Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 255 (всего у книги 348 страниц)

– В смысле – ветеранов? – уточнил я.

– Ну-у… – Миша смутился.

Остальные пацаны заржали. Ну а мне стало любопытно, что это за ирландец. Я повернулся к стойке у входа, подошёл к полке с корзинками и достал свой мобильник, который вместе со всеми положил в корзинку. Поднял корзинку повыше, показал пацанам.

– Тренер тоже на общих основаниях. Телефон в корзине и выключен. Достаю только для учебной задачи и на минуту. Смотрим и возвращаю обратно.

По ряду прошёлся гул восхищения.

– Заинтересовали вы меня. Ну-ка, кто-нибудь, покажите мне этого вашего Конора.

Показать вызвался Ваня, как я уже понял, самый активный в зале пацан.

Ваня подошёл, открыл браузер и вбил что-то в поиск. Видео-нарезки начали прогружаться, а у меня чем больше я смотрел, тем выше на лоб лезли брови.

Нет, парень он действительно был очень талантливый. Движения быстрые, руки лёгкие, резкие. Видно сразу, что реакция звериная, а чувство дистанции отличное. Под одной из нарезок я даже увидел подпись, что он первый чемпион UFC сразу в двух весовых категориях. В моё время такого статуса ещё никто не достигал.

Особенно меня впечатлил бой Конора с каким-то коренастым парнем, фамилия на титрах была Альдо.

– Вот это скорость, – пробормотал я.

Только бой начался, и буквально через миг Конор попал, скосив Альдо, закончил бой за какие-то секунды.

Пацаны вокруг сгрудились, смотрели вместе со мной. Но чем дальше я листал, тем больше вылезало грязи. Пошли кадры с конференций: Конор в костюме, микрофон в руке, и он на весь зал обрушивает потоки оскорблений на какого-то кавказца. Грубость, мат, крики и истерики.

– А это кто? – спросил я у пацанов, показывая пальцем на экран.

– Это Хабиб Нурмагомедов, – ответили сразу несколько голосов.

– Случайно не сын Абдулманапа Нурмагомедова? – уточнил я.

– Да! – дружно подтвердили.

Я замолчал. Нифига себе… Абдулманапа я знал и уважал. Настоящий тренер, строгий, правильный. И теперь его сын стал чемпионом? Молодец. Он это заслужил.

Я снова вернулся к Макгрегору. Следующее видео – он на улице выхватывает телефон у какого-то фаната, который пытался его снять, и швыряет об землю. Другое видео – какой-то бар, Конор бьёт старика, который просто отказался пить его виски. И ещё – пресс-конференция, где он сидит перед журналистами и демонстративно делает глотки прямо из бутылки своей же марки виски…

Я выключил экран и положил телефон обратно в корзинку.

– Ну всё ясно с твоим Конором. Да, спортсмен он хороший, спору нет. Но как человек – говно. И именно такой пример он подаёт молодёжи. Не надо с него брать пример, – заключил я.

Миша опустил взгляд, но спорить не стал.

– А с кого тогда брать пример? – спросил один из пацанов.

– С Хабиба, например, – ответил я сразу. – Дисциплина, уважение к залу, к сопернику, к самому делу. Вот на это равняться можно.

– А с вас можно брать пример? – неожиданно спросил голос из середины строя.

– Можно и с меня. Я вам для того здесь и нужен.

Через пять минут я закончил знакомство с пацанами. Последний ученик вышел из строя, назвал своё имя и любимого боксёра и вернулся в строй.

– Ну что, пацаны. Теперь я знаю, кто вы и кем вдохновляетесь. Запомнил каждого. Значит, самое время начинать тренировку.

Я свистнул в свисток.

– Встали ровно! Сейчас покажу, с чего начинается боксёрский день.

Глава 11

Тренировку я начал с пробежки. Парни вышли из зала на улицу, и я встал первым, задавая темп бега. Мне также было не лишним потихоньку начать тренироваться после боя.

Колонна двинулась. Подошвы зашуршали по асфальту, все держали дистанцию и ритм, которые я задавал.

Я то и дело оглядывался на пацанов. Они шли молодцом, хотя было видно, что нагрузка для многих даётся непросто. Всё-таки одно дело – представлять себя Тайсоном, сидя на диване, а другое – прийти в зал и попробовать познакомиться с его величеством Боксом.

