Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 348 страниц)

Одновременно с легким раздражением ощутив покалывание в правой руке, подняла ее и удивленно хмыкнула. Над сиреневой кожей мелькали фиолетовые молнии.

– Вот об этом и говорю, – вздохнул орел. – Рванешь в любой момент.

– Не тяни. Просто скажи, а я все сделаю, – ответила уже миролюбиво.

Глюк прав. Я действительно с трудом сдерживаю огромную силу. Сейчас любое колебание эмоций чревато катастрофой.

– Направленная передача большого потока сил с учетом твоего нестабильного состояния возможна только одним способом, – неожиданно дух замолчал, а потом выпалил: – Секс с князем! – и тотчас грозно воскликнул: – Держи себя в руках!

Зашелестели, а после, обдав меня холодным потоком воздуха, проявились огромные крылья.

Медленно выдохнув, постояла, гася эмоции. Разрушить часовню и погибнуть не хотелось.

Если подумать, а что мне остается? Раз все пошло не так и нет другого выхода, то к чему кочевряжиться? Но даже если отбросить нравственные заморочки, есть одна крайне серьезная проблема. Разумовский в данном мероприятии также должен принимать участие, а он… в коме.

– И как ты себе это представляешь? – ледяным тоном поинтересовалась у птицы. – Не знаю, как дело происходит у духов, но у людей, – язвительно усмехнулась, – мужчина должен испытывать возбуждение. Князь сейчас на сексуальные подвиги явно не готов.

– Напоминаю: стазис – не типичная кома, – невозмутимо ответил орел. – Рефлекторная активность, мышечный тонус в теле и чувствительность, – многозначительно хмыкнул, – в нужном органе сохранена. Ты взрослая женщина, разберешься.

– Сгинь, – мрачно глянула на духа.

– Я и не собирался смотреть, – с неподдельной обидой отозвался тот. – Совет напоследок. Когда эмоции и сила выйдут из-под контроля, а они обязательно выйдут, не пугайся. Теоретически князь к тому моменту уже самостоятельно сбросит стазис и дальше все сделает сам. Он сильный мужчина, универсал, глава древнего рода. Справится, – глубокомысленно заявила голова и моментально истаяла.

Ага, теоретически.

Усиленно пытаясь сохранить хладнокровие, направилась к Игорю, по-прежнему висящему над полом. Едва подошла, тот плавно опустился. В этот же миг плотная сиренево-фиолетовая дымка заклубилась вокруг поблескивающего золотистым светом тела. Полностью скрыв под собой мужчину, туман разошелся по полу, а после, достигнув уровня моей талии, замер и стал гуще – эдакий фиолетовый кисель.

Пытаясь увидеть хоть малейшие очертания фигуры на полу, не сдержала усмешки. Демонстрируя нежелание подглядывать, дух малость перестарался: я практически не видела в тумане Игоря. Похоже, придется на ощупь.

Сняв пальто, небрежно кинула его на пол. Опустившись на колени, с удивлением поняла – дышать в «фиолетовом киселе» могу свободно. Очень хорошо, а то я слегка тревожилась.

С трудом различая едва заметные золотистые песчинки, подобралась поближе к Игорю. Усевшись рядом с теплым боком, на ощупь принялась расшнуровывать свои ботинки. Избавившись от обуви, немыслимым образом извернулась и стянула джинсы вместе с бельем.

Стараясь не думать о том, что делаю, по-прежнему на ощупь расстегнула пряжку на ремне брюк князя. М-да, стягивать штаны с бессознательного мужчины весьма странное занятие. А если учитывать, зачем я это делаю, то и вовсе форменное безобразие.

Ощутив под ладонями обнаженную кожу, мысленно пожелала себе успеха. Дух сказал, что чувствительность нужного органа сохранена. Надеюсь, все получится. Должно получиться! Других-то способов я не знаю!

Склонившись, коснулась губами мягкой плоти.

Игорь не подвел. Через несколько мгновений его достоинство стало как камень.

Не позволяя себе нервничать или сомневаться и вообще запретив думать, перекинула ногу через бедра мужчины. Заняв нужную позицию, лишь миг помедлила и резко опустилась. Моментально прострелившая боль дала понять – с девственностью покончено.

