Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 348 страниц)

Глава 22

Вечер. Особняк Апраксиных

Я стояла на террасе главного дома. Зябко кутаясь в шубку, наблюдала за своим управляющим: аккуратно положив на заднее сиденье автомобиля саквояж с деньгами, Иван Иванович уважительно мне поклонился, сел за руль. Через несколько минут двигатель заурчал, машина медленно поехала к выезду.

Закусив губу, я с тоской посмотрела на поблескивающий в свете фонарей снег. Лицын приезжал ко мне не с хорошими, а с очень плохими новостями: сегодня все деловые партнёры разорвали контракты с боярским родом Апраксиных. Причём уведомили об этом практически одномоментно. Отчего так случилось можно и не гадать: обещанная Силантьевым экономическая блокада началась.

Что делать дальше, я не имела ни малейшего представления. Увы, нет ни опыта, ни нужных знаний. Иван Иванович предложил выход: воспользоваться вынужденным простоем и заменить устаревшее оборудование на новое. В общем будем усиленно изображать, что у нас всё хорошо. А вот что потом – тайна, покрытая мраком.

На что Лицын рассчитывает? Где собрался искать новых компаньонов? Хрен его знает. Всё одно к одному. Господи, как же я устала.

Одинокая слезинка скатилась по щеке, за ней вторая. На душе было тяжко. Очень.

«Кого хороним?» – деловито осведомился непонятно где находящийся Або.

Я печально усмехнулась.

«Надежды на лучшее. Всё плохо, ушастик. Ко всему прочему, похоже, и бизнесу рода пришёл конец».

«Да-а-а? – скептически протянул Або. – А если посмотреть на сложившуюся ситуацию с другой стороны?»

«О чём ты? Не понимаю», – нахмурившись, оттёрла солёную влагу с лица.

«Оно и видно, что не понимаешь, – съехидничал ушастый. – Слышал я вашу беседу с Лицыным. Он тебе русским языком сказал, что замена оборудования займёт месяц. И-и-и? Никаких светлых мыслей в твоей головушке не появилось?»

«Або, прекращай издеваться. Нарываешься», – не понимая, на что намекает лопоухий, я начала сердиться.

«Нервные-то какие все пошли, – обиженно буркнул Або. – Напоминаю, ты замужем за императором. День рождения ребёнка Рюриковича – это максимальный срок для сохранения твоего инкогнито. До родов осталось четыре с половиной недели. Дальше объяснять? Или сама догадаешься, что недостатка в деловых партнёрах у правящего императорского рода в принципе не бывает?»

Да ладно…

Я ошарашенно захлопала ресницами. Как мне самой это в голову не пришло? Ведь как только станет известно, что я не падшая женщина, а очень даже замужняя ни о какой экономической блокаде рода Апраксиных не может идти и речи. Причём желающие приобрести графитовую руду из аномальной зоны потекут не ручейком, а полноводной рекой!

– Японский городовой, – выдохнула шокировано.

«Вижу, дошло», – ехидно заметил Або.

– Угу, – я глубоко вдохнула прохладный воздух.

На душе конкретно полегчало. По всему выходило, что эта гадкая история с блокадой, боярскому роду Апраксиных только на руку. Работа рудника будет приостановлена не по надуманному поводу, а по самым настоящим «техническим причинам». Оборудование действительно давно пора заменить. И, скорее всего, бывшим деловым партнёрам об этом известно.

Лицына, чисто по-человечески, конечно, жаль. Он-то не знает, что причин для волнений по сути и нет. Увы, рассказать управляющему правду пока не могу. Придётся Ивану Ивановичу поработать в нештатных условиях. Заодно и проверю его навыки «кризис-менеджера». Интересно, если возложу на него контроль за санаторием, это будет перебор?

Взгляд бесцельно скользил по заснеженному двору. Размышления о бизнесе плавно съехали на мысли о ловле заговорщиков. Руки машинально легли на живот, прикрывая, защищая. Допрос в прокуратуре, вне сомнений, для меня бесследно не прошёл. Нет, не в физическом, а в моральном плане. Я начала тревожиться за кроху, которую ношу под сердцем.

«О чём думаешь, девица-красавица? Опять какую-то фигню себе напридумывала?» – шутливо поддел Або.

