Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Глава 30

Проход по коридорам суда к центральному выходу оказался тем еще испытанием: сотни людей, движимые любопытством, страстно желали рассмотреть поближе внезапно воскресшую боярыню. А журналисты и вовсе словно с цепи сорвались – буквально ежесекундно и одновременно выкрикивали десятки самых разных вопросов.

Я не отвечала. Смысла не видела. В царящем гвалте меня просто-напросто не услышат.

Не обращая внимания на столпотворение, двигающиеся впереди нас с Катей невозмутимые воины княжеского рода уверенно прокладывали дорогу. Чуть сбоку шел максимально сосредоточенный Ярослав, а следом – еще двое воинов князя.

Наконец-то многолюдные коридоры суда остались позади. Все тем же порядком воины сопроводили нас к белоснежному автомобилю рода Изотовых. На миг замешкавшись у распахнутой Ярославом пассажирской двери, вновь услышала очередную порцию вопросов репортеров:

– Софья Сергеевна, что вы сейчас чувствуете?

– Вы довольны решением княжеского суда?

– Что вы планируете делать дальше?

Пристально посмотрев на девушку-журналистку, спросившую последней, я спокойно уточнила:

– Что планирую делать? – едва заметно улыбнувшись, ответила: – Жить. Просто жить, – и, помахав на прощанье, скрылась в салоне автомобиля.

Сев рядом со мной, Катя замерла. Она, казалось, о чем-то напряженно размышляла. Ярослав же привычно устроился за рулем, и автомобиль плавно тронулся. Вскорости мы выехали с парковки у здания суда.

Мелькали машины, пешеходы, дома. Глядя на них сквозь прозрачное стекло, я верила и не верила в то, что суд наконец-то свершился. Боже мой, неужели и вправду этот ад закончился?!

Внезапно услышала тихий всхлип. Не успев обернуться на звук, ощутила объятия Кати.

– Ну, ну, тише, – шепнула ей едва слышно. – Все уже хорошо. Я выжила, – не удержавшись, тихонько хмыкнула.

В голос разрыдавшись, подруга прижалась сильнее. Орошая шубу слезами, принялась торопливо рассказывать, что происходило, пока меня не было. Затем, не таясь Ярослава, признавалась в малодушии и жарко просила прощения.

Я не пыталась освободиться. И если раньше лишь предполагала, то теперь слышала от единственной подруги, почему та поступала так, а не иначе. По сути, ее слова подтвердили мои предположения: растерялась, испугалась, не знала, что делать.

Слушая торопливую, перемешанную со слезами и густо наполненную эмоциями речь Кати, с удивлением поняла, что ощущаю… пустоту. Мне не за что ее винить или прощать. Катерина Тимирязева такая, какая есть. По правде говоря, сейчас я абсолютно не понимала, как дальше вести себя с ней.

– Почему, ну почему ты не подала знака, что в беде? – больше не пряча опухшего от слез лица, в который раз спросила Катя. – Хоть бы намек! Мы же ничегошеньки не знали! – в ее голосе послышались нотки обиды. – Где ты, – примолкнув, она, видимо, подбирала правильное слово, – потом пряталась? Почему не послала весточки? Мы бы примчались и помогли!

Не отводя взгляда от девушки, я думала, что же сказать. Знала – информация не уйдет. Однако именно сейчас откровенничать не хотелось.

– Не смогла, – ответила лаконично и предпочла сменить тему: – Как девочки? Что врачи говорят про Василия?

– С близняшками все в порядке, – шмыгнула носом Катя. – Сегодня в школу не пошли, дома с Надеждой. Рано утром к нашим воинам добавились княжеские. Теперь вместе дом охраняют. А откуда ты знаешь про Василия? – юная вассал рода озадаченно нахмурилась.

Ух ты, Игорь еще и дополнительную охрану для девочек прислал! Надо же!

Не отвечая сама, я спокойно ожидала ответа подруги.