Сожалений не было. Я обязана завершить начатое.

Подавшись вперед, прикоснулась губами к твердым безжизненным губам и начала двигаться. Неожиданно почувствовала, как прежде безмолвствующая сила зашевелилась и тонкими ручейками потекла в князя.

Мысленно махнув на весь происходящий беспредел рукой, страстно впилась в губы мужчины и позволила юному телу получить то, чего оно так давно просило. Лавина эмоций моментально накрыла с головой. Скручивая в тугие спирали, сила нескончаемым потоком вливалась в тело Игоря.

Мои хриплые стоны становились громче и громче. Теперь я и сама уже перестала осознавать происходящее. Понимала только, что не просто отдаю силу Изотовых, но и получаю обратно… княжескую!

Неожиданно почувствовала, как еще недавно безжизненные ладони Разумовского сильно сжали мои ягодицы. В тот же момент фантастически мощная волна княжеской родовой силы ворвалась в меня, словно ураган. Захватив в плен родовую силу Изотовых, отхлынула обратно. И вновь вернулась.

Реальность вдруг взорвалась фейерверком разноцветных искр и пропала. А с ней перестала существовать и я. Происходило что-то невообразимое. Меня кружило в гигантском водовороте, словно песчинку, и я не просто наблюдала, но проживала чужую жизнь.

Одна за другой мелькали картинки из прошлого мальчика, подростка, мужчины. Я чувствовала детский восторг пацаненка, влюбленность юноши, искреннюю радость побед, горечь неудач.

Вместе со взрослым мужчиной переживала предательства, последствия неверных решений. Вместе с ним впервые познала огромную, безграничную любовь. Моя душа ликовала: вот оно, вот оно счастье! Не знаю, к какой женщине Игорь испытывал это поистине волшебное чувство, но оно было прекрасно.

Внезапно нахлынувшая адская боль утраты оказалась невыносимой. Не в силах терпеть запредельные страдания мужчины, я закричала. Все вокруг вновь ярко вспыхнуло и погасло.

Понятия не имею, сколько прошло времени. Обессиленная, я лежала на спине, а надо мной нависал живой и невредимый Разумовский. Как и когда он окончательно пришел в себя и мы поменялись местами, не помню. Главное – у меня получилось.

Вяло удивившись куда-то подевавшемуся туману, посмотрела на Игоря. На окаменевшем лице мужчины не отражались никакие эмоции. В душе моментально все оборвалось.

Боже, я ведь видела его жизнь! Неужели он видел мою?! И теперь знает… что я из другого мира?!

Не промолвив ни слова, князь отстранился. Отвернувшись, быстро натянул приспущенные брюки, прошелся по комнате, поднимая неизвестно когда разбросанные в разные стороны мои ботинки, затем штаны.

Заметив рядом трусики, я торопливо их надела. Встав, взяла из рук подошедшего мужчины джинсы и обувь. Одевшись, кивком поблагодарила за поданное пальто.

Встретившись с ним взглядом, спокойно сказала:

– Давай забудем произошедшее, и дальше каждый продолжит жить своей жизнью.

– Нет, – лаконично ответил хозяин Южного княжества. – В этой комнате ты сделала выбор. Теперь я стану поступать так, как считаю нужным, – не отводя взора, поразительно хладнокровно добавил: – Ни один мужчина, кроме меня, к тебе больше не прикоснется, – чуть повернув голову, не повышая голоса хлестко приказал: – Дух, открой проход!

– Слушаюсь, господин, – внезапно ответил невидимый орел.

Не поняла? С чего вдруг князь отдает приказы духу боярского рода? А тот еще и слушается!

Нахмурившись, попыталась разобраться в происходящем. Не вышло. В голове была жуткая каша.

Тем временем свет редчайшего турина на одной из стен замерцал. Через миг вновь появилась уже знакомая дымка прохода. Крепко взяв за руку, Игорь уверенно повел меня прочь из комнаты.

– Господин! – едва мы вышли в усыпальницу Изотовых, встревоженно-радостно воскликнул Савелий.

