Текст книги ""Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Глава 27

Ну вот мы с Байроном и доковыляли до самых недр поместья Алека Свана. Жарища от этих термальных пещер стояла такая, что дышать было тяжело – настоящая баня, только без веников.

– Не в обиду, Макс, – тактично начал Байрон, пока мы нарезали круги вокруг дымящихся кратеров с кипятком, что булькали прямо в полу, – но если ты и впрямь собираешься тут обосноваться, у меня есть пара идей, как сделать это место поуютнее.

– Да я только за, – кивнул я. – Мне вот что-то помнится, когда мы тут до этой их церемонии с десятиной были, такой парилки не ощущалось. А сейчас – хоть яйца вкрутую вари.

– Ты прав, – Байрон вдруг замер, нахмурился и окинул пещеру внимательным взглядом. – И это меня, честно говоря, напрягает. Такое чувство, будто что-то там, под землей, заставляет источники перегреваться. Как бы это всё боком не вышло, в какую-нибудь катастрофу не вылилось.

– Думаешь, серьезно? – уточнил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок, несмотря на жару. – И что такого может стрястись?

– Поместье этого Свана, чтоб его, стоит прямо на вершине самого здоровенного вулкана на всем острове Сканно, – огорошил меня Байрон. – Он, конечно, никогда не извергался, и вряд ли нам это светит, но то, что источники так взбесились, – это, мягко говоря, странно.

– Опаньки… – у меня аж челюсть отвисла. Вулкан? Серьезно? Ну какому, спрашивается, умнику пришло в голову отгрохать поместье на вулкане? Гениально, ничего не скажешь. – Мы тут вообще в безопасности или как? Или уже пора тапки в сторону дома смазывать?

– Да нет, пока ничего критичного, – успокоил он меня, хотя его улыбка выглядела не слишком убедительно, когда он стер пот со лба. – Просто надо бы разобраться, с чего это гора так раскалилась. А то ведь и рвануть может, чего доброго.

– Просто класс, – протянул я без тени энтузиазма. Перспектива взлететь на воздух под аккомпанемент извергающейся лавы как-то не вдохновляла. Сразу захотелось свернуть все дела в этом гостеприимном местечке и рвануть домой со скоростью курьерского поезда.

– Пойдем пока по тоннелям, может, там попрохладнее будет, – предложил Байрон, кивнув на один из темных коридоров, уходящих куда-то вглубь.

– Отличная мысль, – выдохнул я. Честно говоря, я бы сейчас на что угодно согласился, лишь бы выбраться из этой душегубки.

Прохладный воздух почти сразу ударил в наши распаренные морды, и мы с Байроном синхронно выдохнули с таким облегчением, будто гора с плеч свалилась. От резкой смены температур по влажной коже тут же пробежали противные мурашки. Бр-р-р.

– А Кларк-то был прав, – пробормотал Байрон себе под нос. Он по-дедовски послюнявил палец и поднял его, пытаясь определить, откуда тянет. – Где-то тут должен быть тайный ход.

– Мы разве не здесь на церемонию шли? – спросил я, потому что эти темные каменюги показались мне смутно знакомыми. Хотя, если честно, они тут все на одно лицо.

– Ага, пойдем по сквозняку, – отозвался Байрон, все еще держа палец на изготовку, как заправский флюгер. И повел меня туда, откуда едва ощутимо тянуло холодком.

Вскоре он резко встал как вкопанный и снова прислушался к своим капитанским ощущениям. Видимо, сквозняк передумал и сменил направление.

Мы заметили в стене какую-то трещину и подошли поближе. Байрон приложил к ней ладони. Пару секунд мы стояли, не дыша, стараясь уловить хоть какой-то звук. И точно – в наступившей тишине из трещины донесся едва слышный свист воздуха.

– Похоже, отсюда и сифонит, – сказал я, наклонив голову, чтобы лучше расслышать.

И точно, из этой миллиметровой щели в стене тихонько так посвистывал сквознячок.

– Молодец, Макс, глаз-алмаз! – похвалил меня Байрон, водя пальцами по камню вокруг расщелины.

– И как эту штуку открывать будем? – спросил я, уже шаря глазами и руками по стене в поисках какого-нибудь хитрого рычага, кнопки или пружины – ну хоть чего-нибудь, чтобы эту каменюку сдвинуть.

