Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 262 (всего у книги 348 страниц)

– Не халтурим! – в унисон сказали оба.

Я отключился, включил камеру, активировал «кружок» и снял короткое видео.

– Ну что, пацаны, вот так я тут устроился. Люкс, да. Но все эти приставки, бары и прочее… мимо. Главное сейчас – пахота. Так что вы тоже не расслабляйтесь.

Закончив, отправил кружок в чат.

Ответ не заставил себя ждать. Лента мгновенно зажглась: «Огонь!», «Так держать!», «Мы за тебя, тренер!», «Респект!».

В этот момент телефон снова пискнул. Новое сообщение пришло от Антона, номер которого я всё-таки записал. Вообще Антон – отличная демонстрация того, что встречать по одёжке в корне неправильно.

«Сбор через 15 минут. Переодевайся в футболку с логотипом».

Я достал футболку с символикой Лиги, натянул её. Сидела она как влитая.

За отведённые мне пятнадцать минут я разобрал чемодан и вышел из люкса. Прошёл по коридору, спустился по лестнице, и внизу меня подхватил ассистент.

– Площадка та же, где вы били по тренажёру, – сказал он, деловито глядя в планшет. – Там уже собираются.

Бойцы действительно были на месте. Они стояли в ряд, все переодетые в одинаковые футболки с символикой Лиги. Я встал в линию рядом с Шамой.

– Ну что, Саня, готов?

– Я всегда готов, – ответил я.

Ассистент вышел в центр, дождался, пока наступит тишина.

– Мы начинаем.

Дверь открылась, и к нам вышли двое мужчин. Я ничуть не удивился, увидев братьев Решаловых. Одеты они были в одинаковые чёрные худи с логотипом лиги.

– О-о-о, вот они!

– Решаловы в здании!

Близнецы остановились перед нами. Лёша поднял руку, приветствуя.

– Здорова, мужики! Для нас честь быть ведущими этого шоу, – заговорил он. – Мы сами прошли через многое и знаем, что такое стоять лицом к лицу с соперником. Поэтому надеемся, что сработаемся.

– И сразу к делу, – подхватил Паша. – Я хочу попросить вас – и от себя, и от лица брата. Не делайте грязи. Не совершайте тех поступков, о которых потом будете жалеть. Камера фиксирует всё. А главное – жизнь после шоу тоже есть, и вам её жить.

– Мы понимаем, – продолжил Лёша. – Что скуку никто смотреть не будет. Зритель ждёт эмоций, конфликтов, разборок. И всё это будет. Но важно помнить о границе. Перейдёте её – и пожалеете.

Он сделал паузу, обвёл парней взглядом.

– Мы сюда приехали, чтобы разорвать пьедестал, – сказал Лёша. – Чтобы доказать каждому, что мы лучшие. Но при этом надо оставаться мужиками. Надеюсь, вы меня услышали.

– Не вопрос, – отозвались несколько голосов.

Слова были правильные. Но я прекрасно понимал, что если и не близнецы, то организаторы на самом деле ждут обратного. Ждут, что грязь начнётся. И чем раньше, тем лучше для рейтингов.

– Ну а теперь, мужики, хватит прелюдий. Давайте начнём шоу по-настоящему. Теперь мы разделим вас на команды. Команды возглавят два капитана. Именно они будут выбирать себе бойцов, – заявил Лёша.

– И выбирать надо с умом, – добавил Паша. – Во-первых, вы не будете драться со своими до полуфинала. Во-вторых, команды будут участвовать в испытаниях. И каждый раз проигравшая команда будет терять одного человека. Этот человек покидает шоу навсегда.

Загудели, переваривая информацию.

– А кто будет капитаном? – спросил один из бойцов.

Ответ не заставил ждать.

– Капитанами станут те, кто показал два лучших результата на измерении силы удара, – пояснил Лёша.

Все головы повернулись. Одни ко мне, другие к «понторезу» с золотой цепью.

Я посмотрел на Феномена. Он стоял, сложив руки на груди, с ухмылкой. Камера тут же поймала наш обмен взглядами.

– Ну что, – Паша вышел в центр площадки. – Наши капитаны – вот они!

Он вытянул руку в мою сторону, затем в сторону Феномена. Мы вышли к центру, встав лицом к остальным бойцам.

