Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Соавторы: Надежда Мамаева,Нина Ахминеева,Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 245 (всего у книги 348 страниц)

– Дамы и господа, – начал он официальным голосом. – Федерация не может мириться с таким вопиющим поведением спортсменов и их команд. После консультации с судьями и руководством мы приняли единственно возможное решение.

Он выдержал паузу. Строго, даже с некоторым осуждением, посмотрел на меня, затем на Магу, которого едва поддерживали секунданты.

– Оба участника главного боя вечера дисквалифицированы за нарушение регламента. Результат боя аннулирован. Бой официально признаётся несостоявшимся.

Зал взорвался гневным гулом и свистом. Люди кричали, выражая возмущение, но представитель федерации только поднял руку, требуя тишины. Пояснять он ничего не стал, передал микрофон обратно Хайпенко, который едва скрывал самодовольную ухмылку.

Хайпенко быстро махнул рукой своей команде и жестом показал операторам закругляться. Я всё понимал – понимал более чем отчётливо. Сергею во что бы то ни стало нужно было спасти огромные бабки, поставленные на договорняк.

Он попытается замять ситуацию.

Потому, недолго думая, я решительно шагнул вперёд и вырвал микрофон прямо у него из рук.

– Эй! Ты чего творишь⁈ – прошипел Сергей, теряя самообладание и хватая меня за запястье. – Забыл, кто тебе платит? Немедленно отдай микрофон!

Охранники уже двинулись в нашу сторону, но камеры прямого эфира тоже были направлены прямо на нас. Хайпенко это заметил, остановил охрану движением руки и приблизился ко мне вплотную.

– Ты вообще понимаешь, во что ввязался, идиот? Завтра твоей карьере конец, понял? Положи микрофон на место! – яростно прошептал он.

Я холодно посмотрел ему в глаза и спокойно поднял микрофон.

– Сергей, почему ты нервничаешь? Я просто хочу сказать пару слов. Или тебе есть что скрывать?

Зал затих. Внимание всех зрителей было приковано к рингу. Хайпенко, побледнев от ярости, отступил, отчаянно пытаясь сохранить лицо перед камерами.

От автора:

Я попал в 1734-й год, на русский корабль. Капитан здесь француз, офицеры – немцы. Они решили сдаться. Я напомнил им, в чьей стране они служат: русские не сдаются.

СКИДКА НА СЕРИЮ:

/reader/455024

Глава 14

Я сжал микрофон в руке, выдохнул и оглядел переполненные трибуны. В глазах людей виделось удивление, ожидание. Внимания было больше, чем когда-либо.

– Спасибо всем, кто сегодня пришёл сюда поддержать меня. Спасибо моим братьям из клуба «Тигр», спасибо моему тренеру Игнату, моему диетологу Насте… и человеку, благодаря которому я сегодня не пешком – Ибрагиму!

Я поднял руку, и Игнат, быстро сообразив, бросил мне футболку с логотипом автосервиса.

– Если кому надо починить тачку по-честному, без разводов – вы знаете, к кому обращаться!

По залу прокатились лёгкие аплодисменты и смешки, кто-то в первом ряду одобрительно крикнул: «Красава, Саня!». Я выдержал паузу и резко сменил тон.

– Но теперь кое-что важное. Сегодня я должен был проиграть этот бой.

Трибуны замерли, словно кто-то поставил весь зал на паузу. Я видел, как зрители переглядываются, шёпот катится по рядам, а Хайпенко, схватившись за голову, буквально остолбенел.

– Сегодня, – продолжил я твёрдо. – Отдельные люди хотели, чтобы я лёг под соперника и красиво проиграл. Но знаете что? Я плевать хотел на их желания!

Гул усилился, а зрители начали громко переговариваться, кто-то негодующе вскочил с места. Хайпенко очнулся и начал кричать, размахивая руками.

– Выключите ему микрофон! Да выключите же кто-нибудь эту херню!

Охрана было дёрнулась ко мне, но поздно… Саша Козлов сделал то, о чём мы договорились. Большой экран, который висел высоко над рингом, мигнул, и вдруг вся арена увидела то самое первое видео, которое когда-то попало мне в руки «от Алисы».

Подсобка.

Хайпенко, Мага Каратель и ещё несколько спортсменов… на экране творился самый настоящий договорняк.

