Текст книги ""Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Анна и Сергей Литвиновы,Александр Сухов,Игорь Конычев,Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 237 (всего у книги 341 страниц)

Следом за частником, уносившим Ивана, от казино отчалил «Фольксваген-Пассат». Иван не заметил преследователей.

То же самое время. То же самое место. Алла Вельская

– У нас проблемы, – сказал супервайзер, бесшумно вошедший в кабинет Вельской, хозяйки казино «Византия».

Алла оторвалась от приходно-расходной книги, в которой велся истинный и потому строго секретный счет прибылей-убытков казино.

– Почему вы не стучите? – сухо произнесла она.

– Простите… – растерянно пробормотал супервайзер. – Я спешил…

– Выйдите и постучите, – отрывисто произнесла Алла.

Супервайзер, про себя кляня взбалмошную начальницу на чем свет стоит, тем не менее послушно вышел и постучал в дверь кабинета Вельской.

– Войдите! – бросила Алла.

Супервайзер снова вошел.

Алла за это время успела спрятать тетрадь с двойной бухгалтерией в стол.

– Я вас слушаю.

– Клиент взял семь тысяч долларов.

– Блэк-джек? Армянская бригада? – полуутвердительно спросила Алла.

Армянская бригада была грозой всех столичных казино. Их было четыре человека, и они играли только в блэк-джек. Говорили, что все они – математики экстракласса, а возглавляет их шахматный гроссмейстер. Они то появлялись в Москве, то исчезали – но всегда выигрывали. Однажды, два года назад, они «опустили» одно из столичных казино почти на миллион долларов.

– Нет, не армяне, – отвечал супервайзер. – Одиночка.

– Во что выиграл?

– В рулетку.

– На одном столе?

– На разных.

– На разных? – Алла нахмурилась.

Если клиент выигрывал изрядную сумму на одном столе, это было основанием для служебного расследования. Всегда существовала вероятность того, что он в сговоре с крупье. Но выигрывать на разных стоках… Это значит, что он сговорился сразу с несколькими крупье?

Странно, глупо и непрофессионально.

– Как выиграл?

– Пять раз подряд попал в цифру.

– В цифру?!.

Сговориться с дилером на рулетке можно было о том, чтобы он попадал по заказу напарника или в начало поля, или в конец. Но… Как ни бросай шарик, попасть по заказу в конкретную цифру не способен ни один крупье.

– Да, клиент пять раз подряд ставил на цифру, – повторил супервайзер. – На разных рулетках. И пять раз выигрывал.

– Год-дэм… – пробормотала Алла. Что бы это могло значить?

– Что же это за клиент? – отрывисто спросила она.

– Судя по всему, лох.

– У нас впервые?

– Так точно-с.

– Он еще играет?

– Собирается уходить.

– Так что ж ты молчал, осел?!

– Я и рассказываю…

– С этого надо было начинать! – крикнула Алла. – Ублюдок!

Супервайзер покорно выслушивал оскорбления начальницы. Что делать – его работа на дороге не валяется…

– Быстро начальника охраны ко мне! Все данные на этого лоха! Сделать мне нарезку с видеокамер – как он играл!.. Живо, живо, шевелись!..

– Будет сделано-с, – провинившийся супервайзер даже добавил от усердия в конце слова «-с», прищелкнул каблуками и вышел, склонив голову.

Вельская откинулась в своем кресле. Нахмурилась. «Что бы все это могло значить?» – подумала она. С подобным она сталкивалась в своей практике впервые. Неужели?..

Десять минут спустя. Иван Кольцов

Частная «шестерка» уносила Ивана по проспекту Мира.

– Ну, куда едем? – спросил водила. – А, командир?

– Пока прямо. Там скажу.

– Что, сам не знаешь?

Они стояли на очередном светофоре. Кольцов коротко взглянул на водителя. Молодое, умное, интеллигентное, чуть насмешливое лицо. Шофер посмотрел на Ивана, улыбнулся. Улыбка была хорошей, мягкой. Черт знает, кого нынешние времена только не заставляют подрабатывать частным извозом! По виду водитель – совсем не профессиональный «бомбила». Скорее – молодой научный сотрудник или аспирант.

Зажегся зеленый. Сзади нетерпеливо забибикали. Водитель ругнулся и резко тронулся.

– Нервные у вас в Москве, – усмехнулся Иван.

