Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Глава 27

– Участницы, прошу пройти за стол. Скоро начинаем, – внезапно послышался усиленный динамиком деловитый женский голос.

Всего на миг девушки удивительно слаженно застыли, а затем медленно отошли от членов жюри. Неуверенно выстроившись вдоль длинного стола, конкурсантки нервно поглядывали друг на друга. А ровно по центру, горделиво задрав подбородок, словно прекрасная статуя стояла Стрелецкая. Поджимая ярко накрашенные губы, она с презрением смотрела на соперниц.

Встав на крайнее место справа, я опустила взгляд на покрытую черным гранитом широкую столешницу. Множество объективов камер, нацеленных на лица участниц, бесстрастно фиксировали каждое движение. Было ли мне страшно? Безусловно. Это ощущение сродни испытываемому перед важным экзаменом. Вроде знаешь, что готова, но боишься: а вдруг зададут вопрос, ответ на который не помнишь?

Глубоко вдохнув, я нацепила привычную маску снежной королевы. Скользнув взглядом по суетящимся сотрудникам телестудии, невозмутимо посмотрела на разглядывающих нас членов жюри. Трое дорого одетых убеленных сединами мужчин – кондитеров взирали на школьниц добродушно и даже немного с сочувствием.

Встретившись взором с отчего – то потемневшими глазами Игоря Разумовского, замерла на пару мгновений, а после, ошарашенная догадкой, отвела взгляд. Любая женщина понимает, когда нравится: светлейший князь смотрел на меня с восхищением и… желанием.

Ну дела – а… Только этого мне сейчас и не хватало!

Мысленно вздохнув, я самым наглым образом отвернулась от камер и четырех членов жюри и принялась внимательно осматривать гигантскую декорацию. Выполненная в форме выпуклых сот желтого, розового и нежно – сиреневого цвета, она поражала и вызывала искренний восторг. Если бы я не являлась участником, то, однозначно, залюбовалась бы восхитительным мастерством художников – декораторов, но для меня сейчас гораздо важнее другое: приколоченные к декорации полки, шкафчики с прозрачными дверцами и вмонтированная техника. Время будет ограничено. Не хотелось тратить драгоценные минуты на судорожные поиски продуктов.

«Ну не сволочи ли? Нас же восемь человек! – я мысленно возжелала четвертовать режиссера шоу, насчитав всего – то три духовых шкафа, два миксера и две вмонтированных в столешницу четырехконфорочных индукционных плиты. – За технику, однозначно, будет битва. Хорошо хоть, все оборудование установили профессиональное и холодильник огромный. Надеюсь, еще большое свинство не учинили, и в нем есть яйца…»

– Участницы, внимание! – неожиданно прозвучал из динамиков все тот же женский голос.

Тяжело вздохнув, я неторопливо повернулась к членам жюри.

– Через четыре минуты пойдет отсчет времени до начала прямого эфира, – бесстрастно сообщила невидимая женщина. – Как только прозвучит команда «старт», включатся камеры. Члены жюри озвучат вам задание. После того как светлейший князь Игорь Владимирович скажет: «Начали!», вы приступите к изготовлению ваших изделий. Вся необходимая техника и продукты находятся вокруг вас. Разрешается пользоваться помощью только друг друга, к сотрудникам и членам жюри с вопросами обращаться запрещено. Если вы почувствуете себя плохо или по иным основаниям пожелаете покинуть конкурс досрочно, поднимаете правую руку.

Ее голос звучал настолько сухо и безэмоционально, что даже могло показаться, будто говорит неживой человек, а робот. Поглядывая на стоящую рядом со мной грудастую темноволосую девушку в белоснежном вечернем платье, я видела, как ее лицо бледнеет, а на лбу медленно проступает испарина.

– Для контроля времени вы можете смотреть на электронные таймеры, установленные возле каждой камеры. По его истечении прозвучит команда «стоп», – продолжала вещать женщина. – В это же мгновение вы обязаны отойти от своего изделия, даже если оно недоделано. Есть вопросы или пожелания?

Взглянув на меня полными слез глазами, грудастая брюнетка судорожно сглотнула и тихо произнесла:

– Я хочу сказать.

– Слушаем вас, – тотчас откликнулась «невидимка».

Ого, насколько хорошо нас слышно!

Сделав себе заметку, я внимательно посмотрела на девушку.

– Я хочу покинуть конкурс. Сейчас, – опустив взор и бледнея прямо на глазах, сказала она. – Плохо себя чувствую, – добавила на грани слышимости.