Зрители зашелестели…

Я представлял, какой «бардак» творился сейчас в комментариях прямой трансляции. Видел я и лицо Витьки Козлова. Оно оставалось всё тем же невозмутимым, как и всегда. Но бровь на его физиономии поползла вверх.

Хайпенко было дёрнулся, но Козлов заинтересованно вскинул палец. И Сергей застыл, как вкопанный. Застыл и Ренат. Остановилась охрана.

Мага будто разом протрезвел, медленно поднялся, отталкивая от себя врача, и уставился на экран. Туда же устремили взгляды бородачи из его «братьев» и «родственников».

Все замерли, жадно проглатывая каждый кадр на большом экране.

Но и на этом сюрприз не заканчивался…

Следом началось аудио из кабинета Хайпенко, на котором он угрожал мне и Алине и вынуждал «лечь» в сегодняшнем бою.

Я с любопытством наблюдал, как Хайпенко пытался найти хоть один волосок, за который мог бы уцепиться на своей лысой голове. С не меньшим удовольствием видел, как меняется рожа директора букмекерской компании.

– Какого хрена? – парень Алины уставился на девчонку.

Посыпались вопросы к Маге от своих же.

– Э, ты чё, продажная шкура⁈ – изумлённо выдал тренер, у которого под глазом сиял фингал.

Козлов сидел совершенно недвижимо на своём месте. Но лицо его стало каменным, бледным, как у статуи.

На арене начался настоящий хаос. Хайпенко в панике метнулся к пульту управления, пытаясь вырвать провода. Он закричал что-то невнятное, захлёбываясь от злости и бессилия. Экран погас, но было уже поздно. Все всё увидели.

Лицо Хайпенко побелело, а глаза заметались по сторонам.

– Охрана! Выключите это к чертям! Уберите его с ринга! – заорал он в панике, показывая пальцем на меня.

Из-за канатов сразу полезли охранники в чёрной униформе, быстро окружая ринг. Но передо мной моментально встали парни из моего клуба «Тигр», выстроившись плотной стеной. Игнат встал впереди всех и сжал кулаки, явно готовый идти до конца.

– Только попробуйте, суки! Вы моего пацана хотели под этого урода положить…

Охранники замялись, не решаясь сразу кидаться в драку. Атмосфера накалилась до предела. С трибун вновь начали свистеть и выкрикивать угрозы, а часть зрителей требовала продолжения разоблачения.

В углу ринга близкие Маги переглядывались в замешательстве. Теперь они, нахмурившись, смотрели то на Магу, то на экран, то на Хайпенко. Никто из них не ожидал, что их боец был частью этой грязной игры.

– Вы понимаете, что вы творите⁈ – кричал Хайпенко охране. – Уберите его, вырубите это! Вырежьте из эфира…

Он запнулся. Не договорил.

Двери в зал с грохотом распахнулись, и внутрь ворвался ОМОН. Бойцы спецподразделения, в чёрной форме и с тяжёлыми бронежилетами, мгновенно заполнили пространство арены, по ходу беря под контроль каждый квадратный метр. Шум, грохот сапог, громкие крики, звуки ударов дубинками – всё смешалось в один сплошной хаос.

ОМОНовцы, не разбираясь, брали всех подряд – охрану мероприятия, тренеров, секундантов, менеджеров. Даже некоторые бойцы, ещё не отошедшие от драки и стоящие с разбитыми лицами, были грубо повалены на пол. Никого не щадили, работали максимально жёстко и чётко – мордой в пол, руки за голову, без объяснений и церемоний.

Я увидел, как несколько человек из команды Магомеда попытались сопротивляться, но их тут же впечатали лицами в пол, заломив руки за спину. Один из них вскрикнул от боли, но его грубо заткнули, пригрозив дубинкой.

Оглушительный голос по громкоговорителю разорвал остатки шума:

– Всем лежать! Любое сопротивление будет пресекаться жёстко!

Я переглянулся с Игнатом, который с недоумением смотрел на происходящее, пытаясь понять, как действовать. В следующее мгновение ОМОНовец уже стоял передо мной.

– Лицом вниз, быстро! Руки за голову!

Я без вопросов подчинился, понимая, что остальное бесполезно. Рядом раздались возмущённые голоса, кто-то пытался кричать о несправедливости, но это было опять же бесполезно. ОМОН уже контролировал ситуацию, жёстко устанавливая свои правила.

