Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 270 (всего у книги 348 страниц)

Виталя и Марик вскочили с мест, закричали:

– Поздравляем! Поздравляем!

К ним присоединился Антон. Настя захлопала в ладоши, глаза у неё светились. Даже Саша Козлов, который был совсем без эмоций, и тот присоединился к поздравлениям.

– Поздравляем! Поздравляем! – хором выдали ребята.

Я сидел, сжимая документ, и чувствовал, как разливается по телу приятное тепло. Это был не просто сюрприз. Я всегда хотел работать с детьми, передавать им то, что сам получил в драках, в крови и в боли. Хотел, чтобы у них была возможность учиться не на улице, а в зале, где есть свет, груша, тренер и вера в свои силы.

Для меня этот документ был важнее любого пояса, любого титула и шоу. Теперь «Боевые перчатки» будут жить, и хотелось верить – всегда.

Я встал, поднял лицензию над головой.

– Поздравляем! – все снова закричали, захлопали.

Игнат хлопнул меня по плечу.

– Ты уже сделал больше, чем мог, брат, – сказал он твёрдо. – Теперь просто выйди и доделай. Ты правда это заслужил.

Мы обнялись. Сильно, крепко, без лишних слов.

– Ты знаешь, брат, – признался я. – Я хочу вернуться в зал, к пацанам, когда подерусь. И теперь у меня есть всё, чтобы это стало реальностью.

В этот момент вмешался Антон, которому пришла какая-то смска на мобильник. Он встал, хлопнул ладонями, привлекая внимание.

– Парни, нам пора, – сказал он уверенно. – Время идёт, а шоу ждать не будет. Пора собираться и выдвигаться.

В комнате на миг воцарилась тишина. Игнат ещё держал стакан, но уже не поднимал его. Настя быстро собрала со стола пустые стаканчики и салфетки, стараясь скрыть волнение, но пальцы её дрожали.

Все переживали так, как будто это не мне, а им надо было выходить на ринг. Ну а мне посиделки реально помогли отвлечься.

Я кивнул, поднялся и поправил футболку.

– Ну что, пошли, – сказал я.

Мы двинулись к выходу. Первым шагнул Игнат, будто хотел прикрывать дорогу. Виталя и Марик шли сразу за мной, переглядываясь – они тоже были готовы в любой момент рвануть со мной в огонь, если понадобится. Настя держалась чуть сзади, но я чувствовал её взгляд. Антон проверял телефон, что-то быстро набирал, но и он был напряжён, хоть и делал вид, будто держит всё под контролем.

Я смотрел на него, на пацанов, на Игната и Настю. В глазах каждого отражалась та же мысль – они идут со мной до конца, даже если на ринг ступать должен один я.

От автора:

Новинка от Ника Перумова и Валерия Гурова! Архимаг в теле вора, Петербург охвачен заговорами, князья делят власть, а безликие убийцы вышли на охоту.

/reader/482616

Глава 14

Мы остановились перед дверьми, ведущими в съёмочный павильон с рингом. Я глубоко вдохнул, последний раз глянул на своих – Игната, Настю, пацанов. И уверенно зашёл внутрь.

Камеры уже ждали, объективы нацелились прямо в ринг. Там уже заканчивали последние приготовления перед началом съёмки.

На ринг первым вышел не рефери и даже не бойцы, а наш режиссёр. Он держал в руках микрофон и поднял руку, привлекая к себе внимание сотрудников.

– Ну что, ребят, прежде чем мы начнём, я хочу сказать пару слов, – заговорил он. – Спасибо всем, кто отработал это шоу. Вы сделали его таким, каким мы его задумали: зрелищным, зубодробительным, настоящим.

Все встретили слова режиссёра аплодисментами, но тот поднял руку, призывая к тишине.

– Но прежде чем мы перейдём к финалу, – продолжил он, – я обязан напомнить правила. Правила, которые делают наше шоу уникальным. Контент, который мы здесь снимаем, должен оставаться только здесь. Это эксклюзив. Это то, ради чего зритель ждёт каждую серию и возвращается снова и снова.

Он сделал паузу и посмотрел в зал.

