Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 348 страниц)

Глава 24

Да сколько можно⁈

Резко затошнило. Опершись рукой о тумбочку, я прикрыла веки.

Не дожидаясь особого приглашения, Рита быстро заговорила:

– Перед входом в санаторий простолюдины собрались. Кричат про тебя всякие гадости, грозятся окна побить. Наши постоялицы жутко боятся, бегают из номера в номер, пытаются схорониться. Я и в полицию уже звонила. Только без толку! Пришёл толстый полицейский, ну тот, что нас с тобой допрашивал, когда подрались. И ничего не делает! Просто смотрит! А эти орут, руками машут. Того и гляди, дверь начнут ломать, – Ткачук на миг запнулась и испуганно прошептала: – Страшно тут. Очень страшно.

– Дай мне пять минут, – бросила я холодно.

Однако внутри всё кипело от гнева. Сила клокотала, бурлила. Пытаясь успокоиться, я перевела взгляд в окно. Стекло стремительно затянулось наледью. Изнутри.

«Саша, не нервничай», – мягко попросил Або.

Да как не нервничать-то⁈

Пытаясь успокоиться, я лихорадочно искала выход. Безумно хотелось рвануть в санаторий и разобраться самой, но нельзя. Запросто мужу все планы сломаю.

Твою ж мать! Как быть⁈ Позвонить начальнику полиции? Визитку сам дал, но неизвестно, как сейчас отреагирует на просьбу. Я ведь теперь персона нон грата. Да и толстяк-полицейский наверняка не просто так бездействует. Попросить Або связаться с Кони? А что сделает один юрист против агрессивно настроенной толпы? Просто слов явно будет недостаточно. Нужна демонстрация силы, ну или прямое внушение. Стоп. У меня же есть ушастик!

«Або, сможешь разогнать это сборище?»

«Конечно. Но для этого мне придётся уйти. Не хочу оставлять тебя в таком состоянии».

Повернув голову к столу, я грозно посмотрела на зверька.:

«Прекращай. Ничего со мной не случится. В санатории перепуганные женщины. Пожалуйста, помоги им. Сама не могу пойти», – на глаза навернулись злые слёзы.

Спустя томительно долгое мгновение Або сердито буркнул:

«Только попробуй сорваться», – и исчез.

– Саша? – послышался из динамика встревоженный голос Маргариты.

– Сейчас к вам придёт помощь. Просто немного подожди.

– Хорошо, – нервно согласилась Ткачук, и связь прервалась.

Медленно вернув трубку на рычаги, я замерла. Внутри клокотал вулкан. Размеренно дыша, старалась успокоить взбунтовавшуюся силу. На лбу проступила испарина.

Подонки. Нашли с кем воевать. С беременной девкой!

Скрипнула зубами от ненависти. И в эту же секунду сила заревела и золотым огненным смерчем выплеснулась наружу! Пламя гудело, жадно пожирало всё вокруг. Прежде замороженные оконные стекла взорвались сверкающим фейерверком осколков. Янтарное покрытие подоконника запузырилось и медовыми каплями потекло на пол, образовав неопрятную кляксу. Резко запахло канифолью. Дубовая основа обуглилась, сдаваясь под напором огня.

Не шелохнувшись, я с ужасом взирала на творящееся безумие и не знала, как это прекратить. Вдруг в животе кольнуло, больно потянуло. Застонав, я зажмурилась, присела на корточки.

– Маленький, ну что ты? Тебе ещё рано, – прошептала, глотая слёзы.

Вдруг кто-то быстро, но аккуратно поставил меня прямо. Прижимая к себе, тихо сказал на ухо:

– Родная, я рядом. Всё будет хорошо. Не нервничай.

– Стараюсь. Не получается, – прохрипела я полузадушено. Громко всхлипнув, уткнулась лицом в грудь Рюриковича.

– Сейчас будем целоваться, – внезапно заявил муж и накрыл своими губами мои.

Совсем больнушечка⁈

Я трепыхнулась, но практически сразу перестала сопротивляться. Поцелуи Дмитрия поразительно расслабляли. Прижимаясь к нему всем телом, я таяла как мороженое на солнышке и куда-то уплывала. И всё же краем сознания отмечала, что огонь утихает.

Оригинальный способ успокоить силу. Надо запомнить.

