Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 348 страниц)

Глава 18

Особняк Апраксиных

Спальня утопала в полумраке. Я сидела на краю кровати и смотрела… в никуда. На душе было на редкость погано.

Очень хочется надеяться, что ушастик устроил мне отповедь из лучших побуждений. Но, увы, не выходит. Оказывается, архисложно кому-то доверять, когда рядом так много дрянных людей. А уж учитывая, что всем этим гражданам от меня что-то надо, то дело становится безнадёжным.

Грустно хмыкнув, я поднялась с постели, подошла к окну: вечер был тих и светел. Однако ещё пять минут назад ветер завывал, словно иерихонская труба.

Разве метель способна вот так вот разом утихнуть?

Вдруг зеленоватое свечение портала озарило комнату. Через мгновение обоняния коснулся знакомый аромат. Встав за спиной, Дмитрий аккуратно положил руки мне на живот:

– Привет, – шепнул он на грани слышимости.

– Привет, – накрыв его ладони своими, я спросила, не поворачивая головы: – С задержанием придворного архимага проблем не возникло?

Спустя долгую паузу, Рюрикович наконец-то сообщил:

– Всё нормально. Сейчас мой бывший придворный архимаг даёт показания в тайной канцелярии, – голос мужа звучал приглушённо, словно из-под ткани. – Обследование аномальной зоны официально проведено. Комиссия подписала акт без возражений.

Кто бы сомневался.

Я криво усмехнулась, уточнила:

– Знаешь, что мне назначили встречу Силантьевы?

– Да. Кони приедет за тобой без пятнадцати семь. Саша, ты из-за лопоухого не пришла на осмотр? Что он тебе сказал?

Стоп. Получается, Або провёл со мной беседу исключительно по собственной инициативе?

Желая прямо сейчас всё выяснить, я отстранилась от мужа, обернулась и озадаченно нахмурилась. Император был в полном военном обмундировании: лицо скрыто под балаклавой, на глазах очки, а на голове каска.

С чего вдруг он такой… нарядный? Неужели был на этой грёбаной проверке? Лично участвовал в задержании? Но зачем?

Стянув с головы и лица защиту, Дмитрий положил руки на то место, где прежде у меня была талия.

– Что тебе сказал Або? – повторил он настойчиво.

– Почему ты так одет? – проигнорировав вопрос, я, не моргая, смотрела на Рюриковича.

Немного помолчав, тот ровным тоном ответил:

– Сегодняшнюю комиссию сопровождали воины из моей личной гвардии. Я был в их числе.

– В твоём присутствии имелась острая необходимость? – продолжила допытываться я.

– Скажем так. Если бы знал, что ты передумала, то остался бы во дворце. Может, всё-таки расскажешь, что тебе поведал этот длинноухий гад?

Выходит, они не сговаривались? Не желали меня использовать? Вот я дура-а-а.

Эмоции накрыли лавиной. Не в силах сдержаться, заплакала. Словно пушинку подхватив меня на руки, Дмитрий подошёл к постели. Сев вместе со мной, бережно устроил на коленях. Я ревела на груди супруга, а он поглаживал меня по голове и ждал, когда успокоюсь.

Когда я затихла, Дима прозорливо осведомился:

– Проблема ведь не только в ушастом? Кстати, что он тебе сказал?

Признаваться в чём-либо всегда непросто. Но если не сделаю этого сейчас, то потом будет сложнее. Да и неизвестно, не окажусь ли к тому моменту в дурке с острым приступом паранойи.

Собравшись с духом, вымученно улыбнулась наблюдающему за мной Дмитрию, попросила:

– Если сердишься на Або, то не стоит. Правду он мне сказал. А я обиделась. Придумала себе, что его тон оскорбителен, разозлилась дальше некуда. Не хотела с ним разговаривать. Вообще, никогда. Что сделала – не знаю, но теперь его не слышу. Потом накрутила себя до безобразия. Дошла до того, что вы с Або решили меня использовать в какой-то своей игре. Я про вас обоих думала очень и очень плохо. У меня действительно есть глобальная проблема. Очень хочу доверять. И тебе, и Або. Но не получается, – слёзы вновь потекли по щекам.

Нарушая повисшую тишину, Рюрикович неожиданно огорошил:

– Твой муж – кретин.

