Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Я же за это время успела сделать расчеты по ритуалу для еще одного дела, которое вела наша команда. О краже пудинга у советника императора.

Десерт наглым образом телепортировали прямо с кухни сановника аккурат перед самой подачей. Все бы ничего, но обед был званым, с участием послов делегации темных. В общем, конфуз.

И вот сейчас мне нужно было разобраться с телепортом, который построил воришка. Увы, когда мы приехали на вызов, заклинание переноса напрочь рассеялось, и подцепить его не было никакой возможности. Только построить новое. Точно такое же. И для него-то я битый час и делала расчеты.

Скажи кто пару лет назад, что одна из лучших выпускниц академии имени Кейгу Золотое Крыло будет искать на полном серьезе пропавший пудинг… Но когда нет связей, имени, денег, а обязательная отработка государственной стипендии есть, выбирать не приходится. Повезло еще, что не отправили в какой-нибудь забытый всеми богами Хеллвиль…

Все же городская стража – это хотя бы денежно. Жалованье тут платили неплохое. Опять же проживание в корпусе, рядом с отделом. Своя личная комната. Опять же питание и униформа за казенный счет.

Бабуля, домик которой был на окраине Талиина – соседнего со столицей городка, мной гордилась. Как же, внучка – и офицер-дознаватель! Родители же мои… Наверное, тоже гордились, но сильно издалека. Они были влюбленными до одури. Друг в друга. Но больше – в археологию. И постоянно находились в разъездах. Так что можно считать, что вырастила меня ба.

Впрочем, воспоминания не мешали мне вести расчеты. Убористые столбики на бумаге росли, а я понимала: тот, кто выкрал пудинг, был явно талантлив. И скорее всего, либо адепт, либо недавний выпускник. Потому что именно молодости присущи такие несусветные наглость, лихость и полное пренебрежение фундаментальными основами магии. Ведь, только наплевав на последние, можно было провернуть подобную кражу. И, судя по векторам, еще и левша.

Выкладка самых сложных векторов, которые удобнее творить ведущей рукой, в большинстве случаев начиналась с левого хода.

Призадумалась. Что еще можно сказать о том, кто проводил телепортацию? Судя по высоте раскрытия портала, рост у нашего похитителя небольшой.

Еще раз глянула на закупоренные в бутылек эманации, которые стояли на полке шкафа у самого входа. Их я собрала на месте кражи пудинга. А что, если…

Я постучала по исписанному листку. На следственный эксперимент необходимо разрешение капитана. Но это самый быстрый способ отвязаться от злополучного пудинга.

– Я чем-то могу помочь? – спросил Сьер…

Я, оторвавшись от бумаг, озадаченно посмотрела на некроманта. Мысль о том, что у него где-то есть мета ворона, теперь не давала мне покоя. Она была настолько прилипчивой, что некроманта мне даже захотелось назвать вороном. Хотя… не, ворон же черный. А этот – белый. Как лунь. А что… Птичка светлая, дюже хищная, с прескверным характером, способная склевать на раз-два и гадюку, и мелкого василиска. Совсем как этот Сьер…

– Сделать лицо попроще, – съязвила я. После ночной смены мне всегда жутко хотелось спать. А время сейчас уже близилось к обеду. Потому настроение было паршивым со всеми вытекающими. А тут еще этот темный, задумчиво перелистывающий бумаги в папке. Но я все же решила чуть смягчить ответ: – И кофе.

– С лицом не получится, – отчего-то не обиделся темный. Напротив, широко, дружески улыбнулся. И это насторожило. Ибо подобная улыбка темного означала большие неприятности для светлых. Меж тем Лунь продолжил: – А с кофе – могу угостить, если скажешь, где у вас тут прилично его варят. Я бы и сам не прочь взбодриться после двух суток пути. А заодно задать кое-какие вопросы, которые у меня возникли по отчетам.

Ого. Я мысленно присвистнула. Я бы, если столько не спала, рычала бы, как злой дракон. Да. Сон был моей слабостью. И по утрам соседки по комнате в общежитии опасались меня будить. Потому как я могла, не просыпаясь, абсолютно твердым и убежденным голосом красиво врать, некрасиво браниться или вовсе пытаться пристукнуть того, кто покусился на мой сон. Чаще всего – последнее.

