Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 261 (всего у книги 348 страниц)

Настя достала телефон. Я заметил, как она, прикрыв экран ладонью, что-то записывает в кружке. Её лицо стало мягким, чуть смущённым.

– Марик, смотри, – чуть слышно сказала она. – Вот где я.

Я улыбнулся краем губ. Ну может и получится что-то у ребят.

Автобус уже гудел, двери захлопнулись, и водитель тронулся, медленно выкатываясь с парковки. Похоже, что некоторые восприняли это как «камера – мотор!». Вдруг из середины салона поднялся один боец.

Здоровяк, с квадратной челюстью, татуировки на шее и руках, в спортивке с золотыми полосами. Он встал в проход, опершись рукой о спинку кресла, и обвёл всех тяжёлым взглядом. Я обратил внимание, что члены его команды уже начали снимать происходящее на телефон.

– Слушайте сюда! – рявкнул боец. – С этого момента тут я пахан. Все вопросы через меня. Кто будет бузить – со мной разбираться будете.

Салон загудел. Конечно, в автобусе, где количество тестостерона на квадратный метр превышает норму раз в десять, такое поведение бойца было неприемлемо.

– Запомните, шавки, я сказал, что я тут главный.

Шамиль тут же дёрнулся. Его глаза заискрились злым блеском, кулаки сжались.

– Ах ты… – он уже было поднялся, готовый идти в лобовую.

Я схватил его за руку, резко посадил обратно.

– Сиди, Шама.

– Но он же… – зашипел он, дёргаясь.

– Пусть гавкает, – сказал я, глядя прямо в глаза этому «пахану». – Пока он только воздух гоняет.

Шама сжал зубы, но послушался.

«Пахан» продолжил куражиться, глядя на реакцию. Долго это терпеть не стали.

С заднего ряда поднялся другой – молодой, коренастый, со сломанным носом и взглядом, полным злости.

– Ты чё, клоун? Пахан он, слышь… У тебя башка едет, брат? Тут все равны. Никто тебе подчиняться не будет.

Телефоны взлетели – сразу несколько человек начали снимать. «Пахан» медленно повернул голову. Улыбка с лица исчезла.

– Ты кому сказал? – голос его был низкий, угрожающий.

– Тебе, – спокойно ответил второй. – Ты просто петух, который решил попонтоваться.

Слово «петух» в такой компании звучало как приговор.

Здоровяк взвился с места и кинулся на противника. Стулья заскрипели, автобус качнулся. Первый удар пришёлся в грудь, второй в скулу. Но парень не растерялся, схватил «пахана» за шиворот и со всего размаху впечатал в спинку кресла.

Раздался гул, крики.

– Давай! – кто-то орал.

– Ломай его! – подбадривали другие.

Шамиль снова дёрнулся, но я держал его за плечо.

– Сиди, – сказал я. – Это не наша драка.

Оба месили друг друга прямо в проходе. Автобус трясло, водитель сигналил, но в салоне творился хаос.

Наконец охрана – двое дежурных, которых посадили на всякий случай, ворвались в проход. Схватили обоих за шеи, оттащили по углам, усадили на разные места.

Оба плевались кровью, матерились, но драку остановили.

В салоне снова поднялся шум. Все обсуждали, у кого удар сильнее, кто первым «сломался». И только я думал о другом. Если в автобусе уже такое, то что будет на шоу?

Скоро автобус выехал за пределы города и нырнул в частный сектор. За окнами мелькали коттеджи – один богаче другого, заборы были выше человеческого роста, камеры стояли на каждом углу.

Шум в салоне постепенно стихал. Автобус свернул на широкую дорогу с новеньким асфальтом и остановился перед высоким кованым забором. За воротами возвышался огромный дом – трёхэтажный, с колоннами, окна светились мягким жёлтым светом. Территория охранялась – вдоль забора стояли камеры, а у ворот скучали двое крепких охранников в чёрных куртках.

Автобус затормозил, двери со скрипом раскрылись.

– Да уж… гладиаторы попали в Колизей, – прошептал Антон, поправляя шарф.

– Всё, парни, приехали, – сказал водитель.

Мы взяли свои сумки, чемоданы и один за другим начали выходить из автобуса.