– Точно не знаю, но можно попробовать один способ. Если ее запечатали магией, должно сработать, – ответил Байрон. Я не сразу въехал, о чем он, а потом аж волосы на загривке зашевелились от предчувствия. Он как-то по-особенному сосредоточился и рявкнул своим командирским, магическим голосом: – Откройся!

Сначала – тишина. Я уже было сунулся снова стену щупать, но Байрон жестом велел мне замереть, приложив палец к губам.

Свист прекратился. Вместо него послышались какие-то тихие шорохи, стена ощутимо дрогнула, посыпалась каменная крошка. А потом с громким скрежетом, от которого уши заложило, каменная плита перед нами поползла вверх, открывая здоровенную комнату. Стоило нам шагнуть внутрь, как ее тут же залил яркий свет от каких-то камней на стенах.

– Ну, слава всем богам! – выдохнул я, оглядывая ряды огромных стеклянных капсул, выстроившихся вдоль стен. Все они были разбиты, причем аккурат посередине, словно то, что в них сидело, рвануло на волю по чьей-то команде. Какая-то засохшая липкая дрянь покрывала стены и пол, мерзко чавкая под подошвами ботинок.

– Да уж, Сван тут явно не фиалки выращивал, – хмыкнул Байрон, обходя комнату по периметру и внимательно всё разглядывая. Он замер у какого-то жуткого стола, похожего на операционный, сплошь забрызганного чем-то бурым, очень похожим на кровь. Пол вокруг него тоже был весь в пятнах, словно эту гадость тут годами проливали, и она въелась намертво, почернев. – Похоже, вот она, причина перегрева.

– Кровь? – не понял я, какая тут связь. Потом проследил за его взглядом и увидел сточное отверстие в каменном полу.

– Если он сливал сюда достаточно много этой дряни, она вполне могла загрязнить источники, – пояснил Байрон и, порывшись в нагрудном кармане, извлек оттуда небольшой флакончик с прозрачной жидкостью. Заметив мой любопытный взгляд, он усмехнулся: – Вот они, плюсы, когда твоя жена – Верховная Жрица. Это благословенная Океанская вода, чистейшая из чистых.

Я только молча кивнул, глядя, как он аккуратно выливает содержимое флакона прямо в этот сток.

В ту же секунду в стоке что-то забулькало, захлюпало, и оттуда полезла какая-то темно-зеленая вязкая гадость. Фу, мерзость!

– Ого! – мне пришлось резко отскочить назад. Байрон тоже не мешкал. Мы попятились от быстро разрастающейся лужи этой дряни.

К счастью, эта ядовитая жижа прекратила наступление прежде, чем мы оказались прижаты к стене. Она замерла, а потом, булькнув напоследок, начала втягиваться обратно в сток. Когда все это безобразие утекло, на темном полу осталось несколько блестящих кусочков какого-то металла.

– Похоже, наш друг Алек очень торопился избавиться от улик, подтверждающих, что он тут какой-то сплав мастерил, – заметил Байрон и носком ботинка поддел ближайший к нему осколок.

– До сих пор не въеду, на кой ляд нужен этот металл, – пробормотал я, разглядывая блестящие обломки. – Что он, демонов приманивает? Души у них тырит? Обычных птичек в каких-то демонических прародителей превращает? Или все сразу, оптом?

– Уверен, посол Кларк тебе про это дело подробнее расскажет, когда вы с ним на остров Синапсид махнете, – хитро улыбнулся Байрон. Он осторожно подцепил опустевшим флаконом небольшой кусочек металла с пола. – Вот, держи. Передашь ему при встрече.

– Да ты же знаешь, я ему подыграл, чтобы он отстал, – буркнул я, принимая закупоренный флакон и убирая его в карман. – Тем более, как только его лихорадка отпустит, он про этот Синапсид и не вспомнит.

– А я бы на твоем месте не торопился отмахиваться от такого предложения, – нравоучительно заметил Байрон. Мы наконец выбрались из этой вонючей лаборатории и зашагали по лабиринтам коридоров обратно, к горячим источникам. – В конце концов, Кларк приветствовал тебя традиционным поклоном. А это у знатных рептилий, знаешь ли, знак большого уважения и доверия. Кое-что да значит.

