Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 163 страниц)

Глава 13
ЗАВТРАК У ЧАНА

Со времени утреннего купания Смита прошло не менее часа, прежде чем Чарли Чан, стоя у окна своей спальни, взглянул на океан. Он представлял собой изумительное зрелище, и инспектор целиком ушел в его созерцание.

Он хорошо выспался, сон вернул силы и уверенность в себе. Чтобы решить задачу, стоящую перед ним, надлежало действовать быстро и решительно. Чан вспомнил поговорку об аисте, который уморил себя голодом, тщетно ожидая, пока высохнет море, чтобы иметь более удобную возможность ловить рыбу. Он решил не следовать его примеру.

Прислушавшись к шуму в доме и удостоверившись, что день начался как обычно, Чан начал одеваться. Одиннадцать детей превращали его жилище в сумасшедший дом. Вечно слышались голоса, восклицания, смех, крики, плач.

В столовой он застал сидящих за столом двух старших детей. На этот раз они проявили к отцу необычный интерес. Его появление породило ряд восклицаний и вопросов. В этом были повинны утренние газеты. Дети прочли об убийстве их любимой кинозвезды и теперь категорически потребовали от отца сурового наказания преступника. Тщетно пытались они добиться ответа на вопрос, почему убийца еще не обнаружен и не наказан.

– Тише! – прикрикнул Чан. – Разве человек может размышлять, сидя под деревом, на котором чирикают воробьи?

Он посмотрел на часы и обратился к старшему сыну:

– Тебе давно пора быть в школе.

– Я уже иду, – ответил Генри. – Но сначала, отец, ты должен мне сказать, что произошло с Шейлой Фен.

– Ты ведь читал газеты? Кто-то убил ее.

– Но кто? – спросила Роза. – Мне бы очень хотелось услышать ответ на этот вопрос.

– В этом твое желание совпадает с желанием очень многих людей.

– Ведь ты ведешь это дело?

– А кто еще в Гонолулу мог бы взяться за него?

– А когда ты собираешься накрыть преступника? – бесцеремонно продолжал Генри.

Чан тяжело вздохнул.

– Я не раз говорил о том, что твоя манера выражаться ни в коей степени не соответствует тому почтению, которое ты должен питать к своему отцу. К сожалению, мне пока не удалось установить, кто преступник, и поэтому я лишен возможности назвать тебе его имя.

– Но тем не менее ты поймаешь его? – настаивала Роза.

– Когда я был молод, – строго посмотрел на нее отец, – то полагал, что нет более тяжкого греха, чем сомневаться в мудрости родителей. Подобные вопросы и сомнения были тогда немыслимы.

Роза, улыбнувшись, обняла отца.

– Времена изменились, папа. Разумеется, тебе удастся установить, кто убийца, мы в этом не сомневаемся. Просто нам не терпится узнать имя преступника, и мы просим тебя поторопиться с его поимкой.

– Тебе сегодня вечером нужна будет машина, отец? – спросил Генри.

– Да, она мне понадобится.

Генри нахмурился.

– Придется купить собственную машину, – сказал он. – Мне предлагают в рассрочку одну подержаную…

Чан пожал плечами и принялся просматривать газеты. Но это занятие было прервано появлением миссис Чан, очень полной маленькой женшины с живыми глазами.

– Какая ужасная история случилась с Шейлой Фен! – сказала она.

– Что ты знаешь о Шейле Фен? – буркнул ее супруг.

– Я слышала, как дети говорят – Шейла Фен, Шейла Фен. Я думаю, что Шейла Фен действительно замечательная женщина. Ты должен поймать преступника.

– Обязательно, иначе я лишусь покоя в собственном доме.

Допив чай, Чан встал. Жена поспешила принести ему шляпу. Казалось, все домочадцы только и ждали, когда он приступит к действиям.

Инспектор сел в машину и отправился в деловую часть города. Все его мысли были заняты вчерашним убийством.

Проезжая мимо китайского кладбища, где покоилась его мать, Чан подумал о том, что давно не был на ее могиле. Последние годы мать прожила у него в доме. Что сказала бы она о своих внуках и внучках: о мечтающем о собственной машине Генри, о Розе, осенью возвращающейся к занятиям в американском университете, о шустрых малышах? Несомненно, она стала бы печалиться о прежних временах и нравах. Впрочем, и он жалел о происшедшей перемене. Но не в его силах было изменить ход событий.

