Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Глава 24

Свой первый выходной аж за целых два месяца я без зазрения совести проспала. И сегодня, проснувшись рано утром, счастливо улыбнулась, не размыкая век. Испытывая удивительную легкость во всем теле, я лежала и обнимала подушку. Боже, неужели наконец – то выспалась? Сутки спала. Наверное, мне должно быть стыдно. Василий – то работает.

Поняв, что ничуть не сожалею, тихонько хмыкнула: мой здоровый эгоизм и в этом мире никуда не делся.

С наслаждением потянувшись, откинула теплое одеяло и встала с кровати. Мурлыча под нос незатейливую песенку, прошла в ванную. Приведя себя в порядок, неторопливо надела полуспортивные черные штаны и белую футболку. Живот жалобно заурчал, впервые за долгое время потребовав завтрака. Надо же, даже аппетит проснулся. А всего – то и нужно было отдохнуть хорошенько.

Взяв в руки мобильный, быстро просмотрела входящие сообщения: за время моего отсутствия ничего экстраординарного не произошло. Довольно улыбнувшись, я неторопливо спустилась на первый этаж. Заглянув в кухню, заметила хлопочущую у плиты Надежду.

– Доброе утро, – поздоровалась тихонько.

Вздрогнув от неожиданности, женщина уронила ложку в кастрюльку. Резко развернувшись, увидела меня и облегченно выдохнула.

– Доброе утро, госпожа, – с неприкрытой нежностью в голосе произнесла Надежда. – Как вы себя чувствуете?

Ее глаза с тревогой скользнули по моему лицу.

– Да нормально все, – я с удивлением посмотрела на экономку. – Есть только хочу.

Сообщив о желании, уселась за кухонный стол. В столовую идти привычно не хотелось. На кухне мне нравилось: здесь как – то все по – домашнему, уютно.

– Хорошо – то как! – не удержавшись, всплеснула руками женщина. – Наконец – то проголодались. А я уж изволновалась вся, – пробормотала она, принявшись накрывать стол к завтраку.

Блаженно жмурясь, я с аппетитом поела. Делая глоточки обжигающе горячего шоколада, поверх большой обливной кружки наблюдала за экономкой. Та, усиленно изображая кипучую деятельность, что – то готовила и настороженно поглядывала в мою сторону.

– Что случилось? – отставив кружку, спросила у тотчас порозовевшей Надежды.

– Тревожусь я за вас, – со вздохом призналась она. – Вы же не спите, толком не кушаете, все с документами по ночам сидите… Осунулись вы, госпожа.

– Твоя правда, – подумав, согласилась с сожалением. А потом уверенно добавила: – Все серьезные вопросы решила. Дальше будет легче.

– Хорошо бы, – вновь тяжело вздохнула Надежда, не сводила с меня взгляда, полного заботы и ласки. – Госпожа, у вас завтра конкурс… Может, сегодня куда – нибудь сходите развеяться? Отдохнете, погуляете.

Мысленно застонав, я поморщилась от досады. Забудешь про этот конкурс, как же! Именно из – за него – то, собственно, я так торопилась завершить очень важное и крайне прибыльное дело.

– Хм – м, действительно, почему бы и нет, – пробормотала себе под нос.

Улыбнувшись экономке, достала из кармана штанов мобильный. Полистав внушительно увеличившийся за эти два месяца список контактов, нашла нужный.

– Доброе утро, – с удовольствием поздоровалась с невидимым собеседником.

– Софья! Как же я рада! – радостно отозвалась Екатерина и с надеждой спросила: – Сегодня встретимся?

– Согласна! – рассмеявшись, сразу же решила я. Немного подумав, добавила: – Дома точно сидеть не хочу. Какие предложения?

После длительной паузы подруга произнесла:

– Не думаю, что перед тяжелым конкурсом вы захотите гулять среди людей… Может, приедете ко мне в гости? Матушка и сестры знают, что я с вами дружу, и давно просят вас пригласить. Уверена, они будут искренне рады вашему визиту. Только… Софья, мне, право, неловко, но должна предупредить: я очень скромно живу и в бедном районе, – тихо добавила девушка и замолчала.