Сколько мы так простояли, не знаю. Ощущая, как горят губы, я отлипла от Рюриковича, словно пересытившаяся пиявка. Сама не знаю, почему смутилась. В тщетной попытке спрятаться, прижалась щекой к груди венценосного супруга.

– Моя маленькая, любимая ведьмочка, – на грани слышимости шепнул тот. Поглаживая меня по голове, вдруг кому-то сообщил: – Вы верно всё поняли. Александра носит моего ребёнка.

Я моментально напряглась. Хотела отстраниться от его величества, но не тут-то было. Не выпуская из кольца рук, он всего-то позволил повернуть голову. В дверном проёме стояли дворецкий с поварихой. Видя их ошарашенные лица, мысленно тяжко вздохнула. Похоже, планы мужа всё-таки спутала.

– Ступайте в гостиную, – властно приказал супруг и внезапно подхватил меня на руки. Пересекая холл, бросил на ходу: – Наталья, за нами. Домовые, входную дверь закрыть, шторы во всём доме задёрнуть.

Еперный театр. И что сейчас будет⁈

* * *

Немного ранее. Москва. Кремль

Утро Димитрия Иоанновича началось, как всегда, с доклада начальника тайной канцелярии. Немногословный Нарышкин лаконично рассказал о тех мероприятиях, которые проводятся для выявления заговорщиков. А также поведал, что после снятия запрета на публикацию статей о серебряной ведьме, все печатные издания запестрели новостями о беременности незамужней главы рода Апраксиных.

Юную дворянку дружно осуждали. И всё же средь всех газет особо отличился «Владимирский вестник». Высказывая своё авторитетное мнение о непристойном поведении Александры, журналисты абсолютно не сдерживались в выражениях. Можно сказать – оторвались по полной. Впрочем, для тайной канцелярии это не стало сюрпризом. Ещё до выпуска номера Нарышкин уже знал имя заказчика мерзопакостных пасквилей: глава боярского рода Силантьевых расстарался. В том, что этот боярин причастен к заговору против императора, граф Нарышкин сильно сомневался, о чём и уведомил государя.

Отпустив начальника спецслужбы, Дмитрий отправился в зал для совещаний. Предстоял очередной серьёзный разговор с новыми министрами. Российскую Империю усиленно пытались втянуть в Балканскую войну. Предыдущий император Фёдор в устной форме принял предложение Великобритании. Однако Рюрикович был категорически против. Он полагал, что эта военная кампания истощит Российскую Империю. И приказал ограничиться дипломатическими рычагами для усмирения амбиций болгар и сербов. Разумеется, англичане не обрадовались такому повороту дел и пытались переубедить Димитрия Иоанновича.

«Посол придёт на аудиенцию в два часа. Принесла же его нелёгкая. Дел и так невпроворот. И отказать в приёме нельзя. Расценят как оскорбление», – думал Дмитрий, идя по коридору.

Завидев императора, двое статных воинов предупредительно распахнули тяжёлые золочёные створки дверей. Как только Рюрикович вошёл в зал, сидящие за огромным овальным столом мужчины замолчали. Торопливо поднявшись, уважительно поклонились государю.

Коротко кивнув в ответ, Димитрий Иоаннович прошёл к своему месту. Усевшись, сдержанно предложил:

– Прошу садиться, – дождавшись, когда министры последуют приглашению, продолжил: – Моё мнение об участии в военном конфликте на Балканах вы знаете. Хочу услышать ваше.

– Мой государь, мы с коллегами посовещались… – начал было говорить новый министр экономики.

В этот момент обручальное кольцо обожгло палец Рюриковича, информируя, об эмоциональном срыве супруги и выплеске силы у ребёнка. Выбор, как поступить, перед Дмитрием не стоял. Властным жестом остановив речь чиновника, он приказал ледяным тоном:

– Ещё посовещайтесь. Как вернусь, доложите.

Встав из кресла, Дима в мгновение ока настроился на жену и открыл туманный тоннель. Не обращая внимания на удивлённых министров, император стремительно шагнул в зеленоватое марево.

Выйдя из портала, он сразу же увидел Сашу: она сидела согнувшись, а вокруг бушевало золотистое пламя. Не узнать силу собственного рода Дима, естественно, не мог. Да вот только эти способности передавались исключительно по мужской линии!

