровательно нежными цветами. А ночи в пустыне! Прохладные даже в самое знойное лето, исполненные какой-то особенной тишины и покоя. Благоухающий чистейший воздух и мириады сияющих звезд…

– Наверняка прекрасное место для отдыха, – скептически заметил Боб, – только мне это ни к чему, я-то не очень измучен работой.

– Как знать, как знать! Не исключено, что и вы станете членом Клуба друзей пустыни. Хотя… сомневаюсь, ведь для этого человек должен быть впечатлительной натурой, способной понять и оценить красоту пустыни. Не каждому это под силу, не всех мы принимаем в члены своего клуба.

Прямо по ходу их машины показалась маленькая деревянная будка, а рядом с ней – огромное объявление: «Стоп! Ты уже приобрел участок в Дэйт-Сити?» Услышав шум мотора, из будки выскочил молодой человек в помятом костюме и поднял руку, преграждая им путь. Паула послушно затормозила. Молодой человек кинулся к машине, выкрикивая на ходу:

– Приветствую вас, господа! Не проезжайте мимо своего счастья! Разрешите показать вам, где вскоре вознесется Дэйт-Сити, жемчужина пустыни. Спешите, пока еще не проданы все участки!

Неуверенно оглядевшись и не заметив никаких признаков будущей жемчужины, Боб произнес:

– Простите, но нас это не очень интересует.

– Да-а? – зловеще протянул молодой торговец недвижимостью. – Позвольте вам напомнить, сэр, что в точности такие же слова произносили те простаки, которые отказались приобрести участки в том месте, где теперь проложен Виллшет-бульвар в Лос-Анджелесе. Их, видите ли, это не интересовало, а ведь могли приобрести там участки по дешевке! Надо смотреть в будущее. Вот вы, например, что вы видите на этом месте в недалеком будущем?

– Да то же самое, что и теперь.

– Ах какая слепота, никакого полета фантазии! Нет, не вечно тут будет пустыня. Вот, взгляните, – он показал на небольшую свинцовую трубу, обложенную камнями и отдаленно напоминающую фонтан. – Что это, по-вашему? Живительная влага, бьющая из песчаных глубин пустыни! И что же это означает? А то, что здесь вырастет большой город, небоскребы устремятся в эту безбрежную синь, и столь же стремительно вверх вознесутся цены на землю. Пять тысяч долларов будет стоить то, что сегодня стоит два доллара, всего-навсего два доллара!!!

– За доллар я, пожалуй, купил бы, – насмешливо сказал Боб и тем самым разбил надежды агента по торговле недвижимостью. Тогда тот попытался найти понимание у девушки:

– Разрешите обратиться к вам, мисс. Перстень, который я вижу на вашем безымянном пальце, говорит о предстоящей свадьбе. – Тут только Боб Иден обратил внимание на перстень, который и в самом деле носила Паула, – большой изумруд в тонкой платиновой оправе. – А свадьба всегда связана с мечтами о будущем. И если бы вы, господа, сегодня приобрели здесь участок, то со временем для ваших… гм… для будущих поколений это стало бы целым состоянием. Ну скажите же, что я прав!

– Может, вы и правы, – согласилась девушка, – однако кое в чем ошиблись: этот молодой человек не мой жених!

– О, прошу прощения, – смутился излишне шустрый агент.

– Увы, я всего лишь случайный знакомый, – подтвердил Боб.

– Оно и видно, что вы тут – человек случайный, – взял себя в руки агент и кинулся в атаку с другого фланга, – именно поэтому вам трудно понять, что некогда и Лос-Анджелес выглядел такой же пустыней, как и эти места.

– Да и сегодня не намного лучше, – презрительно бросил Боб.

Торговец недвижимостью внимательно взглянул на Боба:

– А, понимаю, так вы из Сан-Франциско? – И, обратясь к Пауле, добавил: – Значит, этот молодой человек – не ваш жених? Примите мои искренние поздравления.

Боб Иден громко рассмеялся.

– А я об этом искренне сожалею!

– Я тоже сожалею, когда встречаюсь с людьми, которые не хотят воспользоваться шансом, предоставленным им самой судьбой. Если же вы все-таки одумаетесь и решитесь приобрести здесь участок земли, знайте, что по субботам и воскресеньям я буду ждать вас на этом самом месте. В Эльдорадо у меня контора, там можно застать меня в остальные дни недели. Прощайте, сэр, и, хотя вы и из Сан-Франциско, я рад был с вами поговорить.

