Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 269 (всего у книги 348 страниц)

– С твоей помощью – точно.

Я закрыл глаза и выдохнул. Тепло разливалось по вене, медленно растекалось по телу, снимая усталость. Организм жадно впитывал каждую каплю. Голова, гудевшая после нагрузок и стресса, стала проясняться.

Я поймал себя на том, что впервые за несколько дней мне не хотелось ни о чём думать. Ни о финале, ни о Козлове, ни о том, что впереди снова придётся бить и быть битым.

– Засыпай, – сказала она так же тихо. – Организм сам знает, что ему нужно.

– Спи, солдат, пока дают, – хмыкнул я.

Она улыбнулась, но ничего не ответила.

Тепло разливалось всё шире, веки тяжелели. Тело сделало выбор за меня.

И я провалился в сон. Лёгкий, но глубокий…

Проснулся среди ночи. Сначала не понял, где нахожусь, но потом вспомнил, что я в гостинице, на шоу, меня ждёт финал с Феноменом. Тело было лёгким, капельница сделала своё дело.

Настя никуда не ушла, она сидела в кресле у стены, задремав прямо с телефоном в руке. Лицо у неё было усталым, но спокойным, волосы спали на плечо. Телефон в её руке светился. На экране застыло сообщение от Марика: «Спокойной ночи:)».

Я наклонился, коснулся её плеча.

– Настя, проснись, – шепнул я.

Она вздрогнула, открыла глаза и сразу попыталась выпрямиться.

– Ой… я уснула… – пробормотала она виновато. – Прости, я хотела просто проверить, чтобы с капельницей всё было нормально.

– Всё в порядке, – успокоил я. – Ты сделала своё дело. Спасибо.

Она улыбнулась сонно, кивнула и поднялась, собирая сумку. Я проводил её взглядом до двери. Прошёл к окну. За стеклом раскинулся сад – тёмные силуэты деревьев, подсвеченные редкими фонарями вдоль дорожек.

Мысли сами нахлынули. Я вспомнил девяностые – подвальные залы, облупленные стены, запах железа и крови. Тогда дрались просто, чтобы доказать себе, что ты можешь и выдержать. Сейчас всё выглядело иначе… мраморный особняк, свет, камеры, миллионы на кону. Но суть оставалась той же – завтра нужно будет выйти и доказать, что я выдержу.

Я знал, что завтра выложусь до конца. Как бы ни закончился этот бой, он должен был стать финалом. И не только шоу.

Глава 12

Проснулся я от резкого стука в дверь. Сначала подумал, что это сон – слишком уж ранний час для гостей. Но нет, кто-то настойчиво пытался проникнуть в мою комнату. Гадать, кто именно, не пришлось: через несколько секунд я услышал, как знакомый голос пробил тишину.

– Саша, вставай! Подъём! – раздался голос Антона, моего менеджера.

Я нехотя открыл глаза, давя в себе назойливое желание послать Антона в увлекательное пешее путешествие по местам столь отдалённым. Часы на экране мобильника показывали шесть утра.

Шесть! Утра!

Ещё бы час сна, ну ладно – два, и я был бы человеком. Но нет, сегодня не тот день, когда можно было позволить себе слабость. Так что, похоже, придётся чуть побродить по особняку в режиме «сонного тетерева».

– А позже нельзя? – всё-таки спросил я для порядка. – Ты время видел, Антоха?

Я выдохнул, облокачиваясь на подушку. Потому что понимал – нет, позже не получится.

Антон уже стоял в проёме. Он, впрочем, выглядел так, будто для него шесть утра – самое бодрое время суток. В руках папка с бумагами, на лице сосредоточенность. Вообще, он удивительным образом преображался, когда речь шла о работе. Из растерянного и прибранного паренька мигом превращался в ответственного мужчину.

– Позже уже всё закончится, – сухо бросил он. – Давай, быстро приводи себя в порядок. Через пятнадцать минут жду тебя в коридоре. Пойдём записывать ролик, который будут крутить в интернете перед твоим выходом на ринг.

– Во как… А предупреждать заранее – не судьба?

– А как тут заранее предупредишь, если у нас весь график поехал после того, как полуфинал решили не проводить? – Антон лишь развёл руками.

Я вздохнул, разминая плечи. Тело ещё помнило вчерашние нагрузки, но после Настиной капельницы внутри было странное ощущение свежести.

Диссонанс?