А этот темный даже почти не зевает. И не огрызается…

– Тут недалеко есть приличный трактирчик. Там заваривают и отличный горный кейлис, и чай, и кофе со сбитнем готовят… только сначала я бы посоветовала тебе заселиться в корпус. – Я кивнула на дорожную сумку, которая стояла рядом с моим столом.

Лунь принял мое предложение с энтузиазмом. А я в очередной раз убедилась, что стоит проявить инициативу, как тут же она оборачивается обязанностью. Конкретно сейчас мне пришлось быть провожатой и экскурсоводом для темного. Пока вела его по коридорам отдела к корпусу личными комнатами для офицеров.

Заселился темный на удивление быстро. А затем мы, собственно, отправились в таверну, о которой я и говорила.

Кофе дело не ограничилось. Сонный организм, недополучивший отдыха, требовал компенсации сытным завтрако-ужином. Потому на столе появились омлет, чесночные лепешки, салат, запеченная целиком курочка, жареные овощи, пирог, нарезанные ломтиками сыр и колбаса, тарталетки… И это только для темного!

– Ты точно не дракон? – глядя на всю эту снедь, уточнила я. Обычно столько осилить могли лишь ящеры перед инициацией, когда их зверь набирал массу для первой трансформации.

– А ты интересуешься как рыцарь или как принцесса? – хитро уточнил некромант, нацеливаясь на куриную ножку.

– Как целитель домашних животных! – фыркнула я. – Боюсь, как бы не было колик от несварения…

– Тогда твой долг, как доброй и милосердной светлой, спасти меня от этого.

– Промыть желудок? – с готовностью уточнила я в лучших традициях местного милосердия.

Принцип оного был прост – молиться за то, чтобы боги простили темным все их прегрешения. Но только при их личной встрече на небесах. Ну а долг каждого светлого – организовать такую встречу как можно скорее.

– Вообще-то разделить трапезу, – поправил Лунь и с видом демона-искусителя придвинул ко мне пирог.

Я из вежливости взяла кусок. Потом второй. Распробовала стряпню и… начала спасать темного по полной, от всего своего скукожившегося голодного желуд… кхм, в смысле от широты всей своей души.

Итогом спасательной операции стал полупустой стол. Больше ни в меня, ни в Сьера не влезло. Я, чувствуя себя пойманной в ловушку собственной жадности, икая, спросила:

– Признайся, это был твой план изощренной мести за все…

– Хотелось бы, но нет. Я ночью хотел перекусить в одной едальне, и… не получилось. Вот, сейчас компенсировал.

– К слову, о компенсациях… – начала было я.

– Мы это с капитаном Бурсом уже обсудили, – отрезал некромант и, в свою очередь, произнес: – Я бы хотел поговорить о твоем последнем отчете по краже меты феникса у господина Румписа. Если не ошибаюсь, – пощипывая мочку уха, задумчиво начал Сьер, – в месте последнего преступления, в магнолиевой аллее, нашли бесчувственное тело потерпевшего. И там же были обнаружены следы женских каблуков. Но ты почему-то написала, что, скорее всего, похититель – мужчина ростом около четырех локтей и среднего телосложения. Почему?

– Слишком большой размер этих самых каблуков.

– Широкая стопа бывает и у миниатюрных женщин, – тут же возразил темный, и я скривилась. Точно то же самое ответил мне и капитан. Я вздохнула. На сытый желудок в сон клонило еще сильнее. Но я постаралась побороть дрему и…

– К тому же они очень глубоко вошли в землю. На палец… – пояснила я и резко перескочила. Была у меня такая привычка, когда я начинала что-то объяснять. – А ты знаешь, что магнолия – одно из немногих деревьев, которое способно прижиться на глинистой почве? А с учетом того, что до кражи последней меты в столице стояла жара неделю как, земля была не просто плотная. Как камень. А каблук в нее вошел… представь теперь вес. Я честно попыталась так же втопить свой в ту глину. Так это удалось только с условием, что я спрыгнула с ветки.