Оставив позади немного грустного, но старающегося не терять оптимизма торговца недвижимостью и его так называемый фонтан, Боб Иден и Паула Вэнделл поехали дальше.

– Бедняга, – сказала девушка, прибавляя скорость, – нелегко быть пионером в пустыне.

Боб не отозвался, продолжая хранить угрюмое молчание. Паула с удивлением взглянула на него.

– Что с вами?

– Не наблюдательный я, – наконец с горечью произнес молодой человек.

– О чем вы говорите? Не понимаю.

– Да о вашем перстне, ведь я не обратил на него внимания. Значит, вы обручены?

– Логично мыслите, мистер Иден.

– Только не говорите, что собираетесь выйти замуж за одного из этих… напомаженных киноартистов.

– Неужели я похожа на такую?

– Нет. Опишите мне этого счастливчика.

– Наоборот, это я счастливица.

– Не сомневаюсь, – пробурчал Боб и опять надолго замолчал. Наконец Паула не выдержала:

– Вы на что-то рассердились?

– Да нет, на что мне сердиться, просто меня огорчило это известие. Огорчает и ваше нежелание говорить на эту тему.

– Что ж, есть темы, на которые мне действительно не хочется распространяться, тем более что с вами мы знакомы так мало…

– Как прикажете. Давайте на другую тему. Двадцать четыре часа прошло с того момента, как я увидел впервые пустыню, и должен со всей ответственностью заявить – жестокий это край. Же-сто-кий.

Машина взбиралась вверх по дороге, вьющейся между двумя высокими холмами. Вот и перевал. Внизу во всей красе раскинулся перед ними городок Эльдорадо, обступивший со всех сторон небольшое красное здание вокзала. Отсюда городок казался маленьким, беспомощным, затерянным в песках необъятной пустыни.

– Мисс Паула, когда мы с вами увидимся?

– Вероятнее всего, в четверг.

– Глупости! В четверг меня, по всей вероятности, уже не будет здесь. Желательно встретиться раньше.

– Завтра я отправляюсь по делам и буду проезжать мимо ранчо Мэддена. Если хотите, могу вас захватить.

– Очень мило с вашей стороны, но до завтра все равно очень долго ждать.

– Сегодня вечером, за ужином в «Оазисе», я буду думать о вас. До свидания. Не проспите завтра.

Простившись с девушкой, Боб перешел на другую сторону улицы к вокзалу, в здании которого размещалась почта. Перед ее окошечком стоял Вилл Холли.

– Хэлло! – приветствовал он Боба. – А я как раз отправляю в Нью-Йорк свое интервью. Не меня ли вы ищете?

– Нет, но рад, что вы здесь. Мне тоже надо отправить телеграмму.

Наморщив лоб, Боб Иден обдумывал текст телеграммы. Задача не из легких. Как в нескольких словах сообщить отцу главное и сделать это так, чтобы посторонние ничего не поняли? Результатом сверхъестественных умственных усилий явился следующий шедевр:

Покупатель имеется наличии однако некоторые обстоятельства заставляют ху мали мали тчк Миссис Джордан переведет тчк Когда будем говорить телефону обещай отправить ценности немедленно тчк Связь со мной на адрес Вилла Холли Эльдорадо таймс тчк Пустыня прекрасна но излишне таинственна тчк Твой любящий сын Боб тчк.

Вручив заполненный бланк телеграфисту, Боб решительно пресек его недоумение и заставил отправить телеграмму так, как она написана, в два адреса – на контору отца и копию ему на квартиру, заплатил требуемую сумму и щедрые чаевые и вместе с журналистом отправился на Мэйн-стрит.

– Зайдем в редакцию, – предложил Вилл Холли, – там сейчас никого нет, и мы можем свободно поговорить. Очень хочется знать, что новенького у вас. А если вас интересуют мои дела, скажу только – мой нью-йоркский приятель набросился на интервью Мэддена, как ястреб на добычу. Интервью пойдет под моим именем, и тем самым Вилл Холли возвратится на страницы нью-йоркских газет.

В жалкой комнатушке «Эльдорадо таймс», заставленной колченогими стульями и разнокалиберными столами, журналист предложил гостю стул покрепче, сам же занял привычное место за столиком с пишущей машинкой.

