Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 348 страниц)

«Принято».

Грузная мужская фигура шагнула к шевелящейся призрачной дымке и исчезла. Не задерживаясь, я отправилась следом. Как только встала рядом с «Троекуровым» портал схлопнулся. Застыв, я напряжённо наблюдала за тем, как пляшут зеленоватые блики по спине склонившейся над столом графини.

«Не заметила», – констатировала высшая сущность.

«Работаем», – бросил некромант.

Ступая поразительно бесшумно, невинно убиенный граф, подошёл к графине.

– Я пришёл за тобой, – прогудел зловещим басом фантом и положил руку на плечо женщины.

Та вздрогнула, оцепенела.

«Уровень кортизола повысился», – тотчас доложил Або.

Медленно-медленно Ольга Павловна повернулась на стуле. Кровь стремительно отлила от лица.

Самое время усилить эффект. Бойся!

Кровожадно ухмыльнувшись, я выкинула руку вперёд. Сорвавшаяся с пальцев сила ведьмы, влетела в грудь Ольги Павловны. Не в силах даже моргнуть, женщина с животным ужасом смотрела на мужа, вернувшегося с того света.

– Я пришёл за тобой, – не меняя тона повторил «Троекуров».

– К-к-костя, п-пощади, – заикаясь выдохнула насмерть перепуганная менталистка. Отклоняясь назад, она пошатнулась и вместе со стулом шлёпнулась на пол.

Молниеносно наклонившись, фантом схватил женщину за плечи, рывком поставил на ноги. Не отпуская, уставился на свою убийцу.

Побледнев до синевы, дворянка прохрипела:

– Это была ошибка. Не хотела причинять тебе вреда. Я могу всё изменить.

– Ты⁈ – «Троекуров» рыкнул с такой злостью, что даже у меня засосало под ложечкой.

– Не совсем. У меня есть кровь серебряной ведьмы, – торопливо заговорила Ольга Павловна. – Девка оказалась беременной, на поводок пока посадить не могу. Дай мне ещё немного времени, я её возьму под контроль. Ведьма тебя воскресит. Если сама оплошает, так прикажу ей духа рода Апраксиных призвать. Принесём ему в жертву ублюдка ведьмы. Он не устоит, не откажет в просьбе, поспособствует. Ты снова будешь жить. Костичка, не губи.

В помещении повисла звенящая тишина. Ладони сами собой сжались в кулаки. Эта загнившая заусеница собралась принести в жертву моего ребёнка⁈ Мразота. Собственными руками придушу.

«Демон способен оживить мертвеца?» – я с ненавистью взирала на серо-зелёную аристократку.

«Нет. Вернуть к жизни умершего невозможно. Либо графиня импровизирует на ходу, либо принимает желаемое за действительное», – холодно ответил Дмитрий и чуть крепче сжал женщину.

– Костичка, я больна. Не убивай, – просипела Ольга Павловна.

«Поводки со слуг сняты, – сдержанно сообщил Або. – Серебряную ведьму Троекурова обсуждала два раза с боярыней Силантьевой. Общались по телефону. О беременности ведьмы рассказала».

«Услышал. Нам здесь больше делать нечего. Саша, разозли её», – ледяным тоном попросил государь.

«С удовольствием».

Невидимая, я подошла к Ольге Павловне. Шепнула ей прямо в ухо:

– А ты знаешь, что на серебряную ведьму нельзя поводок надеть? – менталистка оцепенела, широко распахнула глаза. – Не видать тебе столицы. Ты обречена прозябать в глуши. Неудачница.

Из предосторожности я шагнула в сторону. Троекурова побагровела от гнева. И вдруг заорала:

– Тварь! Я вырву твой поганый язык, – скалясь, как бешеная собака, она забилась в руках «супруга», пытаясь вырваться. – Пусти меня, дохляк! Да как ты вообще посмел ко мне явиться⁈ Пшёл, прочь! Где ты, ведьма⁈ Убери от меня руки, я сказала!

Вертясь, как вошь на гребне, Ольга Павловна пыталась укусить, пнуть фантома. В мгновение ока «Троекуров» прижал к мощному торсу разъярённую психопатку. Удерживая её одной рукой, второй начертал в воздухе руны, открывающие туманный тоннель. Не реагируя на обещание «жёны» воткнуть ещё один нож во второй глаз, окровавленный бородач на несколько секунд замер. И внезапно вместе с «супругой» исчез.