Глава 21

Автобус закрыл двери и, мигнув красными огнями, укатил прочь. Мы остались на пустынной площадке перед воротами – дюжина бойцов, команды, каждый со своими сумками, баулами и чемоданами.

Ворота были металлические. Чёрный глянец металла блестел в лучах прожекторов, и прямо посередине застыл огромный логотип лиги.

Внутри ворот заработал тяжёлый механизм, металл заскрежетал. Ворота медленно начали расходиться в стороны, раздался голос из динамиков.

Голос был знакомым – я слышал его в каждом выпуске, когда смотрел видео боёв в сети.

– Добро пожаловать… – протянул он. – Добро пожаловать на самое масштабное Шоу Бойцов в мире!

Мы вошли внутрь… и я даже дыхание затаил – камеры были везде. Дом был одной сплошной съёмочной площадкой. Повсюду, как грибы после дождя, выросли люди с «пушками» на плечах – операторы, целящиеся объективами камер нам в лица. Камеры были на штативах, на рельсах, на дронах, которые висели в воздухе.

Бойцы оживились, быстро смекнув, что съёмка уже началась. Один расправил плечи, другой нахмурился. Парни включались и быстро входили в свои образы.

– Привет, люди V-fight! Витя Победитель в доме! – некоторые из бойцов уже начали передавать приветы зрителям.

Настя, шагая рядом, опустила взгляд, но я видел, как у неё горят щёки. На неё тоже направили объектив – вот и стесняется.

Ворота закрылись за нашими спинами. Меня камеры интересовали, но куда меньше, чем огромный дом, возвышавшийся впереди.

– Настоящий особняк… – буркнул Шама, тоже впечатлившись.

А впечатляться было чем – колонны, как в доме у какого-нибудь римского патриция, широкие окна и вычищенные дорожки, подсвеченные со всех сторон.

В этот момент, видимо по команде режиссёра, из дома вышли девчонки.

Одета каждая была как ринг-гёрл – в коротких блестящих купальниках с логотипами лиги и в высоких белых сапогах. В руках они держали странные неоновые жезлы, светящиеся мягким светом.

Музыка заиграла из колонок, ритмичная и заводная. Девчонки выстроились в ряд и начали танцевать, вращая жезлами так, что в воздухе оставались световые следы.

– Во! Красота!

– Только ради этого стоило приехать!

Реакцию бойцов снимали операторы. Шама, видимо проникшийся девчонками, вставил палец в рот и оглушительно свистнул.

– Сейчас что-то будет, – сказал Антонио, подмигнув, словно заранее знал сценарий.

И он оказался прав.

В небо поднялись квадрокоптеры. Четыре штуки, с яркими прожекторами. Они зависли над двором и вдруг начали распылять из форсунок какую-то краску. Она оседала в воздухе лёгкой дымкой. Сначала это выглядело как разноцветный туман, но постепенно линии сливались, образуя очертания.

И в небе, прямо над девчонками, медленно сложился огромный логотип лиги. Он переливался так, словно был соткан из краски и света. Толпа ахнула.

– Вот это прикольно! – Настя аж засмеялась, поднимая голову.

Но шоу не закончилось.

Когда облака краски начали опускаться ниже, они будто впитались в жезлы в руках у ринг-гёрлз. Те вспыхнули, и теперь, вращая их, девушки складывали логотип прямо в воздухе своими движениями. Каждое вращение оставляло сияющий след, и все вместе они вычерчивали логотип.

– Браво! Браво! – зааплодировал Антон и покосился на меня. – Они знают, как делать шоу.

Организовано было действительно круто.

Музыка внезапно стихла, световые жезлы погасли, и девушки разом остановились в одной линии.

Мы, бойцы и команды, зааплодировали – представление удалось. И когда девчонки, улыбаясь, сделали реверанс и отошли в сторону, дверь особняка открылась. На крыльцо вышла женщина.

Это была Марина, директор Лиги.

Высокая, уверенная, с прямой спиной и властным взглядом, совсем нехарактерным для женщины. На ней был строгий костюм тёмно-синего цвета, волосы собраны в хвост, а в руках она держала тонкую папку и микрофон.

Марина всё-таки улыбнулась и поднесла микрофон к губам.

– Добро пожаловать, – начала она. – Спасибо, что вы приехали. Спасибо, что добрались без травм и приключений.

– Красотка, а? – прокомментировал Шама.