«У меня не дочь, а сын? – молнией промчалась догадка в голове Дмитрия. – Как такое возможно⁈»

Ошарашенный новостью, он подошёл к возлюбленной, поднял на ноги, обнял. Рюрикович прекрасно понимал, что этот огонь Саше вреда не причинил. Однако необходимо срочно её успокоить, а в идеале – максимально расслабить. Иначе силу не унять.

«И как это сделать?» – всего лишь на секунду Дмитрий задумался.

А после категорично заявил:

– Сейчас будем целоваться.

Не мешкая, он прильнул к губам жены.

Та по началу возмутилась, но почти сразу ответила на поцелуй. Нежно лаская супругу, Рюрикович беспрестанно контролировал уровень разбушевавшейся родовой силы: тот плавно шёл на спад. А также следил за перемещением людей в доме. Он знал, что дворецкий и повариха стоят в холле: не имея ни малейшего представления, как совладать с магическим пламенем, они пытались придумать, как помочь хозяйке.

«Хочется верить, что слуги в кабинет всё же не сунутся. Но это крайне маловероятно, скорее всего, они меня увидят. Личные печати старикам точно ставить не стану. Блоков на разуме вполне достаточно. Надо будет озадачить этим Або, самому рисковать не стоит. Опыта маловато, запросто накосячу. Кстати, а где ушастый? Почему его нет, когда нужен?» – размышляя, Рюрикович упоительно нежно целовал жену.

«Некромант, кратко введу тебя в курс дела. А ты продолжай целоваться, не отвлекайся, – неожиданно прозвучал в его голове строгий голос Або. – У Саши сильнейшие гормональные всплески. Она эмоционально не стабильна. Вчера сорвалась из-за того, что ты не остался ночевать, сегодня проснулась в дурном настроении. После чтения „Владимирского вестника“ ещё держалась, а вот звонок директора санатория добил. В общем, я тебе настоятельно рекомендую с сегодняшнего дня проводить ночи с женой».

«Я тебя услышал», – лаконично ответил Рюрикович.

«Теперь объясню, почему меня нет в особняке, – мрачно заявил Або. – Час назад возле входа в санаторий собралась агрессивная толпа. На все лады хаяли беспутную серебряную ведьму. Саша убедила меня утихомирить народ. Я до сих пор там: снимаю ментальное внушение с борцов за нравственную чистоту. Говорю сразу: менталиста по следам не найду. Опытный гад, хорошо за собой всё подчистил. Предполагаю, что дело рук заговорщиков. Почему так думаю, потом расскажу. Ещё момент. Начальнику тайной канцелярии не помешает сделать внушение. Сашу я больше не оставлю».

Дима едва уловимо напрягся. Лопоухий однозначно прав. Не он, а спецслужба обязана следить за такими вещами и устранять последствия. Нарышкина сегодня однозначно ждёт головомойка.

«Я уже заканчиваю. Скоро вернусь», – оповестил ушастик, и связь прервалась.

В этот момент Саша неохотно разорвала поцелуй, довольно улыбнулась. Вдруг отчего-то смутилась, спрятала лицо на груди Дмитрия. Его сердце защемило.

«Родная моя, как же я тебя люблю. Жаль, что это не взаимно», – подумал Дима с грустью.

– Моя маленькая, любимая ведьмочка, – прошептал он на грани слышимости и пристально посмотрел на шокированных слуг, застывших в дверном проёме. Вне сомнений, в мужике, обнимающим беременную хозяйку, они сразу же опознали императора. И теперь в их глазах плескался вопрос, который они не смели задать. Про себя усмехнувшись, Рюрикович невозмутимо заметил: – Вы верно всё поняли. Александра носит моего ребёнка, – подхватив жену на руки, распорядился: – Ступайте в гостиную.

«Не хотел светиться перед слугами раньше времени. Впрочем, может, всё и к лучшему. Саше будет проще, да и мне нет нужды скрываться, – размышлял Дмитрий, покидая разгромленный кабинет. – Жаль, что Або ещё не закончил установку купола против слежки. Придётся окна на всякий случай зашторивать. Мало ли любопытных. А меня пока никто видеть не должен».