– Это ты про те его кивки в сторону моих плеч? – уточнил я, припоминая, как посол как-то странно дергал головой в мою сторону. Больше ничего похожего на приветствие я за ним не заметил. И тут до меня дошло остальное. – Погоди-ка… «знатные рептилии»?

– Посол Кларк – младший брат главного претендента на пост Лорда Ашера острова Синапсид, – как бы между делом сообщил Байрон, обернувшись ко мне через плечо. – У этих рептилий глаза расположены широко, почти по бокам головы. Так вот, при таком поклоне они на какое-то время теряют тебя из виду, образуется слепая зона. Этот жест означает, что Кларк тебе безоговорочно доверяет. Настолько, что не боится за свою шкуру рядом с тобой. Раньше, до того как Синапсид раскололся на два лагеря, высокопоставленных ящеров именно так и приканчивали. Ловили момент в слепой зоне.

– Так, если брат Кларка только претендент, то кто же сейчас там Лорд Ашер? – спросил я, когда мы снова вышли в коридор.

– Их отец. Он уже давно и серьезно болен, – ответил Байрон. – Старший брат Кларка уже больше десяти сезонов фактически рулит Синапсидом, отец там правитель чисто для галочки. А сам Кларк взял на себя роль посла – это, между прочим, должность для избранных. Рептилии – народец по своей природе очень подозрительный. У них там свои заморочки, культурные обычаи, ритуалы, и они чужаков на свои земли пускают крайне неохотно, если вообще пускают.

– Ну вот, тем более мне там делать нечего, – слабо возразил я, хотя, признаться, возможность сунуть нос на другие острова архипелага меня здорово интриговала.

Прямо зудело, как интриговала.

– Твое право отказаться, если не хочешь, – пожал плечами Байрон. Мы как раз вернулись в зал с источниками. Вода в бассейнах все еще пузырилась, но теперь они больше напоминали безобидные джакузи, а не котлы, в которых можно было свариться заживо. – Однако многие, включая того самого советника с Синапсида и двух его жен, видели, какую выдержку ты показал, когда продержал щит дольше всех на той церемонии с десятиной.

– И к чему ты клонишь? – меня уже начинало злить, что он опять вокруг да около ходит и явно чего-то недоговаривает, какую-то важную деталь.

– Рептилии – народ приземленный, они ценят такие штуки, как сила и мужество. Поэтому они с радостью примут тебя на своем острове, – он невинно так улыбнулся, но я на него посмотрел в упор.

– Почему у меня такое чувство, что ты опять темнишь? – спросил я Байрона, подозрительно сощурившись. – Вечно ты так! Наобещаешь золотые горы ответов, а сам…

– Знаю, знаю, – усмехнулся Байрон и поднял руки, мол, сдаюсь. – Мне и самому давно пора тебе многое растолковать, но бывшее поместье Алека Свана с его кодлой шпионов-прихвостней – не самое подходящее для этого место.

Он оглядел эти жутковатые подземные коридоры и многозначительно так на меня посмотрел – мол, и у стен есть уши. Я и сам покосился на потолок. Меня не отпускало паршивое чувство, что за нами могут подглядывать, и расслабиться хоть на секунду не получалось.

Даже если мы и вправду перебили всех тех тварей, которых наплодил Сван, кто даст гарантию, что где-то не затаились еще какие-нибудь его сюрпризы?

– Ладно, твоя взяла, молчи. Но только на этот раз, – нехотя уступил я. – И то лишь потому, что мы тут недавно с Сетом наткнулись на еще одну какую-то живность, обитающую в подвалах этого гостеприимного домика.

– Серьезно? – удивился Байрон.

Мы как раз карабкались по какой-то бесконечной лестнице, ведущей из этих термальных пещер наверх.

– Ага. Я поначалу даже понадеялся, что она охраняет вторую половину той… штуковины, которую ты мне дал, – уклончиво ответил я. – Кстати, ее мы так и не откопали.

– Черт побери, – досадливо фыркнул он. – И что же это… существо охраняло?

– Какую-то непонятную хреновину на платформе. По-моему, она работает по принципу электрода, – поделился я своими соображениями.

