Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Глава 25

Я не хотела, чтобы бывшая коллега шла за мной. Говорить нам действительно больше не о чем. Когда поняла, что Маргарита осталась далеко позади, честно признаться, испытала облегчение. И все же, что-то грызло внутри, не давало покоя.

Эта женщина взросла и дееспособная. Если хорошенько подумает, то будет жить нормально. На этом все.

Безжалостно выбросив из головы мысли о Маргарите Ткачук, я зашла на многолюдный городской рынок и откровенно растерялась. Казалось, здесь продают все и сразу.

Так удивляюсь, как будто из глухой деревни выбралась. Ну и ладно, что мир другой. Взяла себя в руки и пошла.

Мысленно себя подбадривая, я все же поначалу осторожничала и просто присматривалась. Но чуть позже, когда поняла, что ничем особо не отличаюсь от местных, начала подходить к продавцам, спрашивать цены. Стоимость одежды низкого качества оказалась вполне демократичной. А вот добротная, увы, стоила дорого.

Купив скромное нижнее белье, новые колготки и расческу, я ходила меж рядов с хорошей верхней одеждой. И все больше грустила. Тратить деньги жутко не хотелось. Однако завтра утром я собралась идти в государственный приказ. А выгляжу так себе: физиономия расцарапана, платье горничной, пальто ношенное и явно с чужого плеча.

Еще и паспорта нет. «Великолепная» глава рода у бояр Апраксиных. Придется раскошелиться.

Заприметив отличное шерстяное платье в пол, я остановилась у прилавка. Узнав, сколько оно стоит, мысленно застонала. Тридцать рублей – это много. Но вещь великолепная.

А что это я тушуюсь? Рынок – место для торга.

Собрав волю в кулак, озвучила мужчине-продавцу цену, за которую готова купить платье. Тот не согласился. Я настаивала. В общем, торговались мы долго. До хрипоты и нервного тика…у продавца.

Теперь я знаю: если женщина чего-то по-настоящему хочет, она этого добьется. Платье мне обошлось в девять рублей пятьдесят копеек.

Получив деньги, раздраженный мужчина неискренне поздравил меня с удачной сделкой. Передав бумажный сверток с покупкой, он демонстративно отвернулся. Я честно собралась уходить, но внезапно на глаза попалось шикарное пальто: приятного кофейного цвета, длинное, с капюшоном.

Сердце учащенно забилось. В новом платье и этом пальто буду выглядеть на все сто. Прости мужик, но без него я не уйду.

С деланным равнодушием пощупав подол роскошного пальто, я небрежно спросила:

– Сколько просите?

– Это кашемир. Он дорогой, – несколько нервно предупредил торговец и мрачно сообщил: – Сто пятьдесят пять рублей.

– Даю тридцать.

– Да откуда ты такая взялась? – в сердцах воскликнул мужчина.

Спустя всего-то полтора часа, он снова сдался. Отдав за желанную обновку сорок пять рублей, утомленная, но безумно довольная, я направилась к выходу с рынка. Как только выбралась из многолюдной толпы, следующее за мной по пятам привидение, подлетело ближе.

– Я в шоке, – шепотом призналась призрачная дева. – Торговец же вещи за бесценок отдал. Ты к нему применяла дар? Или еще как-то воздействовала?

Вопрос, конечно, интересный. Прежде я и правда никогда и ни с кем не торговалась. А тут бац и сумела сбить цену у матерого торгаша. Может, действительно какая-то новая способность открылась? Или банально улыбнулась удача? Ну не просто же так говорят, что новичкам везет.

Хорошенько подумав, пришла к выводу, что ничего сверхъестественного не ощущала. Поудобнее перехватив объемные свертки, я прижала их к груди. Удостоверившись, что на меня никто не смотрит, тихо ответила:

– Проявила настойчивость. Не исключаю, что еще и повезло.

С сосредоточенным видом кивнув, полупрозрачная фигурка молча поплыла рядом. В очередной отметив разительные перемены в поведении боярышни, я вдруг почувствовала аромат свежей сдобы. Есть захотелось неимоверно. Полуобернувшись, увидела бойких женщин, торгующих выпечкой с лотков.