– Рад тебя видеть, – заметно потеплевшим тоном отозвался князь. А затем, пристально глядя на приближающегося слугу, велел: – Рассказывай.

Остановившись в паре шагов, Савелий внимательно посмотрел на князя, после – на меня. В глазах мужчины отчетливо читалось удивление. Быстро взяв себя в руки, он, глухо кашлянув, принялся деловито докладывать:

– На территории рудника остались только воины. Работы приостановлены. В результате катастрофы погибших нет. Пострадавшим своевременно оказана медицинская помощь. Трое рабочих получили серьезные ранения, однако их жизни угрозы нет. Состояние Василия стабильно-тяжелое. Врачи пытаются восстановить энергетические каналы, – мужчина примолк и, повернувшись ко мне, проговорил с сочувствием: – Но есть вероятность, что ваш слуга больше не сможет пользоваться эфиром.

– Главное, он жив, – ответила тихо и печально улыбнулась.

Тем временем, глянув на свое запястье и не обнаружив браслета, Разумовский поинтересовался:

– Софья, где артефакты?

– Оба у вашего слуги. Могли испортиться, – пояснила спокойно.

Тотчас сунув руку в карман, Савелий быстро протянул господину древние реликвии. Взяв их, Игорь надел на мою шею цепочку, затем на открытой ладони продемонстрировал браслет и вопросительно приподнял бровь.

Вот же… дипломат хренов! Вот откуда у него такой самоконтроль?!

Нацепив привычную маску снежной королевы, невозмутимо защелкнула браслет на запястье мужчины. Поблагодарив кивком, Игорь мельком глянул на стремительно светлеющие минералы в артефакте. Повернувшись ко мне, тихо произнес:

– Измени облик. Мы уезжаем.

Положив ладошку на кулон, сосредоточилась, повторяя утренние действия. Правда, на сей раз зеркала не было, но справилась и без него. Подождав пару мгновений, опустила руку. Затем пристально посмотрела в ярко-васильковые глаза. Ну скажи же что-нибудь! Дай хоть малейший намек! Я должна знать, что со мной будет дальше!

Тем временем, не отводя от меня глаз, этот невозможный мужчина деловито поинтересовался:

– Савелий, ты закончил сличение внешностей?

– Да, господин, – моментально доложил тот. – Оба мужчины и собака.

– Поехали, – приказал светлейший князь.

Ничего не объясняя, он снова крепко взял меня за руку, и, на удивление, отлично ориентируясь в незнакомом месте, увлек к лестнице.

Выйдя вслед за Игорем из часовни, заметила, что на улице уже глубокий вечер. Тихонько улыбнулась: в ярком свете прожекторов с неба медленно падали пушистые белые хлопья. Зима вступила в свои права.

Почувствовав пристальный взгляд, повернула голову. Мужчина смотрел внимательно, но безэмоционально.

Без сомнений, князь действительно знает, что я не из этого мира.

Примечание:

Смурфики* – маленькие голубые существа. Придуманы и нарисованы бельгийским художником Пьером Кюллифором

Глава 26

За всю дорогу обратно Игорь не промолвил ни слова. Но, расположившись рядом на заднем сиденье внедорожника, он все так же крепко держал меня за руку.

Я тоже не пыталась завязать диалог, невидяще глядя на мелькающие за окном огни ночного города. Сожалений не было. Но вот то, что в результате «спасательной операции» моя личная, опасная тайна перестала быть таковой, порождало тревогу. Не страх, нет. Уверена, князь не раструбит обо мне всему свету, не отдаст на опыты. Но его чувства и мысли оставались тайной за семью печатями. Небезразличная женщина оказалась гостьей из другого мира, еще и не целиком, а только душа – такое осознать непросто. А уж принять и вовсе проблематично.

Как повела бы себя я? Не предала бы, однозначно, а вот остальное… Не знаю. Слишком сложно.

Миновав ворота, автомобиль неторопливо въехал на территорию родового особняка Разумовских. Внезапно подумалось: «А если во время передачи сил накрыло чужими воспоминаниями только меня? Вдруг ошибаюсь, и с ним подобное не произошло?»