Я стоял спокойно, руки за спиной. Феномен же расправил плечи, будто собирался выходить в ринг, и задрал подбородок.

– Сейчас ваши будущие капитаны скажут пару слов. Чтобы вы понимали, за кем идёте. Начнём с тебя, – Лёша повернулся ко мне. – Дай напутствие будущим членам команды?

Я взял слово и обвёл взглядом парней.

– Я сюда приехал не ради понтов и не ради шоу, – начал я. – Я хочу видеть в своей команде тех, кто готов проявить себя по спортивному принципу. Тех, кто не будет искать оправданий и не будет сыпать пустыми словами. Мне нужны бойцы, которые умеют держать удар. И не только в ринге.

Решалов кивнул, и взгляд всех переместился на моего оппонента.

Феномен поднял руку, будто собирался дирижировать толпой, заговорив громко и нарочито эмоционально.

– А я хочу видеть в своей команде тех, кто готов перевернуть всё вверх дном! Кто не боится крови, скандалов, шума! Кто понимает, что зрителю скука не нужна. Мы сюда приехали не читать морали, а рвать!

Он ударил кулаком в ладонь.

– Если вы со мной – забудьте про правила. У нас будет команда, которая разнесёт всех!

Встретили такое «объявление» весьма живо.

– Ну что ж, капитаны высказались, – сказал Лёша. – Теперь пора сделать выбор!

Мы с «понторезом» стояли в центре площадки, а перед нами выстроилась шеренга остальных бойцов. Каждый ждал, кого назовут первым. В воздухе повисла смесь напряжения и азарта, как перед школьной игрой в футбол, когда дворовые капитаны выбирают составы. Но здесь ставки были куда выше.

– Выбирать первым будет тот, кто показал лучший результат, – объявил Лёша, указывая на меня. – Саша Файтер, начинай.

Я посмотрел на бойцов и показал на Шаму.

– Твоя очередь, – сказал Паша, глядя на «понтореза».

Тот усмехнулся, облизнул губы и ткнул пальцем в Васю Шторма – тот всё ещё стоял с пакетом, в котором прятал бутылку.

– Я беру его.

Вася сделал шаг вперёд, размахивая бутылкой.

– Ну всё, шоу теперь точно будет!

Мой следующий выбор пал на невысокого парня. Он шагнул вперёд, удивлённо оглянувшись – явно не ожидал, что его заметят в числе первых. Но я видел по его стойке, когда он бил, по плечам и по движению рук, что это был профи. Не медийный скандалист, а именно настоящий боец.

Он не лез в камеру, только шагнул вперёд и коротко кивнул, благодаря меня за доверие.

Феномен выбрал ещё одного яркого, скандального парня, который паясничал перед камерами и в автобусе назвал себя «паханом».

Так мы набирали команды.

В конце у меня получилась крепкая команда бойцов. У Феномена же была шумная толпа, где Вася и парочка других скандалистов пылали как фейерверки.

Когда выбор закончился, братья Решаловы снова взяли слово.

– Ну что, теперь у нас есть две команды, – сказал Лёша. – И мы посмотрим, кто из вас сделал правильный выбор.

Глава 23

Мы закончили делиться на команды. Я стоял с Шамилем и остальными, думая, что теперь самое важное – сразу собрать команду в кулак, показать, что мы одна связка.

И тут… раздался хлопок.

Я даже не сразу понял, что произошло. Со стороны команды Феномена в воздух взлетела пластиковая бутылка из-под пива и, описав дугу, глухо ударила об плечо Шамиля. Пластик отскочил и покатился по асфальту.

– Слышь, ты! – взревел Шама, мгновенно развернувшись.

Камеры жадно повернулись в нашу сторону. Лицо Шамы вспыхнуло багряным, кулаки сжались, а жилы на шее вздулись.

Вася Шторм показывал Шаме средний палец.

– О, пошёл контент! – донеслось откуда-то сбоку.

Шама рванул вперёд, но я мгновенно перехватил его за локоть.

– Стоять! – отрезал я.

Шама обернулся ко мне, глаза горели.

– Ты видел⁈ Он в меня кинул!

– Видел, – ответил я. – И все видели. Это провокация.

– Так я сейчас ему башку…

– Не надо, – отрезал я. – Именно этого они и ждут.

