Текст книги ""Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

Соавторы: Анна и Сергей Литвиновы,Александр Сухов,Игорь Конычев,Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 341 страниц)

Глава 29

При этом она так понимающе ухмылялась, как будто подглядывала за нами в тренажерном зале. Ну или просто по нашему потрепанному и очень довольному виду и так все было понятно.

– Да, решили проверить, как вы тут, – сказал и неловко почесал затылок, как подросток, который вернулся домой позже разрешенного времени.

– Не нужно стесняться, – точно, эту-то особо сложно чем-то смутить. Она хитро улыбнулась так широко, что в свете тусклых фонарей на стенах блеснул золотой клык. – Каждому время от времени нужно исцеление любовью. Мои старые кости чувствуют, что ваши души сплетены в полной гармонии.

Я понятия не имел, как отвечать на эти вбросы, поэтому просто улыбнулся, пожал плечами и сжал руку Риты, которая все еще лежала в моей.

– Как там Сет и Грэг?

– Первый крепко спит, его рана в порядке, – летучая мышь недовольно тряхнула крыльями. – Однако мальчику не по себе.

– Что случилось? – тревога разогналась мгновенно, мысли сразу поскакали по самым худшим сценариям. – Ему больно?

– Да, но его беспокоит не нога, только смятение в сердце, – сказала она и щелкнула языком в своей обычной манере. – Он ждал тебя и не позволял себе спать на тот случай, если ты решишь зайти к нему. Очень переживал, что сегодня ты больше не заглянешь к нему.

– Конечно, я собирался проведать его, – нахмурился, не понимая причины его беспокойства. – Почему он думал иначе?

– У меня не ответа на этот вопрос. Могу только сказать, что иногда сознание играет с нами злые шутки и заставляет сомневаться в собственной ценности для близких, – загадочно сказала жрица с приветом. Она положила руку на поясницу и поморщилась, будто ее беспокоили боли в этой области. – А теперь не мог бы ты проведать своего юного друга и утешить его печали, чтобы старая, больная женщина могла наконец немного отдохнуть?

– Пойду прямо сейчас. Нам всем не помешает отдых, – сказал и благодарно улыбнулся Рите, когда она предложила руку мадам Брайт.

– Позвольте мне проводить вас в ваши покои, дорогая, – учтиво сказала моя кошка.

– О, спасибо, прекрасное дитя, – поблагодарила ее пожилая женщина, оперевшись на предложенную руку.

– Я ненадолго, встретимся наверху, – сказал жене, а она кивнула светловолосой головой в знак согласия и повела жрицу в ее комнату по темному коридору.

Повернулся и приоткрыл дверь, рядом с которой мы стояли, заглянул внутрь.

Слабый свет из коридора косым лучом падал в комнату Грэга и прорезал ломаную линию на покрывале его кровати. Этого было достаточно, чтобы увидеть, как тело под одеялом вздрогнуло. Мальчик замер, попытался заглушить тихие рыдания и притвориться спящим. Тот факт, что он сидел здесь, переживал и плакал, вместо того, чтобы позволить себе отдых, в котором так нуждался, снова поднял во мне все инстинкты. Заботиться, защищать.

Но на этот раз эти чувства не застали меня врасплох. Я сам был приемным ребенком, который провел сотни таких же ночей в одиночестве и страхе, поэтому меня так тронула его хрупкая фигурка, сотрясающаяся от безмолвных рыданий.

Когда увидел себя в этом мальчике, до конца понял, почему он вызывает такие чувства. Неловкость и неуверенность, которые я испытывал каждый раз, когда мы общались, испарились, стоило только понять, насколько мы похожи.

Итак, я просто сделал то, чего всегда сам хотел. На самом деле маленькому, одинокому, запуганному ребенку нужно не так уж и много.

Подошел к кровати.