Катя глянула с укором и тихонько сообщила:

– Василий идет на поправку. Сегодня врачи даже дали положительный прогноз по энергоканалам, – девушка довольно улыбнулась, пояснив: – Никита перед судом звонил. Они с мамой в больнице. Не отходят ни на миг, – влюбленная дворянка смущенно порозовела.

– Отличная новость, – спокойно отозвалась я и замолчала, подумав о слуге. Он поправится – это превосходно. Но что же делать дальше? Прежде безоговорочно верила – Василий вытащит из любой передряги, не оставит в беде. Но теперь… больше нет слепой веры. Все изменилось.

– Сонь, – спустя долгую паузу, позвала Катя, – Никита сказал, лучшие врачи приехали по приказу князя. Ты знаешь о Василии. И воины княжеского рода прибыли еще до процесса, – замолчав, вовсе не глупая девушка посмотрела вопросительно.

– Ты же слышала слова князя на суде, – ответила я невозмутимо. – Разумовские с сегодняшнего дня покровительствуют роду Изотовых. Игорь Владимирович и прежде помогал. Ничего удивительного.

Катя тяжко вздохнула, а затем едва слышно полным печали голосом произнесла:

– Почему ты стала настолько скрытная? Совсем мне больше не доверяешь?

– Есть вещи, о которых просто не могу рассказать, – уклонилась я от ответа.

Потупив взор, девушка медленно отстранилась. Затем сложила руки на коленях и опустила голову. Вся ее поза словно говорила: «Кто я такая, чтобы настаивать?».

Я прекрасно понимала ее. Сейчас она ждала заверений, что ничего не изменилось, и клятв в вечной дружбе. Да вот только врать не хотелось, а что теперь испытываю к ней, сама еще не понимала.

Чувствуя легкий холодок на сердце, посмотрела на такую привычную Катю совсем другими глазами. Она-то не изменилась, но вот я, похоже, – сильно.

Меж тем автомобиль неторопливо подъехал к дому Изотовых. Едва мы очутились в таком до боли знакомом проулке, раздался спокойный голос Ярослава:

– Госпожа, – поймав мой взгляд в зеркало заднего вида, мужчина невозмутимо произнес: – От самого суда за нами следует автомобиль с воинами княжеского рода.

– Ясно, – едва заметно усмехнулась.

Похоже, Игорь решил не спускать с меня глаз ни на миг. Вероятно, раньше испытала бы раздражение из-за такой гиперопеки, но теперь я была искренне благодарна князю.

В душе вновь зашевелилась тревога. Беспокоилась не столько за девочек или за себя, сколько за Игоря. Потемкин мертв, но его хозяин жив-здоров. Мой враг и враг Разумовского тоже.

Да, я сегодня воочию видела запредельную силу князя. Честно говоря, до сих пор пребывала в шоке. Даже не подозревала, что мужчина может лишить жизни одним словом! Но все же… Буквально вчера Игорь чуть не погиб.

Неизвестный враг силен и очень опасен. Об этом нельзя забывать.

Боже, ну кто этот человек, и чего от него ждать еще?! Вновь сплошные вопросы без ответов!

Тем временем автомобиль остановился у ворот моего дома. Через миг дверца отворилась. Опершись о руку Ярослава, я вышла из салона. Поблагодарив воина кивком и не дожидаясь Кати, быстро направилась к предупредительно распахнутой княжеским воином калитке.

Прежде тревожащие мысли моментально отлетели на задний план. Меня ждала встреча с двумя самыми любимыми девочками.

Торопливо пройдя по тропинке, взбежала по ступенькам террасы и решительно распахнула дверь, переступая порог собственного дома. И застыла, неожиданно растерявшись.

В холле чувствовался аппетитный запах выпечки, из кухни доносились звонкие голоса близняшек и деловитый Надежды – все как прежде.

Сглотнув ком в горле, бесшумно прошла к кухне. Войдя внутрь, через пару шагов остановилась.

Еще не замечая меня, девочки чинно пили чай за столом. Надежда же, по обыкновению, хлопотала у плиты. Внезапно женщина напряглась. Постояв пару мгновений недвижимо, экономка мучительно медленно обернулась.

