Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 253 (всего у книги 348 страниц)

Я понимал, что всех взять не смогу…

Что же, раз все парни выразили готовность, то нужно дальше проверить их серьёзность. Я задумался, как решить этот вопрос. Все парни с горящими глазами, с готовностью броситься в бой. Но здесь нельзя было полагаться только на слова.

Я решил начать с простого.

– Так, – продолжил я. – Всех взять на первых порах не получится, так что давайте сразу выделим тех, кто реально готов работать. Давайте так… кто из вас занимался спортом до этого, сделайте шаг вперёд.

Почти половина толпы шагнула вперёд. Остальные с озадаченными лицами остались стоять на месте.

– Хорошо. А теперь, кто из вас занимался боксом и хотя бы раз выходил на ринг? Сделайте шаг вперёд, – попросил я.

На этот раз шагнули только десять человек. По итогу у меня теперь было три группы, имеющих разный уровень подготовки. Картина стала чуть более ясной.

– Парни, желающих очень много, но зал всех не вместит, – я осматривал три группы парней. – Поэтому давайте проведём небольшое испытание.

– Давайте! – ответили они в унисон.

Вот и отлично. Я подошёл к скакалкам, снял ровно десять штук по числу тех, кто уже занимался боксом, и вручил каждому скакалку.

– Для тех, кто уже занимался боксом, предлагаю скакалку. Пятеро, кто дольше продержится, – добро пожаловать.

Парни приняли скакалки, начали примеряться, а я повернулся к тем, кто не занимался боксом, но занимался спортом.

– Так, молодёжь, вы становитесь в планку. Принцип тот же самый, но вас побольше, поэтому десять из вас, кто простоит в планке дольше, – добро пожаловать.

Наконец очередь дошла до тех, кто вообще спортом не занимался. Им я предложил отжимания по тому же принципу. Кто отожмётся больше – добро пожаловать.

– Всё ясно? – уточнил я. – Вопросы?

Никто не ответил.

– Вот и хорошо, потому что у матросов нет вопросов, у боксёров тоже, – хмыкнул я. – Готовы?

– Да! – ответили в один голос.

– Ну тогда начали!

Пацаны быстро включились, и первая группа боксёров начала прыгать на скакалке. Следом встали в планку ребята из второй группы. А новички, прежде спортом не занимавшиеся, принялись отжиматься.

Я ходил по ряду, подбадривал парней, каждый из которых старался на пределе своих возможностей.

Через несколько минут начался отсев. Парни сдавались или выбивались из сил, потихоньку выбывая из числа «претендентов». Мне было важно увидеть, кто из них не сдаётся и продолжает работать даже когда усталость берёт своё. Что мне было действительно важно увидеть? Физическую форму? Отнюдь нет. Важно было увидеть у пацанов внутренний стержень и характер.

Один толстый мальчик, который сказал, что уже занимался спортом, продолжал стоять в планке, не сдаваясь. Он дрожал, его руки начали подкашиваться, но он не хотел сдаваться. Я следил за ним, зная, что он не пройдёт, но не мог не восхищаться его упорством.

Наконец его тело не выдержало. Он рухнул на пол, руки не выдержали. Но он попытался встать в планку снова, словно отказываясь поверить, что тело больше не хочет слушаться.

Не вышло…

Он сел на пол, опустив голову на грудь, даже не в силах подняться. Я видел, как пацан сильно переживает. Он не сдался, нет… просто в его нынешних кондициях это было физически невозможно.

Я подошёл к нему и присел рядом. Он спрятал глаза, и я почувствовал, как он давит слёзы, пытаясь не расплакаться.

– Ничего, в следующий раз получится, – сказал я, пытаясь подбодрить его.

Пацан поднял голову, внимательно на меня посмотрел, но не сказал ни слова. Я похлопал его по плечу.

– Всё будет нормально. Ты молодец, что пробовал, – сказал я, давая ему время успокоиться. – Тебя как зовут?

– Мишка… – он шмыгнул носом.

Пацан был довольно толстым для своих лет, и хотя он сказал, что занимался спортом, его тело явно не было хоть сколь-либо подготовлено и вряд ли знало нагрузку. На вид ему было лет десять или одиннадцать…

– Знаешь что, Миш? Это не конец. Ты ещё многому научишься, главное – не сдаваться. Ты молодец, что пытался. Это уже победа.

