Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 348 страниц)

– Ты все книги собрал по списку? – поинтересовался Дмитрий.

– Разумеется. Как ты и просил, посторонних к поиску не привлекал. Принести?

– Угу, – не размыкая губ, отозвался Рюрикович и сел в кресло.

«Странно устроена жизнь. Ещё недавно искренне переживал, что жена меня не любит, что наша с ней жизнь превратится в кошмар наяву, – губы Дмитрия изогнулись в горькой усмешке. – А выходит, всё к лучшему. Саше будет гораздо проще справиться с тем, что ей предстоит».

Ход мыслей прервал вернувшийся Воеводин. Подойдя, он поставил на колени самодержца небольшой рюкзачок.

– Пространственный карман забит до отказа, – доложил Макс и невинно добавил: – Очень хочется верить, что для изучения этой кипы макулатуры ты дашь своей женщине хотя бы годик.

Взявшись за лямку рюкзака, Дмитрий встал. Пристально посмотрев в глаза друга, серьёзно спросил:

– Если меня не станет, ты позаботишься о Саше и моём сыне?

Лицо Максима окаменело.

– Безусловно, – не отводя взгляда, ответил воин. Строго нахмурившись, попросил: – Дим, не нагнетай. Тайная канцелярия землю носом роет, выловим мы этих грёбаных заговорщиков. Всё будет нормально.

«В том, что этих выловим, ничуть не сомневаюсь. Как я умру? Несчастный случай? Сомнительно. Скорее всего убьют. И всего один процент на то, что сможем вычислить эту гниду. Но попробовать всё же стоит», – хлопнув по плечу друга, Рюрикович мимолётно улыбнулся.

– Вернусь в шесть утра. Сообщи Нарышкину, что жду его в шесть тридцать.

– Будет сделано, – чётко отрапортовал Максим. Спустя несколько мгновений спросил: – Ты к Саше?

– Да.

Отточенными до автоматизма движениями Рюрикович открыл туманный тоннель и исчез в зеленоватом мареве.

* * *

Черновая авторская вычитка.

Глава 26

Особняк Апраксиных.

Ужин проходил в напряжённом молчании. И эту гнетущую атмосферу создал не Дима, а я. Нет, не умышленно, так получилось. Архисложно болтать о чём-то несущественном, когда все мысли только о грядущей беде.

Он не может умереть. Не может. Это какой-то сюр.

Я толком не ела, скорее делала вид. Колупая вилкой нежнейшую форель, боялась лишний раз посмотреть на супруга. Едва встречалась с ним глазами, начинали душить слёзы.

– На десерт Анна Ивановна приготовила чудесную панакоту, – сообщила сотрудница спецслужбы, забирая у меня тарелку с истерзанной рыбой.

– Пожалуй, откажусь, – хрипло пробормотала я, стараясь глядеть куда угодно, только не на сидящего напротив Рюриковича.

– Димитрий Иоаннович, а вы? – невозмутимо поинтересовалась Наталья.

– Сейчас точно нет. Возможно, позднее, когда проснётся аппетит у Александры, – невозмутимо сообщил Дмитрий.

Поднявшись из-за стола, он приблизился ко мне, протянул руку. Опершись о неё, я неуклюже встала. Дима переплёл пальцы с моими.

Только не реви. Не реви!

Я сжала зубы, отвела взгляд. Словно не замечая, что со мной творится, Дима пожелал Наталье доброй ночи и повёл меня прочь из кухни. Уверенно проведя через холл, он поднялся на второй этаж, завёл в мою собственную спальню и вдруг подхватил на руки.

– Пора кормить нашего сына, – ровным тоном заявил супруг. Подойдя к кровати, он бережно уложил меня на спину. Вытянувшись рядом во весь рост, положил ладонь на живот, тихонько сказал: – Привет, малыш.

Судорожно всхлипнув, я прижала ладони к лицу. Не в силах больше сдерживаться, горько расплакалась.

– Ну и что тут у нас за сырость? – шепнул на ухо Рюрикович. – Кого хороним?