Обед уже прошел, а еще и не завтракала. Надо хоть пирожок купить. Да вот только деньги из кармана недостать: руки заняты. Куда деть вещи? Не на землю же класть…

Обдумывая, как лучше поступить, я заметила довольно-таки симпатичную садовую скамейку. Ни секунды не колеблясь, торопливо подошла к скамье, аккуратно положила покупки. Довольно улыбнулась и тотчас нахмурилась.

Вот где мой мозг? Оставлять одежду без присмотра глупо. Мало ли какие здесь люди бродят. Может привидение попросить покараулить? Нет. Плохая идея. Призрак только и сможет, что криком меня позвать. А вдруг не успею отреагировать? Надо придумать что-то другое… Вот я балда! У меня же есть «ушастик». Он кого хочешь отпугнет от моего добра.

«Або, постережешь пакеты?», – спросила я беззвучно.

«Без проблем», – ровным тоном отозвалась высшая сущность.

Самостоятельно выбравшись из кармана, «тушканчик» ловко спрыгнул на скамейку и уселся на ближайший сверток. Улыбкой поблагодарив милого ушана, я собралась идти к ближайшей торговке. Неожиданно вспомнила, как однажды уже «лакомилась» местной выпечкой.

Нахмурившись, я всякий случай мысленно спросила Або:

«Еда настоящая?»

«Разумеется, – бесстрастно ответил «зверек» и напомнил: – После активации дара на твой разум воздействовать невозможно».

В жизни всякое бывает. Лучше уж заранее уточнить. А то опять буду думать, что ем пирожок, а на самом деле его и нет.

Усмехнувшись, я быстро направилась к пышнотелой, румяной женщине. Не особо слушая, как та расхваливает свой товар, уверенно выбрала расстегай с мясом. Расплатившись, я взяла пышный, умопомрачительно ароматный пирог.

– Спасибо большое, – искренне поблагодарила я женщину.

– Кушай на здоровьечко, – добродушно отозвалась продавщица.

И в этот момент в моей голове прозвучал голос Або:

«К тебе гость».

Резко обернувшись, увидела наблюдающего за мной «гостя». Внутри все разом заледенело. С этим человеком говорить еще не готова. К сожалению, придется.

* * *

Часом ранее. Военная академия

– Так и думал, что ты здесь, – недовольно пробормотал архимаг, входя в большую палатку.

Полулежащий в походном кресле Дмитрий, не открывая глаз, щелкнул пальцами. Установив купол тишины, поинтересовался:

– Что-то случилось?

Проигнорировав вопрос, Алексей Владимирович подошел к своему статусному ученику, тяжело плюхнулся во второе «рыбацкое» кресло.

– Дожили. Ни одного нормального стула нет, – пробурчал старик сварливо.

Мимолетно усмехнувшись, царевич посмотрел на наставника: тот выглядел усталым.

– Достали меня эти родовитые отцы. Вопят, гневаются, грозят жалобами. Аппарат спецсвязи уже раскалился, – пожаловался ректор и сердито фыркнул. Неожиданно он усмехнулся в бороду, многозначительно сообщил: – Но ни один студент не отказался от сдачи экзамена в новой форме. Все четыреста студентов, послушно разгребают завалы. Уже понятно, что в замке остался неповрежденным только подвал. Ну и, естественно, скрытые уровни. Вот что тебе стоило быть поаккуратнее? Мог же! – хозяин разрушенной академии негодующе фыркнул.

«Наставник в своем репертуаре», – не испытывая ни капли раздражения, подумал Дмитрий.

А вслух спросил:

– Почему недовольные родители не забирают сыновей?

– Потому, внучок, что твой дед – умный человек. Я заранее все просчитал, – снисходительной ответил Алексей Владимирович. Привычно огладив седую бороду, пояснил: – Где ростовская школа магии, а где наша, элитная академия. Разница в статусах учебных заведений колоссальная. Ни один здравомыслящий дворянин не переведет своего отпрыска. Будет ворчать, ругаться, но сына оставит у нас.

«Подозревал, что наставник затеял очередную интригу. А все оказалось банально просто, – размышляя, Дима про себя хмыкнул. – Этот придворный интриган мастерски сыграл на амбициях дворян. Не удивлюсь, если рассказывает гневающимся отцам, что «изменение формы» выпускного экзамена – уникальная разработка ученых. И юноши не подопытные кролики, но лучшие студенты, удостоившиеся высокой чести».