– С чего это? – усомнилась я и шмыгнула носом.

– С того самого, – непонятно пробормотал самодержец. Осторожно положив меня на спину, снял с себя верхнюю одежду. Улёгшись рядом со мной, спросил: – Ты помнишь клятвы, которые мы принесли друг другу в момент бракосочетания?

– Не особо, – не стала лукавить я.

– Ты поклялась заботиться обо мне и хранить верность. Я же – любить тебя до последнего вздоха, защищать и так же хранить верность.

– И что? – я всё ещё не понимала.

– Забота – понятие очень неоднозначное. Даже не представляю, что тебе надо сделать, чтобы нарушить клятву. Разве, что не вспоминать обо мне. Никогда. Но пока мы в браке это невозможно, – он чмокнул меня в нос и ровным тоном продолжил: – Супружеская верность трактуется высшими силами предельно прозрачно. Если, находясь со мной в браке, ты вдруг займёшься сексом с другим мужчиной, ты умрёшь.

– И почему ты считаешь, что стану тебе изменять? – начала было возмущаться я, но неожиданно невидимое обручальное кольцо ощутимо припекло кожу на пальце. А через миг пришло понимание: наши брачные клятвы не просто красивые слова. Они приняты высшими силами. За нарушение – смерть.

– Кольцо отреагировало? – проницательно подметил супруг.

– Угу, – промычала, не размыкая губ. Неуклюже сев, я с изумлением осведомилась: – Рюрикович, ты нормальный⁈ Ладно верность, но остальное? Ты о чём думал, когда давал свои клятвы?

Венценосный супруг мимолётно улыбнулся.

– О тебе, – признался он поразительно просто. Несколько секунд помолчав, тихо предложил: – Давай уже объясню тебе всё как есть. Любовь для высших сил – это безусловное принятие партнёра. Со всеми, как ты говоришь «таракашками». Ну а защита – ограждение от внешней угрозы, нападений, других нежелательных воздействий. Предательство с моей стороны исключено. Полностью.

Мне вдруг резко перестало хватать воздуха. Я слезла с кровати, направилась к окну: из приоткрытой форточки веяло морозной свежестью. Пару раз глубоко вдохнув, прикрыла глаза. В голове и душе творилась полная неразбериха.

Что уж скрывать, не хотела, но подозревала собственного мужа во всех смертных грехах. Причём сразу. А Дима оказывается не только никогда не изменит, но ещё и жизнь за меня отдаст. Почему он сразу не рассказал про брачные обеты? Разве это было так сложно⁈

Дмитрий бесшумно подошёл, обнял.

– Надеюсь, теперь вопрос о том, можешь ли ты мне доверять, закрыт?

Повернувшись лицом к Рюриковичу, я грозно нахмурилась и сердито подытожила:

– Безусловно. И да. Ты был прав, когда назвал себя кретином.

Супруг тяжко вздохнул.

– Уверен, тебе ещё есть что мне сказать. Не сдерживайся, – предложил он низким, сексуальным голосом. Наклонившись, легонько прикусил шею.

И тут меня сорвало. Высказывая всё что накипело за время нашего знакомства, я стучала кулаками по его каменному торсу, ругалась, даже пару раз укусила. В общем, отрывалась по полной. А он… терпел и шептал всякие милые глупости.

Когда выдохлась, Рюрикович беззлобно поддел:

– Полегчало, ведьмочка?

Я отвела взгляд, пробормотала:

– Определенно. Осталось понять зачем Або понадобилось меня доводить.

– Он и меня сегодня провоцировал, – признался Дима и рассмеялся. – Вот же лопоухий засранец.

– Выходит, мотал нервы нам обоим? Но для чего? Он же хранитель рода, наоборот, должен… – я осеклась. До меня дошло.

По всему получалось, что тушканчик намеренно создал сегодняшнюю ситуацию. Находясь в обычном состоянии, я бы ни за что не стала говорить на тему доверия с Рюриковичем. Просто потому что…не доверяла ему. Замкнутый круг.

– Дим, получается он нам с тобой помог?

– Выходит, что так. По логике я должен поблагодарить хранителя нашего рода. Но возникает дилемма: мне очень хочется открутить уши этому поганцу.