«Дима, ты где?»

«На том же месте. Идём в больницу. Ты первая», – скомандовал некромант.

Не дожидаясь повторного приглашения, я вместе с Або юркнула в зеленоватое свечение. Выйдя у стойки регистратора, отошла на пару шагов. Осмотрелась: в коридоре не души. Вход в портал схлопнулся и в этот же момент из ниоткуда на пол шмякнулась графиня.

Матерясь, как сапожник дворянка встала, гневно выкрикнула:

– Дохлый ублюдок!

Заметив боковым зрением движение, я обернулась. Улыбающийся толстячок в белом халате шустро семенил к взбешённой женщине.

– Здравствуйте, здравствуйте. Ну что же вы так шумите. Ночь на дворе. Место у нас тихое, спокойное. Сейчас всё решим, – ласково воркуя, доктор приблизился к Ольге Павловне вплотную.

Задыхаясь от ярости, менталистка смотрела на врача налитыми кровью глазами. Внезапно она обмякла и упала к его ногам.

Спрятав миниатюрный шприц обратно в карман, психиатр крикнул:

– Санитары!

Одна из дверей распахнулась. Двое рослых мужчин в бирюзовой врачебной униформе, быстро подошли, склонились над новой пациенткой.

– В одиночку для буйных одарённых, – распорядился дежурный врач. Проводив взглядом сотрудников, уносящих новую пациентку, довольно пробормотал: – Крайне интересный случай.

– Лев Васильевич, простите, я не заметила, как она вошла, – виновато пролепетала медсестра, выныривая из-за стойки регистратора. – Чудо, что вы рядом оказались.

– Интуиция, Леночка. Интуиция! – гордо продемонстрировав указательный палец, доктор отправился следом за санитарами.

Тёплая ладонь невидимого Дмитрия легла мне на талию. Словно невзначай коснувшись губами виска, муж шепнул на ухо:

– Пойдём домой. Здесь нам больше делать нечего.

_________________________

Черновая авторская вычитка.

Глава 7

На сей раз Дмитрий открыл туманный тоннель в мою спальню. Выйдя из портала, я отпустила ладонь некроманта, подошла к изножью кровати.

Соскочив с моего плеча, ушастый зверёк куда-то ускакал. Обняв себя за плечи, глядела во тьму за окном. Вроде должна радоваться, но на сердце было паршиво.

Он подошёл со спины. Сильные руки легли на талию, тёплое дыхание коснулось шеи.

– Что не так? – его низкий бархатистый голос обволакивал.

– Не знаю, – я отрицательно покачала головой, – Понимаю, что графиня заслуживает наказания. И мы все сделали правильно. Но, – недоговорив, пожала плечами.

Рюрикович словно невзначай поцеловал меня в висок.

– Поверь, Троекурова не заслуживает твоего сочувствия.

Возможно. И всё же эта женщина однозначно психически нездорова. Сирых и убогих грех обижать. Хотя…графиня уже столько дел наворотила, что её не психушка, а тюрьма давно ждёт. Причём с приглашающе распахнутыми дверями.

Грустно усмехнувшись, промолчала. Ритмично тикали часы. Он стоял так близко-близко. Полуприкрыв глаза, я с наслаждением вдыхала едва уловимый аромат его тела. Вдруг захотелось обернуться, вскинуть руки к нему на шею и впиться губами в губы.

Это гормоны. Просто гормоны.

Ком встал в горле. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, шагнула вперёд. Повернувшись к некроманту, спросила:

– Тот заговорщик, а что если это не он, а она? Я имею в виду боярыню Силантьеву.

Спустя бесконечно долгую минуту Дима пошевелился. Засунув руки в карманы, невозмутимо ответил:

– Маловероятно. Силантьевы владеют угольными шахтами в Ростовской губернии. Скорее всего, глава рода присматривается к твоему графитовому руднику. Ну и заодно через жену прощупывает почву: можно ли заполучить серебряную ведьму в свой род.

– Знаешь, а ведь он уже договаривался о продаже рудника с отчимом. Я настояла, чтобы родственники задаток вернули. Пока меня никто не трогал. Думаешь, Силантьев не отстанет?

