Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Глава 29

За окном рассвело. Еще робкие по утреннему времени лучи осторожно заглянули в окна летней резиденции императорской четы.

Одетый в элегантный строгий костюм светлейший князь Разумовский задумчиво расхаживал по гостиной в отведенных ему апартаментах.

Этой ночью Игорь не сомкнул глаз. Впрочем, не он один. Едва стрелки часов перевалили за полночь, по дворцу разнеслась скорбная весть: матушка императрица скончалась, не приходя в сознание. Государыня так и не успела принять князя и сообщить то, что желала.

Проведя несколько бесконечно долгих полных скорби часов с поникшим от горя императором, князь оставил его в обществе близких к правящей чете дворян и удалился к себе. Игорь хотел немного побыть в одиночестве, передохнуть. День предстоял насыщенный общением, психологически очень сложный.

Мысли мужчины вновь и вновь возвращались к Софье. С их последнего разговора прошла уже целая неделя.

Игорь, конечно же, видел интервью любимой по телевизору и искренне гордился: безупречно владея собой, она виртуозно справилась с журналистами. Не каждому такое под силу. А после и архитектор императора дал опровержение наделавшей столько шума статье. Не применяя физической силы, Савелий очень хорошо умеет объяснять человеку, когда тот неправ. Не подвел и в этот раз.

Интервью архитектора транслировали по главным каналам в нужное время. Испуганный мужчина с заживающими травмами на лице вещал прямо из больничной палаты. Признавая свою вину, государев человек искренне каялся и сожалел о случившемся.

Пересуды, безусловно, еще оставались. Но основной накал страстей прошел. Да и внезапная кончина государыни перекрывала собой по важности все произошедшее ранее.

Несмотря на многочисленные серьезные дела и задачи, князь всегда помнил о Соне. Ему докладывали, что у юной главы рода Изотовых за время его отсутствия в Ростове не появилось новых проблем: она все держит под контролем. Однако мужчину тревожили крайне нехорошие предчувствия. Предощущение беды, связанное именно с Соней, прочно угнездилось в душе и не отпускало.

Привычно активировав защитный артефакт, князь сел в кресло. Достал из кармана мобильный, немного помедлил, а после решительно набрал знакомый номер. Он должен прямо сейчас убедиться, что у любимой женщины все в порядке. Причем хотелось не просто услышать голос, но увидеть ее саму.

Через несколько мгновений видеозвонок был принят. Только на дисплее появилась не Софья, а какой-то неизвестный мужчина. Игорь сурово нахмурился и холодно произнес:

– Я хочу поговорить с боярыней Изотовой.

– Сонечка еще спит. Но вы можете сказать все мне, светлейший князь, – легкая усмешка тронула губы незнакомца. Он отвел чуть подальше телефон и принялся демонстративно застегивать пуговицы на распахнутой небесно-голубой рубашке.

– И кто же вы? – бесстрастно поинтересовался Разумовский, удержав эмоции под контролем. Даже сейчас, когда в душу все глубже и глубже вонзалась острыми когтями ревность, Игорь выглядел внешне невозмутимо.

Не торопясь отвечать, мужчина широко улыбнулся. А потом, якобы случайно повернув мобильный, позволил князю увидеть комнату и кровать, на которой, полностью укутанная в тонкое одеяло, лежала с закрытыми глазами Софья. Похоже, она действительно спала.

Светлейший князь стиснул зубы. Раннее утро, Софья еще в кровати, на звонок ответил довольный полуголый мужик – факты упрямо говорили об одном: боярыня провела эту ночь с мужчиной. Игорь не хотел, просто не мог в это поверить. Кто угодно, но не Софья! Всему должно быть другое – логичное – объяснение.

* * *

Днем ранее

Какое чудесное слово «выходной»! Самым наглым образом проснувшись ближе к обеду, я сладко потянулась и, неспешно откинув одеяло, встала с кровати.

Практически неделю назад мой артефактор впервые надел свое уникальное творение на Карамель. За это время произошло то, что многих заядлых лошадников повергло бы в шок: у лошади в первый же день вернулся интерес к скачкам, а после закрепился стойкий результат. Даже после снятия артефакта ничего не изменилось. Показатели Карамели не просто вернулись, но даже улучшились.

Вчера днем позвонил Лемешев и торжественно сообщил о готовности выставить лошадь на скачки. Меня, как непосредственно причастное лицо, с искренним уважением и почтением приглашали посмотреть.