– Признаюсь, меня удивили сегодня утром ваши слова, ибо накануне вечером я уезжал с ранчо Мэддена в полной уверенности, что все в порядке. Не знаю, при вас ли колье, но у меня создалось впечатление, что при вас…

– Нет, его у меня нет, – коротко ответил Иден.

– Так оно еще в Сан-Франциско?

– Нет, оно у моего напарника.

– У кого?!

– Холли, я знаю, Гарри Флэтгейт вам доверяет, поэтому и я отношусь к вам с доверием…

– Уверяю вас, Иден, доверия вашего я не обману.

– Спасибо, Вилл. И похоже на то, что нам очень понадобится ваша помощь.

Оглянувшись и на всякий случай понизив голос, Боб рассказал журналисту, кем на самом деле является А Ким, новый слуга Мэддена. Вилла Холли чрезвычайно позабавила эта история.

– Я думал, такое возможно только в детективных романах! Значит, детектив-китаец под видом повара поселился на ранчо. И это уже дало какие-то результаты? Какие? Я был на ранчо и вчера вечером, и сегодня, когда брал интервью, и мне показалось – все там в порядке. И сам Мэдден в наличии.

– Мне тоже так казалось, но у Чарли было особое мнение. А вы знаете, у китайцев есть какое-то шестое чувство, да к тому же Чарли профессионал.

– И вы руководствовались каким-то шестым чувством? О, извините, если я вас обидел…

– Да нет, я и сам скептически отнесся поначалу к подозрениям, возникшим у Чарли, и был полон решимости немедленно отдать Мэддену жемчуг. Но ночью вдруг мы услышали жуткий крик. Кто-то звал на помощь. Говорю вам, такого жуткого крика мне еще не доводилось слышать!

– Что вы говорите! И кто же кричал?

– Ваш друг Тони, китайский попугай.

– Ах, и в самом деле! Я совсем забыл о нем. Ну, в таком случае жуткий крик не так уж и страшен?

– Вроде бы и нет, но ведь попугаи повторяют лишь то, что слышали, сами ничего не выдумывают. Возможно, я был не очень-то последовательным, но опять послушался Чарли и решил повременить с жемчугом, не отдавать его до двух часов дня. Чарли собирался пообщаться с китайским попугаем по-китайски, уверяя, что это очень умная птица. Но из этого ничего не вышло – попугай неожиданно сдох, мы еще не успели закончить ленч.

– Хотите знать мое мнение? – спросил Вилл Холли. – Впрочем, хотите или нет, я просто должен его высказать.

– Валяйте, Вилл!

– Я журналист и более других заинтересован в том, чтобы на ранчо Мэддена произошло нечто из ряда вон выходящее. Здесь, где вообще ничего не случается, такое происшествие было бы для меня просто манной небесной. И тем не менее, объективно глядя на все это со стороны, должен сказать – вы просто поддались влиянию излишне впечатлительного китайца.

– Но Чарли был так уверен в своих подозрениях…

– Не сомневаюсь, однако не забывайте, он – китаец, следовательно, как все восточные люди, особенно подвержен эмоциям и внушениям, а к тому же он еще и полицейский, и привычка всюду выискивать подозрительное стала его второй натурой. Ничего подозрительного не происходит на ранчо Мэддена. Допустим, Тони издает ужасные вопли, но это не первый раз.

– Так вы тоже их слышали?

– Честно говоря, призывов о помощи не слышал, но, когда Тони только привезли сюда, мне довелось довольно часто бывать на ранчо Мэддена и чего я только тогда не наслушался от Тони! Удивительно, сколько разной чепухи вместила его малюсенькая головка. А поскольку жизнь его прошла преимущественно в компаниях разного отребья и даже гангстеров, он набрался от них самых… э… неожиданных выражений.

– А неожиданная смерть попугая?

– Ну она объясняется так, как вам сказал Мэдден: Тони был уже стар, видимо, стал хворать, а даже попугаи не вечны. Согласен, немного странное стечение обстоятельств, но, боюсь, мой мальчик, вашего отца вряд ли удовлетворит поведение его посланцев. А если Мэдден разозлится и откажется от сделки? И как вы все это объясните отцу? Сделка не состоялась по причине скоропостижной смерти старого попугая? Надеюсь, Иден-старший проявит понимание…

Рассудительность и логика в словах журналиста заставили Боба глубоко задуматься. Он вспомнил еще об одном обстоятельстве:

– А что вы скажете, Вилл, о револьвере, которого не хватает в коллекции Мэддена?