В какой-то момент я вспомнил про того самого полного мальчишку, которого взял в группу, и посмотрел на него украдкой. Было заметно, что пацану тяжело. Лицо раскраснелось, дышал он тяжело, по лицу ручьём струился пот. Он отставал всё больше, а потом, не выдержав, резко остановился. Сел прямо на бордюр и схватился рукой за бок, наклонившись вперёд.

Я на ходу обернулся к Ване, который бежал сразу за мной.

– Давай вперёд, возглавляй бег. Темп держи как у меня, – велел я.

Ваня только кивнул и сменил меня, став первым номером. Колонна перестроилась и продолжила держать строй.

Я же подошёл к толстому пацану и сел рядом. Мои глаза застыли на уровне его глаз, чтобы он не почувствовал, что я давлю сверху.

– Тяжело, да? – прошептал я. – Знаю, что тебе тяжело. Но запомни – сдаваться нельзя.

Он посмотрел на меня, в глазах одновременно читалась и злость на самого себя, и желание сорваться. Я медленно покачал головой.

– Сегодня ты пробежал километр. Завтра пробежишь полтора. А послезавтра заберёшь всю дистанцию. Всё зависит только от тебя.

Пацан шумно втянул воздух, хотел что-то сказать, но только медленно покачал головой. Я ткнул пальцем ему в грудь, а когда он опустил голову – коснулся его носа.

– Вот прямо сейчас у тебя есть два варианта. Первый – сойти с дистанции и проиграть самому себе. Второй – подняться, дождаться, пока боль в боку уйдёт, и пойти дальше. Ты можешь не бежать, а идти. Но дойти до конца. Это важно, братец. Ты же помнишь, что невозможное возможно?

Мальчишка стиснул зубы, и я увидел, как в нём проснулся упрямый огонёк. Он поднялся с бордюра, выпрямился, всё ещё придерживая бок рукой, но уже твёрдо глядя вслед удаляющейся колонне парней.

– Молодец, – сказал я. – Вот так и надо.

Я положил ему ладонь на плечо, стиснул.

– И ещё одно. Ты наверняка что-то съел перед тренировкой, верно?

– Да… – он кивнул виновато. – Бутерброд…

– Вот поэтому и прихватило. На следующую тренировку попробуй ничего не есть хотя бы за два часа. Выпей воды, и всё. Почувствуешь разницу, обещаю.

Он медленно вздохнул и также медленно выдохнул. Чем мне нравился этот пацан, так это тем, что он не искал оправданий.

– Ну всё, пошли, – сказал я и встал. – Не спеша догоним остальных.

Пацанёнок медленно, но пошёл вперёд. Всё-таки с силой воли у него был полный порядок. Да, ему всё ещё было тяжело, но сдаваться этот паренёк не собирался.

Я не стал говорить ему, но сегодня он уже сделал выбор…

– Догоняй, – бросил я и сам трусцой отправился вслед за всё дальше удаляющейся колонной.

В зал после пробежки парни вернулись разгорячённые и довольные: щёки горят, футболки тёмные от пота. Я сразу построил их обратно в ряд.

– Так, пацаны, делаем по глотку воды и продолжим.

Парни пошли к скамейкам, где оставили свои бутылки. Я взглянул на часы, контролируя тайминг тренировки, и в этот момент боковым зрением увидел, что на пороге зала стоит какая-то мадам лет тридцати пяти – сорока с розовой сумкой через плечо.

Сначала я решил, что это мама кого-то из пацанов. В голове сразу щёлкнуло – ну да, как и говорили сами ребята, родители переживают, телефоны-то выключены. Вот и первая мама пришла проверить, почему чадо не выходит на связь.

Но сразу бросилось в глаза другое – она вошла прямо в уличной обуви, даже не заметив, что перед дверью, на самом видном месте, стоят коробки с бахилами.

– Здравствуйте, – я подошёл к ней. – Два вопроса: могу я вам чем-то помочь? И прошу надеть бахилы. Парни здесь тренируются, и не хотелось бы, чтобы они вытирали собой уличную грязь.

Женщина посмотрела на меня внимательнее, скользнула взглядом по залу, по пацанам, толпившимся у скамейки.

– А что у вас тут происходит? – спросила она, как показалось, надменно.