– Грэг? – позвал шепотом, как будто не заметил, что он не спит. Хотел, чтобы у него был выбор. Вдруг, он смутится или вообще не захочет никаких утешений. Но это было лишним, как только я сел на край кровати, он подскочил и обхватил худыми руками мою шею. – Привет, приятель. Аккуратнее со своей ногой, ладно? Почему ты еще не спишь?

– Всегда п-плохо сплю по ночам, – признался он, прижимаясь ко мне. Я пару раз провел рукой по его спине между лопатками, чтобы немного успокоить.

– Почему? – усадил его на подушки, чтобы он мог вытянуть сломанную ногу.

– Переживаю, – признался он, горько всхлипнув, и положил голову мне на плечо.

– О чем? – не хотелось допытываться, но ребенок не спал ночами, и это было проблемой. Он растет, нужно много отдыхать, чтобы оставаться здоровым. Мне было не так уж много известно о детях, но это знал наверняка.

– Просто… – начал он, но снова прервался из-за слез. Я потрепал его по волосам и потер плечо, чтобы вселить в него уверенность и поддержать. – Я знаю, что нахожусь здесь только потому, что меня тебе отдали, и ты еще не решил, что делать со мной дальше. И если хочу остаться, должен проявить себя и доказать, что я достаточно хорош, чтобы служить тебе. А от меня пока одни только неприятности.

Я резко втянул воздух, что-то крошечное и очень болезненное закопошилось в груди, когда он произнес эти слова.

Сколько бессонных ночей было проведено в таких же токсичных, выматывающих мыслях, когда меня передавали из одной семьи в другую?

Каждый раз, попадая в новую, я тратил все силы днем на то, чтобы приспособиться и адаптироваться в новом окружении, но как только наступала ночь, наружу лезли все страхи и сомнения, они не давали мне спокойно спать, догоняли даже в сновидениях.

Не стоило мне доставлять им хлопоты, нужно было промолчать, нельзя было делать этого, меня снова вернут и придется начинать все заново. Одни и те же мысли по кругу.

Я ненавидел свою жизнь. У меня никогда не было дома, только временные жилища. Меня забирали из детдома, возвращали обратно, снова забирали, как телевизор, которым попользовались, поняли, что не нравится и сдали обратно в магазин. И только увидев в Грэге отражение того обиженного мальчика, понял, что у меня даже шанса не было исправить это.

Но я мог постараться сделать так, чтобы эти страхии не съели изнутри Грэга так, как они сожрали меня. Эта мысль стала спасением для нас обоих.

– Когда я был в твоем возрасте… – начал и почувствовал, как он все свое внимание сосредоточил на моем рассказе. – Меня точно так же передавали из рук в руки. Ни в одной семье не задерживался надолго, меня пинали из дома в дом, как футбольный мяч.

– Ты правда так жил? – прошептал он прижимаясь еще крепче, как будто это мне нужна была его поддержка.

Хотя так оно и было.

– Да, правда, – кивнул и сглотнул ком в горле. Никогда ни с кем не обсуждал это, оказывается, говорить о таких вещах чертовски больно. – Я понимаю, что ты чувствуешь, намного лучше, чем тебе кажется. Грэг, твое место здесь. Может, тебя и отдали мне, но главное, что сейчас ты с нами, и здесь ты останешься, несмотря ни на что.

– Правда? – он посмотрел мне в глаза впервые за наш разговор. Лицо было заплаканным и слишком, на мой взгляд, бледным, но больше всего беспокоили сомнение и недоверие, притаившиеся в его чертах. Дети не должны испытывать таких чувств.

Дальше я сделал еще одну вещь, о которой всегда втайне мечтал, будучи ребенком. Тогда у меня еще хватало надежды и фантазии, чтобы мечтать о том, что в один прекрасный день кто-то придет и предложит мне свой дом.

– Посмотри на меня, – он уже отвел глаза, но мне хотелось видеть их, когда скажу ему то, что собирался. – Неважно, как ты сюда попал, теперь ты – моя семья, понимаешь? Ты мой близкий человек, и я не собираюсь отказываться от тебя, независимо от того плохой ты или хороший.