– Боярыня… – беззвучно шевельнулись губы на резко побледневшем лице. Из ослабевших пальцев с громким звоном выпал половник.

Абсолютно седые волосы, глубокие морщины на лбу, возле глаз и рта – за месяцы моего отсутствия Надежда очень сильно сдала.

– Я жива. Не нервничай, – позабыв заготовленные фразы, сказала довольно бестолково. А затем, кривовато улыбнувшись шокированной женщине, перевела взгляд на сестер.

Распахнув глаза, те смотрели на меня не мигая. Через мучительно долгое мгновение, не произнося ни слова, синхронно вскочили из-за стола и бросились ко мне.

Раскрыв объятья, поймала малышек. В душе творилось что-то невообразимое, а глаза застилали слезы. Изредка слизывая соленые капли, я поглаживала дрожащими пальцами тщательно заплетенные косички и чувствовала, как крепко-крепко прижимаются близняшки.

– Люблю вас, – беспрестанно шептала, обнимая двух девочек сразу. – Теперь мы вместе, родные. Все будет хорошо.

Продолжая утыкаться мне в шубу, дети неожиданно дружно расплакались. Прижав их к себе, я замерла. Сердце защемило от неведомых ранее чувств и эмоций, а в душе с каждым мгновением крепла уверенность, что все действительно будет хорошо. Ну не может быть иначе!

– Какое счастье! – послышался хрипловатый от эмоций голос экономки. – Вы и правда живы!

Не скрывая слез, взглянула на постаревшую женщину. Как и я, та беззвучно плакала.

Внезапно пришло понимание: просто так в одночасье не седеют. И легкая обида на Надежду истаяла, словно туман под лучами солнца.

– Иди к нам, – тихонько позвала.

Помедлив лишь миг, Надежда осторожно подошла. Обтерев лицо покрытой старческими пятнышками рукой, внезапно крепко обняла. Не говоря больше ни слова, мы вот так и стояли вчетвером посреди уютной кухни.

* * *

На темном небосводе зажигались звезды. Поправив одеяло на спящих в обнимку девочках, я посмотрела на сестер и тепло улыбнулась.

Близняшки весь день не отходили ни на шаг. От их чистых, светлых эмоций мне было настолько хорошо, что даже становилось немножечко страшно.

Какое восхитительное ощущение – чувствовать каждой клеточкой тела непритворную, искреннюю любовь. Конечно, малышки не знают, что я самозванка и никакая им не сестра, но любили они именно меня.

Выскользнула из комнаты Саши и аккуратно прикрыла за собой дверь. Тотчас почувствовав пристальный взгляд, повернулась.

Поджав ноги, Катенька сидела на диване и смотрела блестящими от слез глазами. Заметив ее дрожащую нижнюю губу, мысленно застонала. Господи, сегодня мне совсем не хотелось душещипательных бесед! Впереди целый вагон неразрешенных вопросов, и сейчас я просто хотела немножечко отдохнуть, побыть с девочками.

Катя же упорно не желала понимать, раз за разом пытаясь завязать серьезный разговор. Я мягко сворачивала на нейтральные темы, но подруга горела желанием получить прощение. Невзирая на мои слова, что не сержусь и не обижаюсь, Катя весь день, как тень отца Гамлета, бродила по дому, и ее виноватый и даже заискивающий взгляд ощущался постоянно.

Это утомляло, и сейчас я мысленно попросила девушку не начинать снова.

– Уснули? – голос подруги прозвучал очень тихо.

– Угу.

– Сонь, – Катя встала с дивана. Шагнув ближе, протянула мобильный. Заметив мое удивление, пояснила: – У тебя же нет телефона. Я попросила Ярослава съездить купить. Номер остался прежний. Все известные мне контакты внесла.

– Спасибо, – поблагодарила, беря из рук девушки средство связи. – Умница, – похвалила искренне, втайне боясь, что она опять начнет просить прощения.