– Не накручивай себя. Возникнет проблема – решим, – помолчав, император ровным тоном напомнил: – Ребёнок нуждается в моей жизненной силе. Я приду сегодня вечером, часов в десять. Если придётся задержаться, передам через Або. Тебе принести что-нибудь эдакое?

– Ты так аккуратно выясняешь, нет ли у меня извращённых гастрономических фантазий? Из ряда: сил нету как хочется шоколадного торта, начиненного кислыми муравьиными попками и копчёной скумбрией?

Дмитрий мимолётно улыбнулся. Не сходя с места, он смотрел на меня в спокойном ожидании.

– Нет, Дим. Спасибо за беспокойство. Ничего такого пока не хочется.

– Ясно, – легко согласился государь и резко сменил тему: – Как планируешь ограничить доступ на территорию особняка для посторонних?

– Пока не решила. Но зомби точно поднимать не стану. Выглядят, конечно, устрашающе, но воняют, – я сморщилась, как от кислого лимона. – Можешь что-то посоветовать?

Его величество кивнул. Однако вместо того чтобы заговорить, поднял руку. Замысловато сложив пальцы, крутанул кистью. А через миг у меня в комнате стояли два громадных, мощных добермана.

– Какие милые пёсики, – пробормотала я ошарашенно.

– Это фантомы. Для их создания использовал готовый конструкт. Помнишь кролика-проводника в академии?

А то! Особенно отложились в памяти развлечения толстозадого пакостника. Забеги по замку и посещение мужской душевой оставили незабываемые ощущения.

– Конечно, помню.

– Вызов собак аналогичен. Понадобятся, просто позовёшь. Подчинение тебе – безусловное. В части охраны: как только кто-либо соберётся зайти или заехать на территорию особняка, они встанут на пути. И передадут тебе изображение. Прикажешь пропустить – сопроводят. В ином случае примут необходимые меры.

– Впечатляет, – я от изумления качнула головой.

– Мне надо закончить настройки. Подойди, пожалуйста.

Слегка замешкавшись, я выполнила просьбу. Взяв за запястье, государь тихо попросил:

– Не бойся, – и положил мою ладонь на мощный загривок собаки.

На пальцах Рюриковича появились золотистые искорки. Перескочив ко мне на кисть, огоньки устремились к доберману. Угнездившись меж его ушей, вспыхнули и разом погасли.

– Вот и всё, – Дмитрий отпустил мою руку. – Синхронизация с тобой у обоих фантомов прошла одновременно. Глянув на псов, бросил: – Работать.

Собаки тотчас истаяли в воздухе. В спальне повисла та самая, неловкая тишина. Не придумав ничего лучше, я решила, что сейчас самое время поблагодарить его величество.

– Дим, спасибо огромное. Ты так много для меня делаешь, – не зная, что ещё добавить, я прикусила губу.

– Пожалуйста, – с олимпийским спокойствием отозвался некромант. Отточенными движениями начертав руны, он открыл туманный тоннель. – Доброй ночи, – пожелал на прощание и скрылся в портале.

Сама себя не понимаю. Вот что со мной не так?

Хмурясь, я освободила уставшие ступни от обуви. Надо бы умыться, но силы куда-то пропали. С усилием стянув с себя платье, юркнула под одеяло. Обняв подушку, тяжко вздохнула и уплыла в царство Морфея.

* * *

Это же время. Москва

Подперев щеку кулаком, боярыня Ирина Владимировна Силантьева дремала на софе. Чуткий сон женщины прервал звук открывающейся двери. Сев прямо, Ирина Владимировна поправила халат на груди. Строго посмотрев на служанку, недовольно спросила:

– Анна, ты что хотела?

Девушка поклонилась, тихо напомнила:

– Хозяйка, вы просили сообщить, когда ваш супруг вернётся. Олег Олегович приехал и отправился в свои покои.

– Хорошо. Ступай отдыхать, – распорядилась Ирина Владимировна.

Как только горничная ушла, пятидесятилетняя, ухоженная аристократка встала с диванчика. Поправив у зеркала растрепавшуюся причёску, глянула на настенные часы: четвёртый час ночи.

«И где так долго носило дражайшего супруга? Опять поди с Иволгиным, да Бестужевым в преферанс играл», – неодобрительно качнув головой, Силантьева отправилась в спальню мужа.