Тут не убавить, не прибавить, Марина была действительно хороша. Во всех смыслах.

– Перед нами стоит задача, – продолжила она. – Сделать это шоу лучшим на рынке. Я верю, что у нас получится. С такой командой – получится обязательно. Давайте вместе сделаем так, чтобы это шоу смотрели миллионы, – закончила она.

Все снова зааплодировали, на этот раз ещё громче.

Когда аплодисменты стихли, Марина сделала жест, и камеры начали опускаться. Операторы синхронно отошли в сторону, звукорежиссёры убрали «пушки» микрофонов. Музыка окончательно затихла.

К нам вышли несколько ассистентов в одинаковых жилетках с логотипом лиги. Один из них, высокий худой парень с деловым выражением лица, выступил вперёд.

– Друзья, рад видеть всех в целости и сохранности. Добрались – отлично. Теперь давайте по делу. Я расскажу о порядке и тех правилах, которых мы будем придерживаться.

Он говорил с тоном преподавателя в первый день занятий после каникул.

– Первое, – он загнул палец. – График. У нас всё расписано по минутам. Если мы хотим сделать качественный продукт, придётся следовать ему неукоснительно. Ваша задача простая – слушать менеджеров. У них на руках весь тайминг.

– Это правда, – Антон потряс бумажкой, на которой, видимо, и был вписан график.

– Второе. Питание. Еда у нас трёхразовая, доставляют её уже в готовом виде прямо в главный дом. Есть будем все вместе, на общей кухне. Так проще для съемок и удобнее для нас.

Ассистент обвёл всех взглядом, удостоверяясь, что все услышали.

– Третье. Жильё. Каждый живёт отдельно, в своей комнате! – он загнул третий палец и широко улыбнулся. – И, наконец, контент!

Устраивать кипиш не просто можно, а нужно. Только условие одно – делайте это после того, как на вас наденут микрофон. Если вы друг друга поубиваете, а камеры этого не снимут, то всё будет зря.

Все разразились смехом. Хотя лично я такой юмор не понимал. Но есть поговорка на этот счёт: кто в армии служил, тот в цирке не смеётся.

– Скучным быть нельзя, – продолжил ассистент, когда смех прекратился. – Как только включаются камеры – будьте добры отрабатывать то, ради чего вы сюда приехали. Но, конечно, мы вас ни к чему не принуждаем… Ну а всё остальное вы узнаете по ходу дела. Давайте ещё раз поаплодируем друг другу. Ведь именно благодаря вам это шоу станет лучшим шоу в мире!

Мы зааплодировали. А когда аплодисменты улеглись, ассистенты переглянулись. И заговорил уже другой ассистент.

– Ну что, господа бойцы, переходим к следующему этапу. Сейчас все дружно на камеру заселяемся в номера!

Он хлопнул в ладоши, и к нам подошла целая группа сотрудников. На плечах у них висели сумки со звуковым оборудованием в виде микрофонов-петличек.

– Сейчас на вас повесим звук, – пояснил ассистент.

На нас начали закреплять микрофоны. Паренёк с тониками усиками повесил на меня петличку.

– Раз-раз-раз, – сказал он прямо в ген и повернулся к звукоинженеру. – Работает?

– Отлично, – заверил тот.

На всё про всё ушло минут пять.

– Проходим на ресепшен, – снова заговорил ассистент. – Там вам выдадут ключи от номеров. И, внимание, сразу после этого вы говорите пару слов на камеру. Кто вы, зачем приехали, какая у вас цель. Коротко, но ярко.

Мы двинулись по дорожке к главному дому. Асфальта тут не было – дорожку выложили свежим деревянным настилом, который скрипел под ногами. По бокам застыли сугробы, а за ними я видел дровницы, сложенные «колодцем». Была тут и банька с трубой, резные лавки, чугунные фонари… всё в стиле столетней давности.

– Сибирская экзотика для зрителя, – поведал Антон.

Но главным во всей этой красоте всё же был ринг. Он стоял прямо во дворе, под открытым небом. На фоне снега, которого было здесь достаточно, ринг выглядел как сцена для гладиаторов.

– Странно, правда? – прошептала Настя, идущая по левую руку от меня.

– Ты про что? – я покосился на неё.

– Парни как будто… маски надевают, – поделилась она.