На мгновение я застыла. Медленно убрав руки от лица, повернула зарёванную физиономию к мужу. Сглотнув ком в горле, призналась:

– Я сегодня видела во сне, как ты умер. Або заверил, что это был обычный кошмар. Но думаю, он просто старался меня успокоить. Я практически уверена, что заглянула в будущее. Пожалуйста, пообещай мне, что будешь очень-очень внимательным и осторожным, – выдав эту тираду, я закусила губу до боли.

– Обещаю, – без тени улыбки ответил Дима.

– Не хочу тебя терять, – прошептала я на грани слышимости.

Он подался ко мне, легонько коснулся губами моих. Прижал к себе покрепче и, казалось, глубоко задумался. Я лежала, не шевелясь. Без особой цели скользила взглядом по комнате. Вдруг заметила лежащий в кресле рюкзак: компактный такой, серенький.

Это не мой. Откуда он здесь взялся? А что, если там бомба⁈

Дыхание участилось, мышцы напряглись до предела.

– Что не так? Где болит? – мгновенно насторожился супруг.

– Нет, со мной в порядке, – поспешила возразить я. Кое-как усевшись, указала подрагивающим пальцем на сумку и взволнованно пояснила: – Рюкзака здесь раньше не было. Я не знаю, как он сюда попал!

– Этот рюкзак принёс я. В нём книги. С завтрашнего дня Або начнёт с тобой плотно заниматься, – ровным тоном сообщил Дима. Сев в постели, он приобнял меня за плечи, тихо спросил: – Почему тебя напугала обычная сумка?

– Решила, что там бомба и тебя будут ею убивать, – сгорая от стыда, я прижалась щекой к груди мужа.

Спустя несколько томительно долгих секунд Рюрикович вновь уложил меня в кровать. Устроив мою голову на груди, приказал:

– Домовые, выключить свет.

Свет тотчас потух. Дима поглаживал, перебирал мои волосы. Слушая ровный ритм его сердца, я понимала, что постепенно расслабляюсь. Неожиданно супруг заговорил:

– Когда жил на улице, случалось всякое. Чтобы избежать неприятностей, мне пришлось в прямом смысле приучить себя в круглосуточном режиме сканировать окружающее пространство. С тех пор даже находясь в покое, делаю это автоматически, – Рюрикович хмыкнул и объявил: – В данный момент Наталья находится в своей комнате под лестницей – изучает твоего фантома; дворецкий и Анна Ивановна сидят за столом в домике для прислуги. О чём разговаривают, не слышу, но их ауры фонтанируют эмоциями. Думаю, не ошибусь, предположив, что старички обсуждают нашу с тобой связь. Фантомы собак стерегут ворота. За забором находятся шестеро полицейских и столько же соглядатаев из тайной канцелярии. На территории твоего особняка нет ни посторонних лиц, ни неизвестных мне артефактов или взрывных устройств. Если вдруг кто-то соберётся устроить здесь теракт, я сразу же об этом узнаю и приму меры.

Нихренасики. Вот это да…

Переварив услышанное, я приподняла голову. Не отводя взгляда от невозмутимого супруга, спросила прямо:

– А если в тебя будут стрелять из снайперской винтовки?

– С тех пор как я стал императором, у меня полный доступ к силе моего рода. Если сам не засеку снайпера, то пуля всё равно не причинит вреда: родовая сила создаст вокруг меня щит.

– А если это будет автоматная очередь?

– Щит выстоит.

– А если автоматчик будет не один, а скажем, человек пять, шесть?

– Тридцать минут щит точно простоит, возможно, и больше. Случая проверить как-то не было.

– А вдруг в тебя начнут пулять магией? Допустим, разом навалится куча архимагов с разными способностями?

– У меня есть знания, опыт и сила. Сделаю всё возможное, чтобы отбиться.

– А если на тебя кинуться с ножом?

– Я хорошо владею рукопашным боем. Обезврежу.

– А если со спины нападёт враг и ты его не увидишь? Родовая сила тебя защитит?

– Ко мне за спину никто незамеченным не зайдёт. Не увижу, так почувствую и отреагирую. Женщина, тебе не кажется странным обсуждать с собственным мужем способы его умерщвления? – строго спросил Рюрикович, однако улыбка дала понять, что он вовсе не сердится.

– Переживаю за тебя, – шепнула я искренне. Нежно погладив мужа по колючей щеке, добавила: – Пытаюсь понять, как могу тебя уберечь. Но пока никак не выходит.