Да, будто кто-то вставил в уставший автомобиль новый мотор.

– Ладно, понял-принял, – сказал я, глядя на менеджера сквозь сонную хмурость. – Десять минут, и я готов.

Антон кивнул, довольный, что спорить я не собираюсь.

– Жду в коридоре! – закончил он.

Дверь за ним захлопнулась. Комната вновь погрузилась в тишину. Я остался сидеть на краю кровати, глядя на время на мобильнике. Подавил в себе желание ещё пять минуток подремать, прикрыв глаза. Увы, но такие методы только продлят утренние мучения и нежелание вставать.

Я наконец поднялся, прошёл в ванную, шаркая босыми ногами по полу. Ледяная вода хлестнула в лицо, смывая остатки сна. Щётка заскрипела по зубам, мята зубной пасты обжигала язык.

Благодаря капельнице Насти я чувствовал себя почти заново родившимся. И раны, кстати, тоже как будто бы начали заживать чуточку быстрее. По крайней мере ссадины и сечка над бровью смотрелись куда лучше, чем вчера. Нет, шансов, что они полностью заживут до финала шоу, – ноль целых и ноль десятых. Но всё равно приятно.

Я наконец вышел из душа, вытерся, надел спортивные штаны и футболку с логотипом лиги.

Вот и вся готовность.

Иногда благодарю бога за то, что мужики лишены необходимости краситься по утрам и наводить марафет.

Краем глаза взглянув на себя в зеркало, я поводил ладонью по своей короткой стрижке и вышел из номера.

Антон, как и обещал, ждал в коридоре, уткнувшись в телефон, губы кривились в довольной улыбке.

– Чего такой довольный в такую рань? – поинтересовался я.

– Прикинь, – Антон покосился на меня. – Опубликовали тизер нашего реалити на официальном аккаунте.

– Допустим, а радуешься чему?

– Миллион просмотров за первые же часы! – выпалил Антон с таким видом, будто ему сказали, что у него родился сын.

Он развернул экран так, чтобы я тоже мог видеть. На экране мелькали знакомые кадры – нарезка напряжённых моментов из уже отснятых выпусков. Надо отдать должное, продакшен здесь был на высоте. Ребята из команды лиги очень хорошо знали своё дело и понимали, как и за счёт чего привлечь зрителя. Смонтировано всё было так, что я бы сам не отказался посмотреть такое шоу. Это и поддержал зритель. Зритель охотно комментировал, лайки ставились каждую секунду, комментариев уже было несколько тысяч, и количество их только росло.

– Это очень круто, – добавил Антон, глядя на меня так, словно я должен был подпрыгнуть от счастья.

– Хорошо, что хорошо – зря, что ли, стараемся, – я пожал плечами.

Положа руку на сердце, я до сих пор не привык бурно реагировать на такие вот виртуальные успехи. А надо было, наверное. Виртуальные успехи здесь подчас важнее реальных…

– Ладно, чтобы было так же круто дальше, – сказал Антон и убрал телефон в карман. – Пойдём. Нам надо на съёмку, а то режиссёр мне глаз на одно место натянет, если опоздаем. Я его тоже понимаю, Сань, весь съёмочный график к чертям.

– Сочувствую…

Мы с Антоном прошли по коридору особняка, спустились по лестнице на первый этаж и вышли в спортзал. Тот самый, где вчера у нас проходил полуфинал специфического формата. Такое впечатление, что здесь даже не разбирали оборудование.

Режиссёр, завидев нас, подошёл первым, приветственно взмахнув рукой. На нём была чёрная футболка с надписью «большой босс», из одного уха торчал беспроводной наушник, а двигался он так быстро, будто спешил одновременно в десять мест.

Увидев меня, режиссёр улыбнулся, протянул руку.

– Доброе утро, Саша. Как твоё самочувствие?

– В норме, – ответил я. – Что делать надо?

– Всё просто. Отснимем материал. Ты поработаешь по мешку или пресс покачаешь, не знаю там, на скакалке попрыгаешь. А потом на камеру дашь обещание зрителю на финал. Мол, «я выйду и выиграю», всё как положено. Фирштейн?

– Хорошо. Давай по мешку поработаю, – согласился я.

– Только, Файтер, мне нужно так, чтобы у зрителя волосы зашевелились. Не просто удары, а самое мясо, понимаешь? Чтобы каждый звук проходил по нервам…

– Что-нибудь придумаем, – заверил я.