«Некромант, твои слова благодарности приняты. Мои уши трогать не надо, они твоей жене нравятся», – внезапно раздался у меня в голове голос Або.

Я озадаченно посмотрела на мужа.

– Слышишь, ушастого? – уточнил тот.

– Да, но не понимаю почему.

– Похоже, это мелкий грызун создал ещё один канал в обход блокировки, – пояснил Дима с усмешкой. Посуровев, спросил: – Хранитель, ты осознаёшь, что Саше нельзя нервничать?

«Ой, всё, – пренебрежительно фыркнул Або и резко сменил тон на серьёзный: – Некромант, я не могу причинить вреда ни тебе, ни твоей жене. Ни при каких условиях. Не забывай об этом. А теперь драгоценные мои, информирую: через десять минут приедет Кони. Встречу с Силантьевым переносить не стоит. Рюрикович, ты же под скрытом сопроводишь жену на ужин?»

– Разумеется, – лаконично ответил Дмитрий и заговорщицки шепнул мне на ухо: – Как думаешь, лопоухому серьга пойдёт?

Кровожадно улыбнувшись, я кивнула. А через секунду, где-то внутри шевельнулось плохое предчувствие. Впервые стало страшно. Не за себя. За мужа.

Всё с ним будет хорошо. Ведь правда же?

Запихав подальше необъяснимую тревогу, я отстранилась от Дмитрия.

– Мне надо привести себя в порядок, – пробормотала и торопливо удалилась в ванную.

Умывшись ледяной водой, я пару раз вдохнула-выдохнула. Приведя мысли, эмоции в порядок, ретивым кабанчиком перебежала в гардеробную. Буквально за несколько минут переодевшись, занялась причёской. Размышляя о предстоящем ужине, заплела неплотную косу, критически оглядела себя в ростовом зеркале. В целом осталась довольна.

Живот, конечно, видно, но с этим уже ничего не поделать. Что же от меня хочет Силантьев? Наверняка готовит какую-то подлянку.

Сняв с плечиков соболий полушубок, надела. Гордо расправив плечи, вышла в спальню. И тотчас оказалась в объятиях Рюриковича.

– Беременность тебе идёт, – шепнул он мне на ухо.

Ну, да. Ну, да. Становлюсь похожей на колобка.

Скептически хмыкнув, я запрокинула голову и зависла: голубые глаза Дмитрия сменили цвет на янтарный. Чем больше в них смотрела, тем глубже тонула.

– Нам пора, – прошептала я, чувствуя слабость в коленях.

– Пора, – согласился Рюрикович и умопомрачительно сексуально улыбнулся.

Пульс участился, в горле пересохло. Воевать с самой собой больше не было ни сил, ни желания.

Всё, кажется, попала. Впрочем, муж он мне или как?

Потянулась к губам желанного мужчины. И тут раздался громкий стук.

– Госпожа, к вам прибыл юрист. Просил передать, что ожидает вас в машине, – торжественно сообщил из-за закрытой двери Николай.

Птица обломинго ты, а не дворецкий!

* * *

Несколько минут спустя.

Вот не мог Николай хоть чуть-чуть попозже прийти?

Сожалея о неслучившемся поцелуе, я вышла из дома. Спускаясь по скользким ступенькам, почувствовала, как невидимый Дмитрий аккуратно приобнял за плечи.

Страхует. Вроде мелочь, а приятно. Очень.

Пряча улыбку, я направилась к Кони: тот стоял у своей машины и явно о чем-то размышлял.

«Внимание, на территорию особняка только что заехали полицейские», – внезапно доложил Або.

«Цель визита?» – невозмутимо уточнил Рюрикович.

«Вручение повестки главе рода Апраксиных. Большего они не знают», – с сожалением пояснил ушастик.

Повестка? Что на сей раз?

От удивления я резко остановилась. Рука Дмитрия чуть крепче сжала плечо.

– Не волнуйся, всё решаемо, – шепнул венценосный супруг на ухо.

А ведь Дима прав. У меня один из лучших юристов, а муж и вовсе император.

На корню подавив зарождающееся беспокойство, я продолжила путь к автомобилю юриста.

– Добрый вечер, – уважительно поздоровавшись, Кони собрался открыть для меня пассажирскую дверцу.