– Но… но… – заикался мальчик, пытаясь осознать, что до него хотят донести. – Я не…

Не хотелось его торопить и подгонять, чтобы он поскорее облек свои хаотичные мысли в слова. Он выглядел так, будто вот-вот пар из ушей повалит, раскраснелся от напряжения и заерзал на месте.

– Ты не кто? Не мой сын? – решил идти ва-банк и не прогадал. Он смутился и спрятал лицо у меня на груди.

– Я вообще ничей. У меня нет родителей, – прошептал он и выглядел при этом таким несчастным, что я решил приобнять его, чтобы снова не расплакался.

– У меня тоже, и это уже не исправить. Но, может быть, ты можешь быть моим, если захочешь? – сказал и снова стал ждать, пока он осознает мои слова.

– Ты хочешь, чтобы я был твоим сыном? – наконец набрался он смелости, чтобы спросить.

– Только если тебе самому это нужно, – решил оставить выбор за ним.

– Нужно, конечно, нужно, – выпалил он и закивал головой, как китайский болванчик. – Я знаю, что могу быть хорошим сыном, я справлюсь, обещаю, только дай мне этот шанс, Макс, пожалуйста!

– Это не я даю тебе шанс, бестолочь, а ты – мне, – сказал, заглядывая ему в глаза. Это было самое важное, что мне хотелось ему донести. Иначе в глубине души у него всегда оставались бы сомнения, что я в любой момент выставлю его из дома пинком под зад. – Грэг, согласишься ты или нет, это никогда не изменит моего отношения к тебе. Ты покинешь медвежий угол только в том случае, если сам этого захочешь. И если это когда-нибудь произойдет, мы вместе подумаем, куда тебе пойти и как лучше устроить жизнь. Так что хочу спросить, окажешь ли ты мне честь быть твоим приемным отцом?

– Приемный отец? – ну конечно, откуда ему знать, что это значит.

– Ммм, так говорят, когда человек берет на себя ответственность за чужого ребенка. Это его собственный выбор, а не обязанность.

– Значит, это как бы… даже лучше, чем обычный отец, потому что ты сам выбрал меня? – его глаза снова заблестели от слез, но они больше не были такими горькими и болючими.

– Что тут сказать? – пожал плечами и взъерошил его волосы. Ты уже прирос ко мне, как грибок. Фу, да от тебя так и пахнет.

Мои поддразнивания возымели желаемый эффект, мальчик рассмеялся и снова прижался ко мне головой.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты стал моим приемным отцом, Макс, – сказал он. Напряжение как будто в одну секунду вылилось из него, уставшее тело начало расслабляться и обмякать. – Мне называть тебя папой?

– Ты можешь звать меня, как тебе удобно, дружище, – провел рукой по его спутанным волосам и осторожно уложил его на подушку.

Он лежал и обдумывал, что вообще произошло. Конечно, ему потребуется еще много времени, чтобы понять и принять это, поверить всему, что я говорю, и это только придавала большей решимости делать все, чтобы он был уверен: я отвечаю за каждое свое слово.

Когда он наконец уснул, я осторожно, чтобы не разбудить, встал с кровати и подоткнул одеяло.

Получилась такая уютная, тепленькая шаурма. Позволил себе несколько минут постоять и полюбоваться этой умиротворяющей картиной, пока в моем сердце происходили перестановка, чтобы освободить побольше места для этого мальчика.

Мне показалось вполне естественным откинуть челку с его лица и чмокнуть его в лоб, чтобы завершить эту трансформацию.

Если эти чувства хоть немного похожи на отцовство, то беспокоиться о будущем точно не стоило. Мне даже захотелось, чтобы у нас с Ритой и Шелли поскорее появились свои дети.

Выбравшись наконец в коридор, удивился, увидев, что там не так пустынно, как могло бы быть в такой час.

– Что вы здесь делаете? – спросил обеих своих жен, они стояли за дверью в спальню Грэга, прислонившись к стене.