– Чудесненько, – бросил режиссёр, потерев ладонями.

Антон ткнул меня локтем, привлекая внимание.

– Вон посмотри, как Феномен расстарался…

Я повернул голову. На другом конце зала стоял Феномен. Камеры окружили моего соперника со всех сторон, и он работал по груше. Причём делал это крайне эффектно. Мешок дёргался, скрипели цепи. Удары были тяжёлые и плотные. Каждый удар отзывался в воздухе глухим стуком. Мешок ходил ходуном, цепи натужно скрежетали. В этом было что-то демонстративное – он бил так, чтобы все видели, что силы у него вагон и маленькая тележка.

– А давай-ка я тоже по груше обработаю, – сказал я, повернувшись к режиссёру. – И посмотрим, чья отработка зрителям понравится больше.

Режиссёр на секунду замялся, но в глазах вспыхнул интерес.

– Давай, – ответил он. – Это будет отлично. Сравнение всегда работает.

Пришлось подождать, пока Феномен закончит свою показуху. Он бил методично, как отбойный молот, и в каждом его ударе чувствовалась злость. Я видел, как режиссёр при каждом его ударе довольно кивал – мол, да, вот оно, то самое шоу. Задумка этого действа была понятна – Феномен хотел, чтобы зритель видел его не просто бойцом, а чудовищем во плоти, что называется.

И вот, заканчивая свой ритуал «запугивания», Феномен резко развернулся и влепил бэкфист по снаряду. Удар пришёлся с такой силой, что мешок дёрнулся, кожа натянулась, и я заметил оставшуюся после удара вмятину. Цепи жалобно загудели, а звук от удара прокатился по спортзалу низким эхом.

– Ни хрена себе удар, – пробормотал Антон.

Феномен закончил свою серию и снял перчатки. Мешок всё ещё покачивался от его ударов, колотушка у него действительно была что надо.

– Саня, прикинь, если такой тебе в голову прилетит… – пошептал Антон. – Тут такими кувалдами только стены ломать.

Я хмыкнул, пожал плечами.

– Был такой боксёр, если знаешь, у которого удар считался сильнейшим за всю историю бокса. Эрни Шейверс, – я покосился на своего менеджера. – Никто не бил так, как Шейверс. Эрни мог правой по шее ударить так, что у тебя лодыжка сломается.

Антон медленно повернул ко мне голову.

– Но при этом он не был чемпионом мира, – добавил я, глядя на всё ещё покачивающийся мешок. – Так что сила решает многое. Но далеко не всё.

Феномен заметил меня и задержал взгляд на мгновение. Его глаза скользнули по мне с долей пренебрежения. Я понял, что он уверен, что победа в его кармане.

– Саша, твоя очередь, – пригласил меня к мешку режиссёр.

Цепи ещё качались, сам мешок тоже покачивался, как маятник. Я встал к нему, поднял руки и начал работать.

Сначала удары были размеренные, как разогрев. Но чем дольше я бил, тем сильнее накатывала злость. В голове мелькали лица и события, которые вели меня к этому моменту, и каждый удар становился тяжелее.

Это тебе за Марину… Я врезал справа. За девчонку, которая была вынуждена жить под чужим именем, не зная, где мать. Мешок дёрнулся…

Вот тебе за Сашку – я вогнал левый хук в снаряд. Пацана, росшего без отца и не знавшего, что у него есть сестра. Цепи жалобно звякнули, зал наполнился гулом.

За Светку полетел апперкот снизу, такой, что мешок качнулся ещё сильнее. Витька лишил её всего, сломал ей жизнь…

Я уже почти не слышал ничего вокруг. Был только я и этот мешок, который «превращался» в Козлова в моём воображении.

И за то, что ты, сука, ещё не сдох. В последний удар я вложил всё, что оставалось внутри. Правый на скачке влетел в мешок, и тот сорвался с цепей. Рухнул на пол с таким грохотом, что звук прокатился по спортзалу, будто раскат грома.

В спортзале повисла тишина.

А потом тишину нарушил чей-то ошарашенный голос:

– Вот это удар… Да он чёртов псих!

– Какой псих, ты видел? Это сила! – отозвался парень из группы монтажников. – Феномену с таким – кранты!

Слова покатились по залу. Ещё миг назад все глазели на Феномена как на шоу-монстра, теперь же взгляды скользнули ко мне.