Уже успев переодеться в домашний халат, тот сидел в кресле у камина. Глядя на языки пламени, о чём-то размышлял. Подойдя к главе рода, Ирина Владимировна негромко спросила:

– Как дела? Граф Бестужев опять выиграл?

Посмотрев на супругу, шестидесятилетний мужчина иронично усмехнулся.

– Ты в своём репертуаре. Если хочешь знать, где был и чем занимался, так бы и спросила.

– А ты бы ответил? – дворянка грациозно опустилась в соседнее кресло.

Боярин огладил идеально подстриженную седую бородку. Игнорируя вопрос, задумчиво сообщил:

– Князь Иволгин поделился новостями. Его наследник вчера нанёс визит главе рода Апраксиных. Боярышня предельно ясно дала понять княжичу, что замуж не собирается. И абсолютно всем кандидатам в мужья, без исключения, ответит категорическим отказом.

– Олег, она причину назвала? – торопливо спросила Ирина Владимировна.

Олег Олегович взял со столика бокал с тёмно-коричневой жидкостью. Сделав глоток, ответил:

– Сослалась на внутренние убеждения.

– Ты смотри-ка, – обронила боярыня язвительно.

– Давай уже, рассказывай, что узнала. Изведёшься же, – глава рода хмыкнул и вновь отхлебнул напитка.

– Я выполнила твою просьбу и задействовала свои связи, – многозначительно поведала Ирина Владимировна. – Вчера утром попросила графиню Троекурову встретиться с Александрой Апраксиной и пообщаться. Когда ты уехал из особняка, Ольга Павловна мне перезвонила.

– Нашла к кому обращаться, – недовольным тоном перебил жену боярин Силантьев. – Никого получше найти не смогла? Или так соскучилась по Ольге Павловне, что решила стать ее должницей?

– Прекрасно же знаешь, что и до той отвратительной истории я не питала симпатии к графине Троекуровой, – с негодованием парировала боярыня Силантьева. Гордо выпрямив спину, она сухо продолжила: – Ольга Павловна вчера обедала с серебряной ведьмой. О девушке отозвалась нелестно: образование оставляет желать лучшего, манер нет, одеваться не умеет.

– Это всё? – холодно уточнил боярин Силантьев.

– Нет, Олег. Это не всё, – боярыня торжествующе улыбнулась. – Графиня умудрилась взять у Апраксиной образец крови. Александра Петровна Апраксина беременна.

– Хм-м, – удивлённо протянул дворянин и погрузился в размышления.

«Да что ж ты за человек-то такой! Даже простого „спасибо“ не дождёшься», – возмущённо подумала Ирина Владимировна.

Спустя долгую паузу, боярин жёстко объявил:

– К этой аферистке и убийце у меня доверия нет. Но информацию проверить не помешает. Род Апраксиных на днях зарегистрировал новый вид деятельности в бывшем гостевом доме «Заря». Теперь там санаторий. Сегодня же утром позвонишь боярышне Апраксиной, сообщишь, что мечтаешь посетить её санаторий. Для отвода глаз возьмёшь с собой пару-тройку знатных подруг, – мужчина веско добавил: – Ира, я на тебя очень рассчитываю.

– И когда же ехать? – с досадой осведомилась боярыня.

– Послезавтра ты должна быть во Владимире. Если графиня Троекурова не ошиблась насчёт беременности Апраксиной, у нас есть отличный шанс получить серебряную ведьму в род.

«Ради блага семьи я готова даже эту шлюху терпеть» – промелькнула мысль в голове потомственной дворянки.

А вслух она уважительно ответила:

– Как скажешь, дорогой.

* * *

Утро. Особняк Апраксиных

Проснулась я со зверским чувством голода. Страстно мечтая о еде, быстренько приняла душ и не вошла, а влетела в гардеробную. Схватив с полки нижнее бельё, торопливо надела трусики. А дальше меня ожидал неприятный сюрприз: грудь категорически отказывалась помещаться в чашечки бюстгальтера.

Что за фигня⁈

Пустой желудок заурчал, напоминая о более важной проблеме. Чертыхнувшись, я откинула спятившую деталь нижнего белья. Сдёрнув с вешалки первое попавшееся платье, натянула на себя. Торопясь на встречу с едой, повоевала с непослушными пуговицами: те упрямились, не желали застёгиваться.

Наконец-то одержав победу над одеждой, выскочила в спальню. Направляясь к выходу в коридор, глянула в зеркало и остолбенела.

