Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 348 страниц)

Я тем временем медленно закипала. Одногруппники сцеживали смешки в кулак. Эл смотрел с сочувствием. Джурс, странное дело, тоже злился. О последнем свидетельствовали его тонкие поджатые губы и сведенные к переносице брови.

Наконец лирическое отступление закончилось, и лекция продолжилась.

– Для первичной структуры аркана Ронго оптимальный угол поляризации не более сорока пяти градусов. Вброс силы производим, когда аркан полностью сформирован. И задаем ему левостороннее вращение аркана вокруг собственной оси. – Наставник повернулся к доске и застучал мелом, изображая, как должен выглядеть завершенный каркас.

Я старательно перерисовывала это на учебный свиток, который мне выдал напоследок наг-библиотекарь, когда я уже думала отчалить из обители книг в обнимку с уставом. Оказалось, что в академии, помимо общей формы, практически все у кадетов должно быть одинаковым, в том числе и свитки для конспектов. Никакой дорогой одежды и знаков отличия, которые могли бы отделить бедных от богатых, светлых от темных… Исключения касались лишь тела. Тут уж кому что послала природа.

Но и в этом правиле кадеты нашли лазейку. Светлые принципиально не делали себе татуировок, не носили в ухе серьгу, не выбривали виски. В общем, вели себя образцово-показательно. А еще не заплетали кос. Да и вообще их шевелюры были не длиннее плеч.

Зато темные, особенно если они уродились русоволосыми или тем паче светлокожими блондинами, могли проколоть себе не только ухо, но и губу. У кого-то в татуировках была вся шея и даже часть лица. Дабы никто не усомнился, что это некромант или чернокнижник, а не какой-нибудь презренный светлый.

В общем, идея начальства о равенстве кадетов провалилась.

Да и сидели в аудитории темные и светлые отдельно.

Джурс между тем рассказывал об аркане и даже продемонстрировал нам его.

– А теперь Нэштон Бруме покажет нам, как он усвоил плетение Ронго, – чуть повысив голос, проговорил наставник.

Все обернулись к кадету, который в этот момент изображал полную невозмутимость.

Буквально миг назад краем глаза я видела, как он чертил на руке какую-то руну, что потом исчезла. Но то я, сидевшая с ним рядом. А вот как это заметил Джурс? Ведь перед Нэшем было несколько широких спин, надежно скрывавших его от очей магистра.

Тем не менее он все увидел. И теперь темный стоял перед доской.

– А щит против его атаки выставит… – Джурс мельком глянул в табель, – Крисрон Каржецский. Судя по тому, что напротив ваших имен стоит руна Гебо, сила вашего дара позволит это сделать без проблем.

Ну кто бы сомневался!

Я вышла к доске, мысленно прикидывая, куда лучше удрать, когда в меня засветят заклинанием.

Мы встали друг напротив друга: я и высокий, широкоплечий Нэш, и на лицах курсантов вновь замелькали сдержанные улыбки. Я бы и сама посмеялась, ведь со стороны мы наверняка смотрелись комично.

Мелкая тощая я и скала-некромант с длинными волосами, заплетенными в особую косу, на конце которой красовались два лезвия.

– Крисрон, даже у своих одногруппников вы вызываете лишь улыбку… – между тем еще раз прошелся по мне магистр, капая на нервы. – Все же место женщины отнюдь не на войне…

Я заскрипела зубами и мысленно пожелала Джурсу, чтобы ему самому, раз он такой поклонник иллюзионисток, попалась девушка дивной красоты, от которой бы он потерял голову. А наутро, проснувшись с ней в одной постели, понял бы, что делит ложе со страшненькой магичкой, которая просто мастерски пользуется гламуреей. И причем он не только провел с ней ночь, но еще и женился.

Не успела я додумать столь искреннее пожелание, как в магистра устремился сгусток тумана. Аудитория замерла.

Джурс молниеносно выставил зеркальный щит, словно этого и ждал. Проклятие отразилось и полетело прямо на меня.

– Чем выше дар, – удовлетворенно произнес он, – тем сильнее должен быть над ним контроль. Даже если вас планомерно выводят из себя, вы обязаны…

Чего «обязаны» курсанты, мы так и не узнали. Вернувшееся обратно проклятие обожгло холодом мое лицо и… И вдруг в последний момент отпрянуло, словно кот, угодивший лапой в лужу, и… полетело прямиком в магистра.