Я развернулся к камере.

– Победа будет за нами, – заявил я, изображая удар кулаком в объектив.

Секунд пять никто не шелохнулся. Потом режиссёр рванулся вперёд, будто боялся упустить момент.

– Стоп! Снято! – выкрикнул он, взмахнув рукой.

Операторы загалдели, перешёптывались, переглядывались. Антон растерянно присвистнул и принялся скрести макушку. Все были в шоке от того, что я сорвал мешок с цепей. Ну выглядело на самом деле эффектно, что тут скажешь.

– Ни хрена как круто! – выпалил режиссёр.

Он буквально подпрыгивал от восторга.

– Это будет в заставке! Это то, что нам надо! – загалдел он.

Я вытер пот со лба. Внутри всё ещё кипело, но снаружи я оставался спокойным, не давая повода понять, что я сам удивлён. Пусть будет, как в одной известной песне: «и всё идёт по плану».

Честно?

Ни хрена не ожидал, что выйдет так эпично, но снаряд, конечно, в тему упал. Эпичнее было бы, если бы я проломил руками стену… ну или головой. Но в следующий раз, а пока так.

Ко мне быстрым шагом подошли Решаловы. Близнецы, как всегда, двигались синхронно, будто отражения друг друга, и даже улыбались одинаково.

– Сань, ну что сказать… – начал Паша, хлопнув меня по плечу. – Ты красавчик капитальный. Устроил войну, вот честно! Я уверен, что как только выйдет первая серия шоу, ты станешь суперпопулярным!

Лёша, державший телефон, пододвинул экран поближе.

– Ага, вот, глянь. Реакции на отрывки с твоим участием в телеге. Там уже взрыв мозга, а когда вот это смонтируют, – он кивнул на валявшийся на полу мешок.

– Вообще будет взрыв башки.

На видео я увидел фрагменты вчерашних съёмок – кадры с гирями, где мы с Феноменом сошлись одновременно. Внизу – уже ставшие нормой тысячи комментариев: «Файтер красавчик», «Этот парень настоящий», «В финале только он».

Паша ткнул пальцем в экран.

– А вот смотри ещё. Тут люди голосуют, кого бы они хотели видеть в финале. Видишь? Это ты!

На экране горела диаграмма голосования. Мой процент перевалил за половину всех голосов, Феномен отставал, и эта цифра была сама по себе ударом для его самолюбия.

– Типа удачи тебе, Сань, – добавил Лёша. – Мы, конечно, ведущие, у нас не должно быть предпочтений. Но… – он подмигнул. – Мы желаем тебе победы, брат.

– Приму как личное мнение, а не как официальное заявление, – я подмигнул в ответ.

– Ладно, – сказал Паша, пряча телефон. – Пойдём. Надо записывать интервью с твоим соперником.

Мы пошли в соседний зал. Там прямо в центре стояло кресло на фоне логотипа лиги. И в нём, как на троне, развалился Феномен. Всё так же в солнцезащитных очках, всё такой же уверенный.

Подача была такая, словно и ринг ему не нужен. Достаточно сказать пару слов – и весь мир падёт к его ногам. Вот иногда на того или иного боксёра говорят «Белый Тайсон», этот же экземпляр в кресле напоминал «Белого Мохаммеда Али».

– Ну что скажете о сопернике? – спросил явно закадровый голос ассистента, который не попадёт в эфир.

Феномен усмехнулся, приподнял подбородок и заёрзал на кресле, располагаясь удобнее.

– Файтер крепкий парень, – начал он. – Но финал будет быстрым. Он достиг своего потолка, и выше головы не прыгнет.

Со стороны съёмочной группы раздались одобрительные смешки. Им нравилось слушать хищника, который не сомневается в исходе противостояния. Надо отдать должное Феномену – болтать на камеру у него получалось очень хорошо.

Я стоял чуть поодаль, слушал молча, потом всё-таки сделал шаг вперёд, так, чтобы Феномен меня заметил.

И заметил.

Его губы тронула ещё более широкая улыбка. Он посмотрел прямо в камеру, важно подбоченился.

– Файтер ляжет в третьем раунде.

Я вышел из-за оператора.

– А если не положишь в третьем? – сухо спросил я.

Ассистенты переглянулись, оператор уже хотел крикнуть «стоп», но режиссёр затряс головой, давая распоряжение продолжать съёмку.