– Я хочу боксом заниматься… – прошептал он.

Слова Мишки повисли в воздухе. Сказаны они были искренне, по-настоящему, то ли…

– Я ходил в другие секции, но меня не берут… – прошептал он и сделал паузу, будто не знал, стоит ли дальше говорить. – Говорят, что я слишком толстый.

Я крепче сжал его плечо.

– Послушай… Неважно, как ты выглядишь. Главное – это твоё желание.

Я указал на плакат, который висел на стене с изображением Мухаммеда Али и его цитатой.

– Посмотри, – сказал я. – Читай, что на нём написано.

Мальчик поднял взгляд и начал читать:

– «Невозможное – это всего лишь слово, за которым прячутся маленькие люди…»

Я видел, как его лицо начало меняться. Слова, казалось, проникали в его сердце.

– Миш, невозможное – возможно, – я заглянул ему в глаза. – Ты принят.

Мальчишка, по сути совсем ещё мелкий пацан, аж рот открыл.

– Спасибо, тренер, я не подведу!

– Я в тебя верю, – я, наконец, поднялся.

К тому моменту уже очертился контур фаворитов. А ещё через несколько минут остались те, кто показал характер. В общей сложности два десятка человек, для которых «Боевые перчатки» теперь готовы были открыть свои двери.

– Стоп! – скомандовал я. – Достаточно!

Глава 8

– Так, пацаны, вы все молодцы, но зал не резиновый, к сожалению. И я пока один тренер, – начал я объяснять парням, которые выложились на полную. – Кто не прошёл, не думайте, что это конец. Когда откроем больше секций, вы будете первыми на очереди.

Было видно, что пацаны расстроились и приуныли. Но, судя по их глазам, где всё ещё сохранялся огонёк, они не теряли надежды. Это хорошо – не опускать руки, когда не получается, для спортсмена одно из важнейших качеств.

– А те, кто остаются, – продолжил я. – Будьте готовы к пахоте. Нам предстоит серьёзная работа. Тренировки будут тяжёлыми, но я не знаю иного способа, чтобы стать настоящими бойцами.

– Можно сказать, тренер? – поднял руку паренёк.

– Валяй.

– Артур Бетербиев сказал, что талант – это только один процент от успеха! – заявил он.

Я, честно говоря, не знал, кто такой Артур Бетербиев, но вещи он говорил правильные. Да, многое талантливым ребятам даётся проще и легче, но если талант не будет оставлять всего себя в зале, то ни черта у него не выйдет. Я лично был свидетелем того, когда талантливые, даже не так – чертовски талантливые боксёры проигрывали трудягам.

– Итак, пацаны… – я подошёл к ближайшему парню, который стоял немного в стороне и был из группы тех, кто уже занимался боксом до попадания в «Боевые перчатки».

– Ты, парень, явно готов работать. Ты остаёшься. Как зовут?

– Лёня.

– Добро пожаловать, – я пожал ему руку, указал на ещё одного. – Ты тоже в команде. Как зовут?

И так постепенно я принял решение по каждому. Парни, на которых я указывал, делали шаг вперёд, представлялись, и мы обменивались рукопожатиями.

Когда я закончил, передо мной стоял двадцать один человек, которые прошли испытание и были готовы работать.

– Вот, собственно, и всё. Все, кто остаются, – подвёл итог я. – Ещё раз поздравляю!

Парни, которым сегодня не выпал шанс остаться в зале, поблагодарили меня и начали расходиться. С теми, кто остался, я обсудил некоторые нюансы – когда приходить, что приносить и тому подобное.

По итогу открытие зала прошло на «ура», и когда последние пацаны ушли, у меня как груз с плеч свалился. Теперь у меня был собственный зал, и моя мечта, которую я холил и лелеял всю жизнь, начала постепенно воплощаться в реальность.

Впрочем, мне не дали долго пребывать в грёзах. Мобильник настойчиво завибрировал в кармане. Взгляд мелькнул на экран – звонила Ира. Как минимум неожиданно, «просто так» она звонила мне впервые, хотя при нашей последней встрече намекала, что не прочь выпить по чашечке кофе. Может, потому и звонит?

– Внимательно, – я принял вызов.