– Тренировка по боксу. А вы, наверное, мама кого-то из ребят?

– Тренировка, значит… а вы тренер, выходит? – она проигнорировала мою просьбу надеть бахилы.

Медленно обвела зал взглядом, а потом и меня сверху вниз, будто оценивая.

– Вы понимаете, что занимаетесь деятельностью, которая подлежит строгой регламентации? Тем более она связана с несовершеннолетними.

Я на секунду подвис, пытаясь понять, о какой регламентации речь. Всё просто же – зал, пацаны, спорт. Я видел их горящие глаза и видел, как они стараются. И тут мне начинают рассказывать про какие-то бумаги…

– Я понимаю, что пацаны пришли заниматься боксом. Им нравится, они работают, растут. Что не так?

Она резко повернула ко мне голову, губы сжались в тонкую полоску.

– Вы из какого леса вышли? – как-то недобро фыркнула женщина. – Всё должно быть чинно и официально. У вас должен быть учёт, регистрация, договоры, допуски. Или вам закон не писан? Захотели тренировать и начали?

Я развёл руками.

– Да, захотели и начали. Потому что иначе они будут сидеть дома в телефонах или шататься по дворам. А я им даю зал, порядок и дисциплину. Что не так?

Я видел, что баба явно настроена на конфликт, ну или привыкла разговаривать в командном тоне, когда перед ней все ходят на цырлах. Но хотелось верить, что мои выводы преждевременные.

Но нет… моим ответом она не удовлетворилась. Сунула руку в свою розовую сумочку и вытащила удостоверение. С демонстративной наглостью сунула его мне чуть ли не в лицо.

– Я инспектор подразделения по делам несовершеннолетних! – выпалила она. – В данный момент я крайне рекомендую вам прекратить тренировку. Прямо сейчас!

Естественно, наш разговор, по крайней мере её повышенный тон, слышали пацаны. Вела она себя так, будто испытывала ко мне личную неприязнь. В зале воцарилась тишина.

Что такое ПДН – я знал, просто потому что сам в своё время, как детдомовец, имел некоторые «отношения» с ними. Как и везде, люди там работали разные, но процент крикливо-истеричных женщин из расчёта на одного сотрудника в ПДН всё же зашкаливал. Работа всё-таки больно специфическая.

– Иначе что? – уточнил я.

– Иначе я вызову полицию, – отчеканила она. – Впрочем… я это и делаю.

Она достала из сумки телефон и, демонстративно глядя на меня, начала набирать номер.

Я стоял молча, держа руки на поясе. Пацаны за моей спиной переглядывались, не понимая, что происходит. Внешне я излучал спокойствие, а вот внутри всё кипело. Хотелось послать эту эксцентричную барышню на ху… тор бабочек ловить.

Для меня, человека из девяностых, то, о чём она говорила, звучало абсурдно. Полиция из-за того, что пацаны бегают и учатся держать удар?

– Давайте без полиции, – предложил я. – Скажите, что нужно сделать, чтобы ПДН было удовлетворено.

Она даже не посмотрела на меня. Телефон всё так же был в её руке, палец завис над экраном.

– Нет, – отрезала она. – Что делать я и так вам скажу. Но сначала я обязана зафиксировать ваше правонарушение и пресечь его. Вы понимаете, что если с детьми что-то случится, а у вас даже лицензии нет, то вы будете отвечать по закону? По всей строгости закона!

Я обернулся, поймал взгляд Марика и Виталика, которые вышли в зал из подсобки. Они молча стояли у стены, но глаза говорили больше, чем слова. В них застыло: осторожнее, не нарывайся. Я выдохнул и коротко кивнул ребятам.

– Всё, пацаны. Тренировку прекращаем.

– Как? Прямо сейчас? – удивился Ваня.

– Прямо сейчас, – повторил я. – Идём переодеваться.

– Нам всё нравится! – буркнул толстяк. – Мы хотим заниматься!

– Да! – подхватил Ваня. – У нас тренер нормальный, он за нас горой, и мы за него тоже!

Женщина даже головы не повернула.

– Много что может нравиться. Много в чём можно по незнанию найти удовольствие, – потянула она противным писклявым голосом. – Но это не значит, что это будет приносить пользу.

– Может, разрешите тренироваться? – не отступил Ваня.