– Ну-у… камера для них как кривое зеркало. Кто-то себя видит, а кто-то играет того, кем хотел бы быть.

– Хорошо, что тебе играть не надо, Саш, а то выглядит как-то… фальшиво, – Настя пожала хрупкими плечами.

Я поймал себя на мысли, что она права. Если бы пришлось ломать себя ради картинки, я бы давно чокнулся.

Мы зашли в главный дом. Внутри всё сияло роскошью. Панели из светлого соснового бруса, на стенах плакаты с логотипом лиги, прожекторы под потолком. Даже ресепшен выглядел не как стойка гостиницы, а как декорация для телешоу. Это был подсвеченный стол, на котором лежали стопки ключей и карточек с фамилиями.

Но похоже, что просто так ключ никто не получит. Прямо напротив ресепшена я заметил аттракцион для измерения силы удара. По сути, та же «груша-аттракцион» из торгового центра, только модифицированная. Рядом с ним мигала табличка: «Лучшие номера – для лучших».

Ассистент, тот самый худой парень с планшетом, снова вышел вперёд, переключая внимание на себя.

– Ну что ж, господа. Одного желания заселиться в люкс недостаточно. Здесь всё честно и просто – ударь и получи номер, соответствующий твоей силе.

Бойцы начали переглядываться, рассматривать аттракцион.

– Смотрите, как это работает, – продолжил ассистент. – Ударил до пятисот килограммов? Ну… значит, получаешь самый скромный номер. Больше пятиста, но до семисот – номер будет чуть получше. Ну а дальше, кто выбьет до девятиста – добро пожаловать в люксы!

– А если больше тонны выбью? – спросил один из бойцов.

– Ну а если выбьешь тысячу и больше… тогда супер-люкс. Всё честно, всё прозрачно, согласны?

Бойцы сразу оживились.

– Вот бы и в жизни так – лупишь себе по груше и выбиваешь номер, – хихикнула Настя.

Ход был действительно отличный. Уже сразу зритель мог найти для себя фаворита – всё-таки сила удара играет в единоборствах не последнюю роль.

Возле тренажёра стояла камера, направленная прямо на лицо бьющего.

Очередь выстроилась быстро. Первым вызвался пробить длинный худой парень с бритой головой. Он поднял руки и сунул кулак в объектив.

– Сейчас порву этот прибор, как своих соперников!

Встал боком, замахнулся слишком широко и с хрустом врезал рубящим свингом. Экран мигнул: 682.

– О, «порвал»!

– Да ты в дверь сильнее стучал, чем сейчас ударил!

Парень скривился, но, как и положено по сценарию, пошёл к камере, представился и получил ключ от стандартного номера. Я же про себя подумал, что для таких габаритов этот боец бил очень сильно. А, учитывая, что он наверняка технарь, в бою с таким придётся ой как непросто.

Следующим вышел коренастый бородач. Он подошёл к груше, поглаживая бороду. Не торопясь, потряс в воздухе пальцем, посмотрел на потолок. И резко зарядил правой… экран загорелся цифрой 903.

– Люкс! – объявил ассистент, протягивая ключ.

– Вот так-то! – бородач потряс кулаком в воздух и гордо направился к камере.

Дальше пошли остальные бойцы. Один перед ударом угрожал прибору пальцем, как будто разговаривал с соперником. Другой наоборот гладил грушу ладонью и шептал что-то, а потом врезал так, что экран показал 850. Ещё один выдал показательный «боевой крик», но чуть смазал удар и выбил всего 640.

Я наблюдал и сразу отмечал, кто из парней умеет бить, а кто больше играет на публику. Техника говорила всё – как боец поворачивает корпус, как вкручивает стопу. Нет, случайных людей тут не было, но опыт всё равно выдавал каждого с потрохами.

– Смотри, – сказал Шамиль, чуть коснувшись меня локтем. – Этот хорошо заряжает.

Очередной парень действительно выбил 920. Сильный удар, уверенный. Но пока никто не перевалил за тысячу.

Очередь к тренажёру уже разогрелась, все парни хотели ярко показать себя. Я только подумал, что среди бойцов не хватает тех, кто укатил у ТЦ на иномарках, как именно в этот момент двери распахнулись.

Первым в зал вошёл Вася Шторм. Мой будущий соперник. Он держал в руке чёрный пакет, из которого торчало горлышко пластиковой бутылки.