Феномен снял очки. Его глаза впились в меня, злые, холодные.

– Я говорю, что нокаутирую тебя в третьем раунде, – процедил он.

Я не отступил.

– А я у тебя спрашиваю, что будет, если ты этого не сделаешь?

На лице Феномена на секунду мелькнуло замешательство. Уверенность дала трещину. Он хотел ответить, но слова застряли в горле.

– Давай сделаем на спор? – я усмехнулся.

– Какой спор?

– Если я не просто выстою, а выиграю у тебя, ты по возвращении в Москву придёшь в мой зал. И проведёшь тренировку для моих пацанов. Мы снимем это и выложим.

Я видел, что внутри него началось «волнение». Ну конечно, если отказаться – значит признать слабость, согласиться – значит допустить, что я могу победить.

Наконец Феномен медленно протянул мне руку.

– Договорились.

Мы пожали друг другу руки. Его ладонь была холодной, сильной, но я держал крепко, сжимая до того момента, пока он первым не попытался выдернуть.

Паша Решалов, стоявший рядом, оживился.

– Саня, ну ты, конечно, затейник. Такая коллаборация взорвёт интернет. Он реально популярен, а ты пока уступаешь в медийке.

– Учусь, – ответил я. – Не боги горшки обжигают.

К нам подошёл второй брат, куда-то отходивший.

– Файтер, у меня для тебя есть сюрприз, – поведал он с хитрой улыбкой. – Причём такой, что тебе точно понравится.

– Я, конечно, сюрпризов не люблю. Обычно за ними больше мороки, чем радости, – сказал я. – Но раз уж ты так уверен, что мне понравится – говори, что за сюрприз?

Лёша отрицательно покачал головой.

– Нет, если скажу, сюрприз перестанет быть сюрпризом. Пойдём, лучше покажу. Там всё уже готово.

– Ну пойдём.

Мы вышли в коридор. Я шёл за Лёшей и пытался угадать, что он задумал. Пиар-ход? Провокация от организаторов? Или очередной трюк, чтобы подстегнуть интерес к финалу?

Впрочем, гадать долго не пришлось.

Мы подошли к массивной двери, у которой стоял Антонио. Этого парня я успел более-менее изучить и заметил, что в его глазах сквозило удовольствие, будто он знал, что сейчас меня действительно удивят.

– К тебе приехали, – сказал Антон, улыбаясь.

Мысли гадали кружиться в голове. Кто? Откуда? Но и тут ждать долго не пришлось.

– Заходи, – кивнул Антонио и толкнул дверь.

Глава 13

Дверь вела прямиком к холлу, я вошёл в него вслед за Лёшей и Антонио, огляделся… И вдруг услышал до боли знакомый голос.

– Саня! – раздалось громко, с хрипотцой, но в этом голосе было столько радости, что я аж застыл. – Здоров, брат!

Ноги будто приросли к полу. Из глубины холла шагал Игнат собственной персоной – так же, как всегда, размашисто, уверенно. Плечи расправлены, руки широко разведены. Его лицо светилось открытой улыбкой, а в глазах горел тот самый блеск, который невозможно подделать – радость, настоящая.

– Привет, брат! – радостно ответил я.

Мы обнялись крепко, так, что кости захрустели. Неожиданно, конечно, я не думал всерьёз, что Игнат тогда говорил серьёзно, и он действительно приедет за тысячи километров на финал. Но приехал же, что не могло не радовать.

– Ну что, как дорога? – спросил я, чуть отстранившись и невольно осматривая его с ног до головы.

От него пахло тем самым одеколоном, который я помнил ещё по залу: резкий, дорогой, стойкий. И выглядел он бодро, подтянуто, будто дорога не отняла у него ни капли сил. Я поймал себя на мысли – чертовски рад его видеть здесь, рядом.

– Да нормально, – махнул он, словно отмахиваясь от пустяков. – Самолётом прилетел, дорога без приключений. Тут знакомые встретили, сразу довезли до вашего реалити-шоу. Всё чётко, как по расписанию.

– И надолго прилетел?

Игнат усмехнулся и по-братски потрепал меня по плечу.

– Обратно я планирую лететь с тобой, – сказал он без тени сомнений. – Причём не просто как пассажиром, а как с победителем. Ты меня понял, брат? Другого варианта я даже не рассматривал.