– Никаких записей, – продолжил режиссёр. – Всё, что попадает в социальные сети, должно контролироваться только нами. Каждая утечка, каждый несанкционированный слив убивает интригу к хреновой бабушке. А без интриги шоу мертво, и нам не заплатят столько, сколько мы заслуживаем!

Я видел, что в зале словарь режиссёра встречают пониманием.

– Поэтому, – продолжил он, – я попрошу всех прямо сейчас перевести свои мобильные телефоны в авиарежим и сдать их. Это не просьба – это условие участия.

Некоторые, видимо такие же приглашённые ребята, как мои гости, начали перешёптываться.

– Я понимаю, – поднял режиссёр ладонь. – У всех могут быть срочные и неотложные дела. Поэтому мы делаем исключение. Если кому-то нужно позвонить – пожалуйста. Выходите из павильона, делайте звонок, решайте вопросы. Но возвращаясь сюда, телефоны опять сдаются. Мы делаем качественный продукт, ребята, спасибо за понимание!

Он опустил микрофон и медленно обвёл зал взглядом. В зале тотчас появились ассистенты с коробками, в которые предлагалось сдать мобильники. Я припомнил, как точно так же просил сдать свои телефоны пацанов перед началом первой и пока единственной тренировки. На самом деле всё правильно. Люди привыкли транслировать каждое мгновение своей жизни. Селфи, сторисы, прямые эфиры – всё это стало новой нормой. Но если мы хотели сохранить интригу, телефоны действительно должны быть сданы. Только так финал будет стоить того, чтобы его ждали.

Ассистенты ходили по рядам, собирая телефоны. Люди нехотя сдавали аппараты, кто-то делал это с видом обречённого школьника, у которого отобрали игрушку. Один мужчина попытался спорить.

– А если мне позвонят по работе?

– Тогда выйдете из павильона, – отрезал ассистент, повторяя слова режиссёра.

Игнат, Марик и Виталя послушно положили свои телефоны в ящик. Туда же отправился и мой мобильник. Всё-таки тайна финала – это и есть то, ради чего нас смотрят. Если бы зрители заранее знали, чем закончится бой, всё шоу потеряло бы цену.

Ассистенты ловко придумали – в ящиках были пронумерованы секции, и сдавая телефон, каждый получал свой браслет с номером. Во-первых, видно, кто сдал телефон, а кто нет, а во-вторых, сразу исключает путаницу, когда телефон понадобится забрать обратно.

Когда телефоны уже собрали и зал постепенно затих, ведущие-близнецы вышли на ринг, начали проверять кадр и звук.

Мне же пора было отделяться от своих, чтобы провести разминку и переодеться в шорты и боксерки.

Игнат и остальная дружная компания, кроме Саши Козлова, начали подыскивать, где бросить кости. Процессом руководил Антон.

– Удачи, Саня, – сказал Марик и крепко пожал мне руку. – Держим кулаки за тебя.

– Ты уже победил, – добавил Виталя.

Остальные, включая Игната, пожелали мне показать хороший бой и забрать победу.

Мы остались вдвоём с Сашей. Его лицо было каменным, но глаза выдавали напряжение. Он был зол, но сосредоточен и, кажется, готов был сам выскочить в ринг, если бы позволили.

Один из ассистентов отвёл меня даже не в отдельную раздевалку или хотя бы комнату, а просто в угол у стены. Там стоял табурет, на котором мне и было предложено переодеться и переобуться.

Так, значит, так. К подобному мне было не привыкать: когда сам выступал ещё в конце восьмидесятых, переодеваться и разминаться приходилось ещё и не в таких условиях. Саша Козлов положил на пол рядом с табуретом спортивную сумку, в которой и лежали боксёрки и шорты. Достал лапы, чтобы провести разминку и как следует разогреться.

– Сколько у нас времени? – уточнил я у ассистента.

– Десять минут.

Я кивнул, быстро переоделся, зашнуровал боксёрки, и мы с младшим Козловым начали работать на лапах. Саня уже чуть набрался опыта в этом деле, быстро учась. Поэтому отведённого времени мне вполне хватило разогреться.

С места разминки я отчётливо видел ринг, поэтому не пропустил, когда Решаловы синхронно шагнули в центр ринга, и свет прожекторов сконцентрировался на них. Их улыбки расширились, микрофоны засверкали в руках.

Шоу начиналось.