– Саша, я не хилый мальчик и способен за себя постоять. Отравить меня невозможно, взорвать или застрелить практически нереально. В общем, чтобы лишить меня жизни, надо очень сильно постараться. Теперь ты не будешь волноваться?

Наверное, я должна была окончательно успокоиться. Да вот только всё пошло иначе. Тревога острыми когтями вонзилась в душу и начала рвать её на кровавые ошмётки. Не понимая, что со мной творится, намертво вцепилась в запястье супруга.

– Дима, этот сон был вещим. Пожалуйста, поверь мне. Будь максимально осторожен. Если не ради меня, то ради ребёнка.

– Иди ко мне, – шепнул Рюрикович.

Бережно разогнув мои пальцы, он высвободил из плена руку. Уложив голову к себе на плечо, нежно погладил живот и спросил:

– Что мне сделать, чтобы тебе было спокойнее?

Хороший мой, да разве проблема в моём спокойствии⁈

Покусывая губу, я пыталась найти способ, как обезопасить мужа. Неожиданно пришла идея. Стараясь не давить на супруга, спросила:

– Дим, а почему ты ко мне приходишь без телохранителя?

– Эм-м, – удивлённо протянул Рюрикович. – Во-первых, у меня его нет. А во-вторых, тебе, кроме меня, нужен ещё один мужчина в спальне? Жена моя, тебе не кажется, что это перебор?

– По моему мнению, перебор – это заниматься любовью при таком мужчине. У нас секс планируется?

– Скорее нет, чем да.

– Нечто подобное я и предполагала, – многозначительно заявила я и уже нормальным тоном продолжила: – Третий в спальне нам точно не нужен. Но мне будет гораздо спокойнее, если в остальное время рядом с тобой будет находиться опытный воин. В идеале человек, которому ты полностью доверяешь. У тебя есть такой?

– Есть, – без промедления ответил Рюрикович. Усмехнувшись, добавил: – В принципе, он и так целыми днями возле меня. Названия у его должности до сих пор нет. Так что не страшно, если временно побудет телохранителем. Вопрос с моей охраной закрыли?

– Закрыли, – легко согласилась я, а мысленно заскулила.

Вроде бы все выяснили. Но всё же где-то внутри не утихала тревога. И что с ней делать, не имела ни малейшего представления.

* * *

Прошло четыре недели. Особняк Апраксиных

Вот уже тридцать дней, как я безвылазно сижу в особняке. Анна Ивановна не покладая рук трудится на кухне, Николай занимается покупками и прочими бытовыми вещами. А «горничная» усиленно притворяется мной: она отвечает на телефонные звонки, куда-то временами уходит. Изредка заглядывая в восстановленный домовыми кабинет, сотрудница спецслужбы докладывает мне, что всё нормально и причин для тревоги нет.

Стыдно признаться, но для меня этих слов было достаточно. С утра и до темноты я корпела над зубодробительными книгами и осваивала магические науки. Мысли о бизнесе Апраксиных, о поимке заговорщиков и уголовном деле, возбуждённом в отношении меня, как-то сами собой отошли на задворки сознания. Тот жуткий сон о смерти Димы стал забываться. Да и стремительно приближающиеся роды абсолютно не страшили. Почему так? Всё просто. Або настолько загрузил меня учёбой, что думать о чём-либо другом я была не в состоянии.

Этот мелкий грызун расписал мой день даже не по часам, а по минутам! Под неусыпным контролем ушастого наставника я изучала историю, законодательство, экономику, политологию чужого мира. И ещё кучу всего! А между чтением – медитировала. На удивление, меня выматывала именно медитация.

Казалось бы, что здесь такого? Расслабься да отдыхай. Возможно, так оно и есть. Но не в моём случае. Как только научилась входить в транс, лопоухий изверг сразу же залил в мой разум одну из магических техник. Объяснив, как сканировать саму себя, дал задание: привести в норму гормональный фон и разобраться с каждым узелком плетения. Причём наказал сделать это одновременно.

С первого раза у меня ничего не вышло, со второго – так же. Пришлось повторять до тех пор, пока не получилось: на это ушло целых десять дней! Казалось бы, с азами разобралась, дальше должно быть полегче. Ага, размечталась. Або постоянно усложнял задачи. В общем, медитация стала для меня похлеще многочасовой интенсивной тренировки.