Я тоже хлопнул его по плечу в ответ. Приятно, конечно, когда близкие в тебя так верят.

– Ну, значит, другого выбора у меня тоже нет. Надо побеждать.

– Да какой там выбор! – искренне рассмеялся Игнат. – Я билеты сразу купил, даже не сомневался. Настолько верил в тебя, что сам себе сказал: либо финал, либо я зря живу. И, кстати, не я один… – он хитро улыбнулся. – Гляди сюда.

Игнат достал из спортивной сумки, которая висела у него на плече, аккуратно сложенный свёрток. Развернул ткань, и я увидел знакомые цвета. Сердце приятно екнуло.

– Пацаны из «Тигра» передают тебе привет, – продолжил Игнат. – Все смотрят, все болеют. Сидят в зале, орут за тебя, будто сами в ринг выходят. Но это ещё не всё.

Он развернул свёрток до конца. Передо мной оказался флаг. Большой, плотный, сшитый явно на заказ. В центре была эмблема моего зала и надпись «Боевые перчатки». На флаге маркером были нанесены два десятка подписей с пожеланиями мне победы.

Кто писал, я понял сразу.

– Это твои пацаны, Саня, – озвучил мою догадку Игнат, улыбаясь. – Каждый расписался. Каждый вложил в эту тряпку свою веру. Попросили, чтобы ты вышел с этим флагом на ринг.

Я на миг представил, как пацаны по очереди выводят пожелания и расписываются, споря, кто сделает это первым.

– Обязательно выйду с ним, – заверил я.

Игнат кивнул, довольный.

– Я и не сомневался, поддержка у тебя, блин, сумасшедшая! – хмыкнул он. – Ладно, как ты тут устроился, брат?

Игнат огляделся по сторонам. Он явно прикидывал, как выглядит вся эта «кухня» шоу изнутри.

– Нормально. Я тут как король живу в лучшем номере. Выиграл сразу его и всё шоу никому не отдаю.

– Ни хрена расклад, это чтобы заселиться, бороться надо? – Игнат удивлённо вскинул бровь. – А чё, кто проиграет, того под жопу мешалкой?

– Ну что-то вроде того, – подтвердил я. – Так что если что – располагайся у меня. Чтобы из гостиницы сюда не ездить, зря время не тратить.

Игнат фыркнул, покачал головой.

– Да не, брат. Из гостиницы сюда ехать и вправду неудобно, но я не хочу тебя стеснять. Это же твой номер, твоя крепость. Поэтому я договорился через близнецов Решаловых. Мне отдадут отдельный номер. Пусть не такой шикарный, как у тебя, но тоже ничего, – он подмигнул.

– Ну, смотри сам, я бы только рад был.

– Конечно, – Игнат как-то уж больно заговорщицки прищурился. – Но это не весь сюрприз, Сань. Есть у дядьки Игната ещё сюрпризы!

Он вдруг повернулся в сторону выхода и жестом подозвал кого-то. В проёме показались знакомые силуэты. Я моргнул, не веря глазам, и только когда свет упал им на лица, понял, что это Виталя и Марик. Неожиданно, блин! Наверное, увидев здесь живого слона, я бы удивился даже меньше.

– Вот, Саш, такой тебе сюрприз, – сказал Игнат и довольно улыбнулся. – Аболтусов твоих в Екатеринбург привёз.

Я шагнул навстречу, и мы с пацанами обнялись крепко, по-мужски.

– Еле прилетели, – пожаловался Виталя, усмехаясь. – В самолёте рядом бабка всю дорогу крестилась и твердила, что летим в ад. А я ей говорю: «Не, мы летим на бой века».

Марик прыснул со смеху.

– А в аэропорту вообще прикол. Стоим мы с билетами, а кассирша в упор на Игната смотрит: «Вы же тот, который драки устраивает?»

– Я ей ответил, что драки устраиваю только по расписанию, – вставил Игнат, довольный произведённым эффектом.

Без слов было понятно, что пацанов привёз Игнат. Перелёт до Екатеринбурга – дело отнюдь не дешёвое, и он лично оплатил им дорогу. За это ему большущее спасибо, кстати. Потому что если кто и должен быть рядом в этот день, так это Марик и Виталя. Они должны разделить со мной успех, пацаны этого заслужили не меньше. Они шли со мной с самого начала пути в этом, по сути, новом для меня мире.