– Катерина, огромное спасибо, обязательно приеду, – твердо ответила я.

Спросив адрес и согласовав время встречи, нажала на отбой связи. Это неожиданное приглашение приятно удивило. Хорошая, искренняя Катенька всегда была готова поддержать меня и оказать любую помощь. Однако за все это время сама ни разу не согласилась, чтобы мы с Василием довезли ее до дома.

Я давно начала подозревать, что женщины рода Тимирязевых крайне стеснены в средствах: старенькая уличная одежда Катеньки подсказала. И, конечно, понимала, почему девушка старалась избегать возможных гостей: пересудов, насмешек, презрения ей с избытком хватало и в школе. Однако сейчас, желая меня хоть как – то поддержать, Екатерина отошла от своих принципов.

Искренне поблагодарив Надежду за завтрак, я встала из – за стола. В своей комнате, подойдя к окну, отодвинула штору и посмотрела на улицу. С ярко – голубого неба светило зимнее солнышко, тонкий снежный наст загадочно мерцал под его нежаркими лучами. Глядя на гибкие, запорошенные снегом веточки деревьев, я думала обо всем и сразу.

Только сейчас, хорошо отдохнув, я начала в полной мере осознавать, что же умудрилась сделать за такой безумно короткий срок. Неудивительно волнение Надежды: я действительно работала как проклятая и последние дни выглядела не очень хорошо. Посредничество с поставками угля, по сравнению с тем, что мне удалось осуществить, теперь казалось детской забавой.

Два месяца назад, начиная работать с враждующими между собой боярами Соболевым и Стрелецким, я волновалась, не зная смогу ли, получится ли… Все в итоге получилось и отлично работало. Особых усилий после первой поставки ни от меня, ни от Василия не потребовалось, а деньги исправно поступали на счет фирмы.

В тот добрый (или не очень) вечер я сидела за столом, делая уроки. Неожиданно позвонил боярин Соболев. Сообщив, что бесконечно рад нашему сотрудничеству, промышленник ненавязчиво так поинтересовался не найду ли я время пообщаться с его хорошим другом боярином Ивлевым. У него имелось ко мне серьезное деловое предложение.

Особо не удивившись, я дала согласие. Буквально через пару минут позвонил Ивлев. Не желая обсуждать вопросы по телефону, попросил о личной встрече. Встретились мы на следующий же день. Выслушав суть проблемы и узнав о размере вознаграждения, я подумала и – дернул же черт! – согласилась. С тех пор моя жизнь, как пущенная в галоп лошадь, понеслась с сумасшедшей скоростью.

Предстояло решить очень сложную задачу. Род бояр Ивлевых владел краснодарским заводом по изготовлению оборудования для пищевой промышленности. Умудрившись рассориться с одним из своих крупных партнеров, боярином Трегубовым, Ивлевы несли колоссальные убытки.

Казалось бы, ну, потерял ты одного партнера. Грустно, конечно, но свет клином – то не сошелся. Однако все было не так просто. Ивлев потерял не одного крупного партнера, а сразу пятерых. Наступила стагнация, весь налаженный рынок сбыта в нашем княжестве встал колом. А все дело в том, что у разобиженного боярина Трегубова были заключены союзы с очень влиятельными родами. И те, наступив себе на горло, дружно поддержали Трегубова и приостановили сотрудничество с заводом Ивлева.

Вот этому я совсем не удивилась. Мир бизнеса на самом деле очень тесный. Все влиятельные люди общаются друг с другом. Один шепнул другому, и все, ты был фаворитом, а стал аутсайдером.

За помощь сейчас, а также за дальнейшие услуги боярин Ивлев предлагал баснословный гонорар: с первого перечисления я могла с легкостью позволить себе купить дом, в котором сейчас живу, да и после очень и очень многое. Тонкая струйка денег, поступающая на счет моей фирмы от посредничества с углем, могла стать хорошим, мощным потоком. Возможно, это и послужило основной причиной для моего согласия. Хотя… был еще один факт.