Тот лишь в последний миг успел выставить щит. Мое пожелание вновь ударилось о него и уже не столь резво, но поплыло ко мне. А я начала догадываться о причине столь странного поведения проклятия: мне при всем желании было не под силу жениться. Лишь выйти замуж. Потому-то, как говорится, отмычка и замок не совпали…

Джурс уже не выглядел таким безмятежным. Он напряженно всматривался в серый сгусток, в котором клубком влюбленных змей сплелись черный и белый туман…

– Как интересно, – задумчиво проговорил он. – Скажите, чем вы меня так искренне прокляли? Причем не пожалели на злословие десятого уровня силы. Обычно столько вкладывают в проклятие мучительной смерти для целого рода, не меньше.

– Я пожелала вам любви. – Я тоже неотрывно следила за туманом, который лениво подплыл ко мне и, оттолкнувшись, вновь направился к своему законному владельцу.

– Я боюсь даже предположить какой… – пробормотал магистр.

Похоже, его пытались проклясть не единожды. Но, если учесть, что он все еще жив, здоров и не расстался со скверными манерами, – безуспешно.

– Любви большой, светлой, единственной и внезапной, – отчиталась я.

И ведь не солгала ни единым словом! Сама поразилась своей честности.

– И все же это скорее проклятие, чем благословение… – заключил магистр и… развеял чернословие.

Правда, судя по тому, как дрожала от напряжения его рука, кастовавшая заклинание, не без усилий.

– Что же… – выдохнул Джурс. – За то, что вы умеете сдерживаться, ставлю удовлетворительно. Обычно пожиратели закипают гораздо раньше. Это особенность их дара. А вот за то, что прокляли меня, но чернословие не достигло конечной цели, – неуд. А теперь вперед, продемонстрируйте мне щит.

Увы, я продемонстрировала лишь еще одну возможность поставить мне двойку. Щит я выставить не могла по той простой причине, что не знала как. Потому просто уклонилась от кривенького аркана, который атаковал вместо меня преподавательский стул.

Удар колокола ознаменовал конец занятия. Магистр уже ушел, когда я складывала в торбу лекционный свиток. В этот момент кто-то из светлых, вроде бы в дружеском жесте хлопнув меня по плечу, негромко произнес:

– Так держать, темная. Еще один неуд – и наряд тебе обеспечен.

Тело среагировало быстрее разума. Удар сердца, и светлый лежал на парте с заломленной рукой.

И темные и светлые, что стояли вокруг, встрепенулись.

– Спасибо за дружеский совет, – так же негромко сказала я. – Позволь дать ответный: не приближайся!

– Да если бы не запрет Рига, мы бы тебя за наших по стенке размазали!

– Я. Не. Отправляла. Их. В бездну, – отчеканила я, отпуская из захвата светлого.

– Так тебе и поверили, – потирая кисть, проворчал кадет.

– Если бы я утянула их в бездну, они бы не вернулись, – ровно произнесла я, глядя ему в глаза.

И светлый поверил. Может, потому, что я не лгала. Если бы действительно мне каким-то чудом удалось затащить их во мрак, они бы вряд ли вернулись. И я, впрочем, тоже. Во всяком случае, сейчас, когда я знала лишь одно заклинание…

Напряжение, разлитое в воздухе, схлынуло волной. Светлый отступил. Кадеты засуетились, торопясь на следующее занятие. А Эл, подойдя ко мне, задумчиво произнес:

– Крис, знаешь, в одном Торос прав: еще один неуд – и тебе светит наряд.

– Да я и так уже нарядная до безобразия, – вздохнула я.

И в двух словах рассказала эльфу о случившемся утром. Правда, о его поклонницах умолчала. Зачем портить ушастому такой сюрприз от госпожи Фортуны? К тому же… Кто я такая, чтобы вмешиваться в дела сердечные? Во всяком случае, пока Эла связанным не потащат к алтарю – все идет нормально.