Я отстранился, оглядел обоих. В их глазах горела та самая искра, с которой они когда-то впервые пришли в зал. Там было всё вперемешку: вера, гордость, готовность стоять за меня горой. Красавцы!

– Спасибо, парни, спасибо большое за поддержку, – сказал я. – А на кого же вы зал оставили?

Мысль, что зал стоит без присмотра, буквально сама слетела с языка.

Игнат усмехнулся, как будто ждал этого вопроса заранее.

– Всё под контролем, брат. Я же не дурак. Я оставил там своего человека. Надёжный парень, свой. Так что не переживай – зал под надёжным присмотром. Мышь не проскочит, муха не пролетит или как там говорится.

Я кивнул, отпуская тревогу. Знал, что если Игнат сказал – значит, так и есть. Он никогда не бросал слов на ветер.

– Ну а теперь… – он сделал демонстративную паузу. – Скажем так, главный сюрприз. Но сначала, пожалуй, отметим.

В этот момент дверь за моей спиной распахнулась, и к нам вылетела Настя, с глазами полными предвкушения. Я заметил, как Марик до этого что-то писал в телефоне – наверняка ей.

Заметив Марика, девчонка замерла на секунду, а потом буквально бросилась к нему в припрыжку. Обняла Марика крепко, по-настоящему, с тем теплом, которое не подделаешь. Марик, сначала растерявшись, тоже улыбнулся и прижал её к себе нежно.

Я стоял в стороне и смотрел на них. И… мне стало легче. Я в этот момент понял, что искренне рад и за Марика, и за Настю. Рад тому, что у них всё началось. Настя заслуживала счастья. А я… я бы не смог ответить ей взаимностью. У меня была другая дорога. Слишком тяжёлая, слишком извилистая. Для меня оставалось лишь одно – бой, долг и дорога вперёд. Если бы я шагал по этому пути, держа за руку Настю, то подвергал бы девчонку совершенно ненужной опасности, а это я хотел меньше всего.

– Ну-ка, Настя, как специалист скажи… – заговорил Игнат, переключая на себя внимание девчонки. – Если Саша сейчас кусочек пиццы съест, он у нас развалится на ринге или нет?

Настя отстранилась от Марика, но улыбка не исчезла. Она даже поправила волосы, словно пыталась вернуть себе деловой вид. Вообще девчонка она была гиперответственная, ну и как-никак, а с Игнатом у неё существовала договорённость о работе в «Тигре». Поэтому Настя хотела блеснуть перед будущим боссом своими знаниями.

– Перед боем нельзя есть за два-три часа. Чтобы не было тяжести и тошноты, – затараторила она. – В это время лучше всего лёгкая пища – каши, цельнозерновой хлеб, фрукты. За час до боя вообще только вода, и то маленькими глотками.

– Так что пицца нежелательна? – Игнат выгнул бровь. – А если кусочек?

– Если кусочек… то можно, – сказала Настя и лукаво посмотрела на меня.

– Слышал? – рассмеялся Игнат, повернувшись ко мне. – Нежелательно, но можно! Так что тебе, Саня, не отвертеться.

Игнат хлопнул в ладони и оглядел всех нас.

– Так, пацаны, – обратился он к Витале и Марику. – Сейчас подъедет доставка. Пиццу я не заказал – это зря, она перед боем действительно ни к чему. А вот шашлычка, овощей, хлеба, всякой всячины – это другое дело.

Марик и Виталя закивали в унисон, быстро понимая, что хочет Игнат.

– Ладно, мы сгоняем, получим заказ, – сказал Марик.

– Ага, попутного ветра, – хмыкнул Игнат. – Сразу несите ко мне в номер.

Марик, Виталя, а с ними и Настя пошли получать доставку. Игнат же повернулся и как-то сразу посерьёзнел.

– Сань, расслабься, брат, ты слишком напряжён. Это чувствуется с первого взгляда. Без базара, это нормально – финал, давление, весь этот цирк с камерами. Но если ты всё время будешь крутить в башке мысли об этом, то сгоришь раньше, чем прозвенит гонг. Короче, надо расслабиться, брат. Переключиться хотя бы на пару часов. Это важно. Чтобы выйти и быть свежим, а не выжатым.

– Согласен, – ответил я.