Шама сжал зубы так, что скулы свело. Но я держал его крепко.

– Ты ему хайп даёшь, брат, – объяснил я.

Решаловы встали между нами, поднимая руки.

– Тише, мужики! – крикнул Лёша. – Тормози, сказал!

– Да ладно, чего вы, – ухмыльнулся Вася. – Мы же так, шутим. Контент делаем!

Шама рванулся снова, но я перехватил его второй рукой.

– Слушай сюда, – проскрежетал я, глядя на Васю. – Играй в свои игры. Но в следующий раз помни, что камера выключится, а я – нет.

Шторм фыркнул, сделал вид, что его это развеселило.

Шама тяжело дышал, но начал успокаиваться.

– Он специально это делает, – прошептал он.

После шума с бутылкой нас всё-таки развели. Ассистенты жужжали, как пчёлы, вставали между командами, руками загоняли всех «по своим углам».

Решаловы отыграли ситуацию грамотно: «шоу пошло, но драки не надо». Но я видел, что глаза у многих бойцов обеих команд продолжали гореть. Провокация задела всех, и дальше таких моментов будет только больше.

Я собрал свою команду чуть в стороне. Мы отошли на десяток шагов от площадки, где шла съёмка, и встали полукругом.

– Слушайте сюда, – начал я. – Сейчас вам будут каждый день подкидывать такие ситуации, как с этой бутылкой. Камеры этого и ждут. Организаторы этого и ждут. И зритель тоже. Они хотят, чтобы мы начали грызть друг другу глотки ещё до ринга.

Я сделал паузу, посмотрел каждому в глаза по очереди.

– Но я вам говорю прямо, что если мы начнём тратить силы на дешёвые понты, нас сожрут. Поэтому предлагаю держаться друг друга. Один за всех – и все за одного.

Пацаны молчали, и я продолжил:

– Мы можем быть разными: спокойными, горячими. Но если один сорвётся, то пострадает вся команда. А если мы будем держаться вместе, то у нас будет шанс выиграть это шоу.

Я повернулся к Шамилю.

– Ты молодец, что не сорвался и показал, что можешь держать себя в руках. Для бойца это важно.

– Но если он ещё раз…

– Ещё раз – и вам бой организуют. Вот там и разберёшь его по косточкам, – я положил руку ему на плечо и крепко сжал.

Остальные переглянулись. Я видел, что слова дошли. Хотелось верить, что в этот момент из нас начала формироваться связка. Команда.

– Всё, – сказал я. – С этого дня держимся вместе. Если кто-то из них полезет на одного, то ответит вся команда.

Оператор, снимавший нас, чуть приподнял большой палец, не отрываясь от камеры. Я понял, что этот кусок пойдёт в эфир. Им нужно было показать контраст: у «понтореза» Феномена балаган и летящие бутылки, у нас же дисциплина и команда.

Шама всё ещё тяжело дышал. Когда пацаны начали расходиться, он задержался рядом со мной.

– Сань, а не выглядело так, как будто я струхнул? – вполголоса спросил он.

– Ты сделал как надо, – заверил я. – Поверь, удержать себя труднее, чем ударить кулаком.

Шама помолчал, но его дыхание постепенно выровнялось – успокаивался.

– Ладно, понял, – пробурчал он. – Но всё равно чешутся руки…

– Вот и пусть чешутся, – усмехнулся я. – Главное, чтобы в ринге.

Я закончил инструктаж и боковым зрением заметил движение. Из-за спин бойцов другой команды, стоявшей чуть в стороне, ко мне направлялся один парень. Я сразу обратил внимание, что на нём не было петлички.

Все остальные ходили с микрофонами – аккуратные чёрные точки на вороте, провод уходил под футболку. У него же ничего, видимо снял.

Он подошёл спокойно, почти вальяжно, но глаза у него бегали. Проверял, куда смотрят камеры.

– Побазарим? – спросил он.

– Говори.

Он кивнул в сторону бокового коридора, где камер не было. Мы отошли, избегая внимания. Я понимал, что в любой момент может последовать провокация, поэтому оставался максимально сосредоточенным.

– Ты понимаешь, что это всё шоу? – шепнул он.

Я молчал. Пусть говорит.