– Са-аш… – всхлипнула секретарша из динамика.

– Что случилось? – насторожился я, сразу понимая, что Ира точно звонит не для того, чтобы пригласить меня на кофе.

– Не по телефону, надо встретиться! – её голос дрожал, и я понял, что она на грани нервного срыва.

– Хорошо, встретимся, – заверил я, пытаясь успокоить девчонку. – А хотя бы с чем это связано?

Ира сделала глубокий вдох, и я услышал, как она с трудом выговаривает слова:

– Саша… он… он…

Голос Иры сорвался, и она замолчала, вернее, начала рыдать в голос. Мысли возникли разные: всё-таки работа у Саши непростая, и случиться могло всякое.

– Ира, – сказал я, чувствуя, как напряжение нарастает. – Что с ним? Ты можешь сказать, что происходит?

Она продолжила рыдать. Попыталась, впрочем, взять себя в руки, но выходило не очень.

– Ладно, встречаемся в «Луне», как раньше, – сказал я и уточнил: – Сколько тебе понадобится времени, чтобы до туда добраться? Полчаса хватит?

– Д-да…

– Буду ждать тебя там, – заключил я и отключил вызов, пока Ира всё ещё всхлипывала на другом конце линии.

– Сань, что случилось? – передо мной вырос Игнат.

Он слышал разговор, по крайней мере ту его часть, в которой говорил я. Ну и понял, что ничего хорошего не произошло.

– Дела нарисовались! – я развёл руками. – Надо отлучиться.

– Надолго? – уточнил Игнат.

– Хотелось бы сказать, что одна нога здесь, другая там, но я не знаю, – признался я.

– Помощь?

– Если понадобится – дам знать, у меня через дорогу встреча.

Игнат, видимо, удовлетворившись, кивнул.

– Объясни остальным, что я убегаю, ладно? – я кивнул в сторону стола, где была накрыта поляна.

Там уже все собрались – все те, без кого открытие моего зала было бы практически невозможно.

Конечно, получалось нехорошо с моей стороны. Я во второй раз подряд, будучи главным виновником торжества, куда-то сваливал. Но надеялся, что даже если парни с девчатами и останутся в обиде, то по крайней мере поймут меня. Тем более, хотелось верить, что с младшим Козловым всё-таки не случилось ничего страшного. Ира, конечно, как любая женщина, склонна не то чтобы истерить, а преувеличивать масштаб бедствия.

Но прежде чем подняться на второй этаж, я решил ещё раз позвонить Сане Козлову. Три попытки дозвона закончились без результата – абонент не абонент…

Оптимизма от этого не прибавилось. Но, может, я слишком много хочу, чтобы и зал без происшествий открыть, и всё остальное было в порядке? Эх, жизнь моя жестянка… но в болото я отправляться не спешил.

Зашёл в ресторан, поднялся на второй этаж. Думал, что Иру придётся ждать, но нет – девчонка уже сидела за столиком. Людей в ресторане было немного, потому она заняла тот самый столик, за которым мы встречались в прошлые разы.

За соседним столом сидели двое в одинаковых тёмно-синих костюмах. Один из них поднял глаза, когда я проходил, и секунду изучал меня, прежде чем снова уткнуться в экран мобильника.

Я сел к Ире, но краем уха продолжал ловить обрывки их разговора. Там было слишком много знакомых мне слов: «прокуратура», «проверка», «срок». Они явно говорили достаточно громко, чтобы я мог услышать, но не так, чтобы привлечь внимание остальных.

Ира заметила, куда я поглядываю, и тихо сказала, не поднимая головы:

– Не обращай внимания. Они тут сидят с обеда.

– Знакомые? – уточнил я.

Она пожала плечами. Девчонка сидела, опустив взгляд, и была вся в своих мыслях. Чёрные очки скрывали её глаза, и мне сразу стало ясно, что она плакала.

Причину слёз оставалось ждать недолго. Я внимательно на неё посмотрел. Она поправила очки, пытаясь за затемнённым стеклом скрыть свою тревогу. Слегка улыбнулась, но её улыбка не была настоящей.

– Привет, Саш, – устало сказала она.

– Что случилось? – я не стал тянуть резину и сразу перешёл к делу.

Ира вздохнула и сняла свои очки. Я увидел её глаза – грустные, с какой-то внутренней болью и, конечно, заплаканные.