Он шёл, пошатываясь, с той ухмылкой, когда человек уверен, что ему всё позволено.

Я сразу понял – он уже пьян.

За ним, неспешно, зашли ещё двое. Один – высокий, в спортивке, лицо каменное, а под уголками глаз наколки в виде слёз. Его я не знал, хотя видел на конференции.

А вот третьим оказался ещё один мой «хороший» знакомый. Он был одет в дорогой костюм с изображениями значков долларов. На шее красовалась золотая цепь, волосы зачёсаны назад, а ботинки блестят, будто только из бутика.

Камеры тут же повернулись к ним.

– О! А вот и мы! Чего встали, как в очереди в наливайку? – заговорил Вася Шторм.

Он поднял пакет, сделал пару глотков прямо из бутылки, потом ухмыльнулся и ткнул пальцем в меня.

– Ты чё думал, спрячешься? Я тебя всё равно найду.

Я молча смотрел на него, про себя думая – сломать его сейчас или дождаться выхода в ринг?

«Понторез» тем временем вышел в центр зала, развёл руки, будто артист, собравший аплодисменты. Мне вспомнились строчки из одной молодёжной песенки: только твой закос под америкосов так и останется дешёвым закосом…

– Всем спасибо, всё свободны! Можете разъезжаться. Победитель шоу уже здесь.

Ассистент поднял руку, привлекая внимание.

– У нас ещё четверо не били, – сказал он и показал на меня. – Это Саша Файтер, Вася Шторм, Витя Победитель и Феномен.

Вася сделал ещё два глотка, шумно выдохнул и, кривляясь, подошёл к тренажёру.

– Ну чё, малышка, – сказал он, хлопнув по груше ладонью. – Давно ждала?

Вася попытался сосредоточиться, но было видно, что он перебрал. Шторм сделал замах, ударил… но кулак соскользнул по краю груши. Однако и этого было достаточно, чтобы экран мигнул 970.

По движениям было видно, что если бы он бил трезвым и чётко, то цифра легко перевалила бы за тысячу. Потенциал у этого пацана был огромный. Но он тратил его на пьянку.

Вася развернулся к камере, показал бутылку.

– Я приехал сюда, чтобы пить, курить и отвязано валять дурака! – он протяжно отрыгнул в камеру.

Следом бить пошёл «понторез», с которым у меня были счёты, как и с этим толстым Василием. Феномен. У него была тонкая, почти осиная талия, широкие плечи, так что костюм сидел идеально. Такая фигура выдавала ударника.

Он достал из кармана пухлый коричневый кошелёк и вынул деньги.

– Скучно тут у вас. Предлагаю оживить этот балаган.

Он начал пересчитывать купюры, и сухой шелест денег сразу привлёк внимание.

– Вот, сто тысяч рублей. Ставлю на то, что ударю сильнее любого из вас.

Оператор подошёл ближе, чтобы снять пачку денег крупным планом. Феномен сделал круг, показывая деньги то одной камере, то другой.

– Кто готов рискнуть и поставить против меня? Кто готов принять вызов?

Сто тысяч – была слишком жирная ставка. Да и психологически этот Феномен давил искусно. Откладывал в голове сомнение – разве кто-то может ударить сильнее, если он поставил неплохие бабки? Потому вызов никто не спешил принимать.

– Я готов, – сказал я, привлекая к себе внимание камеры.

«Понторез» прищурился и ухмыльнулся.

– Ну что, – он потряс купюрами. – Сам себе яму копаешь.

– Посмотрим.

Феномен подошёл к тренажёру. Он знал, что находится в центре внимания, и наслаждался этим. Молча подмигнул в объектив ближайшей камеры, снял пиджак и аккуратно повесил его на руку ассистенту. Под костюмом оказалась атлетичная фигура. Видно было сразу, что это не позёр – Феномен реально тренирован.

Он сделал пару разминочных движений, кулаками проверил дистанцию у снаряда. И резко отшагнул и нанёс удар. Прямой, жёсткий, с идеальным разворотом корпуса. Экран мигнул и высветил:

1020.

Он улыбнулся и посмотрел на меня.

– Ну что, прощаешься со своими бабками?

Он взял все двести тысяч и потряс ими прямо в объектив.