– Сегодня очень много звонили, – произнесла помощница. Услышав ее слова, мысленно выдохнула с облегчением. Слава богу, не начала опять каяться! – Журналисты, партнеры, одноклассники – много кто. Даже главы влиятельных родов из Москвы, – Катя удивленно округлила глаза. – Журналисты спрашивали о твоих дальнейших планах, настаивали на интервью с тобой, – девушка поморщилась. – Остальные выражали почтение и изъявляли готовность к сотрудничеству, – сделав небольшую паузу, тихонько промолвила: – И тебе звонили. Сразу, как включила мобильный, пришлось его ставить на беззвучку, – Катя указала глазами на телефон в моей руке и внезапно сказала: – Со мной связывался личный секретарь светлейшего князя. Игорь Владимирович сегодня ждет твоего звонка. Время суток роли не играет, – добавила, очевидно, повторяя фразу слово в слово.

– Давно звонил? – я задумчиво нахмурилась.

– Два часа назад. Ты общалась с сестрами. А раз время большой роли не играет, я не стала беспокоить, – смутившись, она опустила глаза и начала привычно краснеть.

– Не волнуйся. Все правильно, – ответила, пролистывая контакты в своем новом телефоне. Найдя словосочетание «светлейший князь Разумовский», не раздумывая, нажала на вызов.

Прижав аппарат к уху и слушая веселенькую мелодию, невозмутимо посмотрела на Катю. Та торопливо вернулась на диван и принялась разглядывать ногти.

– Добрый вечер, – послышался из динамика знакомый низкий голос.

Сердце внезапно забилось быстро-быстро. Сама не понимая, отчего так разволновалась, позабыла поздороваться и довольно сухо сообщила:

– Моя помощница только передала вашу просьбу перезвонить.

Перед мысленным взором моментально возникли умные, понимающие глаза Игоря. Буквально через миг услышала спокойно-деловитое:

– Я ночью улетаю. Вероятно, надолго. Лучше обсудить все до отъезда. Мои воины тебя отвезут. Собирайся.

– Хорошо. Скоро приеду, – кивнув невидимому собеседнику, нажала на отбой и нахмурилась. Вот этого разговора я ждала и одновременно боялась. Вне сомнений, Игорь озвучит свои планы в отношении меня. И к чему готовиться?

– Что-то случилось? – выдернул из раздумий голос не на шутку встревоженной девушки.

Грустно усмехнувшись, встретилась с ней взглядом. Выдержав долгую паузу, неожиданно для самой себя призналась:

– У меня постоянно что-то случается. А после сегодняшней встречи с князем, боюсь, моя жизнь больше не будет прежней.

– Я могу чем-то помочь? – Катя вскочила с дивана. – Просто скажи, все сделаю! – она, казалось, была готова мчаться куда угодно.

– Нет, Кать, – покачала головой. – Тут только я сама. Спасибо.

Кивнув помощнице, я отправилась в свою комнату за теплой курткой. Наряжаться не собиралась – джинсы и футболка вполне сойдут для такой беседы. Какая разница, в чем приедет самозванка и потенциальная наложница?

Зайдя в гардероб, натянула теплые кроссовки, сунула руки в рукава темно-синей стеганой куртки и быстро покинула спальню.

– Ты когда вернешься? – спускаясь по лестнице, услышала встревоженный голос Кати.

Замерев на ступеньке, глянула наверх и увидела стоящую у резных перил девушку. В ее глазах плескался целый коктейль эмоций.

– Ложись спать, – ответила сухо. Подумав немного и, желая смягчить резкость тона, добавила: – Я, правда, не знаю, когда вернусь.

Развернувшись, быстро преодолела оставшиеся ступени, гулко простучала башмаками по холлу и вышла на улицу.

– Добрый вечер, боярыня, – поприветствовал меня статный мужчина в форме рода Разумовских. – Прошу пройти со мной. Машина у ворот.

Коротко кивнув, пошла следом за ним. Через пару мгновений уже устраивалась в большом черном внедорожнике. Княжеский воин сел рядом с водителем, и, взревев двигателем, автомобиль быстро тронулся с места.