При положительном результате род Изотовых одномоментно входил в деловые круги Южного княжества, меня, как главу рода, стали бы уважать и считаться. Но для этого предстояло решить безумно трудную задачу, которая усложнялась конкурсом кондитеров, что б его! А точнее, тем, что он должен проходить в прямом эфире на всю Россию.

Старшеклассница, с упоением выпекающая пирожные на школьном конкурсе… Этот образ ну совсем никак не вязался с тем, что должен быть у главы древнего боярского рода, выступающего посредником меж влиятельными родами. С их главами предстояло общаться лично, и в том, что меня моментально опознают, я ни мгновения не сомневалась. Отчетливо понимала: если не успею закончить переговоры до того, как мое лицо появится на экранах телевизоров, меня просто – напросто не будут серьезно воспринимать. А от участия в поединке кондитеров я не имела права отказаться.

Сейчас, вспоминая о том колоссальном объеме работы, что проделали мы с Василием за эти пять недель, приходила в ужас и с трудом понимала, как выдержала. Если бы Стрелецкая знала, какую жирную свинью подложила своим вызовом, думаю, она бы была искренне счастлива!

Принимая предложение Ивлева, я осознавала, что вдвоем с Василием мы однозначно не справимся. Нам нужны надежные люди. Мой верный, мудрый слуга снова не подвел. Как только я озвучила сроки и что за это время нам предстоит сделать, он моментально включился в работу, самостоятельно подобрав нужных людей, которые собирали для меня информацию. А также нашел подходящее помещение и договорился о выгодной арендной плате. Василий полностью взял на себя заботу о поиске квалифицированных сотрудников, мне оставалось лишь выбрать из предложенных кандидатур.

Тщательный анализ информации и многочасовые переговоры сопровождались поездками в близлежащие города. Увы, не все главы родов жили в Ростове. Нам с Василием пришлось побывать и в Ярославле, и в Новочеркасске.

Между всем этим я умудрялась хоть и не очень хорошо, но выполнять домашние задания и даже не сильно прогуливать уроки в школе. Боярыня Стрелецкая вела себя сдержанно, однако не упускала возможности многозначительно напоминать о приближающемся поединке. С непроницаемым лицом глядя на Марию, я все чаще ловила себя на мысли, что боярыня мне не просто не нравится, а уже и откровенно бесит.

Все эти пять недель для меня были сущим адом. Начав не с «разобиженного партнера», а с его союзников, я довольно быстро склонила их к сотрудничеству: главы родов оказались разумными и явно вздохнули с облегчением. Но вот с боярином Трегубовым возникли серьезные проблемы. Семидесятилетний властный мужчина изрядно потрепал нервы. По правде сказать, я пару раз даже хотела сложить руки и признать поражение.

Как ни удивительно, но выдержать мне помог… Михаил. По какому – то странному стечению обстоятельств (очередные заморочки высших сил, не иначе), юноша звонил именно тогда, когда мне хотелось залезть в шкаф и никогда больше оттуда не выходить. Нет, я не хлюпала носом у него на плече и не просила совета. Михаил просто разговаривал со мной о жизни.

Если я раньше думала, что испытываю лишь физическое влечение к парню, то за это время поняла – все намного серьезнее. Мне нравилось, как он рассуждает, были близки его ценности. Михаил Потапов оказался крайне неординарной личностью. Возможно, когда – нибудь я ему расскажу, как, сам не зная того, он мне однажды помог не сдаться и одержать победу.

Коротко улыбнувшись, отошла от окна. Сейчас я могла собой по праву гордиться: выдержав бешеную гонку, заработала денег и умудрилась заставить себя уважать весьма и весьма серьезных бизнесменов.

«Может, позвонить Мише? – мелькнула соблазнительная мысль. – Нет, пока не стоит. Вот пройдет этот проклятый конкурс, встретимся, заодно и исполню его желание».

Михаил не напоминал, но я не забыла, как он предложил потанцевать с ним на зимнем балу после конкурса. Такое невинное желание юноши легло на душу и запомнилось.

Хотя… С красивым, мускулистым парнем хотелось не просто танцевать.