– Не хотела показывать тебе свои слёзы, – сказала она тихо, почти шёпотом.

– Да я уже как-то понял… Ира, что случилось? – повторил я.

Она замолчала на несколько секунд, будто готовилась сказать что-то важное. И, наконец, на выдохе произнесла:

– Сашу уволили… Ну а я осталась у разбитого корыта!

– Как уволили? – я нахмурился.

Ира опять сделала паузу.

– Его отстранили от дела, начали внутреннюю проверку. Потом попросили написать заявление… Так что теперь Саша больше не работает в органах…

Теперь уже паузу взял я, чтобы переварить услышанное. Я не ожидал такого поворота событий. Вспомнил, как он уверенно говорил мне, что всё под контролем… даже во время нашей последней встречи.

Неожиданный поворот… значит, он действительно не учёл что-то важное.

– Понятно, – заговорил я. – Он меня об этом не уведомлял, хотя я не мог ему дозвониться сегодня.

– Так поэтому и не мог, – прошептала она. – Всё произошло настолько стремительно, что он сам не ожидал этого. Телефон забрали… конфисковали… не знаю, как это называется!

Новости действительно были так себе. Саня, видимо, предчувствовал, что что-то не так, но думал, что справится. Не вышло, он явно переоценил себя, когда решил, что сможет остановить маховик, который раскачивали недовольные этим делом.

Что ж… с одной стороны – неожиданные новости, а с другой – чего-то подобного следовало ожидать. Но как бы то ни было, всё слишком резко поменялось.

Как быть и что делать?

Я задумался, не спеша делать выводы по ситуации. Прежде всего надо срочно увидеться с Саней и понять, какие у него теперь планы. Понять бы ещё, где его искать?

– А как ты узнала, что его уволили, Ир? Ты его видела?

Она медленно покачала головой, показывая, что не встречалась с младшим Козловым. Полезла в телефон, открыла почту и показала мне сообщение.

Я внимательно его прочитал. Козлов написал ровно то, что уже рассказала Ира. Но было и кое-что, что она не стала говорить. Саша предупреждал, чтобы его не пытались искать, и что он сам выйдет на связь. И, кстати, именно Козлов младший попросил Иру связаться со мной, что также было в его письме.

– Понятно, – я вернул ей мобильник.

Похоже, что Сане конкретно перекрыли кислород.

Я снова посмотрел на Иру. Девчонка была не просто расстроена, она была как будто сломлена. Я привык видеть её уверенной в себе женщиной, которая знала, что делать, и была готова к жизненным поворотам. Но сегодня по её лицу было видно, что она сомневается…

– Ты-то что теперь думаешь делать? – спросил я, надеясь сменить тему и хоть немного её отвлечь от дурных мыслей.

– Я не знаю, что делать теперь, – честно призналась она, глядя мне в глаза. – Мне некуда идти. Если ещё с утра я была уверена, что Саша возьмёт меня на работу, то теперь всё это рухнуло… с лиги меня уволили без компенсации. Просто выкинули, и всё. Я рассчитывала, что после этого пойду бухгалтером в контору…

Она замолчала, улыбнулась, но отнюдь не радостно.

– А теперь у меня нет денег, чтобы даже платить за квартиру. Всё, что я строила несколько лет, рушится прямо на моих глазах.

Я почувствовал, как тяжело ей даются эти слова. Помолчал, давая ей время высказаться до конца. Она, как будто, ждала этого, чтобы наконец выплеснуть все свои эмоции.

– Что мне делать теперь? – Ира коротко пожала плечами. – Я думала, что смогу работать здесь, в Москве. Но сейчас… мне даже не за что платить за квартиру. Всё просто развалилось.

Ира спрятала лицо в ладонях, и я заметил, как её плечи задрожали. Она искала выход, но не могла найти его. Но надо отдать ей должное – девчонка нашла в себе силы, чтобы не разрыдаться.

– Я подумываю, может, купить билеты и уехать, – шепнула она. – На хрен свою мечту жить в Москве… я просто уеду. Ладно, я сделала то, что просил меня Саша. Мне пора.

Я наблюдал, как она собирает свою сумочку, достаёт деньги, чтобы закрыть счёт за почти нетронутый кофе.