– Анатолий Фёдорович, нам придется немного задержаться, – остановила я мужчину. – Ко мне едут сотрудники полиции. Желают вручить повестку. Куда, к кому и по какой причине вызывают, пока не знаю.

– Разберемся, – обронил адвокат и предложил: – Александра, может, вы всё же сядете в машину? В вашем положении не стоит мерзнуть на улице.

Согласно кивнув, я намеренно замешкалась, давая возможность Рюриковичу прошмыгнуть в салон. Почувствовав, что супруг убрал руку, на всякий случай мысленно досчитала до десяти и наконец-то села в автомобиль.

Как только дверца захлопнулась, тихо спросила:

– Почему не скажешь Кони, что едешь с нами?

– Хочу посмотреть, как адвокат работает, – невозмутимо поведал Рюрикович.

Хм-м. Вполне логично. Но почему-то кажется, что причина не только в этом желании. А что, если Димитрий Иоаннович заодно решил понаблюдать, как юрист ведет себя со мной наедине? Предположим, так и есть. И какой в этом смысл? Непонятно.

Размышления прервал Анатолий Федорович. Устроившись за рулем, он полуобернулся. Протянув мне сложенный пополам бумажный лист, пояснил:

– Это та самая повестка. Все официальные документы из прокуратуры закрывают магической печатью. Как ваш представитель, я был обязан её вскрыть в присутствии сотрудников полиции, тем самым подтвердив получение. Завтра в десять часов утра вас вызывают в прокуратуру. Допрос будет проводить лично прокурор Владимирской губернии. Вас обвиняют в причинении тяжкого вреда здоровью своему отчиму. В качестве заявителя выступает бывшая боярыня Апраксина.

О как. Анфиса Тимофеевна решила мне отомстить за своего озабоченного альфонса?

Развернув документ, пробежала глазами по тексту. Не обнаружив ничего нового, вернула повестку юристу.

– Александра, вам не о чем беспокоиться. Члены императорского рода неприкосновенны. Но даже будь вы обычной дворянкой, и в этом случае причин для тревоги нет, – уверенно заявил Анатолий Федорович.

Честно признаться, я особо не удивилась. В неприкосновенности членов правящей семьи нет ничего экстраординарного. Вполне нормальное явление.

Выехав за территорию особняка, Кони предложил:

– Если пожелаете, сразу же заявим встречные обвинения вашему бывшему отчиму. Доказательная база у нас шикарная. За хранение и использование запрещенного афродизиака Антону Леонидовичу светит пожизненный срок.

– Мне надо подумать.

– Да, конечно. Пожалуй, вам стоит посоветоваться с супругом, – рекомендовал юрист и сосредоточился на дороге.

Я повернула голову налево. Разумеется, вместо Дмитрия обнаружила лишь пустое сиденье.

Знаю, что муж сидит рядом, но не вижу. Максимально странное ощущение.

Абсолютно не сомневаясь, что Рюриковичу известно и про похотливого таракана, и про отречение боярыни от рода, мысленно обратилась к супругу:

«Дим, что скажешь?»

«Дальнейшие действия зависят от твоего психоэмоционального состояния», – ладонь Дмитрия накрыла мою.

«Чертовски приятно, что ты обо мне так заботишься. Теперь моя очередь просить тебя не волноваться, – я усмехнулась. Вдруг в голове промелькнула догадка. Решив её проверить, спросила: – За этим вызовом аж к самому прокурору губернии кроется что-то ещё?»

«Боюсь, что так, – сдержанно согласился венценосный супруг. – Мое предложение: завтра вместе с Кони и Або сходишь на допрос. Послушаешь, что тебе поведает Станислав Филиппович, а вечером всё обсудим и примем решение».

«Договорились, – ответила я без тени сомнений. – У тебя есть предположения, чего от меня хочет Силантьев?»

Вместо ответа Дима нежно коснулся губами моих: успокаивая, напоминая, что он рядом.

Любит, бережет, защищает. Охренительное ощущение.

* * *

Черновая авторская вычитка.

Глава 19

Время в дороге к ресторану пролетело незаметно. Во-первых, ехать было не так уж и далеко, а во-вторых, Анатолий Фёдорович развлекал меня беседой. Управляя машиной, он красочно рассказывал о том, как общался с родственниками моих зомби-шахтёров.

