Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Глава 27

Переодевшись в удобные спортивные штаны и футболку, светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский расположился на мягком диване в гостиной. Мысли снова и снова возвращались к Софье.

Взрослая душа из чужого мира в юном теле, надо же.

Мужчина качнул головой и усмехнулся. Сейчас он воспринимал случившееся привычно хладнокровно. Но вчера, по правде сказать, был шокирован. Произошедшее в священной комнате Изотовых – полное смешение сил, его исцеление, обмен воспоминаниями – прежде считалось невозможным, запредельным.

Информация о том, что любимая – гостья из другого мира, принялась поразительно легко. Игорь догадывался, почему так: Софья изначально не походила на сверстниц. Красавица говорила и вела себя не как восемнадцатилетняя дворянка, а как взрослая женщина. Юная девушка просто не может обладать знаниями, опытом и хваткой матерого бизнесмена. А у главы рода Изотовых всего этого имелось с лихвой.

Несостыковки сбивали с толку и порождали кучу вопросов, на которые хозяин Южного княжества не находил ответов. Однако к чему лукавить, ведь именно непохожестью она и зацепила.

Сногсшибательная новость об иномирном происхождении Сони на чувства Игоря не оказала негативного воздействия. Напротив, кое в чем мужчине даже стало легче. Откровенно говоря, такое безудержное влечение к старшекласснице несколько нервировало. Подобного он за собой ранее не замечал.

Сейчас все наконец-то встало на свои места. То, что любимая женщина оказалась душой из чужого мира, переселившейся в тело юной боярыни, для другого мужчины, вероятно, и стало бы непреодолимым препятствием. Но для светлейшего князя, по сути, ничего не изменилось. Он действительно ее любил.

Софья же постоянно сомневалась. Делая шаг вперед, отходила на три назад, закрывалась, ускользала.

Раньше, желая им обоим счастья, Игорь хотел, чтобы девушка самостоятельно сделала выбор: быть или не быть с ним. Сейчас же их брак, а точнее, супружеская клятва верности, – единственный выход из крайне сложной ситуации.

Спасая ему жизнь, Софья немыслимым образом переплела древние силы и заглянула туда, куда совсем не следовало, – в его воспоминания. В итоге на кону стоят уже не просто личные отношения глав двух родов, но безопасность и его рода, и империи. Как кровный родственник самодержца и прямой наследник престола, светлейший князь Разумовский буквально несколько месяцев назад получил доступ к знаниям и силе императорской семьи. А теперь этот доступ в результате специфической «спасательной операции» появился и у Софьи.

Он не ведал, насколько глубоко она считала информацию из его памяти, но рисковать не мог. Сам-то Игорь сейчас знал о любимой буквально все и, даже полностью доверяя, просто не имел права ее отпустить. Как глава рода и будущий император он обязан думать не только о себе.

А еще князь понял, что из-за прошлого болезненного опыта Соня боится серьезных отношений. Но так же, как и он, хочет крепкую семью.

Потому мужчина дал ей немного времени разобраться в себе самой, своих желаниях и ожиданиях. Игорь искренне надеялся на женскую мудрость Софьи. Хотелось верить – она не превратит их брак в ледяную безжизненную пустыню.

Вспомнив о том, что у любимой от старшеклассницы только внешность, но не разум, и можно больше не напрягаться по этому поводу, Игорь вновь усмехнулся. Данное обстоятельство крайне радовало.

Плавно поднявшись, мужчина неспешно вышел из гостиной. Направляясь в личный надежно защищенный тренировочный зал, задумался о предстоящем поистине суматошном дне. Сейчас необходимо закрепить стабилизацию сил двух родов, ну а после – публичный княжеский суд над муженьком Сони.

Вот зря тот о нем просил! Уготованное ему владыкой Южного княжества станет уроком для многих.

Потемкина Игорь ничуть не жалел. Тварь, наслаждающуюся страданиями женщин, он искренне презирал.