– Как скажете, – женский голос из динамика звучал все так же бесстрастно. – Ассистенты, проводите, – немного помолчав, «невидимка» вздохнула и неожиданно с сочувствием добавила: – Желаю всем удачи! – а потом вновь безэмоционально: – Отсчет времени пошел. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Старт!

В это же мгновение все камеры разом зашевелились. То приближаясь, то отъезжая, они были повсюду и, казалось, страстно желали не упустить ни одного момента. Блестящие черным «глазом» объективы меня откровенно напрягали. Избегая на них смотреть, я с невозмутимым выражением глядела на членов жюри.

Спокойно посмотрев в нацеленную на него камеру, светлейший князь скупо улыбнулся и уверенно произнес:

– С благословения нашей матушки императрицы Елизаветы Павловны и под ее патронажем сегодня состоится магический поединок кулинаров среди старшеклассниц города Ростов – на – Дону. В сложнейшей битве сойдутся лучшие из лучших. Все участницы сильны духом и обладают великолепными способностями! Для определения победителя пригласили меня, как независимое лицо, – он обаятельно улыбнулся, – и трех профессиональных кулинаров, их имена известны всему миру. Дорогие конкурсантки, ваши изделия сегодня будут оценивать… – отвернув лицо от камеры, он посмотрел на стоящего слева невысокого крепыша.

Осматривая участниц прозрачно – голубыми глазами, крепыш то и дело останавливал на мне цепкий взгляд и чуть – чуть улыбался. Еще не зная, кто он и чем вызван такой интерес, я немного встревожилась.

– Личный кондитер императорской семьи Вячеслав Тихонович Малинин, – меж тем торжественно произнес князь Южный. Коротко кивнув, крепыш тепло улыбнулся нервничающим участницам. – Глава французской гильдии кондитеров Франсуа Матье. Его лучший ученик и бессменный помощник Жан Травье.

Мне имена членов жюри, естественно, ни о чем не говорили, но чужая память помогла восполнить пробел. Эти с виду ничем не примечательные мужчины, кивающие и улыбающиеся, когда князь называл их имена, являлись признанными профессионалами в мире кондитеров. Нам, старшеклассницам, сегодня оказывали высочайшую честь.

– Вячеслав Тихонович, – Разумовский взглянул на крепыша, – прошу вас озвучить задание и время на его исполнение.

Беззвучно хмыкнув, тот, игнорируя нацеленную на него камеру, внимательно посмотрел в глаза каждой участнице, а затем сказал:

– До начала конкурса вам сообщали, что будет необходимо изготовить любое пирожное, которое только пожелаете. Вы все юны, талантливы. Мы долго советовались, – сделав многозначительную паузу, он скупо улыбнулся, а после продолжил: – Однако все же пришли к единому мнению о той магической составляющей, которую вы без труда сумеете вложить в изделие, – примолкнув, крепыш внимательно следил за реакцией участниц.

Затаив дыхание и даже подавшись вперед, мои соперницы поедали глазами величайшего кондитера. Быстро взглянув на ближайшую девушку, заметила на ее лице радостное предвкушение. Однако я не спешила радоваться: интуиция нашептывала, что простого задания не будет.

– Магическая составляющая для вашего пирожного, – торжественно произнес личный кондитер императорской семьи, – жизнь. То, что она есть для человека. – Лица у конкурсанток синхронно вытянулись, а крепыш сухо добавил: – На изготовление пирожного вам отводится не четыре часа, как планировалось, а три. Вас стало меньше. Мы уверены, что вы справитесь.

– Задание очень сложное. Победит сильнейшая, – строго произнес князь Южный. – Удачи! – добавил, взглянув в мою сторону, а после, громко скомандовал: – Начали!

Не успели члены жюри скрыться с наших глаз, как сразу же наступил сущий бедлам! Моментально позабыв о камерах, сталкиваясь, пихая друг друга девушки на своих высоченных каблуках дружно рванули к шкафчикам и полочкам. Звон металлической посуды и бряканье дверец смешались с взвизгиванием и отчетливой бранью.

Рыбкой подныривая под руками ругающихся меж собой соперниц, я умудрилась первой схватить чашку и кастрюльку, а потом принялась добывать нужные ингредиенты.

Собирая продукты для теста, думала о начинке.

Жизнь… У каждого к ней свое отношение, и с возрастом оно ох как сильно меняется. Что хотят получить взрослые кондитеры от юных девушек? Задача из задач. Возможно, стоит не пытаться угадать, а просто вложить то, что реально испытываю и знаю?

Свои эмоции – то я волью, но вот какая начинка подойдет лучше?