– Очень нервные, – легко согласился водитель. – А сам-то откуда?

– Из Ростова.

Шофер кивнул:

– Я уже понял, что ты с юга.

– По акценту?

– Ага. По букве «гэ».

– Да, это наше фирменное, – подтвердил, усмехнувшись, Кольцов.

Ему отчего-то было легко с этим парнем-водителем. Каким-то он казался понимающим. Иван откинулся на спинку сиденья, расслабился. Захотелось говорить, рассказывать. Радость выигрыша сладко разливалась по всему телу. Это было похоже на эйфорию.

– Что, казино ободрал? – невзначай поинтересовался шофер.

– Слегка, – осторожно ответил Кольцов. – А что, заметно?

– Ага. Радостный очень.

– Да, немного повезло.

Иван глянул на водителя. Нет, его, кажется, можно не опасаться. Можно ему доверять. Хотя сейчас кто его знает…

Парень вызывал у Ивана симпатию. Примерно такого же возраста, как он. Может, даже помоложе. Открытый и дружелюбный.

Они миновали путепровод над железнодорожной веткой. «Шестерка» спокойно ехала в правом ряду. За ней следовал не замеченный ни Иваном, ни водителем «Пассат».

– Так все-таки куда едем? – спросил шофер.

– А тебе не все равно?

– Да в общем-то все равно. Лишь бы платил.

– Ну, и поехали пока прямо.

Шофер пожал плечами.

– Хозяин – барин… По делам в Москве? Или отдыхаешь?

– Да я сам не знаю… – пробормотал Кольцов.

– Тоже хорошее занятие, – весело откликнулся водитель.

– Слушай… – начал Иван. Он принял решение. В конце концов, спрос не ударит в нос. А водила, кажется, парень грамотный, а кроме того, симпатичный. – Ты не знаешь, как можно узнать адрес одного человека?..

– В справочном бюро, – пожал плечами водитель.

– Только он не в Москве живет. Скорей всего – не в Москве. Фамилию-имя я знаю. А больше – ничего.

– Тогда, наверное, по ЦАБу.

– А что это?

– Центральное адресное бюро. Но если человек живет не в Москве, узнавать они будут долго.

– «Долго» – это как?

– Наверно, недели две. Или месяц.

– Ого!

Иван помрачнел.

Водитель коротко поглядел на него и спросил сочувственно:

– А что, очень надо? Женщина?

– Не женщина. Но надо – очень.

– Ну, я мог бы завтра узнать… – задумчиво протянул водитель. – По своим каналам…

– Я заплачу, – поспешно сказал Ваня.

– Я за информацию денег не беру, – отмахнулся шофер и добавил: – С частных лиц.

– А с кого берешь? – полюбопытствовал Кольцов.

– С организаций. Точнее – с одной организации. Газета называется.

– Ты что, журналист?

– Вроде того.

Они приближались к Кольцевой дороге – границе Москвы.

– А в какой газете работаешь? – поинтересовался Ваня.

– В «Молодежных вестях».

– О, крутая газета.

– Наверное.

– А зовут тебя как? Может, я читал?

– Дмитрий Полуянов.

– Полуянов!.. Знаю!.. Вот здорово!.. Это ты за красным бриллиантом охотился?

– Ну, я.

– А ты правда Полуянов?

– Права показать? – усмехнулся Дима.

– Да нет, не надо… Но что ж ты на машине деньги сшибаешь? Платят мало?

– Да нет, платят мне нормально… – чуть смущенно проговорил журналист-водитель. – Понимаешь, я репортаж готовлю о «бомбилах». «Репортер меняет профессию» – знаешь?.. Рубрика такая… Ну а если попутно на пиво заработаю – почему нет?

– Счастливый, – вздохнул Иван. – Я вот этим постоянно занимаюсь…

Произнеся это, он вдруг с удивительной остротой понял: к прежней жизни – в которой были ежедневный отупляющий труд за баранкой, провинциальный тихий Азов-13 – ему больше нет возврата. Перед Иваном расстилалась новая, иная жизнь. Судьба начиналась с чистого листа. Что ждет его там, впереди? Эта мысль не тревогу вселила в него, а отчего-то – радостное возбуждение. На секунду показалось: все у него будет хорошо.