Повернув голову, тотчас встретила внимательный взгляд Игоря. Помедлив, он подался ближе. Теплое дыхание коснулось уха.

– Не волнуйся. О тебе никому не скажу, – шепнул едва слышно.

Последние сомнения отпали. Грустно улыбнувшись, ответила:

– Спасибо.

– Все будет хорошо, – отстранившись, произнес мужчина задумчиво.

Тем временем внедорожник остановился у парадного входа в особняк. Заглушив двигатель, Савелий вышел из салона, открыл пассажирскую дверцу. Протянув мне руку, помог выйти. Через пару мгновений вновь почувствовала тепло ладони Игоря.

– Пойдем, – спокойно сказал князь и повел меня в свой дом.

Не говоря ни слова, мы прошли по привычно пустынным коридорам шикарного особняка. Остановившись у двери моей комнаты и не выпуская руки, Игорь пристально вгляделся в глаза. Только ничего больше не искал. Скорее, пытался понять.

– Что теперь? – спросила тихо.

– Ты поужинаешь, отдохнешь, – невозмутимо отозвался Разумовский. – Завтра утром Савелий привезет в суд. Юрист все сделает. Не забудь надеть кулон. Артефакт не распознает ни твоей лжи, ни того, что больше не девственна. Не тревожься.

Горько усмехнулась, а потом уверенно и спокойно произнесла:

– Ты ведь знаешь, не об этом спросила.

– Да, – лаконично согласился мужчина, не став делать вид, будто не понял. – Мы обязательно поговорим, – твердо пообещал и добавил: – Сейчас мне надо идти: дела. Скорее всего, освобожусь поздно. А если точнее – рано утром, – он чуть нахмурился.

– Буду ждать, – шепнула с надеждой.

– Значит, приду, – его голос прозвучал абсолютно уверенно. На миг крепко прижав к себе, Игорь отстранился и быстро ушел.

Зайдя в комнату, я неторопливо сняла пальто. Затем взяла в гардеробной белье и легкий халатик и отправилась прямиком в ванную, устранять характерные последствия «спасительной операции».

Вымытая до скрипа, вернулась в спальню. На круглом изящном столике уже стоял поздний ужин. Лены не наблюдалось. Прислуга у князя настоящие профессионалы: интуитивно понимают, когда их присутствие нежелательно.

Одобрительно хмыкнув, села за стол. Думала, не стану есть, однако нежнейшая, с хрустящей корочкой белая рыба моментально пробудила аппетит. Вкусно поев, вызвала горничную. Буквально через миг Лена бесшумно вошла. Мило улыбнувшись, составила на тележку посуду, поклонилась и поинтересовалась:

– Госпожа что-то еще желает?

– Нет, – вставая из-за стола, кивком поблагодарила девушку. – Передайте повару – рыба изумительна.

– Непременно, – лицо горничной озарилось радостью. – Я вчера обратила внимание, что вам понравилось блюдо из рыбы. Мы старались вас порадовать.

– Спасибо, – поблагодарила искренне. – Можешь отдыхать, сегодня больше не понадобишься. И выключи свет, – попросила, подходя к кровати.

– Доброй ночи, госпожа, – пожелала Лена и вместе с тележкой направилась к двери. Через несколько мгновений свет погас.

Не снимая халатика, я забралась на середину кровати. Сев, обняла большую подушку. Глядя в дальний угол комнаты, старательно принялась думать о восстановлении рудника, реабилитации пострадавших. Набрасывала план неотложных действий.

Думы с работы плавно перешли на девочек. Как там малышки? Сердце рвалось к ним. Так хотелось обнять, успокоить. Сказать, что рядом и больше не уйду. Завтра после суда первым делом поеду домой. Не испугаются ли моего «воскрешения»?

Мысли резко свернули на Потемкина. Зло сжимая подушку, попыталась спрогнозировать события на суде, искренне желая, чтобы эта тварь не отделалась каторгой, а все-таки сдохла. Размышляла и о хозяине «муженька». Однако так и не поняла, кто бы это мог быть. Но вот не верю, что все из-за рудника! Игорь-то один пострадал из-за этой чертовой пыли. Впрочем, он наверняка разберется.