– А насчет Джурса не переживай, – сказал Эл. – Он ко всем высокоуровневым цепляется. Знала бы ты, как он на первой паре буквально одной фразой довел Карлоса до того, что тот взбеленился и волной сырой силы снес все парты. А Кар – всего лишь восьмерка. От твоей десятки Джурс наверняка психанул.

– Ну-ну… Интересно наставник психует. То-то у него лицо было столь же выразительным, как посмертная маска.

– Джурс всегда, когда злится, становится язвительным и невозмутимым.

– Учту… – кивнула я.

А для себя решила, что я буду не я, если не доведу Джурса до тихой истерики. Вдруг он тогда и вовсе в соляной столп превратится, став эталоном невозмутимости как в Светлых, так и в Темных землях?

Следующим предметом была алхимия. Вел ее магистр Ежец, веселый полугном с трубкой в зубах, при виде которого я моментально вспомнила укуренного коня в пальто. И только тут поняла, что то было не пальто, а халат. Магистр, казалось, излучал столько жизнелюбия и энергии, что можно было ослепнуть. Потому его стоило принимать исключительно в малых дозах. А еще лучше вовсе не встречаться. Потому как он имел специфический подход к процессу обучения. По принципу «кто умер, тот на следующее мое занятие может не приходить».

Кадеты выглядели крайне напряженными.

– Сегодня мы проходим нервно-паралитические яды замедленного действия, – радостно возвестил Ежец, попыхивая трубкой. – Поэтому для начала выпейте содержимое своих колб.

Кадеты без энтузиазма начали заглатывать «угощение».

Я с сомнением посмотрела на мутную жидкость, потом понюхала. Пить категорически расхотелось. Потому как я поняла, что это. Я в свое время имела несчастье многое узнать о яде керемета. Причем не из учебников, а, так сказать, на практике: отец перевозил через границу небольшой ларец, в котором как раз было несколько колб этой гадости. Мне тогда было десять. И папа, принеся домой контрабанду, за хранение которой аристократам отрубали руки, а простолюдинам – головы, подробно объяснил, что это за отрава. Ну да, стряпуха учит дочек, как печь пироги, а бывший маг… В общем, что знает – тому и учит.

Между тем по аудитории разнесся голос преподавателя:

– А теперь, когда вы выпили яд, мы разберем, как готовится к нему противоядие… Кстати, а вы чего ждете, лэрисса?

– Извините, но я плохо перевариваю яд керемета.

– Отрадно, что у вас… – Он на миг замолчал, явно выжидая, чтобы я назвала свое имя.

– Крисрон.

– Отрадно, что у вас, Крисрон, столь глубокие познания в алхимии, но все же советую не отрываться от коллектива.

Я, сцепив зубы, выпила. Жидкость обожгла глотку, комом упав в желудок.

– Ну-у, лэрисса Крисрон, если вы сразу определили яд, может, просветите остальных, сколько у нас времени?

– Четверть удара колокола, – отчеканила я.

– Верно. Поэтому советую слушать внимательно и готовить противоядие быстро, – выдал магистр, попыхивая трубкой.

Понятно, почему здесь все учатся столь прилежно. Прогрессивная методика преподавания Темных земель, демон ее за ногу!

На удивление противоядие у меня получилось точно таким, каким и должно было быть. И это не могло не радовать. Правда, не все оказались сильны в кулинарии ядов. Кто-то из светлых захрипел, но его сосед успел влить в синеющие губы действенный отвар.

После дегустации на алхимии идти в столовую не хотелось. А от последующей тренировки с Акулой и вовсе стало тошно.

Когда же дежурный подошел и радостно сообщил, что меня ждет наряд на кухне, я готова была взвыть. Но сцепила зубы, повторяя про себя: я выдержу, я выдержу, я выдержу… Или сдохну. И пошла отрабатывать.

Последней каплей стало то, что наряд мне предстояло отрабатывать с Ригнаром. Тот самый повар-вампир, в чье временное рабство я поступила, заявил, что мне и еще одному штрафнику надо перебрать овощи на складе.

Светлого я застала в кладовке сортирующим овощи. Глянула на стеллажи с ящиками моркови, свеклы, картошки, которую надо было перебрать, откинув гнилую, и вовсе приуныла.