«Надеюсь, что нет», – я кривовато улыбнулась и пошла в дом.

* * *

Десятый час вечера. Москва. Кремль.

– Пожалуй, с меня хватит, – громко заявил Алексей Владимирович и встал из-за стола.

«Обиделся. Оно и неудивительно, уже больше часа сидит перед пустыми тарелками в ожидании ужина», – с досадой подумал барон Воеводин.

– Алексей Владимирович, не сердитесь на Дмитрия, – Воеводин примирительно улыбнулся и попытался успокоить старика: – У вашего внука сегодня дел невпроворот. Ночь на носу, а он ещё и не обедал.

– Максим, прекрати, – архимаг поморщился. – Моему внуку, – он сделал акцент на фразе, – прекрасно известны все техники и методики самоорганизации. Я лично его обучал. Причина задержки Димитрия вовсе не в запредельной загруженности, а в его нежелании со мной общаться. Благодарю тебя за компанию. Провожать меня нет необходимости. Дорогу ещё помню, – коротко кивнув на прощание, Алексей Владимирович стремительно покинул столовую.

«Димка и правда в остром цейтноте. Но старикан уже закусил удила. Пытаться его переубедить бесполезно», – неодобрительно качнув головой, Воеводин вышел в коридор.

Вроде и задержался он всего на минуту, а Алексея Владимировича уже и след простыл.

«Ты смотри какой прыткий», – промелькнула мысль у воина.

Хмыкнув, он отправился к императору. Открыв дверь, тихо проскользнул в кабинет. Как только пересёк грань защитного купола, в уши ворвались звуки.

– … сразу отреагируем, – послышался голос графа Нарышкина.

– Вы уж не подведите, – попросил Рюрикович. Подняв покрасневшие от усталости глаза на друга, спросил: – Макс, что у тебя?

Тот без обиняков доложил:

– Алексей Владимирович устал дожидаться ужина и уехал.

Дмитрий Иоаннович потёр переносицу:

– Дед разобижен? – он не спрашивал, утверждал.

– Похоже на то. Некрасиво вышло, – с сожалением заметил Воеводин.

Вдруг он понял, что в комнате ещё кто-то есть. Резко обернулся. Увидев миловидную служанку, аккуратно держащую перед собой поднос с чайной парой и заварочным чайником, Максим неожиданно для самого себя насторожился.

«Девка как девка», – про себя пожав плечами, он продолжал внимательно осматривать юную белокурую красавицу.

Не поднимая глаз от пола, девушка в полной тишине направлялась к Рюриковичу. Когда до государя осталась пара шагов, взгляд барона Воеводина зацепился за покрытые нежным лаком ухоженные ноготки служанки.

«Симпатично, – машинально отметил он. – Другие девки во дворце за руками не следят».

А через мгновение Воеводин сорвался с места. Подлетев к служанке, одним ударом выбил поднос, заломил ей руки за спину и уложил лицом в пол.

– Есть основания? – заинтересовался Нарышкин.

– Маникюр, – лаконично ответил Воеводин. С силой прижимая девушку к полу, он осматривал её пальцы. Обнаружив тонкую иглу под ногтем, ругнулся про себя и доложил: – Нашёл микровпрыскиватель. Что в игле? Кто тебя прислал? – он чуть сильнее вывернул плечи служанки. Та не шелохнулась и даже не пикнула.

«Говори, дура. Тебе же уже очень больно», – промчалась мысль в голове Воеводина.

Рюрикович поднялся из кресла. Подойдя к другу, нависающему над служанкой, присел рядом на корточки. Через мгновение невозмутимо обронил:

– В микровпрыскивателе цианистый калий.

– Забираю её к себе? – граф Нарышкин вопросительно посмотрел на государя.

В этот момент несостоявшаяся убийца с усилием повернула голову к Рюриковичу. Не сводя с него остекленевшего взгляда, прорычала:

– Привет императору от серебряной ведьмы, – а через секунду из её рта хлынула кровавая пена. Пару раз дёрнувшись в конвульсиях, наёмница обмякла.

– Готова, – ледяным тоном констатировал Нарышкин.

«Апраксина заказала отца своего ребёнка⁈ Да ну на хрен», – переваривая услышанное, Максим ошарашенно взирал на друга.