Даже порозовев от фантазий, родившихся в моем совсем не девичьем разуме, я торопливо достала мобильный. Мечты мечтами, но нужно бы и позвонить Василию. Он сейчас контролировал монтаж и запуск пищевой линии на заводе в Ярославле. Ну как контролировал – присутствовал. Так же, как и я, Василий особо не разбирался в технологических процессах. Для этого у нас уже имелись специалисты. Но присутствие руководителя фирмы всегда действует на подчиненных благотворно.

– Все в порядке, – едва услышав мой голос, доложил слуга. – К вечеру вернусь.

– Хорошо, – задумчиво протянула я.

– Госпожа, какие – то проблемы? – тотчас деловито поинтересовался он.

– Да нет, – легкая досада прозвучала в моем голосе. – В гости собралась. Раз ты до вечера, на такси съезжу.

– Госпожа, вас может отвезти мой сын Никита. Водит отлично, – мгновенно предложил слуга. – Не стоит ездить на такси. Неизвестно, какой водитель попадется.

– Вот именно, – хмыкнула я, еще с прошлой жизни не особо доверяя таксистам. Был случай, попался абсолютно неадекватный, с тех пор старалась такси брать крайне редко.

– Значит, присылаю Никиту?

– Да, – машинально кивнув, немного подумала и добавила: – Василий, может, пора побеспокоиться об охране дома и фирмы? Займись этим вопросом. Да и дополнительный водитель не помешает. Теперь ты не всегда сам сможешь меня возить.

– Как скажете, госпожа.

Положив телефон на стол, с наслаждением плюхнулась на кровать. Встретиться с Катериной я планировала во второй половине дня, значит, с чистой совестью еще могу целый день валяться.

Никита – это хорошо. Заодно и заново познакомлюсь с будущим спарринг – партнером.

К своему стыду, о тренировках я за это время позабыла напрочь, а так не годится. Я – глава древнего рода, и непременно должна быть в хорошей форме. Размышляя о важности и необходимости физических упражнений, подтянула к себе мягкую подушку и, обняв ее, самым наглым образом опять уснула.

* * *

Никита Васильевич Фролов заехал за мной минута в минуту, и мы, по – дружески разговаривая, неторопливо отправились к Тимирязевым. И чем дольше общались, тем больше я понимала, что симпатичный, спортивный парень очень похож по характеру на своего отца: такой же обстоятельный и… настоящий. Сын Василия мне положительно нравился.

– Софья, я сразу постеснялся спросить… Вы точно уверены в адресе? – управляя машиной, Никита с хмурым лицом разглядывал стоящие по обочинам дороги многоэтажные унылые дома.

– Да, – не сдержала я грустного вздоха.

Моя подруга и одноклассница Катенька жила в неблагополучном районе. То тут, то там появлялись шатающиеся фигуры, и даже сквозь закрытые окна автомобиля доносились звуки улицы: визгливый женский смех, брань и пьяные песни.

Проехав по давно не чищенной от снега и разбитой колесами машин грязной дороге, свернули в один из закоулков. Поплутав меж многоэтажек, выскочили возле небольшого парка. Проехав еще немного, Никита остановился подле скромного деревянного домика с синей адресной табличкой на стене.

– Приехали, – тихо произнес он.

Жилье Екатерины в свете уходящего солнца не казалось ни жалким, ни убогим.

«Нормальный, обычный дом, – подумала я, с интересом разглядывая покрашенный желтой краской низкий штакетный забор. – Только район подкачал. Видимо, поэтому она так сильно стесняется».

Поблагодарив юношу, я вышла из машины. Открыв не запертую на щеколду калитку, прошла по тщательно очищенной от снега дорожке и постучала в выкрашенную темно – коричневой масляной краской дверь. Через несколько мгновений та широко распахнулась.

– Добрый вечер, Софья, – не скрывая радости, поприветствовала меня Катенька, одетая в простенькое домашнее платье до колен. Внезапно покраснев, она смущенно прикусила губу, а затем, немного посторонившись, сказала: – Проходите, пожалуйста.

Обернувшись, я помахала ладошкой все еще не уезжающему Никите. Через несколько мгновений автомобиль плавно поехал вдоль забора и быстро скрылся из вида.