Собрав ингредиенты для трех разных начинок, вернулась к своему месту с края. Выбрала я его неспроста: рядом находилась одна из двух плиток, нужная мне для теста.

Эклеры – вкусное пирожное, но очень капризное в приготовлении. Думая, что лучше испечь на конкурсе, я планировала их готовить, но сомневалась, стоит ли. Окончательно решилась, когда услышала, что двое членов жюри – французы. И в родном, и в чужом мире рецепт эклеров придумали представители этого славного народа.

Налив воду в металлическую кастрюльку, быстро водрузила ее на плиту. Не обращая внимания на творящийся за спиной хаос и вопли воюющих неподалеку за миксер красавиц, положила в воду сливочное масло, щепотку сахара, соли. Включив подогрев, дождалась, пока масло растопится. Сняв кастрюльку с плиты, всыпала муку. Быстро перемешав, вернула на раскаленную конфорку.

Силиконовой лопаткой на длинной ручке принялась аккуратно помешивать тесто до тех пор, пока не образовалась корка на дне кастрюли. Сразу же сняв с плиты, переложила в большую металлическую чашку. Тесто нужно остудить. Времени, пока остынет само, нет, однако есть тайный способ ускорить этот процесс. И сейчас мне срочно нужен миксер! А вот его – то и нет…

Быстро посмотрев на растрепанных девушек, отвоевавших свое право на требующуюся технику, сердито нахмурилась. Драться за миксер точно не буду, а венчиком, как Стрелецкая, не справлюсь: силы мышц рук просто – напросто не хватит.

Глядя на свою главную соперницу, стоящую у стола и что – то энергично взбивающую в блестящей миске, я неожиданно нашла выход.

Хотели шоу? Будет вам шоу!

Усмехнувшись, я пододвинула к себе поближе чашку с тестом и повернула ладошку кверху, стараясь при этом не обращать внимания на неотрывно следящие за мной камеры. Всего лишь на миг затаив дыхание, уже так привычно быстро создала свой любимый вихрь. В этот раз не огненный (греть – то ничего не надо), а просто их воздуха.

Маленький смерч не более восемнадцати сантиметров высотой бешено завращался над моей ладонью. Нет, так быстро нельзя. Контролируя плотность эфира, я замедлила скорость вращения до нужной.

Почувствовала, что в павильоне от света софитов и работающих печей стало жарко. Мне же горячий воздух только помеха. Придется задействовать еще одну технику. Вновь затаив дыхание, я добавила ледяные струи. Тотчас смерч приобрел характерное голубоватое свечение.

Мысленно попросив высшие силы о помощи, медленно перевернула ладонь. Импровизированный венчик никуда не делся: словно прилипнув тонким концом к коже, он продолжал вращаться и светиться.

Осторожно погрузив вихрь в кастрюльку, я с удовольствием проследила за тем, как тщательно перемешиваются ингредиенты. Спустя пару мгновений дотронулась пальчиком до теста. Удостоверившись, что остыло до нужной температуры, потянулась свободной рукой за яйцами. Мысленно чертыхаясь, стала добавлять их по одному, продолжая контролировать свой «чудо – миксер». Этот этап и при нормальной – то работе с миксером сложный – тесто нужно довести до требуемой консистенции и не испортить, – сейчас же я и вовсе словно находилась на передовой. Позади все также воевали меж собой и ругались уже не столь элегантные, потрепанные и помятые девушки, а я… Используя две боевых техники, я корпела над тестом для эклеров.

Осторожно вытащила «миксер».

«Надо же, и ничего не разбрызгивается! В магии определённо есть плюсы», – мелькнула отстраненная мысль.

Разбив в отдельную тару последнее яйцо, поднесла руку и мгновенно его взбила. Отведя в сторону ладошку с вихрем, аккуратно влила в кастрюльку половину яйца. Перемешав лопаткой, внимательно посмотрела, как медленно и ровно стекает тесто.

Все удалось!

Вытянув перед собой ладошку с «миксером», я сосредоточилась и аккуратно деактивировала обе техники. С трудом подавив облегченный вздох, невозмутимо мазнула взглядом по камерам, а потом, сделав шаг назад, внимательно посмотрела на полки внутри стола. Я отчетливо помнила, что там лежат нужные вещи: противни, пекарская бумага, перфорированные коврики, кондитерские мешки и насадки. Слава богу, за них конкурсантки еще не воевали!

Хотя… Может, они просто пока не дошли до этого этапа?

