Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 163 страниц)

Глава VIII
Окурок папиросы «Корсика»

Стоя у борта недалеко от своей каюты, Джон Уинтерслип смотрел, как приближается незнакомый берег – зелень, портовые склады, фронтоны особняков, а на горизонте – горная цепь с нежно-голубыми вершинами.

– Приготовься, сейчас будет сюрприз, – сказала Барбара, неожиданно возникшая рядом с ним. – Здесь пароходы встречают гораздо более торжественно, чем в других местах.

Она собиралась сказать что-то еще, но, увидев приближающегося Дженнисона, отошла, оборвав себя на полуслове.

– Вот и Гонолулу! – произнес проходивший мимо Боукер. – Полинезийцы, автомобили Форда, манжеты, прочие блага культуры… Какое счастье, что вечером мы уже отплываем отсюда!

– Неужели Гавайские острова настолько вам надоели?

– Смотреть на них не могу! Я мечтаю поселиться где-нибудь в Европе, в маленьком городке, издавать местную газету. Позвольте пожелать вам всего наилучшего и не забывайте, что я вам говорил про коварный напиток околехо.

Когда пароход уже почти подошел к пристани, Барбара приблизилась к Джону и встала рядом с ним, вглядываясь в толпу встречающих на берегу.

– Бедный папочка, целых девять месяцев был один… Он такой хороший! Уверена, что ты тоже его полюбишь. А вот дядя Эмос и тетя Минерва! Но где же папа? Почему я его не вижу?

Джон с Барбарой и Дженнисоном, который как привязанный следовал за ними, сошли на берег едва ли не самыми первыми. Барбара бросилась к мисс Минерве:

– Где папа, почему его здесь нет?

– Едем, я все расскажу тебе в автомобиле.

– Нет, сейчас! Что-то случилось, я чувствую!

– Да, милая, произошло ужасное несчастье. Едем же скорее домой.

Вокруг них царило радостное оживление. Все приветствовали приехавших: оркестр наигрывал что-то веселое, цветы и пестрые гирлянды довершали впечатление карнавала.

Немного отдохнув с дороги, Джон сразу приступил к выполнению порученной ему миссии.

– Мама удивлена, что ты так долго не возвращаешься домой! – заявил он тетушке.

– Но, согласись, я не могу уехать, пока не найдут убийцу. Будет хорошо, если ты тоже примешь участие в расследовании. Полиция здесь значительно уступает европейской…

– Что за странное предложение? К тому же я не сыщик!

– Видишь ли, если представитель нашей семьи не будет контролировать ситуацию, могут обнаружиться факты, бросающие тень на имя Уинтерслипов. Это касается очень давних дел Дэна и может скверно отразиться на судьбе Барбары…

– Нет, тетя, уволь меня от этого! Через три дня мы вместе возвращаемся в Бостон!

– Знаешь, твой отец вел себя точно так же, и у него ничего не получилось, – возразила мисс Минерва. – А вот и вы, мистер Хэллет! Хочу представить вам своего племянника – Джона Уинтерслипа из Бостона. Джон, это мистер Чарли Чан, он расследует это дело.

– Как это все ужасно… – вмешался пришедший с полицейскими поверенный Дэна. – Мисс Уинтерслип, меня с вашим кузеном объединяли не только дела, я был его другом. Надеюсь, вы не станете возражать против моей помощи расследованию?

– Это очень кстати, что вы здесь, мистер Уинтерслип, – произнес Хэллет, доставая из кармана какую-то бумагу и пристально глядя на Джона. – У меня к вам вопрос. На прошлой неделе покойный Дэн Уинтерслип получил телеграмму следующего содержания: «Джон едет на “Президенте Тайлоре”. Вследствие несчастного происшествия – с пустыми руками». Подписано: «Роджер Уинтерслип». Что вы можете сказать по этому поводу?

– Ничего! Это семейное дело, оно никого не касается.