«Предусмотрительный какой. Дождался, пока меня встретят. Точно, в отца пошел», – мысленно похвалила я юношу.

Широко улыбнувшись подруге, сказала, что очень рада нашей встрече, и последовала за нею в дом. Оказавшись в небольшом коридорчике, осмотрелась. Из приоткрытой двери справа доносились умопомрачительно вкусные запахи.

«Наверное, там кухня», – возясь с застежками длинной норковой шубки, решила я.

– Екатерина! – неожиданно послышался строгий женский голос. – Сбегай в магазин. У нас закончились яйца.

Замерев, подруга быстро взглянула в сторону помещения, опознанного мною как кухня, а затем с тревогой посмотрела на меня. По ее растерянному виду было понятно, что она не знает, как лучше поступить.

– Идем за яйцами, – широко улыбнулась я и принялась застегиваться.

– Катя! – вновь раздался тот же голос. – Ты что, меня не слышишь?

– Слышу я вас, матушка, – тихонько пробормотала девушка. – Очень хорошо слышу.

Глядя на пунцовое от стыда лицо подруги, я начинала понимать, что в этом доме добродушную Катерину используют на полную катушку. Слуг нет, а значит, самая младшая будет выполнять то, что не желают делать остальные.

– Да что ж такое – то! – раздался гневный голос из кухни, а затем дверь распахнулась, и в проеме возникла высокая, полная женщина. – Ох! – едва увидев меня, расплылась она в улыбке. – Добрый вечер, боярыня, – поприветствовала дружелюбно. – Не знала, что вы уже приехали. Катенька, доченька, ты сбегай, а мы пока с твоей гостьей пообщаемся.

– Не стоит волноваться, – довольно сухо отозвалась я. – Мы с Катей вместе прогуляемся.

– Да как же так – то! – всплеснула руками женщина. – Стемнеет скоро. Негоже вам по ночи – то ходить. Мы с вами посидим, поговорим, а Катя быстро обернется.

Мне, значит, нельзя по темноте ходить, а дочери можно? Вот это мамочка!

Дежурно улыбаясь, я нарочито медленно застегнула верхнюю пуговичку на шубке.

– Катенька, одевайся. Я тебя здесь подожду, – сообщила подруге, демонстративно переходя на «ты», показывая ее матушке, что мы в очень близких, дружеских отношениях.

Поблагодарив взглядом, Екатерина тотчас умчалась одеваться. Ее родительница, осторожно меня рассматривая, осталась переминаться с ноги на ногу в дверях кухни.

– Софья Сергеевна, Катерина много о вас рассказывала хорошего, – нарушила тишину женщина. – Мне очень лестно, что глава древнего боярского рода дружит с моей дочерью. Право, как неудобно вышло! Слуг – то у нас нет, – она сокрушенно вздохнула. – Давайте вы все же останетесь, пока дочь ходит?

– Благодарю за заботу, но нет, – холодно отказалась я.

В это мгновение в коридор вышла полностью одетая Екатерина. Начиная понимать, что допустила непростительную оплошность, мать стрельнула в меня глазами, а затем, взглянув на дочь, сказала:

– Наверное, не стоит вам идти. Раздевайся, яйца – то не больно сейчас и нужны.

– Пойдем, Катенька. Я очень хочу погулять, заодно и матушке поможешь, – видя растерянность в глазах подруги, невозмутимо произнесла я.

Кивнув, Екатерина посмотрела на мать нечитаемым взглядом и открыла входную дверь. Мы молча пересекли двор, пройдя вдоль забора, свернули на протоптанную в снегу тропинку и углубились в парк. Через несколько минут молчания Катя неожиданно сказала:

– Мне жаль, Софья, что вы… – она не договорила, запнувшись на полуслове.

– Давай перейдем на «ты», – поморщилась я и, улыбнувшись серьезной девушке, добавила: – Давно пора.

Счастливо заулыбавшись, та кивнула, а потом, мгновенно погрустнев, сказала: – Матушка и сестры меня любят и не обижают, но я младшая. Слуг нет. Все работают. Поэтому так.

«Конечно, не обижают! Ну – ну, – хмыкнула я мысленно. – Не жизнь, а малина!»