Но для этого надо найти убийц Марины. И оправдаться самому. А путь к этому, почему-то казалось Ивану, лежит через его прошлое. Через странный подмосковный объект-санаторий. Через питерского морячка Карандышева…

– А кто ты по профессии? – поинтересовался водитель.

– Был летчиком.

– О!

– Сейчас на пенсии… Вот и подрабатываю… Слушай, а ты быстро сможешь найти этого Карандышева?

– Не знаю, – проговорил Дима.

Он уже пожалел, что пообещал седоку помочь в поисках. «Бабки с него брать за информацию не хочется, – подумал он, – а бесплатно возиться – чего ради?»

Пассажир, казалось, почувствовал его колебания. Вроде бы на что-то решившись, он проговорил:

– Помоги!.. Я тебе такой материал дам – сенсацию сделаешь!

– Да? – вяло откликнулся Дима. И без энтузиазма поинтересовался: – А в чем дело?

– Долгая история.

– Я тебя за язык не тянул, – пожал плечами водила.

«Может, в самом деле рассказать ему? – подумал Иван. – В конце концов, именно это я и собирался сделать: встретиться с каким-нибудь журналистом и рассказать ему все… Правда, я думал найти газетчика потом, когда у меня появятся хоть какие-то доказательства… А если они, доказательства, никогда не появятся? Или меня посадят раньше?.. А этот журналюга – малый, кажется, неплохой… Может, именно он мне и поможет?..»

– Ты не против, если мы возьмем бутылочку, посидим где-нибудь? – решился Иван. – Я угощаю. И я тебе кое-что расскажу…

Они стояли на последнем перед Кольцевой дорогой светофоре. Уже были видны пост ГИБДД, двое скучающих гаишников и залитая мертвенным светом фонарей многоуровневая развязка на пересечении Ярославского шоссе и МКАД.

Дима искоса бросил изучающий взгляд на Кольцова. «Нет, на психа совсем не похож, – подумал он. – Может, и в самом деле какая-то сенсация? Да нет, скорей провинциальная бодяга… Полковнику квартиру дали без очереди… Или какой-нибудь прапорщик гранатами на базаре торгует… Ладно, послушаю… Будет в его рассказе хоть что-нибудь ценного, выбью с главного командировку… Юг все-таки, не Колыма… Настоящего рыбца там куплю… Раков…»

– Ладно, – решился водитель-журналист и предложил: – Поехали ко мне?

– Поехали, – сразу согласился Иван.

«Шестерка» свернула на МКАД и понеслась по пустынной Кольцевой дороге направо, на юг столицы.

За ней, не замеченный седоками, неотступно следовал «Пассат».

Глава 11
Побег

15 августа, та же ночь. 01.45. Москва. Иван Кольцов

Иван Кольцов И Дима Полуянов заехали в ночной супермаркет на улице Генерала Белова. Иван поменял в обменке двадцать долларов. Купил бутылку водки «Смирновъ», сыру и салатов в пластмассовых коробочках – лососевый, селедку под шубой, традиционный «оливье». Полуянов жил неподалеку.

Бросили машину под окнами его семнадцатиэтажного дома. На Ивана давили однотипные громады домов спального микрорайона.

Иван и Дима поднялись на восьмой этаж. Квартира у Димы оказалась однокомнатная и по-холостяцки захламленная. Прошли на кухню. Сунули водочку в морозильник. Дима нарезал колбасу и сыр толстыми ломтями. Хлеб оказался слегка заплесневевший. Ну ничего страшного: и не таким продуктом им обоим в своей жизни приходилось закусывать. Очистили хлебушек от белого налета, порезали, открыли салатики. Дима достал водяру. Устроились, конечно же, на кухне.

Откупорили, разлили по первой. Чокнулись, выпили: «За знакомство!»

Ивану, не слишком привычному к выпивке, водка сразу ударила в голову. Приятное тепло разлилось по телу.

Из распахнутого окна веяло совсем не московским – чистым, теплым и ароматным воздухом. В семнадцатиэтажной громаде дома напротив горело лишь несколько бессонных окон.

Иван начал свою историю. Он решил рассказать Полуянову обо всем, что знал. Ничего не утаивать – разве что о встрече с Леной не упоминать: это его интимное, к делу не относится. А поверит ли ему журналист или не поверит – его право.