Усиленно избегая мыслей о князе, задумалась о здоровье Василия, после с грустью вспомнила о Кате и Надежде. Обида на тех, кого считала семьей, перестала так остро царапать, но еще жила.

Размышляя о всяком-разном, понимала – прячусь от реальной проблемы. Мысли вновь и вновь упрямо возвращались к одному и тому же. Отрицать очевидное глупо: со светлейшим князем Игорем Владимировичем Разумовским теперь накрепко связано мое будущее.

С силой стукнула ни в чем не повинную подушку. Как бы я ни сопротивлялась, но то ли судьба, то ли высшие силы нас упрямо сводили. А сегодня все настолько перепуталось, что распутать этот клубок вряд ли получится.

Князь меня теперь не отпустит – факт. Иначе трактовать слова о том, что ко мне не прикоснется ни один мужчина, кроме него, просто невозможно. Но о каком сделанном мною выборе он сказал там, в комнате? Я ведь не вынуждала на себе жениться, спасая таким вот экстравагантным способом. И не желала получить выгоды. Господи, да я даже не думала, зачем мне это нужно! Просто поступила по велению сердца.

Ну да, последствия для нас обоих весьма неоднозначные. И что будет дальше, непонятно. Теперь не просто очень многое, а практически все зависит от Игоря. Честно признаться, подобное архисложно принять. Фактически остается лишь ждать, а после покориться его воле.

От такой перспективы внутри все вставало на дыбы. Я, сильная, взрослая, самодостаточная женщина, никогда не зависела от мужчины. А сейчас… все, абсолютно все уперлось в Разумовского!

Память услужливо подкинула чужие воспоминания. Застыв недвижимо, я с изумлением поняла – он гораздо сильнее меня. И дело тут не в банальных физических различиях: иное логическое мышление, скорость принятия решений, запредельный самоконтроль, да вообще куча всего! Игорь открылся совершенно с иной стороны. Его внутренняя сила одновременно завораживала и пугала.

Божечка, что я такого плохого натворила в прошлой жизни? Мне ведь в этом мире очень тяжело. Я устала. Даже просто по душам поговорить не с кем. Одна. Всегда одна.

Хотя нет, есть же персональная галлюцинация! М-да, духа только и остается позвать.

Грустно засмеявшись, уткнулась лицом в подушку.

– Ты хотела поговорить? – внезапно послышался знакомый голос.

Удивленно нахмурившись, повернулась на звук. Мой орело-глюк самым наглым образом сидел на столике.

– Ты откуда взялся? – спросила тихо.

Расправив крылья, птица перелетела в изножье кровати. Усевшись, наклонила голову, в который раз изучая меня немигающим янтарным глазом. Покрепче обняв подушку, ответила пристальным взором.

– Недавно общался с князем, – удивил орел. – Настоящий глава рода! – в его голосе слышалось неприкрытое восхищение.

Усмехнувшись, поинтересовалась:

– А я какая?

– Ты? – птица помолчала, а после озадачила вопросом: – Как думаешь, зачем женщине нужен муж?

– Помощь, защита, – ответила уверенно.

Орел заинтересованно уточнил:

– Помощь в чем именно? От чего защита?

А правда, в чем помощь и от чего защита? Я ведь и сама все могу: и деньги заработать, и с недругами разобраться, да и банальный гвоздь прибить.

Глубоко задумавшись, молча смотрела на орла. Такой вроде простой вопрос, а ведь ответа-то нет.

– За время нашего тесного общения я неплохо изучил тебя, – спокойно сообщил «глюк», удобно усаживаясь на скомканном одеяле. – Есть такое слово «агапе». Знаешь его значение?

– Любовь?

– Верно, – мотнул головой орел, – любовь. Только это не пресловутые бабочки в животе и не испытываемые рядом с мужчиной ощущения, – он многозначительно замолчал, отслеживая мою реакцию.

