Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Твою ж дивизию. И что же тогда может заставить Диму вернуться⁈

* * *

Черновая авторская вычитка.

Глава 31

Я ломала голову в поисках причины и не находила. Летающая тётка упомянула, что была в счастливом браке восемь лет. Уж она-то наверняка изучила своего Яромира вдоль и поперёк. Однако, как ни старалась, не смогла убедить его вернуться из мира мёртвых.

А что у меня? Женаты с Рюриковичем немногим больше месяца и жили отнюдь не в любви и согласии! А последнее время и вовсе почти не встречались. Безусловно, муж был очень занят, но такое чувство, что он намеренно от меня отдалялся: не говорил о своей любви, уклонялся от близости. Почему? Скорее всего, желал, чтобы я легче пережила его гибель.

Дима сделал всё, чтобы облегчить мне жизнь после своей смерти. Что же его может заставить вернуться?

Пытаясь найти хоть какую-то зацепку, я пристально посмотрела на безымянную создательницу кровавого артефакта.

– Вы говорили, что ваш супруг умер, нарушив кровную клятву. Как это произошло?

У женщины вдруг забегали глазки. Нервно переплетя пальцы, она отвернулась. Спустя долгую паузу нехотя ответила:

– Яромир застал меня в постели со своим родным братом – Святозаром. Мы с ним были любовниками. Братья нарушили кровную клятву, пытаясь убить друг друга. Они умерли одновременно.

И после такого она хотела оживить мужа? Нафига⁈ Что бы он и ей голову открутил? Или надеялась вымолить прощение? Совсем идиотка? Даже в моём родном мире мужчины крайне редко прощали жёнам измены. А в этом вообще из области фантастики. Похоже, древняя ведьма вешает лапшу мне на уши: не ради супруга провела она ритуал.

Прищурившись, я демонстративно разглядывала висящую в воздухе женщину.

Та не выдержала и закричала:

– Да! Я хотела воскресить не мужа, а любовника! В безвременье они подошли ко мне оба! Святозар отказался со мной идти, а Яромир всё-таки наказал за неверность. Вот это вот всё, – она раскинула руки в стороны и с надрывом прошептала: – моё наказание.

Охренеть. Слов нет.

Женщина ссутулилась и продолжила исповедь:

– Замуж я действительно вышла по взаимной большой любви. Летала от счастья, как на крыльях. А потом супруг стал всё меньше и меньше проводить со мной времени. Ты знаешь, каково это, когда муж вечно занят? Когда у него нет времени именно для тебя? Ходишь, выпрашиваешь хоть капельку тепла, ласки, а он отмахивается, как от ненужной вещи, – она горько усмехнулась. – Мне так хотелось вновь почувствовать себя желанной, любимой. Святозар отдал мне своё сердце и пошёл на убийство брата, защищая меня! Но оказалось, что сильные чувства не причина для возвращения к жизни. Духам плевать на эмоции. Они их больше не испытывают. Думала, что неоконченные дела вынудят возлюбленного вернуться. Без толку. Даже Яромир не воспользовался шансом, чтобы воскреснуть! Муж мог ожить и отомстить мне здесь. Но нет. Он не пожелал возвращаться и наказал меня, не покидая мира мёртвых.

– Что там, в безвременье? – спросила я, напряжённо обдумывая услышанное.

– Холодно. Очень. Серое небо. По растрескавшейся земле бродят духи. Моё появление они проигнорировали, – перечислила ведьма и мрачно добавила: – Если у тебя там начнутся схватки и пойдёт кровь, то вполне могут стать агрессивными. Всё ещё хочешь рисковать?

Духи могут стать агрессивными?

Внутри что-то тренькнуло. Молнией промчалась идея. Понимая, что другого варианта всё равно не придумаю, я отбросила все сомнения. На всякий случай опустилась на корточки рядом с бездыханным Димой, коснулась его волос и сомкнула веки.

– Когда он откажется, сразу возвращайся! – долетел словно издалека встревоженный голос ведьмы.

По ощущениям ничего не происходило. Вообще ничего. Посидев для надёжности ещё немного, я открыла глаза. Обнаружив, что сижу не на лугу, а в «библиотеке», быстро посмотрела на мужа: он всё также лежал на шубе.

Видеть безжизненное, восковое лицо супруга было невыносимо, мучительно больно. Сглотнув ком в горле, погладила Диму по заострившейся скуле.

Ты вернёшься. Обязательно вернёшься.

Решительно встав, я осмотрелась. Мазнув взглядом по столу, на котором потеряла девственность, почувствовала, что сердце забилось сильнее. У края столешницы лежала книга. Та самая книга.