Темный, как ни старался, улыбку сдержать не смог. Видимо, представил, как я сигаю с сука старой магнолии в каблуках на изготовку. Но я не дала сбить себя с толку, продолжив:

– Это очень большой вес. Такую даму, да еще ведьму, нельзя не заметить. И я предположила, что это скорее мужчина, который надел каблуки и специально оставил следы, запутывая следствие… Кстати, именно после этих демоновых отпечатков каблуков новостники и прозвали преступника Печать. И начали усиленно писать о том, что это ведьма…

– Ваши газетчики ни ангела не смыслят в ведьмах, – с чувством воскликнул Сьер.

Я лишь хмыкнула: мы, дети Зари, обычно именами небесных посланников благословляли, а не ругались. А этот… Темный, что с него взять.

– Не буду спорить со специалистом, – хмыкнула я, готовясь к очередной подколке Луня. Но ее не последовало, вместо этого я услышала:

– Знаешь, а ты, скорее всего, права. Судя по почерку, я тоже склоняюсь, что мы ищем мужчину, и… как мне ни прискорбно признать, под темного работает… темный наемник.

– Обоснуй, – усиленно моргая, чтобы не заснуть, потребовала я.

– Выбор жертв. Если бы был маньяк, придерживался бы какого-то типажа. А тут такое ощущение, что дело не во внешних факторах, а в…

– Общем звене. – Я махнула рукой. – Мы эту версию отрабатывали. И даже нашли связь. Все лишившиеся мет, кто рано, кто позже, посещали лечебницу святой Иоганны. И обследовались почтенным магом Воурисом. Но это самая респектабельная целильня столицы. А лэр Воурис – лучший целитель империи после врачевателя императора. Он пользует почти всех аристократов. С учетом же того, что практически все рода фениксов принадлежат к аристократии, это скорее совпадение, чем зацепка. К тому же у почтенного Воуриса на каждое из нападений есть железное алиби.

– Но если он заказчик? – Сьерр навалился на стол так, что его лицо оказалось всего в пяди от моего.

Горячее мужское дыхание коснулось моих губ, обожгло их, высушив враз всю влагу так, что захотелось их облизнуть. И я не сдержалась, провела языком по верхней. Это не укрылось от взгляда темного. Его зрачки расширились, и он, прикрыв глаза, сглотнул. Замер на миг, словно пытаясь совладать с собой, а потом отстранился и вернулся на свое место. А когда снова посмотрел на меня, то в отражении его глаз уже не было меня. Только тьма, холод и расчет. В общем, типичный темный.

– Этого не доказать, не поймав исполнителя. А темные практически на преступлениях не попадаются, – я тоже постаралась, чтобы голос звучал ровно и не дрогнул. Льерны лысой я покажу этому некроманту, что что-то к нему почувствовала.

– Мы и влюбляться не должны… – вдруг произнес Сьер как-то глухо. – Но порой случаются осечки. Думаю, и наш вор допустит ошибку.

– Ты говоришь так, словно у тебя уже есть план, как эту самую ошибку организовать.

– Конечно, – коварно улыбнулся темный.

– Хорошо, – покорно согласилась я и, наставив палец, предупредила: – Но только после пудинга, – имея в виду дело о краже десерта у сановника.

Сьер же недоуменно оглядел полупустой стол, где из вкусностей были только тарталетки.

– Заешь, Санни, пудинга здесь нет. Но если хочешь, то я его закажу…

– Заказывать не надо, – прикрывая ладошкой широкий зевок, отозвалась я. – Его надо найти. Это, можно сказать, дело чести для нашего отдела и принципиальный вопрос для советника императора… но пока что я зверски хочу спать.

– Знаешь, это желание у нас одно на двоих. Я тоже не прочь прилечь. Поэтому предлагаю вернуться в корпус, – предложил Сьер.

Никогда еще ни одно предложение темных не было для меня таким заманчивым, но…

– Ты иди к себе. А я загляну еще в кабинет: возьму расчеты по пудингу, которые составила, и занесу капитану.