Нахмурившись, отвела взор. А ведь прав пернатый. Даже с тем же Мишей мне нравилось исключительно то, что испытывала с ним рядом. Не желая видеть очевидного, я, похоже, любила свою фантазию, а вовсе не реального человека. Иначе разве вcе так быстро прошло бы?

– Вижу, поняла, – хмыкнул «глюк». – Любовь и влюбленность – разные вещи. Но существует еще одно заблуждение. Большинство женщин в нашем мире одержимы желанием стать для мужчины незаменимой, думая, что это и есть любовь. Зачем-то стараются казаться лучше, стремятся угодить, забывая о себе, о своих мечтах, желаниях, – он сердито блеснул янтарными глазами. – Женщина – не слуга, не мама и не палочка-выручалочка для слабого мужчины во всех его бедах. Чистая одежда, вкусные завтраки, обеды и ужины, тело по первому требованию – не так ли ведет себя женщина? А что жаждет получить взамен? Якобы настоящую любовь не подходящего ей человека? Но этого не произойдет! – птица громко щелкнула клювом. – Ко всему прочему, многие инфантильные женщины за свои услуги требуют от мужчины финансового обеспечения. Это уж и вовсе банальная бытовая проституция! – внезапно заявил дух и замолчал. Неотрывно глядя на меня, он, казалось, давал время на размышления. А возможно, и ждал ответа.

Я кашлянула, откровенно не зная, что сказать. Подобное отчего-то в голову не приходило. В памяти невольно всплыли картинки из прошлого. Тот, от кого в той, далекой жизни ждала ребенка… Я ведь делала все для него: была и слугой, и мамой, и палочкой-выручалочкой. В итоге об меня вытерли ноги.

Получается, подменив любовь влюбленностью, я выбрала изначально не подходящего мужчину. Позабыла о себе, стараясь стать для него незаменимой. Вновь и вновь сталкиваясь с его омерзительными поступками, пыталась переделать, надеялась, что он изменится. А после предательства утратила веру и много лет собирала душу по крупицам.

Господи боже! Я же сама себе упрямо ломала жизнь, принимая желаемое за действительное!

Шокированная сделанным открытием, посмотрела на духа рода. Слов по-прежнему не находилось.

– Истинная любовь, семья – иное, – проникновенно произнес орел. – Видеть, принимать человека, которого выбрал, всего, целиком, без оговорок и дурацкого желания переделать, – вот любовь, – помолчав, уверенно продолжил: – Люди все перепутали, перевернули и позабыли. Изрядно измельчавшие мужчины завели гаремы, наложниц, любовниц. Женщины так и вовсе, – не закончив фразы, он сердито фыркнул. – Высшими силами заложена совершенно иная модель. Настоящий, крепкий союз должны создавать двое: не инфантильные, но зрелые личности. В семье два основных круга: жена это круг малый, муж – большой. Мудрая жена, зрелая женщина реализуется как личность, передает знания и навыки детям, помогает супругу, идет с ним рука об руку. Они партнеры. Но муж все одно сильнее. Он защищает не только семью от внешних проблем, но и свою женщину.

– От чего может защитить мужчина лично меня? – я нахмурилась, искренне не понимая. – От бандитов в парке? – беззвучно рассмеялась.

– Лично тебя? От самой себя в первую очередь, – огорошил орел. – Просто подумай, сколько в тебе намешано. Знаешь ведь? – заметив промелькнувшую на моем лице тень досады, дух многозначительно хмыкнул.

Хотелось бы сказать, что я идеальна, но это ложь. Таких людей в принципе не существует. А в моей голове живет столько тараканов… В общем, тут дух прав. Иногда меня нужно тормозить, а то унесет в неведомые дали.

– Ты не слабая, но князь, честно говоря, намного сильнее, – неожиданно заявила птица. – Если будете вместе, он станет твоим спасителем от разрушающих и тебя саму, и ваши отношения мыслей, пагубных желаний. Станешь упорствовать, причиняя вред семье, – удалит, словно раковую опухоль, – уверенно произнес дух и замолчал.

Вот что тут сказать? Какие-то из его слов откликнулись сразу, какие-то со скрипом, но воспринимать мужчину спасителем души?.. Это чересчур.