Впрочем, физические нагрузки также имелись. Разумеется, по вполне объективным причинам, в спортзале меня никто не гонял. Два раза в день, перед обедом и ужином, я в обязательном порядке гуляла полтора часа по территории особняка.

Вроде вот оно, личное время. Можно поговорить с Або на отвлечённые темы. Но не тут-то было. Во время прогулок, да что там – и во время еды, ушастый продолжал грузить меня учёбой. Не позволяя ни на минуту отвлечься, он задавал вопросы, проверяя, насколько хорошо усвоен материал.

Ежедневно я получала настолько много разноплановой информации, что, казалось, ещё чуть-чуть – и голова лопнет, как перезревший арбуз. Однако не роптала. Понимала, что ушастый наставник даёт мне ровно столько, сколько могу выдержать. Точно так же, там, в родном мире, со мной работала тренер, готовя к соревнованиям.

К сожалению, из-за умственной нагрузки, я ни разу за этот месяц не разговаривала с Димой. Настолько выматывалась, что едва голова касалась подушки, отрубалась. Дима приходил: каждую ночь, на рассвете. Ложился рядом со мной в кровать, «кормил» ребёнка и уходил через час. Откуда знаю? Вездесущий тушканчик рассказал. Сама я, безусловно, мужа не видела.

Неожиданно осознав, что сильно соскучилась по супругу, я с тяжёлым вздохом перевернула страницу очередной заумной книги.

«Хватит. Закругляйся», – распорядился Або.

С чувством неимоверного облегчения я захлопнула талмуд. Положив его на журнальный столик, привычно глянула на настенные часы и про себя удивлённо хмыкнула.

До ежевечерней прогулки ещё тридцать минут. С чего это лопоухий мучитель отошёл от графика моих истязаний? Впрочем, спрашивать не стану. Уж лучше воспользуюсь случаем и отдохну, пока этот изувер не опомнился.

Откинувшись на спинку удобного, мягкого дивана, я закрыла глаза. Поймав себя на том, что машинально поглаживаю свой большущий живот, улыбнулась. С тех пор как научилась воздействовать на внутренние процессы в собственном организме, переносить беременность стало намного легче: больше нет ни изжоги, ни тяжести в ногах, да и спина не болит. А что самое приятное – резкие скачки настроения остались в прошлом. И да. У нас с мужем будет мальчик. Теперь я не хуже, а может, и лучше УЗИ, определяю пол ребёнка в утробе матери.

Знакомый аромат коснулся обоняния. Не поверив, я застыла словно статуя. Но уже через миг муж сел рядом, обнял за плечи.

– Привет, – сказал он тихонько мне на ухо.

Я медленно повернула голову. Тотчас заметила, что выглядит его величество неважно: тёмные круги под глазами, осунулся.

– Ты вообще отдыхаешь? – возмутилась я вместо приветствия.

– Разумеется. Каждую ночь сплю возле тебя, – невозмутимо ответил Рюрикович и громко приказал: – Макс, заноси.

В кабинет тотчас вошёл высокий, ладно скроенный мужчина в военной униформе. Держа в руке плоский чемоданчик, он быстро прошёл через помещение, остановился у моего рабочего стола. Водрузив на столешницу свою ношу, воин открыл крышку, что-то понажимал и отрапортовал:

– Готово. Связь стабильная.

Я с удивлением рассматривала штуковину на столе. Судя по чёрному экрану, это вполне мог быть переносной телевизор.

Мне кино собрались показывать?

Взгляд переместился на мужчину. Где-то я его видела. Точно видела. Вдруг под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.

– Макс, составь Анне Ивановне компанию, – ровным тоном распорядился Рюрикович. И с улыбкой добавил: – Судя по запаху в холле, она испекла свой знаменитый курник.

– Я так надеялся, что не унюхаешь. Теперь придётся с тобой делиться, – посетовал воин. Тяжко вздохнув, он церемонно поклонился нам обоим и бесшумно покинул комнату.

Дурное предчувствие ворочалось внутри, не отпускало. Не понимая, о чём предупреждает интуиция, я напряжённо посмотрела на супруга.

– Дим, кто этот воин?

– Не узнала? – Рюрикович вопросительно вскинул брови.

