Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 348 страниц)

– Приедем с Никитой через полчаса.

– Хорошо.

«Вот ничто его уже не удивляет», – хмыкнула я, положив телефон обратно в карман.

Подойдя к молчаливой подруге, вновь взяла ее под локоток. Взглянув на ожидающих распоряжений несостоявшихся бандитов, коротко усмехнулась.

– Скоро приедет ваш непосредственный начальник. Обсудите все, – сообщила им. Помолчав, вздохнула и добавила: – А сейчас идете с нами за яйцами.

Не выказав ни малейшего удивления, мои воины тотчас рассредоточились. Трое пошли впереди нас, а двое замыкали шествие.

Поглядывая на молчаливую Катеньку, я думала, что же с ней делать. Сидеть и распивать чаи с ее матушкой совсем не хотелось, но и оставлять подругу одну после такого приключения точно не стоило.

Подойдя к небольшому магазинчику с яркой вывеской «Окраина», жестом оставила мужчин на улице. Толкнув стеклянную дверь, первой зашла в ярко освещенное помещение. Поразительно молчаливая Катерина уверенно прошла по торговому залу и остановилась подле полки с яйцами. Взяв коричневую гофру, она вопросительно посмотрела на меня. Тепло улыбнувшись подруге, я заметила, как у той мелко подрагивают руки.

– Поехали ко мне в гости c ночевкой? – сжав дрожащие пальчики, тихо предложила я. – Завтра конкурс. Я, честно говоря, нервничаю.

Строго взглянув на меня, Екатерина тяжело вздохнула, а после усмехнулась и тихо сказала:

– Ты только что стребовала клятву верности у пяти жутких грабителей… Я до сих пор отойти не могу. Как ты можешь нервничать из – за конкурса кондитеров?

– Ну вот так. И на солнце бывают пятна.

Я пожала плечами и демонстративно тоскливо вздохнула.

– Поехали, – нервно рассмеялась все еще бледная подруга. – Раз такое дело, буду тебя успокаивать. Хотя мне самой нужен психиатр, – на грани слышимости добавила она.

– Подожди, – я остановила направившуюся было на кассу девушку. – Что твоя мама и сестры любят?

Задумчиво посмотрев на меня, Катя тяжело вздохнула. Не спеша пройдя меж полок, уставленных яркими упаковками, остановилась возле молочного отдела. Довольно хмыкнув, я взяла с пола позабытую кем – то желтую корзинку. Набрала дорогущих сыров, проигнорировав неодобрительное бормотание Екатерины, мол, я невероятная транжира, не забыла прихватить мясных деликатесов, икры и сладостей.

«Зато ее теперь точно отпустят», – подумала, расплачиваясь картой за покупки. Сумма вышла внушительная, но мне не было жаль. Главное – поддержать жутко перепугавшуюся подругу. А деньги… Это всего лишь деньги.

Вручив пакеты с продуктами ожидающим нас мужчинам, мы направились обратно той же дорогой. Подходя к дому одноклассницы, я сразу же заметила знакомые автомобили. Рядом с одним из них, белоснежным дорогущим кроссовером, стояли Никита и безупречно одетый Василий.

Подойдя, я негромко скомандовала:

– Василий, возьми пакеты. С нами пойдешь, – взглянув на своих новых воинов, добавила: – Вы ждете нас здесь.

Зайдя в калитку, я уверенно направилась к дому, слыша за собой твердую поступь слуги и торопливые шаги подруги.

– Ты что – то задумала? – остановившись на крыльце, робко тронула меня за рукав Екатерина.

– Не волнуйся, – обронила я. – Как зовут маму?

– Василиса Игоревна.

Кивнув, я толкнула дверь и зашла в дом. И сразу же увидела старшую Тимирязеву. Она, застыв посреди коридора, с волнением смотрела на нашу троицу. Заметив, как она пристально разглядывает невозмутимого шикарно одетого Василия, я мысленно хмыкнула.

– Вас долго не было, – не выдержав, наконец – то нарушила женщина молчание. – Что – то случилось? – она встревоженно нахмурилась.

– Да, – лаконично сказала я. Полуобернувшись к Василию, добавила: – Поставь сюда и можешь идти.

Дождавшись, когда слуга сгрузит объемные пакеты на пол, а затем уйдет, я строго взглянула на мать подруги.

– Что произошло? – выдохнула та.