– Здесь у многих есть свои интересы. У кого-то спонсоры, у кого-то связи. Не всё решается рингом, – он глянул через плечо. – И если хочешь дойти до конца… тебе придётся думать шире.

Я слушал, не перебивая.

– В твоей команде, – продолжил он. – Пацаны нормальные. Но не все знают, как это работает. Тут решают те, у кого больше экранного времени и чья история громче. Тебя сейчас сделали «капитаном», дали люкс – значит, все будут копать под тебя.

Он замолчал, будто ждал моей реакции.

– И что ты предлагаешь? – спросил я.

Парень улыбнулся.

– Темы надо мутить, чтобы зарабатывать, – сказал он. – Предлагаю постанову! Не хочешь поярчить? Ну, для картинки конфликт начнём. Пободаемся, толкнёшь меня, я толкну… ну и лучше сразу в борьбу перейти. Секунд тридцать-сорок – огонь. Просмотры улетят в космос.

– Зачем?

– Просмотры, – он даже пальцами щёлкнул. – Алгоритмы любят пик эмоций в первые секунды. Дашь всплеск – и ты в трендах. Ты капитан, брат, тебе обязательно нужно. И мне надо…

Он хмыкнул, буравя меня взглядом.

– Да брось… Все же понимают, как это работает. Контент есть контент. Тут без яркости просто утонешь. Сегодня вечером, когда пойдёшь шуметь с Феноменом, надо толпа на толпу замутить… ну так чисто, для кадра. Лежачих не бьём, не убиваем…

Видя, что я никак не реагирую на его слова, парень замолчал.

– Я откажусь, – наконец сказал я и сразу, чтобы исключить торг, добавил: – И тебе не советую.

Пацан улыбнулся шире.

– Окей, капитан. Это твоя стратегия. Только учти, что тут формат такой: кто не шумит, того и не видно. А невидимых не подписывают. Ладно ты барахтаешься в трендах, а пацаны твои?

– Я не против слов, – пояснил я. – Я против лжи. Хочешь поговорить – подойди и скажи всё по делу. Хочешь – говори на камеру. Я отвечу. Но аквариумная драка ради хайпа – без меня.

Он пожал плечами.

– Зритель любит правду, – продолжил я. – А правда простая – ты можешь быть сильным и без дешёвых трюков. Но если тебя кормит только хайп, а не зал, то ринг тебя не выдержит.

Мой собеседник усмехнулся, но уже без улыбки.

– Ладно, я сказал. Дальше сам думай… Удачи на шоу!

Мы разошлись. Я стоял несколько секунд, глядя вслед парню. О чём он говорил, я понимал. Но тут вопрос в том, что это мы знаем о постановке, а зрители? Зрители в своём большинстве примут это всё за чистую монету. Молодёжь будет искренне считать, что так и надо. Ну и понесёт всю эту грязь в зал или в школу, потому что такой пример им показали мы.

Я понимал, о чём говорил. У нас в 96-м году набирал популярность такой феномен, как американский рестлинг. Всем, кто хоть более-менее разбирается в единоборствах, сразу было понятно, что это гимнастический театр. Однако молодёжь на полном серьёзе считала, что там всё происходит по-настоящему. Чем это заканчивалось? Уж точно ничем хорошим – парни начинали ломать стулья о головы друг друга. И выяснялось, что после одного единственного удара стула по голове человек едет прямиком в больницу обследоваться.

Я вышел обратно в зал, увидев, что ко мне идут близнецы Решаловы.

– Ну что, Сань, – первым заговорил Паша. – Готов к такому формату шоу?

Я коротко пожал плечами.

– Как я вам и говорил, я как пионер – всегда готов. А насчёт формата… не место делает человека, а человек – место. Так что я здесь не для того, чтобы грязь устраивать.

Они переглянулись, усмехнулись.

– Сильно сказано, – заверил Лёша. – Видим, что ты стоишь на своём. Но, Саня, будет непросто. Здесь всё построено на провокации.

– Да, – подхватил Паша. – Но команду ты выбрал грамотно. Все пацаны хорошие и с регалиями… правильный баланс. Если удержишь их вместе, то у Феномена и Васи шансов не останется.

– Будем держаться, – заверил я и сменил тему. – Пацаны, вот честно, не ожидал, что вы будете ведущими.

Решаловы засмеялись в унисон.