Посмотрев на грустное, симпатичное личико, я ободряюще улыбнулась подруге и осторожно взяла ее под локоть. Мы неспешно пошли по тропинке, петляющей меж заснеженных густо растущих деревьев.

– Я здесь часто хожу. До магазина это самая близкая дорога, – тихонько сказала Катерина. – Недолго осталось.

Тропинка плавно изогнулась, обойдя тесно переплетенные между собой кусты, и мы с Катей синхронно замерли. Нам навстречу шло пятеро здоровенных мужиков. И их моментально просветлевшие при нашем появлении лица, увы, не сулили ничего хорошего.

Глава 25 Встреча в парке

Ветви деревьев, прежде покачивающиеся от дуновений легкого ветерка, замерли. Казалось, не только мы, но и природа застыла в тревожном ожидании. В зловещей тишине отчетливо слышался скрип снега под ботинками стремительно приближающихся мужчин. Видя угрожающее выражение на их лицах, я себя не обманывала: встреча не случайна. Напряжение разливалось в воздухе.

Медленно повернув голову, Катенька молча посмотрела на меня. В ее глазах плескался ужас.

– Прежде тут спокойно было, – едва расслышала я ее шепот. – Я тебя подвела.

«Хорошая моя. Даже сейчас не о себе думает», – умилилась я и, желая приободрить, коротко улыбнулась бледной как мел подруге.

Я не нервничала, не боялась, а хладнокровно просчитывала возможные варианты действий. Ситуация складывалась не в нашу пользу, спасаться бегством никакого смысла нет – мужики на вид спортивные, догонят в два счета. Иллюзий по этому поводу я не питала.

Решив, что буду действовать по обстоятельствам, покрепче сжала локоть Катеньки. Нарочито медленно отведя взор от перепуганной насмерть подруги, невозмутимо взглянула мужчин. Те, остановившись всего в какой – то паре метров, с бесстрастным выражением на лицах разглядывали нас. Спустя несколько бесконечно долгих мгновений один из них широко улыбнулся и пророкотал густым басом:

– Какая неожиданная, но очень приятная встреча!

Изображая приветствие, он дотронулся до козырька ведавшей лучшие дни серой кепки. После все наносное дружелюбие исчезло, словно и не было. Резко опустив руку, мужчина опасно прищурился.

Переступив с ноги на ногу, Катенька судорожно сглотнула. Не выдержав напряжения, она сильно прижалась ко мне плечом. Я же, не выказывая ни тени нервозности, ждала развития событий.

– Не будем ходить вокруг да около, – неожиданно по – деловому произнес мужик в кепке и ледяным тоном добавил: – Наличные? Драгоценности?

– Спасибо, не интересуют, – ответила я, спокойно встретив угрюмый взгляд.

Нахмурившись, мужик всего лишь миг смотрел на меня озадаченно. А потом, чуть подавшись вперед, с угрозой сказал:

– Я не предлагаю. Я прошу отдать добровольно.

– Неубедительно просите, – отозвалась холодно.

Прищурившись, мужчина осмотрел меня сверху донизу.

– А если так? – сделав акцент на последнем слове, он многозначительно усмехнулся.

Машинально наклонив голову набок, я с интересом наблюдала, как он демонстративно медленно поднял руки. Согнув их в локтях, повернул ладони друг к другу, и между ними тотчас заискрили плотные огненные жгуты.

Увидев этот бушующий огонь, подруга тихонько ойкнула и еще сильнее прижалась ко мне. Я успокаивающе погладила ее ледяные пальчики, всматриваясь в лица противников. Мне был нужен вожак.

Меж тем, заметив нешуточный испуг Катерины, мужчина в кепке довольно хмыкнул. С ловкостью фокусника деактивировав технику, встретился со мной взглядом. Вопросительно изогнув бровь, он смотрел с насмешкой и превосходством.

– Не впечатлило, – невозмутимо проинформировала я и огорченно вздохнула. – Может, свои способности продемонстрируют ваши друзья?

Мужик недоуменно захлопал короткими рыжеватыми ресницами. Он явно не понимал, что происходит.