Скрестив ноги в щиколотках, некромант лаконично бросил:

– Понятно.

Помолчав, старец глубокомысленно сообщил:

– Студенты с самого утра шепчутся о внезапно пропавшей серебряной ведьме. Одни говорят: Александра Лаптева после конфликта с сыном боярина Силантьева испугалась расправы и сбежала. Другие утверждают, что девушка случайно погибла при обрушении замка. Виновен в ее смерти граф Смирнов, разрушивший строение. Он же и труп спрятал. Третьи заверяют, что единственный некромант в академии, вырезал сердце серебряной ведьмы во время жуткого темного ритуала. И опять-таки избавился от тела жертвы. Ничего не хочешь рассказать?

«Наверняка подозревает, что идея моя, а Максим – исполнитель, – Дмитрий мысленно усмехнулся. – Увы, наставник ошибается. Студенты и без нашего вмешательства отлично справляются. Фантазия у парней буйная. Впрочем, надо признать, версия о трагической гибели серебряной ведьмы вполне жизнеспособна. Надеюсь, приживется. А уж какая из двух, не столь важно».

– Все с вами понятно. Ты придумал, а Воеводин технично распустил слухи, – сделал неправильный вывод ректор. Сведя кустистые брови к переносице, властно потребовал: – Впредь давай без самодеятельности. Понимаю, хочешь, как лучше, но на кону твоя репутация. Совсем скоро ты станешь императором, не забывай об этом.

«Старик грезит о власти. Наверняка планирует через меня править государством. Достался же…дедушка», – почувствовав раздражение, царевич за считаные мгновения справился с неуместной сейчас эмоцией.

Плавно подавшись вперед, последний представитель императорского рода сдержанно спросил:

– Новости из Кремля есть?

– Разумеется, – старец огладил бороду и с довольным видом информировал: – Внезапная активация артефакта навела шороху. Дворец бурлит. Завтра утром состоится экстренный совет старейшин с участием действующего императора. О результатах я узнаю. Через неделю поедем с тобой в Москву, заявишь права на трон. А пока пусть старички хорошенько понервничают, – бывший придворный архимаг злорадно ухмыльнулся.

«Новость отличная. А вот планы у меня другие», – молнией промелькнула мысль у царевича.

– Алексей Владимирович, вас к телефону спецсвязи требуют, – невозмутимо доложил, вошедший в палатку Максим Воеводин.

– Да что б их всех, – брюзгливо пробормотал ректор. Грозно глянув на преподавателя по физической подготовке, веско бросил: – Ты, человек приближенный к будущему императору России. Уж будь любезен, соответствуй, – и быстро вышел из временного жилья педагогов.

Проводив старика удивленным взглядом, Максим спросил у старинного приятеля:

– Какая муха его укусила?

– Сплетни о Саше, – кратко объяснил Дмитрий.

– Решил, что это наша работа? – уточнил Максим. Увидев кивок друга, Воеводин поморщился. Спустя пару минут, он деловито произнес: – Кстати о студентах. Почти девяносто процентов уже верит, что с серебряной ведьмой произошел несчастный случай. Виноват, конечно, ты.

Промолчав, привыкший к пересудам некромант лишь небрежно махнул ладонью.

Понимающе улыбнувшись, Воеводин продолжил:

– Родовитые дворяне грустят об утраченной возможности использовать Лаптеву. Единственный пострадавший от дара ведьмы сын боярина Силантьева, – мужчина скупо улыбнулся, – Брызжет слюной и заверяет, что если ведьма не сдохла, то найдет ее и собственноручно придушит. Рыжий Рыжов искренне скорбит о смерти ведьмы. На парне лица нет, похоже, действительно влюблен. В общем, ничего экстраординарного.

– Спасибо, Макс, – Дмитрий слитно поднялся. Встав напротив друга, тихо сказал: – Завтра утром экстренный совет старейшин. На рассвете пойдешь со мной к императору. Приготовься.

Не задавая лишних вопросов, Воеводин кивнул. Понаблюдав за тем, как друг надевает военную куртку, спросил:

– Когда тебя ждать?

Посмотрев на единственного человека, которому безоговорочно доверял, Дима печально улыбнулся.