Я отработал последнюю комбинацию и кивнул Саше, показывая, что пора заканчивать. Младший Козлов молча – а сегодня он был крайне необщительным – спрятал лапы в сумку.

– Люди V-fights! – начал Паша. – Перед тем как начнётся главное событие вечера, у нас есть честь пригласить на эту арену особого гостя.

– Она – голос страны, – подхватил Лёша. – Та, чьи песни знают миллионы, та, чей голос объединяет людей. Сегодня именно она исполнит гимн России перед началом финала!

Неожиданно и приятно: гимны были неотъемлемой частью большого спортивного шоу, но Хайпенко, бывший директором до Марины, такими вещами пренебрегал.

Хоть трансляция и была заточена под просмотр с экранов видео, сегодняшние гости и сотрудники начали хлопать.

На ринг вышла певица. Световые пушки ударили ей в спину, и её силуэт на секунду засиял, будто она сама несла за собой свет. Те немногие зрители, что присутствовали на финале, взорвались аплодисментами, крики «Браво!» пронеслись по залу.

Я, честно говоря, не особо ориентировался в современной эстраде, поэтому имя певицы мне не говорило ни о чём. Но, судя по тёплому приёму, девушку хорошо знали, и она пользовалась популярностью.

Певица остановилась в центре, кивнула ведущим и подняла микрофон. В зале стало тихо.

– Прошу всех встать, – сказал один из Решаловых.

И люди поднялись. Встали все – зрители, бойцы, охрана, съёмочная группа. Я тоже выпрямился, руки опустились вдоль тела.

Первый аккорд прозвучал – и по залу прошла дрожь. Голос заполнил пространство: ровный, сильный, безупречный.

– Россия – священная наша держава…

Я перевёл взгляд в зал. Игнат стоял в ряду, его руки были скрещены за спиной. Марик и Виталя стояли по обе стороны от него, вытянувшись, как на построении. Настя держала руку на сердце, глаза её блестели. Даже Саша Козлов, упрямый и злой, стоял рядом со мной неподвижно, и в его взгляде я впервые заметил спокойствие.

Зал подхватил гимн, и я почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Люди пели вместе с ней: кто громко, кто едва шевеля губами. Мои губы сами начали повторять строки.

Гимн закончился, и зал взорвался аплодисментами. Певица поклонилась, и световые пушки погасли.

Загорелся экран, установленный прямо над рингом. На нём начался видеоряд, который рассказывал о пути становления лиги. Я видел на экране знакомые лица. Был там и Мага Каратель, и Феномен, и Пахан…

Когда видео закончилось, прожектора ударили в центр ринга. В этом свете снова появились Решаловы.

– В финале сойдутся два бойца, – начал Паша. – Два бойца, которые за время этого реалити стали непримиримыми соперниками.

– Оба обладают невероятными спортивными навыками, оба показали харизму, характер и волю, – подхватил Лёша. – И со всей ответственностью мы можем утверждать, что это два самых обсуждаемых бойца в индустрии!

Я слушал и чувствовал, как в висках начинает стучать кровь. Предвкушение, тот самый мандраж, ради которого хотелось выходить на ринг снова и снова.

– Мы надеемся, – снова заговорил Паша, – что их бой станет вишенкой на торте. Кульминацией всего, что вы видели. Я говорю о капитанах команд. О тех, кто повёл за собой других!

Близнец выждал паузу, нагнетая ожидание. Я видел, как Решалов набирает полную грудь воздуха.

– Саша Файтер! – выдохнул Паша.

– И его оппонент – Феномен! – подхватил Лёша.

На большом экране над рингом высветились наши физиономии.

– Итак, люди V-fights, – подняли руки Решаловы, и их голоса прозвучали в унисон. – Мы объявляем финал нашего реалити открытым!

Заиграла музыка. Секунда… и мир будто изменился. Всё, что было раньше, больше не имело значения. Впереди оставался только ринг, свет и мой соперник.

– Первым на эту арену приглашается человек, – начал Паша, делая театральную паузу. – Чья популярность для меня до сих пор остаётся загадкой. Он не делал грязи, не участвовал в скандалах. Не бегал по ток-шоу и не пытался заработать лишний лайк.

Лёша продолжил:

– Он не делал лишнего. Но он доказал, что даже без этого можно заставить говорить о себе. Из каждого телефона, из каждого утюга.