– Нет, – отрезала она. – Быстро все расходимся. А то я сообщу вашим родителям, что вы находитесь здесь незаконно.

Пацаны глянули на меня. В их глазах был немой вопрос: что делать? Гул недовольства прошёл по залу, но я поднял ладонь, пресекая возмущение.

– Тихо. Мы разберёмся.

Женщина удовлетворённо хмыкнула, наблюдая, как пацаны, опустив головы, направились в раздевалку. Будто именно этого она и добивалась. Я проводил пацанов взглядом, смотря, как они нехотя уходят. В груди у меня клокотало – злость, досада, и в то же время в голове проскользнула холодная мысль, что эта баба пришла не случайно.

– Слушайте, – сказал я, возвращая внимание этой властной дамочке. – Если вы решили прикопаться ко мне – это одно. Но на пацанов не переключайтесь. Они тут ни при чём.

Она хмыкнула, недовольно поджав губу.

– Это вам сейчас весело, Александр. А посмотрим, как вы заговорите, когда я на вас составлю протоколы. Кстати, где я могу это сделать? У вас есть кабинет или что-то вроде того?

Я кивком показал на свою подсобку. Она уселась прямо за моим столом, вытащила из сумки какие-то бланки и что-то начала заполнять.

– Послушайте, – сказал я, всё ещё пытаясь найти компромисс. – Я никому вреда не наношу. Это же спорт. Когда это вообще было, чтобы спорт проблемы доставлял?

Она продолжала писать, бормоча что-то себе под нос.

– А вы справки у врачей просите? – резко спросила она. – Вы знаете, какие именно нагрузки допустимы для детей этого возраста?

– Справки будут, если так нужно. Но вы же видите, что у нас тут не армия и не каторга. Я даю пацанам ОФП.

Комиссарша подняла на меня глаза, в которых так и сквозило безразличие.

– Ваш контроль меня не интересует. Есть правила, – отрезала она.

– Давайте так. К следующему вашему визиту я всё подготовлю – бумаги, справки, что угодно. А сейчас я продолжу тренировку.

Она тут же вскинула руку, будто ставила точку в нашем диалоге.

– Вы мне мешаете работать.

Так значит… Я положил ладонь на её бланк и нагнулся, заглянув комиссарше в глаза.

– Я вам объясняю, – процедил я. – Пацаны так долго этого ждали, и будет неправильно, если мы просто выгоним их вон.

– Полиции объясните, – раздражённо бросила она.

И начала писать дальше. Что ж… стена передо мной сидит.

Я отошёл от стола, где комиссарша черкала свои бумаги, и махнул Витале с Мариком, чтобы подошли ближе. Мы отошли к рингу, подальше от её ушей.

– Ну что скажете? – спросил я вполголоса. – Чего она тут забыла?

Виталя пожал плечами, глядя исподлобья в подсобку.

– Похоже, она не случайно пришла. Слишком уверенно себя ведёт, – предположил он.

Марик тоже смотрел на эту женщину, потом озадаченно поскреб макушку.

– Я её раньше видел. Она из ПДН, – он аж поёжился. – Явно не сама сюда дорогу нашла, согласен.

– По наводке… – пошептал я. – Вопрос только – от кого?

Мы переглянулись.

– Ренату сейчас не до этого, – сказал я, рассуждая вслух. – Хайпенко? Тоже вряд ли. Ему точно шум сейчас не нужен.

– Козлов? – предположил Виталя.

– Нет, – отрезал я. – Козлов такими мелкими пакостями не занимается. У него калибр другой. Если бы он захотел, то завтра этого зала бы уже не было… Но раз уж она тут сидит и бумаги строчит, значит, кто-то специально решил нам палки в колёса вставить.

Мы ещё толком не успели разобраться, как дверь снова распахнулась. На этот раз в зал зашли двое полицейских в форме с автоматами на животах. Сапоги тяжело стукнули по полу, и менты огляделись.

– Лейтенант Кузнецов, – первый представился и показал удостоверение. – Что здесь происходит? Кто вызывал полицию?

Я краем глаза заметил, как Марик и Виталя напряглись и чуть отодвинулись к стене. Аллергия на ментов складывается при определённом образе жизни.

Женщина с бланками тут же поднялась, схватила уже заполненные листы и розовую сумку.