Надо же, даже искать её на полках не пришлось.

Не знаю откуда, но я внезапно поняла, что надо делать. Ни секунды не сомневаясь, подошла к столу. Положив ладони на потёртую обложку, громко сказала:

– Я хочу воскресить своего мужа.

Несколько томительно долгих минут ничего не происходило. Неожиданно ощутила колоссальный всплеск энергии. Она бурлила, уплотнялась, закручивалась вокруг моего тела, словно смерч. Я инстинктивно зажмурилась. А через миг ледяной воздух ворвался в лёгкие. Стало холодно, очень холодно.

Это безвременье?

Промелькнула догадка, и в этот же момент меня накрыло волной неимоверной боли. Не сдержав стона, я схватилась за живот, упала на колени.

Роды начались. Надо перетерпеть.

Согнувшись в три погибели, я ритмично дышала. Когда боль наконец-то утихла, жизненных сил почти не осталось. Понимая, что следующую схватку банально не переживу, с усилием подняла голову. Метрах в пятнадцати от меня застыла зловещая молчаливая толпа духов. Все до единого в чёрных балахонах, прячут лица под капюшонами.

Что-то их до хрена припёрлось.

Мысли вяло ворочались. Сидя на коленях, пыталась придумать, как опознать среди кучи мертвецов собственного мужа. Увы, на ум ничего толкового не приходило.

Может, не изобретать велосипед, а просто позвать Рюриковича?

– Что тебе надо? – послышался справа безэмоциональный голос.

Я узнала его мгновенно. Легкие сжались, стало трудно дышать. На морально-волевых встала на четвереньки, затем выпрямилась. Дима стоял совсем рядом, привычно смотрел сверху вниз. Он казался таким же, как и при жизни.

Да вот только спустя несколько секунд я предельно чётко поняла: отец моего ребёнка изменился до неузнаваемости. Его величество больше не испытывает эмоций, и ему абсолютно начхать на то, что беременная жена пришла в мир мёртвых.

– Пришла за тобой, – не особо надеясь на успех, сообщила я мужу.

– У меня нет причин для возвращения. Незаконченных дел не осталось, – бесстрастно объявил Дима.

Низ живота снова потянуло, отдало в спину. Зная, что времени почти не осталось, я обронила:

– Хорошо. Значит, мы с твоим сыном умрём здесь.

Подняв руку, вонзилась зубами в кожу. Ощутив солоноватый вкус крови, высосала столько, сколько смогла. Сплюнув кровавый сгусток на землю, я махнула окровавленной ладонью в сторону скалящихся, неумолимо приближающихся агрессивных духов.

Глядя в пустые глаза мужа, прохрипела:

– Просто посмотришь или поучаствуешь в развлечении друзей?

А через миг закричала от адской боли, разрывающей тело изнутри. Энергия портала вновь закружила в водовороте.

Вот и всё. Вот и всё.

Корчась в родовых муках, я неумолимо уплывала в небытие. Внезапно в моё истерзанное тело бурным потоком хлынула жизненная сила. Жадно её поглощая, разлепила склеившиеся ресницы. Сфокусировав взгляд, пришла к выводу, что снова в библиотеке, однако почему-то лежу не на полу, но на том самом столе. А под пальцами тёплая обложка книги. Складывалось впечатление, что артефакт забирал у ведьм и накапливал не только магическую, но и жизненную силу.

Книга мне вновь помогает. Маленький будет жить. А Дима выбрал смерть.

Не сдерживаясь, громко застонала и от физической, и от душевной боли. Слёзы водопадом хлынули из глаз.

– Родная моя, дыши. Вдох-выдох, вдох-выдох, – послышался глухой, но такой знакомый голос.

Не веря собственным ушам и пыхтя, как паровоз, я повернула зарёванную физиономию на звук. Рюрикович почему-то обнажён по пояс, бледный, но однозначно живой.

Восставший из мёртвых супруг вытер мне пот со лба какой-то тряпочкой.

– У тебя вот-вот потуги начнутся. Портал опасно открывать, – сообщил он деловито и добавил: – Не волнуйся. Я помогу. Теоретически знаю, что делать.

– Теоретически? – переспросила я, тяжело дыша. – Ещё и на этот грёбаный стол опять положил? Рюрикович, ненавижу-у-у, – зашипела, словно змея от возрастающей боли.

– Врушка. Ты меня любишь, – заявил этот доморощенный гинеколог довольным тоном и несколько панически объявил: – Саша, вижу головку! Ты рожаешь!