Чуя здесь подвох, я попросила Василия навести справки. Интуиция не обманула: забег планировался сугубо местечковый и благотворительный. Похоже, Лемешев решил сначала попробовать. Выиграет Карамель – великолепно! Нет? Ну, значит, не сложилось.

С улыбкой вспоминая о крайне осторожном лошаднике, направилась в ванную. Ехать на скачки откровенно не хотелось. Лошади специфически пахнут, и, даже несмотря на уровень мероприятия, народа должно быть немало.

Но, может, стоит развеяться?

Скинув коротенькую ночную сорочку, затем белье, стянула с пальца кольцо-артефакт и положила на стеклянную полочку у слегка запотевшего зеркала. Так странно… Прежде с подарком князя я никогда не расставалась. Даже желания не возникало. А вот сейчас спокойно сняла. Видимо, действительно необходимости в артефакте больше нет.

Слава богу, все деловые вопросы решаются полюбовно и у бизнес-партнеров не возникает желания меня травить или убивать. Яблоко раздора и причина моих проблем с одноклассницами – княжич. Ну так он сейчас в другой стране. Какие теперь ко мне претензии?

Мысли невольно закружились возле князя. Было чуть-чуть жаль, что не смогу ответить на его чувства. Не для меня этот мужчина.

Встав под упругие струи, привычно подставила лицо под приятное тепло, бережно смывающее остатки сна.

Внезапно сердечко тревожно забилось.

Ну и к чему теперь? Все гадкое уже произошло, насущные проблемы успешно решаются, а любовь… Вероятно, я действительно аномалия. Ничего путного с противоположным полом не выходит. И вряд ли я, как женщина, когда-нибудь вновь поверю мужчине.

Усмехнувшись, выключила воду, вышла из душа. Вытерлась насухо и обнаженной прошлепала в спальню. Бросив взгляд на настенные часы, на мгновение задумалась. А после уверенно направилась в гардеробную – выбирать наряд. Думаю, все же стоит поехать на скачки.

Мой выбор пал на легкое бирюзовое платье и невесомые босоножки на среднем каблучке. Одевшись, тщательно расчесала волосы, немного подумала и оставила их распущенными. Чуть туши на ресницы, легкий мазок помадой по губам – все, я готова к выходу.

Посмотрела на свое отражение в зеркале: юная безупречно красивая зеленоглазая нимфа холодно смотрела в ответ. Эдакий модифицированный лично мной вариант Снежной королевы. Внешне – весна, но в глазах лютая стужа.

Скупо улыбнувшись зеркальному двойнику, вышла из гардеробной и направилась в общую комнату.

Из своей спальни выпорхнула в коротеньких шортиках и забавной футболке Катя. Замерев на месте, она удивленно осмотрела меня с ног до головы и с неподдельным восхищением произнесла:

– Ты такая красивая! Неужели гулять пойдешь? – поинтересовалась с затаенной надеждой. – Деловых встреч-то сегодня нет.

За эту неделю подруга пару раз осторожно намекала, что мне неплохо бы прогуляться. Мол, у девушки должны быть маленькие женские радости, а не только работа и школа.

Не реагируя, я лишь коротко улыбалась. Рассказывать, что расставание с Мишей не закончилось одним днем, а имело продолжение, оставившее в душе конкретный такой след, не хотелось. Девичьи радости – это, конечно, хорошо, да вот только мне они сейчас как мертвому припарка.

– Не совсем гулять, – я невозмутимо посмотрела на подругу. Увидев в ее глазах разочарование, широко улыбнулась и продолжила: – Лемешев пригласил на ипподром. Карамель участвует в забеге. Поедешь со мной?

Задумчиво нахмурившись, Катенька закусила губу и опустила взор.

– Ипподром – это очень заманчиво, – замявшись, произнесла она. И, решившись, тихонько призналась: – Мы с Никитой сегодня планировали сходить в кино.

Догадываясь, что происходит, я беззвучно рассмеялась.

– Не возражаю, если Никита составит нам компанию. Тем более нас должен кто-то отвезти. Василий в командировке, Ярослав уехал с Надеждой и девочками, – я лукаво взглянула на воспрянувшую духом подругу. – Остальным воинам доверяю, но твой Никита мне как-то ближе, – добавила абсолютно искренне.

– Тогда позвоню ему, – сосредоточенно произнесла Катенька. – Когда выезжаем?

– Через час. Иди звони, переодевайся. Встретимся внизу. Перекусить хочу, – пояснила и добавила: – Можешь не торопиться.