– По пудингу?

Пришлось рассказать темному и о краже десерта. Благо все объяснение вышло коротким. Как раз пока мы ждали подавальщицу, чтобы расплатиться. Вот только едва я потянулась за кошелем, как ушлый некромант уже вручил золотой проворной девушке. Та, подхватив несколько пустых тарелок, радостно упорхнула.

– Я же обещал угостить чашкой кофе, – усмехнулся темный, тоном давая понять, что начни я разговор о деньгах – смертельно его обижу.

Мы вышли из трактира и направились в отдел. И, уже подходя к зданию, я кивнула на жилой корпус, мол, тебе, темный, туда. Он, не прощаясь, пошел в указанном направлении. А я отправилась к себе.

В кабинете села за стол, еще раз посмотрела на свои записи и… глаза закрыла всего на миг. А проснулась… в темноте и на кровати! Причем не одна!

Чье-то размеренное, спокойное дыхание щекотало макушку. А я сама, прижавшись к широкой, явно мужской груди, ощущала исходивший от нее едва уловимый запах тимьяна и кардамона. А моя собственная нога была закинута на чужое бедро.

Попыталась пошевелиться, и тут же лапища, что лежала поверх моей талии вроде расслабленно, напряглась и прижала меня к незнакомому торсу так, что и не шелохнуться. Хотя… настолько неизвестному ли? Я все же умудрилась повернуть голову. Тонкие косички и ушной хрящик с вживленными мелкими драгоценными камешками (сомневаюсь, что печать поставили на простые самоцветы) были знакомы, как и обладатель оных. Вот только понимания ситуации это не добавило.

Как я оказалась в постели с темным? Радует, что последний был одет. Почти… Во всяком случае, порты на нем точно имелись. И это уже радовало. Как и то, что я сама была в штанах, рубашке и кожаном жилете.

Попыталась высвободиться еще раз, готовая, если надо, шарахнуть наглеца чарами. Я осознавала, что при этом наверняка собственными чарами заденет и меня, с учетом близкого соседства, но зато темный точно проснется. Или уснет. Навечно. Второй вариант был менее предпочтителен хотя бы по той простой причине, что нужно будет прятать где-то труп…

До атакующих заклинаний дело не дошло. Сьер проснулся сам и в первый миг воззрился на меня с таким удивлением, будто это я была совратителем невинных дев, забравшимся в постель к монашке. Но потом темный, кажется, что-то вспомнил.

– Как. Я. Здесь. Оказалась? – чеканя каждое слово, произнесла я. Вышло неплохо. Но если бы я при этом не лежала в постели (нога все еще была на бедре некроманта), получилось бы куда лучше. И более грозно – уж точно. Да и зажатый в левой руке лист, который я так во время сна из пальцев и не выпустила, слишком провокационно шуршал. Совершенно не устрашающе.

– Я тебя принес, – ответил Сьер, будто не было в его жизни ничего более привычного, как таскать малознакомых девиц к себе в постель.

А за этой пришла следующая мысль: или все же «будто» здесь лишнее?

– Зачем? – уточнила я, дико жалея о том, что в академии у нас среди прочих дисциплин не было краткого спецкурса «Как держать лицо кирпичом, когда у тебя открылась седалищная тяга», причем у меня оная была такой, что на своем пылающем филее могла сейчас до вершин Серебряного хребта долететь.

– Я тебя ждал у входа в отдел. Ты все не появлялась. Решил узнать, в чем дело, заглянул к тебе в кабинет. А ты там на столе. Без чувств. Решил, что тебе плохо, и понес к целителю, но на полпути оказалось, что у тебя просто очень крепкий сон, в котором ты меня обложила и потребовала вернуть в постель. Пришлось тебя нести в кровать, – пояснил темный гад.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы отойти от шока: меня все отделение видело на руках у этого… этого… цензурных слов на него нет, бранных, впрочем, тоже. Хоть к справочникам обращайся! А затем я возмутилась:

– Но не к себе же!