– Я вызывала! – сказала она уверенно. – Нарушение, связанное с несовершеннолетними. Сейчас я подойду!

Полицейский глянул на меня внимательнее, и в глазах у него мелькнуло узнавание.

– Так это вы… поздравляю, – сказал он. – Хороший бой вы тогда провели.

Второй полицейский посмотрел по сторонам.

– Так что у нас тут? Наверное, ложный вызов?

– А по какой причине вас вообще вызвали? – уточнил я.

Кузнецов хмыкнул так, будто ему самому было неловко произносить эти слова.

– Ну так-то по причине жестокого обращения с детьми…

– Серьёзно? – я усмехнулся, хотя внутри закипало. – Жестокое обращение? Или бокс стал жестоким обращением?

Лейтенант помолчал. Я понял, что это умница с розовой сумкой ляпнула про «жестокое обращение», рассчитывая, что так менты быстрее приедут.

– Ну, получается, какой-то ложный вызов, – вздохнул Кузнецов.

Комиссарша, зажав папку подмышкой, наконец подошла к нам.

– Это я вызывала вас! – напомнила она, вытащила удостоверение и показала ментам. – Меня зовут Татьяна Викторовна.

Она протянула Кузнецову бланк, над которым корпела всё это время, пока сидела за столом.

– Пожалуйста, ознакомьтесь, здесь налицо нарушения. Работа без договора, деятельность юридически никак не оформлена, лицензии у этого, так называемого, тренера нет. И он, на секундочку, работает с несовершеннолетними. Прошу вас разобраться, уважаемые полицейские! Так… – она повернулась ко мне и сунула ещё одну бумагу. – Вот вам постановление. И штраф.

Я машинально взглянул на шапку документа, но комиссарша не дала и секунды – затарахтела дальше.

– А ещё я свяжусь с родителями этих несовершеннолетних, – добавила она, отчеканивая каждое слово. – И опишу им ситуацию. Пусть будут в курсе, где вообще их дети и чем именно они здесь занимаются.

Она захлопнула папку, поджала губы, развернулась на каблуке и пошла к двери. Дверью, конечно же, хлопнула.

Лейтенант Кузнецов начал изучать переданные комиссаршей документы. Было видно, что ему эта ситуация не доставляет никакого удовольствия.

– Смотрите, мы всё понимаем, – заговорил он. – По-человечески, если, то какие тут могут быть претензии? Дети занимаются спортом, дисциплину развивают, порядку учатся. Всё правильно… больше того, по моей молодости, когда я сам занимался, такого близко не было.

– Есть «но»? – уточнил я, понимая, куда он клонит.

– Но если говорить по букве закона… – полицейский замялся. – Она, к сожалению, права.

Я опустил взгляд на бумаги, скользнул глазами по немалому штрафу, который теперь был обязан выплатить. Потом снова поднял глаза на полицейских.

– Как бы нам этого не хотелось, но формально лицензии нет, документов нет, – добавил второй полицейский, пожав плечами. – Поэтому, согласно закону, на данный момент мы… выносим вам предупреждение.

– Я понял, мужики, – заверил я. – Предупреждение – значит предупреждение. Претензий никаких. Если так по закону положено, значит, надо закон выполнять.

– Только вы нас поймите правильно. Не для протокола будет сказано – у нас к вам никаких вопросов нет. Мы всё понимаем. Но, увы, мы на службе и обязаны фиксировать даже такие заявки.

– Понимаю, – заверил я.

Они переглянулись, и вдруг второй, тот что помоложе, сержантик, растерянно улыбнулся.

– Слушайте… а можно с вами фото? Ну так, для себя. Брату покажу, он фанат всяких единоборств.

Мы вышли ближе к свету, они сняли фуражки, один достал телефон. Щёлкнули несколько кадров. Закончив, Кузнецов крепко пожал мне руку.

– Держитесь. Всё будет нормально.

– Будем, – заверил я. – Спасибо, что по-людски.

Когда полицейские ушли, ко мне подошёл Марик.

– Это бред, Сань, – прошипел он. – Если так законы трактовать, то можно и к столбу прикопаться – «не там стоит». Мы же молодым добро делаем, что за цирк?

– Знаешь поговорку про то, кто ты без бумажки, а кто с бумажкой? – спросил я.