– Я проснулась, чувствуя себя намного лучше, и захотела найти вас, тихо сказала Шелли. – Вышла из комнаты как раз в тот момент, когда Рита хотела в нее войти. И поскольку моя лодыжка уже почти не болит, решили прогуляться и подождать тебя.

– О, – довольно улыбнулся. – Рад слышать, что тебе лучше.

– Макс… – выдохнула вторая жена, внезапно обхватив мое лицо обеими руками и пристально посмотрев в глаза. – Мы слышали, что ты сказал Грэгу.

– О… – я не нашел, что сказать, только потер грудь ладонью, там зарождалось какое-то ранее неведомое тепло.

Да никаких слов и не требовалось, улыбнулся шире, несмотря на то, что щипало глаза от подступающих слез, которые зажгли глаза только сильнее, когда в моих объятиях оказались обе любимые женщины.

– Позволь нам позаботиться о тебе, муж, – жарко прошептала Шелли, и мы втроем пошли в нашу спальню этажом выше, где разделись, помогая друг другу при необходимости.

Приятно было ощущать прикосновения обнаженной кожи к коже, поэтому никто из нас не потрудился одеться, мы просто забрались под одно одеяло и отключились.

Той ночью меня посещали странные сны и ощущения. Постоянно казалось, что тону и пытаюсь бороться с каким-то неумолимым течением.

Я изо всех сил греб руками, чтобы вынырнуть на поверхность и наполнить легкие драгоценным воздухом и свободой, которые казались невыносимо далекими и недоступными. Всякий раз, когда мне удавалось вырваться на поверхность, яркие вспышки света и оглушающие звуки швыряли меня обратно под воду, в тишину и черноту.

Что-то в этом, сводящем с ума калейдоскопическом вихре, было цепляющим, в какой-то момент я начал замечать фрагменты знакомых лиц, которые исчезали из поля зрения так же быстро, как появлялись. Сон был похож на безумную карусель.

Все люди, о которых мне предстояло заботиться, проносились перед моим мысленным взором, но как бы сильно я ни тянулся к поверхности, ухватиться было не за что, оставалось только спускаться по спирали все ниже и ниже.

– Проснись, Макс, – голос Шелли пробился сквозь чернильные воды моего подсознания и я даже не проснулся, очнулся с резким, глубоким вдохом, как будто и правда находился на дне долгое время.

Утренний свет ослеплял, но еще ярче был электрический разряд прозрения, которое хорошенько приложило меня по голове.

Щекотливая мысль, которая ранее зацепила мой мозг наконец обрела смысл.

Но чтобы быть уверенным, мне нужно было поговорить с Байроном Рамзи.

Сергей Шиленко
Ашер – 4

Глава 1

– Это же здесь ты спас дочь лорда Рамзи от демона? – спросила Рита, когда мы втроем подошли к Храму Солнца. Мы смотрели на сверкающую статую Богини Света с развевающимися длинными волосами, она держала в ладонях и поднимала к небесам серебряную звезду.

– Ты спас Маленькую Молли? – удивилась Шелли, опираясь на мою руку. Величественный Храм, украшенный золотом и бирюзой выглядел впечатляюще.

Благодаря заботам мадам Брайт, ее вывихнутая лодыжка быстро зажила, и моя вторая жена захотела сопровождать нас с Ритой на Дворцовую площадь, хотя я волновался, что преодолеть все ступеньки, ведущие к входу для нее будет проблематично. По взглядам, которые бросала на нее кошка, можно было сказать, что ее тоже беспокоит этот вопрос. Шелли слишком рано начала нагружать ногу.

– Что? – моргнул и повернулся к фениксу. – Какая Молли?

– Похоже, у нашего Макса сегодня голова забита, ему не до пустой болтовни, – заметила Рита, я, извиняясь, улыбнулся.

Это было правдой. С того момента, как вынырнул из беспокойного сна, мне хотелось как можно скорее увидеть Байрона. Мысли то и дело возвращались к странным снам и тому, что они могли значить.