– Хотел бы сказать, что глубокой ночью. Но думаю, максимум через два часа вернусь.

– Ты к ней? – тотчас догадался близкий друг. – Не рано?

– Рано, – будущий император России тяжко вздохнул. – Но потом времени не будет, совсем.

– Удачи, – искренне пожелал Максим. – Надеюсь, у тебя получится.

«Аналогично. Все бы отдал, чтобы до нее достучаться».

Хлопнув друга по плечу, Дима деактивировал купол тишины, сосредоточился. Спустя миг, он настроился на ту, что уже безоговорочно завладела его мыслями и сердцем. Безошибочно определив местоположение серебряной ведьмы, царевич создал сумеречный тоннель и уверенно шагнул в призрачную дымку.

* * *

Принесла же его нелегкая. Вот что еще от меня надо?

От неприятных воспоминаний желудок сжался. Совладав с эмоциями, я нацепила каменную маску. Сжимая в руке расстегай, без спешки подошла к Дмитрию. Не отводя взора от идеально вылепленного лица своего первого мужчины, сухо сообщила:

– Добрый день. Не скажу, что рада встрече.

Некромант улыбнулся, спокойно ответил:

– Ничуть не удивлен твоей реакции. Что у тебя случилось? – он красноречиво посмотрел на царапины, украшающие лоб и щеку.

– Досадное недоразумение, – ответила я холодно. – Ты что-то хотел?

Прозвучало это откровенно грубо. Голубые глаза царевича стремительно изменили цвет, стали янтарными. Не шелохнувшись, он невозмутимо перечислил:

– Хотел поговорить. А также предложить тебе свою помощь, руку и сердце.

Что?!

Не веря своим ушам, я озадаченно нахмурилась.

– Пойдем, присядем? – шагнув в сторону, последний представитель императорского рода Рюриковичей жестом указал на мою скамейку.

Привидение тотчас засуетилось. Метнувшись вдоль скамьи, боярышня не придумала ничего лучше, как перелететь за спинку и зависнуть в воздухе. Взгляд зацепился за «тушканчика». Сидя на пакете, высшая сущность забавно шевелила громадными ушками.

Как-то вдруг на меня накатило вселенское спокойствие. Не двинувшись с места, я тихо попросила:

– Дим, пожалуйста, не стоит. У тебя своя жизнь, у меня своя. Наша история закончена.

– А что, если она только начинается? – абсолютно серьезно спросил будущий император.

– Нет. Не хочу, – я улыбкой смягчила слова. Стараясь не прикоснуться к коже мужчины, вложила ему в руку расстегай, обернутый бумагой. – Возьми, себе покупала. Продавец сказала, что вкусный. Больше ничего дать не могу. Прощайте ваше величество, – добавила на грани слышимости и быстро направилась к скамье.

Взяв «ушастика», опустила его в карман. Ловко собрав все пакеты разом, уверенно зашагала прочь. Знала, Дмитрий смотрит мне вслед, но не обернулась. Уходя все дальше, я напряженно размышляла.

А правильно ли поступила? Не выслушала, еще и наверняка оскорбила этим дурацким пирожком. Вот балбеска. Впрочем, уж лучше так, чем изворачиваться. У каждого из нас свой путь. И это абсолютная правда. Так что все, тема закрыта.

Однако, как бы ни убеждала себя, что наша история закончилась, треклятая интуиция упрямо нашептывала, что я ошибаюсь.

Нина Ахминеева
Боярышня. Глава рода

Глава 1

Одна улица сменялась другой. Следуя указаниям Або, я шла в особняк Апраксиных. Боярышня летела рядом и… плакала. Она не голосила, не захлебывалась слезами. Вовсе нет. Плач был тихим, но настолько проникновенным, что выворачивал душу наизнанку.

Да что с ней такое?

Поглядывая на полупрозрачную деву, я старалась настроиться на непростой разговор с «родителями». Увы, получалось отвратительно. Мысли то и дело соскальзывали на явно страдающую предшественницу. Я пыталась, но никак не могла понять, что с ней происходит.

Может, у привидения что-то болит⁈

Когда закончились скромные частные дома, а вдоль дороги потянулась лишенная листвы березовая роща, я не выдержала. На всякий случай оглядевшись, удостоверилась, что поблизости нет посторонних.