– Знаю, конечно…

– Так вот мы сейчас без бумажки, – я вздохнул. – Придётся зал закрыть до того, как всё урегулируем. Иначе нас просто утопят протоколами и штрафами.

– Закрыть… в смысле прямо сегодня? Пацаны же на завтра уже…

– Прямо сегодня, – подтвердил я. – Я сейчас пацанам объясню почему так. Вопрос другой: к кому идти за решением? Понять бы порядок только, куда и зачем обращаться.

– В идеале надо посоветоваться с тем, кто шарит, – Марик вытер пот со лба ладонью. – Здесь нужен человек, который шарит. Бумаги, лицензии, как правильно оформить, что сказать, что не говорить.

Долго думать о том, кто в теме и шарит, не пришлось.

– Игнат должен знать, – озвучил я. – Он и зал свой поднимал, и с комиссиями бодался.

– Во, – оживился Марик. – Игнат – это правильно. Он разложит по полочкам, что собрать, куда подавать и в каком порядке. Ну и, если надо, кого подтянуть.

– Так и сделаем, сейчас наберу, – заверил я. – А вы с Виталей пока пацанов придержите, чтобы объяснить, что к чему.

Марик пошёл к Витале, который уже общался с парнями. Я же достал из корзинки телефон и машинально провёл пальцем по стеклу, собираясь звонить Игнату.

Глава 12

Гудки пошли, один, второй, третий. Трубку Игнат так и не поднял. Только через пару секунд пришёл короткий сигнал-маячок: «перезвоню позже».

Я задумался, пролистал список контактов. Ждать, пока Игнат перезвонит… я-то подожду, но может есть ещё кто поможет? Листать долго не пришлось и не потому что у меня в записной книге было мало контактов, а потому что в голову сразу пришла Ира. Конечно, блин, как говорится, хорошая мысля приходит опосля. Если кто и может быстро подсказать, куда двигаться с этими бумажными делами, так это она.

Ира несколько лет проработала секретарём, и в бумагах разбирается лучше любого юриста. Я недолго думая нажал её номер. В отличие от Игната, Ира трубку сняла почти сразу.

– Алло? – послышался её голос из динамика.

– Ира, привет, дорогая. Как у тебя со временем?

– Привет, Саш, рада тебя слышать. Для тебя время всегда найдётся, – заверила она.

– Отлично, что скажешь, если я прямо сейчас вызову тебе такси ко мне в зал? Обещаю кофе и хорошее настроение.

– А что нужно? – насторожилась она.

– Вопросами тебя хочу помучать, если ты не против, – пояснил я «цель визита».

На том конце провода повисла пауза, но короткая.

– Хорошо, вызывай! – согласилась она и продиктовала адрес, на который следовало подать машину.

Как только отключился, зашёл в приложение и вызвал для Иры такси. Водитель должен был подъехать через три минуты. Я скинул ссылку на поездку Ире и получил в ответ на своё сообщение поднятый большой палец реакцией.

Пока девчонка едет, следовало переговорить с пацанами, для которых вместо тренировки получился один большой облом.

Я выключил телефон и направился в раздевалку. Пацаны все хмурые сидели на скамейках – видно было, что настроение у всех ниже плинтуса. Конечно, тренировку столько ждали, а на выходе получился пшик. Вместо тренировки пришлось наблюдать цирк с этой тёткой-проверяющей.

Как только я вошёл, пацаны разом поднялись.

– Ну что, парни, – начал я, облокотившись на шкафчик. – Понимаю, облом. Вместо работы топчемся на месте. Но так бывает. Главное другое помнить, что дорогу осилит идущий.

Пацаны молчали, слушали.

– Мы своё возьмём, – продолжил я. – Секцию никто не закроет, так что готовьтесь. Чуть позже начнём с ещё большим напором.

Ваня поднял руку, прося слово.

– Тренер, если что надо – вы только свистните. Мы в любой момент, если чё!

Я улыбнулся краями губ, обвёл взглядом учеников.

– Спасибо, пацаны! Будем держаться вместе. А пока… переодевайтесь, идите домой, – сказал я. – Пока нет тренировок – будет вам партийное задание.

– Какое?

– Я готовлю список боёв, обязательных к просмотру. Будет пока теория вместо практики. Ну и с учёбой – как договаривались. Кому что надо подтянуть – полный вперёд!