– Этот человек собрал команду, – продолжал Паша. – Команду бойцов, которая стала надёжным оплотом друг для друга.

Пока близнецы занимались моим представлением, один из ассистентов подсказал, откуда следует выходить на ринг.

– Александр, сюда проходим, – шепнул он.

Я коротко кивнул, встал куда указывали.

– Встречайте! Саша Файтер!!! – наконец, разлилось из динамиков.

Прожектора обрушили весь свет на меня. Ноги на секунду налились свинцом, но потом я сделал вдох и ощутил, как тело стало лёгким. Я глубоко выдохнул, чувствуя, как в груди гудит напряжение, но снаружи я оставался спокоен.

Настал момент.

Я сделал первый шаг в проход, ведущий к рингу. Музыка гремела, басы в такт отдавались в груди. Каждый шаг давался тяжело, но вместе с тем я чувствовал, как тело само идёт вперёд.

И вдруг я заметил, как Игнат, Марик и Виталя развернули огромный плакат. Они сделали это одновременно, как по команде, и свет прожектора тут же упал на полотно.

На нём большими чёрными буквами было написано: «ВЕРИМ В ПОБЕДУ!»

Я остановился на мгновение и поднял руку, передавая салют своим. Игнат махнул мне рукой, улыбаясь широко, как всегда. Марик поднял кулак вверх, Виталя хлопнул его по плечу. Они верили в меня, и эта вера придавала сил.

Я пошёл дальше. Свет бил в глаза, но я быстро привык. Музыка гремела, а я слышал только свой внутренний ритм. Каждый шаг приближал меня к рингу, к тому месту, где решится всё.

Перед тем как зайти на ринг, я перекрестился.

Всё лишнее ушло.

Ступив на ринг, я почувствовал, как покрытие отозвалось под ногами лёгким пружинящим сопротивлением. Я поднял руку, приветствуя зал. Камеры тут же поймали жест. Я ударил себя трижды по груди и направился в свой угол.

На середине ринга меня встретили Решаловы. Один из них протянул кулак, и я, не раздумывая, стукнул своим кулаком о его. Второй повторил то же самое. Их лица сияли, глаза блестели, они явно ловили кайф от своей роли, но за этими улыбками я прочитал и искреннюю поддержку.

– Саня, мы за тебя, брат, – сказал Лёша, убрав микрофон, чтобы услышал только я.

Дойдя до угла, я немного попрыгал в челноке. Попробовал натяжение канатов. Ноги привыкали к покрытию, мелочей здесь быть не могло по определению.

– Ну а теперь поприветствуйте его соперника! – выкрикнул Паша.

– Он оправдывает своё прозвище, потому что на ринге показывает феноменальные результаты, – подхватил Лёша. – Уже на протяжении без малого двадцати боёв этот боец демонстрирует мощь и железную волю.

– Ни один из его соперников не ушёл с ринга на своих двоих! Каждый бой заканчивался ровно по тому прогнозу, который он называл перед боем! Он ни разу не ошибся в прогнозах, когда называл раунд, в котором закончится поединок.

Феномена, конечно, чуть ли не боготворили. Всё шоу строилось вокруг этой его ауры непобедимости. Зритель жаждал увидеть очередное подтверждение легенды этого бойца.

Я помнил, как Феномен дал прогноз и на наш бой… что ж, придётся на сегодняшний вечер стать разрушителем легенд.

– Встречайте! Второй финалист нашего шоу – Феномен! – выкрикнули Решаловы.

Музыка вновь взорвалась тяжёлым битом, басы содрогнули пол. Прожектора выстрелили светом в проход, и там появилась… не знаю, что – процессия, наверное.

Феномена не просто выводили – его несли. На плечах четверо парней держали носилки, украшенные тканями и золотыми деталями. На них был установлен высокий трон, и на нём восседал он.

Феномен сидел в тёмных очках, в чёрном халате с золотыми вставками. Его лицо оставалось каменным, словно он был не человеком, а статуей.

Перед процессией шёл молодой рэпер, читая куплеты в честь Феномена. Слова гремели под басы: про силу, про непобедимость, про то, что «он сломает любого».