Дмитрий выпрямился, отошёл к окну. Заложив руки за спину, устремил взгляд во тьму. Обнаружив, что всё ещё сжимает запястья трупа, Воеводин разжал бульдожью хватку и встал.

– Ваше Величество, я сейчас вызову дежурного некроманта. Может, что и узнает, – в голосе Нарышкина отчётливо звучало сомнение.

– Дух не призвать. Служанка была «спящая», – не оборачиваясь ответил Рюрикович. Чуть повысив голос, приказал: – Домовые, унесите тело в морг тайной канцелярии.

Скорчившаяся на полу фигурка пошла рябью, а через удар сердца исчезла, словно и не было. Хмурясь, Максим поглядывал то на начальника тайной канцелярии, то на друга. Рюрикович подошёл к рабочему столу, опустился в кресло. Жестом велев мужчинам сесть, побарабанил пальцами по столешнице.

– Сергей Сергеевич, похоже, вы оказались правы, – задумчиво произнес Рюрикович. – Завтра утром свяжитесь с прокурором Владимирской губернии, запросите материалы уголовного дела и наглядно поставьте своих сотрудников возле особняка Апраксиной. В общем действуем по плану.

– Будет исполнено, – чётко отрапортовал Нарышкин.

– Мой государь, я не верю, что Александра подослала к вам убийцу, – категорично объявил Воеводин.

– Так это и не Саша, – огорошил Рюрикович. Полюбовавшись изумлением на лице друга, пояснил: – Это работа заговорщиков. Прокурор Владимирской губернии сегодня звонил Нарышкину. Поведал о слетевшей с катушек серебряной ведьме. А также выразил обеспокоенность тем, что Александра прилюдно демонстрирует резкую антипатию к главе государства. Мы предполагали, что должно ещё что-то произойти. Так что убийца с ядом, который мне не причинит вреда, и с «приветом от серебряной ведьмы» не стала сюрпризом.

– Все равно не понял. Слишком мудрено, – с досадой признался Воеводин и попросил: – Буду признателен, если расскажете в общих чертах.

– Сергей Сергеевич полагает, что серебряная ведьма должна будет убить меня во время судебного процесса над ней, – хладнокровно сообщил Рюрикович и добавил: – Мы решили оказать содействие заговорщикам в реализации их плана и поможем «завербовать» боярышню Апраксину.

– Ваше величество, я правильно понимаю, вы собираетесь втянуть в опасную игру свою беременную женщину? – на скулах Воеводина заходили желваки.

– Собираюсь. Но не свою и не беременную, – глядя на шокированного друга, Дмитрий Иоаннович усмехнулся.

* * *

Черновая авторская вычитка.

Глава 23

Десять часов вечера. Особняк Апраксиных.

В камине горел огонь. Языки пламени жадно лизали поленья, уютно освещая гостиную. Полулежа на софе, я слушала, как потрескивают дрова, и жутко хотела есть.

Ужинала полчаса назад. Нет никакого смысла опять идти на кухню. Это тот, другой голод. Дима придет, и мучения кончатся. Надо просто чуть-чуть еще потерпеть.

Время тянулось как резина. Ожидая прихода мужа, я поглаживала беременный живот и размышляла о своем участии в поимке заговорщиков. После того как провела четыре часа в допросной, я предельно четко поняла: подвергать угрозе жизнь своего ребенка не имею права. Пока не рожу, сижу тихо-мирно.

Сумеет ли Рюрикович меня понять? Так уверенно ему пообещала, что он может полностью на меня рассчитывать. И вдруг бац – резко включаю заднюю. Дескать, простите-извините, но до меня дошло, что ношу под сердцем ребеночка, а служить наживкой для злодеев – крайне опасная штука. Давайте-ка, ваше величество, придумывайте другой план, без моего участия.

М-да уж. Подстава конкретная.

– Привет, – прервав поток мыслей, шепнул на ухо Дмитрий.

Не успела я и глазом моргнуть, как оказалась на коленях супруга. Почувствовав его ладони на своём «арбузе», облегченно выдохнула. Прижавшись щекой к кителю мужа, с наслаждением вдохнула такой знакомый, приятный аромат.