* * *

Серый туман клубился по «библиотеке». Как он сюда просочился, я не имела ни малейшего представления. Однако расспрашивать мужа не было ни сил, ни желания.

Усталая, измотанная, я лежала на столе, отдыхая. Укутанный в остатки рубашки Рюриковича новорожденный малыш, жадно причмокивая, сосал мою набухшую молоком грудь.

Наше маленькое чудо.

Испытывая ни с чем не сравнимое счастье, отметила, что по щекам опять текут слёзы. Закусив губу, я повернула голову, посмотрела на своего полуголого, венценосного самоучку-акушера. Взъерошенный, с блестящими от эмоций глазами Дима моментально насторожился.

– Где болит? – спросил он встревоженно.

– Нигде, – тихо ответила я.

Обеспокоенный супруг недоверчиво уточнил:

– Точно?

– Точно. Просто очень устала.

– Уф-ф-ф, – с явным облегчением выдохнул Рюрикович. Спустя короткую паузу он абсолютно серьезно сказал: – То, что ты сегодня сделала для меня, – бесценно. Пожалуй, впервые не нахожу слов, чтобы рассказать, насколько я тебе благодарен, моя маленькая, но такая сильная духом жена.

Я шмыгнула носом и неожиданно для самой себя разревелась.

– Родная, ну что ты, – растерянно пробормотал Дима. Поглаживая по голове, прошептал искренне: – Люблю тебя.

– Взаимно, – призналась я сквозь слезы.

Положив руку на шею мужа, притянула к себе и легонько поцеловала. Он на мгновение замер, а после с сумасшедшей страстью припал к моим губам. Оберегая спящего на мне сына, мы с Димой целовались, как одержимые. Яростно, пылко, так, словно боялись, что больше никогда не сможем прикоснуться друг к другу.

Неохотно оторвавшись от губ супруга, я прижалась щекой к его тёплой, обнажённой груди. Слушая, как быстро стучит сердце моего мужчины, вдруг осознала: слаще музыки сейчас просто нет.

Как же хорошо.

«Наконец-то, – с деланным недовольством пробухтел в моей голове Або. – Некромант, я, конечно, всё понимаю, но чего ты к девочке, как пиявка, прилип? Если тебе, конечно, интересно, то докладываю: твои приказы выполнены».

Не понимая, что происходит, я озадаченно посмотрела на Диму.

Тот улыбнулся, подмигнул и ровным тоном спросил:

– Настройка стены закончена?

«Естественно, – с сарказмом бросил Або. – Если бы воскресший озабоченный некромант держал себя в руках и нахально не приставал к только что родившей жене, то давно бы уже знал, что несчастная высшая сущность уже давно всё сделала».

– Лопоухий, присмотри за Сашей, – не реагируя на колкость, распорядился Дима. Невесомо поцеловав меня, пообещал: – Я ненадолго, – и скрылся в тумане.

Я озадаченно нахмурилась.

«Удался мальчонка. Лучшее от родителей взял», – довольно буркнул ушастый зверёк, появившись у меня на животе.

– И что здесь творится? Объясни, – утомлённо попросила я.

«Ну-у-у, – протянул ушастый. – Твой муж и до смерти был деятельной натурой, а после того как воскрес, и вовсе стал неугомонным. В общем, после того как вы вернулись из безвременья, некромант решил сохранить это подпространство и сразу же перенастроил на себя книгу-артефакт. Ты черпала через неё жизненные силы супруга. Пока этот самородок-гинеколог принимал у тебя роды, он одновременно считывал информацию из книги и менял энергетические контуры стены-ограждения. Сейчас пошёл их проверять, ну и заодно развеять поднятого тобой зомби-архимага».

Очуметь. Догадывалась, что Димитрий Иоаннович одномоментно думает о многом. Но вот то, что он способен в условиях, приближённых к боевым, ещё и делать кучу всего и сразу – сюрприз.

– Здесь была женщина. На вид вполне живая… – недоговорив, я вопросительно глянула на зверька.

«Вот именно что на вид. Некромант не увидел оснований, чтобы сохранить ей условную жизнь. С первым криком твоего сына энергетическая оболочка, сдерживающая душу этой любвеобильной мадамы, рассыпалась. И она отправилась туда, куда и положено – к предкам», – сухо объявил Або.

Было ли мне жаль эту женщину? Разве что совсем немного. Прекрасно понимаю, почему Рюрикович не пожелал сохранить ей «жизнь». Нечего этому духу делать среди живых.

– Для чего Диме понадобилось это подпространство? – спросила я, поудобнее уложив мирно сопящего сынишку.