Ночью, когда Разумовский только-только разобрался с раздирающими изнутри и воюющими меж собой силами, Савелий передал просьбу «безутешного вдовца» о личной встрече перед судом. Подобная просьба для князя не стала неожиданностью. Маг разума желал любыми путями сохранить себе жизнь – все естественно и предсказуемо. Скорее всего, Егор планировал, делая упор на своей «полезности», просить о сотрудничестве и снисхождении.

Если отбросить этические нормы, рассуждать дальновидно и исключительно с позиции главы рода, то ручной маг разума под боком это весьма и весьма неплохо. Да вот только в данном случае Игорь думал как обычный мужчина: мерзопакостный недочеловек, причинивший боль его женщине, должен сдохнуть. Иное не обсуждается. Потому общаться с Потемкиным он не собирался.

Сегодня Савелий, надо полагать, принесет вести о хозяине мага разума. Спецы практически сняли клятву с трех арестованных. Осталось совсем немного, и у него будет имя. В том, что этот человек не только заинтересован в руднике Сони, но и его персональный враг, светлейший князь не сомневался. Изящество приготовленной именно для него ловушки в шахте Разумовский оценил по достоинству. Недруг умен и крайне опасен.

Погруженный в раздумья Игорь вошел в зал. Тотчас автоматически вспыхнул свет. Огромное, совершенно пустое помещение без окон, с отделанными темно-серым материалом стенами и потолком и близко не походило на привычный тренировочный зал. Но только в подобном месте универсал мог позволить себе без опаски практиковаться. А теперь планировал усмирять силы двух родов.

Бесшумно ступая по пружинящему покрытию, Разумовский отошел подальше от входа. Сев на пол, замысловато сложил ноги и зарыл глаза. Для начала стабилизации сил требовалось полностью расслабится.

Но, не успев и пару раз глубоко вдохнуть, услышал знакомый голос:

– Господин, важная информация, – не скрывая тревоги, сообщил Савелий.

Открыв глаза, Игорь приказал:

– Рассказывай.

– Получено имя заказчика теракта и покушения на вас. Князь Петр Петрович Коршунов.

– Северный, значит, – задумчиво произнес Игорь и сурово нахмурился.

Новость была на редкость отвратительна. Коршунов – хозяин Северного княжества, один из четырех уникальных магов-универсалов. Только вот, в отличие от князя Восточного, Петр никогда не выказывал агрессии. Напротив, уверял в лояльности.

Отношения меж двумя большими, сильными княжествами и их весьма серьезными союзниками уже много веков не вызывали беспокойства. Но сейчас оставить все как прежде нельзя. Игорь не имеет права спустить дело на тормозах, он обязан отреагировать соответственно содеянному.

Коршунов наверняка уже осведомлен о провале затеи с ликвидацией хозяина Южного княжества. И теперь-то понятно, что ажиотаж, устроенный репортерами у Степного, не просто рвение охочих до новостей журналистов. Видимо, кому-то из них пообещали, не сообщая подробностей, сенсацию.

О «воскрешении» и вмешательстве боярыни Северный, скорее всего, еще не в курсе. В принципе, это уже и неважно. Коршунов – стратег и, однозначно, загодя начал готовится к возможным серьезным последствиям. То, как должен поступить князь Южный в случае провала операции, лежало на поверхности.

– Господин, это война? – тихо спросил Савелий, озвучивая то, о чем думал Игорь.

Светлейший князь молча посмотрел на слугу, а потом усмехнулся и спокойно сказал:

– Я оценил творческий подход. Удивим и мы. Сделаем то, чего он от меня не ожидает.

Прикрыв глаза, он принялся отдавать слуге распоряжения.

Кровопролитной войны меж Южным и Северным княжествами, в которую неминуемо будет втянута большая часть Российской империи, не случится. Если все пойдет по плану, то никто, кроме князя Северного, не пострадает. А Разумовский не только отомстит, но и одновременно укрепит свой авторитет.

Однако имелась и нешуточная опасность лично для Игоря. Впрочем, он не сомневался, что справится.

* * *

Вяло ковыряясь в тарелке с воздушным омлетом, я напряженно размышляла о приближающемся суде. Князь говорил, что меня будет представлять юрист. И хотя он, бесспорно, окажется профессионалом, я беспокоилась. Впервые в жизни мне предстоит выступать в качестве стороны процесса. Впрочем, участвовать в судебном заседании тоже.