– Вот зачем я сюда приехал. Чтобы забрать всё. Чтобы избить всех этих мелких уродцев и доказать, что лучший здесь только я.

Он настолько уверенно себя вёл, что даже не стал ждать моего результата.

– Запомните – победитель уже здесь.

Ну-у… что тут скажешь? Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

Я подошёл к тренажёру, положил ладонь на грушу. Важно было почувствовать не злость и не азарт, а точку удара. Здесь техника решала больше, чем сила. Я понимал, смотря на других, что если бить боковым – можно промахнуться на сантиметр от центра тяжести, и цифра упадёт. Тут важно не «сломать» мешок, а попасть в самый центр.

Я наконец встал в стойку.

Раз – я сделал лёгкое касание кулаком.

Два – прицелился.

Три – ударил.

Прямой с основной руки. Жёсткий. Кулак вошёл в грушу точно, как пуля в мишень.

Экран мигнул, цифры закрутились и замерли:

1021.

Глава 22

«Понторез» всё ещё стоял перед камерой, наслаждаясь своим моментом славы. В руках у него была пачка денег, которую он вытащил напоказ.

– Здесь я лучший. В любом аспекте, – он продолжал выдавать свои фразы, словно заученные заранее. – В силе, в стиле, в уверенности. Запомните меня!

Он нарочито повернулся к другой камере и улыбнулся. Камеры жадно снимали его, и «понторез» чувствовал себя как рыба в воде.

Остальные бойцы заржали как кони.

Я стоял чуть позади, глядя на всё это. Улыбка его раздражала, как и это самодовольство. А ещё пачка денег в руке. Сто тысяч, которые он, по его логике, уже выиграл. Но результат был не в его пользу, и все это видели.

Экран с цифрами ещё горел – 1021 против его 1020.

– Я номер один в любом случае, – заключил Феномен.

– Не в любом, ты себя переоцениваешь, – я наконец подошёл к нему.

Он медленно обернулся. Сначала на физиономии Феномена застыл непонимающий взгляд, а затем он нахмурился.

– Чё? – процедил он.

– Бабки давай, – отрезал я.

В зале повисла тишина. Камеры разом повернулись в мою сторону. Феномен замер, сжал пачку денег крепче. Он обернулся к экрану. Цифры всё ещё горели: 1021 у меня, 1020 у него.

– Ой, брат, у тебя минус один!

– Ха-ха-ха, за базар отвечай!

– Всё, не канает!

Послышались уколы со всех сторон.

Я видел, как на лице Феномена напрягается каждая мышца. Он явно не привык, что его вот так, на глазах у всех, ставят в положение дурака.

Но спрятаться было некуда. Камеры пишут, бойцы ржут, а я стою в шаге от него.

– Ты думаешь, эти цифры что-то решают? – выдавил он сквозь зубы.

– Думаю, что сейчас решает одно. Ты сказал – деньги на кону. Я выиграл. Так что бабки давай.

Несколько бойцов захлопали ладонями по бёдрам, повторяя:

– Бабки давай! Бабки давай!

Операторы не сводили объективов. Конечно, для них это был идеальный кадр. Пафосный самоуверенный «звезда» шоу оказался загнан в угол.

Феномен стоял, стиснув зубы, золотая цепь блестела на шее, а кулак с деньгами задрожал. Пальцы, сжимающие пачку, побелели по костяшкам. За спиной «понтореза» оператор присел, беря нижний план.

Я уже был готов к тому, что он кинется в драку. Перенес вес тела на одну ногу, чтобы если что отпружинить и встретить Феномена правым прямым.

– Забирай, – процедил он.

Он протянул руку с деньгами, и та остановилась на полпути.

– Ты же понимаешь, что я тебе поддался. На ринге цифры будут другие.

Я не торопился тянуться за деньгами, как он хотел. Взглянул на пачку, потом на него.

– На ринге не будет отговорок, – ответил я. – И да, бабки вон туда на стол положи, негоже возвращать долг в руки.

Он положил деньги на столешницу и одёрнул руку так резко, словно обжёгся. Я забрал их, сунул в карман. Феномену было важно сохранить лицо, потому он резко подался вперёд, упираясь мне лбом в лоб.

– Парни, без контакта! – на автомате среагировал ассистент в жилетке, уже подавая рукой сигнал охране.