Прижатый лицом к рингу, я боковым зрением заметил движение на VIP-трибунах. Алина резко встала, сорвала с пальца кольцо, которое недавно ей так театрально вручали. Девчонка с явным гневом швырнула его обратно парню… таки бывшему. Тот ошарашенно раскрыл рот и даже попытался что-то возразить, но она уже не слушала.

– Да иди ты к чёрту! – донёсся до меня её высокий голос, слышимый даже сквозь общий шум и крики омоновцев.

Вслед за кольцом в лицо бывшему полетел букет, который он ей преподнёс при помолвке. Алина, оттолкнув кого-то на пути, стремительно понеслась в мою сторону. Я видел, как отчаяние исказило её лицо. Она, совершенно потеряв голову, пробивалась сквозь зрителей, спотыкалась и пыталась привлечь моё внимание.

Дура ты, Алина…

Она отчаянно пыталась пробиться к рингу, игнорируя предупреждающие окрики омоновцев.

– Саша! – крикнула она.

Но тут же двое бойцов ОМОНа схватили её за руки, развернули и прижали к барьеру трибуны.

– Стоять, не двигаться! – рявкнул один из них.

– Отпустите! Я должна поговорить с ним! – в панике закричала Алина, пытаясь вырваться.

Не получилось. Крепкие руки бойцов уже фиксировали её, защёлкивая наручники.

Она с ужасом и непониманием смотрела в мою сторону. Но я лишь равнодушно отвернулся. Убеждение, окончательно сформированное, вопило, что она ни черта не осознала… Алина, поняв, куда всё идёт, попыталась переметнуться на другую сторону.

Из динамиков над трибунами раздался холодный, бесстрастный голос:

– Мероприятие завершено. Просьба всем зрителям немедленно покинуть арену и направиться к выходам.

Секунду стадион замер в тревожной тишине, после чего раздался гул возмущения и удивлённые возгласы. Люди, не понимая происходящего, вставали с мест, оглядывались и недоумённо перешёптывались.

Один паренёк направил камеру телефона в сторону бойцов, которых держали на полу омоновцы. Но это он сделал зря… Один из ОМОНовцев попросту выбил телефон из его рук. Другие, испуганные, спешили к выходам, боясь попасть под раздачу.

Я видел, как на большом экране над ареной продолжала идти прямая трансляция. Тысячи зрителей онлайн наблюдали за происходящим. Прямой эфир не прерывался.

– Быстрее, быстрее! К выходу! Проходим! – ОМОН подгонял толпу.

Зрители, подчиняясь приказам, потоком шли к дверям. Арена постепенно пустела. А ОМОНовцы продолжили обрабатывать и паковать всех причастных. Я не без удовлетворения увидел, как мордой в пол лежит Витька Козлов и его закадычный подельник по букмекерскому бизнесу.

Но… где Хайпенко⁈

Сквозь мельтешащие фигуры бойцов в чёрной форме я увидел Сергея. Хайпенко, нагло распихивая зрителей локтями, тащил за собой Рената в сторону служебного выхода. Оба явно надеялись, что в общем хаосе смогут тихо «слиться».

– Те двое сваливают! – крикнул я ближайшему омоновцу, пытаясь указать подбородком направление. – Держи их!

– Не твоё дело! – резко оборвал меня боец.

Он грубо дёрнул меня за плечо, разворачивая лицом к стене.

– Ты не понял! Они сейчас уйдут! – повторил я, не теряя надежды достучаться.

– Разберёмся без тебя, – процедил омоновец сквозь зубы.

Он прижал меня к холодной бетонной стене.

Рядом со мной так же жёстко поставили Игната. Он возмущённо дёрнулся, пытаясь развернуться, но не вышло.

Я стоял, плотно прижатый лицом к стене, понимая, что если эти двое сбегут, то вся эта история с компроматом и спецоперацией может просто рухнуть. И тогда придётся начинать всё с самого начала…

Я лихорадочно соображал, как выбраться из этой ситуации. Боец за спиной был настроен серьёзно, и если оказать сопротивление, можно легко схлопотать уголовку. Но если упустить Хайпенко и Рената – всё, ради чего я рисковал, пойдёт коту под хвост.

Краем глаза я заметил электрощитовую панель рядом с дверью. Решение пришло мгновенно.

– Игнат, отвлеки их, – тихо бросил я.

Игнат коротко кивнул, давая понять, что услышал.