– Сами не ожидали, – признался Лёша. – Но когда поступило предложение, от которого не отказываются… Надо же новую аудиторию привлекать к нашему каналу.

– Верно, – согласился я. – Для вас это тоже возможность.

Мы ещё немного пообщались, так сказать, на отвлечённые темы.

– Кстати, Саня, тебя вызывает директор, – сказал Паша.

– Зачем? – уточнил я.

– Проводит краткий инструктаж бойцам!

Никого из бойцов действительно не осталось в зале, пока я общался с засланным казачком из другой команды и с близнецами.

Ассистент сориентировал, куда идти, и я пошёл «на ковёр».

У двери, ведущей к кабинету Марины, толпилась очередь. Человек восемь бойцов. Каждый из них скрашивал ожидание по-своему. Один качал пресс прямо у стены, второй листал телефон, третий размахивал руками, проводя бой с тенью.

Я занял место в конце.

Очередь двигалась вполне живо. Кто заходил, задерживался внутри минут на пять. Пока ждал, разговорился с парнем впереди. Невысокий, крепко сбитый, в футболке с логотипом Лиги. Его я узнал – он попал в команду Феномена, но не был из клоунов, больше держался в тени. По крайней мере пока.

– Ну как, нервничаешь? – спросил я.

Он пожал плечами.

– Да не особо. На самом деле даже интересно. Тут же всё для популярности. Я хочу здесь прокачать свою медийку.

– Получится. Ты работаешь честно, это видно. Тебе главное – не поддаваться на их «игры».

Парень чуть улыбнулся, наклонился ближе, будто боялся, что кто-то подслушает.

– Слушай, – шепнул он. – Я видел, как ты Шаму сдержал. Многие думают, что ты просто сыграл красиво для камеры. Но я-то знаю, что удержать такого быка стоит дороже, чем втащить ему по морде. У нас в команде половина только и ждала бы повода влететь в драку. А ты сделал так, что и команда сохранилась, и хайп собрали. Это сильно, блин.

Он оглянулся на дверь в кабинет, потом снова посмотрел на меня.

– Скажу честно, я не в твоей команде, но если бы был, я бы только радовался.

На секунду замолчали.

– А что там внутри обсуждают? Знаешь?

Он покачал головой.

– Сам, как понимаешь, ещё не был. Но слышал от ребят, что Марина спрашивает, готовы ли мы делать контент. Ей важно, чтобы каждый мог «ярчить» для камеры. Скучных здесь не держат.

В этот момент дверь открылась, вышел очередной боец – лицо красное, глаза бегают. Он что-то пробурчал себе под нос и быстро ретировался.

– Следующий! – позвал ассистент.

Парень передо мной глубоко вдохнул и зашёл в кабинет. Вышел быстро, и следующим в кабинет зашёл уже я.

Кабинет оказался ещё более помпезным, чем был у Марины в Москве. Огромный стол из тёмного дерева, аккуратно разложенные папки, экран на стене, мягкие кресла по углам.

Марина подняла глаза, и в них не было улыбки. Лишь холодное внимание, будто она меня просвечивала насквозь. Видимо, режим «директора» активировался.

– Привет, как добрался? – сухо спросила она.

– Лучше всех, – ответил я.

Она откинулась на спинку кресла, скрестила руки.

– А где твой секундант? – вопрос прозвучал буднично, но взгляд её был цепким. – Он не заселился? Или передумал ехать?

Я понял, что речь про младшего Козлова.

– Подъедет позже, – заверил я. – У него образовались дела.

Внутри кольнуло. Не догадалась ли она? Но лицо её осталось таким же спокойным и сосредоточенным.

– Ладно… Я позвала тебя, чтобы объяснить правила.

Я сел в кресло напротив.

– Говори.

– Ты уже понял, что это шоу не про спорт. Наш проект направлен на создание контента. Люди должны смотреть, обсуждать, делиться. Мы даём эмоцию. Я не против, если бойцы будут «ярчить». Даже наоборот. Но есть ряд правил, нарушать которые нельзя.

Я кивнул, показывая, что весь во внимании.

– Так вот, никто не против драк или скандалов. Ради этого нас и будут смотреть. Потому что любой бой должен иметь конфликт. Соперники не могут выходить друг к другу просто так. Никакого «спортивного интереса» – на камеру ты должен ненавидеть своего оппонента. Понимаешь?