Не заходя на кухню, сразу отправилась в столовую. С тех пор как экономка стала сопровождать девочек на тренировки, ухаживать за мной во время еды она не могла. Да и ела я, надо признаться, в разное время. Но верная Надежда все равно обо мне заботилась: перед отъездом накрывала поздний завтрак или обед. Даже где-то достала специальные тарелки. Внешне они ничем не отличались от обычных, но сохраняли температуру блюд.

Усевшись за громадный стол, сервированный на одну персону, я неторопливо поела. Все, как всегда, было на высоте. Утолив голод, неспешно встала и направилась на террасу. Облокотилась о перила. Ласково пригревало летнее солнышко, в ветвях раскидистых деревьев чирикали птички – покой и умиротворение. Но отчего-то на сердце лежала тяжесть. Неужели интуиция вновь о чем-то пытается сказать?

– Никита приехал, – неожиданно из-за спины послышался жизнерадостный голос Катеньки. – Ты готова?

Кивнув, прошла следом за подругой к калитке. Доброжелательно поздоровалась с Никитой, устроилась на заднем сидении автомобиля и глубоко вздохнула. Тревога не отступала. Что же со мной происходит?

По дороге любознательная Катя читала нам добытую в сети информацию об ипподроме. Решительно отбросив тревожные предчувствия, я с интересом слушала.

Оказывается, ростовский ипподром занимал больше двадцати гектаров. На его территории расположено четырнадцать конюшен (причем несколько двухэтажных, что для меня и вовсе удивительно), кузня, ветеринарный лазарет, склад амуниции, зернохранилище. Сами состязания проходят на двух дорожках с песчано-грунтовым покрытием. Для зрителей оборудованы двухъярусные трибуны и даже имеется гостиница с рестораном.

Закончив нас с Никитой просвещать, подруга с одобрением произнесла:

– Даже не знала, что у нас такой ипподром. Никогда там не была, – привычно порозовев от смущения, призналась коренная жительница города.

– И я не был, – со вздохом отозвался Никита. – Только рядом, – пояснил, не отрывая взора от дороги.

«А обо мне тогда и говорить не стоит!» – мысленно хмыкнула я и отвернулась к окошку, наблюдая за тем, как мелькают вдоль широкой дороги высотные дома. Катенька почему-то не рассказала, что возле ипподрома жилой район. Возможно, просто эту информацию не нашла, а сама и не знала.

Немного поплутав, Никита подъехал к центральному входу. С трудом отыскав свободное местечко на специально отведенной площадке, припарковался. Не выходя из машины, внимательно осмотрелся и, удивленно качнув головой, негромко произнес:

– Не ожидал, что скачки настолько популярны.

– Ну не все же такие, как мы, – глубокомысленно заявила девушка. Увидев недоумение на лице возлюбленного, пояснила: – Кто-то жизни не представляет без азарта. А скачки – это адреналин.

Задумавшись, Никита смотрел в ясные глаза Катеньки. Постепенно его взгляд наполнился нежностью. Затаив дыхание, подруга не отводила взора от юноши.

Да уж, похоже, это может продолжаться бесконечно.

– Пойдемте. Будет у вас сегодня еще время пообщаться, – сказала с усмешкой и, не дожидаясь помощи Никиты, самостоятельно выбралась из салона.

На улице привычный запах прогретого солнцем асфальта смешивался со специфическим, пока едва уловимым ароматом. Обреченно вздохнув, подумала, что погорячилась, приняв предложение Лемешева. Лошади мне нравились, а вот запахи пота и их жизнедеятельности нет.

Покинув автомобиль, Никита цепким взглядом осмотрел стоянку, плотно заставленную машинами, и многочисленных людей, направляющихся к входу на ипподром. Неодобрительно поморщившись, взял за руку Катеньку, затем вопросительно посмотрел на меня.

– Не нервничай, – негромко произнесла, не отрывая спокойного взора от юноши. – Ничего здесь не случится.

Не разделяя моего оптимизма, парень нахмурился и вновь неодобрительно качнул головой. Он – воин, но не профессиональный телохранитель. Так, как Ярослав или его отец, однозначно не сумеет обеспечить мне полную безопасность в толпе народа. А рядом еще и любимая девушка.

Подбадривающе улыбнувшись, я пошла по направлению к входу. Заняв место за моей спиной, Никита вместе с довольной до невозможности смущенно краснеющей Катенькой шел несколько левее, отставая всего на пару шагов.

Возле центрального входа поджидал лично боярин Лемешев. Галантно поприветствовав, он окольными путями сопроводил нас на лучшие места для ВИП-персон. Удостоверившись в нашем удобстве, с искренним сожалением сообщил, что не сможет вместе с нами наблюдать за скачками, и тотчас куда-то удалился.