Я всегда подозревала, что магам проще изобрести боевое заклинание десятого уровня, чем простую волшбу, которая бы отделила зерна от плевел. И, судя по всему, оказалась права.

Риг уже вовсю стаскивал ящики. Сильные уверенные движения. Перекатывающиеся под тонкой рубашкой мышцы. Он замер, словно почувствовав мой взгляд. Обернулся.

– Ты? – прищурился он.

– Я. И тоже безумно счастлива тебя здесь видеть. Прямо сияю.

– Я заметил. Зеленое такое свечение… Как у первосортного умертвия.

– Тем не менее это умертвие будет сегодня работать с тобой.

Риг усмехнулся и поставил передо мной ящик с морковью.

Какое-то время мы перекладывали овощи молча. А напряжение все нарастало. Я кожей чувствовала, как между нами буквально натягивается струна. Воздух начал давить на виски. Я не выдержала:

– Слушай, не нервируй меня.

– Я молчу, – скрипнул зубами светлый.

– Ты так выразительно молчишь, что бесишь!

– Вас, темных, все бесит. Да, ты поклялась, что не отправляла тех пятерых в бездну. Но это сделал кто-то из вас, черных магов. Из-за тебя сделал! У Лармора сожжено все лицо и правая рука до кости. Нартон все еще без сознания. Ролло ослеп и долго будет восстанавливать зрение. Свейн истощен магически. Тормод отделался ожогами кистей. И все это после того, как нас семерых вызвали к ректору. Скажи, что мне думать? Что думать всем кадетам? – Он говорил, а у меня создавалось ощущение, что Риг вколачивает гвозди в крышку моего гроба.

Теперь я в полной мере осознала причину, по которой светлый ворвался ко мне. Понимала, но не принимала.

– Слушай, а тебе не приходила в твою светлую голову мысль, что моего согласия на эту вендетту могли и не спрашивать? – Я со злостью откинула морковку, вставая. – Я в этой академии только и слышу, что мне здесь не место…

– Так зачем же ты сюда так рвалась? – Риг тоже поднялся.

О печати я говорить не могла. Но и лгать не хотелось. И я сказала правду. Правду, почему я должна здесь остаться.

– Я не хочу становиться монстром. Скажи, ты знаешь, каково это – бояться, что твой дар окажется сильнее тебя? Что ты не сможешь контролировать свою силу? – Я говорила, а мой голос звенел.

Казалось, еще миг – и я сорвусь, не сумею удержать на привязи ту тьму, что бушевала сейчас внутри меня. Она стенала, она требовала выпустить ее, дать разгуляться, обещая с бурей – покой.

Я прикрыла глаза, борясь с собой. И тем неожиданнее стали руки, крепко обнявшие меня.

– Тише, Крис. Тише. Я тебя понимаю…

Тьма внутри меня начала медленно сворачиваться клубком. Странно, но в объятиях светлого было на удивление спокойно, тепло, уютно.

Я медленно открыла глаза и запрокинула голову. Надо мной склонился Риг. Он так внимательно смотрел на меня, будто видел впервые.

– Успокоилась? – Голос мага отчего-то сел.

Я сглотнула, прислушалась к себе, к тому, как внутри меня медленно, нехотя тьма начала отступать. Втягивать свои щупальца.

– Вроде бы, – хрипло сказала я.

Во рту отчаянно пересохло. Я всем телом ощущала жар, который шел от светлого, стоявшего рядом.

– Крис, ты – сильный маг. Пожирательница. Ты должна держать свои эмоции под контролем. Чародей обязан уметь управлять своими эмоциями, иначе они начнут управлять его даром… А у тебя глаза заволокло тьмой.

Он говорил это вкрадчиво, спокойно, продолжая прижимать меня к себе.

– Так не проще бы было дать мне сорваться?

– Знаешь, я еще хочу пожить. Ну или хотя бы умереть не так глупо.

– Не так глупо?

– Не на складе с гнилой морковкой, – усмехнулся светлый.

– Значит, ты не меня успокаивать ринулся, а себя спасать? – Я решила расставить точки над рунами.

– Увы, но одно без другого было невозможно…

Светлый как-то нехотя отстранился.