Сбавив шаг, посмотрела на привидение и строго спросила:

– Что случилось?

Дева изобразила жалкое подобие улыбки, хлюпнула носом. Помолчав, прошелестела:

– Как-то вдруг поняла, что я полная неудачница. Никому не нужная неудачница, – она горько всхлипнула.

Здрасьте, приехали.

Глаз дернулся. Раздражение забулькало где-то в районе горла. Грубые слова так и норовили сорваться с языка. Нащупав в кармане тушканчика, я мягко погладила пальцем его большое ухо. Глубоко вздохнула, силясь успокоиться.

Вот что за человек? Ведь прекрасно знает, что прямо сейчас мне придется общаться с ее дражайшими родственниками. Нет бы поддержать, дать какую-то новую информацию о своей матери, отчиме. Куда там. Неживая дворянка решила, что самое время самоуничижением заняться. Бесит.

Вдруг теплая волна силы пробежала от макушки до пят. Разум моментально очистился от неуместных эмоций, напряженные мышцы расслабились

«Спасибо, Або», – я искренне поблагодарила высшую сущность.

Снег медленно оседал на тротуар, поскрипывал под подошвами ботинок. Напоминая о себе, привидение тяжко вздохнуло.

Хм-м. Полупрозрачная дева шикарно льет слезы и всхлипывает. Откуда в ее условном теле жидкость? Как воздух попадает в легкие? Не дышит же. И вообще, каким таким волшебным образом моя предшественница умудряется походить на живого человека?

Тряхнув головой, я отогнала неуместные сейчас мысли. И наконец-то спросила о том, что следовало бы знать.

– Скажи, где ты взяла текст ритуала?

– Что? Какого еще ритуала? – озадаченно переспросила боярышня. Стерев влагу с лица, она громко шмыгнула.

Я усмехнулась, терпеливо пояснила:

– Того самого, которым пробуждала духа своего рода.

– А-а-а, – грустно протянул призрак. – Нашла книгу на диване в гостиной. Старую такую, потрепанную. Открыла наугад и наткнулась на древний ритуал призыва духа рода.

Старинная книга валялась на диване. Еще и сразу же распахнулась в нужном месте. Она вообще хоть изредка думает… нужным местом?

От удивления я даже замедлила шаг.

– Тебя ничего не смутило? – я с нездоровым любопытством изучала наивную дворянку.

Дева наморщила лоб, изобразила глубокий мыслительный процесс. Спустя несколько минут с сожалением сообщила:

– Ничего такого. Разве что уголок листа с нужным текстом был загнут. Возможно, матушка читала, – девушка пожала плечами и тише добавила: – Я тогда еще подумала, что высшие силы мне благоволят. Правильный путь указывают.

«Великолепный» вывод. Порой мне кажется, что ей лет четырнадцать. Очень уж похожа на подростка в пубертате.

– Понятно, – обронила я задумчиво.

– Почему ты спросила?

Подозреваю, что кое-кто желал потенциальную главу рода укокошить. Но тебе об этом не расскажу. Нервы целее будут. У меня. Что имею? В нужный момент боярышня «случайно» обнаружила книгу с неправильным ритуалом. Пока все указывает на отчима, но вердикт выносить рано.

«Або, мне надо знать, кто подкинул книгу на диван. Сможешь помочь?»

«Если этот человек в особняке, то сегодня скажу его или ее имя».

«Ты мой спаситель, – в моих словах не было ни капельки фальши. – Еще момент. Мне надо отправить привидение к предкам. Научишь, как призвать духа рода?»

«Конечно. Учти, идеальное время для такого призыва – двенадцать ночи. Из реквизита понадобится: мел, семь черных свечей и острый нож. Его сможешь взять на кухне. А мел и свечи есть в комнате боярышни. Готовясь к ритуалу, она купила больше, чем требовалось. Тебе как раз хватит».

Запасливая девочка. Радует, что в перечне нет птиц для жертвоприношения. Лишить головы несчастного черного петуха вряд ли бы смогла. Хотя кто знает. Когда приспичит и не такое сделаешь. Та-а-ак. Не поняла. Раз куриц нет, то зачем нож?

«Для чего требуется холодное оружие?» – от неприятного предчувствия у меня засосало под ложечкой.