– Ай-ай, мужики, сердце прихватило! – заорал он.

ОМОНовцы на секунду отвлеклись, а я тут же рванул к выключателю на щитке. Короткий щелчок – и всё помещение погрузилось в кромешную тьму.

– Что за хрень⁈ – завопил кто-то из бойцов, натыкаясь в темноте на напарника.

Пользуясь возникшей суматохой, я рванулся вперёд, дёрнув Игната за собой. Мы выскочили в коридор, и я быстро захлопнул дверь, провернув ключ, который торчал в замке.

– Пошли, Игнат, надо догнать этих козлов, – бросил я, устремляясь бегом по коридору к служебному выходу.

– Саня, ты вообще башню потерял! – хмыкнул тренер.

– Потом обсудим!

Мы с Игнатом пронеслись по коридору и выскочили на лестницу, ведущую к служебному выходу. Я быстро прикидывал варианты в голове. Если Хайпенко и Ренат хотят сбежать, то единственный путь – через чёрный вход, о котором обычно мало кто знал.

– Они, скорее всего, через чёрный вход побегут, – бросил я Игнату, перепрыгивая через несколько ступенек вниз.

– Давай, Саня! Если эти гады уйдут – я себе не прощу!

Выбежав во внутренний двор, мы увидели силуэты двух человек, быстро удаляющихся в сторону парковки.

– Вон они! – крикнул я. – Быстрее!

Я понимал, что для Рената и Хайпенко сейчас нет ничего важнее, чем успеть добраться до машины.

– Стоять, козлы! – прорычал Игнат, ускоряясь и чуть ли не опережая меня.

Хайпенко на бегу нажимал кнопку брелка, машина мигнула фарами и издала короткий сигнал.

– Они уже у тачки! – выкрикнул Игнат, ускоряясь.

Хайпенко резко открыл дверь со стороны водителя, а Ренат уже почти уселся на пассажирское сиденье, когда мы с Игнатом настигли их.

Я, не раздумывая, схватил Сергея за воротник пиджака и выдернул его обратно наружу, отбросив на асфальт.

– Не спеши, товарищ Попов. Поговорим сначала!

Ренат попытался захлопнуть дверь и заблокироваться, но Игнат резко рванул её на себя с такой силой, что чуть не сорвал с петель.

– Конец вашим гонкам! – прорычал Игнат, нависая над Ренатом.

Хайпенко поднялся на четвереньки, пытаясь уползти. Я жёстко прижал его ногой к асфальту, не давая подняться.

– Ты куда собрался, герой? Побег закончен.

Ренат оказался более подготовлен – резко дёрнулся рукой к поясу, вытаскивая из-под куртки пистолет.

– Ах ты гад! – рявкнул Игнат и мгновенно перехватил его запястье.

Они сцепились, но Игнат оказался, если не быстрее, то сильнее. Он вывихнул руку Рената и выбил оружие на асфальт, после чего мощным ударом отправил того в нокдаун.

Пистолет, звякнув, отлетел в сторону и затерялся под машиной.

Игнат быстро снял галстук с Рената и сноровисто связал тому руки, заломив их за спину. Я сделал то же самое с Хайпенко, который вяло дёргался, пытаясь вырваться, но уже без особой надежды.

– Отпустите, ублюдки! – процедил сквозь зубы Хайпенко.

– Сиди на жопе ровно, а то нос сломаю, – спокойно предупредил его я.

В ОМОНе, естественно, тоже служили не дураки. Рядом с нами затормозил чёрный фургон, резко высветив нас фарами. Из машины посыпались бойцы в полной экипировке, направляя автоматы прямо на нас.

– На землю! Руки за голову! Лежать! Быстро!

Мы с Игнатом тут же подняли руки, медленно опускаясь на колени рядом с поверженными Хайпенко и Ренатом. Меня без лишних разговоров воткнули в асфальт. Здоровенный омоновец навалился сверху коленом, больно выкручивая руку.

– Полегче, братец, мы заодно, – процедил я, чувствуя, как асфальт давит в скулу.

– Разберёмся! – рявкнул он в ответ, усиливая нажим.

Краем глаза я заметил, что Игната точно так же положили рядом со мной. Он тяжело дышал, но молчал.

– Всех четверых тщательно проверить! – командовал кто-то из старших. – Документы и телефоны к осмотру!