– Где ты живешь, я не знал, тащить тебя обратно в кабинет было глупо…

Я заскрипела зубами. У слабой девушки во всем виноват мужчина. А у ведьмы он еще за это и наказан. Так вот, в этот момент я предпочла забыть о том, что я, вообще-то, исключительно светлая чародейка, и отомстить за подпорченную репутацию. Почти год я избавлялась от звания почетной любовницы начальника отдела, и вот теперь темный…

Врезать не удалось. Мою руку перехватили, я начала отчаянно возиться, сопротивляться, попыталась скинуть навалившегося на меня Луня. Пол и кровать поменялись местами, конторское падение и…

Как выяснилось, падать на полуобнаженное мужское тело гораздо приятнее, чем на абсолютно голый каменный пол. Теплее – так точно. Насчет мягкости – спорный вопрос. Напряженные мышцы у Сьерра оказались твердыми. Да и он сам весь вдруг как-то напрягся и замер.

А я, лежа на нем, застыла статуей.

Мои светло-русые волосы, словно стена, отгородили нас от всего остального мира. Я видела лишь блеск глаз Сьера. И очертания его лица. Острых скул, прямого носа, губ, к которым вдруг захотелось прикоснуться, попробовать их на вкус. Узнать, какие они…

Рука Сьера меж тем легла мне на поясницу и скользнула под выбившийся из опушки штанов край рубахи. Начала подниматься выше по впадинке позвоночника.

Демоны подери! Что мы делаем?! Что Я ПОЗВОЛЯЮ творить этому темному!

– Сделаем вид, что ничего не было? – отстраняясь, предложила я, пытаясь остановить это безобразие. И поразилась, как хрипло прозвучал собственный голос.

– Хорошо. Совсем ничего, согласен, – словно завороженный, заверил темный, как будто сам не особо понимал, что говорит.

И в тот же миг его губы накрыли мои.

Мы целовались, окруженные темнотой, тишиной и теплотой прогретой солнцем за знойный летний день комнаты. Мужские мозолистые ладони, которые явно полировали и перо, и крестовину меча, скользнули мне под рубашку. А я сама не поняла, в какой миг мои руки зарылись в светлые жесткие волосы Сьера. Мы упали в этот поцелуй, как в бездну с ее обжигающим черным пламенем, от которого, по слухам, кровь закипала в жилах.

Я и темный забылись настолько, что в какой-то момент мир совершил в очередной раз кульбит и… светлая ритуалистка оказалась распластанной на полу, темный был сверху! И мало того, мои ноги оказались закинутыми на бедра Сьера. Я ощутила намерения некроманта. Весьма твердые и недвусмысленные. Из тех, когда маг смерти задумывается о жизни. Точнее, о том, чтобы ее приумножить. И в темном это желание было настолько велико, что от него уже в штанах тесно.

И именно это и заставило меня опомниться. И я сделала то, что могла каждая приличная девушка в моем горизонтальном положении, – отвертикалила его, насколько могла, резко согнув ногу в колене.

– С… Санни! – прошипел Лунь, поняв, что девушка все же слегка против.

Странно только, что из всех цензурных вариантов на ум темному пришло лишь мое имя.

– Это тебе за поцелуй, – прошипела я, спихивая с себя тело Сьера и откатываясь на полу подальше. Так. На всякий случай. – Нечего было меня совращать.

– Ты охотно совращалась. Я думал, ты не против… к тому же я не мог не заметить твой выразительный взгляд.

– Я на камешки в твоем ухе смотрела, – вставая, прошипела я.

– Знаешь, они, вообще-то, находятся чуть выше пряжки ремня. И не притворяйся, тебе понравилось… Не отрицай. Так что не так? – спросил темный, тоже распрямляясь.

– Все! – рявкнула в ответ. – Да, не спорю, ты целуешься ничего так… Но ты темный. Я светлая. Не стоит об этом забывать. И о последствиях тоже.

– Если думать только о будущем, не сможешь насладиться моментом. Вы, дети Зари, зациклены на правилах, мнении окружающих, предрассудках. А мы, темные, просто живем в моменте. Потому что знаем: следующего дня для нас может и не наступить. Не хочешь узнать, каково это?