Глянув в сторону соперниц, не смогла скрыть усмешки. Благодаря заботе Миши, я однозначно выглядела менее усталой, чем девушки. Даже злобно посматривающая в мою сторону красавица Стрелецкая и та морщилась. Готовить на шпильках, да в вечернем платье… так себе идея.

Присев на корточки и скрывшись от камер, выбрала то, что мне сейчас понадобится. Встав, положила перед собой противень, на него – перфорированный коврик. Взяла кондитерский мешок, прикрепила насадку, после утрамбовала внутрь тесто, а потом аккуратно выдавила на коврик абсолютно одинаковые полоски, каждая в длину ровно тринадцать сантиметров. Французский эталон.

Все, с тестом закончила. Теперь надо как – то подловить момент, когда один из духовых шкафов освободится. А это не так уж и просто: семь участниц, три часа на все и три плиты… Прелесть!

Ладно, в запасе есть полчаса.

Поставив противень с эклерами в морозилку (чтобы не потрескались при выпечке и были ровненькими), я не спеша принялась готовить начинки для пирожных, не забывая поглядывать в сторону духовых шкафов.

Время охлаждения эклеров истекало, но все печи по – прежнему были заняты. Наконец – то высокая, стройная блондинка в бирюзовом длинном платье с открытой спиной склонилась подле духовки. Тоненько запищав, таймер известил – время вышло. Девушка осторожно взялась прихватками за края горячего противня, вынула его и, не двигаясь с места, принялась внимательно осматривать свои безупречные с виду безе.

Заметив, что духовка освободилась, одна из участниц в ярко – розовом длинном плате рванула как спринтер со своего места. Держа в руках противень с пирожными, девушка стремилась поскорее занять печь, но… сделав широкий шаг, нечаянно наступила себе на подол. Издав душераздирающий вопль, она бестолково взмахнула руками в попытке остановить падение. Тотчас выскользнув из ослабевших пальцев, противень рухнул на пол перед блондинкой. Вздрогнув от неожиданности, та резко отшатнулась и сильно стукнулась плечом о декорацию.

Словно в замедленной съемке я наблюдала за тем, как на открытой полочке (находящейся прямо над головой блондинки) падает набок и рвется бумажный пакет с нарисованной бледно – желтой курицей. Белоснежная мучная пыль тотчас покрыла и конкурсантку в бирюзовом платье, и лежащую у ее ног брюнетку в розовом.

– Уф, не пострадали, – пробормотала перемазанная в муке с ног до головы блондинка. Осторожно обойдя тоскливо вздыхающую несчастливицу, она подошла к своему месту и склонилась над пирожными.

Пользуясь моментом, я достала из морозилки свой противень. Подойдя к духовке, быстро оглядела сидящую на полу и обсыпанную мукой девушку: судя по всему, она не пострадала, но горевала о погибших пирожных. Взглянув на мерцающие белым светом цифры дисплея, я закрыла открытую дверцу и добавила температуры. Подождав пару мгновений, пока духовка разогреется, деловито задвинула противень с эклерами внутрь. Выставив нужное время, посмотрела на печальную соперницу. Теперь уже, похоже, бывшую.

– Давай помогу, – протянула руку, сочувственно глядя на девушку.

– Спасибо, – тихонько отозвалась та. Сокрушенно посмотрев на раскиданные по полу пирожные, горько вздохнула. – Удачи тебе, – улыбнулась мне вымученно. Подняв правую руку, постояла так мгновение, а затем, расправив плечи, пошла прочь.

Проводив ее взглядом, я посмотрела на оставшихся участниц. Предупреждая, что мы можем рассчитывать на помощь друг друга, «женщина – невидимка» явно ошиблась. Полагаться в этой битве можно только на себя, и никак иначе.

Погруженная в свои мысли, я на какие – то считанные секунды перестала контролировать происходящее. Чем и воспользовалась боярыня Стрелецкая.

Заметив знакомый силуэт в ярко – красном платье, я тотчас рванула в сторону своей духовки, но опоздала. Успев приоткрыть дверцу, Мария смотрела на меня с торжеством победителя.

– Стерва, – отчетливо сказала я и резко захлопнула дверцу.

Благодаря Стрелецкой для меня стал явью самый жуткий кошмар любого кондитера: резкий перепад температуры. Все мои труды сейчас могут пойти прахом.

– Какая вы невоспитанная, боярыня Изотова! Я всего лишь хотела удостовериться, что в духовке нет пирожных. Надо предупреждать, что поставили ваши… шедевры, – со злорадством и пренебрежением в голосе заявила Мария.