Заметив в холле стройную миниатюрную блондинку, Рюрикович приказал:

– Наталья, за нами. Домовые, входную дверь закрыть, шторы во всём доме задёрнуть.

Зайдя в гостиную, император аккуратно посадил Сашу на диван. Устроившись с ней рядом, взял за руку. Неожиданно на коленях боярышни материализовался тушканчик. Тотчас отпустив ладонь мужа, боярышня принялась наглаживать зверька.

«Ушастому она рада гораздо больше, чем мне», – отметил Дмитрий.

Про себя грустно хмыкнув, он глянул на «горничную»: та скромно стояла в сторонке. Затем посмотрел на явно нервничающих пожилых слуг и ровным тоном им сообщил:

– То, что Александра носит моего сына, является государственной тайной. Поэтому прямо сейчас на ваш разум будут поставлены ментальные блоки. Сожалею, но выбора у вас нет.

Неожиданно Саша обмякла. Уронив голову на плечо мужа, сладко зевнула и засопела. Не понимая, что произошло, Дмитрий замер.

«Не дёргайся, некромант, – задумчиво рекомендовал Або. – Она просто спит. Но чует сердце, не сама уснула, а твоё дитятко маму отключило. Вопрос только: зачем?»

* * *

Это же время. Москва.

Бывший ректор Суздальской военной академии

Алексей Владимирович глазами ворона смотрел на особняк Апраксиных. Убедившись, что в главном доме ничего интересного больше не происходит, выскользнул из разума птицы и наконец-то смог перевести дух. Слияние с пернатыми давалось всё тяжелее. А в этот раз и вовсе измотало.

«Со слежками пора заканчивать. Не ровён час, сам к предкам отправлюсь», – с досадой подумал престарелый архимаг.

Постанывая, он встал из-за стола, подошёл к барному шкафу. Вдумчиво осмотрев стоящие на полках бутылки с алкоголем, выбрал коньяк. Налив в стакан солидную порцию коричневого напитка, залпом выпил. Громко крякнув, закусил лимончиком и ухмыльнулся.

«Окна приказал зашторить, а ничего, что в кабинете стёкол больше нет? Ну да, у стенки с девчонкой обжимался. Да вот только у моей птички гибридное зрение: на триста шестьдесят градусов видит. Да и слух отменный. Так что впустую твои усилия, внучок. Всё, что надо, я увидел и услышал», – посмеиваясь в усы, старик налил себе новую порцию коньяка.

Устроившись в кресле, он хлебнул из стакана. Широко улыбаясь, примостил затылок на подголовнике, смежил веки и погрузился в размышления.

В тот день, когда без его дозволения Дмитрий отправился в Москву и занял трон, Алексей Владимирович пришёл к выводу, что внука придётся убить. Честно признаться, он поначалу всё-таки колебался. Как-никак родная кровь. А вдруг случится чудо? Вдруг молодой Рюрикович осознает, что без мудрых советов наставника угробит империю?

Но нет. Как и предполагал старый архимаг, венценосный внук возомнил о себе невесть что и начал правление с преобразований. Причём сразу же поломал старую, веками устоявшуюся традицию – упразднил совет старейшин.

Узнав об этом, Алексей Владимирович мгновенно отбросил все сомнения. Укрепившись в своём решении, опытный интриган начал игру. Поначалу собирал сведения, а после выбрал нужный момент и предложил свою помощь в задержании проворовавшегося придворного архимага. Естественно, внук согласился. А после, пригласив героя-деда на ужин, Дмитрий вполне предсказуемо заставил себя ждать. Алексей Владимирович знал, что так оно и будет. И, разумеется, поступил так, как и планировал. Сделав вид, что жутко оскорбился, он покинул дворец.

Казалось бы, их отношения безнадёжно испорчены. Но именно этого и добивался Алексей Владимирович. Он всё просчитал и целеустремлённо шёл к конечной цели. В тот самый, чётко выверенный день, они с внуком снова встретятся. Дмитрию неизбежно станет совестно. Он захочет загладить вину не просто перед единственным родственником, но и наставником. Ничего лучше тихой семейной трапезы для этого нет. И вот этот обед или ужин станет для Димитрия Иоанновича последним.