– В парке мы встретились с грабителями. Если бы рядом не было меня, ваша дочь могла пострадать, – ничуть не жалея чувства женщины, ледяным тоном сообщила я.

Охнув, старшая Тимирязева схватилась за сердце. Спустя время, с досадой качнула головой и пролепетала:

– Боярыня, район у нас плохой…

– Василиса Игоревна, – понизив голос, сказала я, – вы – взрослая и умная женщина. Не мне вас учить. Но прошу просто подумать, стоит ли впредь отправлять младшую дочь по вечерам в магазин. Ни один самый важный гость, а уж тем более никакие яйца не стоят жизни и чести.

Округлив глаза, мать Катеньки смотрела на меня. Я видела, как в ее взгляде медленно проявляется осознание того, что могло произойти.

– Все закончилось хорошо, – сказала уже мягче. – С вашего позволения, Екатерина поживет у меня пару дней. Ей надо оправиться от шока. Ну а для вас есть маленькие вкусные подарки, – указав на пакеты с продуктами, я коротко улыбнулась.

– Да, конечно, не возражаю. Пусть поживет, – негромко произнесла женщина и через пару мгновений добавила: – Право, не стоило беспокоиться. И так много для нас сделали сегодня. Спасибо вам.

Скупо улыбнувшись, я вопросительно посмотрела на Катерину. Верно расценив мой взгляд, она подняла глаза на мать.

– Иди собирайся, – сказала та, с нешуточной тревогой смотря на бледную дочь.

Кивнув и не произнеся ни слова, Катерина торопливо ушла. Вернувшись через несколько минут с черной, видавшей лучшие дни сумкой, она замерла в ожидании.

– Мне так жаль, – искренне проговорила женщина, переводя взгляд с дочери на меня. – Право, я не подумала…

– Мы поехали. Всего доброго, Василиса Игоревна, – невозмутимо попрощалась я и вышла из дома. Подождав замешкавшуюся Катеньку, уже привычно взяла ее под локоть.

– Когда – нибудь это должно было случиться, – угрюмо пробормотала девушка, остановившись возле калитки. – Я не сержусь на маму. Вовсе нет. Но почему – то она редко обо мне думает.

– Пойдем, – я ласково улыбнулась подруге. – У нас куча времени впереди. Наговоримся еще.

Устроившись на сидении автомобиля, Катенька чинно сложила ладошки на коленях. А заметив заинтересованный взгляд Никиты в зеркале заднего вида, смущенно порозовела.

«Слава тебе господи, – облегченно вздохнула я, сидя рядом с подругой. – Оживать начала».

Урча двигателем, машина поехала по разбитой дороге. Дотронувшись до моей руки, Екатерина тихонько спросила:

– Почему нас не эти… грабители в дом проводили, а твой слуга?

– Они одеты и выглядят как самые настоящие бандиты, – так же тихо ответила я. – Представь реакцию матушки, увидь она их? Пришлось бы объяснять, что теперь они мои воины.

– Да – а, – протянула Катя. – Ты права. Василий лучше. Я и то с трудом верю, что ты это провернула.

– В сложных ситуациях сделать выбор очень непросто. Но я ничуть не жалею, что поступила так, а не иначе, – призналась я.

Тепло улыбнувшись, подруга осторожно накрыла мою ладошку своей.

Выбравшись на чистую дорогу, автомобиль уверенно помчался в сторону моего дома. Завтра мне предстоит участвовать в поединке кондитеров. Я не лгала подруге, говоря, что нервничаю. Кто его знает, что там будет и чем закончится…

Тяжело вздохнула в унисон тревожным мыслям. Жизнь непредсказуема, однако сдаваться я в любом случае не планировала.

Глава 26 День поединка

В серых домашних штанах и розовой футболке я стояла перед полукруглым зеркалом в ванной и с легкой нервозностью покусывала губы. Подумав о том, что ни одна прядка не должна выпасть, даже если буду энергично вертеть головой, намертво закрепила шпильками простую, но удивительно идущую мне прическу.

Время, оставшееся до конкурса, неумолимо сокращалось. Через час за нами с Катей приедут, а я все так и не решила, что же надеть. С одной стороны, должна выглядеть элегантно, но с другой, возможно, придется приседать, наклоняться или даже бегать. Администрация конкурса участницам ничего насчет формы одежды не сообщила. Сказали только, что мы должны быть красивыми.