Через несколько минут желание сожрать всё, что движется, исчезло без следа. Шевелиться, говорить не хотелось, но надо. Этот разговор откладывать нельзя.

Не зная, как начать, я сказала первое, что пришло на ум:

– Вчера метель как-то странно утихла. Никогда прежде такого не видела.

– Вчерашняя непогода – результат работы воздушников из тайной канцелярии. Как только бывшего придворного архимага задержали, в метели отпала необходимость, и её прекратили, – невозмутимо сообщил Рюрикович.

– Почему архимага просто не взяли под стражу? Для чего такие сложности? – немного отстранившись от мужа, я смотрела на него с удивлением.

– Неблагоприятные погодные условия позволили спецслужбе достичь всех поставленных целей с наименьшим риском. Уверена, что именно сейчас хочешь обсудить детали этой спецоперации?

На самом деле не особо. Поймали злодея – и ладно.

Собравшись с духом, я спросила:

– Как вы планируете, – рука машинально легла на живот, – ловить заговорщиков?

– Мне жаль, но без твоей помощи не обойтись, – в голосе Дмитрия звучала досада.

– И что от меня требуется? – всё сильнее нервничая, я отвела взгляд.

– С этой минуты и до тех пор, пока заговорщиков не задержат, тебе ни при каких условиях нельзя покидать территорию этого особняка. Утром, в девять тридцать, сюда приедет сотрудница тайной канцелярии. Её зовут Наталья. По легенде, она твоя личная горничная. Как только переступит порог этого дома, к телефону ты больше не подходишь. Если «горничная» посчитает нужным, трубку тебе передаст. Во всех остальных случаях, в том числе и вне стен этого дома, Наталья будет делать вид, что она – это ты, – Дима помолчал, давая мне время на осмысление. Затем всё так же спокойно продолжил: – Або уже устанавливает энергетический купол, защищающий особняк от слежки с воздуха, но на это требуется время. Так что пока воздержись от прогулок по двору, если «горничная» ушла на встречу. Еще момент. С завтрашнего дня возле забора и ворот начнёт дежурить охрана: местные полицейские и сотрудники тайной канцелярии. Пока операция не закончится, никто из посторонних на территорию не войдёт.

Да ладно? Просто посидеть дома, пока профессионалы работают? Вообще без проблем. Дима что – мои мысли услышал?

– Мне нравится твой план. Честно признаться, ожидала другого, – смутившись, я отвела взгляд.

– Я не позволю своей беременной жене ходить на свидания со смертью. Настоятельно рекомендую это запомнить, – абсолютно серьезно посоветовал Дима.

– Запомню, – я накрыла его ладонь своею.

Вдруг просто до одури захотелось, чтобы муж остался сегодня со мной. Нет, к сексу определённо ещё не готова. Хочу, чтобы он лежал рядом: обнимал, целовал, нежно-нежно гладил…

Поражаясь самой себе, я убрала руку. Сделав вид, что заинтересовалась огнем в камине, попросила:

– Расскажи об этой Наталье. Сколько ей лет? Какой дар?

– Ей двадцать четыре года. Некромантка. С шестнадцати лет состоит на службе в тайной канцелярии. Последние четыре года работала за границей: вероятность, что кто-то её узнает в этом городе, ничтожно мала. Тебе придётся находиться в обществе Натальи недели три-четыре. Если вдруг захочешь с ней по-девичьи посекретничать, не волнуйся, никому не расскажет. Да и в целом, она весьма приятная собеседница.

Спасибо, но нет. Для всяких разных бесед у меня есть вредная ушастая прелесть.

Я усмехнулась и полюбопытствовала:

– Почему выбор пал именно на эту сотрудницу? Мы внешне похожи?

– Ни капли, – Дима отрицательно покачал головой. – Выбирали по другим критериям. Грим на Наталью накладывать долго и муторно. Иллюзию профессионалу вычислить несложно. А вот качественный фантом подходит идеально. Я его уже сделал. Смотри, – бережно ссадив меня с коленей, он встал.

Отойдя подальше, Рюрикович задержал дыхание, замысловато крутанул кистью. Буквально через пару ударов сердца посреди гостиной появилась точная копия… меня.

М-да уж. Казалось, что выгляжу лучше. Ей-богу, как колобок на тонких ножках. И как ему такая красавица может нравиться?