Встречали юриста по-разному: в одних семьях чуть ли не хлебом с солью, а в других грозили расправой. Одна старушка, божий одуванчик, отличилась особо. Она не угрожала, а сразу перешла к действию. Едва услышала, что её давным-давно усопший дед трудится на шахте Апраксиных, схватила веник и с воплями начала гонять дворянина по двору. Бегали долго, соседские собаки даже охрипли.

Наконец утомившись, бабулька села на завалинку и милостиво соблаговолила выслушать «охальника». По итогу согласилась получать зарплату за покойного, посетить санаторий и потребовала новый веник взамен растрёпанного в битве.

Возможно, стоило посочувствовать Анатолию Фёдоровичу, но я не могла: давилась от смеха. А после того как Дмитрий по мыслеречи сообщил, что юристу повезло и старушка вполне могла взяться за лопату, рассмеялась в голос.

Впрочем, Анатолий Фёдорович на меня не обиделся. Широко улыбаясь, он по секрету признался, что получил незабываемые ощущения.

В общем и целом переговоры с родичами «шахтёров» прошли успешно. Никто не отказался ни от денег, ни от процедур омоложения. И завтра в двенадцать часов дня санаторий встретит первых гостей: семь женщин. Почему сразу не все тридцать? Анатолий Фёдорович полагал, что это не разумно. Мало ли какие возникнут проблемы. С ним я была абсолютно согласна.

Предупредив, что сразу после встречи зайдёт к Ткачук, юрист заехал на стоянку гостиницы. Осмотревшись, я заметила, что за нашим автомобилем наблюдает охранник гостиницы. И за секунду придумала, как Дмитрию выйти из машины, не привлекая внимания.

«Иди сразу за мной», – не размыкая губ, предупредила мужа.

Спустя миг Анатолий Фёдорович галантно распахнул дверцу с моей стороны. Нарочито неторопливо покинув салон, я пошатнулась, сделала вид, что стало дурно.

– Александра, вам плохо? – встревожился Анатолий Фёдорович.

Шагнув в сторону и не позволяя юристу закрыть дверцу, я рвано вздохнула, прикрыла глаза. Почувствовав, как Дмитрий взял за руку, перестала изображать умирающего лебедя.

– Голова слегка закружилась. Со мной такое бывает. Уже всё нормально, – улыбнувшись взволнованному мужчине, я круто сменила тему: – Анатолий Фёдорович, что касается вашей свадьбы. Жду приглашения на торжество.

Анатолий Фёдорович потер переносицу. Цепко посмотрев на меня, спросил:

– Вы сами приняли решение или получили одобрение?

– Второе, – я довольно улыбнулась.

– Должен признать, неприятно удивлён. Будь я на его месте, никогда бы не позволил вам так рисковать, – аристократ грозно нахмурился.

Батенька, а не много ли вы на себя берёте⁈

Благодушное настроение пропало, словно и не было. В груди всколыхнулось раздражение. Очевидно желая успокоить, Дима переплёл пальцы с моими. На мгновение сжала его ладонь, давая понять, что всё под контролем. Разом погасив неуместные эмоции, пристально посмотрела на юриста.

– По всей видимости мое хорошее отношение вы истолковали превратно, – объявила я ледяным тоном. – Сейчас у меня важная деловая встреча. Если идёте со мной, то настоятельно рекомендую держаться строго в рамках профессиональной этики.

Гордо распрямив спину, я направилась к центральному входу в гостиницу. Вполне ожидаемо, Анатолий Фёдорович меня нагнал. Муж не держал меня больше за руку, но я четко знала: он рядом.

Уж не знаю, понял ли Кони, в чём конкретно оплошал, но вёл он себя максимально корректно. Зайдя со мной в здание гостиницы, Анатолий Фёдорович спросил, бывала ли я здесь раньше. Получив отрицательный ответ, по собственной инициативе взял на себя роль проводника.

Оставив верхнюю одежду в гардеробе, мы с юристом отправились в ресторан. Войдя в большое помещение, я несколько опешила: с расписанного фресками потолка свисали хрустальные люстры, на стенах красовался декор из мрамора и бронзы. Место самое что ни на есть пафосное. И что самое неприятное – море народа. Куда ни глянь, всюду за столиками сидят разодетые в пух и прах дворяне.