Положение было хреновым, но я надеялся, что Козлов появится раньше, чем нас успеют окончательно упаковать.

Через десять секунд не больше нас с Игнатом рывком подняли на ноги, поставив лицом к машине. Один из бойцов грубо похлопал по карманам, вытащив телефон и документы.

– Мужики, вы чего творите? – попытался я возразить. – Мы по одну сторону баррикад, я ваш свидетель.

– Свидетель? – саркастично переспросил старший из омоновцев. – Тут каждый второй свидетель, а потом оказывается организатором. Стой тихо.

Что ж, попытка – не пытка…

Хайпенко, понимая, чем ему грозит задержание после вскрытия улик, тоже пытался договориться и хоть как-то решить проблему. Причём пытался это делать по-разному, проявляя изобретательность.

– Братва, – сначала заговорщически зашептал он. – По ляму каждому, прям щас, если дадите уйти…

– Заткнись на хер.

– Вы не поняли! Как только я доберусь до телефона, то позвоню…

Кому он собрался звонить, осталось вопросом. Один из омоновцев жестко врезал ему прикладом по башке. Ренат в этом смысле оказался мудрее – лежал молча. Ну или у него, в отличие от Хайпенко, не было миллионов и некому было звонить.

Бессознательное тело Хайпенко закинули в фургон, туда же упаковали Рената. Настал наш с Игнатом черёд. Двое крепких бойцов уже двинулись в нашу сторону.

– Мужики, этих не трогать! – вдруг послышался знакомый голос.

К нам быстрым шагом подошёл Саша Козлов.

– Уверены, товарищ майор? – удивился боец, который держал меня.

– Это наши люди, – пояснил Козлов, подходя ближе, и негромко добавил: – Молодец, Саш. Хорошо сработал.

Наручники быстро сняли. Игнат, облегчённо выдохнув, начал растирать запястья. Я, наконец, смог выпрямиться в полный рост.

– Спасибо, вовремя ты, – сказал я младшему Козлову.

Я заметил, как Саша опытным взглядом тут же заметил пистолет под машиной. Подозвал к себе одного из омоновцев, что-то тому негромко сказал. Тот тотчас начал связываться с кем-то по рации.

– Я смотрю, у вас тут весело было. Все целы? – спросил Козлов, оборачиваясь к нам с Игнатом.

Я ответил ему улыбкой, никак не комментируя. Что-то подсказывало, что после сегодняшней операции товарищ майор запросто сможет сделаться подполковником.

– Ладно, мужики. Уходить пока нельзя, просьба пересидеть в раздевалке, – попросил он.

– И долго нам там сидеть?

– До соответствующего распоряжения, – Саша повернулся к одному из омоновцев. – Боец, проводи их, чтобы вопросов лишних не было.

Мы с Игнатом переглянулись и двинулись обратно к раздевалке в сопровождении бойца.

Коридоры, ещё недавно наполненные шумом толпы, теперь резко опустели. Повсюду раздавались команды сотрудников ОМОНа, гул голосов и топот тяжёлых ботинок.

Глава 15

Я уселся на скамейку в раздевалке. Откинулся затылком о шкафчик, зажмурился. Бой остался позади, и я получил в нём ущерб. Нокдауны, довольно тяжёлые, не могли пройти незамеченно. Да и лицо… практически любое касание голым кулаком – кожа оставляла след. Сечка, гематома, ссадина… моё лицо напоминало пиццу ассорти.

Благо, что ничего зашивать, как у Шамы, не пришлось. Но все повреждения были весьма болезненны, и теперь, когда адреналин прекращал своё действие, я чувствовал, как болит лицо.

Игнат, всё это хорошо понимая, взял аптечку с полки и приблизился ко мне, внимательно разглядывая лицо.

– Так, Санёк, дай-ка гляну, где тебя сильнее всего зацепило.

Я молча развернулся к свету. Игнат осторожно начал протирать сечку на моей брови тампоном, смоченным антисептиком. Жгло, но я терпел, погружённый в собственные мысли.

– Слушай, Саня, ты, конечно, выдал сегодня номер, – негромко проговорил Игнат, промокая кровь. – Я знал, что ты крепкий мужик, но такого от тебя точно не ожидал. Крепкий ты орешек!

– Да я и сам не планировал такую войну развязать, – признался я, чуть дёрнувшись от жжения.

Игнат аккуратно прижал бинтовой тампон к моему лбу, закрепляя пластырем.

– Ты понимаешь, во что ты сейчас влез? Это же не просто бой был, а целая уголовная история, – вздохнул он.

– Понимаю. Но вариантов не оставалось. По крайней мере, другие варианты меня не устраивали.

– Мда, эти крысы и дальше беспредел творили бы. Смысл тогда от таких боёв?

Игнат усмехнулся и покачал головой. Продолжил обрабатывать мои раны, а потом добавил:

– Значит, ты решил против всех сразу пойти? Одному – против целой системы?

– Ну, не один. С тобой же, – ответил я спокойно. – Другие тоже оказались не безразличны. А ты сам наших кричалке научил – когда мы едины, мы непобедимы.

Игнат засмеялся, убирая остатки бинтов в аптечку.

– Это ты ловко сказал, брат. Только в следующий раз предупреждай заранее, когда решишь революцию устраивать, а то я морально не готов был.

– Буду знать, – улыбнулся я.

– Честно говоря, не думал, что Ренатик в такое полезет! – посерьёзнел Игнат. – Сука, я его с юношеских лет нянчил, а он мне в ответ стволом тыкал… урод, сука. Ирод, я бы его собственными руками задушил…

Было видно, что Игнату крайне неприятно поведение своего бывшего ученика, которого он считал предателем. Хорошего в таком поведении и вправду было мало. Я подавил вдруг вспыхнувшее желание поделиться с Игнатом своей болью…

– А Серёжа этот, Хайпенко, блин, я ещё с ним по охранке думал сотрудничать, а он вон какая гнида оказался!

Игнат, закончив со мной, закрыл аптечку.

– Теперь главное, чтобы Козлов этот всё разрулил. Думаешь, получится? Ты его, по ходу, знаешь, да, Сань?

– Получится, – сказал я уверенно. – У него вариантов нет.

Мы немного помолчали. Игнат поднялся, сложил руки в замок за спиной и напряжённо начал ходить по раздевалке. Тренер изредка бросал взгляды на дверь, будто ожидая, что сейчас кто-то войдёт.

– Слушай, Игнат, – нарушил я молчание. – Ты должен кое-что знать.

Он остановился, повернувшись ко мне лицом, нахмурился.

– Что ещё? Ты не смотри, что я такой здоровый – у меня, вообще-то, сердце слабое!

– Я специально так бой вёл. Мне нужно было тянуть время, чтобы у Козлова была возможность их прижать.

Игнат несколько секунд просто смотрел на меня, явно переваривая услышанное.

– Сань, ну я так-то не идиот. Поначалу не врубился, а потом как ты на экран запись вывел, ка-а-ак врубился! Но всё-таки хреново, что ты мне не сказал. Может, я меньше бы находился в предынфарктном состоянии, – Игнат подмигнул.

– А если бы сказал, – усмехнулся я. – Ты бы разве позволил мне так драться?

– Ну ты, конечно, артист, – Игнат искренне рассмеялся, а потом ответил уже серьёзно: – Нет, не позволил бы, ты прав. Я бы сначала Попову за такое открутил, а потом и тебе.

– Вот именно, – подтвердил я. – Поэтому и промолчал.

Игнат снова прошёлся по раздевалке.

– Красавчик ты, Саня, чёрт возьми, настоящий красавчик! Но ещё раз такое выкинешь без предупреждения – сам на ринг выскочу и задушу!

– Понял, тренер, – улыбнулся я, чувствуя облегчение, что незакрытых вопросов больше не осталось.

Прошло примерно полчаса. Мы уже меньше разговаривали, а Игнат то и дело поглядывал на часы.

– Спешишь куда? – полюбопытствовал я.

– Да не мешало бы в одно место звякнуть… – согласился Игнат. – Только ни хрена мобильника нет.

Телефона нам действительно пока ещё не отдали. Однако ждать оставалось недолго. Ещё минут через пять в дверь раздевалки постучали. Вошёл сотрудник, одетый по гражданке, явно уставший после всей этой суматохи и задержаний.

– Можете выходить, – произнёс он устало. – Основные мероприятия закончены, проходы свободны.

Он протянул нам с Игнатом телефоны, которые забрали ещё в начале задержания.

– Ваши мобильники. Если что-то понадобится – с вами свяжутся следователи. Так что будьте на связи, чтобы нам не пришлось вас повестками вызывать.