Штаны или все же платье? У – у–у, чтоб его, это шоу!

Раздраженно хмурясь, я вышла из ванной и сразу же заметила сидящую в мягком темно – сером кресле Екатерину. Она, уже одетая в черные штаны и голубую блузку, листала популярный глянцевый журнал и смотрела на него почти с ненавистью.

Усмехнувшись, я подошла к подруге и поинтересовалась:

– Что плохого пишут?

– А? – растерянно похлопав ресничками, Катенька пару мгновений смотрела на меня, а затем, тяжело вздохнув, произнесла: – Поединок кондитеров рекламируют чуть ли не на каждой странице! Совести у них нет! – помолчав, с печалью в голосе добавила: – Это сколько ж народа – то смотреть эфир сегодня будет? Даже представить страшно… – она сердито нахмурилась.

– Не так уж и важно, сколько людей будет смотреть – десять человек или десять тысяч, – невозмутимо сообщила я. Видя недоумение на лице подруги, улыбнулась и пояснила: – Мы – то их не увидим. Значит, печалиться особо не о чем.

– Ты удивительная, – с восхищением прошептала Екатерина. – Вчера же еще нервничала, а сейчас поразительно спокойна.

– Я и сейчас нервничаю, – с досадой поджав губы, призналась я. – Но пытаюсь себя контролировать.

– Не будем о грустном! – жизнерадостно воскликнула Катенька, вскакивая с кресла. – Сейчас вкусно позавтракаешь, и остатки твоей тревожности мигом улетучатся. Ты у нас сильная и смелая.

Тихонько рассмеявшись, я ласково приобняла девушку.

Неожиданно по дому разлетелся мелодичная трель звонка. Не понимая, кто бы это мог прийти, с удивлением посмотрела на подругу. Быстро пожав плечами, она осторожно потянула меня к лестнице.

– Если пришли с плохими вестями, ух я им сейчас задам! – едва слышно бормотала себе под нос девушка, спускаясь вместе со мной по широким ступеням.

Поглядывая на воинственно настроенную рыжеволосую амазонку, я не могла скрыть улыбки. Еще вчера она тряслась как осиновый лист, но удивительно легко пришла в норму. И вот теперь была готова грудью встать на мою защиту.

Спустившись на первый этаж, сразу же услышала приглушенный мужской голос. Слов я не разобрала, но тембр мгновенно узнала. Облизнув внезапно пересохшие губы, почувствовала, как быстро – быстро забилось сердечко. Осторожно взяв за ладошку Катеньку, неторопливо пошла по коридору в сторону входной двери.

– Госпожа, к вам гость, – едва завидев меня, произнесла Надежда. – С подарками.

– Спасибо, – улыбнувшись экономке, я бегло взглянула на две нежно – сиреневых коробки в руках визитера. А после, завороженно глядя в его ярко – васильковые глаза, добавила: – Надежда, накрой нам с Катериной завтрак, пожалуйста.

– Слушаюсь, госпожа, – коротко поклонившись, женщина величественно расправила плечи и скрылась в дверях кухни.

Тепло улыбнувшись утреннему гостю, Катенька взглянула на меня.

– Я, пожалуй, пойду за Надеждой. Помогу, – пробормотала она и быстренько ретировалась.

– Доброе утро, – не сводя с меня глаз, тихо произнес Михаил Потапов.

– Доброе, – прошептала я.

Быстро глянув в сторону открытой двери на кухню, Михаил сделал один большой шаг ко мне. Стоя близко – близко, он с нежностью в голосе и во взгляде сказал:

– Я навел справки, какую форму одежды предпочитает кондитер их императорских величеств. Привезли из Москвы только сегодня. Держи, это тебе, – вложив коробки мне в руки, он улыбнулся. Затем вновь бросил взгляд в сторону кухни. Внезапно нагнувшись, страстно поцеловал и спустя пару мгновений прошептал: – Люблю тебя. Порви их всех.

Голос отказывался слушаться. Сумев лишь кивнуть, я держала коробки и неотрывно смотрела на Михаила.

– Ты для меня была, есть и будешь самой лучшей на Земле, – тихо произнес он и, с сожалением отстранившись, громко добавил: – Желаю вам удачи и победы, Софья.

Резко развернувшись, парень, не оглядываясь, вышел. Оторопело смотря на дверь, я несколько минут стояла недвижимо. Губы горели, по душе теплыми волнами разливалось счастье.