Что бы это значило? Очень сомнительно, чтобы постояльцы, пусть дорогой, но всё же провинциальной гостиницы, возили в своих чемоданах драгоценности с вечерними нарядами.

– В будние дни в ресторане гораздо спокойнее. А вот в выходные многолюдно, – неожиданно подметил Анатолий Фёдорович. Заметив моё удивление, пояснил: – В субботу и воскресенье шеф-повар готовит на ужин новые, изысканные блюда. Представители местной аристократии распробовали, взяли за правило ужинать в эти дни именно в этом месте.

– Буду знать, – ответила я сдержанно, а про себя поморщилась от досады.

Угораздило же меня выбрать не то время, и не то место. Для деловой беседы здесь явно слишком много ушей. Может, Силантьев нашёл укромный уголок, где сможем нормально поговорить? В том, что он уже ждёт, не сомневаюсь. Пусть не на много, но мы опоздали.

– Добрый вечер, я метрдотель этого ресторана, – прервал мои размышления приятный баритон.

Повернувшись на голос, я увидела статного мужчину в белоснежной куртке и довольно забавных клетчатых штанах.

– На чьё имя вы заказывали столик? – «хозяин» зала вопросительно посмотрел на Анатолия Фёдоровича. За мгновение ока поняв, что вопрос не по адресу, перевёл взгляд на меня.

– Увы, – я мимолётно улыбнулась. – К сожалению, назначая деловую встречу, не подозревала, что у вас по субботам такой ажиотаж.

Глянув на мою правую руку с родовым перстнем, метрдотель уточнил:

– Вы глава рода Апраксиных?

– Верно.

– Прошу вас со спутником пройти за мной. Глава боярского рода Силантьевых ждёт вас.

* * *

Столик, к которому нас подвёл метрдотель, находился чётко в центре зала.

Закон подлости во всей красе. Да и хрен с ним.

Не реагируя на любопытствующих, я смотрела исключительно на мужчину, сидящего за столом. Сколько ему лет? Определённо больше пятидесяти. Не красавец, но выглядит очень даже ничего: ухоженная седая бородка, идеальная стрижка, да и костюм сшит явно на заказ.

Силантьев неторопливо поднялся. Чему-то едва заметно усмехнулся и довольно громко поздоровался:

– Bonsoir aubépine Apraxine. S’il vous plaît, asseyez-vous.

С чего вдруг на французском? Маловероятно, что местные дворяне не говорят на этом языке. Хотел меня проверить? Или тут что-то другое? Стоп. Силантьев поприветствовал меня не как главу рода, но назвал боярышней Апраксиной. Он одним махом дал понять следящим за нами аристократам, что пузатая девка не замужем и да, та самая Апраксина. Вопрос: что этот гад затеял?

Не дрогнув ни единым мускулом на лице, я холодно ответила:

– Bonsoir boyard Silantiev.

Кивком поблагодарив метрдотеля, отодвинувшего для меня стул, села. Тем временем глава боярского рода Силантьевых энергично пожал руку нетитулованному дворянину.

– Не ожидал встретить в провинции лучшего московского адвоката. Рад видеть вас, Анатолий Фёдорович, – Силантьев широко улыбнулся.

– Взаимно, Олег Олегович, – сдержанно отозвался Кони.

Очередной сюрприз. Силантьев наглядно продемонстрировал своё давнее знакомство с Кони. Походу, это уже для меня. Мол, не обольщайся, боярышня, я с твоим юристом на короткой ноге. Надеется, что испугаюсь? Обломается.

Едва мужчины уселись на свои места, словно из ниоткуда возник симпатичный юноша в белоснежной униформе.

– В выходные дни выбор блюд у нас ограничен, – вежливо сообщил официант. Смущённо мне улыбнувшись, продолжил: – На горячее могу предложить: филе сибаса с гуакамоле и томатами; осьминога с помидорами, оливками и тахини. На десерт: карамельный баварезе, клубничный тирамису. Что желаете? – парень смотрел на меня в ожидании.

– Ничего из перечисленного. Принесите, пожалуйста, зелёный чай без сахара.

Не став уговаривать, юноша торопливо меня заверил:

– Будет исполнено. Господа, что желаете вы?