Немного подавшись вперед, я улыбнулась сидящей рядом подруге и с молчаливым укором посмотрела на напряженного Никиту. Ну и чего волновался?

Глубоко вздохнув, юноша чуть нахмурился и переместил себе на колени руку беспрестанно краснеющей Катеньки.

В сердце кольнуло, и на душе внезапно стало горько. Я просто была не в силах сейчас смотреть на счастливые лица влюбленных. Холод и одиночество – очевидно, другого для меня у судьбы не припасено.

Услышав сигнал к первому забегу, повернулась к беговым дорожкам.

Клички красивых, статных животных, высвечивающиеся на табло, сменяли друг друга, а неприятный запах становился все сильнее.

Внезапно резкий порыв ветра принес слишком концентрированный аромат. Поморщившись, неожиданно услышала рядом приятный мужской голос:

– Люблю лошадей, но запах…

Быстро повернув голову направо, удивленно приподняла бровь. На пустующем прежде месте рядом со мной теперь сидел элегантно одетый худощавый светловолосый парень. Я и не заметила, когда он успел появиться.

Выглядел незнакомец лет на двадцать пять. Но, приглядевшись к черным глазам, резко контрастирующим с практически белоснежными волосами, я поняла – ему гораздо больше. Не знаю почему, но этот человек не внушал доверия. Даже больше – умудрился вызвать резкую антипатию.

Не понимая, что со мной творится, чуть отклонилась к спинке сиденья.

– Возьмите, – меж тем, доброжелательно улыбаясь, мужчина протянул белоснежный платок.

Ощущая легкий приятный аромат духов, исходящий от ткани, нехотя взяла. Чужие пальцы мимолетно коснулись кожи, и я тут же позабыла о платке, неотрывно глядя на нечаянного соседа.

Тот, уже полностью накрыв мою ладонь своей рукой, не отрывая взгляда, едва заметно улыбнулся. Внезапно вся моя антипатия улетучилась. Тревожные молоточки в висках резко замолчали.

С каждым ударом сердца незнакомец становился все роднее и ближе. Словно заблудившемуся путнику в пустыне, мужчина давал мне надежду, что в жизни все может быть иначе. А он – именно тот, кому стоит безоговорочно доверять.

– Меня зовут Егор. В Ростове проездом, вот, решил развеяться. А как ваше имя, прекрасная дева? – поинтересовался блондин низким голосом, буквально обласкавшим ушко.

– Софья, – отозвалась тихонько, неотрывно глядя на того, кто так внезапно стал нужнее всех на свете.

Не отпуская моей ладони, мужчина свободной рукой забрал платок.

– Запаха вроде больше нет, – произнес с улыбкой, кладя ткань в карман стильных темно-серых брюк.

Я кивнула, словно завороженная, не в силах перестать любоваться прекрасным лицом.

– Соня? – откуда-то издалека долетел до меня встревоженный голос Катеньки.

С превеликим трудом отведя взгляд от Егора, я строго посмотрела на подругу и ледяным тоном осведомилась:

– Что?

Видя, с каким недоумением та смотрит на мою руку под ладонью мужчины, сурово сдвинула брови и поджала губы.

– Разрешите представиться: потомственный дворянин Егор Николаевич Потемкин, – привстав, мужчина, все так же держа мою ладошку, галантно поклонился неодобрительно хмурящейся девушке. Аккуратно взяв руку Катеньки, легонько прикоснулся к ней губами в старомодном поцелуе и, быстро отпустив, сел на место.

Вся настороженность подруги тотчас улетучилась, и я широко улыбнулась, снова вернув все внимание такому бесконечно дорогому мне человеку. В душе воцарились мир и согласие.

– Пойдемте погуляем? – не повышая голоса, предложил тот.

Не раздумывая, я кивнула и торопливо поднялась с места. Краем глаза заметив рванувшегося встать следом Никиту, строго посмотрела на напряженного юношу. Он-то куда собрался?

– Никит, перестань, – дернув за руку возлюбленного, произнесла Катенька с укором. – Соня в надежных руках. Наше с тобой общество сейчас ей совсем не нужно, – шепнула едва слышно и ласково улыбнулась хмурому парню.

– Все верно, – уверенно произнес блондин. – Вы не беспокойтесь. Рядом со мной с Софьей ничего не случится, – добавил, не выпуская мою ладонь из крепкой руки.

Не обращая больше внимания ни на Катю, ни на излишне осторожного Никиту, я пошла следом за Егором. Он сказал правду: в его обществе абсолютно безопасно. Мне это подсказывало сердце.