– Где-то видела, но где… – недоговорив, я неопределённо пожала плечами.

– Ты его встречала в Суздальской военной академии. Это барон Максим Сергеевич Воеводин. Он мой друг и временно исполняет обязанности моего телохранителя, – Дима усмехнулся.

– Ты ему доверяешь? – уточнила я, не сводя напряжённого взгляда с супруга.

– Как самому себе, – веско припечатал Рюрикович. Поцеловав в висок, спросил: – Как твои успехи в контроле эмоций? Получается?

– Вот только не говори, что Або тебе не рассказывал, – усомнилась я и скептически поморщилась.

– Рассказывал, – легко согласился Дима и невозмутимо заявил: – Полчаса назад тайная канцелярия задержала всех причастных к заговору против меня. Хочешь посмотреть на главаря заговорщиков?

– Ты серьёзно? – ещё не веря, что всё закончилось, я ошарашенно смотрела на мужа.

– Конечно. Технари спецслужбы с минуты на минуту закончат нарезку видео и пришлют нужный кусок. Будешь смотреть?

– И ты ещё спрашиваешь? – возмутилась я.

Хмыкнув, Дима убрал руку с моего плеча. Обнажив левое запястье, стукнул пальцем по браслету. Вновь приобняв меня, предложил:

– Посмотри на телевизор.

Я быстро выполнила просьбу. На прежде тёмном экране появилось чёткое изображение: довольно симпатичный взрослый мужчина застыл в кожаном кресле.

– Это кто? – спросила я отчего-то шёпотом.

– Тот, кто возглавлял заговор против меня. Князь Игнат Пантелеймонович Иволгин. Аристократ с безупречной репутацией, – бесстрастно сообщил Рюрикович.

Я с изумлением взирала на князя Иволгина. С ним лично не была знакома, но вот с наследником главы княжеского рода приходилось сталкиваться. Глеб Иволгин приходил сюда, в мой дом – свататься. Мы отлично с ним пообщались. Юноша даже пообещал защиту своего рода и помощь отца!

– Вот же твари, – процедила я, не отводя глаз от экрана. – Как они собирались тебя убить? Твои спецы уже выяснили?

– Естественно. Глава рода Иволгиных разработал план, основываясь на ненависти серебряной ведьмы к императору. Рассмотрения уголовных дел в отношении одарённых происходят в помещениях, полностью изолированных от магии. Прокурор Владимирской губернии скрыл от тайной канцелярии тот факт, что ты просидела четыре часа в допросной и на твой дар блокировка не подействовала. Заговорщики сделали всё, чтобы я присутствовал на твоём суде. Позаботились, чтобы процесс транслировали телевизионщики. По замыслу Иволгина, ты должна была воспользоваться своим даром и остановить мне сердце во время судебного процесса. Мою смерть в прямом эфире видели бы миллионы граждан Российской Империи.

Охренеть. Цензурных слов нет.

Ладони сами собой сжались в кулаки. За считанные мгновения совладав с эмоциями, я холодно спросила:

– Уже знаешь, почему Иволгин хотел тебя убить?

– Да, – лаконично ответил Дима. – Личная неприязнь к роду Рюриковичей. Точнее – к моему отцу. Так уж случилось, что глава княжеского рода Иволгиных полюбил девушку – простолюдинку со слабеньким даром ведьмы. Ради брака с любимой женщиной он был готов развестись с беременной супругой. Однако грандиозного скандала в княжеском роду не случилось. Иван Грозный объявил охоту на ведьм. Возлюбленную Игната Пантелеймоновича арестовали и публично казнили. Как следствие, князь люто возненавидел императора. Эта ненависть перешла на меня.

– Кошмар какой…

Дмитрий коснулся губами моих и отстранился. В комнате повисла тишина. Я вновь посмотрела на застывшее изображение князя Иволгина. Внезапно включилось видео. Словно из ниоткуда, на шее дворянина появился чёрный ошейник. Спустя секунду широкоплечие воины закрыли обзор. И вот уже князь с перекошенным от гнева лицом смотрит прямо в камеру.

– Какая же ты дура, боярышня, – со злостью прохрипел Иволгин. – Зря ты ему поверила. Убей последнего Рюриковича, пока не стало слишком поздно! Они монстры! – экран мигнул и погас.