Нарочито медленно пройдясь взором по сосредоточенно – хмурым лицам, остановила взгляд на высоком, широкоплечем мужчине в клетчатой теплой куртке. Интуиция подсказывала, что он именно тот, кто нужен.

Остро глянув из – под черной вязаной шапочки, «вожак» усмехнулся. Сделав едва заметное глазу движение рукой, резко выбросил ее вперед. За нашими с Катей спинами что – то сильно заскрежетало.

Мелко – мелко дрожа, подруга не пыталась посмотреть, что там происходит, но жалась ко мне, ища защиты. Мазнув взглядом по перепуганной Катеньке, я повернула голову. Прямо за нашими спинами сплошным частоколом стремились к небу громадные ледяные пики. Даже если бы вдруг нам пришла бредовая идея посостязаться в беге, то это стало совсем невозможно: ледяная стена высотой в три наших роста упиралась в деревья по краям тропинки и полностью преграждала путь. Вот эта демонстрация владения техникой действительно впечатляла.

Ну что ж, теперь мой выход.

Ласково улыбнувшись Катеньке, я осторожно освободилась из ее крепких объятий: мне нужно пространство. Мысленно попросив помощи у высших сил, небрежно вытянула перед собой руку.

Мужики тотчас насторожились, внимательно отслеживая мои действия. Холодно посмотрев на противников, я перевела взгляд на свою ладонь и задержала дыхание. Невидимые для остальных золотистые искорки эфира плясали и кружились над кожей.

Мне придется продемонстрировать свои навыки бандитам, иначе останусь без денег и, скорее всего, без шубы. Конечно, можно было сразу отдать требуемое – не обеднею. Но кто знает, что им еще придет в голову? Да и, по правде сказать, не в моих правилах трусливо поджимать хвост и безропотно подчиняться. Я решила рискнуть.

Что я умею? Да, по сути, ничего: тренировки – то забросила. Поэтому создала единственное, что научилась делать – огненный смерч. Две техники просто обязаны пусть не испугать, но впечатлить «бандитов с большой дороги». А если нет… Я хотя бы попыталась.

Потрескивая и бешено вертясь, огонь послушно завис над вытянутой рукой. В этот раз вихрь получился не малюсеньким, а почти полметра. Четко помня наставления Василия, я тщательно контролировала плотность и величину.

Украдкой глянув на хмурящихся и перешептывающихся мужиков, решила, что хватит. Сосредоточившись, аккуратно деактивировала две техники разом.

Посмотрев на «вожака», вновь прошлась взглядом по угрюмым лицам и не поверила своим глазам. Происходило что – то невообразимое: избегая смотреть на нас с Катей, они опускали головы и, казалось, стыдились, что собирались грабить!

«Какие – то неправильные бандиты попались. Новички, что ли?» – мелькнула мысль.

Скользнув взглядом по вожаку, холодно посмотрела на мужика в кепке и отчетливо произнесла:

– Достаточно?

Внезапно сделав резкое движение вперед, тот вцепился мертвой хваткой в мое запястье. В его глазах я видела отчаянную решимость.

– Убрал руки и отошел, – приказала, вложив в голос малую толику силы.

Воздух вокруг нас мгновенно завибрировал и окрасился темно – фиолетовыми всполохами. Тихонько застонав, мужик резко отпрянул. Опустил голову, не смея поднять на меня глаза.

– Простите, госпожа, – прошептал он и шагнул назад.

Обведя тяжелым взглядом «бандитов», остановила взор на «вожаке». Помолчав, тот удрученно вздохнул и глухо сказал:

– Приносим извинения. Идите с миром.

Едва затих звук его голоса, Катенька тотчас вцепилась мне в ладонь. Я понимала, что девушка безумно желает прямо сейчас убежать без оглядки. Однако я не торопилась. Прищурившись, изучала волевое лицо мужчины, и чем больше на него смотрела, тем отчетливее понимала, что он не просто местечковый бандит – неудачник. Да и остальные мало походили на подобных личностей. К тому же у двух из пяти мужчин на лицах красовались весьма уродливые и явно свежие шрамы. Это наводило на определенные мысли.

Решив проверить догадку, я вновь встретилась взглядом с «вожаком».