– Понимаю, мне уже с разных сторон это объясняли, – подтвердил я.

– А если конфликта нет, то сделай его, – продолжила она. – Но при этом не переходи грань. Не хочу, чтобы вы тут реально друг друга перерезали или убили. Все конфликты должны возникать в пределах площадки и заканчиваться в ринге. Если драка – то драка до первой крови. Пусть даже на улице, но всё это должно быть под контролем моей команды.

Она говорила спокойно, не показывая эмоций, но от этого слова звучали только убедительнее.

– А если я не буду этого делать?

– Значит, тебя никто не будет смотреть… вернее, тебя может и будут, а вот остальных из команды…

В кабинете повисла пауза.

– Я тебя услышал, – заключил я. – Принял к сведению.

Я понимал, что даже если я или ребята из моей команды не будут устраивать цирк, все остальные будут. И чем дальше, тем грязнее станет шоу.

– Это не просьба, это требование. Зрителю не нужны друзья в клетке. Ему нужны враги. Ваша задача, – голос Марины стал твёрже, – сделать вид, что вы готовы убить друг друга. А наша задача – вовремя выключить камеру. Ты можешь быть хоть самым сильным бойцом, но если у зрителя не горят глаза, когда он включает экран, для нас ты пустое место.

– Ясно, – ответил я.

– И ещё, – добавила она. – Никогда, слышишь? Никогда не говори на камеру, что ты здесь ради «спорта». Это запрет.

Марина откинулась на спинку кресла и вдруг чуть смягчила тон.

– Я хочу, чтобы ты выиграл это шоу. Честно. Но выиграть можно только если ты примешь правила.

Марина смотрела на меня так, будто пыталась расколоть взглядом. Она чуть выдохнула, закрыла папку на столе и положила ладонь сверху.

– Ладно, я рада, что ты понял. Ты можешь быть упрямым, можешь даже спорить со мной внутри себя, но я вижу, что ты услышал.

Она слегка улыбнулась уголком губ.

– Смотрю на тебя и понимаю, что если кто-то и должен остаться до конца, то именно ты. У тебя есть то, чего нет у других. Стержень. Ты другой. А другой – это и есть то, что может зацепить зрителя.

Я смотрел на неё, и впервые за разговор она выглядела не как директор проекта, а как человек, который действительно сказал то, что думает.

– Удачи тебе, – шепнула она.

Я встал, поправил футболку и направился к двери. Когда рука коснулась ручки, я на секунду обернулся и тут взгляд зацепился за стол. Посреди идеального порядка лежала маленькая вещь, которая не могла быть здесь случайно.

Крестик.

Золотой крест на потёртой цепочке. Я узнал его сразу, ещё до того, как сознание успело обработать детали. Память ударила в голову, как нокаутирующий удар.

Это был тот самый крестик, который я оставил Светке и её дочери в ту самую ночь почти тридцать лет назад, когда я умер в прошлой жизни во время конфликта с Виктором Козловым.

Мир качнулся. Я замер в дверях, не в силах пошевелиться. Что он делал у этой… Марины⁈ Почему она полезла своими грязными руками в эту историю?

Марина заметила мой взгляд. На долю секунды её лицо дрогнуло, глаза метнулись к крестику, потом ко мне. Она рефлекторно накрыла его ладонью и убрала в ящик стола.

Следом Марина сделала вид, что смотрит в планшет, проверяя какие-то данные, будто разговор завершён. Но я видел, что её пальцы всё ещё касались крышки ящика, где лежал крестик.

– Откуда у тебя это? – холодно спросил я.

Она медленно подняла взгляд. В её глазах застыла осторожность, сдержанная сила человека, которого застали врасплох.

– О чём ты?

Её зрачки на миг расширились. На долю секунды, но это выдало Марину сильнее любых слов. Она быстро отвела взгляд, закрыла планшет, как будто у неё срочные дела.

Марина встала из-за стола, подошла к окну. Она не собиралась отвечать.

А у меня в голове ум начал заходить за разум. Что это могло значить? Откуда у неё мой крестик? Она знает, как он попал к Козлову…

– Просто крестик, – наконец ответила она. – А чего он тебе так понравился?

– Просто… – я понимал, что не могу говорить, как есть. – Ладно, хорошего вечера.