– Хочу, – медовым голосом пропела я и добавила: – Хочу заглянуть к капитану, чтобы получить у него разрешение на следственный эксперимент.

И, подхватив с пола упавшие листы с расчетами, которые все то время, что я спала, были зажаты в моей руке, поспешила покинуть комнату Сьера.

Даже рубашку не поправила и кожаный жилет не одернула – лишь бы побыстрее убраться. И даже не от самого некроманта. Я сбегала от себя. Собственных чувств, которые проснулись так некстати.

Да, этот темный мне понравился. Отрицать было глупо. Но питать какие-то надежды тоже. У меня уже перед самым выпуском случились отношения… Да такие, после которых я мстила, а потом плакала в подушку. После этого зареклась думать о любви.

Пару лет назад я познакомилась с Томасином. Видный красавец. Бурный роман, закончившийся так же внезапно, как и начался. Я увидела, как он целуется с другой. Сначала думала: он мне изменил. А оказалось, что это я с ним изменила. Сама того не зная, наставила развесистые рога его невесте. Богатой, хоть и незнатной, и до безумия в него влюбленной. Впрочем, ее чувства были взаимны. Томас тоже любил. Ее приданое.

А я… я оказалась предсвадебным увлечением, когда женишок решил гульнуть на дорожку, перед браком. То, что это «перед» продолжится и после, с другими дурочками, сомнений не вызывало. Но в тот момент, когда я узнала…

Церемония, к слову, у Тома так и не состоялась. Невеста поплакала. Я вместе с ней. А наш общий бывший узнал кое-что о ритуалах на мужское бессилие и близко познакомился с плечистыми ребятами, работавшими на отца несостоявшейся невесты.

А я получила прививку от любовной лихорадки. Думала, что одну и на всю жизнь. Но вот на моем пути встретился Сьер, и, похоже, намечался рецидив. Из таких отношений, служебных, да еще и с тем, кто обязательно уедет из столицы, как дело будет раскрыто, ничего приятного не выйдет. Только сердце будет снова болеть. Так что… забыть о некроманте. И точка!

Об этом я думала, идя по коридору. А когда завернула в сквозную залу для отдыха, чтобы сократить путь до своей комнаты, в мои мысли вмешался голос.

– Что, наша недотрога Санни с кем-то все же сегодня кувыркалась… – Дюк, следопыт из пятого отряда, сложил руки на груди и показательно потянул носом.

Этот оборотень в свое время подкатывал ко мне, но получил от ворот поворот, за что и ненавидел. И сейчас не преминул унизить.

– А ты завидуешь, что третьим не позвали?

Оправдываться – унизительно, отрицать было глупо. Оставалось только ехидство. Сидевший рядом с Дюком офицер заржал, а перевертыш начал угрожающе подниматься. Насмешек над собой он не терпел.

– Еще шаг – и завтра будешь выть на луну голым. Без единого клочка шерсти, – предупредила я, держа в руке заклинание депиляции.

Дюк угрозу оценил и, порыкивая, опустился на место. А я смогла пересечь зал и отправиться наконец к себе. А там уже переоделась, умылась и… пошла к капитану. Не пропадать же расчетам телепорта?

Заспанный гном был у себя в кабинете. Выслушав мои сбивчивые объяснения по делу о пудинге, он дал добро на следственный эксперимент и сообщил, что сегодня вечером его и проведем. Только сначала нужно предупредить советника.

Слова с делом у Бурса не расходились, и к пятому удару колокола наша пятерка уже была на кухне в особняке, из которого похитили десерт. Говоря «пятерка», я имела в виду действительно пятерку: и темный приобщился к поимке воришки, как его старательно ни пытались от эксперимента отстранить. Точнее, умолчать. Но Сьер появился в самый неподходящий момент, как льерна из болотной топи… В общем, его пришлось взять. Оставлять было себе дороже.