Конечно, застолья до добра не доводят. Но иногда это нужно. Я вспомнил недавний эпизод, о котором читал в интернете. Перед боем с Александром Усиком отец претендента Дэниэля Дюбуа устроил дома вечеринку. Хотел снять напряжение у сына перед важным поединком, а в итоге только сбил настрой. Дюбуа вышел опустошённым, без концентрации, и в итоге разгромно проиграл.

В этот момент вернулись Марик, Виталя и Настя, неся в руках огромные пакеты. Сразу запахло мясом, специями, тёплым хлебом.

Мы перебрались в номер Игната. Там поставили еду на стол, расселись кто где. Атмосфера стала уютной, почти домашней. И впервые за последние дни я почувствовал, что могу выдохнуть.

Марик потянулся за шампуром, но Виталя опередил его.

– Вот всегда так! – буркнул Марик. – Я только руку протяну, а ты уже впереди.

– Да потому что я быстрее, – огрызнулся Виталя.

Спор грозил перейти в привычный обмен подколками, но Настя влезла:

– Мужики, вам что, еды мало? Я сейчас вам ещё кашу заварю, будете делить по ложке.

Все рассмеялись.

Через пару минут в комнату пришли Саня Козлов и Антон, которых я тоже пригласил на наши дружеские посиделки.

Каждый взял по кусочку – кто хлеб, кто овощи, кто шашлык. Я тоже позволил себе немного. Нет, есть особо не хотелось, перед боем кусок в горле стоял, но надо было разделить момент.

Игнат поднял стакан с томатным соком.

– За тебя, брат. Ты уже сделал больше, чем многие могли бы. И в финале ты это докажешь. Я давно не видел таких, как ты. Тебе плевать на всю эту медийную мишуру. Ты делаешь своё. И это главное.

Я кивнул. Слова его были простыми, но они значили больше, чем любые аплодисменты.

Виталя встал и тоже взял слово.

– Саня, вот как есть скажу – ты изменил нам жизнь. Я это честно говорю. Если бы не ты, я бы сейчас шатался непонятно где по подворотням. А теперь я знаю, что у меня есть цель. Ты дал мне и Марику дорогу.

– Подписываюсь под каждым словом, – подхватил Марик. – Раньше я думал, что все эти разговоры о братстве – пустое. А теперь знаю, что это реально работает. Потому что ты собрал нас и показал, что можно жить по-другому.

Настя улыбнулась, глядя на меня и на Марика рядом.

– А я могу сказать только одно. Я рада, что встретила вас всех. Но особенно тебя, Саша. С тобой я снова поверила, что справедливость существует. Я давно в это не верила. А теперь вот… – она потупила взгляд. – Верю.

Раз уж пошла такая каша, Антон тоже не остался в стороне.

– А я… я так скажу, благодаря тебе я прибавлю нолик к своему ценнику на следующем мероприятии, – улыбнулся он. – Как раз ипотеку быстрее закрою!

Саня Козлов не стал высказываться, но, глядя на меня, поднял стакан с соком и благодарно кивнул.

Приятно, конечно, слышать такие вещи. Слушая такие вот признания своих ребят, я действительно сумел отвлечься от мыслей о предстоящем бое.

Игнат откинулся на спинку стула, вытер руки салфеткой и хитро улыбнулся. Он явно готовил почву, будто ждал подходящего момента, чтобы сказать то, что всё это время держал в голове.

– Знаете, за что я хочу выпить? – он оглядел всех по очереди. – За то, чтобы наши залы никогда больше не закрывали, чтобы нас не выгоняли на улицу и чтобы пацаны всегда знали, что у них есть куда прийти.

Игнат внимательно на меня посмотрел.

– Саня, у нас для тебя есть ещё один сюрприз, как я и говорил. И, пожалуй, такой, что понравится тебе даже больше, чем наш приезд.

– Что ещё вы придумали? – спросил я, пытаясь уловить подвох.

Он развернулся к своей спортивной сумке, достал оттуда папку, а из неё – конверт. Встал, подошёл ко мне и протянул документ.

– Вот, поздравляю.

Я взял конверт, вытащил документ и пробежал глазами по строчкам. «Разрешение на деятельность спортивного клуба», гербовая печать, подписи. На секунду я даже потерял дар речи.

– Лицензия… – прошептал я.

– Да, – кивнул Игнат. – Теперь «Боевые перчатки» официально зарегистрированы. Все препоны сняты. Ты можешь работать с детьми, вести тренировки, развивать клуб. Никто больше не скажет, что ты нелегал или что тебя можно прикрыть.