Подозрительно покосившись на Дмитрия, я поднялась с диванчика. Обойдя фантома по кругу, глубокомысленно сообщила:

– Реалистично. Очень. Однако мои слуги – люди возрастные. Боюсь, что внезапное раздвоение хозяйки негативно скажется на их самочувствии. Пока моя новая «горничная», – я сделала акцент на слове, – не приедет, это чудо-юдо лучше бы спрятать. Предлагаю свою гардеробную. Что скажешь?

– Домовые, переместить фантом в гардеробную Александры, – не повышая голоса приказал Рюрикович.

Через мгновение ока мой «клон» пропал. Я одобрительно хмыкнула. Даже показала супругу большой палец в знак того, какой он молодец. Но на душе стало на редкость паршиво.

Вчера он прямо сказал, что хочет провести со мной ночь, а сегодня не только не поднимает эту тему, но делает вид, что намеков не понимает. Всё? Нагляделся на колобка-фантома, и желание напрочь пропало?

– О чём задумалась? – Дима смотрел на меня как-то странно.

О том, что собственному мужу не нравлюсь. Вот о чём!

Спрятав уязвленное самолюбие под маской невозмутимости, я ответила:

– Да так, о разном. День выдался насыщенным. Ко всему прочему все партнёры разом отказались сотрудничать с родом Апраксиных. Мы с управляющим решили заменить устаревшее оборудование на новое. Технический простой займёт месяц. Всё бы ничего, но надо что-то делать с зомби-шахтёрами. Они же так и будут руду копать, а девать её некуда.

– Услышал. Я деактивирую твоих зомби на тридцать дней. Они останутся в шахте, но работать перестанут. Если понадобится, срок без проблем продлю. Что-нибудь ещё беспокоит?

Да! Только не что, а кто. Вы, Димитрий Иоаннович, меня беспокоите. Прямо-таки нервируете.

– Больше ничего. Спасибо за заботу, – гордо приподняв подбородок, я сцепила руки за спиной.

– Завтра приду в это же время. Доброй ночи, – скупо улыбнувшись на прощание, Дмитрий открыл туманный тоннель и, не оборачиваясь, исчез в зеленоватом мареве.

Чудесно! Просто восхитительно!

Губы задрожали. Хлюпая носом, подошла к окну: в свете фонарей медленно кружились, оседали на землю хлопья снега.

«Что опять случилось, эмоциональная ты моя?» – послышался в голове голос Або, а в плечо вонзились острые коготки.

– Ничего особенного. Димитрий Иоаннович предпочёл удалиться, вместо того чтобы побыть со мной, – бросила я с надрывом.

«Уф-ф-ф, – шумно выдохнул ушастый. – Девочка, не накручивай себя. У твоего некроманта дел невпроворот».

– Ну да, дела. Как же иначе-то, – я кривовато улыбнулась. Размазывая злые слёзы по щекам, гневно выпалила: – Рюрикович меня использует. Ему плевать на меня, вообще плевать!

«Саша, похоже, твои гормоны пошли вразнос», – встревожился Або.

Не слушая зверька, я всхлипывала от обиды. Руки подрагивали, как при лихорадке. Вцепившись в подоконник, полузадушено просипела:

– Он говорил, что любит, а сам ушёл. И даже не спросил, каково мне было на допросе. Ему плевать на меня. Он знал, как мне претит сидеть под замком, а сам воспользовался случаем и запер меня в четырёх стенах! – я громко разрыдалась.

«А ну прекрати! – внезапно рявкнул Або. – Твоего мужа полчаса назад пытались отравить! Если ты не заметила, некромант не скулит, не жалуется и пашет как вол. А заодно из кожи вон лезет, чтобы защитить тебя и своего ребёнка! Не желаешь быть ему настоящей женой, будь уж так любезна, хотя бы не превращайся в эгоистичную сучку!»

На меня словно ушат ледяной воды вылили. Не в силах издать ни звука, я лишь обескураженно хлопала ресницами.

Что это со мной такое? С чего вдруг истерику закатила?

«Прости, что накричал. Иначе не мог тебя привести в чувство, – мрачно признался Або. – Иди к себе. Тебе не помешает сейчас умыться и желательно поспать».