«Я слишком хорошо тебя знаю, внучок. Ты неизбежно угодишь в мою ловушку, – глотнув коньяка, старик усмехнулся. – Надо будет перед тем, как умрешь, не забыть сказать тебе спасибо. Это ж надо было умудриться заделать серебряной ведьме пацана! Прямо диво дивное. Жаль, конечно, но девку после родов придётся ликвидировать. В воспитании мальчика она никоим образом не должна участвовать. Моя дочь всего-то восемь лет сына воспитывала. А что в итоге? Как ни старался, а её тлетворное влияние вытравить не смог. Второй раз на одни и те же грабли не наступлю».

Поставив опустевший стакан на столик, старик переплёл пальцы на животе. Пожевав губами, хмыкнул. Всё то, что сейчас происходило вокруг серебряной ведьмы, не просто хорошо, а идеально вливалось в его план.

«Теперь осталось просто подождать, когда внучек выловит заговорщиков. И можно с ним заканчивать», – старик устало смежил веки и задремал.

* * *

Черновая вычитка.

Глава 25

Этот же день. Вечер. Особняк Апраксиных

– Не оставляй меня. Пожалуйста. Не-е-ет! – закричала я во все горло и неожиданно проснулась.

Сердце грохотало в груди, словно собираясь выскочить. От ощущения жуткой утраты, безысходности и собственного бессилия душу выворачивало наизнанку. Облизнув пересохшие губы, я уставилась в потолок. Лунные лучи проникали в комнату сквозь щель между шторами, серебрили висюльки на люстре.

Это был сон. Всего лишь плохой сон.

Ярко вспыхнул свет. Инстинктивно прикрыв руками лицо, я замерла.

– Александра, вам плохо? – послышался встревоженный женский голос.

Щурясь, я с усилием села, настороженно посмотрела на миловидную блондинку. Несколько мучительно долгих мгновений пыталась понять, кто она. Наконец-то опознав в девушке свою новую «горничную», просипела:

– Нет. Просто кошмар приснился.

– Принести вам воды? – участливо предложила сотрудница спецслужбы.

Чувствуя, как платье противно липнет к телу, я отрицательно помотала головой.

– Пойду приму душ, – пробормотала, спуская ноги с кровати.

Провожаемая пристальным взглядом «горничной», я скрылась за дверью санузла. Сев на край ванны, заторможено уставилась на измятый подол платья. Помню, как сидела на диване рядом с Димой. Помню, как вернулся Або. Помню, как наглаживала тушканчика, а потом… провал.

Что за ерунда?

Пытаясь разобраться, что со мной произошло, бесцельно скользила взглядом по небольшому помещению. Заметив на краю раковины Або, натянуто улыбнулась.

«Саша, что тебе конкретно привиделось в этом кошмаре? Постарайся вспомнить, всё что сможешь» – развернув уши локаторы, настойчиво попросил ушастик.

Зачем это ему? Странно.

Мысленно пожав плечами, я слизнула капельку пота над губой, задумалась. Хорошенько поразмыслив, с досадой призналась:

– Ничего толком не помню. Вроде бы Рюрикович куда-то должен был уйти. Он не хотел этого делать, я слёзно умоляла остаться, но Дима всё равно ушёл. Причём насовсем. Такое чувство, что он умер. В общем полный бред.

«Похоже, это был не ребёнок», – непонятно пробормотал ушастик.

– Ты о моей дочери? – я озадаченно нахмурилась. – При чём тут она?

«Абсолютно ни при чём, – согласился Або и пояснил: – Но разу ж заговорили на эту тему, думаю надо сказать. Ваш с некромантом ребенок будет сильным магом. Это уже очевидно. Когда ты внезапно отключилась на диване в гостиной, я решил, что малыш тебя усыпил. Сейчас понимаю, что ошибся. Ты вырубилась из-за реакции организма на сильнейший стресс. Оно и неудивительно. Накрыло тебя конкретно. Кабинет домовые ещё дня два будут восстанавливать. Там мало что уцелело. Подоконник и тот от выброса силы расплавился. Не волнуйся, других повреждений в доме нет. И с тобой всё в полном порядке. Правда продрыхла весь день и не ела. Наверняка сейчас голодна, как медведь после зимней спячки. Угадал?»

Словно отвечая на вопрос, мой пустой желудок громко заурчал: не прося, а требуя еды.