«Некромант считает, что это отличное место для обучения и тренировок своего наследника и тебя заодно, – невозмутимо ответил Або. Видимо, обратив внимание на пролёгшую между моих бровей глубокую складку, совсем по-человечески вздохнул и огорошил: – Ваш сын, помимо того, что унаследовал родовую силу отца, является магом-универсалом со способностями серебряной ведьмы. Отныне этот дар будет передаваться исключительно в роду Рюриковичей».

Пытаясь уложить в голове убойную новость, я отрешённо заметила, как из тумана возник Дима. Подойдя, он уверенно начертал в воздухе руны, открывающие туманный тоннель.

Бережно взяв меня на руки вместе с малышом, супруг счастливо улыбнулся.

– Пойдёмте домой, семья, – тихо сказал и понёс в портал, мерцающий серебром.

* * *

Черновая авторская вычитка.

Дорогие читатели остался эпилог и он будет завтра )

Эпилог

Прошел год. Москва. Никольская улица.

Обнимая себя за плечи, графиня Варвара Григорьевна Кони с тоской смотрела через окно своей роскошной гостиной на заснеженный Кремль. Казалось бы, ей надо радоваться: все мечты сбылись! Вот уже год, как стала дворянкой, замужем за очень уважаемым в обществе человеком, живет в самом центре столицы, в деньгах стеснений нет, и на званых вечерах аристократок она, бывшая простолюдинка, желанная гостья. Вот же оно, счастье! Ан нет. Варя чувствовала себя на редкость паршиво. Муж к ней относился… никак.

Они практически не разговаривали, в их отношениях не было ни тепла, ни ласки. Да что там! После свадьбы супруг ни разу её не поцеловал и не разделил постель. Они жили под одной крышей, словно чужие люди.

«Что со мной не так? – в стотысячный раз спрашивала себя Варвара. – Я же стараюсь быть идеальной женой. Всё для него делаю! А ему на меня плевать. Не могу так больше. Не могу», – горькие слезинки потекли по лицу Варвары.

Достав из кармана дорогого домашнего платья платочек, она аккуратно промокнула уголки глаз. Отойдя от окна, села в кресло. Взгляд зацепился за лежащую на столике газету. На первой полосе красовалась императорская семья Рюриковичей: Димитрий Иоаннович одной рукой держал наследника престола, а второй полуобнимал за плечи улыбающуюся жену.

Правящая чета абсолютно не стеснялась проявлять нежные чувства друг к другу на людях. Подобное поведение шло вразрез с традициями, но венценосных супругов это ничуть не беспокоило. Они оба транслировали миру: мы вместе, мы счастливы.

Покусывая губы, Варя подтянула к себе газету, подрагивающими пальцами перелистнула страницу и тотчас увидела красочную фотографию из кремлевского зала: Анатолий поддерживал под локоток порозовевшую от удовольствия Маргариту Ткачук, а рядом важно выпятил грудь управляющий боярского рода Апраксиных.

Надпись под фото гласила: «Вчера в Кремлевском дворце государь лично даровал юристу императорского рода Анатолию Федоровичу Кони титул графа, а также за особые заслуги пожаловал дворянство простолюдинам: Лицину Ивану Ивановичу и Маргарите Павловичу Ткачук».

От обиды слёзы вновь потекли по щекам Вари. В отличие от той же мямли Ритки, вход во дворец ей был заказан. Ещё год назад муж строго-настрого запретил Варваре попадаться на глаза императрице.

«У нас с Толей всё испортилось после того, как я попросила Александру не приходить к нам на свадьбу, – с горечью подумала графиня Кони. – Но если бы государыня сердилась, то наверняка срывала бы зло на моём муже. А она напротив привечает его. Значит, не таит на меня зла! Ну почему Толя не может простить? Я же не знала, что Саша не нагуляла ребёнка, а замужем за императором! А что, если позвонить Александре? Объясню ей всё, попрошу вправить мозги своему юристу. Она же счастлива замужем. Должна понять».

В холле послышались знакомые шаги. Торопливо вытерев с лица влагу, Варвара проверила на месте ли кулон ментальной защиты и вскочила из кресла. Быстро покинув гостиную, увидела супруга. Облачённый в длинное чёрное пальто, он направлялся к кабинету.

– Толя, ты сегодня рано, – заметила она заискивающе.

– Сейчас снова уйду. Дела, – холодно ответил Анатолий, не сбавляя шага.

«Нет. Так дальше продолжаться не может!» – раздражение всколыхнулось в груди Варвары.