Да как так-то⁈

За минувшую ночь я ощутимо поправилась. Причём не только в груди. У меня вырос живот! Нет, он не стал огромным арбузом, но весьма недвусмысленно топорщился под платьем.

– И как это понимать? – я с изумлением рассматривала зеркального двойника.

«Ты чего такая озадаченная?» – глубокомысленно осведомилась высшая сущность.

Обернувшись, поискала глазами тушканчика: тот обнаружился рядом с телевизором. Я развела руки в стороны, демонстрируя округлившуюся фигуру.

– Ты ничего не замечаешь? – спросила растерянно.

«Отчего же. Платье стало мало, – невозмутимо заявил лопоухий. Соскочив на пол, он подбежал ко мне. Шустро забравшись на плечо, уселся. И с удивлением уточнил: – Ты разве забыла, что рассказывал некромант?»

Я отрицательно помотала головой. Вновь устремив взор на своё отражение, пробормотала:

– Помню. Но с чего вдруг меня так распёрло за ночь? Спать же ложилась нормальная.

«Включи логику, – необидно посоветовал Або. – Твоя беременность будет длиться всего девять недель. Вполне естественно, что для развития и роста малышу требуется заёмная жизненная сила. Идеальный донор – отец. Вчера некромант, не скупясь, „накормил“ малыша. Результат налицо».

М-да уж. Теперь не только знаю, что беременна, но и вижу это. Максимально странное чувство.

Желудок снова жалобно заурчал. Машинально прикрыв ладонью живот, я покинула спальню. Спустившись на первый этаж, зашла в кухню.

– Ты случайно не знаешь, – Николай уже проснулся? – поинтересовалась, изучая содержимое холодильника.

«Давно. Позавтракал, делает обход особняка»,

И что он ел-то? То печенье, что вчера всучила, когда уходил к себе?

Собираясь взять с полки картонку с яйцами, я подалась вперёд. Очевидно боясь упасть, тушканчик вцепился коготками в плечо и впервые поцарапал.

Зашипев от боли, я с недоумением покосилась на ушастого.

«Извини. Случайно вышло», – пробормотал тот смущённо и прыгнул на стол.

М-да уж. Случайности неслучайны. Платье сверху натянуто до предела. Того и гляди пуговицы отлетят. Мне срочно нужны новые вещи.

Погладив зверька, я достала из ящика большую сковороду. Накидывая план действий на день, приготовила солидную порцию яичницы с беконом, заварила чай. Пока напиток настаивался, наделала кучу всяких-разных бутербродов: и с сыром, и с сёмгой, и с копчёной колбасой.

Глотая слюни, уселась за стол. Абсолютно не тревожась о последствиях для фигуры, плотно позавтракала. Отставив кружку, посидела недвижимо. И с удовольствием констатировала, что действительно сыта. Честно признаться, опасалась, что этот тот, другой голод, который можно унять лишь чужой жизненной силой.

Неожиданно осознала, что вчера даже мысли не возникло спросить у Дмитрия, как он себя чувствует. Мало того что Рюрикович пришёл ко мне после тяжёлого рабочего дня, так ещё и поделился с малышом собственной жизненной силой. А потом его величество накладывал печать молчания на моего юриста; активно участвовал в мероприятии по изоляции больной на всю голову графини и создал для меня двух фантомов-охранников.

Зашибись. Похоже, я махровая эгоистка.

Сердясь на себя, мрачно посмотрела на настенные часы: девять сорок пять. С администратором кадрового агентства договорились, что повариха приедет утром. Однако утро – это понятие весьма растяжимое. Если новая работница явится к обеду, то не опоздает. А вот дел у меня громадьё. И все вне дома.

Обдумывая, как лучше поступить, поднялась из-за стола. Помыв за собой посуду, протёрла столешницу.

В десять позвонит адвокат, пообщаюсь, потом уйду порталом в санаторий. Думаю, ничего страшного не случится, если новую работницу встретит не хозяйка, а дворецкий. И да. Надо прямо сейчас позвать Николая. Пусть нормально поест. Потом почётную миссию его кормления возьмёт на себя повариха.

Приняв решение, я взяла Або и пошла прочь с кухни. Внезапно прямо в голове возникла картинка: на въезде в мой особняк, под аркой стоит легковой автомобиль. Вцепившись в руль, незнакомый парень с ужасом смотрит прямо на меня.