Кивнув, как китайский болванчик, побрела к себе. Зайдя в спальню, прошла в ванную комнату. Поплескав на лицо ледяной водой, переоделась в ночную сорочку. С каждой минутой двигаться становилось все тяжелее. Шаркая тапками по полу, я вернулась в комнату. Улегшись на кровать, обняла подушку. Свет сам собой потух.

Або постарался.

– Спасибо, – шепнула на грани слышимости.

«Не за что», – непонятно откуда отозвался ушастик.

«Скажи, то, что Диму хотели отравить, – это правда?»

«Правда, – недовольно буркнул Або и торопливо добавил: – Не волнуйся. Ничего с твоим некромантом не случится. Яд на него не действует. А вот ты, как проснёшься и позавтракаешь, сразу же начнёшь учиться медитировать».

«Зачем?» – я тщетно пыталась бороться с накатившей сонливостью.

«Затем, – сварливо проворчал лопоухий. – Твой ребёнок интенсивно растёт. То, что я сейчас наблюдал, очень похоже на сильнейший гормональный всплеск. Тебе надо срочно осваивать вхождение в транс. Будешь сама себя сканировать и стабилизировать. У меня уже не выходит».

– Угу, – я согласно промычала и уплыла в царство Морфея.

* * *

Проснулась я в отвратительном настроении. Вроде выспалась и за ночь ничего плохого не случилось. Но поди ж ты, раздражало буквально всё. Даже милый, лопоухий тушканчик, сидящий на прикроватной тумбочке, не вызывал положительных эмоций.

«Привет, как ты себя чувствуешь?» – участливо поинтересовался Або.

– Как куча дурнопахнущих отходов жизнедеятельности, – процедила я, сползая с постели, и потопала в ванную комнату.

Приведя себя в порядок, вошла в гардеробную. Наградив свой фантом угрюмым взглядом, сменила ночную сорочку на платье и пошла завтракать. Словно грозовая туча, я спустилась по лестнице в холл. Дворецкий сидел на полюбившемся месте: на стульчике рядом с со стойкой, на которой находился телефонный аппарат.

Завидев меня, старик торопливо поднялся.

– Доброе утро, хозяйка, – вежливо поприветствовал, пряча газету за спиной.

Сдержанно кивнув, я мрачно спросила:

– Что пишут?

– Ничего особенного, – излишне быстро заверил слуга.

– Дайте, – потребовала я и протянула руку.

Крякнув от досады, дворецкий неохотно отдал мне желтоватые бумажные листы.

– Госпожа, не читали бы вы это. Журналюги горазды всякую чушь придумывать.

Понятно. По всей видимости, экономическую блокаду Апраксиных сопровождают гадкие статейки в СМИ. Ничего удивительного, но всё равно противно.

Зажав в кулаке газету, я отправилась на кухню. Встретив меня добросердечной улыбкой, Анна Ивановна шустро накрыла на стол. Ела я впервые без аппетита. Кружевные, безупречно приготовленные блинчики казались пресным куском теста, а мёд – не сладким. Чувствуя на себя встревоженные взгляды поварихи, я мысленно скрипела зубами.

Бесит. Как же меня всё бесит.

– Спасибо, – сухо поблагодарив, я отодвинула от себя тарелку.

– На здоровье, – негромко откликнулась обеспокоенная Анна Ивановна.

Взяв с края стола дожидающуюся своего часа прессу, я отправилась в кабинет. Усевшись на рабочее место, принялась читать. Спустя несколько минут задёргался уголок глаза. Практически все полосы «Владимирского вестника» посвящались беспутной серебряной ведьме, покрывшей боярский род Апраксиных несмываемым позором. Меня самым натуральным образом поливали грязью и травили, как бешеную собаку.

Сволочи, какие же сволочи!

Задыхаясь от злости, я с ненавистью скомкала газету и запихала её в мусорную корзину. Откинувшись на спинку кресла, зажмурилась. Сердце колотилось, как сумасшедшее, кровь пульсировала в висках. Пальцы покалывало от рвущейся наружу силы. Казалось, ещё чуть-чуть – и меня сорвёт.

«Ты обратила внимание на объявление Кони о помолвке с Варварой Плотниковой?» – ровным тоном спросил Або.