Кони с Силантьевым так же отказались от еды и единодушно заказали чёрный кофе. Официант удалился, но вернулся буквально через пару минут. Поставив перед нами напитки, быстренько ретировался.

Не прикасаясь к кофе, Силантьев сидел недвижимо и без тени стеснения меня рассматривал. Пригубив чай, я вернула чашку на блюдце. Пристально посмотрела на боярина.

– Вы просили меня о встрече, Олег Олегович, – напомнила я ровным тоном.

– Александра, безусловно, вы имеете полное право обижаться, – неожиданно заявил боярин. – Мой сын разговаривал с вами непозволительно грубо. Я поговорил с Андреем. Смею вас заверить, он искренне сожалеет о том, что вам наговорил, и молит вас о прощении.

Оба-на. Мочиться в штаны на постоянной основе его Андрюшенька не должен. Это была разовая воспитательная акция. С какой целью Силантьев именно сейчас упомянул сынка? Что-то мутит боярин.

– Будем считать, что извинения вашего сына приняты.

– Чудесно, просто чудесно, – Олег Олегович расплылся в довольной улыбке и внезапно огорошил вопросом: – Как вам показался наш новый император? Мой сын неоднократно общался с Димитрием Иоанновичем в Суздальской военной академии. Вы там были несколько дней, но не сомневаюсь, что хоть раз да разговаривали с государем.

В ресторане повисла тишина. Казалось, всем аристократам разом расхотелось есть. Ничего удивительного. Этот гад Силантьев прилюдно объявил, что его ненаглядный сынок чуть ли не в дружеских отношениях с его величеством. Ещё и меня вроде незаметно, но поддел.

Впрочем, на подколку плевать. Тут другая проблема нарисовалась. Даже если начну уверять, что питаю к его величеству исключительно возвышенные чувства, моё кольцо отреагирует и придаст словам негативную окраску.

Вот же сука Силантьев.

Мысли метались в поисках выхода. На плечо мягко опустилась ладонь невидимого супруга. А через миг пришло решение.

Дима планировал ловить заговорщиков на меня, как на живца. В ресторане куча аристократов. Рюрикович стоит у меня за спиной, высшая сущность благополучно сидит у него в кармане. Более чем уверена, они вдвоём сумеют отследить реакцию всех, кто находится в зале.

– Вы правы, – я подарила боярину лучезарную улыбку. – Мне действительно выпала честь беседовать с Димитрием Иоанновичем. Его величество произвёл на меня исключительно положительное впечатление. Более достойного правителя и не сыскать.

Я говорила искренне. Однако буквально всем телом чувствовала, как от меня волнами расходится лютая ненависть. Вне сомнений, Силантьев, да и все присутствующие в зале, это почувствовали.

Делая вид, что не слышит озадаченного перешептывания аристократов, боярин эхом повторил:

– Более достойного правителя, чем наш император найти невозможно. В этом я с вами полностью согласен.

– Олег Олегович, ваша супруга мне сообщила, что у вас какое-то деловое предложение, – намеренно недоговорив, я вопросительно приподняла брови.

Силантьев достал из кармана маленькую пирамидку, поставил на столешницу. Аккуратно коснулся острой вершины. Спустя миг нашу троицу накрыл плотный голубоватый купол: все посторонние звуки разом исчезли.

Прикольная штуковина.

Рука Рюриковича всё так же лежала на плече. Не видя причин для волнения, я полюбопытствовала:

– Для чего предназначен этот артефакт?

– Создаёт купол тишины и многоконтурную ментальную защиту. Редкий и дорогой прибор, – просветил меня Кони. Откинувшись на спинку стула, он обратился к Силантьеву: – Опасаетесь, что тех артефактов, которые на вас есть, будет недостаточно?

– Не люблю рисковать понапрасну. Разговор предстоит серьёзный, – глубокомысленно подметил боярин и пристально посмотрел на меня. – В присутствии юриста нет необходимости. Учитывая тот факт, что мы с Анатолием Фёдоровичем давно знакомы, и я не понаслышке знаю, что он глубоко порядочный человек, не вижу причин просить его удалиться.

Хм-м. Самомнение у господина Силантьева зашкаливает.

– Слушаю вас Олег Олегович, – я мимолетно улыбнулась боярину.

Тот пожевал губами.