Сжав кулаки, она застыла в ожидании мужа. Спустя несколько минут тот вернулся в коридор с портфелем.

Заметив жену, граф Кони сухо спросил:

– Ты что-то хотела?

– Да, – бросила Варя. Горделиво подняв подбородок, она зло выплюнула: – Сколько это ещё будет продолжаться? Ты меня игнорируешь. Я для тебя словно и не жена, а пустое место! Меня не устраивает такой брак. Это какая-то жалкая пародия на семейную жизнь!

– Все аспекты совместного проживания мы с тобой обсудили перед свадьбой. Тебя всё устроило, – сдержанно напомнил Анатолий.

– За что ты так со мной? Да, я допустила ошибку. Но ведь никого из опального рода Силантьевых не было на нашей свадьбе! О них вообще уже год как ни слуху ни духу. А Рюриковичи? У тебя с ними обоими прекрасные отношения. Её величество, поди, и забыла уже о моей досадной оплошности. Толя, ну сколько можно меня наказывать? Я хочу вместе с тобой ходить на приёмы во дворец; хочу, чтобы у нас родились дети; хочу нормальную семью. Разве так много прошу⁈ – с надрывом спросила Варя.

– Ты прекрасно знаешь, я женился на тебе только потому, что дорожу своей дворянской честью. Если тебя перестали устраивать ранее достигнутые договорённости, ты вправе от меня уйти. Неволить не стану.

– Ах вот оно что, – зло процедила графиня Кони. Скрестив руки на груди, объявила: – Я тебя люблю. И за свою любовь буду бороться. Если ты сам не желаешь быть мне нормальным мужем, то попрошу государыню провести с тобой беседу! Ты ведь дорожишь своей карьерой, не так ли?

– Ты преступила грань, Варвара. Шантажировать себя не позволю. Я сегодня же подам прошение о разводе. Можешь собирать свои вещи, – ледяным тоном сообщил граф Кони и покинул дом.

– Нет. Ты не можешь со мной так поступить, – неверяще прошептала Варя.

* * *

Это же время. Загородная резиденция Рюриковичей

Я стояла у окна и наблюдала за тем, как во дворе развлекаются мужчины. Довольные до безобразия воины из личной охраны императора строили шикарную снежную крепость. А неподалёку его величество вместе с нашим годовалым сыном лепил обещанного мальчугану здоровенного снеговика.

Однако, судя по внушительным, характерным выпуклостям, Димитрий Иоаннович сделал очень даже снежную бабу. И сейчас, жестикулируя, объяснял сыну пикантный отход от первоначального плана.

Вот балбес.

Я тихонько рассмеялась. Услышав шаги, обернулась, вопросительно посмотрела на Наталью: свою единственную фрейлину и незаменимую помощницу.

– Государыня, вам звонит графиня Варвара Григорьевна Кони. Говорит, что дело важное и безотлагательное, – прикрывая ладонью микрофон переносного телефона, деловито доложила Наталья.

Однако.

Удивлённо хмыкнув, я взяла трубку. Жестом отпустив фрейлину, лаконично ответила:

– Слушаю.

Через секунду мне в ухо ввинтился громкий плачь. Рыдая, Варвара поведала, что после свадьбы муж не обращает на неё внимания, детей заводить не желает, а сегодня и вовсе решил развестись.

– Помогите мне, государыня, молю. У вас же счастливая семья! Вразумите Толю. Убедите его сохранить брак. Я его люблю, он мне нужен! – всхлипывала убитая горем Варя.

Что тут сказать? Эта женщина, как и прежде, думает только о себе.

Перехватив поудобнее трубку, я спокойно сказала:

– Для семейного счастья нет универсального рецепта. Каждому от брака требуется что-то своё. Однако любой союз прежде всего основывается на взаимном уважении. Невозможно переделать человека и сделать таким, как ты того хочешь. Ты либо принимаешь его со всеми достоинствами и недостатками, либо нет. Но в этом случае супружеская жизнь превратится в кошмар.

– Но как же мне всё изменить? – прошелестела невидимая собеседница.

– Будет желание, подумай над моими словами. Прощай, – нажав на отбой, я положила телефон на столик.

Поняла ли меня Варвара? Сомневаюсь. Впрочем, это её жизнь, не моя.

Решив посмотреть, как там дела у моих мужчин, я подошла к окну. Рюрикович сидел перед сыном на корточках и что-то говорил. Вдруг, словно почувствовав взгляд, Дима поднял на меня глаза и улыбнулся так, что душа замурлыкала.

Как же хорошо, что мы есть друг у друга.