Холодок страха пробежал по спине. Князь походил на одержимого ненавистью фанатика. Это было… жутко.

– Саша, власть – это тягостное бремя, – хладнокровно напомнил мне Дмитрий. – Я хочу, чтобы ты не питала никаких иллюзий. Сегодня заговорщиков задержали, но завтра – послезавтра появятся другие. Ты постоянно должна быть начеку. Доверяй не тому, кому очень хочется верить, а тому, кто действительно докажет свою преданность. Наедине с собой можешь нервничать, плакать. Но на людях всегда сохраняй самообладание. Что бы ни происходило, будь невозмутима, как скала.

– К чему ты меня готовишь? – мой голос дрогнул.

– В общем, к будущей жизни императрицы. А в частности к завтрашнему дню. В девять утра назначено судебное заседание. Посмотреть вживую, как осудят серебряную ведьму, приедут практически все представители высшего света столицы. Я решил воспользоваться моментом и разом познакомить всех подданных с государыней. Пора выводить тебя из тени.

* * *

Черновая авторская вычитка.

Глава 27

Утро следующего дня. Анфиса Тимофеевна

Рейсовый автобус был забит до отказа: простолюдины ехали на работу. Прижимая к носу надушенный платок, бывшая боярыня Апраксина стояла, держась за поручень. В своей роскошной песцовой шубе она выглядела среди скромно одетых людей чужеродным элементом.

До сегодняшнего дня, Анфиса Тимофеевна никогда не ездила на общественном транспорте. Однако сегодня пришлось. На девять часов назначено судебное заседание. Пропустить это мероприятие никак не могла. А вот денег на такси, банально не хватало. В кошельке осталось всего-то два рубля пятьдесят копеек.

«Ну Станислав Филиппович! Ну удружил! Вчера же, мерзавец эдакий, звонил! От обеда оторвал, извинялся. Клятвенно заверил, что к нужному часу пришлёт за мной автомобиль. И где он⁈ Слыхано ли дело, чтобы дворянка ехала вместе с вонючими оборванцами? Увижу Станислава, всё ему выскажу!» – злясь на прокурора губернии, Анфиса Тимофеевна скрипела зубами.

Однако в глубине души её глодала тревога. Проснувшись, бывшая боярыня привычно глянула в окно. Не обнаружив около дома охраны, кинулась звонить Станиславу Филипповичу. Она несколько раз набирала и домашний, и рабочий номер прокурора. Но никто ей так и не ответил. Что могло случиться, женщина искренне не понимала. Не придумав ничего лучше, она убеждала себя, что всё это просто досадное недоразумение.

– Остановка городской суд, – послышался из динамиков глухой голос водителя.

Спрятав платок в карман, Анфиса Тимофеевна принялась протискиваться к выходу. Чуть сбоку от распахнутых дверей стояла худенькая женщина.

– Поди прочь, – раздражённо процедила бывшая боярыня и с силой толкнула простолюдинку.

Та пошатнулась, нечаянно наступила на край длинной шубы дворянки. Не заметив, Анфиса Тимофеевна шагнула вперёд: пуговицы на груди не выдержали, отлетели.

– Смотреть под ноги надо, мадама. А то так без одёжки останешься, – прогудел бородатый здоровяк.

«Да как он смеет со мной так разговаривать⁈» – задыхаясь от гнева, Анфиса Тимофеевна почувствовала, как кровь прилила к лицу.

Ей безумно хотелось отчитать зарвавшегося нахала и эту девку, посмевшую испортить дорогущую шубу! Но здравый смысл одержал верх: в автобусе целая толпа работяг. А вдруг заступятся за своих?

Решив не рисковать, аристократка вылетела на улицу. Пыхтя от злости, как закипающий чайник, стремительно направилась к мрачному четырехэтажному зданию городского суда.

«Во всех моих унижениях Сашка, дрянь виновата. Хотела проявить к ней милосердие, дать шанс избежать тюрьмы. Нет уж, пусть неблагодарная девка сгниёт в кутузке! Как её только земля ещё носит⁈ – ругая на все лады девушку, Анфиса Тимофеевна угрожающе щурилась. – А Тошеньку вылечат в столице. Не смогут, так за границу мужа увезу. Денег от продажи рудника на всё хватит».