«Так я и думал, – авторитетно заявил Або. – Кстати. Некромант теперь уверен, что у вас будет не дочь, а сын. Подробности у него и спросишь. А сейчас давай, мойся. Я тебя в спальне подожду, стеснительная ты моя», – спустя миг зверёк пропал.

Не дочь, а сын. Нормальный ход. Впрочем, какая разница?

Хмыкнув, стянула с себя платье, кинула в корзину для белья. Следом полетело влажное от пота бельё. Закрутив волосы в плотный пучок, встала под душ. Стараясь не мочить голову, я натирала тело мочалкой и напряжённо размышляла. Но не о поле «рыбки», плавающей в животе. Мне не давал покоя вопрос: почему я внезапно отключилась?

Логика в словах ушастика, безусловно, есть. У меня действительно был эмоциональный срыв. Если бы не Дима с его поцелуями, фиг знает, когда бы успокоилась. Однако, когда сидела в гостиной, не испытывала желания полежать и уж тем более поспать. Так что это вряд ли реакция на психическое перенапряжение. Скорее всего, тут что-то иное. Но что?

Вдруг меня словно обухом по затылку ударило. А что, если уснула именно для того, чтобы увидеть тот жуткий сон? Дима умрёт⁈

Я застыла словно истукан. Вновь навалилось то самое запредельное горе от утраты близкого человека. Слёзы навернулись на глаза. Пытаясь не реветь, я снова принялась намыливаться.

Або не просто так расспрашивал меня о кошмаре. Но если Диме угрожает смертельная опасность, почему не сказал мне правду? Не хочет лишний раз нервировать? А может я опять себя накрутила и ничего страшного не случится?

Смыв пену, я осторожно прошлась по скользкому кафелю. Сняв с крючка полотенце, замоталась и направилась к зеркалу. Заплетая слегка влажные волосы, напряжённо покусывала губы.

В той, прошлой жизни, однозначно бы отмахнулась от зловещего сновидения. Но этот мир полон магии. Да и про способности серебряных ведьм мне до сих пор никто ничего толком не объяснил.

А что, если я действительно видела будущее⁈

Мышцы свело от напряжения. Внутри всё заледенело. В прямом смысле, запретив себе нервничать, я пару раз глубоко вдохнула, закрыла глаза: так лучше думалось.

Предположим, Диме действительно грозит смерть. Он здоров как лось, значит, скоропостижная кончина от болезни отпадает. Должен произойти несчастный случай? Или очередное покушение увенчается успехом? Хрен его знает. Что я сейчас могу предпринять? Предупредить мужа. На этом пока всё.

Стиснув зубы, я посидела недвижимо. Затем нацепила маску невозмутимости и вышла в комнату. Внимательно осмотрелась: «горничной» в поле зрения не наблюдалось. Глянув на Або сидящего на тумбочке, ровным тоном попросила:

– Расскажи, чем закончилась эпопея в санатории, – и направилась в гардеробную, одеваться.

«Всё нормально. Толпа ушла, клиентки успокоились. Маргарита работает. Причин для беспокойства нет, – безмятежно информировал ушастик. – О, чуть не забыл. Пока ты отдыхала, звонил управляющий. Наталья поговорила с ним вместо тебя. Лицин переживал из-за того, что зомби-шахтёры по неведомой причине прекратили работать. Твой временный двойник его успокоила. Сказала, что мертвяки будут находиться в спящем режиме до окончания технических работ. Ну и распорядилась, чтобы Лицин взял на себя контроль за санаторием».

Дима, как и обещал, деактивировал зомби на время. А я не только забыла о своих живых трупах, но и мужу не сказала спасибо.

Горло перехватил спазм. Совладав с эмоциями, я глухо спросила:

– И откуда у Натальи такая осведомлённость о текущем положении дел? Ты поспособствовал?

«Естественно. Мы с ней уже плотно пообщались. Глупых оплошностей не допустит», – уверенно объявил ушастик.

Поправив воротник платья, я подошла к ростовому зеркалу. Оглядев себя с ног до головы, обратила внимание, что живот пусть немного, но снова увеличился.

Хм-м. Растёт не по дням, а по часам.

Поглаживая свой «арбуз», поняла, чего в гардеробной не хватает. Вернувшись в спальню, озадаченно спросила зверька:

– А где мой фантом?