Как итог, в закатных лучах я начертила на кухне пентаграмму, в точности повторив ее размеры и векторы. Подцепив из склянки остатки эманаций заклинания, постаралась сконцентрировать их и направить, чтобы посторожить точку выхода телепорта.

Ритуал переноса был не из самых простых. Так что резерв я истратила почти наполовину. И когда в центре светящихся символов мы увидели точку выхода…

Вообще-то, прыгнуть должен был Ник. Но когда из портала шибануло молнией и боевик, не успевший среагировать, отлетел к стене, Сьер, не размениваясь на слова, сиганул в пентаграмму. Ну никакой согласованности или работы в команде. Но еще больше мы удивились, когда раздался пронзительный детский крик. Причем не из воронки заклинания, а со второго этажа.

Как выяснилось вскоре, точкой выхода была спальня дочери советника. И похищение пудинга организовала она. Восьми лет. Дар у нее был, но заподозрить столь точные расчеты… Вот только она их не производила, а… запомнила.

Совсем недавно в ее детской закончился ремонт. А практичные гномы, чтобы шелковые обои лучше легли на стены, сначала обклеили их ненужной бумагой. Оной оказались конспекты с лекциями великого мага Глоссиоса – теоретика, специализировавшегося в трансмагических переносах. Их-то маленькая дочурка советника и запомнила.

Причем не просто запомнила, но и в точности воспроизвела. Знал бы знаменитый чародей, что те выкладки, которые он считал невозможными – дескать, слишком высокий уровень дара должен быть у мага, чтобы раскрыть такой портал, – на практике вполне себе осуществимы. Во всяком случае, если за дело берется очень юная чародейка с восьмым уровнем дара, которая просто не знает, что так нельзя.

Юная воровка (и да, она была левша, как я и предполагала!) в содеянном не призналась даже тогда, когда под ее кроватью обнаружили поднос из-под пудинга.

– Мне это подбросили, – с независимым видом заявила она.

На что Сьер поднял большой палец в знак одобрения. Видимо, увидел в мелкой потенциальную ведьмочку, не иначе.

Отцу же юного магического дарования было гораздо тяжелее определиться с оценкой ситуации. С одной стороны, у дитя явный высокий потенциал, с другой – скандал. С теми же темными.

К слову, когда делегация последних все же каким-то образом (кто бы сомневался каким, с учетом одного сына Мрака в нашей команде) узнала об авторе воришки, они были в восхищении. Так талантливо умыкнуть у лучших магов Темной империи что-то из-под носа способны только единицы!

Вот только все это было после, а пока на повестке дня стояло главное дело – поймать Печать! И тут уже Сьер высказал свои идеи по поводу того, как поймать того, кто выдирает меты у жертв.

Когда под утро после рейда (ночью случился еще один вызов – разбуянился перебравший хмельного чародей) Сьер огласил свой план, оный единогласно одобрили. Но матом.

Если резюмировать все высказывания и отцензурить, то выйдет примерно: «Да ты совсем двинутый, темный!» Потому как Лунь предложил стандартную тактику светлых – провокацию. Выпустить «в поле» приманку. И ловить нашу Печать на него.

– Тебя, случайно, слабоумием никто не проклинал? – уточнил гном у Сьера.

– Те, кто рискнул, быстро из разряда моих врагов перешли в категорию моего рабочего материала, – невозмутимо отрезал Лунь таким тоном, что даже у нашего заносчивого капитана пропал весь запал задавать подобные вопросы.

– Но даже если твой план и рабочий, – спустя несколько томительно долгих мгновений начал Бурс, – где мы тебе подсадную утк… тьфу, в смысле, феникса найдем? Да еще и того, кто решит подставиться?

– А тут феникс и не нужен, – огорошил всех Сьер. – Если предположить, что наш именитый целитель пользуется услугами темного наемника, то нам нужно просто спровоцировать лекаря еще раз прибегнуть к услугам.

– И как? – подался вперед Ник.

– Ты к новостникам как относишься? – невпопад спросил Сьер боевика.