– Почему там, в комнате, ты исполнил приказ Игоря? – задала вопрос, отойдя от острой темы.

– Ах да, ты же не знаешь, – с досадой он пощелкал клювом. – У Разумовских и Изотовых есть духи рода. Но не каждый род так силен, чтобы обладать собственным хранителем знаний и силы. Нас крайне мало. Существуют непреложные законы, которые мы не имеем права нарушать, – замолчав, мой персональный глюк помял когтями одеяло, удивительно напоминая кота. Затем с неохотой признался: – Ты сегодня разом влила в главу княжеского рода силу предков Изотовых. Вообще всю, – распушив перья, дух, перестав напоминать кота, теперь походил на курицу в гнезде. – Пока ты тут разбираешься со своими мыслями, Игорь стабилизирует силу двух родов. Они того… конфликтуют, – орел нервно пошевелил крыльями. На миг даже показалось, будто смутился. – Силой ведь можно делиться только с членом рода. То, что мы с тобой сегодня сделали, вообще-то запрещено. И сейчас в теле князя одновременно оказались мощнейшие, накопленные за века силы предков двух родов, ну и вошли в резонанс. Но уже точно не рванет. Он справился. Как я и предполагал.

– С каждой минутой все чудесатее и чудесатее, – задумчиво пробормотала, разглядывая явно нервничающего орла. – Тебя накажут за произошедшее?

– Кто?! – изумленно спросил «глюк». Похлопав глазами, словно внезапно стал совой, пояснил: – Это не так работает. Долго объяснять. У меня просто… скажем, недопонимание с духом Разумовских. Ни один из нас не заходит на территорию другого. Табу. А в тебе, как и в князе, перемешались силы глав двух родов. У него их больше, у тебя – гораздо меньше, но хватает, – орел огорченно вздохнул. – В общем, есть территориальные и прочие разногласия. Вы же теперь оба способны взаимодействовать с духом не только своего рода, но и другого. Брать требуемое, – довольно мудрено сообщила птица.

– Дело ясное, что дело темное, – хмыкнув, я энергично взбила изрядно помятую во время беседы подушку. Расспросить бы орла подробно, но, видит бог, сейчас ничего не пойму. И так голова забита.

– Мне пора, – неожиданно заявила птица. – Доброй ночи, – попрощавшись, дух пропал.

Встав с кровати, подошла к окну. Белоснежные хлопья снега бесшумно падали на землю. Наблюдая за ними, попыталась разобраться в чувствах к Игорю. Неожиданно вспомнилась та огромная, искренняя любовь князя к неизвестной женщине. Даже стало завидно. Вот если бы он так любил меня… Вполне вероятно, я бы откликнулась.

Горько усмехнувшись, схватилась за подоконник, пальцы напряглись добела. Какая любовь?! Я – душа из другого мира, да еще и в чужом теле. Разве нормальный человек примет такое странное создание целиком и полностью? Нет, похоже, рассчитывать можно лишь на влюбленность Разумовского. Но и та непонятно сколько продлится. Или уже и вовсе закончилась после сегодняшних открытий.

Неожиданно меня обняли сильные мужские руки, к спине прижалась мускулистая грудь. Почувствовав знакомый аромат, медленно повернулась. В лунном свете отчетливо увидела обнаженный торс и усталое лицо.

Проведя ладонью по слегка взъерошенным влажным после душа волосам, он тихонько произнес:

– Пришел, как и обещал.

– Устал?

– Есть такое дело, – князь вздохнул и грустно улыбнулся.

– Почему не сказал, что в тебе две силы конфликтуют? – тревожно нахмурилась. – Мне дух сейчас рассказал. Возможно, я могла бы помочь.

– Это моя зона ответственности, – невозмутимо отозвался Игорь. Нежно прикоснувшись губами к виску, шепнул: – Чертовски хочу спать.

Внезапно он без малейшего усилия взял меня на руки. Подойдя к кровати, аккуратно положил. И тут же, не снимая легких штанов, улегся рядом. Подтянув поближе, крепко прижался к спине.

Ощутив нежный поцелуй в шею, моментально почувствовала уже знакомую твердокаменную выпуклость.