Немного придя в себя, но все еще пребывая в мечтательной задумчивости, прямо с коробками направилась на кухню. Зайдя, тотчас увидела сидящую за накрытым столом Катерину. Вокруг нее хлопотала Надежда.

Аккуратно сгрузив коробки на пол возле двери, я села рядом с подругой. Заботливая экономка тут же поставила передо мной тарелку с ароматно пахнущей кашей. Медленно ей кивнув, я принялась неторопливо есть.

– Что там? – не выдержав, поинтересовалась Катенька.

– Одежда профессионального кондитера, – отложив ложку, посмотрела на подругу. – Представляешь, специально узнал, что носят имперские кондитеры и для меня из Москвы заказал.

– Молодец, Потапов! – одобрительно улыбнулась девушка. – Пришел, вручил, пожелал удачи и ушел… Высший пилотаж! – она озорно подмигнула и невозмутимо отпила ароматного напитка из изящной чашки.

– Ты сейчас о чем? – не сводя подозрительного взгляда с подруги, я не торопилась пить чай.

Аккуратно откусив маленький кусочек от восхитительной булочки, Катенька быстро его прожевала и, посмотрев на меня с укоризной, сказала:

– Ухаживает он за тобой очень красиво. Ты что, сама не видишь?

– А – а–а, ты об этом, – пробормотала я. – Ну да. Есть такое дело…

Вспомнив, как льнула к парню на нашем первом и пока единственном свидании, я неожиданно смутилась и густо покраснела.

– Да ла – а–адно… – озаренная догадкой, подруга посмотрела на меня с искренним изумлением. Бросив взгляд на копошащуюся у холодильника Надежду, придвинулась поближе. Понизив голос до шепота, спросила на ушко: – Вы встречаетесь?

– Вроде того, – покашляв, я поспешила сделать пару глотков обжигающе горячего чая. Посмотрев на меня долгим взглядом, Катенька вновь занялась своей булочкой.

Я прекрасно понимала, что подруга обижается. Сегодня мы полночи разговаривали по душам, и Катя, не таясь, искренне рассказала о себе все. Я же, внимательно слушая, тем не менее привычно о своей жизни не распространялась.

«Она со мной откровенна, а я… – вздохнула мысленно, прекрасно понимая, что даже под пытками никогда и никому не расскажу о своем перемещении из другого мира. – А вот про отношения с Мишей поделиться можно, – решила, делая очередной глоток. – Да только что тут рассказывать – то? Ну, общаемся. Поцеловались пару раз…»

– Госпожа, вы еще что – нибудь хотите? – нарушил тишину заботливый голос Надежды.

– Нет, спасибо. Все, как всегда, очень вкусно, – я неторопливо встала из – за стола. Взглянув на строгое лицо подруги, улыбнулась. – Мне надо померить костюм. Поможешь?

– Конечно, – довольно сухо отозвалась она.

Нагнувшись, я взяла коробки. Предав ту, что поменьше, Катеньке, направилась вместе с ней к себе в комнату. Положив упаковки на кровать, взглянула на сосредоточенное личико подруги и негромко сказала:

– Не сердись, Кать. Тут особо – то и нечего рассказывать. Сходили однажды на свидание. Общаемся по телефону. Сегодня первый раз за два месяца приехал.

– Ну ты даешь, – покачала головой девушка. – Я тут за тебя переживаю, волнуюсь, а оно вон что… – помолчав, она перевела взгляд на коробки. – Время идет. Тебе одеваться пора. Давай посмотрим, что принес?

Открыв крышку на самой большой коробке, я достала аккуратно сложенный брючный костюм бирюзового цвета. Ничуть не стесняясь подруги, быстро скинула домашнюю одежду и принялась одеваться.

Штаны идеально сели по талии. Они не были длинны или широки и абсолютно не сковывали движений. Рубашка навыпуск с рукавом три четверти и воротником – стоечкой застегивалась сбоку на четыре небольших черных пуговички. Застегнув их все, я энергично подвигала плечами. Нигде ничего не жало, ткань приятно прилегала к телу. Мне было комфортно и удобно.

Не скрывая довольной улыбки, достала из коробки длинный фартук в тон костюма с черной широкой полосой по одному краю. Завязав на животе симпатичный бантик, отошла от подруги.

– Как тебе? – я демонстративно покрутилась.