– Забавно так получилось, мы же хотели встретиться и кофе выпить… – усмехнулась она.

Ира достала кошелёк, оттуда – деньги за кофе. Я видел, что у неё осталось всего несколько тысячных купюр. Скользнув взглядом по её пустому кошельку, я решил, что ей действительно нужно помочь.

Я прекрасно понимал, что если ты занимаешь деньги, то будь готов, что их больше не увидишь никогда. Но в этой ситуации было ясно, что ей не обойтись без помощи. Пусть она о ней и не просила, видимо, привыкнув со всем справляться сама. А ещё я чувствовал, что если не помогу ей сейчас – потом будет поздно. И что это как-то не справедливо, что со мной лига рассчиталась, а Иру, которая, грубо говоря, прошла со мной один и тот же путь, вышвырнули несолоно хлебавши.

Я вытащил из кармана деньги, отсчитал и, не раздумывая, положил их на стол.

– Ира, возьми.

Она сразу опустила глаза, заметив деньги. В её взгляде мелькнула смесь гордости и стыда. Ира медленно покачала головой.

– Нет, не надо, Саша… Я не могу. Я никогда и ни у кого не брала деньги.

Я почувствовал её внутреннюю борьбу. Она хотела принять помощь, но не могла перебороть свою гордость.

– Ира, – продолжил я. – У меня сейчас есть возможность тебе одолжить деньги. А у тебя есть время, чтобы их отдать. Я тебя никуда не тороплю. Возьми, на месяц здесь хватит.

– Но…

– Я тебя не спрашиваю и не предлагаю, а ставлю перед фактом, – отрезал я. – Найдёшь другую работу, что-то получше. А если нет, то ты всегда сможешь уехать.

Ира не сразу согласилась, но, наконец, тихо вздохнула и забрала деньги, взглянув на меня с благодарностью. Однако в её глазах было видно, как тяжело ей было принимать это. Вот тебе и стереотип, что такие «куклы», как она, живут за счёт мужика или мужиков.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она. – Ты не представляешь, как мне это нужно.

Я не ответил, просто кивнул. Поймал себя на мысли – насколько всё-таки важно осознавать человеку, что ты в этой жизни не один. Я знал, что это не решит всех проблем Иры, но хотя бы немного облегчит ситуацию.

Я сам закрыл счёт, и мы вышли на улицу.

– Всё будет хорошо, – подбодрил я девчонку.

Ира улыбнулась в ответ, но было видно, что ей всё ещё тяжело. Я не стал задерживать её, да и мне пора было возвращаться в зал, где вовсю, но без меня, праздновали открытие «Боевых перчаток». К тому же на мобильнике уже висело несколько пропущенных вызовов от друзей.

– Игнат, уже иду, – заверил я, принимая вызов, когда он позвонил снова.

– Это хорошо, но я не затем звоню, – ответил Игнат и ошарашил меня: – Ты в курсе, что твой знакомый чекист объявлен в розыск?

Я замер. Слова тренера буквально повисли в воздухе.

– В смысле? В каком, на хрен, розыске?

– Ну в коромысле, Сань. Он в разыскиваемых преступниках висит!

Младший Козлов в розыске? Как это возможно?

– Прикинь, – продолжил Игнат. – Я тебе сейчас фотку пришлю, сам посмотришь! И да, давай скорее, а то мы все тут без тебя сожрём!

Игнат отключился. А буквально через минуту я получил сообщение с фотографией младшего Козлова, висящей на стенде в отделении полиции. Внизу красными буквами было написано: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ».

Под этим, мелким шрифтом, было указано, что он разыскивается по статье Уголовного кодекса Российской Федерации.

Я стоял, глядя на изображение, пытаясь переварить происходящее. Всё выглядело как финальный акт в каком-то чёртовом драматическом фильме.

– День другой, дерьмо всё то же, – выдохнул я, наконец, выключая телефон.

Ситуация изменилась на полностью противоположную, и мне в кратчайшие сроки следовало понять, что делать дальше. Мысли закрутились, и я начал прокручивать возможные шаги.

Одно было очевидно – Саня, похоже, знал, к чему всё идёт, а значит, должен был перестраховаться. По крайней мере мне хотелось в это верить. Успокаивало то, что если Саня находится в розыске, то его не смогли задержать. Но где он сейчас? Где он мог скрыться?