– Муж? – Шелли спросила таким тоном, что стало ясно: она зовет меня уже не в первый раз.

– Прости, просто задумался, – растер лицо ладонями, чтобы немного привести себя в чувство. – Ты что-то говорила?

– Ничего страшного, – ответила Рита, улыбнулась и убрала прядь волос, прилипшую к моему лбу. – Думаю, наша Шелли хотела бы услышать ту эпическую историю, как ты храбро спас самую главную наследницу повелителя от демона. Это будет приятный способ скоротать время, пока мы идем к дровосеку.

– А, эта старая песня… – отмахнулся, потому что надоело возвращаться к ней снова и снова. Любой нормальный человек поступил бы так же на моем месте. – Просто оказался в нужное время в нужном месте, – смущенно пожал плечами и потер затылок.

– Какой скромный у нас муж, – промурлыкала Шелли, поддразнивая меня. Никогда не надоест слушать, как кто-то из них называет меня своим.

– Да, – подалась ко мне Рита, чтобы поцеловать меня в щеку. – Давайте сделаем так: не будем тратить время. Ты пойдешь к лорду Рамзи и получишь ответы на все свои вопросы, а мы с Шелли позаботимся о древесине. Сходим к дровосеку и закажем все необходимое. Когда закончим, встретимся на рынке у фонтана.

– Хорошо. Спасибо, что берете на себя совсем не женскую работу, – сказал, обнимая их обеих. – Если останется время, погуляйте, купите себе что-нибудь. У нас с собой есть немного золота, и я буду рад, если вы все потратите на себя.

– О, я так люблю ходить за покупками! – Шелли даже захлопала в ладоши и запрыгала от радости. Настоящая женщина. Потом она обратилась к Рите. – Тогда сразу начну рассказывать тебе, какие дела есть на дворцовой площади у жен хозяев таких больших поместий.

– С нетерпением жду твоих уроков, но мы никуда не пойдем, пока ты не отдохнешь, – как недовольная наседка, суетилась вокруг нее Рита. – До сих пор не могу поверить, что тебе удалось уболтать нас взять тебя с собой. С твоей ногой нужно больше отдыхать.

– Я же говорила тебе, что у меня уже ничего не болит, – спорила Шелли, хотя сама все еще опиралась на мою руку, чтобы немного снизить нагрузку на лодыжку.

– Ты тоже чувствуешь это каждый раз, когда я говорю тебе, что со мной все в порядке, хотя на самом деле это не так? – спросила кошка, глядя на меня в упор и уперев руки в бока.

Я не удержался, запрокинул голову и громко рассмеялся.

– Теперь ты знаешь, каково это! – и так не мог успокоиться, а Рита еще и добила: чопорно вздернула нос и фыркнула. Хоть она и сопротивлялась, притянул ее к себе, уткнулся в шею и потерся щекой о нежную кожу.

– Скучала по твоему смеху, – сказала она, игриво щелкнув меня по носу. – Надеюсь, повелитель сможет тебя успокоить и ты вернешься к нам в хорошем настроении.

– Так и будет, – она была права, бесконечный поток мыслей угнетал, и мне было не до веселья. Вся надежда была на то, что мудрый Байрон сможет пролить свет на ситуацию.

– Иди сюда, Шелли, – скомандовала Рита, повернулась к ней спиной и немного присела. – Никаких возражений.

Стало ясно, чего она хочет: чтобы донести Шелли до места, где они могли бы отдохнуть.

– О, дорогая, – пропела она так нежно, словно наша стойкая кошка была самым восхитительным созданием во вселенной, и ловко запрыгнула к ней на спину. – Ты неотразима, когда командуешь, так что не буду спорить.

Рита моргнула голубыми глазами и по-кошачьи склонила голову набок.

– Она права, ты такая милая, когда сердишься, – улыбнулся и чмокнул ее в нос.