Я вышел из крыла кабинета и остановился, как вкопанный.

Вспомнил, как видел Марину у кладбища на могиле Светки. Туда она явно ездила тайком, прячась, потому что Виктор не разрешал.

Почему?

Новая реальность буквально рухнула на меня.

Марина – никакая не «директор», не любовница Козлова… Она дочь Витьки и Светы. Сестра Сашки Козлова.

Осознание пришло мгновенно.

Все куски головоломки начали вставать на места.

Я медленно пошёл по коридору, но шаги отдавались гулом. В голове начали складываться куски, которые раньше казались разрозненными.

Но почему она сменила имя?

Или Витя не мог принять того, что это Светка назвала дочь? Слишком он принципиальный и гордый. Возможно, он не позволил, чтобы имя, данное матерью, осталось в её судьбе. Вот и превратил её в Марину. А фамилия… фамилия Козлов слишком тяжёлая для медиа. Для шоу и карьеры понадобилась другая.

Или как это всё понимать?

Но очевидно одно. Ни Марина не знала о Саше, ни Саша не знал о ней. Оба жили бок о бок, в одной реальности, родные сестра и брат, но совершенно чужие люди. Их связало только шоу – и то случайно.

Телефон в кармане завибрировал. Я вытащил его – звонил неизвестный номер. Помня, что Саня предупреждал, что может звонить, я принял вызов. Прижал трубку к уху, стараясь отойти подальше от камер, хотя прекрасно понимал, что если захотят – услышат всё равно.

– Ну что, – прозвучал в динамике низкий голос младшего Козлова. – Встреча договорена. Ты сможешь оттуда вырваться?

Я помолчал пару секунд. Перед глазами все еще стоял крестик, увиденный у Марины на столе. Так и чесалось сказать, что я только что нашел его сестру. Но… нельзя черт возьми! Совсем нельзя! Как бы не хотелось обратного.

– Хорошо, буду, – наконец сказал я. – Адрес называй и время.

– Время – чем скорее, тем лучше. Адрес сейчас будет, – ответил Сашка.

Связь оборвалась.

Я стоял с телефоном в руке, глядя на тусклый экран, пока он не погас. Эх, сложная всетаки штука наша жизнь.

Я взял себя в руки, огляделся. Формально съемка была окончена, а значит с тем, чтобы встать на лыжи на пару часиков, проблем возникнуть не должно. Но по-хорошему не лишним будет известить кого-нибудь о своем отсутствии.

Я свернул за угол коридора и поймал первого попавшегося ассистента. Молодой, худощавый, весь в делах.

– Слушай, – сказал я, вставая перед ним так, чтобы он не смог пройти мимо. – Мне нужно выйти на пару часиков.

Он поднял усталые глаза и внимательно на меня посмотрел.

– Куда выйти?

– В город, – пояснил я. – Встреча назначена, срочная.

Парень моргнул, глянул на экран мобильников своих руках.

– Никак не получится, – заявил он. – Через полчаса съёмки, потом общий выезд на локацию. Всё расписано буквально по минутам. Так что выезд невозможен.

– Я сказал, что это срочно, – повторил я.

Ассистент лишь внушительно пожал плечами.

– Понимаю, но у нас все строго по графику. Ты же сам слышал Мари́ну, что шаг влево, шаг вправо здесь не допускается. Если ты уйдёшь сейчас, будет дырка в съёмочном дне. Это срывы и штрафы.

Я посмотрел на него ещё пару секунд, понимая, что разговаривать бесполезно.

– Хорошо, – выдохнул я. – Услышал.

– Ну ты можешь со старшим обсудить или с директором…

– Да ладно не парься!

Я хлопнул его по плечу, развернулся и пошёл дальше по коридору. Я вернулся в свой люкс, закрыл за собой дверь и сразу вытащил телефон. Экран мигнул уведомлениями из чата, но я пролистал их, и нашёл приложение такси.

Сигнал ловило плохо, пришлось пройтись к окну, поднять телефон выше. Наконец, интернет заработал Машину искало долго, все-таки здесь не самые близкие края, но через пару минут такси было найдено. Нади верить приложению, подача занимала пять минут.