– Электрод? – переспросил Байрон. – Это что, какая-то машина?

– Да нет, электрод – это такая фиговина… как бы тебе на пальцах объяснить… – я на пару секунд завис, подбирая слова. – В общем, это то, что хорошо проводит энергию.

Задачка, конечно, та еще – втолковать про электричество человеку, который о нем и слыхом не слыхивал, особенно когда сам в этом невеликий спец.

– Хм… то есть, ты думаешь, это существо охраняло источник этой самой энергии? – протянул он задумчиво.

– Может быть. Только вот чего бы оно там ни охраняло, самого этого источника там не оказалось, – ответил я, пока мы одолевали последние ступеньки. – Слушай, а ты не в курсе, есть на острове что-нибудь, что может энергию генерировать? Ну, типа как эти ваши светящиеся камни.

– Эти камни сами по себе – источники энергии, но они, как правило, только себя и обеспечивают. Чтобы питать что-то еще, камень должен быть огроменным, – ответил Байрон. – А этот твой электрод большой был?

– Да не особо, – ответил я, припоминая тот небольшой рычаг с какой-то клешней на конце. – Чем бы этот источник ни был, я бы его спокойно в руках унес. Так что на твое описание громадных камней это не тянет.

– Точно не тянет, – фыркнул он. – Камни, которые генерят энергию не только для себя, частенько бывают размером с хороший такой дом. А то, что ты описываешь, меня очень даже заинтересовало. Надо будет порыться в источниках, поискать информацию.

– А как думаешь, это может быть как-то связано с тем мутным сплавом? – спросил я, когда мы наконец выбрались в просторный холл поместья.

– Все может быть, – кивнул Байрон, взъерошив свою львиную гриву. – Глупо было с моей стороны упускать из виду такую связь. Это ты верно подметил, дружище.

– Стараюсь, – улыбнулся я, когда он дружески хлопнул меня по плечу. Но тут лицо Байрона стало каким-то непривычно серьезным, и моя улыбка как-то сама собой сползла.

– Мне очень не понравилось видеть тебя тогда… ну, на волосок от гибели, – сказал он, и от его тяжелого взгляда мне вдруг стало не по себе, захотелось как-то неловко потоптаться на месте. Будто это я виноват, что меня чуть на тот свет не отправили.

– Я и не знал, что ты это видел… – немного растерянно пробормотал я. – Но сейчас-то я в полном порядке, честное слово.

– Так постарайся, чтобы так и оставалось, – серьезно сказал он, а потом сделал то, чего я никак не ожидал. Резко притянул меня к себе и крепко, по-мужски, обнял. Чисто по-дружески, конечно. Когда он отстранился, на его лице уже снова играла привычная добродушная улыбка. – В тот день я думал, что Кларка больше не увижу, а потом примчался помочь тебе и застал тебя почти бездыханным у того отравленного пруда. Я по-настоящему рад, что мне повезло, и оба моих друга остались живы.

Меня, честно говоря, такой порыв немного ошарашил, но потом я вспомнил, что Байрон, при всей своей львиной внешности, в душе – большой и добрый кот. И все как-то сразу встало на свои места. Так что я принял этот жест дружбы от этого, без дураков, благородного мужика и в ответ прижал кулак к сердцу – наш с ним знак уважения.

– Я тоже считаю тебя хорошим другом, Байрон, – тепло улыбнулся я ему. – И раз ты и вправду думаешь, что мне стоит сунуться на этот Синапсид, то мы с моими дамами этот вопрос обязательно обсудим.

– Это все, о чем я прошу, – улыбнулся он в ответ.

Тут раздался какой-то приглушенный трубный глас, и мы с Байроном синхронно закатили глаза. Это сработало очередное гениальное изобретение Алека – нечто вроде дверного звонка. Как эту хреновину отключить, никто из нас до сих пор не разобрался.

Как и ворота в Медвежьем углу, здешние тоже каким-то макаром распознавали, кто входит, а кто выходит. Каким-то образом этот чокнутый параноик, бывший владелец, умудрился привязать к ним эти трубы. И теперь они гудели всякий раз, когда кто-то новый ступал на территорию. Плюс в этом был только один: с тех пор, как все это хозяйство перешло ко мне, ворота служили моим интересам. А это значило, что они пропускали только тех, кому я доверял.