Вздохнув, инспектор остановился у отеля «Вайоли». Оказалось, что Файф ушел в сопровождении какого-то человека. Описание, данное швейцаром, рассеяло все сомнения относительно того, кто был его спутником.

Чего ради Смит навестил Файфа? Что он услышал под окном павильона? И чего ради Файф признался в преступлении, которого не совершал? Он не мог быть убийцей, если только его показания соответствовали истине. Надо проверить.

Чан направился в театр. Там шла репетиция. Он вошел в зрительный зал и подошел к рампе.

– Что вам угодно? – недружелюбно спросил его режиссер в нахлобученной на лоб фетровой шляпе.

– Я хочу сказать несколько слов мистеру Файфу.

Тот, услышав свое имя, вышел на авансцену и вгляделся в погруженный во мрак зрительный зал.

– Ах, это вы, инспектор! Я попрошу вас подняться. Чем могу служить? – любезно спросил он у с трудом поднявшегося на сцену Чана.

– Вам, должно быть, помнится, что я снабдил вас вчера великолепным алиби. Я желал бы формальности ради удостовериться в нем.

– Разумеется. Вайн, можно вас на минутку?

Мужчина в фетровой шляпе не спеша приблизился к ним.

– Это наш режиссер – мистер Вайн. Инспектор Чан желал бы знать, когда вы вчера дали сигнал начать представление.

– В двенадцать минут девятого, – проворчал режиссер. – Мы немного опоздали.

– Я стоял рядом с вами в это время?

– Совершенно верно. Но где вы изволили находиться, когда я барабанил в дверь вашей гримерной, ведомо одному дьяволу.

– Инспектору это тоже известно, – ответил Файф.

– Благодарю вас, – пробурчал Чан и пригласил Файфа следовать за ним.

Он лихорадочно соображал. В двенадцать минут девятого Шейла Фен была еще жива, а Файф ожидал за кулисами выхода на сцену. В последующие восемнадцать минут он был лишен возможности вернуться на виллу. Таким образом, алиби Файфа безупречно. И все же…

– Я все еще размышляю над тем, почему вы вздумали возвести на себя обвинение в убийстве Шейлы Фен, – сказал Чан.

– Я и сам думаю об этом.

– Мне ясно, что вы непричастны к убийству.

– Боюсь, вы решите, что я не совсем в своем уме.

– Как раз наоборот. Я считаю вас очень здравомыслящим человеком. Несомненно, у вас были какие-то причины сделать это признание.

– Увы, я уже забыл об этих причинах.

– Вы напрасно пытаетесь затруднить мне работу.

– Это не так, инспектор. Я с нетерпением ожидаю результатов вашего расследования.

– Что-то не верится. Вы видели сегодня утром вашего приятеля Смита?

Файф ответил не сразу.

– Да, я его видел. Он явился ко мне сегодня утром.

– Зачем?

– Разумеется, за деньгами. Я подозреваю, что он попытается призанять немного денег у всех, с кем ему пришлось вчера встретиться.

– И вы снабдили его деньгами?

– Да, я дал ему несколько долларов. Мне стало жаль беднягу. Он неплохой художник…

Файф внезапно умолк.

– Откуда вам это известно?

– Он оставил мне одну из своих картин.

– Не эту ли? – Чан указал на стул, на который Файф в попыхах положил картину Смита. – Вы позволите мне взглянуть на нее?

Файф промолчал.

– Вы правы, – сказал Чан, рассматривая картину. – Смит, несомненно, талантлив. Как жаль, что он опустился до шантажа.

– До шантажа? – удивился Файф.

– Да. Я мог бы вас арестовать, несмотря на алиби. Вы препятствуете моим розыскам. Я вас спрашиваю в последний раз: что удалось Смиту подслушать из вашей беседы с мисс Фен?

Режиссер приблизился к рампе и окликнул Файфа.

– Простите, инспектор, – сказал тот, – но я задерживаю репетицию. Мне, право, пора.

Чан пожал плечами и отпустил Файфа. Он был очень зол на актера. Безусловно, Шейла Фен сообщила бывшему мужу какую-то важную тайну. Но как заставить Файфа рассказать об этом? И тут инспектора осенило. Газеты! Надо просмотреть газетные сообщения об убийстве Денни Майо. Возможно, в них удастся найти хоть какую-нибудь зацепку.

Чан почти выбежал из театра и поспешил в библиотеку.

Узнав, что его интересует, миловидная библиотекарша из читального зала попросила инспектора заполнить бланк. Через пять минут она вернулась.

– К сожалению, этот комплект «Лос-Анджелес таймс» я выдала одному из посетителей.

– Выдали? – удивился Чан. – А вы не опишите мне его внешность?

– Он еще здесь. Вон там, у окна, видите?

Чан взглянул на посетителя. Над столом, низко склонившись, сидел ван Горн. Инспектор шепотом сообщил библиотекарше, что его интерес к газетам внезапно исчез, и поспешил удалиться.

Глава 14
ОКНО В ПАВИЛЬОНЕ

По дороге к Вайкики инспектор размышлял о неожиданной встрече в библиотеке.

Что представляет собой ван Горн? Вчера он имел возможность пройти в павильон и заставить Шейлу Фен невеки замолчать.

Чан пожалел, что он не просматривал журналов, в большом количестве попадавших, благодаря детям, в его дом. Право, ван Горн заслуживал внимания.

Он остановил машину у отеля «Грандо». Швейцар, молодой китаец, почтительно приветствовал его. Чан миновал просторный холл и вышел на террасу. В этот час она была пуста, и лишь за одним из столиков сидела пожилая почтенная пара, о которой накануне упоминал Тарневеро.

Чан направился к ним. Пожилой мужчина отложил газету и удивленно взглянул на него.

– Вы позволите пожелать вам доброго утра? – спросил инспектор.

– Доброе утро, – вежливо ответил мужчина с сильным шотландским акцентом.

Чан представился и сказал:

– Вы, должно быть, читали в газете сообщение о том, что произошло вчера. Один из ваших знакомых был в числе друзей покойной, и я принужден задать вам несколько вопросов.

– Я к вашим услугам, инспектор. Меня зовут Томас Мак-Мастер, а это моя жена, миссис Мак-Мастер. Мы приехали из Австралии.

– Надеюсь, вы себя хорошо чувствуете в Гонолулу?

Внезапно Чан заметил показавшегося в дверях Тарневеро. При виде инспектора, беседовавшего с четой Мак-Мастер, Тарневеро удовлетворенно улыбнулся. Быстрыми шагами он приблизился к их столику и поздоровался.

– Очень рад видеть вас в столь ранний час за работой, – приветствовал Тарневеро инспектора. По-видимому, вы приехали проверить мое алиби. Вы уже успели расспросить моих друзей?

– Я как раз собирался побеседовать с ними на эту тему.

– Мистер Мак-Мастер, – обратился к мужчине Тарневеро. – Я хорошо знал мисс Шейлу Фен. Поэтому инспектору очень важно установить, где я находился в момент убийства. К счастью, я могу это сделать с вашей помощью.

Мак-Мастер задумался.

–Мистер… гм… Тарневеро предложил нам выйти на террасу. Мы посидели там некоторое время, беседуя об Австралии. Потом, в половине девятого, мистер Тарневеро поспешил проститься с нами, так как был приглашен в гости. Я хорошо запомнил время, потому что в этот момент посмотрел на часы. Мы поднялись…

– Вы взглянули на свои собственные часы? – перебил его Чан.

– Да. Я достал часы и взглянул на них. – Мужчина говорил очень серьезно и тщательно подбирал олова. – Мои часы несколько спешат. «Уже тридцать пять девятого, – сказал я своей старушке. – Пора спать». У себя на ферме я привык рано ложиться. Мы пошли к себе, а мистер Тарневеро направился в свой номер. По дороге я проверил у швейцара часы – было тридцать две минуты девятого. Вот и все, инспектор, и я готов повторить сказанное под присягой.

Чан кивнул.

– Вы давно знакомы с мистером Тарневеро?

За Мак-Мастера поспешил ответить Тарневеро:

– Десять лет назад я гастролировал в составе актерской труппы в Мельбурне. Я ведь был актером. Но наш театр обанкротился, и я нашел работу на ферме мистера Мак-Мастера. Я прожил там целый год, и это время было счастливейшим в моей жизни. Мистер Мак-Мастер и его супруга были внимательны ко мне, словно отец и мать.

– Право, мы ничего особенного не делали, – скромно заметила пожилая женщина, – мы были так рады, что вы…

– Можете себе представить, как я был рад снова встретиться с этими людьми.

Чан поднялся.

– Позвольте поблагодарить вас и выразить пожелание, чтобы дни, проведенные на этом острове, оказались для вас не менее счастливыми, чем для мистера Тарневеро в Австралии.

Чан попрощался с почтенной парой и удалился в сопровождении Тарневеро.

– Боги благоволят к вам, – сказал Чан своему спутнику. – Если бы мне понадобилось алиби, то я и не мечтал бы о лучшем, чем то, которое имеется в данное время у вас.

– Итак, вы установили, где я находился в течение столь важных восемнадцати минут. Скажите, а что поделывали в это время остальные?

– Мне известно только местопребывание Роберта Файфа, хотя его поведение и заставляет призадуматься. Что касается остальных, то им не повезло – ни у одного из них нет алиби.

– Да, некоторым из них алиби пригодилось бы. Скажите, вам удалось что-нибудь узнать о ван Горне?

– Мне приходится с сожалением констатировать, что у него нет алиби. Больше ничего о нем я сообщить не могу. А вы?

– Я знаю лишь, что ван Горн холостяк, и это приводит в отчаяние немало женщин. Он никогда не впутывается ни в какие скандальные истории, он образован, обладает хорошим вкусом, высокого мнения о себе… Вот, пожалуй, и все.

После некоторого раздумья он добавил:

– Я должен сказать вам, что не могу предположить, чтобы ван Горн был дичью, за которой мы охотимся.

– Благодарю за интересную информацию, – сказал Чан. – Мне нужно спешить на виллу Шейлы Фен. Вы поедете со мной?

– К сожалению, у меня нет времени, – ответил Тарневеро. – Но вы мне сообщите, если узнаете что-нибудь новое? Я спрашиваю не из простого любопытства. Я должен все знать, чтобы помочь вам.

– Несомненно, мы будем поддерживать связь, – кивнул Чан, и они направились к выходу.

Швейцар обратился к Тарневеро и вежливо сказал ему несколько слов по-китайски. Тарневеро удивленно уставился на швейцара.

– Что он говорит? – спросил он у Чана.

– Он позволил себе спросить о вашем самочувствии, – ответил Чан.

– Благодарю вас, я чувствую себя отлично, – ответил прорицатель.

Швейцар поклонился и предупредительно открыл входные двери.

– Я попрошу вас позвонить мне по телефону, как только вам станет известно что-нибудь, – повторил Тарневеро. – Я в любое время к вашим услугам. До свидания.

Подъехав к вилле, Чан, как и накануне, отставил машину у финикового дерева. Дверь ему открыл Джессуп.

– Как поживаете, инспектор? Чудесная погода, не правда ли? – сказал он.

– Погода действительно великолепна, – ответил Чан, – но, к сожалению, мы мало обращаем на нее внимания.

Он огляделся.

– Мисс Юлия и мистер Бредшоу на пляже, – заметил Джессуп. – В павильоне находится, если не ошибаюсь, мистер Геттик, один из ваших сотрудников.

– Совершенно верно, мистер Геттик – специалист по дактилоскопии, – пояснил Чан. – Я пойду к нему.

В саду он встретил Юлию и Джима и приветливо поздоровался с ними.

– Что вы скажете о моей заметке? – спросил Джим.

– Я успел лишь мельком просмотреть газету, но полагаю, что изложенное в ней соответствует обстоятельствам дела.

– Особенно недовольны репортеры вечерних газет. На этот раз мы их обскакали. Вы идете в павильон?

– Да, я хочу еще раз осмотреть его.

– Я помогу вам, – сказал Джим. – Юлия, – обратился он к девушке, – может быть, вы пока отдохнете?

Она молча кивнула.

– Для нее происшествие явилось тяжелым ударом, – добавил Джим, когда они с Чаном отошли подальше. – Мне хотелось подбодрить ее. Я уверен, ей со временем удастся преодолеть депрессию. Разумеется, если она выйдет за меня замуж.

– Вы о себе очень высокого мнения, – улыбнулся Чан.

– Почему бы и нет?

В павильоне они застали Геттика.

– Как ваши успехи? – спросил его Чан.

– Увы, я ожидал большего. Множество отпечатков, но большинство из них оставлено покойной. Думаю, нетрудно будет установить, кому принадлежат остальные. Вы хотите осмотреть павильон?

– Да, но сначала я осмотрю его снаружи.

В сопровождении Джима Чан направился к окну, у которого стоял вчера вечером Смит. Инспектор опустился на колени и стал аккуратно ворошить белый сыпучий песок.

– Смотрите, – сказал он, указывая на свежий окурок. – Вот уж не предполагал найти это.

– Боже! Я знаю лишь одного человека, который курит этот сорт сигарет, – оживился Джим. – Я обратил на это внимание еще вчера.

– Совершенно верно, – кивнул Чан. – Только один человек курит этот сорт. И кто мог предположить, что он поступит так неосторожно? Я очень удивлен. Когда Аллан Джейнс стоял здесь под окном и чего ради он пришел сюда?

Глава 15
ДВА СТАКАНА ОРАНЖАДА

Чан достал из кармана конверт и бережно вложил в него свою находку. Затем он в сопровождении все того же Бредшоу направился к входу в павильон.

Геттик сидел у туалетного столика, на котором были разложены необходимые ему для работы принадлежности. Инспектор опустился в плетеное кресло. Лицо его продолжало хранить полную безучастность и, глядя со стороны, можно было предположить, что он лениво ожидает удара гонга, который позовет его к обеду.

Чан обвел взглядом помещение, в котором накануне разыгралась ужасная драма. Глаза его остановились на подоконнике. Вскочив с места, он спросил Геттика:

– Скажите, а подоконник вы осмотрели?

– Нет еще.

– Прошу вас, займитесь им немедленно.

Геттик зачернил подоконник каким-то составом и провел по нему щеткой.

Заинтересованные его действиями, Джим и Чан приблизились к подоконнику. У Геттика вырвался торжествующий возглас. На подоконнике отчетливо были видны отпечатки пальцев.

– Эти отпечатки оставлены мисс Фен? – спросил Чан.

– Нет. Они принадлежат мужчине.

Чан погрузился в размышления.

– Отпечатки пальцев свежие. Видимо, кто-то отворил окно и влез на подоконник. Зачем? Разумеется, для того, чтобы проникнуть внутрь. Когда? Так, так, мы продвигаемся вперед… Кто был этот человек?

Коснувшись кармана, в котором лежал конверт с окурком, он решительно добавил:

– Одно, во всяком случае, ясно. Я должен раздобыть отпечатки пальцев Аллана Джейнса.

Повернувшись к Джиму, Чан сказал:

– Нам удалось установить очень важное обстоятельство. Поэтому учтите, если что-нибудь из того, чему вы были свидетелем, попадет в газеты, я займусь вашим платком и упрячу вас в тюрьму.

– Я не стану злоупотреблять вашим доверием, Чарли, – ответил молодой человек. – А что вы собираетесь предпринять теперь?

– Теперь я собираюсь покинуть вас. Геттик, подождите меня здесь, мне еще понадобится ваш острый глаз.

С этими словами инспектор покинул павильон.

Джим отправился к Юлии.

– Что, инспектор ушел? – спросила она.

– Ненадолго. Он скоро вернется. Знаете, Юлия, Чарли сделал сейчас очень важное открытие.

Джиму показалось, что в глазах девушки мелькнул страх.

– Какое? – спросила она.

– Он просил держать это в тайне, – спохватился вовремя Джим. – Скажите, вы хорошо знаете Аллана Джейнса?

– Совсем не знаю. Я видела его вчера первый раз в жизни. Шейла познакомилась с ним на Таити. Мне кажется, она любила его. Но Шейла любила многих людей, она любила и меня.

И Юлия разразилась слезами.

Джим принялся успокаивать ее.

– Простите, – пролепетала она. – Все это так ужасно! Мне кажется, что никогда больше я не буду счастливой.

– Глупости, я постараюсь внести в вашу жизнь столько же счастья, сколько я сулю его в своих статьях всем туристам, приезжающим на остров. Когда мы поженимся…

Юлия вздрогнула.

– Мы не поженимся! Вы совсем не знаете меня. Если бы вы знали все, вы бы меня возненавидели!

Он взял ее лицо в ладони и поцеловал.

– Послушайте, через неделю, а может быть, и раньше, все скверное будет позади. Чарли Чан с минуты на минуту решит эту загадку.

– Вы действительно верите в это?

– Разумеется!

Чарли Чан не разделял оптимизма Джима. Вернувшись в отель «Грандо», он подозвал швейцара.

– Я снова здесь, – сказал он. – Полагаю, что в качестве гостя я бываю здесь слишком часто. Скажите, в каком номере остановился мистер Аллан Джейнс?

Швейцар ответил. Чан позвонил Джейнсу по телефону и попросил принять его. Аллан в ответ пообещал спуститься.

Чарли отправился в бар и подозвал официанта-малайца.

– Мне нужны два стакана вашего великолепного оранжада.

– Слушаю, сэр, – ответил официант.

– Я пойду с тобой за ними, – сказал Чан.

Малаец удивился, но не стал возражать. За время работы в отеле он уже успел усвоить, что «клиент всегда прав».

– Инспектор Чан из полицейского управления, – представился Чарли бармену. – Я заказал два стакана оранжада. Позвольте взглянуть на стаканы, в которых вы подаете ваш великолепный напиток.

Бармен был слишком ленив, чтобы выражать удивление. Жаркий климат лишил его остатков энергии. Он молча подал два стакана, и Чан стал полировать их своим платком.

– Мои действия отнюдь не должны удивлять вас, – сказал он, – я не сомневаюсь в вашей чистоплотности, но осторожность не повредит. Существует такое множество бактерий…

По-видимому, Чан заботился только о том, чтобы не было бактерий с наружной стороны стаканов. Потом он осторожно поставил стаканы на поднос, и достав из кармана несколько монет, опустил их в ладонь малайца.

– Вы окажете мне большую услугу, если наполните стаканы, не прикасаясь к ним, – подмигнул он бармену. – И ты тоже не должен притрагиваться к ним, – сказал он малайцу. – Поставь поднос на стол, не прикасаясь к стаканам.

Сделав все распоряжения, инспектор вернулся в холл, где его уже ждал Джейнс.

– Чем могу служить? – спросил Аллан.

– Прежде всего я прошу вас принять мои извинения за то, что задержал вас на нашем чудесном острове. Принято считать этот остров земным раем, но я понимаю, что даже рай может утратить свою привлекательность, если чувствуешь необходимость переменить место своего пребывания. Смею вас заверить, что я со свойственным мне пылом занимаюсь расследованием этого ужасного дела, чтобы в самое ближайшее время предоставить вам возможность уехать.

– Очень рад слышать это, – ответил Джейнс.

Достав из кармана портсигар, он открыл его и протянул Чану.

– Вы не курите? Надеюсь, ваше расследование продвигается успешно?

– Мне пришлось столкнуться с рядом трудностей. Те, которым что-либо известно, предпочитают молчать, те, которые говорят, ничего не знают. Но все же мне кажется, что час назад кое-что стало проясняться.

К их столику подошел официант-малаец с двумя стаканами оранжада на подносе.

– Забыл сказать вам, мистер Джейнс, что мне предписано соблюдать диету, и это единственный напиток, который мне разрешено принимать. Я позволил себе и вам заказать оранжад.

– О, нет, благодарю вас, – отказался Аллан.

– Это совершенно безобидный напиток, – настаивал Чан. В голосе его звучала обида.

– Благодарю вас, – ответил Джейнс и взял стакан.

Он знал, как обидчивы китайцы, и ему не хотелось ссориться с инспектором.

– Выпьем за то, чтобы рано или поздно мои старания увенчались успехом, – сказал Чан. – Ведь этого в равной мере желаем мы оба. А теперь позвольте мне задать вам несколько вопросов. К сожалению, у вас нет алиби. Вчера вечером вы были очень взволнованы и бесцельно бродили по пляжу, поддавшись своим чувствам, не так ли?

– Совершенно верно.

– Вы были там один с той минуты, когда расстались с Мартино, и до того, когда снова встретились с ним?

– Да.

– И как далеко вы ушли?

– До отеля «Моана». Я присел там, чтобы отдохнуть и подумать над тем, что предпринять.

– Вы не дошли до виллы мисс Фен?

– Повторяю, что остановился на берегу у отеля «Моана». Я собрался с мыслями, несколько успокоился и пришел к выводу, что если женщина так легко поддается влиянию какого-то шарлатана, то она, извините, просто дура. Чем больше я размышлял о нашем знакомстве, тем ясней мне становилось, что мое чувство к ней – всего лишь мимолетное увлечение, и чем быстрее мы расстанемся, тем скорее оно пройдет. Приняв такое решение, я направился в отель «Грандо» и встретил там Мартино, который сообщил мне ужасную новость.

– Кто-нибудь видел вас у отеля «Моана»?

– Вряд ли. Было темно.

– Вы не заходили в павильон, где произошло убийство?

– Нет, я никогда не был там.

– Может быть, вы приближались к нему? Или стояли под его окном?

– Нет.

Джейнс потянулся к стакану и сделал глоток. Потом подозрительно посмотрел на инспектора и спросил:

– Послушайте, почему вы спрашиваете меня об этом?

– Я стараюсь как можно скорее закончить расследование, и только. Вы случайно не знаете, когда отплывает следующий пароход?

– Разумеется, знаю. Следующий пароход отправляется завтра в полдень. И надеюсь, что мне удастся…

– Я приложу все старания, чтобы найти преступника к этому времени.

– Не сомневаюсь, инспектор, что вы сделаете все, что в ваших силах. Я должен сознаться, что вчера был несколько резок с вами, но мне очень хотелось уехать. На то были причины. И не только делового свойства. Я не хотел оказаться замешанным в этой ужасной истории. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Конечно, – ответил Чан, ощупывая в кармане конверт с подобранным у павильона окурком. – Что же, не смею вас больше задерживать.

Чан проводил Джейнса взглядом и обернулся. Это было сделано как нельзя более вовремя, так как пожилой китаец уже собирался убрать стаканы со стола.

– Не прикасайся к ним, или тебя поразит гнев богов, – почти закричал Чан, вытащил платок и бережно завернул в него стакан, из которого пил Джейнс. – Я сам уберу стаканы, тебе нечего беспокоиться.

Он направился к буфетчику и заявил:

– Я хочу купить этот стакан. Сколько он стоит?

– Пожалуйста, забирайте, если надо. Должно быть, снова собираете отпечатки пальцев наших безобидных гостей.

– Вы почти угадали, – ответил Чан, – но ошиблись лишь в определении «безобидные».

Довольный собой, инспектор направился на виллу Шейлы Фен. Если окажется, что отпечатки пальцев на стакане совпадают с отпечатками на подоконнике в павильоне, то расследование можно будет считать почти законченным.

Чан вручил свою драгоценную добычу Геттику, и через несколько минут тот уже сличал отпечатки пальцев. Инспектор нетерпеливо топтался рядом.

Наконец Геттик отложил лупу и покачал головой.

– Ничего общего. – объявил он. – Вы оказались на ложном пути, Чарли.

Чан был разочарован. Значит, в павильоне находился не Джейнс. Но кто же этот неизвестный, открывший окно и оставивший отпечатки пальцев на подоконнике? А окурок? Ведь только Джейнс курит эти сигареты, в этом Чан еще раз убедился в отеле.

Внезапно он хлопнул себя по лбу.

– Каким же я был идиотом! – воскликнул он. – Вот что значит действовать в спешке!

Чан обратился к Геттику:

– Где отпечатки пальцев, снятые вчера в полицейском управлении у Смита?

– Они при мне, – ответил Геттик.

Инспектору не пришлось ему ничего объяснять. Геттик тут же сличил их с отпечатками на подоконнике.

– Подумайте-ка! – воскликнул он.

– Да, я думаю. Иногда действительно с запозданием, – ответил Чан.

– Отпечатки на подоконнике оставлены Смитом.

Чан торжествующе посмотрел на Геттика.

– Да, вчера вечером в павильоне был Смит. Надеюсь, теперь я не на ложном пути?