Я смотрела на огни ночного Ростова, но вновь не видела. Хмурясь, напряженно думала, стараясь предугадать, чего ждать от встречи. Хотелось бы хорошего, но разыгравшаяся фантазия напрочь лишала логического мышления и подбрасывала картинки одну хуже другой. Впрочем, что в данном случае для меня «хорошее», и сама толком понимала.

Вскорости автомобиль остановился у подножия лестницы особняка Разумовского. Выйдя из салона, глубоко вдохнула морозный воздух, а потом, застегнув верхнюю пуговицу куртки, уверенно направилась к дверям. Едва приблизилась, те распахнулись. Меня впервые за эти дни встречал дворецкий. Наверное, для разнообразия.

Седовласый мужчина в идеально сидящей ливрее низко поклонился и вежливо пригласил:

– Госпожа, прошу пройти со мной. Игорь Владимирович вас ожидает.

Обычная фраза вызвала глухое раздражение. Только и делают, что просят куда-то пройти!

Постаравшись совладать с недовольством, дождалась, когда мужчина развернется и пойдет по коридору, и отправилась следом.

Что со мной происходило, откровенно не понимала. Ну не могу же я так психовать из-за перспективы стать любовницей?! Или могу?

Погруженная в мысли, сурово глянула на открывшего предо мной дверь важного дворецкого и вошла в кабинет. Игоря заметила моментально. Он вновь сидел за рабочим столом и что-то изучал на мониторе.

Тихонько хмыкнув, бесшумно подошла к князю. На сей раз он, похоже, читал какой-то договор. Однако не успела вникнуть в суть: сильные руки обняли, и я очутилась на коленях мужчины.

– Привет, – спокойно произнес Игорь. – Почти закончил. Еще немного, и весь твой, – очевидно вспомнив, что подобное уже происходило, он едва заметно усмехнулся.

– Не торопись, – ответила задумчиво, разглядывая князя.

Голову даю на отсечение, сегодня утром у него не было ни единого седого волоска! Но сейчас виски слегка серебрились. Неужели это плата за использование силы?

Подняв руку, я осторожно коснулась его волос.

– Сильно постарел? – не отрывая взора от монитора, поинтересовался Разумовский.

– Тебе идет, – отозвалась невпопад и прикусила язычок. Мой разум по непонятным причинам просто отказывался после суда нормально функционировать. Я совсем не походила на себя, и это нервировало.

Через несколько томительно долгих минут ожидания князь наконец-то оторвался от монитора и откинулся на спинку кресла.

– Все. Теперь я твой.

Не зная, что говорить, отвела глаза. Через миг почувствовала, как Разумовский вместе со мной внезапно встал. Неся меня на руках, словно пушинку, неторопливо пересек кабинет, затем ногой открыл дверь и занес… в спальню.

«Вот и весь разговор. Очень красноречиво», – подумала с грустью, смотря на гигантскую кровать.

Меж тем Игорь обошел спальное место и усадил меня на небольшой диванчик. Устроившись рядом, пояснил:

– Здесь удобнее, чем в кабинете, – мазнув взглядом по моей застегнутой наглухо куртке, поинтересовался: – Ты внезапно начала меня бояться?

– Нет, – я качнула головой. А потом искренне призналась: – Но то, что ты хочешь обсудить, страшит.

Прищурив ярко-васильковые глаза, мужчина невозмутимо промолвил:

– Предпочитаю не додумывать за собеседника, а спрашивать. Так чего конкретно ты боишься?

– Я не хочу быть твоей любовницей, – произнесла, чеканя слова.

– Так и не будешь, – спокойно ответил он.

Ничего не понимая, я наблюдала за тем, как Игорь неторопливо встал, прошел к комоду, открыл верхний ящик и, что-то достав, вернулся ко мне.

Глядя на защелкивающийся на запястье поразительной красоты браслет, услышала невозмутимый, даже будничный голос:

– Это реликвия моего рода. Прапрадед специально заказал для прапрабабки перед помолвкой в знак серьезных намерений. Официальное предложение как положено, с кольцом, сделаю, когда вернусь. Пока преждевременно.