Вот только срабатывала эта сигнализация слишком уж часто и начинала, честно говоря, доставать по полной.

– Похоже, у тебя гости, – заметил Байрон после того, как противные трубы наконец смолкли.

Глава 28

«Надо бы глянуть, кого там принесло,» – кивнул я Байрону. Он, в свою очередь, собирался к «старой ящерице».

«Добро,» – ответил он. «Я ещё разок загляну к нашей старой ящерице, а потом придётся разгребать дела жителей Бронзовой Гавани. Кто-то же должен расхлёбывать последствия его предательства,» – Байрон устало вздохнул. Видно было, что навалилось на него немало. «Похоже, этот тип, Алек, отдавал своему народу куда меньше очищающих камней, чем следовало. Они ему, видите ли, тоже для экспериментов с демонами понадобились. За последнее время у него, должно быть, накопилось этого добра для опытов – хоть завались.»

«Ты про пепел, что от убитых демонов остаётся, верно?» – уточнил я.

«Ага,» – Байрон скривился так, будто вляпался во что-то мерзкое. «Использовать его в алхимии – это ж чистое беззаконие. Подсудное дело, если по-нашему.»

«Но его же после каждой заварушки с демонами горы остаются,» – заметил я. «Как народ-то держится, чтобы не удариться в такие же эксперименты, как этот Алек?»

«Во-первых, не у всех есть доступ к таким знаниям, – пояснил Байрон, пока мы выходили из дома. Свежий воздух немного бодрил после душных комнат. – А во-вторых, такая магия реально крышу сносит. Сван нам это наглядно продемонстрировал. От пепла этого избавляются торгаши. Они, каким-то чудом, невосприимчивы к этой демонической дряни и используют её для защиты своих плавучих посудин от всяких морских гадов. Совет с ними заключил взаимовыгодный гешефт: они получают наш алкоголь, нектары, женщин и пепел, а взамен поставляют нам наложниц и, так сказать, утилизируют последствия нашествий.»

«Что-то по тону твоему, Байрон, сдаётся мне, ты не в восторге от этой схемы,» – заметил я, склонив голову и внимательно на него посмотрев. Что-то его явно гложило.

«Именно эта сделка и позволяет им не кланяться Лорду Ашеру,» – мы медленно спускались по тропе к подножию лестницы. Воздух здесь был прохладнее, пахло сырой землей и чем-то неуловимо морским. Вдруг он замер, нахмурился и замолчал, уставившись на Бронзовую Гавань, раскинувшуюся внизу, у подножия скалы. Взгляд у него был отсутствующий, будто он мыслями улетел за тридевять земель. «Свою вторую жену, Фиби, я выкупил у этих самых торгашей.»

«На аукционе?» – сказать, что я обалдел, значит ничего не сказать. Челюсть, наверное, до земли отвисла.

«В нашей семье всегда чтили традиции,» – меланхолично протянул он. «Все мои предки брали жён либо в бою, либо через выгодные союзы. До Фиби у нас не было наложниц, чтобы постель грели. Да и после неё не появилось.» Такая внезапная откровенность с его стороны меня, честно говоря, ввела в ступор. Не каждый день правители душу изливают. «Я был на том аукционе с Ашером Кроули – он тогда ещё в Совет не входил. У него вечно был какой-то особый интерес к наложницам, ну и решил он так отпраздновать победу в последнем поединке. Вот мы и попёрлись на торги. Я, конечно, и раньше на таких… мероприятиях бывал, но только когда Фиби увидел, впервые захотелось самому ставку сделать.»

«И что же тебя в ней так зацепило?» – спросил я, стараясь, чтобы это не прозвучало, как будто я лезу с дурацкими расспросами, как бабка на базаре.

«Женщины с острова Сканно – они совершенно особенные. Яркие такие, и добрые,» – голос Байрона заметно потеплел. Взгляд его смягчился. «Уверен, ты и в своей второй жене, Шелли, что-то похожее видишь.»

А ведь он был прав, чертяка. В Рите всегда бурлила какая-то невероятная внутренняя сила, которой она делилась только с самыми близкими. А Шелли… Шелли была просто воплощением любви, с душой нараспашку и сердцем, которое она готова была отдать каждому встречному. Её тепла хватало на всех.