Я смотрел на это и вспоминал, как в своё время выходил на бои Насим Хаммед. Тот тоже был царём, или принцем, если быть точнее. Но до тех пор, пока не встретил Барреру. И тогда вся мишура рассыпалась в прах. Я тихо усмехнулся.

Носилки остановились. Феномен поднялся. Он сделал это медленно, с той ленивой грацией, что всегда бесила его соперников. Будто ему некуда торопиться, будто всё вокруг уже принадлежит ему.

Он поправил очки, снял халат и, развернувшись лицом к толпе, поднял руки вверх.

Выход Феномена оказался куда ярче любого другого. Его шоу было громким, надо признать. Но моё шоу должно было стать последним.

Феномена медленно донесли до ринга. Рэпер, шедший впереди, выкрикивал последние строки. Следом мой соперник перепрыгнул через канаты, сиганув прямо со своих носилок на ринг. Он приземлился в центре ринга и раскинул руки, вращаясь, показывая себя публике.

Я стоял в своём углу и наблюдал. В отличие от меня, Феномен ни к кому не подошёл и ни с кем не поздоровался. Даже на секунду не взглянул на ведущих и рефери. Для него существовали только камеры. Он работал на них и свой образ.

Закончив круг по рингу, он резко развернулся и сделал выпад в мою сторону. Рывок получился резким, но я остался невозмутим. Наши взгляды встретились, и я почувствовал, как он пытается продавить меня через эту демонстрацию. Но давление не сработало, я лишь подмигнул сопернику в ответ.

Решаловы, заметив напряжение, переглянулись. Паша тотчас сделал знак рукой. В ринг зашла охрана – несколько крепких ребят в одинаковых чёрных футболках. Они встали по углам, готовые вмешаться, если начнётся драка раньше времени.

Я стоял в своём углу, глядя, как рефери обходит канаты и проверяет стойки.

В этот момент ко мне подошёл Лёша Решалов. Он наклонился так, чтобы слова были слышны только мне.

– Саня, слушай внимательно, – сказал он. – Сейчас начнётся битва взглядов. И прошу тебя не реагировать на провокации. Нам нельзя, чтобы всё сорвалось. Даже если он будет дёргаться, кидаться – оставь это без внимания.

Я кивнул. Лёша прав.

Паша подошёл к Феномену. Я видел, как он что-то сказал ему на ухо. Тот усмехнулся и кивнул.

Близнецы вернулись в центр. Их лица оставались улыбчивыми, но в глазах можно было заметить напряжение. Решаловы знали, что искра между нами могла вспыхнуть в любой момент.

Я оглядел зал и… увидел его.

Козлов.

Он смотрел прямо на меня. В глазах читался интерес.

Я не отвёл взгляд, чётко помня, ради чего я вышел сюда. Я должен был поставить точку там, где тридцать лет назад она так и не была поставлена.

Глава 15

– Бойцы, проходим в центр ринга! – раздался голос Лёши Решалова.

Прожектора сошлись в одну линию, выхватывая из темноты только квадрат ринга, словно весь мир сузился до этих канатов.

Я вышел в центр ринга, оттолкнувшись спиной от канатов. Феномен двинулся навстречу. Его шаги были ленивыми, но каждое движение отдавало уверенностью. Он шёл, слегка покачивая плечами с ухмылкой на наглой роже, глаза всё ещё прятались за очками.

Мы встретились посреди ринга. Я встал в стойку – ноги чуть согнуты, руки подняты, подбородок опущен.

Феномен сделал то же самое, вытянув вперёд кулак и пытаясь сунуть мне его в лицо.

Рефери встал между нами. Паша зашёл сзади него и протиснул микрофон, чтобы слышать голос рефери.

– Это финал, – начал рефери. – И я буду особенно строго следить за тем, чтобы правила были соблюдены. На первое нарушение я вынесу предупреждение, на второй раз сниму балл. А на третий будет дисквалификация. Если вы не будете уважать правила, я заставлю вас их уважать!

Жёстко. Я видел, что рефери не лукавит – именно так он и собрался поступать.

– В остальном вы знаете правила. Я не буду мешать вам выяснять отношения. Всё остальное решите сами.

Он посмотрел сначала на Феномена, потом на меня. Взгляд у рефери был твёрдым, без тени сомнения.

– Удачи, парни.