Дима своими по-журналистски умелыми вопросами время от времени направлял рассказ Кольцова в нужное русло. Иван поймал себя на мысли, что ему отчего-то оказалось очень легко делиться с Дмитрием о происшедшем. Словно нужна была ему эта исповедь.

Он старался быть последовательным. Сначала рассказал о госпитале-санатории близ подмосковной станции Первушино, в котором в восемьдесят пятом году ставили опыты над курсантами. Затем – о письме Венички, его самоубийстве. Потом перешел к тому эпизоду на дороге перед городком, когда он впервые «услышал» мысли сына подполковника Гревцева. Затем рассказал о том, как узнал о смерти жены… Голос его сорвался. Дима налил еще по рюмке. Они выпили, не чокаясь. Иван перешел к рассказу о драке в кафе в Абрикосове. Поведал даже о своем выигрыше в казино «Византия»…

Дима слушал его, затаив дыхание. «Только бы все это оказалось правдой, – думал он. – Вот это бомба!.. И звучит очень складно… Это ж какую голову надо иметь, чтобы все это придумать… Хоть сейчас садись и пиши… А парень совсем не похож на психа… Но ведь у него нет никаких доказательств… Кто нам поверит?..»

Когда Иван закончил свой рассказ, Дима налил по третьей. Кольцова и без того, правда, слегка развезло.

Выпили, зажевали сыром.

Дима сказал:

– Извини за вопрос, но я должен его задать… Ты говоришь, что давал подписку о неразглашении… Без срока давности… И вот решил все рассказать… И для газеты расскажешь?

– Расскажу.

– Почему?

– Почему… Ну, во-первых, я давал подписку другой стране. Союзу Советских Социалистических Республик… Нет сейчас такой страны!.. А потом… Я не думал тогда, что эти опыты – опасны… Что они – убивают… Ладно бы только нас… А Марина? Чем она провинилась?! – вдруг выкрикнул Кольцов. Потом немного успокоился, добавил: – А если умрет кто-то еще? По моей вине?.. Точнее – по их вине…

Дима промолчал. Встал, прошелся по кухне. Оперся на стол и пристально посмотрел на Ивана.

– Извини, а ты уверен, что все это было на самом деле? Тебе ничего не приснилось? Прости, но у тебя нет никаких доказательств…

– Помнишь, я рассказывал, Веничка писал мне: среди тех, кто был вместе с нами в госпитале, в живых остался только морячок из Питера…

– Помню.

– Так вот, когда я был в Первушине, я вспомнил его фамилию… Его звали Карандышев. Максим Карандышев. Довольно редкая фамилия… Можно найти его. Он подтвердит…

– Если захочет говорить. И если он до сих пор живой…

– Попытка не пытка.

– Да, попытка не пытка… Что ж, я постараюсь узнать его адрес… Но пока мы до него доберемся… Слушай, Кольцов, ведь твой рассказ можно подтвердить куда проще…

– Как?

– Не догадываешься?

Журналист вышел из кухни, отправился в комнату. Через минуту он вернулся. В одной руке у него была колода карт. В другой – видеокамера.

– Давай!

– Что?

– Покажи свои способности.

– Ох, нет…

Лицо Кольцова исказила гримаса боли.

– Почему – нет?

– Это тяжело. И больно. И страшно…

– Иначе тебе никто не поверит. И я тоже – не поверю.

– Это обязательно?

– Считай, что да.

– О, черт!..

Дима убрал с кухонного стола бутылку водки и закуску. Положил на стол колоду карт. Включил видеокамеру. Произнес: «Сегодня пятнадцатое августа тысяча девятьсот девяносто девятого года, один час пятьдесят пять минут ночи. Мой собеседник – Иван Кольцов, бывший капитан Российской армии, участвовавший в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году в экспериментальной программе, которая проводилась на засекреченном объекте под Москвой, близ станции Первушино. Возможно, именно эти опыты стали причиной необыкновенных способностей Ивана, которые он сейчас продемонстрирует…»

Дима направил видеокамеру на Ивана. Перевел объектив на колоду карт, лежащих рубашкой вверх. Снова навел камеру на Кольцова.

Иван закрыл глаза. На его лице застыла гримаса боли. По виску поползла капля пота. Рука замерла над колодой. «Верхняя карта – восемь бубей», – глухо проговорил он.

Дима открыл карту. Это была восьмерка бубен.

– Еще! – подстегнул Дима, не переставая снимать.

На лбу Кольцова набухла жила. Лицо перекосило нечеловеческой мукой. Он провел рукою в воздухе над колодой.

– Туз пик, – прошептал он.

Открыли следующую карту – там лежал туз пик.

– Ну, еще! – в азарте выкрикнул Дима.

Иван закрыл лицо руками. Видно, ему было невмоготу. Смертельная бледность проступила на лице.

– Король червей, – одними губами проговорил он.

– Громче!

– Король червей! – зло выкрикнул Иван. Дима перевернул карту. Это был король червей. У Ивана из носа потекла струйка крови. Он вскочил и бросился к раковине.

Следующее утро. 11.30.

Иван, естественно, остался ночевать у Полуянова. Тот постелил ему на раскладушке в кухне.

Дима поставил будильник на восемь тридцать. Проснулся за пять минут до звонка и отключил его. В квартире было тихо. Иван спал. За плотными шторами газовал утренний автобус. Перекрикивались горластые дворничихи. Московское летнее утро, утро выходного, набирало силу.

Дима неслышно встал, прошел в ванную. Тихонько принял душ. Завтракать не стал, чтобы не разбудить Ивана. Накорябал для него записку:

«Я поехал в редакцию. Сегодня дежурю по номеру. Попытаюсь заодно отыскать Карандышева. Пожалуйста, никуда не выходи из дома. Приеду в два».

По пути в редакцию думал о своем герое. Отчего-то Дима верил ему. Вчера он обещал Ивану, что ничего для газеты писать не будет, и собирался выполнить свое обещание. До того как броситься к машинке, он хотел сам побывать на том месте, где размещался «санаторий». Сделать фотографии заброшенного объекта. Может быть, съездить в часть, где служил покойный Веничка. Но главное – надо было найти этого самого морячка из Питера, Максима Карандышева. Вот кто основной свидетель. Независимый друг от друга рассказ двоих – вот что станет бомбой. Вот что все подтвердит. Если, конечно, этот Карандышев захочет говорить. И если он жив.

Дима не собирался упускать сенсацию. У него уже имелся неубиенный, по-настоящему «жареный» факт: пленка с видеозаписью того, как Иван отгадывал карты. Кольцов отгадал три раза из трех. Вероятность того, что это произошло случайно, равнялась приблизительно одной сорокатысячной. Дима не верил в такие совпадения. Это не могло быть совпадением.

«Скоро Кольцов будет популярней, чем Мэрилин Монро, – думал Полуянов. – Ну, а я – я прокричу о нем первым».

В половине одиннадцатого Дима приехал в редакцию и сразу принялся названить своим людям, поставляющим ему информацию, в МВД и Министерство обороны. «Только бы они сегодня были на дежурстве!» – молил судьбу Полуянов. Ему – кровь из носу! – надо было как можно быстрее установить местожительство Карандышева, в прошлом – курсанта-моряка из Ленинграда.

Тот же день, 12.20. Алла Вельская

Дело чести любого казино – позаботиться, чтобы игрок, выигравший изрядную сумму, благополучно вместе с этой суммой добрался домой.

Но любое казино имеет право знать, по возможности, как можно больше о том игроке, который подсадил его на большие деньги.

Именно поэтому двое охранников «Византии» проводили вчера вечером на своем «Пассате» Ивана Кольцова до самого дома Полуянова.

Далее в течение часа начальник службы охраны, Олег Качуков, сделал несколько звонков. Сперва от своего человека в МВД он узнал, что Иван Кольцов, военный пенсионер, проживает в городе Азов-13. Затем он попросил проверить номер автомобиля полуяновской «шестерки». Ему вскоре назвали личность его хозяина и адрес: Полуянов Дмитрий, корреспондент газеты «Молодежные вести», проживает в Москве, на Новороссийской улице, в доме номер тридцать пять, квартире девяносто пять. Дом и подъезд, к которому подрулила ночная «шестерка» с двумя седоками, соответствовали месту прописки гражданина Полуянова. «Значит, Кольцов остался у Полуянова. Что они, гомики? Или просто решили выпить?.. Но в любом случае до утра они отсюда вряд ли выйдут», – подумал Качуков, начальник охраны казино «Византия».

Он отзвонил Вельской и доложил о результатах своего мини-расследования.

Итак, уже в три часа ночи Алла Вельская знала, что Иван Кольцов, безработный, прописанный в Азове-13 Ростовской области, нашел этой ночью прибежище в квартире Дмитрия Полуянова, журналиста «Молодежных вестей». Однако не знала и знать не могла (как не подозревали об этом, конечно же, ни Кольцов, ни Полуянов), что «машина прослушки» в подвале штаб-квартиры ФАПСИ из сотен и тысяч телефонных переговоров, происходящих в столице нынешней ночью, выхватила упоминание об Иване Кольцове. Те самые слова, которые произнес в свой сотовый телефон корыстный и беспредельно себялюбивый начальник охраны казино «Византия» Качуков. Его телефон был автоматически поставлен на постоянное прослушивание. Велась запись всех его ночных переговоров. А они, эти переговоры, опять касались Кольцова и полуяновской квартиры. (Записи этих неосторожных переговоров, скажем, забегая вперед, в конце концов и сгубили Качукова…)

Так что о том, где находится Иван Кольцов в эту ночь, стало известно не только Вельской.

Но ничего этого Алла, конечно, знать не могла. Она по телефону отдала Качукову команду: наблюдать за полуяновским домом. Сама же рассудила, что до утра Кольцов никуда не денется, а утро вечера мудренее.

Она тихо, как говорится, по-английски, через запасной выход удалилась из казино: пусть сотрудники думают, что их грозная шефиня все еще у себя в кабинете, и не расслабляются.

В одиннадцать утра пятнадцатого августа Алла, проснувшись в своей спальне, первым делом – еще даже не выпив кофе! – позвонила Качукову. Тот сообщил: журналист Полуянов покинул квартиру в девять сорок пять утра; Кольцов пока не выходил.

В одиннадцать сорок Вельская, напившись свежесваренного в бошевской кофеварке крепчайшего «эспрессо» и приняв душ, снова позвонила охранникам.

– Снимите пост ровно через тридцать минут, – сухо распорядилась она. – И езжайте отдыхать.

– А если Кольцов вдруг выйдет из дому?

– Тут же отзвоните мне. И продолжайте наблюдение.

Алла рассчитала, что за полчаса она как раз успеет доехать до дома Полуянова.

На своем пижонском лимонно-желтом джипе «Рэйнджлер» Алла вынеслась на Кольцевую дорогу и погнала на юг по крайней левой полосе со скоростью сто сорок.

Неужели, все думала она, этот парнишка в грошовой рубашечке и есть тот самый чистый талант, о котором она мечтала всю жизнь? Да еще такой талант, что – по его дешевым ботиночкам судя! – даже не подозревает о себе самом ничего подобного?.. Как это могло случиться? Вот уж поистине богатство России – в ее провинции… Сидел мужик у себя в Азове-13 и не подозревал о своем даре… А потом слез с печи в тридцать три года и, как Илья Муромец, явился совершать подвиги… А она его нашла… И, значит, она, Алла, может этого Кольцова, словно драгоценный и необработанный бриллиант, огранивать так, как сочтет нужным… А потом – использовать его. В своих, конечно, интересах… Неужели мечта ее жизни сбудется?

Одна эта мысль заставляла ее все сильнее жать на акселератор. Нетерпеливо сигналя дальним светом, она сгоняла со скоростной левой полосы Кольцевой автодороги замешкавшихся «жигулят». Через двадцать минут Вельская свернула на Каширское шоссе и поехала в сторону центра. На первом же светофоре она повернула направо. До дома Полуянова оставалось четыре перекрестка – перед выездом Алла сверилась по карте и теперь прекрасно представляла дорогу.

Спустя пару минут лимонно-желтый, пижонско-пляжный джипчик Аллы свернул на Новороссийскую улицу – здесь жил журналист. Улица была уставлена бело-голубыми семнадцатиэтажными домами, похожими друг на друга, как ячейки «Лего». Алла взяла трубку сотового телефона и в третий раз за сегодняшнее утро набрала номер Качукова, следившего за квартирой. «Вы ушли? – спросила Алла. – Нет? Почему?.. Вам же было сказано!..»

Совершенно не нужно, чтобы Качуков заметил ее, свою хозяйку, здесь, в этом районе. Вельская затормозила свой приметный «Рэйнджлер», а потом свернула в первый попавшийся двор. Остановилась так, чтобы видеть улицу, заглушила мотор, закурила. Спустя пару минут по дороге, ведущей от дома Полуянова, проехал белый «Пассат» казиношной охраны.

Ну, теперь скорее в путь! Алла завела мотор, выехала на улицу. Глубоко вздохнула, несколько раз проговорила про себя: «Я должна его расколоть. Я должна его завербовать. Он будет моим». Аутотренинг всегда помогал ей добиться своего. Метров через пятьсот, увидев стандартный бело-голубой дом с цифрой тридцать пять, Алла остановила машину и решила не заезжать во двор – оставив свой приметный желтый угловатый «Рэйнджлер» на улице, не спеша пошла к дому Полуянова.

Подъезд, где жил журналист, выходил во двор. Никакого плана действий у нее не было. Она полагалась на вдохновение. Вдохновение никогда ее не подводило. Она шла не спеша, вдыхая все запахи, краски и звуки окраинного московского лета. Первый раз в жизни она жалела, что выглядит столь эффектно: жгучая брюнетка в черном топике от Армани и широких брюках от Валентино, все пальцы унизаны перстнями. Семнадцатиэтажный дом, казалось, уставился на нее всеми своими окнами, и Алла внутренне как-то поежилась.

А вот и нужный подъезд. Алла нырнула в его спасительную прохладу. Поднялась на восьмой этаж.

Вот дверь. Квартира девяносто пять. Глубоко вздохнув, Алла позвонила. За дверью – тишина. На миг ее охватила паника: вдруг он сбежал?

Нет – шаги. Голос из-за двери:

– Кто здесь?

– Вы – Иван Кольцов, – уверенным голосом сказала Алла. – Вчера вас обсчитали на восемьсот долларов. В казино «Византия». Я менеджер казино. Приехала, чтобы извиниться перед вами и передать деньги.

Глухой голос из-за двери:

– Вы меня с кем-то путаете.

«Будь настойчивей!»

– Нет. Вы же – Кольцов?

Молчание.

– Вы – Иван Кольцов, – повторила под дверью Алла. – Вы были вчера в казино «Византия», и наш кассир обсчитал вас на восемьсот долларов… Откройте же, я ехала через всю Москву!..

Молчание.

– Я менеджер казино «Византия», Алла Вельская. Меня уволят, если я не передам вам деньги!

Она старалась быть одновременно настойчивой и вызывающей жалость.

Кольцов тщательно рассматривал женщину в дверной глазок.

«На, смотри, смотри хорошенько! Убедись, что со мной нет никаких амбалов, нет пистолета, я одна – маленькая, хрупкая, беззащитная женщина!» – будто говорила она.

Наконец замок щелкнул. Дверь приоткрылась. И на пороге появился Кольцов – взлохмаченный, босой, в незаправленной рубашке. Но все равно хорош – даже лучше, чем получился на пленке, снятой в заведении.

– Вы позволите войти? – настойчиво и твердо продолжала Алла.

– Да, пожалуйста, – пробормотал Кольцов и уступил ей дорогу.

Алла быстро осмотрелась в крохотной однокомнатной квартирке. Постель не убрана. На кухне – раскладушка. На кухонном столе – недопитая бутылка водки. Ошметки колбасы. Холостяцкий скромный уют.

Она решительно прошла в комнату, села в кресло. Кольцов туповато следовал за ней, остановился в дверях.

– Знаете, Ваня, буду откровенной: вы вчера произвели на меня неизгладимое впечатление. Да вы садитесь… В ногах правды нет…

Она чувствует себя хозяйкой положения. Главное – вошла, завязала разговор, а что дальше – будет видно. В своей жизни ей приходилось и банкиров убеждать, и западных миллионеров-фирмачей, так что с провинциальным воякой как-нибудь справится.

– Но вы не одну меня вчера поразили, – продолжает Вельская, – всех сотрудников нашего казино… И знаете почему?

Кольцов не садился, стоял как столб. «А он прехорошенький», – мелькнула непрошено-игривая мысль.

– Почему же? – хрипло спросил он.