«Во время первого призыва духа рода призывающему требуется пожертвовать свою кровь», – невозмутимо ответила высшая сущность.

Все же без кровопролития не обойдется. Делать нечего, придется резать себе конечность. Вот же гадство-то.

Обреченно вздохнула. И вдруг меня осенила догадка.

«Або, в том ритуале, который проводила боярышня, она давала духу свою кровь?»

«Нет. Это была та самая ошибка, которая в итоге стоила ей жизни».

Не ответив, я глубоко задумалась. Глядя под ноги, шла вперед и ломала голову над историей с «измененным» текстом ритуала. Интуиция упрямо нашептывала: здесь что-то не так. Казалось, еще немножко и ухвачу истину за хвост. Увы, та вновь и вновь ускользала.

Роща как-то резко кончилась. На смену красавицам березкам пришел забор: каменный, местами позеленевший от времени.

– Мой дом, – печально сообщило привидение.

Увидев средь голых ветвей черепичную крышу, я внутренне приготовилась к непростому диалогу. Вскорости в ограждении показалась массивная деревянная калитка. Сердце забилось быстрее. Слушая, как оно гулко стучит в груди, я с усилием толкнула дверь.

Скрип несмазанных петель резанул по ушам. Громко закаркала ворона. Шумно хлопая крыльями, непонятно откуда взявшаяся птица пролетела прямо над моей головой. По спине пробежал холодок страха.

Зараза. Как в фильме ужасов.

Скинув наваждение, я уверенно пошла по вымощенной булыжниками тропинке. Направляясь к главному дому, осматривалась. Особняк определенно построен давно. На мой неискушенный взгляд вспомогательным строениям не одна сотня лет. Жаль, что все неухоженное. И почему-то во дворе совсем нет людей. Безусловно, мне это сейчас на руку. Просто странно.

– Наемники отчима куда-то подевались, – небрежно обронила призрачная дева. С ехидством предположила: – Наверное, этому мерзавцу платить своим головорезам больше нечем.

Чему же ты, дуреха, радуешься? Собственных средств у Антона Леонидовича, по всей видимости, нет. Раз он испытывает финансовые трудности, то деньги кончились у твоей матери. Точнее: у боярского рода Апраксиных. В общем, ничего хорошего.

Остановившись у подножия лестницы, ведущей к дому, я пристально посмотрела на привидение.

– У меня к тебе большая просьба. Пожалуйста, не забывай, что кроме меня тебя никто не видит и не слышит. Когда увидишь отчима и мать, контролируй эмоции. Еще. Мне понадобятся имена людей, с кем ты была знакома. Как только с ними встречаемся, сразу называй.

– Пусть я неудачница, но не истеричка! И уж тем более не идиотка! – ноздри девушки затрепетали. Закусив нижнюю губу, она демонстративно отвернулась.

Надеюсь, договорились. Боже, что у нее за характер.

Я взбежала по ступеням. Пройдя через террасу, подошла к деревянной двухстворчатой двери. Решительно взялась за молоточек, постучала. Буквально через несколько секунд одна из створок открылась.

– Александра Петровна? – изумленно прошептал старик в потертой красной ливрее.

В воздухе повисла красноречивая пауза. Изображая вселенскую обиду, эта дохлая аристократка скрестила руки на груди и делала вид, что старика не видит и не слышит.

Отлично. Молодец, девочка. Сегодня же отправлю тебя в мир иной. Как же ты меня достала!

Дружелюбно улыбнувшись пожилому слуге, я вежливо поздоровалась:

– Добрый день.

Заторможено кивнув, мужчина посторонился, пропуская меня.

«Его зовут Николай. Боярышня с ним никогда любезна не была. Он искренне полагает, что юная госпожа слуг за людей не считает. Он шокирован. Не столько твоим внезапным появлением, сколько улыбкой», – невозмутимо сообщил ушастик.

Вот сучка призрачная.

Нацепив маску невозмутимости, я уверенно вошла в большой холл. Услышав непонятный шум, вопросительно посмотрела на растерянно хлопающего глазами слугу.

– Николай, что происходит?