– Кто-то говорил, что хочет спать? – напомнила с усмешкой.

– Угу, – едва слышно пробормотал и чуть громче добавил: – Не обращай внимания. Стандартная реакция на тебя. Я действительно устал. А сверху ты сегодня уже была, – в его голосе послышалось сожаление.

С силой стиснув зубы, не мигая, смотрела перед собой. Не хочу придумывать за него ответ, поэтому должна задать вопрос прямо сейчас.

– Ты жалеешь о том, что между нами сегодня произошло? – спросила и замерла.

– Отчасти, – спокойно ответил мужчина и пояснил: – Уверен, тебе было больно. Понимаю, ты не юная девушка, но самой себя лишать невинности… неправильно. Жалею о том, что ты сделала все сама. Об остальном – ни на миг, – приблизившись к уху, он с неподдельной искренностью прошептал: – Ты подарила мне жизнь. Спасибо, девочка.

– Девочка, – повторила тихонько и с горечью рассмеялась.

– Ну не мальчик уж точно, – отшутился Игорь, а после осторожно спросил: – Каково это – оказаться в другом мире?

Помолчала, подбирая слова. Потом на грани слышимости ответила:

– Непросто. Очень непросто.

Его ладонь нежно тронула волосы, губы скользнули по шее. Он не произносил неуместных слов, но, казалось, понимал. Странное чувство. Я ведь впервые в новом мире могла говорить без утайки, не подбирая слов, не страшась разоблачения каждую минуту. Неужели я больше не одна?

Закусив губу, затаилась, боясь расплескать, потерять такое до дрожи приятное чувство.

– Засыпай. Завтра у тебя напряженный день, – услышала его низкий голос.

– А у тебя?

– Обычный день хозяина беспокойного княжества, – будничным тоном сообщил Игорь. – Спи, женщина, – не предложил, но приказал. Прижав плотнее, этот невозможный человек через пару мгновений мирно засопел.

Честно признаться, хотелось его растормошить, задать вопросы, которые сильно тревожили и грозили высыпаться, словно сухой горох из стручка. Но благоразумие одержало верх. Пригревшись в сильных руках, сама не заметила, как уснула.

* * *

Такое непривычное ощущение покоя. Выплывая из сна, поняла, что улыбаюсь.

– Доброе утро, родная, – его низкий, приятный голос ласкал слух. Сильные руки прижимали, не отпуская.

– Доброе, – все так же улыбаясь, встретилась с ярко-васильковым взглядом.

– Не хочу уходить, – искренне признался Игорь, – но надо. Пора работать, – добавил со вздохом.

Тревога мгновенно царапнула коготками душу. Улыбка исчезла. Не отводя глаз, задала самый важный для меня вопрос:

– Скажи мне, что будет дальше?

Как и прежде, Разумовский понял верно.

– А что ты хочешь для себя? – приподнявшись на локте, посмотрел очень внимательно.

– Счастья, – ответила не задумываясь.

– Счастье не равно радости, – внезапно удивил князь. – Если его искать, ждать – никогда не получишь. А вот радость несложно.

– Не понимаю, – задумчиво нахмурилась, изучая спокойное лицо мужчины.

– Моя взрослая-маленькая девочка, – он улыбнулся, глядя с запредельной нежностью. Мое сердце тотчас часто-часто застучало, а губы внезапно пересохли. Смутившись, словно и правда юная девушка, почувствовала, как жар прилил к щекам. – Получаешь удовольствие – испытываешь радость, – Игорь едва заметно усмехнулся. – А вот счастье… Это полная удовлетворенность своей жизнью. Это работа, малышка. Счастливой ты себя можешь сделать лишь сама. Не я.

Как так-то? Мне же всегда казалось, что по-настоящему счастливой женщину делает мужчина! О чем он сейчас говорит?!

– Просто подумай, чего ты действительно хочешь от меня. Не торопись. От этого и зависит наше «дальше», – серьезно сказал князь. – Мне, правда, пора.

Нежно погладив по волосам, он плавно встал с кровати, прошел к двери гардеробной и через миг исчез за ней.