– Не очень хорошо, – скривился Ник. – Назойливые они, как мухи…

– Неправильный ответ. С сегодняшнего дня ты к ним относишься непосредственно. Сыграешь охотника за сенсациями. Придешь к лэру Воурису на интервью. И задашь неудобный вопрос, намекнешь, что у тебя есть информация о его связи с похищенными метами…

Сьер говорил, а мы дружно мрачнели. Потому как с уважаемым Воурисом успели побеседовать и капитан, и Ник, и Мартин. Одна я осталась. Некроманту же изображать новостника было не с руки. От него несло тьмой так, что именитый целитель заподозрил бы подвох на раз-два.

Так и получилось, что роль провокатора досталась мне. Хотя Сьеру последнее явно не нравилось. Но другого выхода не было. Зато благодаря стараниям Луня о безопасности одной ритуалистки на мне, когда я отправилась в целильню к Воурису, было защитных и охранных амулетов едва ли не больше, чем на бродячем псе блох.

По плану я должна была изобразить ушлую новостницу, которой стало известно о связи целителя с похищением.

И хотя в отделе мы проговорили все от и до и даже отрепетировали пару раз, я волновалась. И не зря. Потому как реакция лэра Воуриса на мое обвинение в реальности оказалась … никакой. Ни один мускул на его лице не дрогнул. И он ровно произнес:

– Не понимаю, о чем вы. Возможно, у вас, лэрисса, есть еще вопросы?

Входила я из целильни крайне озадаченная. Неужели ошиблись? Погрузившись в свои мысли, я не сразу почувствовала на себе следящее заклинание. Поставленное искусно, едва уловимое, но весьма сложное… Требующее при исполнении определенного обряда. Как то: обойти вокруг жертвы по кругу против хода солнца, коснуться ее, запечатлевая мыслеформулу… Зато такое следящее заклинание не затеряется, сними я одежду, что была на мне, не истает и через седмицу… Что ж, не будь лэр Воурис магом жизни, из него бы получился отличный ритуалист.

Зато теперь я была уверена: не ошиблись. Подозреваемый заглотил наживку.

Выйдя из целильни, я отправилась не в отделение, а в заранее снятую комнатку на третьем этаже доходного дома. Такую, какую могла бы позволить себе юная охотница за горячими новостями. И мы все принялись ждать. Я – лежа на кровати. Мои напарники – в засаде.

И наемник пришел. Когда колокол на ратуше пробил два раза, чуть слышно скрипнула дверь. На ее петли еще сегодня утром наложили чары старения, еще и водой сбрызнули. А затем время словно замедлилось. Вот тень на миг замерла в дверном проеме. Мужская. Высокая.

Мой убийца пошел в комнату, а затем в сторону кровати полетел смертельный аркан. Такими можно и голову дракону в истинной ипостаси отсечь.

Заклинание отточенным лезвием ударило ровно по центру постели, располовинив ту до самого дощатого пола. И разрезав надвое фигуру, что на ней лежала. Вот только та была из подушек. Я не рискнула спать, когда за мной идет охота. Потому предпочла создать муляж. А сколько сил ушло на то, чтобы на него следящее заклинание Воуриса аккуратно пересадить… Жаль, что при этом я не могла отойти от него дальше, чем несколько шагов.

И теперь, глядя через щель неплотно прикрытой дверцы шифоньера на то, что осталось от кровати, я поняла, что не зря предпочла переждать опасность в шкафу.

Вот только обман понял и наемник. Но поздно.

В дверном проеме показались Ник и Сьер. Боевик, в ладони которого разгоралось парализующее заклинание, ринулся вперед с криком:

– Стоять! Вы арест…

Швырнуть чарами стазиса он не успел. Офицера просто подхватило потоком темной сырой силы и вынесло в широкое окно.

Это какой же уровень дара у наемника, чтоб вот так, без заклинания, одного из лучших офицеров столичной стражи – и как кутенка новорожденного… Додумать я не успела. Потому что увидела, как второй, точно такой же темный смерч, несется на Сьера.

Только некромант, в отличие от Ника, на крики не разменивался. Времени, чтобы сотворить заклинание, у Луня не было, а вот ответить чистой, неоформленной силой он мог.