Вдруг Анфиса Тимофеевна поняла, что ее ожидания не оправдались: возле суда стояли не любопытные горожане и вездесущие репортёры, а воины личной гвардии его величества.

– Это ещё что за новости? – пробормотала встревоженная дворянка.

Настороженно озираясь, она направилась к центральному входу. Когда до дверей осталось всего ничего, высокий мужчина в чёрной униформе, преградил путь и властно потребовал:

– Предъявите ваши документы.

– Да, да. Конечно. Сейчас, – торопливо пообещала Анфиса Тимофеевна, роясь в сумочке. Выудив паспорт, протянула подрагивающей рукой личному охраннику государя.

Внимательно изучив удостоверение личности, тот ледяным тоном приказал:

– Прошу следовать за мной.

Сердце аристократки ухнуло в пятки. Стараясь не показывать страха, Анфиса Тимофеевна последовала за гвардейцем. Войдя в помещение суда, воин распахнул одну из дверей, лаконично доложил:

– Госпожа Золотницкая, – посторонившись, пропустил побледневшую женщину в крохотную комнатушку.

Услышав, как за спиной захлопнулась дверь, Анфиса Тимофеевна невольно вздрогнула. Инстинктивно прижав к груди сумочку, она неотрывно смотрела на невысокого щуплого мужчину с острым взглядом.

Тот неожиданно заулыбался.

– Здравствуйте, Анфиса Тимофеевна. Что ж вы так задержались, голубушка? До процесса осталось всего ничего. Я уж было волноваться за вас начал, – заливаясь соловьём, незнакомец взял ошарашенную женщину под локоток, усадил на жёсткий диванчик. Сев рядом продолжил: – К сожалению, на предметный разговор времени у нас не хватит. Меня зовут Владимир Юрьевич Якубсон. Я адвокат и буду представлять ваши интересы. Не волнуйтесь, глава боярского рода Силантьевых мои услуги уже оплатил.

Досадуя на себя за испуг, Анфиса Тимофеевна горделиво задрала подбородок.

– С чего вдруг боярин Силантьев решил, что мне требуется адвокат? Прокурор губернии обещал лично отстаивать мои интересы, – заявила она с чувством собственного превосходства. – Передайте Олегу Олеговичу мою искреннюю признательность за беспокойство. Однако ваши услуги мне вовсе не нужны.

– Вы разве не знаете, что случилось⁈ – с изумлением воскликнул Владимир Юрьевич. Подавшись к несговорчивой клиентке, понизил голос: – Вчера Станислава Филипповича арестовала тайная канцелярия. Он обвиняется в заговоре против императора. Задержано двадцать пять знатных дворян. В их числе глава княжеского рода Иволгиных.

– Боже ты мой, – в ужасе прошептала Анфиса Тимофеевна. – И как же теперь мне быть?

– Должен признаться, вам неслыханно повезло, что боярин Силантьев решил взять вас под своё сильное крыло, – глубокомысленно сообщил адвокат. Выдержав красноречивую паузу, продолжил: – Олег Олегович вас в обиду не даст. В этом можете не сомневаться. Но уж и вы, голубушка, больше не плошайте. Даже в дружеской беседе не упоминайте, что были близко знакомы с опальным прокурором и он оказывал вам содействие. Сами понимаете, чем это может для вас закончиться, – добавил он многозначительно.

«Меня могут посадить в тюрьму!» – молнией промчалась мысль у насмерть перепугавшейся Анфисы Тимофеевны.

Ей дико захотелось в туалет. Плотно сжав бёдра, дворянка нервно кивнула в знак того, что всё поняла.

Владимир Юрьевич скупо улыбнулся и сдержанно сообщил:

– Личная охрана государя не просто так стоит у здания суда. Ходят упорные слухи, что его величество будет присутствовать на вашем судебном заседании. В зале судебного заседания уже яблоку негде упасть. Из столицы приехало множество аристократов. Сами понимаете дело резонансное, а в свете вчерашних событий, лишний раз никому не помешает продемонстрировать лояльность короне. Убедительно вас прошу не заниматься самодеятельностью. Просто доверьтесь мне. Договорились?

– Да, – выдохнула Анфиса Тимофеевна.