Пытаясь взять себя в руки, я ответила сквозь зубы:

– Да.

«И что скажешь?»

– Ты о чём?

Тяжело дыша, открыла глаза. Длинноухий тушканчик сидел прямо передо мной, на столешнице. Я улыбнулась зверьку, но получился оскал.

Не обращая внимания на мою мимику, Або с удивлением переспросил:

«Как это „о чём“? Разве не заметила, что даты свадьбы нет?»

– А она должна быть?

«Анатолий Фёдорович решил отложить свадебное торжество, до тех пор, пока ты не родишь», – не ответив на вопрос, объявил ушастый.

Это ещё что за новости? Кони же хотел жениться как можно раньше, а тут на тебе.

Пытаясь разобраться в причинах странного поступка адвоката, я внезапно обнаружила, что сила успокоились, а эмоции улеглись. Стараясь сохранить это состояние активного покоя, сосредоточилась на разрешении очень вовремя появившейся головоломки.

«Император отменил распоряжение, и юристу не придётся сопровождать моего двойника?» – высказав предположение, я вопросительно посмотрела на тушканчика.

«Не-а. В этой части без изменений. Анатолий Фёдорович хитрый и умный мужик. Он придумал, как избежать бурных сплетен о ваших специфических отношениях и заодно поднять репутацию своего рода. Догадаешься как?»

«Попробую».

Задумчиво покусав губы, я принялась рассуждать вслух:

– Что касается свадьбы. Я пообещала, что непременно на ней буду. После родов все вокруг узнают о моем высоком статусе. Скорее всего, Дима пойдёт со мной на свадебное торжество. Кони нетитулованный дворянин, его невеста – мещанка. Присутствие императорской четы на их бракосочетании ого-го какая честь. По идее, репутация рода Кони должна взлететь как ракета.

«Верно мыслишь, – похвалил Або. – Какие идеи насчёт пресечения возможных сплетен о вашей интимной связи?»

Я пожала плечами и с сожалением призналась:

– Мне кажется, это в принципе невозможно. Вот честно, даже если бы Анатолий Фёдорович скоропалительно женился на Варе, нам с ним всё равно перетирали бы кости. Без участия мужчины женщины не беременеют. А раз иных представителей сильного пола возле меня не наблюдается, то Кони становится кандидатом номер один в отцы ребёнка. Для любителей потрепать языком нет особой разницы, холост мой юрист или женат. Я вообще не вижу смысла в женитьбе Кони. Но раз уже сделал предложение Варе, то в этом случае ему гораздо выгоднее дождаться, когда буря вокруг меня утихнет. А потом с пафосом отметить свадьбу и почивать на лаврах.

«Умница. В яблочко попала», – торжественно заявил Або.

Погладив ушастика, с усмешкой заметила:

– В объявлении о помолвке, действительно не было даты. Однако сильно сомневаюсь, что ты успел разговорить Кони. Отвлечь меня хотел, да?

«Ещё раз скажу: ты умница, – зверёк хмыкнул. Забравшись по руке на плечо, признался: – Волнуюсь за тебя. Со вчерашнего вечера сама на себя непохожа. Моё предложение научить медитации в силе. Находясь в трансе, сможешь сама себя сканировать, гасить гормональные всплески, управлять эмоциями и органами, а также контролировать состояние ребёнка. Ну и я заодно буду перекидывать в твой разум всякие-разные техники, дам информацию по этому миру. Что скажешь?»

«Конечно, да, – я мимолётно улыбнулась. – Дождусь свою „горничную“ и пойдём постигать искусство достижения дзен».

«Тебе понравится», – Або намеренно пощекотал меня ухом-лопухом.

Я рассмеялась. Трель звонка разлетелась по комнате. Всё веселье моментально пропало. Чувствуя, как ворочается в груди тревога, я поднялась из-за стола и направилась к телефонному аппарату.

«Может, не будешь отвечать?» – абсолютно серьёзно предложил ушастик.

С каменным лицом я сняла трубку, ледяным тоном представилась:

– Глава боярского рода Апраксиных, слушаю вас.

– Саша, у нас тут беда! – воскликнула перепуганная Маргарита Ткачук. – Я не знаю, что делать!

* * *

Черновая вычитка.