– Знаешь, я не мечтала об этом даре. Я рада была бы, если бы у меня его и вовсе не было, но меня никто не спросил… – Я обессиленно присела к ящику, чувствуя, как все еще подрагивают руки.

Риг опустился на корточки с другой стороны ящика и тоже, не глядя на меня, начал перебирать овощи.

Мы снова молчали. Но теперь в воздухе уже не было того напряжения.

– Знаешь, – спустя какое-то время задумчиво произнес светлый, – однажды мой отец сказал: «Чем сильнее дар, тем большим придется пожертвовать его обладателю». Мне кажется, что он отчасти прав.

– А чем пришлось пожертвовать тебе? – ляпнула я, не подумав, и тут же пожалела: все же Риг мне не друг, а вопрос личный.

– Верой в людей, – ответил светлый, не заметив моего замешательства.

Задумавшись каждый о своем, мы одновременно схватили одну и ту же морковку. Отдернули руки тоже синхронно. Я подняла голову и увидела, что Риг улыбается.

– Я, как благородный мужчина, уступаю ее тебе.

– А почему не лэр? – усмехнулась я и увидела, как нахмурился Риг. Пришлось пояснить: – Ну, обычно говорят: благородный лэр…

– Потому что я не лэр. Зато мужчина.

– Ну да, в тебе сложно заподозрить девушку…

Светлый фыркнул.

Мы уже перебрали ящик с морковкой и потянулись к следующему, когда на пороге склада появился один из работников кухни:

– Все, заканчивайте! А то отбой уже скоро.

– Да, сейчас! – за нас двоих ответил светлый.

И вправду, с оставшимся ящиком управились быстро. Риг, попрощавшись, скрылся.

Я выдохнула и с хрустом потянулась. Все, на сегодня мои физические мучения закончены. Остались лишь моральные: дать себе выспаться или совершить подвиг и поучить основы магии, которые я успела в большой перерыв взять в библиотеке.

За учебником просидела почти до утра. Спать легла, когда на горизонте забрезжил рассвет. Но следующий день показал, что все мои ночные усилия – это капля в море.

Неуды удалось не схватить лишь чудом. Но я понимала, что чем дальше, тем больше будет мое отставание.

Прошло еще несколько дней. Мне больше так не везло, и я через раз получала двойки. А за ними – и наряды. Мне срочно нужна была помощь, причем не Эла. Тот хоть и старался мне объяснить азы, но… Этого было мало.

Как-то куратор нашей группы, магистр Мых, заглянувший после занятий, чтобы сделать объявление, попросил меня зайти к нему в кабинет.

– Крисрон, я хочу поговорить с вами об успеваемости, – без обиняков начал он.

Это был уже немолодой порубежник. Поговаривали, что во время великого прорыва он почти выгорел, но был одним из немногих, кто стоял в первой линии обороны и уцелел. Сейчас этот маг изучал меня своим пристальным взглядом.

– У меня нет успеваемости, – ответила честно.

– Отрадно, что вы это осознаете. Может, откроете мне причину, почему ее нет? – Чуть ироничный голос не выражал ни сочувствия, ни укора.

– Потому что нет знаний, – твердо сказала я.

Не стала объяснять, что отец не учил меня магии потому, что был свято уверен: печать не даст проявиться дару, так зачем душу травить?

– Я это заметил. По немагическим дисциплинам у вас все в порядке. К сожалению, сейчас я сам слишком занят, но… – Он встал и подошел к стеллажу. – Возьмите эти книги и ознакомьтесь с ними в выходной. Вам ведь все равно увольнительная не светит.

Он положил передо мной три увесистых фолианта. Я взяла их с благодарностью.

А куратор между тем продолжил:

– И вам бы отработать навык обращения со своим источником. Но обязательно – в паре с кадетом, равным по силе… – Он побарабанил пальцами по столу и добавил: – Хотя бы примерно равным. Чтобы вы его не покалечили.

Маг на миг замер, а потом, пробормотав под нос: «А почему бы и нет», быстро что-то написал на бумажке и положил ее, даже не свернув, под телепортационный камень. Послание исчезло.

– Вы свободны. – Он вскинул кустистые седые брови, дескать, вы все еще тут?

Я поспешно попрощалась и выскочила из кабинета, держа книги на груди.