Это ещё что за хренотень⁈

Застыв истуканом посреди холла, я пыталась понять, что происходит. Неожиданно изображение пришло в движение. Из машины вышла бледная, как мел, боярыня Апраксина. Нервно сжимая сумочку, Анфиса Тимофеевна внезапно рявкнула:

– Я пришла к себе домой! Пойдите прочь, чудовища!

Доберманы! Как же сразу не поняла⁈ А что это маменьку вдруг нелёгкая принесла?

С сожалением откинув соблазнительную мысль не пустить «любящую матушку», я отдала приказ фантомам:

«Приведите женщину ко мне», – и вместе с тушканчиком пошла в кабинет.

* * *

Черновая авторская вычитка.

Глава 8

Часом ранее. Наследный дом боярыни Апраксиной

«Где же ты, родной?» – задавая себе один и тот же вопрос, Анфиса Тимофеевна в сотый раз перебирала вещи пропавшего мужа.

Уже вторую ночь подряд любимый мужчина не ночевал дома. За недолгое время их брака супруг частенько приходил под утро, нетрезвый, злой и без денег. Но он никогда не исчезал на несколько дней.

У измученной неизвестностью женщины мелькало подозрение, что Антон мог бросить её. Но лежащая в шкафу одежда, говорила об ином: красавец-муж не собирался уходить.

«Любимый, где ты?» – прижавшись лицом к рубашке мужа, Анфиса застонала от нестерпимой душевной муки.

Громко хлопнула входная дверь.

«Тошенька⁈» – неистовая радость вспыхнула в груди боярыни.

Отшвырнув сорочку, она выскочила из спальни в коридор. С надеждой посмотрела на входную дверь. И в этот же миг радость сменилась острым разочарованием. Увы, пришёл не Антон: у вешалки неспешно разувалась домработница.

Увидев хозяйку дома, пожилая служанка повесила на крючок пальто, а после сдержанно поздоровалась:

– Доброе утро, госпожа.

«Как же эта Марфа меня бесит. Кто так приветствует госпожу? И где поясной поклон⁈ Боги, дайте мне терпения», – раздражаясь всё сильнее подумала боярыня.

Игнорируя прислугу, она с надменным видом удалилась в свою комнату. Горестно вздохнув, подняла с пола помятую рубашку. Встряхнув, повесила обратно в шкаф. Устало опустившись на диван, Анфиса Тимофеевна сутулилась и стала походить на древнюю старуху.

«Сходить в полицию? И что сказать? Муж после ссоры отправился покататься на своё дорогущей машине и не вернулся? А если он с любовницей время проводит? Стыд-то какой, – надрывно всхлипнув, женщина испуганно прижала ладонь ко рту. – Прислуга не своя, чужая. Эта молчать не станет. Надо держать себя в руках».

Едва слышно скрипнула половица в коридоре. Угрожающе прищурившись, дворянка встала. Стараясь ступать как можно тише, подкралась к двери и резко распахнула.

Ойкнув, Марфа некрасиво выпучила глаза и застыла соляным столбом.

– Подслушиваешь? – надменно процедила Анфиса Тимофеевна.

Пожилая женщина отмерла, отрицательно замотала головой. Натянуто – широко улыбнулась, обнажив дёсны и плохие зубы.

«Фу, какая мерзость», – дворянка мысленно передёрнулась от отвращения.

Очевидно, что-то заметив на лице аристократки, Марфа сердито поджала губы.

– Я принесла вам свежую прессу, госпожа, – передав боярыне через порог желтоватые листы, служанка помедлила и неожиданно заявила: – Анфиса Тимофеевна, туточки есть статья про серебряную ведьму. Журналюги пишут, что мёртвые восстали и пришли ей поклониться. Только ложь это. Почитай два дня, как слухи ходят, что глава рода Апраксиных мертвяков из гробов поднимает, да работать на себя заставляет. Народ волнуется, собирается на поклон к прокурору идти – о справедливости просить, – простолюдинка подбоченилась и сурово продолжила: – Как по мне, правильно простой люд негодует. Куда ж годиться-то, что б могилки почём зря тревожили? Живых работяг, что ль мало? Пошто усопших мучить?