Я не удостоила боярыню ответом: судорожно придумывала, что же делать. Используя законы физики, можно попытаться спасти эклеры. Они не успели опасть, но тут шанс пятьдесят на пятьдесят. Что ж, раздумывать некогда!

Намеренно я увеличила температуру. Но не сильно, а лишь чуть – чуть. И, не сводя глаз с электронного циферблата, замерла в тревожном ожидании.

Мимо меня походкой от бедра прошлась вдоль декорации Стрелецкая. Взяв с одной из полок какую – то баночку, медленно пошла обратно. Не доходя до своего рабочего места, она остановилась, широко улыбнулась и довольно громко сказала:

– Проигравшая сторона принесет извинения сразу после церемонии награждения. Не забудьте, Софья Сергеевна.

Не обращая на нее внимания, я напряженно следила за меняющимися на дисплее цифрами. Через пять бесконечно долгих минут они наконец – то показали нужный температурный режим. Тотчас уменьшив градусы, я вернула все как было до открытия дверцы. Получилось!

Оставшееся время, пока выпекались эклеры, я, наученная горьким опытом, стояла рядом с духовым шкафом и не отходила от него ни на мгновение.

Тихонько запищал таймер. Открыв дверцу, я достала противень и с тревогой осмотрела ровную, румяную корочку. Довольно улыбнувшись, прошла к своему месту. Ожидая, пока остынут эклеры, сделала глазурь, чтобы покрыть их сверху. По моей задумке пирожные должны выглядеть как ночное небо, расчерченное тонкими, причудливо изогнутыми нитями оранжевого, белого и нежно – золотистого цвета. Три разных начинки – три цвета.

Наконец – то эклеры остыли. Перевернув их, взяла первый загодя приготовленный кондитерский мешок с длинной насадкой и уже заполненный кремом. С величайшей осторожностью сделала первый прокол. Начиняя эклер апельсиновой начинкой, я одновременно тонкой струйкой направляла нужную мне эмоцию.

Затем взяла второй кондитерский мешок и, сделав второй прокол, заполнила среднюю часть пирожного ганашом на горьком шоколаде. В него я также влила определенную эмоцию. Наполняя эклер третьей, последней начинкой (не легким кремом, а гелем из красного вина с пряностями), не скупясь, вливала нужную и правильную, по моему мнению, эмоцию.

Проделав то же самое со всеми пирожными, выложила их на решетку и быстро залила глазурью. Едва я устало опустила руки, как прогремел женский голос:

– Стоп!

Не до конца веря, что все успела сделать вовремя, я подняла взор. Смело посмотрев в объектив стоящей прямо передо мной камеры, широко улыбнулась. Не знаю, справилась ли с заданием мэтров, не знаю, выиграю ли этот чертов конкурс, но я однозначно сделала все, что было в моих силах. Пирожные выглядят безукоризненно. Осталось дождаться вердикта членов жюри.

Как только погасли красные глазки камер, к каждой из нас подошла девушка в белоснежном платьице до колен и кокетливо сдвинутом набок нежно – голубом берете. Поставив предо мной блестящий поднос, она терпеливо дождалась, пока я переложу на него эклеры, а потом, словно фокусник достав откуда – то нежно – голубую салфетку, прикрыла пирожные от посторонних глаз. Предложив следовать за ней в помещение для дегустации и награждения, девушка неторопливо пошла впереди меня по павильону.

Возле неприметной дверцы ожидали трое гримеров, чтобы привести всех конкурсанток в относительный порядок: поправить прически, отряхнуть одежду. Пройдясь по моему лицу широкой кистью с пудрой, Марина озорно подмигнула и шепнула на ушко:

– Вы держались великолепно!

Улыбнувшись женщине, я почувствовала тяжелый взгляд. Можно было даже и не интересоваться, кто именно на меня смотрит. Я и так знала, чьим вниманием не обделена – Марии Стрелецкой. Постоянно поглядывая в мою сторону, боярыня пыталась разглядеть, что же скрыто под салфеткой на подносе. Но, конечно же, ей это не удавалось. Впрочем, как и всем остальным – оставшиеся шесть конкурсанток не могли пока оценить творения соперниц.

Как только гримеры закончили свою работу, двое ассистентов выстроили нас по парам и друг за другом.

Дверь распахнулась. Едва первая участница со своей спутницей переступила порог, тотчас раздался шквал оваций. Войдя последней в огромный, наполненный людьми зал, я на короткий миг замерла. Не желая показывать растерянность, распрямила спину и, гордо подняв голову, пошла вместе с улыбающейся девушкой в белоснежном платьице к ожидающим нас членам жюри.