«Да, понимаю, о чём ты,» – кивнул я. Думаю, со стороны я в тот момент выглядел таким же влюблённым дураком, как и он.

«Думаю, ты не хуже меня знаешь, каково это – видеть, как жизненный огонь в человеке почти погас, и он за считаные секунды превратился в бесчувственную куклу,» – сказал он, и у меня у самого сердце ёкнуло. Одна только мысль, что вечно искрящиеся жизнью глаза моей Шелли, моего феникса, могут вот так потускнеть… Брр, даже представлять не хочу.

«Это была бы настоящая трагедия,» – честно признался я Байрону, не боясь показаться каким-нибудь нюней. Тут уж не до сантиментов.

«Видеть Фиби на том аукционе – это всё равно что смотреть, как она медленно умирает. И хотя она тогда была вполне здорова, я нутром чуял: попади она к кому-то другому, долго бы не протянула. Моя жена – создание очень хрупкое, она жестокости не выносит,» – Байрон тяжело вздохнул, и в его голосе прозвучала неподдельная боль. «Об этом не принято трепаться, да и сами женщины, побывавшие в лапах этих торгашей, молчат как рыбы, но и так понятно, что со своим „товаром“ они обращаются просто по-скотски. Страшно, что Совет с этим ничего поделать не может. Или не хочет – что ещё хуже.» Он помолчал. «Как бы то ни было, это был последний раз, когда я на такие аукционы ходил. Завязал.»

«Но…» – я закусил губу, немного замявшись. Не хотелось лезть не в своё дело, но любопытство разбирало. «Когда мы впервые встретились, на той площади, тебя же окружала целая толпа красоток. Я тогда был уверен, что это твой… ну, гарем.»

«А, эти!» – Байрон усмехнулся. «Да это, скорее всего, были дамы, что выступали на приёме во время Голубой ночи. Они мне тогда свой танец показывали, репетировали, можно сказать.»

«Так у тебя всего две жены, получается?» – спросил я. Чем больше этот мужик передо мной раскрывался, тем больше он мне импонировал. Серьёзный, но с душой.

«Да,» – кивнул он. «Было время, когда их было три. Но одна, к сожалению, умерла при родах, вместе с ребёнком.»

«Ох, прости, Байрон, я не знал,» – вот же неловко получилось. Как-то разговор свернул на совсем уж личное.

«Это было очень давно,» – ответил он со спокойной мудростью человека, который на своей шкуре испытал, что время, оно и правда, лечит даже самые глубокие раны. «Зато теперь я вознаграждён десятикратно. Меня моя жизнь и мои жёны полностью устраивают. Такие, какие есть. По крайней мере, сейчас.»

«Искренне рад за тебя,» – сказал я ему, без тени иронии. Мы как раз закончили спускаться по тропе, которая вела к здоровенным конюшням.

И тут, у самых ворот, мы наткнулись на целую делегацию из Медвежьего Угла. Среди них были и наши, из Александрийского поместья. Например, экономка Дороти – та ещё железная леди, я уверен, она где угодно порядок наведёт за пару дней, – и её помощница с мышиными ушками, Милли. Сет, Ада и Иди тут же, с порога, начали вводить прибывших в курс дела.

«…короче, всё Северное крыло на первом этаже полностью перекрыто, так что разместим вас всех в Западном,» – донёсся до нас голос Сета. Он мимоходом подмигнул нам с Байроном, но продолжил вести толпу, не сбавляя хода. Многие слуги, особенно те, кто из Медвежьего Угла, пялились на Байрона так, будто перед ними сама Богиня материализовалась. «Имейте в виду, в одной из западных спален у нас особый гость отлёживается, так что потише там, если не хотите попасть под горячую руку мадам Брайт. Её вообще лучше слушаться, потому что большинство из вас как раз ей в помощь и прибыли – с пациентами из Восточного крыла возиться. Столовую временно в лазарет переоборудовали.»

«И да, народ, спасибо, что согласились помочь,» – встрял я, обводя взглядом прибывших. Человек пятнадцать, навскидку. «Чувствуйте себя как дома. Если что понадобится – обращайтесь ко мне или к бруно.»