Парни начали переодеваться, а у меня пиликнул телефон, обозначая, что Ира уже приехала. Действительно, в коридоре послышался цокот каблуков. На пороге появилась Ира – аккуратная, в тёмно-синем пальто, волосы собраны в пучок, в руках сумочка и телефон.

– Привет, – сказала она, оглядывая зал. – Что случилось?

Я недолго думая повёл Иру пить кофе. Я прихватил с собой папку, куда сложил документы, оставшиеся от комиссарши. Мы вышли на улицу и, болтая обо всём и ни о чём, дошли до кофейни, где продавали кофе на вынос. Ире я заказал малиновое латте, а сам попросил «классику» без сиропа и молока.

– А кофе-то здесь вкусный, – поделилась Ира, попробовав свой напиток. – Саш, но мы ведь не кофе пить пришли? Ты ведь меня кофе просто подкупаешь?

– Ну тебя не проведёшь, – хмыкнул я.

Я рассказал Ире, что мне от неё нужно. Обрисовал случившееся и показал на папку с «собранием сочинений», оставшимся от комиссарши.

– Надо, чтобы ты всё это перевела с их птичьего на человеческий, – резюмировал я.

– Ясненько, сделаем, – она указала на ближайшую лавочку. – Пойдём присядем и я посмотрю.

Мы присели, Ира взяла папку и начала изучать содержание «протоколов-постановлений».

– Так, понятно, у нас тут постановление и штраф… – она вчиталась в текст и покосилась на меня. – Сань, твоё чувство не подвело. Она явно не «случайно зашла».

Я развёл руками. Чиновники вообще интересный предмет – вроде они есть, а когда нужно их нет… Я про то, что иногда они вообще ничего не замечают, даже когда нарушения на каждом шагу. А иногда наоборот находят иголку в стоге сена. Прямо с лупой бегают.

– Да, явно пришла целенаправленно, – согласился я. – Чтобы лавочку прикрыть. Иначе я просто в душе не приложу, откуда такая прыгать, чтобы спортивный зал закрывать.

– Именно, «тётя» знала, куда идёт и зачем. Такие вещи на пустом месте не возникают.

Я постучал костяшками пальцев по лавочке, задумавшись. Ира тоже постучала ногтем по крышечке стаканчика, отпила кофе.

– Смотри, – сказала Ира. – Я, скорее всего, смогу помочь. По крайней мере, разберусь, какие требования к тебе выдвигают и куда идти, чтобы всё это закрыть. Кто за что отвечает, какие формы, в каком порядке…

– Спасибо, – поблагодарил я. – Реально выручаешь.

– Не спеши благодарить, Саш. Дай мне время всё проверить. Я подниму нормативку, посмотрю, что они от тебя хотят, где тонкие места. Как разберусь, что делать дальше, сразу свяжусь с тобой. И тогда уже наметим фронт работ – что ты делаешь сам, что могу взять на себя, какие сроки. Идёт?

– Конечно. Скажи, что от меня нужно прямо сейчас? – уточнил я.

– Пока… ну в принципе особо-то и ничего, – ответила Ира, аккуратно складывая листы обратно. – Не дёргай никого и ничего не подписывай. Я вернусь к тебе с понятным списком шагов.

– Договорились. Жду звонка.

– Созвонимся, – подтвердила Ира, поднимаясь с лавки и забирая папку. – Кофе, кстати, действительно вкусный, если захочешь угостить меня ещё, сразу скажу, что согласна.

Я собрался вызывать девчонке такси обратно, но та подсказала, что вызывать надо на новый адрес.

– У меня есть хороший знакомый юрист, надо бы заехать к нему и проконсультироваться на этот счёт.

– Сколько буду должен за консультацию? – уточнил я.

– Мне он поможет бесплатно, – Ира игриво захлопала ресницами. – Главное – будь на связи!

Через пару минут я посадил её в такси и вернулся в зал. Там меня встретил Марик, залипавший в телефон.

– Так, ну вроде мне пообещали с этим делом разобраться, – поведал я.

– Угу, – Марик, чуть прикусив губу, повернул ко мне экран своего мобильника. – Сань, ну что мы всё о плохом да о плохом. Смотри, конференцию анонсировали! Включаю.

Он ткнул по экрану на треугольник.