– Ты бесподобна! – искренне сказала та. Внимательно осмотрев меня со всех сторон, Катя задумчиво почесала голову: – Помнишь, да, что мои родные шьют одежду? – дождавшись моего кивка, она продолжила: – Так вот, могу уверенно сказать: костюм однозначно подгоняли тебе по фигуре. Интересно, откуда Михаил так точно знает твои размеры?

Лукаво улыбаясь, она очертила руками в воздухе женский силуэт и с явным удовольствием понаблюдала за тем, как румянец окрашивает мои щеки.

Смущенно кашлянув, я подошла к кровати. Открыв крышку на маленькой коробке, достала на вид очень удобные полуспортивные черные туфли на сплошной подошве. Обувшись, попрыгала, быстро прошлась туда – сюда по комнате.

– Странно… Мой размер, – пробормотала изумленно.

– И почему меня это совсем не удивляет? – звонко рассмеялась Катенька.

– Дурында ты, – тихонько сообщила подруге. Встретившись с ней взглядом, озорно подмигнула и показала язык.

Прищурившись, Катенька села на краешек кровати. Я же сняла фартук, туфли, затем аккуратно упаковала их в коробку в обратной последовательности, предусмотрительно переложив оберточной бумагой. Сходив в гардеробную, принесла плотный белоснежный пакет и принялась запихивать в него коробку.

– Сонь, – тихонько позвала Катя, – а вы с Потаповым целовались?

Замерев от неожиданности, я в первые мгновения не знала, что сказать. Медленно разогнувшись, все же ответила:

– Да.

Подавшись вперед, Екатерина смотрела на меня блестящими от эмоций глазами. Густо покраснев, она таинственным шепотом спросила:

– Каково это – целоваться с парнем? Сильно мокро? Носы не мешают?

С трудом удержав рвущийся из груди смех, я прокашлялась.

– Ты чудо, Катя, – сказала, глядя в большущие зеленые глаза. Подумав пару мгновений, добавила: – Носы не мешают совсем. Особой влажности не замечаешь, настолько это приятно. Могу предположить, что степень приятности поцелуя зависит от опытности партнеров.

– А что?.. – хотела было спросить подруга, но резко себя оборвала и густо покраснела.

Что у них тут с половым воспитанием? Как – то я упустила этот момент.

– Спрашивай уже, – тяжело вздохнув, я почувствовала себя древним мамонтом.

– Что ощущаешь, когда парень тебя обнимает и… – покраснев еще больше, она все ж таки произнесла: – …ласкает?

– Физическое влечение, – просто ответила я. – Сложно объяснить словами все, что испытываешь, – задумчиво протянула и, лукаво подмигнув, прошептала: – Пока сама не попробуешь, не поймешь.

Лицо Катерины мгновенно приобрело цвет ее огненной шевелюры. Казалось, поднеси спичку, и сера тотчас вспыхнет, такой от нее шел жар.

– У тебя конкурс, а я невесть о чем спрашиваю, – сокрушенно пробормотала девушка и взглянула на наручные часы. – Сейчас уже Василий приедет. Пойдем.

Встав с кровати, она взяла пакет и деловитой походкой вышла из спальни, смущенно покусывая губы.

– Не волнуйся. Ты задаешь важные для себя вопросы. Мне проще на них отвечать, чем постоянно думать о конкурсе, – призналась я. – Тебе кто – то нравится?

Не ответив и не останавливаясь, Катенька смущенно потупила взор.

Ух ты! Явно кто – то есть. Вопрос – кто? Почему она мне так стесняется сказать?

– За вами приехали, госпожа, – привычно встретив нас в коридоре, доложила экономка. – Буду держать за вас кулачки, – прошептала, тревожно глядя на меня.

– Спасибо, – я благодарно кивнула и тепло улыбнулась. Было приятно, что Надежа так обо мне беспокоится.

Надев уличную обувь, я тщательно застегнула полы длинной норковой шубки дымчатого цвета. Подождав, пока Катенька наденет свое скромное пальтишко, вместе с ней вышла из дома.

Возле калитки подруга неожиданно остановилась. Глянув на меня из – под бровей, глубоко вдохнула, как перед погружением в воду, и торопливо прошептала:

– Мне никто никогда не нравился, а вот вчера… Никита понравился. Сильно.

– И в чем проблема? – облегченно вздохнула я. – Я видела, как он с тебя глаз не спускал.