«И всегда будьте начеку,» – поучительно вставила Ада, картинно перекинув свои длинные волосы через плечо. «Это поместье Алека Свана, оно до сих пор может быть напичкано ловушками, как ёжик иголками. Увидите что-нибудь подозрительное, какие-нибудь светящиеся руны там, или ещё что – не трогайте! Сразу ко мне или к Сету.»

«И ещё момент,» – добавил я. «Если какая чрезвычайная ситуация, не дай бог, – все собираемся в главном подвале. Госпожа Рита там на стенах знаки нарисовала, они к убежищу ведут. Так что советую заранее маршрут изучить, чтобы потом не метаться. Всем всё ясно?»

Толпа нестройно, но согласно загудела: мол, всё услышали, всё поняли.

Сет широко улыбнулся и хлопнул в ладоши.

«Отлично!» – он повернулся к нам с Байроном, слегка поклонившись. «Господа. Ну что, друзья, айда в дом! Олли, дружище, ты у нас первый на очереди! Мы тут уже несколько дней без нормального повара загибаемся. Как насчёт твоего фирменного тушёного мяса, а?»

«Даааааа,» – лениво, но согласно протянул ленивец Олли. Он действительно катил перед собой здоровенную тачку, чуть ли не с него самого размером, доверху набитую мясом, какими-то ящиками с провизией и кухонной утварью. Даже пара мешков муки там виднелась – основательный подход.

«Ты наш спаситель, Олли!» – я дружески хлопнул здоровяка по лохматой спине, когда он протарахтел мимо.

«Дааааа,» – Олли медленно моргнул и расплылся в своей фирменной невозмутимой улыбке. «Скоро всё будет готоооово.»

И он, пыхтя, покатил свою драгоценную поклажу в дом, а за ним потянулась и вся остальная процессия.

«Хозяин, как же я рад вас видеть!» – это был Мило. Он поправил свою вечную кепку, которую, по-моему, не снимал даже во сне, и подтянул лямки рюкзака на плечах. «Вы бодроцвет-то получили, который мы с братом вам передавали?»

«Да, Мило, спасибо вам обоим огромное,» – улыбнулся я и кивнул младшему из братьев-енотов. Эти двое были настоящими мастерами на все руки. «Знаю, что вам пришлось попотеть – и теплицу с нуля отгрохать, и мельницу подлатать, да ещё и к фестивалю всё успеть. Но вы, как всегда, справились на отлично. И напиток получился – просто бомба, вкус обалденный.»

«Рады, что вам понравилось,» – кротко вставил Ной, старший брат. «Мы всегда готовы помочь, где потребуется.»

«Ага, Энджи писала, что тут работы невпроворот, так что нам будет, чем заняться,» – добавил Мило, и во взгляде его мелькнула такая явная любовная тоска, что не заметить её мог только слепой. Ну, или тот, кто не был в курсе его амурных дел.

А я-то был в курсе. Ещё как.

«Так вы с ней, значит, переписывались, да?» – я ухмыльнулся и дружески пихнул его в плечо. «Что, любовные послания слали друг дружке? Что-нибудь в духе: „Ах, Мило, дорогой, приезжай скорее, твоя помощь так нужна!“ Уверен, она тебя уже к себе зазывала, чтобы ты там своими сильными руками что-нибудь приколотил. Книжные полки там, или ещё чего по хозяйству…»

Я-то думал, что мой дурацкий намёк понятен только мне, ну, может, ещё паре посвящённых. Поэтому порядком удивился, когда Иди, которая до этого момента, казалось, витала где-то в облаках, вдруг фыркнула и отвела глаза. Наши взгляды на секунду встретились. Интере-е-есно.

«Ну…» – Мило запнулся, переводя растерянный взгляд с густо покрасневшей Иди на меня. Сначала он явно опешил, но потом добродушно улыбнулся, мол, понимаю, что вы тут надо мной подшучиваете, но я не в обиде. «Она и правда упоминала, что ей в подвале полок не хватает.»

Не успел я толком обмозговать, как бы эту шутку дальше раскрутить, как Иди меня опередила.