От куратора я шла озадаченная. До полуночи просидела у себя, штудируя «Элементарную магию темной материи», а заснула над главой «Роль демонов в воспитании мага».

ГЛАВА 6

Утро началось не с набата (по причине выходного дня побудки не было), а со стука в дверь. Почти деликатного. На пороге стоял дежурный с запиской.

Развернула. Это оказалось послание от куратора. «Ригнар Аро поможет вам с отработкой. Договоритесь с ним о времени». Коротко и по существу.

Я понимала, что помощь мне нужна. Но все равно визит оттягивала до самого вечера. Как оказалось – не зря.

Я выдохнула, собираясь с мыслями, зажмурилась и постучала в дверь семнадцатой комнаты. Открыли сразу же. Когда я распахнула глаза – передо мной, опершись на косяк и скрестив руки на груди, стоял Риг, не сводя с меня синих холодных глаз. В одних штанах, босой, с каплями влаги на коже и мокрыми волосами. Судя по всему, после душа. Стало понятно, что светлый провел этот выходной с удовольствием. Насчет пользы не скажу, но вот с удовольствием – это точно. О последнем свидетельствовали характерные царапины на плече. Такие обычно оставляют когти хищниц, что ведут охоту в кружевных доспехах.

– Пришла… Долго же ты собиралась.

Я смотрела на мага, полностью инициированного мага, на груди которого мета уже была цветной. Он же смотрел на меня как на неприятность, которая обычно случается, когда все было хорошо, но тут ты решил проверить. И обнаружилась она – проблемка. Мелкая, досадная, но мешающая, как крошки в постели.

– Прости… Кажется, эта была неудачная идея, – пробормотала я и развернулась, чтобы уйти.

Меня тут же схватили за локоть.

– Куда? – Сильная рука буквально втащила меня в двери.

А потом я оказалась прижатой к стене. С обеих сторон от моей головы уперлись ладони, а прямо напротив лица нависло лицо Рига.

– Так. Давай определимся раз и навсегда…

Наши носы почти соприкасались, я чувствовала, как от его тела исходит жар. Дыхание перехватило. А светлый, словно не замечая ничего, сконцентрировавшись лишь на моих глазах, продолжил, чеканя каждое слово:

– Тебе нужна помощь?

Гордость кричала о том, что самый лучший ответ: «Не от тебя». Но порою гордость – сестра глупости, и если ты подашь им руки, то ваш путь втроем будет прямым и коротким: до могилы. Я прекрасно понимала, что если скажу «нет», то у меня будут неплохие шансы провалить осенний экзамен, вылететь из академии, а следовательно, и умереть, ведь, по словам Эла, я вряд ли перенесу, если мне запечатают дар.

Выдохнув, я тихо произнесла:

– Да.

– Я не слышу. Громче. – Риг давил. Не прикасаясь ко мне, он давил, заставляя вжиматься в стену.

– Да, мне нужна помощь! – крикнула я ему в лицо. – Доволен?

– Нет.

Я опешила. Вот, спрашивается, где светлый и где логика? А Риг, чуть отстранившись, произнес:

– Я недоволен, мрак раздери, тем, что должен помогать тебе. Темной. Пожирательнице.

– Если не хочешь, тогда отпусти. – Я попыталась оттолкнуть руки Рига.

– И не подумаю. Я помогаю не тебе. Я отдаю долг Анару. Поэтому, хочешь ты того или нет, мы будем заниматься. В академии не так много адептов девятого уровня, а десятого – тем паче. А если тебя попытается тренировать кто-то с меньшим уровне дара, ты можешь при выбросе силы его просто размазать по полю.

С этими словами он отстранился, развернулся ко мне спиной и подошел к кровати. Подхватил рубаху, натянул ее на еще мокрое тело, накинул куртку и бросил мимоходом через плечо:

– Учти, в следующий раз, если не явишься до седьмого удара колокола, я приду к тебе в комнату сам и поволоку на полигон. И мне будет плевать, в каком ты при этом виде.

Словно вторя его словам, на улице колокол пробил ровно семь раз. М-да… Интересно, что за долг такой у Рига перед ректором, что светлый наступил на горло собственным принципам и согласился заниматься с темной?