– Все, что может иметь отношение к расследованию убийства мистера Дэна Уинтерслипа, молодой человек, больше не является исключительно семейным делом. И не заставляйте меня попусту тратить время.

– Джон, пожалуйста! – вмешалась мисс Минерва.

С неохотой Джон Уинтерслип рассказал о странной просьбе Дэна и о неудачной попытке достать шкатулку с чердака.

– Значит, на шкатулке были инициалы Т. М. Б. Вам известно, что в ней было?

– Не имею ни малейшего представления. Мне было поручено бросить ее за борт, не открывая.

В комнату вошел Чарли, что-то держа на ладони.

– Нашел это на дорожке возле двери, ведущей из гостиной в сад, – произнес он. – Окурок папиросы «Корсика», совсем свежий.

– Мисс Минерва, покойный мистер Дэн Уинтерслип курил «Корсику»? – спросил начальник полиции.

– Нет, он курил только сигары и трубку.

– Кто кроме него мог оставить этот окурок?

– Во всяком случае, не я! Не нахожу ничего привлекательного в такой моде!

– Может быть, кто-то из прислуги?

– Дорогие папиросы, которые специально привозят из Лондона? Вы, вероятно, шутите.

– Что же, это, без сомнения, важная улика, – произнес мистер Хэллет. – Чан, спрячьте этот окурок, мы едем к мистеру Эгану.

– Разрешите поехать с вами? – спросил Дженнисон.

Начальник полиции ответил ему благосклонным кивком.

– Подождите, мистер Хэллет, – произнесла мисс Минерва. – Я хотела бы, чтобы в расследовании принял участие представитель нашей семьи. Мой племянник Джон с удовольствием поможет вам. Его помощь может оказаться чрезвычайно полезной…

– Извините, тетушка, – прервал ее Джон. – Не следует никого вводить в заблуждение. Я не имею ни малейшего желания заниматься этим делом.

– Не смею настаивать, – иронично произнес Хэллет и продолжил, обращаясь к мисс Минерве: – На вас, сударыня, я особенно рассчитываю. Природа одарила вас на редкость проницательным умом, ясным, как у мужчины.

– Благодарю вас, – ответила дама, по лицу которой можно было без труда понять, что последние слова начальника полиции испортили весь комплимент.

Хэллет в сопровождении Чарли и Дженнисона вышли из дома, и Джон уже шел к себе наверх, когда услышал глухие рыдания и всхлипывания. Барбара… Как же он забыл о ней! Еще недавно она была так счастлива и беззаботна! Как он мог быть настолько бессердечным?!

Промчавшись мимо изумленной мисс Минервы, молодой человек выскочил на аллею, где еще стоял полицейский автомобиль.

– Подождите, я с вами!

Джон Уинтерслип гордо выпрямился, усевшись рядом с довольно ухмыляющимся китайцем.

Глава IX
Упорство мистера Эгана

Охваченный внезапным порывом, Джон выскочил из дома, не надев шляпы, и вскоре ощутил, что солнце немилосердно печет ему голову. Чарли Чан заметил, бросив на него косой взгляд:

– Прошу меня извинить, но здесь не следует выходить на улицу с непокрытой головой, особенно если вы малихини.

– Что вы хотите этим сказать?

– В этом слове нет ничего обидного. Так здесь называют чужестранца, впервые приехавшего на Гавайские острова.

– А вас тоже можно отнести к этой категории?

– Для меня больше подходит слово камаайна, ведь я живу здесь уже двадцать пять лет.

Вскоре автомобиль затормозил возле полуразрушенного забора, за которым находился роскошный, но изрядно запущенный сад. Пройдя через хлипкую калитку, они оказались возле двухэтажного дома с крытыми балконами. Джон с удивлением заметил, что большая часть здания стоит на обрыве у самого берега. Должно быть, когда-то дом поражал своим изяществом и роскошью, но теперь на нем лежала печать запустения, которую не могло сгладить даже яркое великолепие сада.