«Полки в подвале⁈ Мило, ну ты даёшь, такой наивный!» – выпалила она, а потом, видимо, осознав, что ляпнула, широко распахнула глаза и прижала ладонь ко рту. С таким видом, будто случайно рыгнула на приёме у королевы или ещё какую неприличность сморозила. «Ой, извини, я не хотела тебя перебивать…»

«Да всё в порядке, Иди, не парься,» – успокоил я её, изо всех сил стараясь не заржать в голос. Но когда глянул на озадаченного Байрона, меня чуть не прорвало. Он смотрел на нас с Иди так, будто мы с его сестрёнкой только что из дурдома сбежали.

«Да, Энджи с нами не так давно, но я уже чувствую, что знаю её довольно хорошо…» – продолжал тем временем ворковать Мило, и, похоже, готов был разливаться соловьём ещё долго, если бы не Ной. Тот решительно взял брата за руку и потащил в сторону дома.

«Ладно, Ромео ты наш, пойдём уже, поприветствуешь свою даму сердца,» – поддел он брата. «Дамы, господа…»

Он вежливо поклонился нам, и оба енота скрылись за дверью вслед за остальными.

«Эй, а где же…» – я завертел головой, выискивая глазами своего приёмного сына. Целую вечность пацана не видел, соскучился даже.

«Вот ваш пегас, Лорд Ашер,» – буркнул Грэг, неожиданно появившись откуда-то сбоку. Он протянул поводья Байрону, даже не взглянув на него, что было совсем на него не похоже.

«Спасибо, приятель,» – отозвался Байрон. Но как только он взял поводья, мальчишка резко развернулся и, не проронив больше ни слова, молча ушмыгнул обратно в конюшню.

«Странно всё это,» – пробормотал я, скорее для себя, чем для кого-то ещё. Повернулся к Байрону: «Ты уж извини за него. Надеюсь, такая выходка тебя не обидела. Думаю, это как-то со мной связано, его настроение.»

«Да не переживай ты так,» – Байрон (он же Рамзи, когда не в официальной обстановке) ободряюще хлопнул меня по плечу и легко запрыгнул на своего пегаса. «У него просто возраст такой, переходный. Я прекрасно помню, как у меня самого это было – врагу не пожелаешь. Так что я его не виню. Тебе же могу только сил и терпения пожелать.»

«Да уж…» – вздохнул я, а потом меня осенило, и я невольно улыбнулся. «Хорошо ещё, что он не девчонка. Представляешь, что с ними будет, когда они подрастут? Это ж вообще туши свет!»

Байрон сначала усмехнулся вместе со мной, но потом его лицо постепенно вытянулось, и на нём отразился неподдельный, зарождающийся ужас.

«У меня… у меня же девчонка,» – трагическим шёпотом произнёс он, прикрыв глаза. «Кажется, я обречён.»

«Ну что ж, могу только пожелать тебе сил и терпения,» – сочувственно повторил я его же слова и похлопал его вороного пегаса по лоснящемуся боку. Конь фыркнул, выпуская облачко пара.

«Ах ты ж, издеваешься!» – Байрон шутливо замахнулся, пытаясь отвесить мне дружеский подзатыльник, но я ловко увернулся. Он рассмеялся, потом повернулся к Иди и тепло ей улыбнулся: «Желаю тебе всего наилучшего, Иди. И сестре своей передавай от меня привет и наилучшие пожелания.»

«До встречи, брат,» – улыбнулась ему Иди.

Мы с ней остались стоять у ворот, провожая взглядом Байрона. Его пегас мощно оттолкнулся от земли, взмыл в небо, и вскоре превратился в едва различимую точку на фоне светлеющего неба, а потом и вовсе исчез из виду. В воздухе ещё какое-то время витал едва уловимый запах озона, оставшийся после его магического взлёта.

«Ещё раз прости за ту историю с… ну, ты понял, с хлебными крошками,» – с виноватой улыбкой сказала Иди, накручивая на палец свою короткую, упрямую кудряшку. Голос у неё был тихий, с нотками сожаления. «Когда ты рядом, я тебя так сильно чувствую… просто ничего не могу с собой поделать.»

«Да всё нормально, Иди,» – я шагнул к ней, ощущая, как между нами нарастает какое-то неуловимое напряжение, притяжение, которому сложно было сопротивляться. «Мне кажется, это… это даже классно.» Сердце забилось чуть быстрее.