«У Натальи в комнате. Где ж ещё?» – изобразил удивление ушастик и сиганул мне на плечо.

Действительно, где ж ещё-то?

Мимолётно усмехнувшись, я направилась в холл. Идя к лестнице, мысленно обратилась к лопоухому всезнайке:

«Кратенько введи меня в курс дела. Что произошло, пока я находилась в нирване?»

«Это запросто, – бодро заявил зверёк. Ухватившись коготками за ткань платья, начал рассказывать: – Я поставил блок на разум слуг. Дворецкий настолько ошалел от знакомства с самодержцем, что и слова сказать не мог. А вот повариха сразу же предъявила претензии его величеству. Дескать, это хорошо, что у ребёнка оказался такой отец. Однако какого рожна у хозяйки будет принимать роды самоучка – повитуха? Отстала Анна Ивановна от некроманта, лишь после того как пообещал, что ты будешь рожать в лучшей столичной клинике».

Ай да Анна Ивановна. Удивила.

Я едва заметно улыбнулась. Держась за перила, пошла вниз по ступеням.

«Потом некромант отнёс тебя в постель. Поручив Наталье приглядывать за тобой, открыл портал и ушёл на совещание кабинета министров. Уж не знаю, насколько продуктивно работает сегодня Димитрий Иоанович, но он каждый час надоедает мне вопросами о твоём самочувствии. Скоро лично явится. И да, он сегодня останется с тобой на ночь. А завтра с утра я начну учить тебя медитации. Это не обсуждается».

Так, я и не возражаю.

Старательно глуша тревогу за супруга, я прошла через пустынный холл, зашла в кухню. «Горничная» стояла у окна. Завидев меня, она коротко поклонилась и предложила:

– Садитесь за стол. Сейчас подам вам ужин. Анна Ивановна с Николаем уже ушли к себе.

Усевшись, я положила руки на столешницу. Наблюдая за тем, как сотрудница спецслужбы, уверенно достаёт тарелки из шкафчиков, понимала, что та здесь уже освоилась.

Вдруг Наталья сунула руку в карман передника. Достав переносную телефонную трубку, извиняюще мне улыбнулась и приняла звонок:

– Особняк Апраксиных, – выслушав невидимого собеседника, «горничная» прикрыла микрофон ладонью и шёпотом обратилась ко мне: – С вами желает пообщаться Анфиса Тимофеевна. Будете разговаривать?

– Нет. Встретимся с ней в суде, – бросила я ледяным тоном.

Коротко кивнув, Наталья прижала трубку к уху, сдержанно сообщила:

– Госпожа Золотницкая, глава боярского рода Апраксиных занята. Все вопросы вы можете с ней обсудить на судебном процессе, – очевидно выслушав тираду бывшей боярыни, хладнокровно заметила: – Насколько я знаю, у Александры Петровны больше нет матери. Всего доброго, Анфиса Тимофеевна, – нажав на отбой связи, Наталья невозмутимо уточнила: – Вы первое будете?

– Лично я не откажусь. Ни от первого, ни от второго, – раздался из-за моей спины голос Рюриковича.

Я медленно обернулась, посмотрела на Диму. Он улыбнулся. Его глазах была такая искренняя нежность, что дыхание перехватило.

Боги, не забирайте его. Пожалуйста, не забирайте!

* * *

За двадцать минут до этого. Москва. Кремль. Рюрикович

Накопившаяся за день усталость давала о себе знать. С силой потерев лицо, Дима глянул на часы: восемь двадцать.

«Как там Саша? Неужели ещё спит?» – промелькнула у него встревоженная мысль.

Сосредоточившись, Дмитрий настроился на ментальную связь с ушастым хранителем рода и спросил:

«Новости есть?»

«Проснулась твоя ненаглядная. Сейчас принимает душ. Физическое состояние Саши в полном порядке. Ты и без меня об этом знаешь. И всё же без последствий не обошлось».

Тревога за любимую полоснула сердце, словно ножом. Подавив желание прямо сейчас рвануть к жене, Дмитрий всё же не смог усидеть на месте. Он встал из-за стола и приказал:

«Рассказывай».

«Я заблуждался, решив, что Александру усыпил ваш ребёнок. Она спонтанно погрузилась в пророческий сон».