– Ты не понимаешь! – открывая тяжелую калитку, она посмотрела на меня строго. – Пока рано говорить… Но если что – то получится, как я матушке расскажу?

– Как? Спокойно, – с улыбкой, но твердо сказала я.

Переведя взор на ожидающий нас белоснежный автомобиль, усмехнулась. Утром позвонил Василий и спросил разрешения на присутствие еще одного человека. Даже не думая, я согласилась: каждой участнице позволялось привести троих сопровождающих.

Посмотрев на подругу, я тихо сказала:

– Кое – кто сегодня попросился с нами, и явно не из – за меня.

Испуганно захлопав ресницами, Катенька медленно повернулась. У открытой дверцы машины стоял не кто иной как Никита Васильевич Фролов собственной персоной.

– Добрый день, Софья, Катерина, – уважительно поприветствовал принарядившийся юноша. Задержав взгляд на Катеньке, тепло ей улыбнулся.

– Здравствуй, – кивнула я Никите. Незаметно подтолкнув в спину застывшую подругу, вместе с ней уселась на заднее сидение.

– Добрый день, госпожа, – полуобернувшись, Василий смотрел невозмутимо. – Маршрут не изменился?

– Нет, – тяжело вздохнула я. – Поехали в студию.

Автомобиль мчался по широкой дороге. Ловко лавируя в плотном потоке, Василий изредка сигналил лихачам – «шашечникам». Поглядывая то на смущенную Катю, то на часто оборачивающегося в ее сторону Никиту, я прятала улыбку за воротом шубки. Так забавно было смотреть на них.

А сама лучше, что ли?

Закусив нижнюю губу, я вспомнила, как веду себя в присутствии Михаила. Мда – а, в любом возрасте женщина становится юной девочкой, если рядом тот, кто по сердцу.

Заехав на стоянку перед громадным, блестящим стеклом и металлом квадратным заданием, Василий с трудом нашел свободное место. Выйдя из автомобиля, я тотчас увидела огромные ярко – красные буквы, идущие по фасаду: «Телевизионная студия «Око». С трудом сдерживая волнение, я в окружении людей, которым небезразлична, направилась к центральному входу.

Толкнув створку стеклянной, но тяжелой двухстворчатой двери, Василий ее предусмотрительно придержал. Зайдя внутрь, я немного прошла вперед и осмотрелась. Туда – сюда носилось с озабоченными лицами множество мужчин и женщин.

«Человеческий муравейник, – через пару секунд сделала я вывод. – Ненавижу, когда много народа, – мысленно поморщившись, сразу же одернула себя: – Нравится не нравится – терпи, моя красавица. Собралась. Пошла».

– Вы участница поединка кондитеров? – цепко осматривая меня, поинтересовалась непонятно откуда взявшаяся брюнетка в белой блузке и с блокнотом в руках.

– Да.

Холодно посмотрев на девушку, я задержала взгляд на бейджике, висящем на длинной темно – синей ленте у нее на груди.

– Ваше имя? – уставившись в блокнот, деловито спросила девица.

– Боярыня Софья Сергеевна Изотова, – сообщила невозмутимо, краем глаза отмечая, как рядом встали Катенька, Василий и Никита.

– Очень приятно, – затараторила девушка. – Меня зовут Ирина. Я младший ассистент. Софья Сергеевна, вы не опоздали, но прибыли последней. Позвольте проводить вас в гримерную. Вашим сопровождающим мой коллега сейчас покажет комнату, где будет проходить награждение и где они смогут комфортно наблюдать шоу по большому экрану.

Вывалив этот ворох информации, Ирина обернулась и махнула стоящему неподалеку худощавому юноше.

– Держись, – шепнула мне на ушко расстроенная Катерина, вручая пакет с фартуком и обувью. Так же, как и я, она не подозревала, что находиться будет где – то в другой комнате. Это было первым неприятным сюрпризом.

– Обязательно, – сказала спокойно и улыбнулась встревоженной подруге.

Кивнув Василию и Никите, я последовала за Ириной. Идя вместе с ней по извилистым коридорам, понимала, что обратно дорогу найти будет сложно. Одни павильоны сменяли другие, и вот, наконец – то остановившись около ничем не примечательной двери, девушка уверенно ее толкнула.