Я не знал. Он мог быть где угодно, и я не понимал, как его искать. Ждать, пока он сам выйдет на связь в ближайшее время? Начать искать?

Козлов заверил, что сам выйдет на связь, но когда?..

Мысли кружились, а потом пришла та, которая мигом перевернула всё с ног на голову – в моей голове уж точно.

Я на миг застыл посреди улицы, а потом пошёл к своему «кабану». Я был уверен, что знаю, где искать Сашу.

Глава 9

Ехать. Решение было простое и окончательное. Когда человека вышибает из колеи, он тянется к тем, кто примет без вопросов. Для Сани таким человеком была старушка Тамара, с которой бок о бок он прожил почти всю свою жизнь.

Этого хватало, чтобы не тянуть резину. Я завёл «кабана» и тотчас тронулся. Даже если ошибусь и младшего Козлова там не окажется, я хотя бы увижу, в порядке ли Тамара.

Через пятнадцать минут я уже был на месте. Медленно прокатил вдоль дома, выбрал место у подъезда и поставил «мерседес» носом на выезд, чтобы не разворачиваться, если придётся уходить быстро. А всё-таки по-разному может быть, и бережёного Бог бережёт.

Заглушил двигатель, выключил фары и перевёл телефон на бесшумный – посторонние звуки сейчас явно ни к чему. Выйдя из машины, осмотрелся, скользнув взглядом по окнам кухни, в которых горел свет.

Так, ну все дома… правда, не комильфо заходить в гости с пустыми руками. Я недолго думая направился в ближайший магазинчик, чтобы прикупить что-нибудь к чаю.

Открыл дверь, услышав, как звякнул колокольчик. А заодно увидел у прилавка с алкоголем знакомую рожу соседа Тамары снизу. У него как раз происходил занимательный диалог с продавщицей.

– Люба, ну ты меня знаешь, отдам, ещё и сверху положу, займи на бутылку, а?

Люба, продавщица, была занята тем, что разгадывала сканворд, лежащий на прилавке, и слушала алкаша «фоном». Но заслышав звякнувший колокольчик, подняла глаза, посмотрела на меня.

– Так, иди гуляй, горе ты луковое, – бросила продавщица алкашу. – У меня покупатели!

Тот обернулся, поначалу даже хотел что-то сказать, но, увидев меня, сразу поник – «потёк» к выходу.

Я проводил его взглядом, пока на входной двери не звякнул колокольчик и он не вышел из магазина.

– Вы прямо на него гипнотический эффект производите! – поделилась продавщица.

– Торты или пирожные у вас есть? – спросил я, оглядев прилавок.

– Тортов нет, пирожные позавчерашние, я бы вам не рекомендовала… Вам к чаю?

– Ну да, чтобы не с пустыми руками в гости идти.

– Так-так, – продавщица коснулась подбородка пальцами. – Возьмите тогда рулет с клубничным джемом, его лучше всех покупают.

Я последовал совету и купил рулет, на вид выглядевший действительно симпатично. Рассчитавшись с продавщицей, вышел из магазинчика. Алкаша приметил на углу – он, видимо, дожидался, пока я уберусь восвояси, чтобы продолжить обрабатывать продавщицу на микрозайм.

Я огляделся, удостоверился, что нас никто не видит, и подошёл к нему.

– Ну здорова, – сказал я.

Он попытался проскользнуть, будто и теперь меня не заметил. Но я взял его за шкирку и прижал к стенке магазина.

– Я её не трогаю! – выпалил мужик сразу, смотря в пол, лишь бы не встречаться с моим взглядом. – Вообще не трогаю!

– Смотри мне, – ответил я. – Вопрос простой, ответишь быстро и честно – дам на закусь или что тебе там нужно.

Алкаш кивнул, сглотнул и дыхнул на меня перегаром:

– Спрашивай…

– У бабы Томы здесь женщина жила с пацаном… видел его? – я решил спросить в лоб.

– Сашку, что ли? – переспросил алкаш. – Так он тут жил, да… когда-то. Давно не видел его, а баба умерла…

Я не отпустил шкирку.

– А если подумать? – улыбнулся я. – Хорошо подумать. Не «когда-то», а сегодня, вчера. Видел – не видел.