Феномен сделал шаг ближе, его кулак вытянулся вперёд, слишком близко к моему лицу. Я видел каждую прожилку на его руке, ощущал жар его дыхания.

Внутри меня всё напряглось. Каждая мышца готова была сорваться, но я помнил просьбу братьев.

Феномен замер, улыбаясь своей ухмылкой. Его кулак почти касался моего носа. Потом, неожиданно, он резко хлопнул своей рукой по моей, как бы сбивая мне стойку. Он ждал, что я сорвусь и отвечу.

Но когда я остался недвижим, в глазах Феномена мелькнула тень раздражения. На долю секунды он понял, что его приём не сработал.

Феномен отступил на шаг, усмехнулся шире и развёл руками, будто показывал зрителям: «Видите, он трус, он ничего не делает». Я не реагировал, понимая, что настоящая битва начнётся только тогда, когда прозвучит гонг.

И тогда Феномен резко подался вперёд.

– Бу-у!

Охрана сработала мгновенно. Несколько крепких ребят в чёрном встали между нами, разводя по углам. Один упёрся грудью в Феномена, другой положил руку на мой локоть, придерживая.

Феномен вырывался, глаза его горели злостью, губы скалились. Он хотел сцепиться прямо сейчас, перед камерами и сломать сценарий.

И когда его оттеснили к противоположному углу, я поднял руку и качнул пальцем. Я показывал ему, что такое не пройдёт.

Лицо Феномена исказилось, он закричал что-то, но без микрофона я не слышал слов. Хотя общий смысл того, что он хотел донести, был понятен. Для меня же важным было другое – я показал ему, что не собираюсь играть в его дешёвые трюки.

Охрана всё ещё держала его, не давая прорваться. Решаловы махали руками, призывая к порядку. Рефери стоял в центре, хмурый, готовый в любую секунду вмешаться.

– Саня, сделай его, – шепнул прямо на ухо Козлов.

Я встал спиной к канатам, положил руки на верхнюю перекладину. Тело немного качнулось вместе с упругим натяжением верёвок.

Перед глазами пролетали воспоминания. Вспомнился тот железнодорожный переезд, машины быков Козлова, перестрелка… Но главное – я отчётливо помнил, как давал ей клятву. Клятву, что не брошу, что дойду до конца и отомщу за всё, что с нами сделали.

И вот теперь настало время подтвердить ту самую клятву.

Я сжал кулаки, дважды ударил ими по уголку ринга.

Выдохнул.

Глубоко, тяжело, так, что воздух вырвался из лёгких со свистом.

Всё. Я готов.

Рефери поднял руку и повернулся к углам.

– Угловые, покиньте ринг.

Саша Козлов молча положил ладонь мне на плечо, сжал и только потом шагнул к выходу. Канаты качнулись за его спиной. Теперь в ринге остались только мы двое. Я и Феномен.

Соперник стоял в своём углу, слегка раскачиваясь, и его улыбка говорила, что он уверен в своей победе.

– Готов? – спросил рефери, глядя на меня.

Я кивнул.

Он повернулся к Феномену.

– Готов?

Тот тоже кивнул и вытер подошвы боксёрок о настил.

– Файт!

Гонг ударил, я поднял руки, встал в стойку.

Феномен сразу пошёл вперёд, но я не рванул встречать. Сначала надо было провести разведку. Феномен вытянул вперёд руку и начал меня поджимать, делая заявку на готовность работать первым номером. Он двигался плавно, но с каждым шагом будто подталкивал меня ближе к канатам.

Я выбросил джеб – лёгкий, пристрелочный. Феномен отмахнулся от моего удара передней рукой, как от навязчивой мухи.

– Будешь бегать? – процедил он.

Соперник вдруг резко отошёл в центр ринга и сделал жест рукой, маня меня к себе. Мол, хватит прыгать, иди сюда, зарубимся.

Я прекрасно понимал, чего он хочет. Зритель ждал кровавой и бескомпромиссной зарубы. Никому не интересна техника, никто не считает очки. Зритель ждал мясо, кровь и нокаут.

Но для меня смысл был в другом. Я попросту не мог себе позволить доводить бой до судейского решения. Судьи – дело такое, могут посчитать бой не в мою пользу. Даже если я буду точнее, даже если он промажет больше – всё равно найдут способ отдать ему победу.