На экране вспыхнула заставка лиги и пошла динамичная нарезка лучших моментов участников шоу – один за другим. Удары в слоу-мо, свист трибун, вспышки камер. Парни мелькали на коротких, но острых фрагментах. Показывали в основном нокауты.

Что сказать… судя по тому, что я увидел, бойцы, которых пригласили на шоу, явно не кукурузу стерегли.

– Видал? Вот это подсечка! – впечатлился Марик, увидев в нарезке приём из самбо. – Назад отмотать?

– Не надо, – отказался я.

Нарезки хоть и были совсем короткими, но я увидел достаточно. Был там и мой эпизод нокаута Карателя.

Голос за кадром на пару секунд прорезался через музыку: «…участники реалити-шоу… открытая пресс-конференция…».

– Смотри, смотри! – Марик ткнул в экран. – Этот с шагом назад ловит прямым.

– Вижу, – заверил я.

– Будет что посмотреть, – ухмыльнулся Марик.

Ролик подошёл к концу. На экране появилась дата конференции и логотип реалити.

– Переслать? – предложил Марик, уже клацая в мессенджере.

Я отказываться не стал, надо будет на досуге поделиться со зрителями, чтобы не забыли. Но интересовало меня сейчас другое – нарезка нарезкой, а не лишним было бы посмотреть, как работают эти парни в бою.

– Сможешь мне найти видео с бойцами? – попросил я Марика.

– Ваще не вопрос! Пойдём только присядем.

Мы устроились за столом, и Марик вбил имя первого из бойцов в поиск.

– Во, смотри, Сань, чё за ферзь!

На фотографии был здоровенный брюнет с повязкой на глазу.

– А с глазом что? – спросил я. – Как он так драться будет?

– Да это ж образ… ну типа пират или хрен пойми кто.

На следующей фотографии он же стоял в форме ВДВ с беретом на голове. Любопытно, конечно… определился бы уже, кто он – десантник или пират. Однако, судя по огромным охватам этого бойца, зрителям нравилось то, что он транслирует.

На следующей фотографии он же стоял в форме ВДВ с беретом на голове. Любопытно, конечно… определился бы уже, кто он – десантник или пират. Однако, судя по огромным охватам этого бойца, зрителям нравилось то, что он транслирует.

На странице у него были и полные записи боёв. Если верить рекорду, у этого бойца была серия аж из семи побед. Много это или мало, но с ходу не скажешь, нужно смотреть на качество соперников, с которыми он дрался.

– Смотри, смотри! – Виталя начал листать ленту другого бойца. – Этот вообще весь, блин…

Я взглянул на экран и увидел молодого, как говорили сейчас, «на полном фарше». Брендовые очки, «мерс» на фоне Москва-Сити, на каждом фото хэштеги типа «король», «разорву».

В целом картина была ясна… самоуверенность, вызывающие позы, громкие слова. Каждый второй прямо-таки напоминал мне того самого Конора, которого мы недавно разбирали с пацанами. Показуха на публику и девиз: «наглость – второе счастье».

– Прямо клоны, – хмыкнул я. – Один к одному, как Конор. А кое-где и до Маги Карателя недалеко. Только если Мага-то… ну вы помните, у него понтов было больше, чем дела, то у этих навыки совсем другие. Уровень достаточно высокий у ребят.

– Реально опасные? – покосился на меня Марик.

– Если судить по регалиям, то машины для убийств.

Я нисколечко не преувеличивал. Среди участников бойцовского шоу были парни с огромными бэкграундами в разных дисциплинах. Международники по боксу, кикбоксингу… а такие звания, в отличие от КМС или мастера спорта в переходе, не купить. Поэтому сейчас я отчётливо понимал, что просто не будет.

Спортсменов Марина подобрала высококлассных. Причём, как я мог понимать, подавляющая часть бойцов были подписаны уже после ухода Хайпенко.

А насчёт сравнения с экспрессивным ирландцем, я уже давно начал догадываться, что без шума в медийном поле на такое шоу не попадёшь. Так что… буду принимать подобное за должное.

Я откинулся на спинку стула, заканчивая просмотр, потому что в этот момент завибрировал мой мобильник.

– Марк, скинь мне видео боёв этих ребят, поизучаю на досуге, – попросил я.

Звонила Ира, и я тотчас принял вызов.