Когда мы пришли на полигон, тот был пуст. Только поле, вечернее небо, на котором закатное солнце выкрасило облака пурпуром, и мы – двое энтузиастов. Ну, еще столб. К слову – знакомый такой столб. Не его ли нес Риг во время нашей первой встречи?

Проследив за моим взглядом, светлый подвел меня поближе к столбу с намалеванной на нем мордой (она же мишень) и, не скрывая сарказма, даже представил нас друг другу. Так и сказал: «Йеж, знакомься, это – Крис. Крис, это – Йеж». К слову, рожа была нарисована очень талантливо. Совсем как та карикатура в карцере.

Я поежилась под мрачным взглядом светлого, но потом вскинула подбородок:

– Начнем?

– С чего именно? – уточнил маг. – Для того чтобы тебя натренировать, мне нужно знать, что ты уже умеешь.

Я вспомнила о тумане, который смогла материализовать на занятии по атакующим заклинаниям:

– Проклинать.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Риг. – А еще?

Я была вынуждена признать, что больше ничего. Судя по тому, как на меня посмотрели, Риг решил, что я над ним изощренно издеваюсь. Пришлось его разочаровать. А заодно объяснить, что мой источник проснулся совсем недавно, а в семье, где магии ни у кого нет, не могли и предположить, что я стану пожирательницей.

– Хорошо. Тогда начнем с азов. Вызов источника. Чтобы он откликался и ты брала ровно то количество силы, которое тебе нужно для заклинания. Заметь: не сколько ты можешь взять, а сколько нужно.

На словах это было просто. Но на деле… Простейшее упражнение – создание светящейся искры меж двух ладоней – я завалила дюжину раз. И вроде бы чего сложного: на уровне груди расположить ладони друг напротив друга и представить, как между ними появляется сгусток энергии.

Первые несколько попыток у меня выходила столь слабая искра, что, не успев возникнуть, гасла. Один раз она вырвалась и пищащим комаром взвилась ввысь, чтобы там лопнуть.

Я краснела под насмешливым взглядом Рига, пытаясь сосредоточиться. Наконец у меня получилось. Свет между моих ладоней вышел ровным, ярким, но… Тут возникла другая проблема: искра начала разрастаться, стремительно превращаясь в пульсар.

– И до какого времени мы будем тренироваться сегодня? – решила я задать резонный вопрос.

Сумерки вокруг густели, до отбоя оставалось не так уж и много.

– До полного офонарения. Ну или пока у тебя не получится.

Светлый во время моих потуг достал от нечего делать метательный нож и сейчас подкидывал его в ладони. Давал тому совершить несколько оборотов и ловил за рукоять. Но, когда он увидел, что происходит, выкинул нож и закричал:

– Бросай!

Я тут же бросила. И попала. Когда дым рассеялся, даже могла сказать, в кого именно: в Йежа.

Распрямившись и опустив руку, которой машинально прикрыла лицо, я смогла разглядеть хорошую такую воронку, оставшуюся на месте столба. Да уж…

– Йежу конец, – констатировала я.

А ведь еще пару мгновений назад это был высоченный чурбан с намалеванной на, нем мордой…

Риг в данный момент взирал на мини-кратер, оставленный на месте столба.

– М-да… Крис. Главное, запомни: столб взорвали не мы и нас вообще тут сегодня не было.

– Иначе заставят новый нести? – догадливо уточнила я, изобразив раскаяние.

И вроде бы была убедительна. Вот только отчего мне показалось, что светлый не поверил ни на медьку?

– Вот именно. И давай еще пару раз. – Риг глянул на вызвездевшее небо и передумал: – Нет, пожалуй, один раз.

Я согласно кивнула. Прислушалась к себе, отсекая все внешнее. Выпрямилась, чуть развела ладони, нахмурилась, стараясь унять напряжение внутри: это дичился, бурлил источник, рвясь наружу.

И тут поверх моих пальцев легли руки Рига. А сам он оказался у меня за спиной.

Он чуть наклонился, отчего его волосы коснулись моего уха, щекоча.

– Твоя сила – в спокойствии, Крис. – Теплое дыхание скользнуло по шее. – Ты контролируешь силу, а не она – тебя.