Честно? Уверен, что контакт ему как раз был нужен, но на камеры он не мог себе позволить это обозначить.

Но что мне понравилось особо – как только в радиусе трёх метров возникает человек с бейджем «охрана», градус бычки у многих вырастает мгновенно. Потому что уже знают – в нужный момент охрана разнимет. Так что кнопка «стоп» гарантирует смелость…

Феномен чуть подался вперед, упираясь в меня грудью, желваки на его скулах заходили. И он попытался меня толкнуть…

– Выйдем на улицу? Без камер, а по-мужски чисто⁈ – заверещал он, когда между нами втиснулась охрана.

– На улице, – ответил я. – Я с тобой не соревноваться буду, а бить. Разницу улавливаешь?

Феномен понял, судя по тому, как на секунду исчезла улыбка, а в зрачках мелькнуло что-то «некинематографическое». Там был простой человеческий расчёт. Всё-таки на улице нельзя «передохнуть раунд», а асфальт всегда выигрывает борьбу у затылка.

– Эй-эй, господа, стынем! – ассистент тоже оказался между нами. – Дистанцию держим. За улицу вам никто платить не будет!

Феномена оттянули на шаг, да он особо и не сопротивлялся. Давал картинку «меня удерживают». Вот такая… телевизионная драка. Агрессия включается только тогда, когда ясно, что её выключат.

– Не радуйся, – бросил он. – Твой один килограмм не спасёт тебя от реальных ударов в голову.

Охрана окончательно развела нас.

– Так на улицу-то пойдём? – усмехнулся я.

В этот момент внутри меня щёлкнуло знакомое: «шоу должно продолжаться». Для продакшна это была не фигура речи, это было правило. Зрителю нужен всплеск адреналина каждые три минуты, желательно с короткой моралью и понятным злодеем.

– Парни, парни, – ассистент не скрывал улыбки. – Давайте сохраним интригу. Комментарии дадите позже, а сейчас у нас следующий блок. Заселение, ключи… Работаем!

Феномен двинулся вдоль линии камер.

– Вечером во двор. Посмотрим, кто кого! – во всеуслышание заявил он.

– Вечером там, – ответил я.

Он что-то бросил своему менеджеру, и на этом успокоился. Продолжился продакшн, как называли теперь съёмку.

Я поймал взгляд Насти. Она смотрела выпучив глаза, явно испугавшись. Шамиль усмехнулся одними глазами – мол, оценил. Антони шепнул своё неизменное «о май гад» и показал мне большой палец.

Ассистент громко хлопнул в ладони, призывая всех замолчать. Толпа бойцов постепенно стихла, внимание снова переключилось к экрану силомера. На нём всё ещё горели цифры: 1021.

– Ну что ж, – начал ассистент. – Поздравляем! У нас есть победитель сегодняшнего испытания. Лучший результат показал… – он сделал паузу, камеры медленно навелись на меня. – Саша Файтер!

Бойцы начали перешёптываться, видимо не до конца определившись, как реагировать на мою победу.

– Люкс твой. Поздравляем!

Ключ от номера сверкнул в пальцах ассистента. Я взял его и убрал в карман.

Ассистент поднял ладонь, снова прося тишину.

– Но… – он сделал театральную паузу. – Всё не так просто. Люкс – это не просто комната. Это иммунитет. Каждый, кто живёт в люксе, три дня точно не вылетит из шоу. Но! Каждые три дня житель люкса будет меняться.

Глаза десятка бойцов одновременно метнулись в мою сторону. Пакет с бутылкой в руке Васи качнулся, Феномен стиснул зубы. Ощущение было такое, будто стая гиен вдруг поняла, что теперь я главный объект для охоты.

– А сейчас вылетает самый слабый. Тот, кто показал худший результат, – заключил ассистент.

Внимание мгновенно переключилось на парня, который едва пробил на 560.

– Как… как вылетаю? – изумился он.

– Вот так, – безжалостно ответил ассистент. – Слабейшие уходят первыми.

В глазах «проигравшего» читался настоящий шок. Он стоял, как будто не верил, что его уже списали. Можно понять, кстати… ехать в такую даль, чтобы ни копейки не заработать… ведь он не провёл ни одного боя, а значит съездил бесплатно.