Наконец-то отмерeв, старик испуганно-виновато поклонился, тихо ответил:

– Ваша матушка с супругом в кабинете беседуют. Антон Леонидович сегодня купил дорогую машину, боярыня расстроилась. Боярышня, позвольте ваше пальто, – он вновь низко поклонился.

«Весело» у них.

Не реагируя на недоуменный взгляд слуги, я аккуратно достала из кармана тушканчика. Бережно держа зверька, вручила пожилому мужчине свою верхнюю одежду и решительно пошла на звук.

* * *

Подслушивать некрасиво. Но иногда весьма полезно. Притаившись у приоткрытой двери, я слушала, как ругаются «родственники». Боярыня Апраксина настойчиво убеждала супруга, что деньги надо беречь. Мужчина что-то сердито бурчал в ответ. А я с каждой минутой все больше хмурилась.

По всему выходило, что финансовые дела древнего боярского рода плачевны. Почти все имущество заложено. В ближайшие дни банк продаст его за долги. Семья живет на доходы от рудника по добыче грифеля. И, со слов «матушки», он приносит копейки. А вот про деньги от сдачи гостиницы Анфиса Тимофеевна почему-то не упомянула.

– Так и есть. Все промотал, – со злорадством сообщила призрачная боярышня.

Да что ж ты никак не угомонишься?

Я строго посмотрела на привидение. Та горделиво задрала подбородок и отвернулась.

Неожиданно боярыня воскликнула:

– Я же все для тебя делаю! Посетовал, что нет карманных денег, сразу же отдала всю аренду с гостиницы. Почему ты такой неблагодарный⁈

Вот оно как. Шикарно устроился.

Послышался шорох. Спустя миг «отчим» переспросил:

– Как ты сказала? Неблагодарный? – его голос звенел от сдерживаемого гнева.

Так. Хватит с меня их разборок. Потом доругаются.

Наградив призрака многообещающим взглядом, я без колебаний вошла в кабинет. В этот момент Антон Леонидович вскочил с дивана. С презрением посмотрел на стоящую у окна полноватую миловидную женщину.

– Да ты должна быть счастлива, что живу с тобой и позволяю себя обеспечивать!

Ни хрена себе он загнул. Вот подонок.

Анфиса Тимофеевна стремительно побледнела.

– Тошенька, что ты такое говоришь… – прошептала она, не в силах отвести взор от мужа.

– Посмотри на себя! На кого ты похожа? – его холеное лицо исказилось от отвращения. – Чего надо? – мужчина резко повернул голову к выходу. Увидел меня и остолбенел.

Наконец-то заметив меня, «любящая» мать несколько мгновений смотрела неверяще. А после плотно поджала губы, угрожающе прищурилась.

– Мамочка, прости меня. Пожалуйста, прости, – громко взмолилась призрачная дева.

Бросившись к матери, видимая только мне боярышня упала на колени перед женщиной. Попыталась схватить край ее платья, обнять за ноги. Осознав, что все усилия тщетны, юная дворянка громко разрыдалась.

Боже, дай мне терпения.

Я молча направилась к рабочему столу. Под напряженными взглядами супругов села в кресло. Посадив тушканчика на колени, устроилась поудобнее. А после ровным тоном сказала:

– Добрый день.

– Почему ты не в монастыре? – недовольно поинтересовался Антон Леонидович и нервно дернул шеей.

Положив руки на столешницу, я нарочито медленно переплела пальцы. Как только взгляды «родственников» уперлись в перстень, ровным тоном сообщила:

– Мне там делать нечего.

– Вздорная девчонка, где ты взяла эту жалкую подделку? – грозно поинтересовалась боярыня. – Все еще не желаешь расстаться с мечтой стать главой рода? Ты что, не понимаешь, какой позор падет на наш род, когда узнают о твоем мошенничестве? Немедленно сними эту гадость!

– А я тебя предупреждал, – многозначительно бросил Антон Леонидович.

Внезапно он быстро подошел ко мне. Схватив правую руку, вцепился в палец. Однако, едва прикоснулся к кольцу, то конкретно так полыхнуло.

Ничего себе спецэффекты. Буду знать.

Я едва сдержала улыбку, увидев, как «отчима» перекосило. Шустро отпрыгнув от стола, перепуганный мужчина облизнул пересохшие губы.

– Оно не может быть настоящим, – пробормотал он шокировано. Однако на всякий случай попятился.