Риг говорил, а я смотрела на его аккуратные пальцы, жилистые руки, отмеченные еле заметной паутиной белых шрамов. Едва уловимо пахло мятой и кедром.

Спиной я ощущала, как близко он стоит. И что на светлом распахнута куртка… И он почти прижимается ко мне.

Первый раз я чувствовала себя будто подросток: щеки пылали, в горле пересохло.

«Ты просто перенапряглась, Крис. Успокойся, возьми себя в руки», – уговаривала я сама себя. Ведь и до этого меня обнимали. И даже целовали. С другими золотошвейками мы ходили на вечерние танцы раз в седмицу. Ко мне, игравшей роль приличной горожанки и послушной дочери, подходили знакомиться. Провожали до дома, назначали свидания. Не то чтобы я задумывалась всерьез о семье… Скорее, чурайся я парней, затворничай, – это вызвало бы вопросы и подозрения. А так Крис, помощница золотошвейки, была такой же, как и все, а значит, незаметной.

– Расслабься. – Голос прозвучал над самым ухом, чуть насмешливый, уверенный. – Пропусти силу через себя. Через ладони. Медленно. На выдохе.

И я почувствовала, нутром осознала, ясно увидела, что сила… Она словно кудель, из которой я медленно тяну клок, скручиваю его в нить и выпускаю из ладони.

Искра в этот раз получилась ровной, яркой. И, самое главное, я ее контролировала. Так же медленно втянула силу, и она ушла в ладони. Я ликовала. Первый раз. Осознанно!

Получилось!

Получилось!

Получилось!

В эйфории я порывисто повернулась к Ригу, обняв его. Но вот чего я не учла, это того, что он все еще стоял, чуть наклонившись. Краткий миг, когда я вскользь коснулась своими губами его теплых губ, заставил вздрогнуть. Я отпрянула. Впрочем, и светлый тоже отшатнулся.

– Извини… – прошептала я.

– На сегодня занятие окончено, – сухо ответил Риг.

Я пошла прочь, не оглядываясь. Да что там пошла, я бы побежала, если бы это не выглядело откровенным паническим отступлением. А потому я, все ускоряя шаг, покидала поле. Вздернутый подбородок, прямая спина, в которую между лопаток уперся взгляд.

Мне стоило больших усилий не оглянуться. А себе дала зарок: во время тренировок держаться подальше.

В комнату вернулась уставшая и разбитая, а потому и уснула мгновенно. Но вместо черноты и пустоты, которые обычно бывали у меня при сильной усталости, в этот раз в мире грез меня ждало яркое зрелище. Наверняка небесный странник, что по легенде рассыпает на подушки песок из сновидений, ошибся кроватью.

Я вновь стояла на полигоне. Риг так же – за мной. И радость от осознания того, что я смогла создать искру, была точно такой же. Вот только когда я повернулась… Касание губ было не мимолетным.

Светлый сглотнул, притянул меня к себе, не давая отстраниться. Это было сумасшествием, чистой воды сумасшествием. Мы пробовали друг друга, пили до дна, до последней капли. Мне казалось жизненно важным, чтобы Риг меня целовал.

Я вцепилась пальцами в его плечи, кожей ощущая жар его сильного тела. Голову дурманил запах кедра и мяты. Риг проник языком в мой рот, завоевывая, утверждаясь… И я ответила. Со всей страстью и отчаянием. Сейчас он был мне нужен больше, чем воздух.

Риг застонал, глухо, сдавленно. На миг отпрянул и шумно втянул воздух. Я затуманенным взором увидела, как обозначились мышцы шеи, дернулся кадык. Почувствовала его закаменевшие мускулы.

А в синих глазах Рига плясал огонь, который меня манил, завораживал, сжигал… И я хотела сгореть в этом огне.

– Крис… – Хриплый голос вызвал в моем теле дрожь.

Сильные руки обхватили мои бедра. Я зарылась пальцами в жесткие волосы, выгибаясь навстречу и шепча:

– Риг…

А потом… резко проснулась. Села, распахнув глаза. Кожа пылала жаром, а сердце так бешено колотилось, что было удивительно, как оно вообще не выскочило наружу и не покатилось по полу. Приснится же такой кошмар! Определенно, это – кошмар. И последнее даже не обсуждается!