– У меня такое ощущение, что вы двое против меня сговорились, – она недовольно дернула носом, мы с Шелли обменялись взглядами. – И все же я смирилась с этим, как ночь смирилась с наступающим днем.

– Хочу записывать все, что вы говорите, – задумчиво сказала Шелли, накручивая на пальчик светлую прядь Ритиных волос. – Когда-нибудь я превращу это в стихи.

Прикрыл глаза рукой, будто глаза резало от этой идиллической картины. Две охренительные женщины, обе мои, еще и друг с другом ладят – это то, что делало меня по-настоящему счастливым и пугало одновременно.

– Вы вообще настоящие? – застонал и убрал руку от лица. – Ладно, повеселитесь, хорошо проведите время, найду вас позже. А теперь кыш отсюда, пока я не совершил какую-нибудь глупость. Например, очень хочется затолкать вас обеих обратно в экипаж и поехать домой.

Мои жены дружно рассмеялись, но никуда не ушли. Наоборот даже, Рита шагнула вперед, чтобы они могли поцеловать меня, прежде чем уйти по своим делам.

Когда яркое пятно волос Шелли исчезло из виду, я повернулся лицом к большим серебряным дверям храма, в животе щекотило нарастающее чувство беспокойства.

Когда зашел внутрь, заметил, что многое там изменилось с моего последнего посещения. Конечно, я не думал, что ремонт главной святыни оставят на потом, но поражало, с какой скоростью восстановили храм. Красивые витражи заменили, и я был рад, что во время вчерашнего нашествия они не пострадали.

Из центра зала исчезла винтовая лестница. Это меня обеспокоило, сразу подумал, вдруг, все напутал и пришел не в то место.

В прошлый раз я был слишком занят охотой на маленького, злобного клеща, который хотел сожрать дочь Ашера Рамзи, олененка Молли, чтобы по-настоящему оценить красоту и особенности архитектуры храма, но мне определенно точно помнилось, как мы взбирались по бесконечной винтовой лестнице. Думал, к тому моменту, как доберусь до потолка, выплюну легкие.

Прежде чем я успел построить хоть какие-то версии, куда исчезли ступеньки, что-то загрохотало, центр каменного пола разъехался и из него начала подниматься к потолку та самая лестница. В храме пока больше никого не было, поэтому мне показалось, что это отличная возможность поговорить с повелителем наедине. Если здание оживает, значит, он уже здесь. Я запрыгнул на первую ступеньку и «поехал» наверх.

Когда цветные стекла отреставрировали, и солнце лилось через них внутрь, стало ясно, что задумывал художник.

Стены большого зала были расписаны идиллическими пейзажами, которые были красивы и сами по себе, но игра света и теней оживляла их, и это выглядело как настоящее произведение искусства. Витражи и фрески не были отдельными элементами декораций, они объединялись в единую композицию.

На неровных зеленых холмах паслись маленькие голубые овечки-тени, а под навесом из ветвей ивы двое пурпурных влюбленных стояли в обнимку. Все рисунки дополняли мерцающие цветные тени. Лестница постоянно вращалась, поднимаясь к потолку, мне приходилось постоянно вертеть головой, чтобы рассмотреть и запомнить каждую сцену.

Примерно на середине стены пасторально-идиллические виды сменились на что-то более мрачное. Тени на стенах изображали силуэты людей, вовлеченных в ожесточенную битву. Как я понял, каждая картина была частью истории, о которой мне было известно не так много. Это напоминало фрески в нашем саду камней, где Рита когда-то рассказывала мне о происхождении Ашена. Не хватало моей жены рядом, чтобы она могла это прокомментировать.

Наконец, лестница остановилась, и я вышел на восьмигранную площадку, через которую можно было пройти на балкончик, огибающий храм по периметру с внутренней стороны. Все двери, ведущие в разные части помещения, были закрыты, за исключением одной. Как выяснилось позже, она вела наружу, под яркое полуденное солнце.

С улицы этого не было видно, но за зубчатой стеной, под самой крышей скрывалась небольшая площадка. Мне пришлось прикрыть глаза рукой. Этот яркий свет, отражающийся от золотых куполов, мог увидеть даже слепой.

– Макс! – раздался радостный детский визг, а потом маленький ураган неистощимой энергии врезался мне в колени.

Посмотрел вниз, и первым, что я увидел, была копна вьющихся каштановых волос и пара ветвистых рожек, выглядывающих из-под них. Не смог удержаться от улыбки, глядя на маленького олененка.

– Привет, Молли, – она улыбнулась еще шире, продолжая изображать осьминога, обвившегося вокруг моей правой ноги.

– Ты пришел повидаться с папой? – пропищала она тоненьким голоском.

– Да, пытаюсь найти его, – взъерошил ей волосы. – Ты не знаешь, где он?

– Ммм, – протянула она и отлепилась от меня, чтобы тут же протянуть их в универсальном жесте, который, наверное, во всех мирах и измерениях означает «подними меня».

Улыбнулся, подхватил девочку на руки и щелкнул по носику в белых веснушках, отчего она звонко рассмеялась.

– Тогда говори, куда идти.

– Туда! – с энтузиазмом, как будто она предводитель огромной армии, ткнула пальчиком в сторону башни с приоткрытой дверью.

– Твой папа знает, что ты улизнула? – спросил этого неугомонного чертенка и пошел в указанном направлении.

– Не знаю, – она пожала плечиками и обезоруживающе улыбнулась, но меня таким не проймешь.

– Неприятности так и липнут к тебе на каждом шагу, да? – закатил глаза, потому что она зажала рот крошечной ладошкой, чтобы заглушить смех.

– О, да, она ни одну не пропустит, – раздался над нами голос Байрона, который высматривал дочку в небольшое окошко высокой башни.

– Нашел кое-что, что принадлежит тебе, – подшутил, глядя на довольное лицо повелителя.

– Наша малышка нашлась, дорогой? – донесся до нас смутно знакомый голос. Молли судорожно вздохнула, зажмурилась и уткнулась мне в шею.

– Мама будет ругаться, – прошептала она, подавив очередной смешок. Я просто надеялся, что с моими будущими детьми не будет так сложно. Хотя если они будут такими же забавными и милыми, как эта девочка, думаю, смогу потерпеть.

– Да, нашлась, – ответил Байрон жене, со снисходительной улыбкой глядя на свою озорную дочь. – Давай-ка заберем ее и продадим на ярмарке. Слышал, за таких непослушных девочек дают много золота.

– Нееееет! – заверещала малышка, глядя на отца, который уже спустился и вышел к нам с наигранным рычанием. Мне пришлось напомнить себе, что этот здоровяк, поддразнивающий девочку, вообще-то самый главный человек на острове и самый крутой Ашер.

Он наконец добрался до нас и, выхватив свое сокровище из моих рук, принялся безжалостно щекотать Молли, радостные крики которой эхом рикошетили от каменных стен башен.

– Ты устроила урок, несносная девчонка? – спросила ее мать, высокая, стройная лань с платиновыми волосами. Она вышла из башни и степенным шагом направилась к нам. На ней был халат цвета спелых мандаринов, который напоминал мне восход солнца. Насколько я помнил, ее звали Несси.

– Да, мамочка! Скажи папе, чтобы прекратил, – истерично хохотала малышка, пока отец понарошку кусал пухленькие ручки и животик.

Это была такая милая сцена, что того Макса с Земли точно стошнило бы, но у нынешнего на лице расплылась улыбка от уха до уха. Может, все дело в открытиях последних дней, но я вполне мог представить себя в подобной семейной идиллии. Эти мысли не пугали и не вызывали протеста. С недавних пор семья стала для меня не просто словом, недостижимой мечтой. Меня окружали люди, к которым я успел привязаться, некоторым из них мог даже признаться в любви.

– Хорошо, мои дорогие, – Рамзи переключился в одну секунду. – Увидимся с вами позже, а пока нам с Ашером Максом нужно обсудить несколько важных вопросов.