– А как там вообще дела? – спросил я, забирая свой мобильник.

Сотрудник пожал плечами.

– Без понятия. Сказали только, что вас пока больше не задерживают. Извините за неудобства – просто приказ такой был.

– Понимаем, – кивнул Игнат, явно довольный тем, что наконец-то всё закончилось.

– И ещё… – он протянул мне какую-то бумажку с каракулей. – Если тормозить до выхода будут – покажете, и вас пропустят.

Сотрудник, не говоря больше ни слова, вышел, оставив нас в раздевалке.

– Ну что, пошли? – я обернулся к Игнату. – Хватит уже тут сидеть.

– В больничку поедешь? – уточнил Игнат.

– Да какая больничка, – я отмахнулся. – На мне, как на собаке, заживёт.

– А сам Шамиля пенял! Гля, какой жучара!

Мы с Игнатом вышли из служебного выхода и направились через тёмный коридор к парковке.

Голова до сих пор слегка кружилась от полученных ударов. В теле ощущалась накопившаяся усталость. Я мечтал только о том, чтобы наконец оказаться дома и рухнуть на кровать, забыв о всех этих разборках и драках.

Игнат тут же начал звонить кому-то.

– Обижаешь, конечно, будем! Тут просто обстоятельства непредвиденные, чуть опаздываем… ага, будь здоров, мы скоро!

Бумажку от сотрудника в гражданском пришлось показать уже у самого выхода. Там дежурил один из ОМОНовцев. Взяв бумажку, он скользнул по ней глазами и кивком показал, что мы можем выходить.

Когда мы открыли тяжёлую дверь и вышли на парковку, то неожиданно увидели прямо перед входом внушительную толпу. Люди заметили нас – и сразу же поднялся радостный шум.

– Саня! Саня! – послышались крики одних.

– Файтер! Чемпион! – скандировали другие.

Я застыл на мгновение, слегка ошарашенный таким приёмом. Паренёк из толпы поднял большой плакат с моим именем. Болельщики ждали меня, несмотря на события этого вечера.

Игнат слегка толкнул меня в плечо и усмехнулся:

– Ну что, чемпион, похоже, народ тебя признал. Пошли общаться?

Впрочем, идти никуда не пришлось. Толпа сама двинулась к нам, мгновенно окружив со всех сторон. Болельщики тянули руки для приветствия. Столько рук, сколько я жал сегодня, мне не доводилось жать ещё никогда.

– Саня, несмотря ни на что, ты победил! – громко сказал парень в спортивной куртке. – Для нас ты чемпион. Народный чемпион!

– Да, брат, уважаем! – вторил ему другой, крепко пожимая мне руку.

Остальные подхватили:

– Саня, ты красава! Мы за тебя!

– Плевать на эту грязь – для нас ты победитель, брат!

Признание от простых парней, которые оценили не постановочный результат, а честную схватку, было для меня важнее любых официальных побед.

– Спасибо, мужики, – сказал я, пожимая им руки. – Это многого стоит, честно.

Мы уже нашли белый крузак и собрались садиться, как Игнат застыл и нехорошо так нахмурился.

– Опять эти… мало им, что ли? – раздражённо буркнул он.

Я обернулся и увидел, что к нам приближается группа знакомых бородачей. Видимо, их тоже отпустили восвояси. Выглядели они не слишком дружелюбно, что заставило меня невольно напрячься. Наш с ними вопрос до сих пор оставался не закрыт.

Я боковым зрением заметил, как Игнат тотчас открыл бардачок и достал оттуда что-то. Что именно, я не видел, но понял, что это был пистолет. И явно не травмат, как тогда у Игоря.

– Сань, не обессудь, но если рыпнутся сейчас – я им на хрен ноги прострелю, – сухо сказал Игнат.

Бородачи приближались стремительно и остановились шагах в пяти от нас. У меня мелькнула мысль, что бычить никто из них не собирался. Они явно чувствовали себя неуютно – хмурились, переглядывались. Наконец, вперёд шагнул тренер Шамиля, фингал которого был делом рук моего тренера.

– Слушай, мужики, мы не за конфликтом, – начал он низким, глуховатым голосом. – Короче, Мага хоть и наш брат, но недостойно себя повёл. Тема мутная была, договорняк делал и гадость всякую принимал. Такое поведение для нашего народа неприемлемо. Это не наш метод, брат. Нам за него стыдно.