Не особо помню, как вышли с ипподрома, а после ехали куда-то в такси. Было уютно и покойно. Ни на мгновение не выпуская моей ладошки, Егор лишь молча тепло улыбался. Но, по правде сказать, разговоров и не хотелось. Ни к чему нарушать такое чудесное мгновение ненужными словами.

Поднявшись вместе с мужчиной по широким ступеням, я с легким удивлением осмотрелась. Мы зачем-то пришли в удивительно уютный, но безлюдный храм. Лишь седобородый священник стоял у алтаря и смотрел на нас вопросительно.

Подойдя вместе со мной ближе, Егор остановился. Посмотрев мне в глаза и тепло улыбнувшись, произнес:

– Выходи за меня замуж.

– Да, – откликнулась тихо. В правильности решения не возникло ни малейшего сомнения. За этим мужчиной я готова пойти и в огонь и воду.

– Вы нас сейчас обвенчаете? – все так же держа мою руку, поинтересовался Егор у служителя храма.

– С удовольствием, – широко улыбнулся пожилой мужчина.

Во время ритуальной службы по краям алтаря вспыхнули белоснежным светом две сферы – стандартное подтверждение чистоты и невинности невесты. Я с улыбкой посмотрела на них и подумала, что мои мытарства в поисках родственной души закончились. Теперь все непременно будет хорошо.

– Ваш брак заключен. Можете поцеловать супругу, – улыбнулся нам священник.

Твердые, прохладные губы мазнули по щеке. Не придав такому короткому и совсем не супружескому поцелую значения, я счастливо улыбнулась.

Крепко держа за руку, мой супруг вновь куда-то меня повел. Куда и зачем – не имело значения. Хотелось просто быть с ним рядом.

* * *

Проснувшись, ощутила дикую головную боль и ужасную сухость во рту. Все тело болело, словно меня вчера нещадно били палками. Услышав мелодию своего мобильного, с превеликим трудом разлепила глаза. И тотчас заметила какого-то мужчину с моим телефоном в руках. При этом неизвестный мужик весьма самоуверенно собирался передавать мне все, что ему скажет князь. Услышав знакомый голос Разумовского, сама не знаю почему, крепко зажмурилась, не пытаясь вмешиваться в диалог и усиленно притворяясь спящей.

В памяти зияла огромная дыра. Я пока не могла вспомнить, где нахожусь и как тут оказалась.

– И кто же вы? – бесстрастно поинтересовался князь.

Ага, и мне бы хотелось знать!

Не подавая признаков жизни, я вся превратилась в слух. Но отчего-то незнакомец медлил с ответом. Внезапно нахлынули воспоминания: знакомство на ипподроме, храм, брачный обряд. Неужели я сама и по доброй воле такое сделала?! Боженька, пусть это будет горячечным бредом!

– Законный супруг Софьи Сергеевны. Меня зовут Егор Николаевич, – спокойно произнес абсолютно чужой мужчина.

– Вот как, – лютая стужа отчетливо слышалась в голосе князя.

Не удержавшись, резко открыла глаза. Мой новоявленный супруг стоял спиной к кровати и, не знаю зачем, держал телефон так, что я видела лицо Разумовского. А тот теперь видел, что я не сплю.

Несколько долгих мгновений помолчав, Игорь дежурным тоном произнес:

– Счастья вам, Софья.

После чего связь оборвалась.

Медленно сев в кровати, откинула одеяло. Мое красивое платье безнадежно помялось. Оно и неудивительно, спала-то одетой. Брачной ночи, слава богу, у меня не было. Интересно, зачем этому мужичку так срочно понадобилось, чтобы я вышла за него замуж?

Неожиданно почувствовала непривычную тяжесть и посмотрела на руку. На ней красовался внушительный браслет из турина. Определенно, артефакт. И, похоже, он подавляет мою силу. Наверняка его, пока я спала, надел супруг.

– Уже проснулась? – спокойно поинтересовался незнакомец.

Я промолчала, разглядывая неторопливо застегивающего рубашку мужчину. А потом спросила первое попавшееся:

– Почему ты ответил на звонок?

– Я твой муж, – невозмутимо и с ленцой сообщил тот. – Теперь все будет иначе. Добро пожаловать в замужнюю жизнь, боярыня, – добавил и многозначительно усмехнулся.

Я же, видя в его бездонно черных глазах убойную смесь торжества, угрозы и какого-то предвкушения, отчетливо поняла, что меня не ждет ничего хорошего. Но сдаваться в любом случае не собиралась.