«Что⁈ Александра вскрывает захоронения? Зачем ей покойники? Моя дочь сошла с ума?» – промчалась тревожные мысли в голове Анфисы Тимофеевны.

Тщательно контролируя мимику, боярыня переступила порог, вышла в коридор. Ошарашенно хлопая ресницами, Марфа попятилась. Нарочито медленно свернув газетные листы в плотную трубку, Анфиса Тимофеевна пристально посмотрела на служанку.

– В каждой комнате пыль и грязь, – пугающе спокойно заметила дворянка. – Бельё не стирано, обед не приготовлен. Однако вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, ты докучаешь мне глупыми разговорами. Впредь не смей этого делать. Понадобишься – позову. Марфа, иди работай, – дворянка внезапно хлёстко ударила скрученной бумагой по тумбочке.

Служанка вздрогнула. Однако с места не сдвинулась и даже не побледнела.

– Госпожа, а что с оплатой-то? Когда к вам нанималась, обещались не обидеть. Пора бы деньжат дать, – настойчиво напомнила женщина, явно не торопясь выполнять приказ.

– Ты решила, что я стану платить? С чего вдруг? – картинно удивилась Анфиса Тимофеевна. – В знатном роду, да в приличном доме, ты никогда не служила. Я дала тебе уникальный шанс проявить себя и возможность получить рекомендации. Уже понимаю, что доброта выйдет мне боком. Но всё же ещё надеюсь, что ты меня не разочаруешь, – дворянка скептически хмыкнула.

– Эвон оно как, – задумчиво протянула служанка. – Муж ваш непонятно где шастает, глава рода делишки тёмные проворачивает. А я значится, задарма должна на вас пахать. Ну и семейка. Уж лучше и дальше на купцов трудиться, чем на знатных дворян. Слово купеческое твёрдое. Коль его дают, то держат. Репутацией своей дорожат.

«Да как она смеет⁈»

Задохнувшись от гнева, боярыня Апраксина резко вытянула руку в сторону. Указывая измятой газетой на выход, отчётливо скрипнула зубами.

– Пшла прочь! Ты уволена, – выплюнула с ненавистью.

Наградив аристократку презрительным взглядом, Марфа направилась к вешалке. Обувшись и надев пальто, женщина с язвительной усмешкой поклонилась.

– Счастливо оставаться, госпожа. А деньги свои и правда, поберегите. Вдруг на хлебушек не хватит, – прозрачно намекнув на тощий кошелёк боярыни, служанка покинула дом.

«Мерзкая, нищая простолюдинка! – кипя от злости, Анфиса Тимофеевна добела сжала кулаки. – Да как у неё язык повернулся со мной так разговаривать⁈ Это Сашка во всём виновата. Совсем распоясалась. Пора ставить девку на место. Сейчас же в особняк поеду», – дробно стуча каблуками, разгневанная женщина отправилась одеваться.

* * *

Особняк Апраксиных.

Телефонный звонок застал меня в холле.

Юрист должен был позвонить в десять. Решил пораньше?

Чертыхнувшись, я быстро вошла в кабинет. Подойдя к телефонному аппарату, сняла трубку:

– Глава рода Апраксиных.

– Светлого утра, Александра Петровна. Лицин беспокоит, – в интонации управляющего отчетливо слышалось напряжение.

Что ещё случилось? Черт, матушка с минуты на минуту заявится. Не даст же нормально пообщаться.

– Здравствуйте, Иван Иванович. Слушаю вас, – внутренне собравшись, я напряженно смотрела на открытую дверь.

– Докладываю, – мужчина закашлялся, пробормотал: – Прошу прощения. Возле аномалии и на руднике все в штатном режиме. К провалу несколько раз пытались подойти люди: и поодиночке, и группами. Завидев мертвецов, убегали, сверкая пятками. Должен признать, что из зомби не только охранники, но и шахтеры вышли отменные. За ночь они сделали тройную норму, работают абсолютно автономно. Если так и дальше пойдет, то можно будет расконсервировать вторую шахту. Конечно, при условии, что вы не передумали и собираетесь вложить деньги именно в этот бизнес.

Уф-ф-ф. Жертв нет, зомби работают. Прямо на душе полегчало. А вот с управляющим что-то не то. Не нравится он мне.

– Нет, я не передумала. Всё в силе. Однако прямо сейчас меня интересует другое: вы как себя чувствуете? – ожидая ответа, я наблюдала за входом в кабинет.