– Зуб даю, – выдавил алкаш. – Не видел я его!

Я посмотрел ему в глаза ещё секунду и опустил руку. Даже если знает, то не будет говорить. Ну либо я промахнулся с догадками, во что верить не хотелось.

– Ладно, зуб себе оставь, – бросил я.

– Ну а на закусь-то дашь… – промямлил алкаш, облизывая высохшие губы. – Помоги, а!

Я посмотрел на него так, что он запнулся и замолчал.

– Пойдём, дверь в подъезд мне откроешь, – велел ему я.

Кстати, обновления здесь были видны невооружённым взглядом – вот, например, дверь подъездную поставили. Железную, с домофоном.

Мы подошли, и алкаш трясущимися руками достал ключ и открыл мне дверь. Я зашёл в подъезд. Внутри тоже изменения были налицо – внутреннее убранство здесь привели в порядок: отштукатурили, покрасили, почтовые ящики заменили на новые. Внутри больше не было запаха кошачьей мочи. Всё-таки могут… когда хотят наши коммунальщики. Жаль только, что хотят они редко и без хорошего тумака работать не будут.

Дверь в квартиру старушки тоже заменили. Теперь вместо трухлявой и ободранной деревянной двери стояла железная. Монтажная пена ещё сохла, а значит, рабочие продолжали работу. Внутри снова возник вопрос – почему обо всём этом не позаботился сам Сашка… надо будет спросить у него при возможности.

Я встал возле двери и трижды постучал. Изнутри послышались тихие шаги старухи, шаркающие по линолеуму.

– Тётя Тома, это я, Саша, – сказал я, чтобы не пугать старуху.

Замок в двери подвернулся, и дверь приоткрылась. В щель выглянула бабушка Тамара.

– А это ты, Сашка… я думала, строители пришли! – буркнула она. – Рада тебя видеть!

Слова были сказаны искренне, но одновременно я почувовал в голосе старухи какое-то напряжение. А ещё она не торопилась запускать меня в квартиру, что определённо настораживало.

– Решил вас проведать, – заверил я, показывая, что не прочь зайти в квартиру. – Посмотреть – сделала ли управляющая компания всё, что обещала. Может, чайком угостите.

Я показал клубничный рулет.

Старушка расплылась в улыбке и открыла дверь шире.

– Ну заходи!

Я зашёл в квартиру, сразу приметив, что ремонт здесь идёт полным ходом. В коридоре были свалены мешки со строительными смесями. Стены были подготовлены под оклейку обоями, старый линолеум полностью сорван.

– Ты не обращай внимания, у меня тут стройка века, – прокомментировала Тамара. – Твои товарищи-близнецы мне тут команду целую наняли с прорабом! Правда, сегодня-завтра у них выходные…

Мы зашли на кухню. Тамара щёлкнула чайник – теперь чайник у неё был электрический. И пока она резала рулет и готовила чай, старуха поведала мне изменения. Я, признаться, был о них не в курсе, потому что всю последнюю неделю ушёл с головой в турнир. Но Паша и Лёша, которые действовали не в одиночку, а целой командой, приставили к Тамаре человека. Он занимался ремонтом и всем остальным, чтобы нормализовать жизнь старухи и вытащить её из того ада, в котором она жила последние годы.

Честно? Уверенность в том, что Саша может быть здесь, несколько поколебалась. Всё-таки не самая лучшая затея – залегать на дно там, где идёт ремонт и работают рабочие. Но с выводами я всё-таки не спешил.

– Мне, конечно, ребята предложили на время переселиться в другое место, – продолжила Тамара. – Вот только я хочу всё своими глазами видеть, как ребята работают!

Она наконец закончила приготовления и поставила на стол чашки с чаем и тарелку с кусками нарезанного рулета.

– В общем, такие у меня дела, внучок, – заключила она, присаживаясь за стол. – Ты чай пей, а то остынет и будет невкусным.

Я отпил чай, которому ещё было далеко до того, чтобы остыть. Попробовал рулет – он действительно оказался вкусным. Хорошо, что дела у старухи налаживаются.

– Скажите, а сын Светки за последние пару дней здесь не появлялся? – наконец спросил я.