Я глянул на камеру в углу комнаты. Красный глазок мигал равномерно. Им не обязательно знать, что я собираюсь делать. Закрыть камеру? Но увидит режиссер, или кто там за этим все следит… нет, пусть снимают сколько угодно. Все равно не поймут ни черта.

Я достал рюкзак, переоделся, взял с собой паспорт и немного налички. Дверь открыл тихо, хотя замок всё равно щёлкнул громко… но благо в коридоре пусто. А значит никто не станет задавать личных вопросов на тему куда я собрался идти, когда сьемка на носу.

На первом этаже у выхода стоял охранник – крепкий, бритый, в чёрной форме. Он заметил меня сразу.

– Ты куда, – спросил он, удивившись.

– В город. Встреча назначена, – сказал я прямо, не став ничего сковать.

– Нельзя же…

– Можно, но только осторожно. Срочно, брат.

Охранник напрягся, но не сдвинулся с места.

– Если что я тебя не видел, чтобы тебе не влепили штраф, – подмигнул я.

Я толкнул дверь, но не успел выйти – из коридора как раз шёл Антон. Он остановился, увидев меня с рюкзаком.

– Сань, а ты куда? – спросил он, приподняв бровь.

– Надо отлучиться на встречу, – пояснил я.

– Ты в курсе, что через час новая съёмка? – Антон бросил взгляд на часы.

– В курсе, но надо поехать. Прикроешь?

Он замялся. Было видно, что в голове у него щёлкает калькулятор: штрафы, проблемы с Мариной, лишние вопросы.

– А через час вернёшься? – уточнил он.

– Не знаю, – ответил я честно.

Антон выдохнул сквозь зубы, почесал затылок.

– Ладно… я постараюсь. Но если что – сам понимаешь, мне это боком выйдет.

– Понимаю, спасибо.

Мы стукнули кулаками друг о друга, и он пошёл дальше по коридору, будто ничего не произошло. Все таки нормальный мужик Антоха, а не вот это вот все.

Я дверь плечом и вышел наружу.

На улице было холодно, а неподалеку от ворот уже ждала машина – старая «Киа» с таксистом лет сорока за рулём. Он вышел покурить, держа в зубах сигарету.

– Романовская? – спросил он.

– Да, – кивнул я и сел на заднее сиденье.

Таксист быстро закурил, сел за руль и мы тронулись. В зеркале заднего вида я видел, как охранник вышел на улицу. Он ещё несколько секунд стоял у ворот особняка, а потом махнул рукой и вернулся внутрь.

Минут через пятнадцать такси свернуло на тихую улочку. Старые дома, тусклые фонари, пара редких прохожих. Водитель крутил руль, изредка поглядывая на меня через зеркало заднего обзора.

– Спортсмен, да? Боксёр, наверное?

– Что-то типа того, – ответил я.

– Ну, сразу видно, – сказал он. – Бычков вон какой!

Минут через пять автомобиль остановился.

– Приехали, – сказал таксист, остановившись у неприметного кафе с вывеской «Чайхана-24».

Я вышел. Под ногами поскрипывал песок, которым засыпали лёд у входа. Внутри кафе горел тёплый, мягкий свет, хотя посетителей за столиками особо не было.

У входа меня ждал Саша Козлов. В чёрной куртке, с капюшоном, руки в карманах, то и дело бросавший взгляд по сторонам. Увидев меня, он коротко кивнул в знак приветствия.

– Готов? – спросил он.

– Да, – ответил я.

Мы вошли в кафе вместе.

Посетителей действительно почти не было. За дальним столиком сидели двое, они играли в нарды, пили чай и курили кальян. На стене висел телевизор, показывая какой-то музыкальный канал.

Мы прошли к своему столику и начади размещаться. Человека, с которым была назначена встреча еще не было. Официант, худой парень с бледным лицом, принес чайник и два стакана. Саша кивнул, отпустив его жестом.

– Значит, слушай, – сказал Козлов, глядя на меня в упор. – Договорённость есть. Люди готовы. Вопрос только на что ты сам готов.

Я хотел ответить, но в этот момент дверь кафе скрипнула. Я машинально обернулся.

И вздрогнул.

На пороге стоял человек, которого я точно не ожидал здесь увидеть. Его силуэт подсветили фонари с улицы.

Кафе будто застыло. Даже телевизор в углу стал тише, растворились слова игроков в нарды… но ведь этого не могло быть⁈