– Немного простыл, – неохотно признался Лицин. – Вы не волнуйтесь, все под контролем. Через два часа приедет директор рудника. Евгений заверяет, что врачи его отпустили, ибо здоров и бодр как никогда.

Да ладно? Еще вчера валялся с воспалением легких, а сегодня готов горы свернуть? Что-то не верится. Надо будет этих простуженных трудоголиков навестить. Вопрос первый: где на это найти время? И второй, какого хрена в административном аппарате только директор?

– Иван Иванович, раз Степанов, как вы говорите, здоров и бодр, то слушайте мой приказ: в кратчайшие сроки необходимо решить вопрос с административным персоналом. Нанимать исключительно одаренных. Так же подумайте об альтернативных способах охраны территории рудника.

– Я вас услышал, хозяйка. Завтра доложу о результате, – моментально отрапортовал управляющий.

– Договорились.

Обменявшись дежурными фразами прощания, я заметила направляющегося к лестнице дворецкого.

– Николай, – громко окликнула мужчину, кладя трубку на место.

Тот обернулся. Увидев меня, торопливо стянул шапку. Быстро подойдя, остановился у порога, поклонился.

– Светлого утра, Александра Петровна. Ваша матушка сейчас находится на территории особняка. А на стоянке стоит машина Антона Леонидовича. Домовята ее не чистили. Вся в снегу, – сминая в руках головной убор, обеспокоенно доложил старик. – Как бы боярыня ругаться не начала, что дорогой автомобиль не в гараже.

Упс. Об этом я как-то не подумала. Впрочем, плевать.

«Або, что там с нашими гостями?»

«Такси уехало. Фантомы не отходят от боярыни. Сейчас она стоит возле машины мужа. Думает про тебя всякие мерзости. Готовься к грандиозному скандалу».

«Уж чего-чего, а гнева „любящей“ матушки не боюсь».

Заметив, что дворецкий озадаченно поглядывает на мои «выпуклости», а особенно на живот, мысленно тяжко вздохнула.

Тайное становится явным. Прятаться смысла нет.

Не сходя с места, я выпрямила спину, спросила ровным тоном:

– Николай, вы наших доберманов уже видели?

– Да, – мужчина согласно кивнул.

– Это фантомы. Они охраняют особняк. Когда кто-то приходит или приезжает, уведомляют лично меня. Если гость неуместен – не пустят. Анфису Тимофеевну я распорядилась сопроводить ко мне. Еще момент, о котором вам стоит знать: с сегодняшнего дня у нас будет повариха. Ее зовут Анна Ивановна Горохова. На территорию собаки её пропустят. Если меня в тот момент не будет, прошу вас встретить женщину. Покажите ей кухню, дом, поселите и желательно найдите общий язык. Других слуг я пока нанимать не планирую.

– Да, конечно. Всё сделаю. Не тревожьтесь, госпожа, – старик энергично закивал. Смущенно отведя взгляд, предложил: – Хозяюшка, может, вам платок какой накинуть? Ваше платье… – не договорив, пожилой слуга мучительно покраснел.

– Вы правы, платье мне стало мало. Но платок тут не спасет. Совсем скоро я стану матерью, – сообщила спокойно, но внутренне напряглась.

Лицо пожилого мужчины посуровело. Посмотрев мне прямо в глаза, он неожиданно заявил:

– Госпожа, дозвольте присутствовать при разговоре с Анфисой Тимофеевной. Как бы беды не случилось. Толкнет еще ненароком. Пусть я не молод, но я мужчина. Смогу защитить, – Николай грозно нахмурился.

В горле запершило. Его реакция была настолько приятна, что захотелось разреветься.

Да что ж такое. Опять гормоны пошли в пляс.

Не позволяя слезам пролиться, я с силой потерла переносицу. Глубоко вдохнув, искренне поблагодарила:

– Спасибо вам огромное. Ваши слова – как бальзам для сердца. И все же вынуждена отказать. Мне будет спокойнее, если вы побудете во время беседы на кухне.

Громкая трель разлетелась по кабинету. Улыбнувшись мрачному мужчине, я красноречиво глянула на телефон.

– Как скажете, хозяюшка, – тихо промолвил Николай. С достоинством поклонившись, он скрылся из поля зрения.