Я заметил, как у старухи чуть дрогнула рука, когда я задал этот вопрос. Как это расценивать? С одной стороны – старики впечатлительные, особенно в делах воспоминаний о былом… с другой – не быть бабе Томе Штирлицем. Ответ, до того как она его озвучила, уже застыл на её лице.

Ответила она не сразу. После того как у неё дрогнула рука, она пролила чай на скатерть, сходила за тряпкой, чтобы всё протереть. А закончив, села передо мной, сложив руки на столешнице, как примерная ученица начальных классов.

– А ты почему спрашиваешь?

Я на миг задумался, осмысливая, как ответить.

– Потому что довелось с ним познакомиться, – честно ответил я.

– А нужен он тебе зачем?

Теперь из примерной ученицы начальных классов старуха вмиг превратилась в дознавателя. Того, который пусть клещами, но вытянет из тебя ответ.

– Дела общие у нас имеются. Так вы его видели или нет? А то телефон у Саши не отвечает.

– Все вы такие деловые, – как-то уж совсем грустно вздохнула старуха. – Вот только вам ещё пока не в намёк, что жизнь коротка и вы её тратите на то, что неважно и ненужно. Но потом поймёте… Нет, Саша, с тех пор, как его в армию призвали, мы не виделись больше.

Я промолчал.

Положа руку на сердце, я уже давно заметил всё, что необходимо. Сейчас старуха не говорила мне правду. Сашка Козлов был здесь – я понял это по лежащим на подоконнике наручным часам. Их, кстати, Тамара задернула занавеской, когда я пришёл. Что тут сказать – я не ошибся, когда предположил, что младший Козлов заляжет на дно именно здесь. И бабушка Тома тоже молодец – своих не сдаёт, скорее всего она в курсе, что у Сашки проблемы.

– Может, покажете, как ремонт идёт? – я намекнул, что не прочь пройтись по квартире.

– Да не сейчас, внучок, сейчас у меня голова болит. Хотела таблетку выпить, да подремать.

Я доел кусок рулета, допил чай. Задал старухе ещё несколько вопросов на общие темы, а потом поднялся из-за стола.

– Рад, что у вас всё хорошо, – улыбнулся я. – Если вдруг, совершенно случайно, увидите Александра, передайте, что я в гости заглядывал.

– Да где ж я его встречу… – забубнила старуха, поддерживая свою легенду.

Я ничего не сказал в ответ, повернулся – и на миг вздрогнул от неожиданности. Хотя неожиданности, безусловно, приятной.

– Привет, – сказал стоявший в коридоре Козлов младший.

– Сашка, я тебя не сдавала, рот на замке держала, – с удвоенной силой забубнила баба Тома, глядя то на меня, то на него.

– Всё нормально, – сказал Козлов младший, не отводя от меня глаз. – Это свои.

Что ж, мне теперь стало понятно, почему у строителей посреди рабочей недели появился перерыв в несколько дней. Саше нужно было где-то перекантоваться, так чтобы без посторонних глаз.

Я обратил внимание, что на поясе у младшего Козлова висит кобура с пистолетом. Оружие было явно табельным… значит, объявление в розыск не застало его врасплох.

– Тёть Тома, поставьте чайник, пожалуйста, – попросил он. – Мы с Александром поговорим.

Я понимал, что Сашка хочет успокоить старуху и как-то отвлечь.

– Я ж… как лучше хотела… не говорила никому, – она виновато развела руками.

– Правильно сделали, – сказал я. – Так и надо.

Мы прошли в одну из комнат, где, как и по всей квартире, шёл ремонт. Здесь, где когда-то располагалась комната Светки, теперь стояла раскладушка и рядом с ней стул, видимо выполнявший роль стола. На нём были разложены все скромные пожитки Александра – документы, кошелёк.

Я прикрыл за собой дверь, проходя к подоконнику, а Саша тяжело сел на раскладушку. Вид у него, конечно, был так себе – весь потрёпанный, невыспавшийся. Но куда важнее – что целый и не за решёткой.

– Откуда ты знаешь мою мать? – прямо спросил он.

Я был готов к этому вопросу.

– У твоей матери в молодые годы был хороший знакомый, наш тёзка. Они тогда держались вместе. Я давно ищу о нём любые следы. Выяснил, что с твоей матерью они были не разлей вода. Хотел у неё что-то уточнить, – озвучил я свою легенду.