– Приятного дня, Ашер Медведев, – сказала Несси, царственно склонив голову, украшенную оленьими рогами.

– Пока-пока, Макс! – попрощалась Молли, сидевшая на бедре у матери, и помахала мне пухлой ручонкой.

– Слушайся маму и не лезь в неприятности, – дал я ей напутствие и щелкнул по носу.

Она скосила глаза, забавно пискнула, и спрятала покрасневшие щеки в складках платья своей матери.

– Госпожа, почтительно склонил голову, когда жена лорда Рамзи проходила мимо.

– Не задерживайся слишком долго, любимый, – сказала лань и унесла дочь, оставив нас наедине.

– Какие они чудесные, – вздохнул поплывший повелитель, приложив ладонь к заросшей щетиной щеке, я фыркнул.

– Твой вид пугает, но внутри у тебя какое-то теплое, сладенькое месиво, да? – поддразнил его.

– Понятия не имею, что ты имеешь в виду, – ответил Байрон, с деланным безразличием рассматривая ногти.

– Ну конечно, – закатил глаза и хлопнул его по плечу. – Зачем ты пригласил меня сюда?

– Давай поднимемся наверх, и я все тебе объясню, – сказал он и повел меня в сторону лестницы, с которой только что спустился.

– Вы тут все в восторге от садов, да? – не смог не прокомментировать увиденное. Комната, в которую привел меня Байрон, утопала в зелени, повсюду стояли горшки с цветами, в центре, прямо в полу, был сооружен небольшой бассейн.

– Природа своим величием всегда напоминала мне, что все мы – лишь пыль в этом мире, – сказал мудрый повелитель. – Мы должны проводить как можно больше времени в ее окружении.

– Прах к праху, пепел к пеплу, что-то в этом роде? – в той башне меня окутало какое-то умиротворение.

– Да, так и есть, – он кивнул лохматой головой.

Мы плечом к плечу прогуливались по комнате, дошли до круглого бассейна, поднялись на мостик, который над ним возвышался и остановились там.

– Что это за место?

– Это самый старый десятинный фонд во всем Ашене, – мне показалось, что мы находимся в центре огромного пузыря, все звуки исчезли, было слышно только наши голоса. – Именно здесь первые Ашеры принесли жертву Богине Света.

– Она отдала свое сердце, чтобы спасти народ, и оно превратилось в солнце, верно? – тихо спросил, побоявшись повышать голос. Казалось, что неподвижная гладь воды разобьется вдребезги, как стекло, от любого громкого звука.

– Ты уже знаешь эту легенду, значит, тебе известно и то, что после этого Богиня благословила подношения Ашеров, превратив их кровь в десятинные камни, которые мы используем для очистки воды.

Кивнул и, последовав его примеру, сел на мостик, свесив ноги.

В пик солнца, проще говоря – полдень, солнце стояло высоко и, проникая в комнату через небольшие окошки, освещая бассейн. Поверхность воды переливалась и мерцала на свету, как золотая монета.

Атмосфера была такой безмятежной и умиротворенной, что когда повелитель прокашлялся, я вздрогнул.

– Как твои дела, Макс? – он прищурил бронзовые глаза, внимательно изучая мое лицо.

– Все… – предложение оборвалось. Не смог заставить себя отделаться от его вопроса дежурным «все хорошо», поэтому нахмурился и посмотрел на сверкающую воду, обдумывая, как бы яснее выразить мысль. – На самом деле не знаю, как ответить на твой вопрос… Как-то по другому, с сегодняшнего дня я чувствую себя иначе.

Повелитель издал какой-то неопределенный звук, продолжая пристально рассматривать меня.

– По другому? Или проснувшимся? – второе слово очень мне откликнулось, показалось правильным и подходящим. Может, мне просто так показалось или это было связано с тем, что он обладал даром зова, хотя, насколько мне известно, он у него не был сильно развит.