– Так же, как и ваш товарищ, я предпочитаю не ходить вокруг да около, – видя искренне недоумение на его лице, усмехнулась. – Боярыня Софья Сергеевна Изотова, глава рода, – представилась сухо, не отводя взгляда. – Вы чьи воины?

– Дворянина Павла Сергеевича Троекурова. Были, – помолчав, неохотно сообщил он.

– Что изменилось? – спросила строго.

«Бандит» молча отвернулся. Остальные дружно копировали «вожака» и также не спешили говорить. Я довольно неплохо изучила местные нравы и уже догадывалась, что произошло. Однако, неотрывно глядя на мужчину, ожидала ответа.

Внезапно он резко повернул голову. Встретившись со мной взглядом, отчетливо произнес:

– Рода Троекуровых больше нет. Наш господин погиб. Войну мы проиграли.

– Вы стали никому не нужны, – спокойно продолжила за него я. – В наемники не пошли, а дворяне не желают иметь с вами дел. Но кушать что – то надо, и сегодня вы решились на «дело». Все верно?

Пристально глядя мне в глаза, он молчал. Да тут слова и не требовались: все и так очевидно. Большинство воинов хорошо умеет только одно: драться. Грабеж – постыдное, мерзкое дело, и их поступок вызывал осуждение, но был понятен.

Немного подумав, строго взглянула на замерших мужчин и отчетливо сказала:

– Вы сами знаете, насколько низко опустились. Но я могу дать вам шанс и взять к себе на службу.

Не веря своим ушам, «вожак» с изумлением посмотрел на меня.

Думаю, замершая рядом Катенька сильно сомневалась в здравости моего рассудка. Но нет, я прекрасно понимала, что делаю. Опытные воины мне нужны, и сейчас я действительно даю им возможность выбраться из той грязи, в которой они очутились. Риск, безусловно, есть, но, если я верно понимаю местные правила, служить они будут не за страх, а за совесть. Да и надежный, мудрый Василий рядом. Проконтролирует.

– Почту за честь служить вам, госпожа, – спустя время произнес мужчина и, склонив предо мной голову, торжественно добавил: – Я, Ярослав Савельевич Мохов, готов принести вам, боярыня Софья Сергеевна Изотова, клятву верности.

– Почту за честь…

– Почту за честь…

Мужчины, откликнувшись разноголосым эхом, подошли ближе и слаженно выстроились вдоль тропинки. Привычно вытянувшись во весь немалый рост, они синхронно заложили руки за спину.

Встав перед своими первыми воинами, я несколько долгих мгновений смотрела на них. Затем, вложив в голос силу, приказала:

– На колено, ратники!

Тотчас тягучие сиренево – фиолетовые волны моей силы замерцали в воздухе и мягко окутали мужчин. Разом пав на одно колено, они уважительно склонили предо мной головы. Слова клятвы слетали с их уст и разносились по стремительно темнеющему парку. Искренне клянясь мне в верности, они, так же, как и я, знали, что никогда не нарушат слова, но будут служить верой и правдой до самой смерти. Их или моей, тут уж как получится.

Торжественный момент закончился. Улыбнувшись воинам, я невозмутимо посмотрела на «вожака».

– Ярослав, убери художество, – указала в сторону ледяных копий.

Коротко кивнув, тот подошел к своему творению и, не прикасаясь, принялся методично превращать копья в крошку.

Я достала из кармана мобильный. Набрав номер Василия, приложила телефон к уху и улыбнулась переминающейся рядом Катеньке. За все это время она не произнесла ни звука. Вот и сейчас, не задавая вопросов, девушка украдкой потирала озябшие ручки и терпеливо ждала.

– Потерпи. Чуть – чуть осталось, – прикрыв динамик ладошкой, шепнула подруге.

Поздоровавшись, слуга сообщил, что уже в Ростове.

– Василий, я тут приняла клятву верности у бывших воинов рода Троекуровых. Пять человек, – лаконично проинформировала я и добавила: – Мы сейчас в парке возле дома Екатерины.

Помолчав пару мгновений, мой чудо – директор с присущим ему хладнокровием сказал: