Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

– Вы обменялись метами? И кровью? Вы что…

«Психи» пожиратель все же не сказал. Хотя в данном случае это было бы не оскорблением, а констатацией факта.

– Эр, как ты мог? А с кем мне теперь прикажешь в годину скорби напиться и пойти в бордель?! – голосом, полным трагизма, вопросил он.

Бордель?! Жаль, что одного смуглого в винном погребе не забило пробками из бутылок с игристым вином до смерти. Ох, жаль.

– Думаю, что это восполнимая утрата, – хмыкнул Эрриан.

Да-да. Особенно если вспомнить о том, как недавно Джером обнимал за плечи рыжего почти аристократа!

На миг даже показалось, что все страшное уже позади, что мы сумели выпутаться из проклятия с минимальными потерями. О том, что я отныне не целитель, и то, чему посвятила столько лет, готовясь к поступлению, а потом и обучаясь на лекаря, – в безвозвратном прошлом, я подумаю потом. Если останусь жива.

– Знаете, у нас проблемы посерьезнее выяснения отношений. – Я закусила губу, а потом выдохнула: – Кажется, скоро здесь начнется война.

А потом пришлось объяснять сначала Джерому про залежи гарлия, потом Эрриану и Джерому о том, что видела в лабиринте. Темные озадачились. Сильно. А затем пожиратель облегченно выдохнул:

– А я уже было испугался, что с моим даром что-то не так: резерв все никак не мог наполнить. Кстати, Эр, и как мы будем убивать светлых без магии, если вокруг залежи гарлия?

– То есть вариант, чтобы вообще предотвратить бойню, ты не рассматриваешь? – нахмурилась я.

– А что ты предлагаешь: встать и помахать нижней юбкой посреди поля? – скривился Джером.

– Ага. Только при этом с себя ее не снимай, – огрызнулась я. – Успех будет феерический. И у светлых, и у темных.

– Почему нижней? – заинтересовался лунный.

– Потому что она точно белого цвета. И сойдет за флаг парламентеров, – буркнул пожиратель.

– Потрясающие познания о нижних юбках… – пробормотала я себе под нос.

Смуглый закатил глаза, встал, по-хозяйски прошел до печи, поорудовал там ухватом, выуживая чугунок и уделяя ему внимания больше, чем нам, бросил через плечо:

– Вот только сдается, темные точно предпочтут прикончить самозваных дипломатов. И следуют вид, что просто не заметили. Я бы точно так сделал.

Пожалуй, светлые в этот момент синхронно отвернутся. Всем воинством. И тоже сделают вид, что никаких парламентеров видом не видывали, слыхом не слыхивали, а трое психов так, мимо по полю пробегали и коллективно споткнулись. О стрелы. А все потому, что мужиков, желающих подраться, даже смерть не остановит на пути к их заветной цели.

Впрочем, пожирателя душ ничего не остановит и на пути пожрать. Даже то, что отварная репа в чугунке квартирует не первый день. Джером, отодвинув крышку, лишь чуть скривился. Потом рассудил, что у меня тут собачий холод и еда испортиться не должна. А затем выудил из кармана бережно завернутый в тряпицу кусочек сала с чесночком. Нет! Вы только на него посмотрите, а? Ринулся убивать лучшего друга, исполняя клятву, данную императору, а про поминальную закуску не забыл! Какой, однако, дальновидный темный.

Глядя на то, как споро смуглый готовит то ли завтрак, то ли ужин, я поняла: собственная смерть не только жутко изматывает, но и награждает волчьим аппетитом. Теперь ясно, отчего зомби такие кровожадные.

– Джером, а ты не слышал о том, что на свете есть белый танец? – издалека начала я.

Темный замер с недочищенной репой в руках и осторожно ответил:

– Это когда лэриссы приглашают на паркет тех, кто не успел вовремя смыться?

– Да, – кивнула я. – А есть еще белый стол: когда дамы берут со стола все, что есть. Посему у тебя сейчас будет выбор: согласиться со мной вальсировать или накормить ужином.

Смуглый сориентировался быстро: лишь глянул на хмурого Эрриана, и на столе появилась еще одна тарелка – для меня. А что? Я и дама. И хозяйка. И вообще это моя репа!

Пока же смуглый был занят готовкой, мы с Эррианом переоделись. Я в кои-то веки надела штаны и рубашку, Эр натянул то, в чем, собственно, пришел «читать конспект». А потом был быстрый перекус и совещание, на которое подоспел и Астор. Он ударил в дверь кулаком с криком:

– Джер, ты там еще живой или мне за тебя уже можно мстить?

Я было ринулась открывать, но Эрриан меня опередил. Ох, чую, еще не скоро после сегодняшней ночи смогу первой встречать гостей. Если, конечно, оно будет, это «завтра».

Но за порогом убийц не обнаружилось. Лишь обеспокоенный рыжий. Увидев Эрриана, он выхватил кинжал, но потом сообразил, что противник не безумен, а Джером – жив, и опустил оружие. Рыжий так и не узнал, что был на волосок от смерти: за спиной Эрриан тоже держал нож.

– Я думал, ты уже покойник, – протянул Астор. – Джер словно с цепи сорвался из трактира. Помчался в ночь с криком, что все же Эйта победила и ему нужно срочно тебя убить.

– Увы, к моей радости, пока еще нет, – криво усмехнулся Эрриан и посторонился, пропуская рыжего внутрь.

Когда мы принялись за обсуждение, за окном колокол ударил четыре раза, возвещая, что рассвет уже близок.

– Ты уверена, что все произойдет именно сегодня? – в который раз спросил Астор, глядя на расстеленную на столе карту.

– Думаешь, госпожа Смерть прибыла заранее, за пару дней или еще лучше – за седмицу, чтобы сначала посетить местные достопримечательности, познакомиться с традициями Хеллвиля.

– Сжигать ведьму, например, – не удержался Джером. – Очень хороший обычай.

Ехидный змей! Впрочем, я тоже была далека от состояния благодушия. Да что там… Если откровенно – настолько зла, что, появись на пороге моего дома сейчас болонка Громовержец и начни тявкать, я бы его перетявкала. Посему мысленно пожелала пожирателю большой любви. Ну чтобы оная была пудов этак на пять и смуглый нес ее от алтаря (или где там заключают браки темные) на руках. Правда, сделала это мысленно. Но, видимо, моя коварная улыбка меня все же выдала. Во всяком случае, я удостоилась крайне подозрительно взгляда смуглого.

– Насколько хорошо просматриваются окрестности с колокольни? – задал вопрос Эрриан.

– Диспозиция огородов, которые за стеной Хеллвиля, видна превосходно, – заверила я, стараясь вложить в ответ хоть толику оптимизма. – А вот дальше – не факт. Болота все же медленно отступали, и на их окраинах уже вырос пусть небольшой, но лесок, в котором под покровом ночи можно и небольшую армию спрятать. Как темную, так и светлую. И с восходом солнца они рванут навстречу друг другу, заодно стерев с лица земли Хеллвиль. Потому что у нас даже стен нет нормальных, чтобы выдержать натиск.

Нет, каменная кладка, конечно, имелась. Но то – от нежити, у которой нет осадных таранов, лестниц и стрел.

– Хорошо защищена та крепость, которая окружена стеной из воинов, а не из кирпича, – возразил Джером.

– Тогда нам точно крышка, – подытожила я, выразительно глянув на «воинство».

Хеллвиль был тихим городком. Тут не имелось своего военного гарнизона. Да, стражники были, и пара дознавателей, и мэр, и храмовник, и кузнецы, и торговцы, и гончары, и скорняки, ткачи, пекари… Мирные люди. Которые сегодня смотрели, возможно, свои последние в этой жизни сны.

– Итак, есть идеи, как это все остановить? – наконец нарушил тягостное молчание Эрриан.

– Надо будить город, – отрубил Астор.

– И что нам это даст? Панику? – насмешливо осведомился Джером.

– Если все равно умирать, так пусть хотя бы с оружием в руках, – парировал рыжий. Он был светлым и рассуждал, как светлый.

– То есть вариант «свалить» ты вообще не рассматриваешь? – уточнил смуглый.

– И как ты себе это представляешь? Ночью под носом у двух армий тихо-мирно сваливает в болота целый город? – скептически изогнул рыжую бровь Астор.

Да уж… Местная нежить может не только обрадоваться, но и испугаться – сразу столько агрессивно настроенной еды она еще не видывала. И если матерые воины, закаленные в боях, смогут пройти сквозь топи, прокладывая себе путь огнем и мечом, то мирные жители – вряд ли.

Эрриан, видимо, подумал так же и скомандовал:

– Будите.

Астор и Джером переглянулись и… слаженно кивнули. Спустя некоторое время с площади донесся звук набата.

А я свернула карту и вздохнула:

– Хеллвиль еще ни разу за его историю не осаждали. Да сюда раньше даже армия, пока болота не отступили, подобраться не смогла. Вся полегла.

– И где эта армия теперь? – как-то подозрительно вкрадчиво уточнил Эрриан.

Я прикинула число голодной нежити, глубину топей и ответила честно:

– Понятия не имею. А к чему вопрос?

– К тому, что если поднять всю эту армию… – начал было темный.

– Опустим то, что некромантия на территории Светлых земель противозаконна. Закроем глаза на то, что этим трупам триста лет в обед. И это отнюдь не фигура речи. Плевать на то, что мы толком не знаем, где искать это воинство, как продраться через кордон войск. У меня единственный вопрос: как? Как ты себе это представляешь, если под нами залежи гарлия. Один раз опустошишь резерв – и будешь новый наполнять целый месяц. А то и два.

– Наверняка залежи неоднородные. Где-нибудь на возвышенности точно есть брешь, и там, могу поспорить, будет выход магической жилы на поверхность, – упрямо возразил Эрриан.

Я всего на миг представила, что темный прав. Вдруг пласт гарлия неравномерен, и где-то есть окно. Да нет… Бред. Если бы оно было, то из жилы магия била бы вверх на огромную высоту. Это как если проткнуть бурдюк с водой и надавить. Брызнет же. Гарлий – как раз стенки этого самого бурдюка. Такого бурдюка размером со всю Шумерлинскую топь. И пока из него нигде «не сочится».

– Нет тут никаких выходов жил, – покачала я головой. – Ни одной.

– Ты уверена?

– Нет. Но там, где я была…

– А где не была?

Эрриан вновь растянул многострадальную карту на столе. На ней тут же появились отметины углем: путь самого темного до Хеллвиля. А затем уже я нарисовала кружочки – места, в которых нежити, по моим наблюдениям, было особенно много или чаше всего случались нападения чужаков.

Обозначила место, где могла полечь армия Аврингроса Второго. Аж три варианта. Нарисовала там крестики. Эрриан тут же хмыкнул, что символично. Я возразила, что, вообще-то, я оптимистка и это не крестики, а плюсики, только очень косые.

Синхронно склонившись над нашим совместным творчеством, мы увидели лишь один участок, оставшийся абсолютно без внимания: центральные, самые глубокие болота.

– Эр, там вряд ли есть «окно», – устало сказала я и, сев на табурет, подперла подбородок.

– Если нет, то мы его прорубим!

Оптимизм темного можно было использовать вместо тарана.

– Топорик в чулане, – ехидно отозвалась я и кивнула на неприметную дверку под лестницей.

Подозреваю, что под «прорубить» Эрриан имел в виду магией, но где ж ее взять? Сомневаюсь, что для этого сгодится заклинание «Коронарный разряд», способное запустить остановившееся сердце вновь. К слову, я им неплохо владела. Что же до атакующей магии – то с новыми силами я в ней была не уверена. У Джерома резерв на нуле. А Эрриан ныне у нас был темным целителем. Да и гарлий этот опять же. В общем, на чары я сильно не рассчитывала.

Я огляделась вокруг, мысленно прикидывая, что может пригодиться?

Спустя четверть удара колокола мы вышли в предрассветную тьму. Моя метла приказала долго жить после полетов по храму. Потому на роль почетной летуньи была выбрана обыкновенная. Уже по традиции умыкнула я ее от ворот гробовщика. Правда, пришлось влить в новую метлу изрядно энергии, а потом еще и «объезжать». В процессе полета.

Но пока мы с темным, ничего не подозревая, оседлали черенок. Я, к несчастью, спереди. И едва взмыли над снегом, как эта пакость с прутьями решила показать свой норов. Что могу сказать? Мой словарный запас обогатился новыми, яркими матерными выражениями.

Мы вихрем пронеслись по улице. Под нами были люди. Много. С факелами и в ночных колпаках. В расстегнутых тулупах и кожухах. Но всех их объединяло одно – страх. Хеллвильцы, кажется, даже не заметили нас на метле. Ну разве что мой старый поклонник – старик-аптекарь выпучил глаза и ткнул пальцем в небо. Но его крик «ведьма!» потонул в гвалте толпы, которой было сейчас важнее другое: новость о битве вошла в Хеллвиль, как горячий нож в масло, перебудоражив горожан.

Промчавшись стрелой над площадью, мы понеслись дальше. Ветер трепал мои волосы, сильные руки Эрриана держали крепко, не давая упасть. Даже когда нас закрутило в штопор, и небо с землей начали стремительно меняться местами. Я в полной мере ощутила себя колесом телеги, осью которого был черенок, демоны ее раздери, метлы.

– Берегись! Влево! – крикнул Эрриан, дернув летунью.

Я увидела колокольню в последний момент. Если бы не рывок темного – было бы на ней поутру два красивых пятна. А так – лишь покосившийся флюгер.

– Магда, дорогая, нельзя ли чуть помедленнее? – поинтересовался темный. – А то, знаешь ли, я не хочу сломать себе шею столь позорным образом.

– Я не могу совладать с этой заразой, – крикнула я, вцепившись в черенок.

– Ты же лекарь. Зараза – это твой профиль, – донеслось до меня.

– Я ведьма! – возразила из чистого упрямства и все же смогла направить метлу за городскую стену.

Не знаю, что подумали дозорные обеих армий, если видели (а они наверняка видели!), как двое чокнутых, объезжая новую метелку, словно та была молодой норовистой кобылой, летят по направлению к топи. Но во всем этом был один большой плюс – даже самый меткий и терпеливый стрелок, глядя на эти кульбиты, плюнул бы и, психанув, сломал бы свой арбалет.

Паразитка с прутьями пыталась от нас освободиться всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Она то взвивалась свечкой, то пикировала вниз, дергалась из стороны в сторону или резко сдавала назад. Я не могла предугадать, где и в какой позе мы с Эррианом окажемся в следующий миг. Стрелки, подозреваю, и подавно.

Зато как-то незаметно мы преодолели первый пункт плана «прорваться через линию обороны». Правда, незаметно лишь для меня. Лунный успел разглядеть и то, как расположена армия темных, и число воинов, и даже то, что там есть твари Мрака – милые такие зверюшки, которые сметают все на своем пути.

Мы уже были далеко от Хеллвиля. Под нами чавкала, булькала, пускала пузыри в незамерзающих бочагах, а кое-где и белела обманчивым настом топь. Я выдохнула. Резерв опустел наполовину. Если и дальше так пойдет, то нам действительно понадобится топорик. Хотя бы для того, чтобы отбиваться от нежити. Той хоть и не было пока видно, но я печенкой чуяла – она тут, и только того и ждет, когда мы спустимся.

– Магда, – раздалось над ухом вкрадчиво, – если мы все же выживем, клянусь, я не удивлюсь ни одному твоему штрафу за вождение метлы.

Вместо ответа я пошла на снижение. Кажется, мы были как раз в том самом центре. Мы зависли в десятке локтей над свинцовой гладью. Я не знала, как Эрриан собрался где-то здесь искать выход магической жилы, а тем более прорубать окно в гарлии. Шибануть в болото магией? Так руда проглотит ее без остатка.

– Сможешь оценить фон? – деловито спросил темный.

Я не стала возражать. Я выбрала этого сумасшедшего. А он – свою чокнутую ведьму. И единственное, что мне осталось этим утром, – доверие. И ополовиненный резерв, который медленно, но верно таял.

Заклинание дымкой расползлось окрест. Фон был везде низким. Кроме одной кочки. Я сначала не поверила глазам. Там и вправду в предрассветных сумерках словно вился дымок – это струилась магия. Совсем немного. Даже не тонкий ручеек – так, капли. Но какой силы должен быть источник под пластом гарлия, чтобы его отголоски сумели пробиться наружу! А если представить, что руда под собой тысячелетиями сдерживала магию, не давая ей свободно циркулировать…

– Ты был прав. – Я радостно обернулась к Эрриану и…

Именно в этот момент метла решила нам отомстить. И за укрощение, и за дважды обокраденного гробовщика. Резкий рывок – и мы оказались в болоте. Тут же где-то вдалеке в воду нырнула здоровенная бородавчатая тварь. «Мошинский шушрон», – машинально отметила я, подивившись тому, что на нашу голову свалилась еще одна реликтовая нежить. И сейчас вместо того, чтобы тратить резерв на гарлий, нам придется сражаться с этим шушроном. И, судя по тому, как быстро оживала топь, не с ним одним.

– Магда, как ты смотришь на то, чтобы провалиться в Бездну? – спросил меня на полном серьезе Эрриан.

Нет, я слышала о выражении «вали во Мрак», которое считалось у светлых крайне оскорбительным.

– Я бы желала, чтобы туда провалилась вся эта топь, – сплюнув болотную жижу, попавшую мне в рот, ответила я. Барахтаясь и чувствуя, как меня засасывает.

– А почему бы и нет? – с шальной улыбкой ответил темный. – Хватайся за мою руку. Сейчас я создам каркас заклинания. Влей в него Тьму. Воды у нас тут предостаточно, думаю, что перегрев нам не грозит.

Я не успела ни о чем спросить, как Эрриан свободной рукой начертил в воздухе матрицу. А я послала в нее весь свой резерв. Просто доверившись. И… То, что я в академии считала сквернословием, вовсе не фигура речи. Мы действительно провалились во Мрак. А вместе с нами – и целое болото!

Вот уж не думала, что стану той, кто зальет вонючей болотной жижей соседей снизу. Да еще каких соседей – демонов Мрака. Надо бы сделать пометочку – сюда больше не спускаться. А то убьют ведь и не заметят. Причем они и сейчас готовы были пришибить двух наглецов. И пришибли бы. Если б поймали.

– А теперь уходим!

Рывок вверх. И Эрриан уже помчал меня куда-то в черный туман.

Еще одна матрица авторства Эрриана, напитанная остатками моей силы, – и мы вывалились из Мрака.

Я закашлялась. Горло нещадно драло, запах серы и пепел, казалось, напрочь его забили. И только откашлявшись, я поняла, куда мы попали – в то же болото. Вот только мы стояли на его дне. Илистом, но дне. И воды было по щиколотку. Но она медленно начинала прибывать. А рядом с нами зияла воронка. И из нее режущей струей вверх вырывалась магия. Сила, что тысячи лет была под непроницаемым пластом руды, сейчас стремилась наружу. Сырая, дикая, необузданная. Убийственная в своем напоре.

– Я просчитался, – тихо сказал Эрриан.

Он смотрел на эти острые, словно клинки, струи магии и так же, как и я, понимал, что попробовать зачерпнуть ее сейчас – чистое самоубийство.

И тут до нас донесся протяжный далекий звук рога – сигнал атаки. Не успели.

– Магда, – руки Эрриана обняли мое лицо, – еще есть шанс. Просто знай, что бы ни случилось, я люблю тебя. И всегда буду любить.

А потом он шагнул к источнику.

Он сделал свой выбор: помешать войне любой ценой. Ведь именно так они, великие войны, и начинаются. С одного сражения. У богами и демонами забытого городка, мелкого гарнизона или на краю топи. И эта стычка станет той маленькой трещинкой, которая перерастет в раскол. А ведь темные и светлые только стали сближаться. И Эрриан это понимал лучше меня, шагнув в смерть. Меч Властелина, который жертвовал сейчас собой не ради владыки, а ради своего и моего народа. Простого народа.

А я… Я просто ненавидела владык, что умостили свои зады на троны по обе стороны Серебряного хребта. Из-за их алчности, желания обладать залежами гарлия сейчас умирал тот, кого я любила.

А потом земля дрогнула. Словно в то место, где стоял, погрузив руки в источник, Эрриан, ударил огромный кулак. Вода, стекавшая в котловину, пошла вспять. А даже я услышала зов.

Далеко. Казалось, на другом конце бескрайней топи из трясины вставали они. Скелеты. В полусгнивших латах, с ржавыми мечами. Вставали и шли. Бежали. Мчались. По последнему приказу темного целителя, который создал идеальное в своей красоте и лаконичности черное плетение. Да, у Эрриана была светлая мета, но ровно до того момента, пока он не пропустил через себя силу источника, которая и выжгла мою звезду. А у дикой магии не было цвета. Потому ее так и называли – дикая.

А Эрриан все черпал и черпал силу, которая проходила сквозь тело, выжигая его. Как слишком сильный напор воды размывает узкое русло реки, выбивая с мест даже гранитные глыбы. А поток магии был демонски сильным.

Эрриан пошатнулся и упал, потеряв связь с источником. А я рухнула рядом с ним на колени.

– Только не уходи. Слышишь? Я с тобой не только в безумие отправлюсь, но и за грань. Чтобы испортить тебе и посмертие. Даже не надейся от меня избавиться так просто! – закричала в отчаянии.

Улыбка озарила его бескровные губы.

– Я же обещал всегда быть с тобой. И буду. К тому же нужно привести эту мертвую армию к победе. – И на этой патетичной ноте этот… бессовестный темный отрубился.

Лишь знания целителя помогли мне не сойти с ума. Это был глубокий обморок. Крайняя степень физического и магического истощения, но не смерть.

А черный вихрь на моей руке ластился к своему хозяину. Я не умела, как темные, менять меты, но отдать Эрриану последние капли своей силы могла. И отдавала. Ухватившись за призрак надежды: может, все же…

Темный открыл глаза. Его расширенные зрачки медленно сфокусировались на мне. Это намного позже я поняла, что только благодаря своей «бракованности» Эрриан смог выдержать бешеный поток энергии, который прокачал из источника через себя. Ведь телохранителей императора растили не только воинами, но и магами. Эксперименты с резервами юных чародеев в цитадели позволяли расширить их в несколько раз. А то, что многие из одаренных мальчишек при этом умирали… Так темному властелину нужны были только лучшие.

Но пока я о том не думала, я просто радовалась, что мы живы. А гул, сотрясавший топь, все нарастал. Илистое обнаженное дно вздрагивало студнем.

– А вот и конница… – протянул темный, чему-то усмехнувшись.

Спустя несколько мгновений я и вправду увидела первого мертвого всадника на его скакуне.

Наездник был гол. Абсолютно. Ни лат, ни кожи. Лишь кости. Возможно, это даже не воин светлых. Да и вообще, судя по грудной клетке, скорее тролль. И восседал он на хитиновом панцире, что остался от некогда гигантской шенэри. Ее шесть членистых лап неспешно передвигались, жвалы щелкали, а шипастые выросты панциря не утратили своей остроты. Торф, что налип на бока твари, без слов объяснял, отчего она и ее всадник, несмотря на время, сохранились, не обратившись прахом: наверняка провалились в сфагновое болото, где под водной толщей нет доступа кислорода, и плоть перегнивать там может столетия. Вот и дождались.

– Ты что, поднял всех мертвяков топи? – ошарашенно глядя на первого всадника и тех, что вновь и вновь появлялись за его спиной, спросила я.

Здесь были и тролли, и гномы с топорами, и даже пара гарпий скалила на нас свои черепа с провалами глазниц.

– Обижаешь, – хмыкнул маг. – Только разумных.

Я выразительно посмотрела на шэнери, потом на смердящую полуразложившуюся тушу живоглота, на уже знакомую благодаря кочерге, торчащей из раздувшегося синюшного пуза, стрыгу…

– Хорошо, и условно разумную тоже, – сдался Эрриан и с трудом, не без моей помощи, поднялся.

Темный оглядел замершее воинство. Дохлое воинство – его.

Я почему-то зацепилась взглядом за труп эльфа, который восседал на загривке дико смердящего вепря. М-да. Даже в посмертии остроухий остался верен себе: прямая осанка, надменные, холодные жесты. Ну и нагрудник с изображением мирового древа был старательно оттерт. Спрашивается: ну кто, собираясь в топи, напялит на себя эту вычурную пакость, которая вовсе и не броня, а украшение? Правильно, только эльф.

Но от созерцания меня отвлек Эрриан, он начал падать. Пришлось подпереть этого полководца, пока не упал в грязь снова. А темный молчал. Дохлое воинство тоже. Но оно, подозреваю, по причине весьма прозаической: голосовые связки сгнили.

Эрриан выдохнул. Я приготовилась выслушать какую-нибудь проникновенную речь или… ну не знаю… напутствие. У меня не было опыта в предотвращении мировых войн, потому я слабо представляла этот процесс. В частности, этап, на котором военачальник пламенной речью вселяет в души воинов отвагу и храбрость.

Воины у нас были. Но души у них не было. А у нас – резвой лошадки, на которой командующий армией должен рассекать перед ратными рядами и горланить вдохновенную речь.

Впрочем, Эрриан не подкачал. Его спич был коротким:

– Упокоим всех, кто в доспехах! – гаркнул темный.

Ему ответил дружный гвалт и одобрительное бряцание. Мечи стучали о щиты, голые черепа – о снятые ради такого случая шлемы.

Судя по всему, сестра таланта сегодня не просто посетила Эрриана, но и благословила его.

Армия воодушевилась. Армия помчалась к Хеллвилю, едва не затоптав своего полководца – мы еле успели вскочить на хребет дракона. Кстати, этому ящеру повезло гораздо меньше, чем шэнери: его кости были выбелены и сточились от времени. Летать он уже не мог, но благодаря магии, влитой Эррианом, по болоту передвигался весьма сносно, а главное – быстро.

Мертвая армия вышла из болот ровно в тот момент, когда сошлись Тьма и Свет. Два воинства ударились друг в друга бешеными волнами. А Хеллвиль оказался между ними, зажатый в тиски сражения. Город оборонялся, как мог: закрытыми воротами с опущенной решеткой, ощерившимися стрелами с зубцов стены. Но насколько этого всего хватит? Удар колокола? Или меньше?

С правого фланга были отряды Аврингроса, слева – темного владыки. Ровно между ними – городок, а из болотных кустов на все это взирала армия нежити. Правда, недолго взирала. Пару мгновений. А потом молчаливо ринулась в атаку.

Такого вероломства от Шумерлинской топи не ожидал никто. Ни светлые, ни темные. Ну разве что хеллвильцы. Местные, закаленные болотной нежитью, несгораемой ведьмой и неубиваемым новым градоначальником, даже воспрянули духом. Во всяком случае, только они радостно заорали со стен. Хотя почему-то кричали «проклятая ведьма и архов темный!», но радостно же! С матерком, но радостно.

А мертвая армия между тем вгрызалась в армию живую. Жвалы шэнери, которыми тварь размахивала из стороны в сторону, откидывали людей, как тряпичных кукол, расчищая путь зомби, идущим следом. Полуистлевший эльф на вепре, не иначе как из чувства противоречия крушил врагов выборочно: почему-то светлых.

Послышался сигнал горна и… все стало не столь радужно.

– Берегись! – крикнул Эрриан за моей спиной.

Мы сидели на шее драконьего скелета, который резко встал на дыбы. А все потому, что темные, чтоб они в Бездну провалились, выпустили тварей Мрака. Светлые от них не отстали – в небо взмыли драконы в своей крылатой ипостаси.

Но главное – воины двух противоборствующих армий действовали заодно. Сейчас не было сражающихся под белым и черным стягами. Были люди. И была нежить.

Это потом дипломаты и новостники назовут эту битву спланированными совместными учениями. Это спустя время сражение при Хеллвиле войдет в историю как первое крупномасштабное дружественное объединение темных и светлых. Но сейчас страницы той самой истории будущего писались магией, кровью и жизнями.