Если захотят.

А захотят или нет – я проверять не собирался.

Феномен всё ещё делал жест рукой, подзывая меня ближе.

Я сделал шаг вперёд, потом ещё один. Мы сошлись в центре, и я не стал больше кружить и уходить на дистанцию. Резко двинулся на соперника, принимая рубку.

Это стало для него полной неожиданностью. Феномен привык к тому, что соперники отступают, прячутся за блоком, тянут время. А я пошёл прямо в рубку.

Первый размен – и воздух заискрил от ударов. Я старался работать зряче, но пропустил его хлёсткий правый боковой через руку. Вибрация прошла по всему телу, дыхание сбилось. Он бил тяжело, каждая кость в его кулаке будто весила отдельный килограмм. Даже неплотные попадания были чувствительными, резкими. Я сразу понял, что одно чистое попадание в челюсть – и свет выключится.

Но я не для того сюда вышел, чтобы беречь себя. Я ответил. Левый хук прошёл мимо его плеча, правый достал по корпусу. Он втянул воздух сквозь зубы. Потом ещё один джеб – точно в скулу.

Феномен бил мощно, но я тоже попадал. Не кукурузу стеречь вышел – мои удары он очень хорошо чувствовал. Я видел, как его улыбка стала тоньше. После одного размена он даже качнул головой, будто признавая, что я попал плотно.

Он попятился, массируя нос кулаком.

– Давай, – бросил я. – Хочешь рубку – продолжим.

Глаза Феномена вспыхнули, и мы снова сцепились в вихре ударов. Соперник двигался уверенно, но я уже начал замечать в его манере одну мелочь.

После каждого размена он отступал на шаг-два, и рука его тянулась к носу. Он будто проверял его, массировал переносицу, словно там что-то мешало. Скорее всего нос он ломал и не единожды, и теперь у него были фантомные ощущения, которые, если появлялись, то от них ещё долго не получалось отделаться.

Я внимательно следил за Феноменом. Ещё один размен – он снова ушёл назад, пальцы на мгновение коснулись носа.

Следующий обмен я затеял сам. Сделал редкий выпад вперёд, подныривая под его левый боковой, сам ткнул его кулаком в корпус. Феномен попытался вклиниться своей серией, но я чуть сместился. Размен закончился, мы отскочили друг от друга. И тут он снова потянул руку к лицу.

Я ждал именно этого.

Как только его пальцы едва коснулись носа, я сорвался и пробил короткий удар на скачке – правой, точно в подбородок. Не вкладывал силу, не было размаха. Всё, что нужно было сейчас, – точность и правильно подобранный момент.

Кулак попал чисто.

Его голова дёрнулась назад, и на миг я увидел в его глазах пустоту. Феномен пошатнулся, ноги на секунду потеряли опору. Тело тяжёлым грузом рухнуло на настил.

Феномен лежал на спине, глаза его метались, будто он не верил, что это произошло.

Я отошёл в нейтральный угол, сохраняя спокойствие. Феномен почти сразу вскочил. Его глаза метались, лицо перекосилось от злости.

– Это не нокдаун! – закричал он, размахивая руками. – Он меня толкнул!

Рефери лишь покачал головой.

– Три, четыре, – он начал чуть запоздалый отсчёт.

Феномен возмутился ещё сильнее, подскочил к рефери ближе, начал тыкать пальцем в меня. Он отказывался признавать падение.

Я стоял в углу, спокойно наблюдая за форменной истерикой. Дышал глубоко, контролируя дыхание.

Но мой соперник всё-таки был достаточно опытным бойцом. Я увидел, как злость в его глазах сменялась холодным расчётом. Он понимал, что спорить бесполезно. Судья не остановит отсчёт.

– Семь!.. Восемь!..

Феномен выдохнул, встал в стойку, поднял руки. Улыбка вернулась на его лицо, но теперь в ней было что-то нервное, напряжённое.

Рефери внимательно посмотрел ему в глаза, проверил, держит ли он равновесие, и, лишь убедившись, кивнул.

– Бой продолжается! Файт!

Феномен рванул вперёд. Его физиономию исказила злость. Он жаждал доказать всем, и себе в первую очередь, что падение было случайностью. Он попёр, как паровоз, жаждая показать, что контролирует бой.