– Я не ослышалась? – отметив на подкорке последнюю фразу о преждевременности, неверяще посмотрела на князя. – Ты по-прежнему хочешь взять меня в жены?

– А должен был передумать? – недоуменно поинтересовался Разумовский. – Говорил ведь уже, как к тебе отношусь.

Подавшись вперед, прижалась к его груди. В голове царил сумбур.

Крепко обняв, могущественный мужчина безапелляционно сообщил:

– Мои чувства неизменны. Ты станешь моей супругой. Это больше не обсуждается.

– Ясно, – пробормотала растерянно.

Видит бог, подобного услышать я не ожидала. Неужели после всего, что узнал, он еще желает на мне жениться? Может, это потому, что потерял ту, которую любил по-настоящему?

Воспоминания о волшебных эмоциях, испытанных при погружении в память князя, словно ножом резанули сердце.

А после пришла тоска.

Все ведь ясно: любимой больше нет, а я его спасла, девственностью пожертвовала. Да и чисто теоретически, если не знать нюансов, боярыня Изотова партия весьма неплохая.

– От тебя зависит, каким будет наш брак, – внезапно заявил князь.

– Поясни, – искренне не понимая, озадаченно посмотрела на Разумовского.

– Я знаю, ты меня не любишь, и требовать любви не имею права, – поразительно хладнокровно ответил он. – Но уважения – вполне.

– Всего-то? – уточнила. При этом где-то глубоко в подсознании зашевелилась мыслишка, что я просто не позволяю себе испытывать к Игорю какие-то другие эмоции, кроме благодарности.

– Не знаю, что ты вкладываешь в смысл данного слова, – он твердо встретил мой взгляд. – Но, поверь, это очень и очень много.

Нахмурившись, промолчала. Определенно, стоит попытать о местных заморочках духа рода.

Внезапно вспомнила вскользь брошенную Игорем фразу. Мягко отстранившись от сильной груди, спросила:

– Почему ты считаешь, что сейчас рано делать официальное предложение?

– Не хочу ставить тебя в неудобную ситуацию, – не теряя самообладания, заявил этот невозможный мужчина. – Уверен, все будет хорошо. Но перестраховка не помешает.

Не отводя глаз от Разумовского, я ощутила нарастающую тревогу. Но, увы, понимала: он сообщил все, что хотел, и не скажет на эту тему больше ни-че-го.

– Игорь, мне… непривычно, – тихо промолвила. – Я ничего не контролирую и должна просто следовать твоей воле, – помолчав, спросила: – Получается, теперь по-настоящему важные решения принимаешь только ты?

– Несомненно, – абсолютно серьезно ответил князь. – Ты женщина, я мужчина, – добавил так, словно это сразу все объясняло.

Ну и что тут ответить? Разумовский без устали ломал шаблоны.

Вновь мысли засуетились, запрыгали. Разум категорически отказывался принимать доминирующую позицию мужчины. Я же сильная, самодостаточная, все сама могу. Вон, каким бизнесом в прошлой жизни ворочала! Да и сейчас с нуля подняла.

Стоп! А верны ли мои поступки и размышления? Ну ведь не просто так отношения не складывались? Вдруг причина не только в неподходящих мужчинах? Может, дело и во мне самой?

Ошарашенная внезапным открытием, посмотрела на того, кто совсем скоро станет моим мужем. Игорь не просил о любви, но требовал уважения. Неужто в его понимании они стоят настолько близко друг к другу?

Меж тем, не торопясь вновь начинать разговор, Разумовский, очевидно, ждал моих слов.

Похоже, придется провести генеральную уборку в собственной голове. Но это позже. Сейчас имеется не менее животрепещущая задача, которую надо решать.

А раз теперь есть с кем поговорить не таясь, то к чему тушеваться?

– У меня затруднения с единственным вассалом и давним слугой рода. Не знаю, как лучше поступить, – произнесла с досадой. – Поможешь разобраться?

– Рассказывай, – с готовностью откликнулся князь.