За спиной тренера остальные парни молчаливо кивали, опустив головы. Самый молодой из них, который в бою особенно активно рвался на ринг, ниже всех опустил подбородок на грудь. Признавал свою вину.

– Мужики, вы простите нас, что кипиш устроили. Не разобрались сразу, повелись на братское… а когда вся правда открылась – самим стало мерзко. Теперь Мага, как в себя придёт, поедет на родину – на перевоспитание.

Игнат, стоявший рядом, удивлённо посмотрел на меня.

– Вот тебе и поворот. Не ожидал я такого.

– Мы всегда за справедливость были, а этот позор за нами теперь идёт, – добавил тренер. – Не хотим, чтоб думали, что все мы такие, как Мага. Он по беспределу двигался, дурной пример молодёжи показывал.

Слова звучали искренне. Тренер смотрел прямо мне в глаза, и я видел, что для него прийти сюда с извинениями, признать вину своего человека – было не просто непривычно, а крайне трудно. И только за этот поступок этих людей уже можно было уважать.

– Принято, – сказал я спокойно. – Ценю, что пришли и сказали как есть.

– Аналогично. Вопрос закрыт, – добавил Игнат.

Бородачи заметно расслабились, словно гора упала с плеч. Я протянул руку тренеру.

Он с облегчением улыбнулся, крепко пожал мне руку.

– Мир, брат.

Мы обменялись рукопожатиями и с остальными. Они подходили по очереди, сдержанно улыбались. Явно чувствовали облегчение от того, что всё решилось по-человечески, без лишней крови.

Когда последний отошёл, я вдруг вспомнил слова Игната о ресторане.

– Игнат, не будешь против, если я мужиков отпраздновать позову? Места хватит? – спросил я.

– Вообще не вопрос. А места хватит на всех.

Я кивнул и окликнул бородачей, которые уже собрались уходить:

– Слушайте, мы тут решили в ресторан пойти, победу отметить. Поедете с нами? Приглашаю.

Они снова переглянулись, на этот раз с явным удивлением.

– Ты серьёзно, брат? – спросил тренер.

– Абсолютно, – подтвердил я. – Раз уж мы ситуацию разобрали, давайте нормально посидим, пообщаемся. Заодно недопонимания все и оставим там.

– Ну, раз так, тогда мы с удовольствием, – ответил тренер.

Игнат одобрительно хмыкнул:

– Правильно решили, мужики. Лучше за одним столом, чем по разные стороны баррикад. Я девяностые застал – к чему такие тёрки могут привести, в курсе.

– Тогда поехали, – сказал я.

Про себя, правда, подумал: знал бы Игнат, какие тёрки в девяностых перепали по мою душу… Но пусть всё это останется там.

– Тогда за нами едете, – сказал Игнат, усаживаясь за руль белого крузака.

– Заметано.

Я тоже сел на пассажирское сиденье. Игнат вернул пистолет в бардачок, закрыл его и завёл двигатель.

Крузак осветил парковку мощным светом фар и плавно выехал на дорогу. За нами на дорогих джипах выехали бородачи.

– Всегда было интересно, откуда они такие дорогие тачки берут, – бросил я, смотря на дорогущий гелендваген, за рулём которого ехал теперь уже бывший тренер моего соперника.

В моё время такое, может, и было, но точно не в таких масштабах. И тогда я как-то не задавался этим вопросом. А теперь вот интересно стало.

– Сань, ну вот условную «Ладу Гранту» взять. Сколько она стоит? – Игнат посмотрел на меня через зеркало заднего обзора. – Лям – новая, штук пятьсот – если с рук. Плюс-минус каждый пацан себе такую позволить может.

– Ну гелика-то явно не каждый себе позволит?

– Не каждый, – согласился Игнат. – Но тут два варианта. Первый…

Игнат загнул палец, ведя крузак одной рукой.

– Вот смотри, они по жизни скученно двигаются. Не скажу, что стадом, чтобы не обидеть никого, но расклад ты понял. Их вместе сколько – человек двадцать? Ну вот и смотри: один пятихатку закинул, другой – лям. Вот тебе и «мерс» получается.

– А ездить как? – уточнил я.

– Ну как-как… по очереди. Сегодня у одного дела, завтра у другого, – Игнат коротко пожал плечами. – У нас ведь как: до сих пор народ по одёжке судит.