Я поднял руки, готовясь встретить.

Удары Феномена посыпались серией. Он бил мощно, но слишком прямолинейно. Хотел продавить меня скоростью и весом.

И всё же в этих атаках я увидел брешь. Увидел ту самую спешку, которая всегда открывает дверь для точного удара.

Я отступил на шаг, позволил ему вложить силу в очередной правый, а затем на отходе выбросил ещё один короткий хук правой. Удар лёг точно в висок. Удар был снова не сильный, зато резкий, чёткий. И попал я так, что его ноги не выдержали.

Феномен покачнулся. Следующее мгновение – и он уже снова летел вниз. Настил встретил его гулким хлопком.

– Один! Два! Три! – отсчитывал рефери.

Он лежал секунду, потом резко перекатился и встал на колено. На этот раз он не стал спорить и кричать. Он использовал каждую секунду, чтобы восстановиться. Держал голову опущенной, глаза смотрели в пол.

– Четыре! Пять! – продолжал рефери.

Феномен поднялся, отвернулся в угол, принялся поправлять шорты.

Я смотрел на него и поначалу не придал значения. Ну поправляет – и ладно. Все так делают. Стоял спокойно, восстанавливая дыхание, давая себе пару лишних вдохов.

– Шесть! Семь! Восемь! – счёт продолжался.

Феномен наконец развернулся, поднял руки. Его глаза снова загорелись вызовом.

Я же отметил, что его падение стало не случайностью, а закономерностью. И даже если он делает вид, что контролирует ситуацию, на самом деле он начал ломаться, раз за разом пропуская мой боковой без замаха. Он попросту не видел его…

Гонг ещё не звенел, но я чувствовал, что первый раунд стремительно заканчивался. Остались считаные секунды. Я прекрасно понимал – спешить нельзя…

Да, у меня был шанс рискнуть. Пойти в размен до конца, вложить всё в серию и, возможно, поймать его на ещё одном точном ударе.

Внутри зудело желание добить, поставить жирную точку уже сейчас. Но холодная часть головы взяла верх. Я понимал, что Феномен ещё свеж, и нокдауны его не сломали. Попробую выцеливать сейчас – сам же и нарвусь.

Вот только Феномен не собирался играть в шахматы. Он снова полетел вперёд, глаза горели бешенством. Он бросился вперёд, размахивая руками, как кувалдами.

Я встретил его джебом, сместился, потом ещё одним. Но на этот раз он не стал упираться и тут же нырнул в клинч.

Мы сцепились. Его плечо упёрлось мне в грудь, руки сомкнулись вокруг шеи. Он прижимался всем телом, не давая пространства. Судья уже приготовился развести нас.

Как вдруг…

Его ладонь скользнула по моему лицу. Через секунду глаза обожгло.

Жжение пришло мгновенно. Будто кто-то взял горсть стеклянной крошки и высыпал прямо мне под веки. Я моргнул – и стало только хуже. Боль резанула так, что дыхание сбилось, а мир перед глазами поплыл, словно его размыли водой.

Ощущения были схожи с теми, когда Пахан ткнул мне пальцем в глаз. Но сейчас боль оказалась сильнее, тягучей. Я понял сразу, что это дело рук Феномена.

Соперник сразу почувствовал, что момент настал. Он оттолкнул меня назад резко, с такой силой, что я потерял равновесие и едва не упал. Обрушился серией. Его удары шли сверху вниз, справа налево, словно молоты. Я пытался держать стойку, но понял, что почти не вижу. Только белые пятна прожекторов и размытый силуэт напротив.

Я поднял руки выше, закрывая лицо и виски.

Но это был кулачный бой. Здесь не было перчаток, и каждая кость его кулака находила щели в моём блоке. Первый удар пробил в висок, второй – соскользнул по уху и ударил в скулу. Боль загудела в черепе, я зашатался.

Ещё один удар пришёлся в бок, и я ощутил, как воздух выплюнуло из лёгких. Перекрыться здесь было невозможно.

Я держал блок, но голова моталась от ударов. В ушах звенело. Перед глазами вспыхивали красные круги. Этот урод бил и бил, наслаждаясь моментом, показывая, что снова хозяин.