Пока же Хель пировала, собирая свою жатву. Небо и землю рассек рев дракона, выжигающего полосу. В огне сгорали умертвия, а вместе с ними – и людская алчность. Но вот новый вираж матерого дракона – и копье, пущенное рукой тысячелетнего тролля, пробило ему крыло. Ящер кувыркнулся в полете и грохнулся на землю.

Тварь Мрака, страшная, щерившая клыки, с огненным загривком и шерстью, из которой торчали ядовитые иглы, была сильна. Но уже умершим не страшна смерть. А еще поднятых Эррианом мертвецов было больше, куда больше.

Кажется, только сейчас командующие поняли, что эту битву не выиграть. И обе стороны протрубили сигнал к отступлению.

На исходе дня, когда белый снег стал багровым от крови, Хеллвиль вывесил белый штандарт. Подняли решетку, открыли городские ворота, и через них вошли те, в чьих силах было как развязать новую бойню, так и заключить мир.

Командир темных – Тизар. По словам Эрриана, он был главнокомандующим темного владыки. Я же смотрела на лицо, рассеченное шрамом, и думала о том, согласится ли этот маг заключить мир. Как и Минос – генерал, чьи воины шли под белым знаменем.

В ратуше принимал их Эрриан, как глава Хеллвиля. Уже не темный. Но и не светлый. Единственный маг без меты. Но ему подчинялась армия, которую не под силу было поднять ни одному некроманту. И притом клинки умертвий могли обернуться не только против детей Света, но и сынов Тьмы.

Требования главы Хеллвиля, хозяина удела Гейзлорру и владетеля Шумерлинской топи были просты и кратки: полная независимость его земель от притязаний обоих императоров.

Мы были в приемном зале. Шестеро телохранителей и по командующему с каждой стороны. Мы с Эррианом. Джером, баюкавший в лубке руку, Астор со свежим шрамом у виска. Невесть как просочившаяся Мажета, единственный хеллвильский судья господин Тортиш, начальник местного отдела дознавателей фьерр Сине и отец Панфий.

– Что ж… – веско начал генерал Минос, скользнул взглядом по Астору и, узнав его, прищурился, – ваши требования весьма категоричны.

Последовала пауза, во время которой тревога проснулась во мне и, словно кобра, подняла голову и раздула капюшон, заставив меня всю подобраться.

Может, поэтому я и увидела, как взгляд Миноса на сотую долю мига метнулся в сторону, и успела среагировать. А дальше произошло сразу несколько событий.

– Убить! – приказ генерала.

И тут же – арбалетный болт, летящий прямо в грудь Эрриана. Мой толчок – и вот мы с темным уже лежим на полу. А в груди отца Панфия красуются сразу и кинжал, и метательная звезда. И если вторая сорвалась с пальцев Астора, то кинжал был презентом Джерома. Так я узнала, что темному, чтобы вручить подарок, даже перебитая рука не помеха.

Зато дальнейшие переговоры прошли гораздо живее, бодрее и спокойнее. Главное, две стороны согласились на уступки. А Эрриан умудрился выбить моральную компенсацию за неудавшееся на него покушение и стребовал полное досье на уже покойного агента Панфия.

Полного конечно же не дали, но, забегая вперед, скажу: чтение оказалось увлекательным. Пару лет назад светлые действительно обнаружили залежи гарлия в Шумерлинской топи. А затем и разведка темных – информацию об оном в тайниках светлых.

Действовать обе стороны поначалу решили осторожно. В Хеллвиль под прикрытием прибыл агент Панфий, который должен был наблюдать и тихо устранять темных, если те объявятся, пока ведется тайная подготовка к разработке месторождения на спорной территории. К слову, и Магду Фокс храмовник хотел отправить за грань. Но, как оказалось, мы вовремя успели договориться, и моя тайна, которую он узнал, по факту спасла мне жизнь. Будь я настоящей темной ведьмой – сгорела бы при первом же сожжении.

А вот с прибытием темных… Вызов демона, гримы, зелье безумия в трактире, из-за которого Джерома и Эрриана чуть не убили, – все это было деяниями святого отца, который неплохо маскировался под темного мага, используя запрещенные амулеты.