«Ничего себе заявочка. Уже лет двести о таких одарённых никто даже не слышал», – размышляя, Дмитрий покинул кабинет и пошёл по коридору.

«Ты уверен?» – спросил он с сомнением, направляясь к личным покоям.

«Да. Перед тем как Саша проснулась, я зафиксировал отголоски энергетических импульсов, характерных для путешествия сознания во времени. Из-за беременности твоей жены поначалу сомневался, у кого проявился дар: вполне мог и у вашего сына. Однако после разговора с Александрой стало ясно, что пророческий сон видела именно она».

Внимательно слушая, Дмитрий вошёл в свою спальню. Пройдя в ванную комнату, снял туфли и принялся расстёгивать пуговицы на сорочке.

«После тщательного анализа я пришёл к выводу, что в тот момент, когда твоя жена отключилась, закончилось формирование ветви вашего с ней будущего, – продолжил Або. – Её туда утянуло лишь потому, что совпало множество факторов. Маловероятно, что она в дальнейшем сможет осознанно владеть этим даром. Объективных предпосылок к этому нет. В её родном мире женщины остро чувствуют неприятности, которые должны произойти с близкими людьми. Скорее всего, у нашей ведьмочки просто усилится и без того хорошая интуиция».

«Что тебе поведала Саша о нашем с ней будущем?»

«Она абсолютно не помнит деталей. Но остались ощущения, эмоции. Саша проснулась в слезах, крича от ужаса. Я постарался списать всё на стресс, но думаю, она уже догадалась, что заглянула в ближайшее будущее. Некромант, ты умер у неё на глазах».

Сняв рубашку, Дмитрий задумчиво спросил:

«Какова вероятность моей смерти?»

«Девяносто девять процентов».

«Дерьмо! – выругался Рюрикович. – Бедная моя девочка. Ей придётся снова это пережить. Она успеет родить? Сколько мне осталось?» – желваки заиграли на его скулах.

«Сложно сказать, когда именно это произойдёт. Но у тебя максимум полтора месяца, – Або помолчал и чуть тише продолжил: – Понимаю твоё беспокойство за жену. Но есть вопрос: тебя что, перспектива скоропостижной кончины совсем не напрягает?» – в его голосе отчётливо слышалось неверие.

«Все люди рано или поздно умирают, – хладнокровно напомнил Дмитрий. – Саше придётся править империей вместо меня. С завтрашнего дня начинай с ней заниматься. Не перегружай, но и филонить ей не давай. Станет расспрашивать про кошмар, уходи от темы. Не хватало ей ещё из-за этого раньше времени нервничать».

«Как скажешь, некромант, – с тихой грустью согласился ушастик. – Передать твоей жене, что скоро придёшь?»

«Да».

Разорвав ментальную связь, Рюрикович стянул брюки вместе с нижним бельём и встал под душ. Чувствуя, как упругие горячие струи бьют по шее, стекают по спине, Дима думал о жене и сыне. Безусловно, не хотел оставлять их одних. И даже где-то в глубине души надеялся, что пророчество не исполнится.

«Один процент на то, чтобы остаться в живых, это ничтожно мало. Хорошо, конечно, что он есть, но обольщаться не стоит, – с ледяным спокойствием констатировал Дмитрий, подставляя лицо под воду. – Надо сделать всё возможное, чтобы жене было легче править».

Рюрикович не питал иллюзий. За полтора месяца даже при помощи высшей сущности обучить Сашу всему, что должен знать правитель империи невозможно. Первое время ей будет тяжело. Очень тяжело. Будь его воля, он бы рекомендовал супруге отказаться от трона. Она смогла бы жить так, как хочет. Но, увы, это невозможно.

Жена носит под сердцем ребёнка. И уже совсем скоро родится его сын – кровный представитель императорского рода. Охочие до власти аристократы не оставят в покое ни мальчика, ни его мать. В этом можно и не сомневаться. Так что иного выхода нет: возлюбленной придётся сесть на трон.

Закрыв краны, Дмитрий насухо вытерся полотенцем. Надев загодя приготовленную домовыми удобную одежду, вернулся в спальню и громко позвал:

– Макс!

Дверь отворилась. Верный друг вошёл в комнату, посмотрел вопросительно.