Как таракан. Такой же усатый, мерзкий и трусливый.

Остановившись у шкафа, Антон Леонидович поправил сбившийся шейный платок. Засунув руки в карманы халата, надменно хмыкнул.

– Анфиса, твоя дочь держит нас за дураков. Ее источник поврежден. За несколько дней его невозможно вылечить! Она не могла пройти испытание. Перстень – фальшивка!

Из приоткрытого окна подул ветер. Громко закаркала ворона.

Опять эта птица. Заняться ей что ли нечем?

Поглаживая зверька, я поймала взгляд «отчима». Тот испуганно сглотнул.

– Вынуждена вас разочаровать, – мило улыбнулась. – Я действительно являюсь главой рода.

– Твою ложь легко опровергнуть, – ледяным тоном информировала боярыня Апраксина.

Подойдя к стойке с телефонным аппаратом, Анфиса Тимофеевна сняла трубку. Монотонный гудок разнесся по комнате.

– Мамочка, я не хотела управлять родом. Даже в мыслях не было, – протяжно завыло привидение. Внезапно полупрозрачная фигурка взмыла в воздух, метнулась ко мне. – Сними этот дурацкий перстень! Прочь! Уходи! Ты чужая!

Совсем с катушек слетела.

Прикрыв глаза, я воссоздала перед внутренним взором картину «морозного узора» и негромко сказала:

– Угомонись.

Вопли мгновенно прекратились. Полупрозрачная девичья фигурка застыла в одной позе.

С тобой, похоже, по-другому нельзя.

– Что⁈ Да как ты смеешь? – послышался гневный голос опекуна.

Упс. А ведь мое «угомонись» прозвучало двусмысленно.

Ворона на улице вновь душераздирающе закаркала. Быстро сориентировавшись, я удивленно спросила:

– Разве вам не надоела эта птица?

Густо покраснев, мужчина что-то неразборчиво буркнул, торопливо подошел к окну, захлопнул створку. В этот момент на звонок боярыни ответили. Плотно прижав трубку к уху, женщина сухо представилась:

– Боярыня Анфиса Тимофеевна Апраксина. Я хочу заказать выписку по счету. – Уже через секунду ее лицо начало вытягиваться от изумления. Не попрощавшись с собеседником, Анфиса Тимофеевна вернула трубку на место. Находясь в каком-то заторможенном состоянии, она тихо сказала: – Мой доступ к счетам заблокирован. Теперь он есть только у главы рода. Боярышни Александры Петровны Апраксиной.

– Этого не может быть, – шокировано выдохнул «таракан».

– Тем не менее это так. Теперь перейдем к делу, – произнесла я максимально спокойно. – Скажу прямо. Ваши личные отношения мне глубоко безразличны. Вмешиваться в них не собираюсь.

– Да неужели? – с сарказмом переспросила боярыня Апраксина.

– Вы верно услышали, – не реагируя на провокацию, я сдержанно улыбнулась. – Чем быстрее встречусь с управляющим рода, тем скорее определю вам, Анфиса Тимофеевна, сумму ежемесячного содержания. – Выдержав многозначительную паузу, я невозмутимо продолжила: – Что касается вас, Антон Леонидович. Никаких карманных расходов за счет рода у вас, разумеется, больше не будет. Настоятельно рекомендую прекратить вашу бурную деятельность по поискам покупателей на недвижимость. В ближайшее время продавать я ничего не планирую.

– Слишком много на себя берете, боярышня, – процедил Антон Леонидович. – Да будет вам известно, бизнес рода в упадке. Даже мне, с моим талантом, не удалось выправить дела. Апраксины на грани банкротства! Вы и представить не можете, как долго я уговаривал боярина Силантьева купить убыточный рудник и убогое здание гостиницы. Решили все мои усилия пустить псу под хвост? Нет уж, милая моя, губить репутацию рода я вам не позволю! Все заключенные соглашения вы выполните!

«Книгу на диване забыл он», – прозвучал в моей голове бесстрастный голос ушастика.

«Забыл⁈»

«Именно так. Досадная случайность. Умысла на устранение падчерицы у него не было. Слишком труслив. Все, что делал потом – заметал следы. Очень боится потерять доступ к кошельку боярыни».