– Скажу прямо. Вы загнали себя в ловушку. И без моей помощи из неё не выберетесь.

– Поясните?

– Разумеется, – в интонации Силантьева слышалась прямо-таки отческая доброта. – Ваш дар уникален. Вы юны, красивы, ещё и глава боярского рода. Женихи засыпают цветами и стоят в очереди у ваших дверей. Вне сомнений, считаете, что вас ждёт восхитительное будущее. Но это не так, – лицо аристократа превратилось в каменную маску. – Зря вы решили, что вам дозволено вступать в половые связи до брака. Не знаю, о чём думали, оставляя нагулянного ребёнка, но тем самым подписали себе приговор. Можете не обольщаться. Уже завтра ваше имя смешают с грязью. Деловые партнёры разорвут контракты, на ваш род будет наложена экономическая блокада. Никто не захочет иметь дело с падшей женщиной. Вас и ваш род ждёт нищета и забвенье. И нет, уникальный дар не поможет. Боюсь, вы переоцениваете его значимость. До основания Российской Империи на Руси существовало множество княжеств. Известно о десяти женщинах, обладающих даром серебряной ведьмы. И все они являлись супругами великих князей. Отсюда повышенный интерес глав древних родов к вашей персоне. Однако, как только разлетится молва о вашей беременности, поток женихов тотчас иссякнет. Друзей у вас нет, мать отказалась. Как только закончатся деньги, разбегутся и слуги. Вы останетесь одна: отверженная, нищая и никому не нужная, – Силантьев резко повернулся лицом к Кони: – Анатолий Фёдорович, вы полагаете, я пугаю вашу клиентку и сгущаю краски?

– При тех вводных, что вы озвучили, подобное развитие событий – одно из наиболее вероятных, – аккуратно ответил юрист.

Видимо давая мне возможность осознать весь трагизм моего положения, Силантьев помолчал. А после вновь заговорил:

– Не стану лукавить, Саша. Передавая вам просьбу о встрече через свою супругу, я руководствовался единственным желанием – приобрести ваш графитовый рудник. Хотел предложить по-настоящему хорошую цену. Но после того, как жена поведала о вашей беременности, сердце прихватило. Вы такая юная, а из-за одной ошибки вся жизнь пошла под откос, – боярин сокрушённо покачал головой. Мастерски выдержав театральную паузу, с пафосом объявил: – Я решил пойти против всех мыслимых правил. Здесь и сейчас, как глава боярского рода Силантьевых, предлагаю вам стать женой моего младшего сына. Андрей вашего ребёнка признает. Если не пожелаете разделить с ним постель, неволить вас никто не будет. Принять решение вы должны прямо сейчас.

Вот это поворот. Неожиданно.

Я украдкой посмотрела на Кони: тот с невозмутимым видом пил свой кофе.

– Олег Олегович, благодарю вас за беспокойство о моём будущем, но, пожалуй, откажусь.

Силантьев побагровел.

– Александра, вы точно поняли, что я вам сейчас предложил? – поинтересовался он угрожающе-вкрадчиво.

– Вне всяких сомнений. Мой ответ – нет.

Желваки заиграли на скулах боярина. Прикоснувшись к «пирамидке», он деактивировал купол. И сразу же стали слышны звуки: шелест одежды, стук столовых приборов о тарелки. Не сводя с меня тяжёлого взгляда, глава боярского рода Силантьевых встал из-за стола. И во всеуслышание объявил:

– Что ж, боярышня Апраксина, свой выбор вы сделали. На помощь древнего уважаемого боярского рода Силантьевых можете не рассчитывать.

Этот гад только что забил ещё один гвоздь в крышку моего гроба.

Глядя на него снизу вверх, я невозмутимо обронила:

– Учту. В свете вашего заявления считаю необходимым вас уведомить, что на благосклонность либо содействие моего рода, – сделала акцент на фразе, – вы также можете не надеяться.

Силантьев нарочито неуважительно хмыкнул, коротко кивнул моему юристу и широким шагом пошёл прочь.

Вот и поговорили. Можно и не сомневаться, что прямо сейчас мне начнут перемывать кости.

Анатолий Фёдорович жестом подозвал парнишку в униформе. Когда тот подбежал, попросил:

– Счёт, пожалуйста.