Ассистенты уже подводили выбывшего к выходу. Камеры снимали его растерянное лицо крупным планом.

А все взгляды снова вернулись ко мне. Люкс превратился не в награду, а в мишень.

– Спасибо! – я достал ключ и повертел его возле объектива камеры.

– Я сюда приехал, чтобы подать пример своим ученикам, – сказал я. – Пацаны, я передаю вам привет!

Наконец, съёмка эпизода закончилась, ассистенты проводили меня по лестнице на второй этаж.

– Ваш номер. Люкс.

Мой сопровождающий заверил, что всегда на связи, если мне что-то понадобится.

Я вошёл и на секунду почувствовал себя не на шоу, а в дорогом отеле. Просторная комната метров сорок, огромная кровать с белоснежными простынями и подушками. Мягкий свет от торшеров…

У окна стоял стол с резными ножками, на нём расположилась ваза с фруктами. На стене висел огромный телевизор, рядом игровая приставка последней модели. А чуть поодаль блестел мини-бар. Ряды бутылок были аккуратно расставлены в стеклянном шкафчике. Даже ледогенератор был.

Да, жить можно. Но именно в этом и был подвох.

Я подошёл к бару, открыл дверцу. Для любого другого бойца это было бы искушением. Расслабиться, выпить после съёмок, устроить «мини-праздник». Но я знал, что это капкан. Я всё же хорошо помнил слова про то, что гораздо сложнее подняться на пробежку в четыре утра, когда спал на шёлковых простынях. Тут то же самое – гораздо тяжелее заставить себя работать, если рядом есть бар и приставка.

Я взял первую бутылку и без колебаний швырнул в мусорное ведро. Стекло лишь глухо звякнуло.

Через минуту ведро было забито дорогим алкоголем, который другие бойцы, наверное, берегли бы как золото.

Камера в углу комнаты мигала красным глазком, снимая каждый мой шаг. Пусть снимает.

Закончив с баром, я подошёл к телевизору. Приставка мигала огоньками, на столе лежали два джойстика. Я отсоединил провода и сложил в ящик стола.

Я оглядел комнату. Нет, это место было не «рай для отдыха», а ловушка для слабых. Тех, кто забудет, зачем приехал.

Я наконец сел на кровать и достал телефон. Камера в углу комнаты мигала. Значит, всё, что я делал, уже шло в запись. И я прекрасно понимал, что любой звонок при монтаже могут вытащить наружу. Но, пожалуй, это сейчас было мне на руку. Если уж меня снимают круглосуточно, то пусть снимают то, ради чего я в том числе сюда приехал.

Я позвонил по видео. Несколько гудков, и на экране появились знакомые лица. Марик и Виталя.

– Здорова, тренер! – Марик аж подпрыгнул на стуле, когда увидел меня. – Ну ты даёшь! Мы тут уже в «сливах» видели отрывки твоего рамса.

– Сань, ты как доехал? – спросил Виталя, видимо смекнув первый, что я позвонил сюда не Феномена обсуждать.

– Доехал нормально. Заселился.

Я перевёл камеру и показал им комнату. Огромная кровать, бар (уже пустой), приставка, фрукты на столе.

– Ни фига себе! – Марик присвистнул. – Вот это номер… прямо как в кино!

– Ага, – подтвердил Виталя. – Круто, Сань. Слушай, ну ты там покажи себя. Тут все ждут, все болеют.

Я кивнул.

– Обязательно покажу. Но вы мне главное расскажите, как сами?

– Да всё нормально! Ученики приходили… один даже показал дневник. Представляешь – исправил оценки! По-русскому трояк поднял до четвёрки. Сказал: «Тренер сказал, что настоящий боец не может быть тупым», прикинь?

Я усмехнулся, чувствуя, как по груди растекается приятное тепло.

– Сань, – сказал Виталя, – мы тут подумали… Ты там в люксе, в шоу, всё снимается. Запиши короткое видео. Мы пацанам покажем, они будут ещё больше гореть.

– Да, давай! – подхватил Марик. – Мы тут даже чат сделали и всех туда добавили. Сейчас тебя тоже туда включим.

На экране мелькнуло уведомление: «Добавили в чат». Я увидел знакомые аватары.

– Ладно, пацаны, на связи. Держитесь там. И не халтурьте. Я вернусь – спрошу с каждого.