Шагнув через порог, я посмотрела направо и тотчас заметила женщину, которая, сидя в одном из трех кресел возле гигантского туалетного столика, явно скучала. Повернув на звук шагов голову, женщина тотчас встала и вежливо произнесла:

– Добрый день. Я ваш гример. Меня зовут Марина. У нас мало времени. Пожалуйста, снимайте шубку и присаживайтесь.

Поставив пакет на пол, я не спеша сняла шубу. Мгновенно взяв ее из моих рук, Ирина вопросительно посмотрела на пакет.

– Обувь и фартук, – лаконично сообщила я.

– Предусмотрительно, – одобрительно улыбнулась ассистент. – Переобувайтесь, и начнем.

Подождав пока я сменю обувь и красиво завяжу тесемки фартука, девушка с моими вещами торопливо прошла вглубь помещения. Сев на кресло, я вопросительно посмотрела через отражение на стоящую за моей спиной гримершу.

Вглядываясь в мое лицо, та несколько долгих мгновений молчала, а затем прищурилась и сказала:

– Прическа идеальная. У вас глаза очень красивые, но их должно быть хорошо видно с экранов, поэтому надо сделать более выразительными. Губы очертим и тон кожи чуть скорректируем пудрой. С вами работы будет очень мало.

Улыбнувшись, женщина отошла к стене и нажала на неприметный выключатель. Яркий дневной свет залил гримерную. Вернувшись, Марина повернула кресло и принялась за работу. Ощущая ее невесомые прикосновения, я внимательно слушала то, что рассказывает ассистентка. Оказывается, участниц стало гораздо, гораздо меньше: кто – то отказался неделю назад, кто – то накануне. Сегодня нас будет не шестнадцать, а всего лишь восемь.

– Из вашей школы не отказалась ни одна девушка, – с уважением произнесла Ирина, затем, немного помолчав, тише сказала: – Думаю, вам, Софья Сергеевна, будет полегче, чем остальным.

– Почему? – не открывая глаз, быстро спросила я, подставляя грубы гримеру.

– Не все такие предусмотрительные, – хмыкнула брюнетка. – Конкурс непростой, а на них узкие вечерние платья и туфли на высоченных шпильках. Да и приехали уже давно. Многие начали сильно нервничать.

– Готово, – раздался довольный голос гримера. – Открываем глазки. Смотрим на себя.

Почувствовав, как мягко повернулось кресло, я помедлила секундочку, а затем распахнула глаза, да так и застыла. За это время я привыкла к чертам чужого лица и воспринимала его спокойно, но сейчас отражение в зеркале просто ошеломило. О том, что могу быть настолько красивой, я даже не подозревала.

– Восхитительно! – непритворно воскликнула Ирина.

– Согласна, – усмехнулась я. – У вас золотые руки, – похвалила, взглянув на гримера из – под бесконечно длинных ресниц.

– Есть такое, – рассмеялась женщина. – Но сейчас я просто подчеркнула превосходные черты лица. Удачи вам сегодня, – как – то по – доброму сказала она и улыбнулась.

– Спасибо.

Встав из кресла, я вновь пошла за Ириной. На этот раз мы плутали недолго. Остановившись, ассистентка быстро взглянула на меня и, тихонько пожелав удачи, широко распахнула массивную металлическую дверь.

Яркий свет многочисленных ламп заставил на мгновение зажмуриться. Аккуратно открыв глаза, я внимательно осмотрела павильон. Сияющие декорации приковывали взгляд, точно так же, как и многочисленные стационарные камеры. Стоя за ними, мужчины в наушниках то и дело что – то подкручивали.

Невдалеке от вытянутого, загнутого по краям стола расположилась группа девушек в длинных вечерних платьях. Конечно же, и моя основная соперница присутствовала. Затянутая в ярко – красное сидящее четко по фигуре платье, стройная девушка выглядела просто сногсшибательно. Мило улыбаясь трем важным незнакомцам, боярыня то и дело с восхищением смотрела на… элегантно одетого князя Южного.

«Шоу начинается», – мысленно вздохнула я и уверенно направилась к участницам и, похоже, членам жюри в полном составе.

Мазнув по мне скучающе – равнодушным взглядом, Игорь Владимирович внезапно замер. В ярко – васильковых глазах взметнулся безумный ураган эмоций, но я, отведя взор от князя, постаралась не думать, что это с ним происходит.

Подойдя ближе, коротко улыбнулась присутствующим и спокойно произнесла:

– Доброе утро.