Она, кажется, завораживает его: своим угольно-черным нарядом, своими серебряными перстнями, которыми унизаны все ее пальцы, своим уверенным, чуть хрипловатым голосом…

– Вы удивили нас потому, что выиграть пять раз подряд на число – невозможно. Игрок может сговориться с дилером. Но и тогда бросить точно в число дилер не может. В первую или последнюю треть – да. В первую или вторую половину – да. Но точно в число… Нет, это невозможно!.. А если учесть, что вы выигрывали на разных столах… У двух разных дилеров… Н-да. Это возможно только при одном условии…

– Каком? – хрипло спрашивает Кольцов.

– Вы – гений. Настоящий гений игры.

Кольцов ненатурально смеется.

– Ну, положим, я гений. И что?

– А то, Ваня, – она проникновенно смотрит ему в глаза – снизу вверх, словно бы пришла, чтобы подчиниться ему во всем, дать понять, что гению всегда трудно одному. – Гениям нужна поддержка. Помощь нужна… Потому что только тогда они покоряют мир. Ты меня должен понять.

Ответа она не дождалась. Потому что в этот момент раздался долгий-долгий, как вечность, звонок в дверь.

Иван бросается к двери.

– Кто здесь?

– Открывайте, милиция!

Иван смотрит в глазок. Отшатывается. Отбегает в комнату. Он явно растерян.

– Кто это? – громко шепчет Иван, словно ища у женщины ответа.

– Не знаю, – тихим шепотом отвечает Вельская. Она явно растеряна.

– Кого ты с собой привела?

– Никого. Я правда не знаю.

Он пристально смотрит на нее – сверху вниз, будто он ее начальник, а она – его подчиненная. Кажется, он поверил ей.

Гремит еще один звонок.

– Надо бежать! – шепчет Кольцов. Кажется, он не вполне владеет собой.

– Куда?

Иван указывает на распахнутый балкон. Алла кивает.

Кольцов выскакивает на балкон. Алла – за ним.

Звонок повторяется снова и снова, становится настойчивым.

Кольцов перелезает через балконные перила. Под ним пустота. Алла замирает посреди балкона. «Вот так попалась!» – бьется у нее одна мысль. Во входную дверь начинают ломиться.

Иван, перебирая руками, оказывается на соседском балконе. В дверь раздаются уже громовые удары. Алла, мысленно перекрестясь, перекидывает через перила одну ногу, затем вторую. Под ее ногами – ненадежный воздух. На асфальте, далеко-далеко, девочки играют в классики. По дороге, натужно ревя, ползет автобус. У Аллы нехорошо сосет под ложечкой.

Кольцов уже с внешней стороны чужого балкона. Вот он перекидывает одну ногу, вторую, оказывается на соседской лоджии. Алла, стараясь не смотреть вниз, в пропасть, продвигается вдоль перил к соседскому балкону. Вот она уже на нем. Держится с внешней стороны за перила. За ее спиной – восьмиэтажная бездна. «Знала бы, надела туфли без каблуков», – мелькает запоздалая мысль. Но что она могла знать!

Вот Кольцов подходит к соседской балконной двери. Она заперта изнутри. Он бьет локтем в стекло. Еще раз! Грохот обваливающихся стекол.

Алла переползает через перила следом – на соседскую лоджию. На черном топике от Армани появляется пятно ржавчины.

Иван, просунув руку в разбитое стекло, отпирает чужую балконную дверь. Кажется, он порезался. Из квартиры, которую они только что покинули, раздается грохот. С шумом что-то распахивается. Кажется, преследователи сломали входную дверь.

Кольцов проникает внутрь чужой квартиры.

Алла – за ним. Под ногами трещит разбитое стекло.

Квартира такая же, как у Полуянова, – однокомнатная. Они оказываются в большой комнате. Стенка, диван, торшер. Застарелый запах духов. Набычившись, из угла на них смотрит кот, сверкая глазами. Больше в жилище, кажется, никого нет.

Иван бросается в коридор, к входной двери. За ним поспешает Вельская.

Замок самый простой. «Только бы оказаться в чужом подъезде!» – мелькает в голове у Аллы. Кольцов открывает входную дверь. Слышно, как преследователи уже выбежали на балкон полуяновской квартиры.

За дверью чужой квартиры никого нет. Иван и Алла, слава богу, оказываются в другом подъезде. Кольцов вылетает на лестничную площадку, Алла опешит за ним. Оба запыхались.

Оба стремглав летят по лестнице вниз. Неужели им так легко удалось спастись? Спастись!.. Но, спрашивается, от кого? Кто их преследует? Мафия? Милиция? КГБ?