– Вот и славно. А теперь пойдёмте, – встав, юрист помог клиентке подняться. И вместе с ней направился к дверям.

– Где можно оставить верхнюю одежду? – поинтересовалась Анфиса Тимофеевна, расстёгивая на ходу оставшиеся пуговицы.

– Не рекомендую этого делать. В том помещении где будет проходить слушание ненамного теплее, чем на улице: охлаждение включено на полную мощность. Но лучше уж так, чем преть в духоте.

– И то верно, – Анфиса Тимофеевна впервые за время беседы улыбнулась юристу.

Женщина прекрасно понимала, что глава боярского рода Силантьевых помогает ей не по доброте душевной. И вполне обоснованно подозревала, что боярин нацелился на графитовый рудник Апраксиных. Однако за бесценок продавать рудник Анфиса Тимофеевна не собиралась. Ни при каких обстоятельствах!

«С Олегом Олеговичем я непременно найду общий язык. Сейчас эту грязную серебряную ведьму осудят, и снова всё будет хорошо», – подумала Анфиса Тимофеевна.

Окончательно воспрянув духом, она гордо шествовала по коридору вместе с юристом. В том, что серебряную ведьму осудят, бывшая боярыня Апраксина ничуть не сомневалась. После отказа Александры поговорить по телефону, Анфиса Тимофеевна настолько оскорбилась, что даже в мыслях не желала называть её дочерью.

* * *

За полтора часа до этого. Особняк Апраксиных

– Гадство, ничего не получается, – раздражённо буркнула я и бросила шпильки на туалетный столик.

«А что должно получиться?» – флегматично уточнил Або.

– Да косу хотела заплести вокруг головы, – объясняя, я покрутила пальцем над макушкой. – Причёска простая. Но у меня руки растут не из того места!

«М-м-м-м, – вдумчиво протянул ушастик. – Не замечал. Внешне выглядишь вполне нормально. На уродца непохожа».

– Прекращай, – попросила я, морщась. – Видишь же, что не до шуток мне.

«Вижу. Ещё и твой эмоциональный фон считываю. Он мне со вчерашнего вечера не нравится», – прозрачно намекнул Або.

Я грозно нахмурилась и неохотно признала, что лопоухий психолог прав. Вчера после просмотра «кино» Дима пробыл со мной часа полтора, не больше. И нет, мы не миловались, а разговаривали. Причём наше общение больше всего походило не на беседу супругов, а на производственное совещание! Муж ещё и ночевать не пришёл. Ну да, предупредил, что будет занят. Да и Або заверил, что с Рюриковичем все в полном порядке. Однако интуиция всё громче и громче нашёптывала о беде.

Не схожу ли я с ума?

Ногти впились в ладони. Тяжело дыша, я исподлобья посмотрела на своё отражение в зеркале.

Зашибись, красотка. Подданные, вне сомнений, оценят. На голове чёрт знает, что: волосы разве что дыбом не стоят. И платье это дурацкое! Я в нём как шпикачка в обмороке! Так всё. Успокаиваюсь.

Я закрыла глаза, через три удара сердца открыла.

– Так лучше? – спросила безучастно.

«Перестаралась малехо. На лича стала похожа», – съязвил лопоухий.

– Тебе не угодишь, – парировала я, рассматривая зеркального двойника.

Теперь, когда эмоции утихли, понимала, что выгляжу не так уж и кошмарно. Действительно, платье в груди и «талии» маловато. Однако не критично. А вот с волосами определённо надо что-то делать.

«Саш, к тебе гости», – прервав ход мыслей, огорошил Або.

«Кто?» – спросила я мысленно.

«Сейчас увидишь».

В дверь предупредительно постучали. Спустя миг, в комнату вошла… «горничная».

– Доброе утро, Александра, – уважительно поздоровалась Наталья.

Подойдя к кровати, она положила на покрывало роскошную длинную шубу из серебристого соболя и изумительное вязаное платье благородного серого цвета.

Наблюдая за женщиной, я про себя хмыкнула. Дима вчера предложил мне подумать на тему: подойдёт ли Наталья на должность обер-гофмейстерины? Видимо, решил не терять времени, оттого и прислал претендентку с утра пораньше. Вопрос: об одежде для меня муж побеспокоился или личная инициатива «горничной»?