– Перед вами отель «Рифы и пальмы», – торжественно объявил Чан. – Недалек тот день, когда он обрушится в море.

Бросив взгляд на ветхое здание, Джон мысленно отметил, что до упомянутого печального события остается не так уж много времени.

Из отеля вышел мужчина в поношенном белом костюме. На нем также читался отпечаток как былого изящества, так и нынешних невзгод.

– Мистер Эган! – окликнул его Хэллет. – Мне нужно поговорить с вами.

– Сожалею, но сейчас я тороплюсь в город. Меня ждет крайне важное дело.

– Я представитель власти, поэтому имею полное право задержать вас. Пожалуйста, пройдите со мной в ваш кабинет.

– Но это насилие!

– Думаю, вам известно, что произошло этой ночью: мистер Уинтерслип стал жертвой убийства. Вы последний, кто видел его живым.

– Да, я читал об этом в утренней газете. Но я не представляю себе, чем могу быть вам полезным…

Несмотря на явное нежелание беседовать с представителями закона, мистеру Эгану пришлось подчиниться. В кабинете царил полнейший беспорядок: повсюду были разбросаны груды старых газет, пол усеивали разбросанные в беспорядке конторские книги. Эган освободил стулья, сбросив на пол громоздившиеся на них бумаги. Дженнисон, которому стула не хватило, пристроился на подоконнике, демонстративно подстелив под себя газету.

– Я могу вам уделить немного времени. Но прошу вас быть кратким, надеюсь, я еще успеваю в город.

– Думаю, вам придется изменить свои планы. Итак, мистер Эган: вчера около половины восьмого вечера у вас состоялся телефонный разговор с покойным Дэном Уинтерслипом. Он настаивал на встрече, вы не соглашались, но тем не менее пришли к нему около одиннадцати часов. У вас произошел разговор на повышенных тонах, а в начале второго ночи Дэн Уинтерслип был найден мертвым. Что вы можете об этом сказать?

– Да, я был у Дэна Уинтерслипа, – подтвердил Эган, проведя рукой по волосам.

Он достал из кармана серебряный портсигар и дрожащей рукой вынул оттуда папиросу.

– Мы с ним договорились о встрече, – продолжил он, – но днем я передумал, о чем известил его по телефону. Однако мистер Уинтерслип настоял на встрече, поэтому в одиннадцать вечера я прибыл к нему. Он ожидал меня в саду, мы вместе прошли в дом.

– Через ту дверь, которая ведет в гостиную? – уточнил Хэллет.

– Нет, сперва мы вошли на веранду. Не скрою, наш разговор был не из самых приятных, но, когда я уходил, Дэн Уинтерслип был жив и здоров. Если вас это интересует, он пребывал в хорошем настроении.

– А через какую дверь вы покинули дом?

– Через ту же, в которую вошел. Я вернулся к себе и сразу лег спать.

– Кто-нибудь может подтвердить ваши слова?

– Нет, лакей уходит в одиннадцать, а ночной прислуги я не держу.

– Мистер Эган, как давно перед этим вы встречались с убитым?

– Около двадцати лет назад в Мельбурне.

– И что вас заставило встретиться с ним после почти двадцатилетнего перерыва?

– Это не имеет отношения к делу. Я отказываюсь отвечать на ваш вопрос.

– Мы расследуем убийство, а что имеет отношение к делу, что нет – решаю я!

– Вы меня не заставите!

Мистер Эган раздраженным движением бросил окурок в пепельницу. Хэллет подал знак Чану; китаец, который до сих пор не вмешивался в разговор, вышел вперед и с улыбкой взял окурок.

– Это «Корсика», – торжественно объявил он.

– Откуда у вас эти папиросы? – спросил Хэллет.

– Мне их подарили.

– Кто именно?

– Повторяю, это не имеет отношения к делу!

– Имеет, причем самое непосредственное отношение. У двери, ведущей в гостиную, был найден окурок папиросы этой же самой марки, которая, как вам известно, здесь является редкостью. Вы можете дать какие-то объяснения по этому поводу?

– Я уже сказал, что отказываюсь это обсуждать, – упрямо повторил Эган.

– В таком случае вы задержаны.

– Но послушайте же, Хэллет! В силу важных причин я не могу сообщить, какое дело привело меня к Дэну Уинтерслипу, а также передать содержание нашего разговора. Но неужели вы всерьез полагаете, будто я мог убить его?

– Прошу минутку внимания! – произнес Дженнисон, вскакивая с подоконника и выступая вперед. – Года два-три назад мы с мистером Уинтерслипом встретили мистера Эгана на Кинг-стрит. Мистер Уинтерслип показал мне на него и сказал: «Гарри, я опасаюсь этого человека». Я попытался узнать причину, но ответа не получил.

– Вот видите, мистер Эган, – снова вступил в разговор начальник полиции. – Прошу следовать за нами.

– Разумеется, я подчинюсь вам. Но сперва я должен отдать распоряжения прислуге – ведь, насколько я понял, некоторое время меня здесь не будет.

– Хорошо. Чарли сопроводит вас. И прошу вас особенно не задерживаться.

Тем не менее Эган с Чарли отсутствовали достаточно долго.

– Мистер Эган, вы нарочно тянете время? – спросил Хэллет с плохо скрываемым раздражением.

– Видите ли, сегодня должна приехать моя дочь, она прибывает на «Матсонии». Я не видел ее целых девять месяцев, неужели вы лишите меня этой радости?

– Сожалею, но мы и так потеряли много времени.

Но едва Эган в сопровождении Хэллета и остальных вышел на улицу, прямо перед домом остановилось такси, из которого выпорхнула девушка. Джон с удивлением узнал в ней прекрасную незнакомку, ради которой он утопил свой цилиндр.

– Папочка! Я начала беспокоиться, не увидев тебя на пристани! У тебя все хорошо?

– Да, милая, как у тебя дела?

– Хорошо, но ты куда-то уезжаешь?

– Да, по одному делу. Может быть, мне придется задержаться на некоторое время, но ты не беспокойся.

Наскоро поцеловав дочь, Эган вскочил в полицейский автомобиль. Джон остался с девушкой, сообщив спутникам, что присоединится к ним чуть позже.

В полной растерянности дочь Эгана оглядывалась кругом. Затем она снова увидела Джона.

– Это вы? Вы здесь?

– А знаете, вы оказались правы насчет цилиндра.

– Но что происходит? Почему эти люди увезли папочку? Я ничего не понимаю!

Джон изложил ей недавние события, по возможности смягчая их трагическую окраску.

– Уверен, ваш папа ни в чем не виноват. Но, к сожалению, он отказался ответить на вопросы начальника полиции, что навлекло на него подозрения. Причина этого отказа также осталась неизвестной.

– Да, такое вполне в папином характере: если он чего-то не хочет говорить, от него этого никакими силами не добьешься… Но теперь я осталась совсем одна! Папу здесь не жалуют, мы с ним не принадлежим к здешнему обществу. И ни одного человека, на кого я могла бы положиться!

– Это совсем не так, – решительно возразил молодой человек. – Позвольте представиться: Джон Уинтерслип из Бостона, вы можете всецело на меня рассчитывать.

– Карлотта Мария Эган! – церемонно ответила девушка. – Значит, пока эти полицейские держат папочку у себя, мне нужно будет заботиться об отеле. А я ничего не понимаю во всяких счетах и вообще не особенно сильна в арифметике.

– Если разрешите, я охотно помогу вам. Но сейчас мне пора идти.

– Благодарю! Вы надолго сюда приехали?

– Полагал, что на несколько дней, но теперь обстоятельства изменились. Я не покину Гонолулу, пока не будет расследовано убийство моего родственника. Есть и другие причины, которые задерживают меня здесь. А теперь я вынужден вас покинуть.

Быстрым шагом Джон вышел на Калакау-авеню. Солнце снова принялось нещадно печь ему макушку. Юноше даже не пришло в голову осмотреться и полюбоваться окружающей красотой. Деревья, приветливо машущие пурпурными кронами, кокосовые пальмы, сверкающие в лучах солнца морские волны – ничто не удостоилось его внимания.

Джон спросил себя, хотелось бы ему, чтобы его невеста Агата Паркер была сейчас рядом. И понял, что ответить утвердительно значило бы погрешить против истины.

Глава X
Порванная газета

Когда Джон вернулся, мисс Минерва расхаживала по гостиной в большом волнении.

– Мне пришлось сегодня глотнуть достаточно пелекейи, – сказала она, увидев племянника.

– Это какой-то местный напиток? Можно будет его попробовать?

– По-гавайски пелекейя означает «волнение». Здесь перебывало столько репортеров, они бесцеремонно совали всюду нос! А как все прошло в «Рифах и пальмах»? Удалось что-нибудь выяснить? – Выслушав рассказ Джона, она заметила: – Меня нисколько не удивляет, что подозрение пало именно на Эгана. Он здесь не пользуется особенным уважением. У него репутация выскочки и авантюриста.

– А мне он показался человеком, которому не особенно повезло в жизни. К тому же я говорил с его дочерью…

– Вот как! – произнесла мисс Минерва. – Не знала, что у него есть дочь. Я отправляюсь за покупками и вернусь, когда буду пау, то есть когда все завершу.

– Тетушка, вы уже разучились говорить по-английски?

– Вовсе нет, но эти слова так уместны здесь и к тому же вносят в нашу речь некоторое разнообразие.

Распрощавшись с мисс Минервой, Джон поднялся к себе в комнату и принялся писать письмо своей невесте.

Дорогая Агата!

Итак, я уже в Гонолулу…

Но дальше этих слов дело не пошло. Джон встал, подошел к окну и некоторое время любовался видом Алмазной горы и проплывающего над ней облачка. Затем, подойдя к восхитительно уютной кровати, откинул полог от москитов, неожиданно для самого себя улегся и заснул крепким сном. Как это было не похоже на бостонского джентльмена!

Когда он проснулся, мисс Минерва уже успела вернуться. Было около пяти вечера.

– Что нового в вечерних газетах?

– Убийца еще не найден. Знаешь, мне пришла в голову одна мысль… – ответила дама и звонком вызвала слугу. – Хаку, что вы делаете со старыми газетами?

– Их складывают в кладовке, мисс, это рядом с кухней.

– Принесите их сюда! Нет, лучше я сама!

Некоторое время спустя мисс Минерва вернулась с самым торжествующим видом.

– Вот та самая вечерняя газета: понедельник, шестнадцатое июня. Именно ее читал Дэн, когда ему так внезапно понадобилось отправить письмо Роджеру. Заметка, которая так его взволновала, находилась в углу страницы… и смотри, именно этот угол оторван!

– Значит, здесь можно найти разгадку! – воскликнул Джон.

Схватив шляпу, он спешно направился в ближайшее полицейское управление. На трамвае он доехал до нужной остановки достаточно быстро, но вскоре понял, что заблудился, несмотря на самые подробные объяснения мисс Минервы.

– Это недалеко, – объяснил Джону высокий приветливый американец. – Вам надо вернуться на Кинг-стрит, затем пройдете направо, повернете макаи – и вы на месте.

– Простите, куда повернуть?

– А, так вы малихини, – улыбнулся собеседник. – Макаи означает «по направлению к морю». Противоположное направление, к горам, называется здесь маука. Полицейское управление находится у самого подножья, в Калакауа-Хэл.

В управлении выяснилось, что мистер Чан сейчас обедает в ресторане «Олл Американ». По дороге туда Джон отправил телеграммы в Бостон – матери и Агате Паркер, причем Агате – исключительно из чувства долга: сама мысль написать невесте вызвала у него сильнейшее неприятие.

Войдя в ресторан, Джон с удивлением обнаружил, что в заведении с таким названием единственным американцем оказался он сам. Юноша сразу заметил Чарли Чана за одним из столиков. Увидев молодого человека, китаец встал и отвесил ему церемонный восточный поклон.

Джон перешел сразу к делу. Он вынул из кармана газету и пересказал содержание недавней беседы с мисс Минервой.

– Ваша тетушка необычайно мудра, – произнес китаец. – Это и в самом деле может оказаться очень важным. Надо как можно скорее достать целый экземпляр этого номера.

– Кстати, Чан, вы позволите мне помогать вам в расследовании? Все-таки убитый является моим родственником.

– Буду чрезвычайно польщен участием гостя из Бостона, жителей которого отличает высочайший культурный уровень, – с восточным поклоном ответил сыщик.

– Скажите, у вас есть какая-то версия?

– Для этого еще слишком рано, – покачал головой китаец.

– Но может быть, на газете обнаружатся отпечатки пальцев, которые наведут нас на след преступника?

– Главное – установить мотив, побудивший кого-то совершить это жестокое убийство. Рассмотрим, какими средствами мы располагаем в данный момент. Книга отзывов, из которой страница. Далее: газета. Кто знает, может быть, ее порвали в гневе? Окурок папиросы «Корсика», часы на руке убийцы, на циферблате которых недостает цифры 2. Согласитесь, не так уж и мало.

– Неплохая коллекция, – иронично заметил Джон.

– Не могу с вами не согласиться, – снова кивнул Чан. – Возможно, что-то из этих следов приведет нас к разгадке. И, разумеется, нельзя сбрасывать со счетов интуицию, которая нередко рождает гениальные прозрения. Должен заметить, у вас имеются все задатки сыщика…

Неожиданно в дверях ресторана возникла какая-то суматоха. В зал ввалился Боукер в сопровождении какого-то темнокожего юноши. Стюард был пьян до полного бесчувствия. Джон поспешно отвернулся, чтобы не афишировать знакомство с ним, но Боукер раскачивающейся походкой двинулся прямо к нему.

– Рад тебя видеть! Увидел тебя в окно и решил лично поприветствовать. Как поживаешь?

– Хорошо, благодарю вас.

– Нам непременно надо выпить за встречу! – воскликнул Боукер, жестом подзывая кельнера.

– Нет, не сейчас, – попробовал отговорить его Джон. – И потом, вы же сами меня предупреждали насчет коварства местных напитков.

– Кто предупреждал, я?!! – изумился стюард, теряя равновесие и едва не упав. – Это был не я, а кто-то другой.

– Пойдем, тебе пора на службу, – тихонько произнес спутник Боукера, теребя его за рукав.

– Отвяжись! – заорал на него Боукер. – Я что, не имею права посидеть со старым приятелем? Отстань, кому говорю!

Но юноша не оставлял своих попыток:

– Пойдем, ты же видишь, здесь ничего приличного не подают. Я знаю одно славное местечко.

– Ладно, идем! – согласился наконец пьяница. – Уинтерслип, друг, пошли с нами, не пожалеешь!

– Нет-нет, в другой раз.

– Ну и ладно! – заплетающимся языком произнес Боукер, выходя на улицу.

– Это стюард с «Президента Тайлора», – объяснил Джон удивленному китайцу.

– Прошу меня извинить, – ответил сыщик, – но сейчас я вынужден вас покинуть. Для меня будет большой честью работать с вами. Уверен, вместе мы достигнем блестящих результатов.

После его ухода Джон вдруг ощутил себя одиноким путником, оказавшимся в совершенно чужой стране. Под влиянием этого чувства он подошел к газетному киоску и попросил свежий номер «Атлантик». Но ему смогли предложить лишь июньский номер. Июльский еще не успели доставить в Гонолулу.