Как все пройдет? Я же ничегошеньки не знаю!

Позабыв об остывающем завтраке, машинально потеребила древний артефакт на груди.

– Госпожа, вам не понравилось? – выдернул из глубокой задумчивости мелодичный голос Лены.

– Все хорошо, – ответила ровно. – Просто нет аппетита, – добавила, скупо улыбнувшись и, не вставая из-за стола, перевела взгляд на окно, за которым по-прежнему медленно падали белые пушистые хлопья снега. Тихонько звякнула убираемая горничной со стола посуда.

Мысли перетекли с судебного процесса на Игоря. Точнее, меня тревожили наши с ним отношения. Что дальше? Какую судьбу он мне уготовил?

«Мужчина не может сделать женщину счастливой. Только ты сама себя» – эта фраза Разумовского намертво засела в голове и не желала укладываться. Всю жизнь считала иначе, а он с поразительной легкостью все перевернул.

«Просто подумай, чего ты хочешь от меня» – не менее ошарашившие слова.

Я откровенно не знала, чего могу еще хотеть от Игоря, кроме любви. Настоящей, той, о которой вещал дух, – когда мужчина принимает целиком и полностью. Но разве подобное возможно? Я теперь сплошное недоразумение: душа в заимствованном теле, к тому же бывшая наркоманка с туманной перспективой рождения здоровых детей.

Ладно, предположим, хоть это и маловероятно, мы поженимся с князем и случится чудо – он примет меня без оговорок. Что я могу дать взамен? Ведь даже не умею строить нормальные отношения!

Говорят, нельзя постоянно наступать на одни и те же грабли. Я же повторяю с завидным упрямством. Вроде стараюсь, а всегда заканчивается одинаково – полный провал и истерзанное в клочья сердце.

– Госпожа, вас в гостиной ожидает юрист, – вновь прервала мои размышления Лена.

Кивнув, встала из-за стола и неторопливо прошла за горничной в смежную комнату. Едва переступила порог, из кресла поднялся убеленный сединами представительный мужчина в элегантном костюме.

– Доброе утро, Софья Сергеевна, – поклонившись, сказал он приятным, густым басом. – Меня зовут Андрей Дмитриевич Рязанов. Сегодня я представляю ваши интересы на княжеском суде.

Кивнув, жестом предложила ему сесть. Мужчина дождался, пока я устроюсь на диванчике, а потом вернулся на место и сообщил:

– Игорь Владимирович лично ввел меня в курс дела. Я судебный юрист, нахожусь под клятвой. То, что не должно предаться огласке, останется не сказанным.

– Радует, – ответила спокойно.

Легкая, понимающая улыбка мелькнула на лице профессионала.

– Итак, начнем, – деловито произнес он. А далее обстоятельно и подробно рассказал, как все будет происходить, озвучил возможные вопросы со стороны суда или защиты Потемкина и варианты моих ответов.

Я старательно запоминала его слова. Впрочем, прекрасно понимала, суд есть суд. Здесь как в бизнесе: вроде готов ко всему, ан нет, неприятные сюрпризы обязательно вылезут.

– Защитника Потемкина я знаю, – неожиданно заявил Андрей Дмитриевич. – Молод, достаточно умен, крайне амбициозен. Предполагаю, на этом деле желает сделать себе громкое имя, – мужчина нахмурился, но тем не менее спокойно продолжил: – Наверняка он станет провоцировать вас на необдуманные ответы, нарочито нервировать. Будьте аккуратны. Понимаю, сложно, но постарайтесь сильно не волноваться. Планируется трансляция заседания по телевидению. Это делается в ваших интересах. Разом отпадет существенная часть ненужных домыслов.

– Безусловно, – произнесла с привычной невозмутимостью. Получив недостающую информацию, я больше не нервничала.

– Вы поразительно хладнокровная женщина! – поднимаясь, искренне восхитился Рязанов. – Сделаю все от меня зависящее и даже немного больше.

– Великолепно, – усмехнулась и грациозно встала с дивана. – До встречи в суде, Андрей Дмитриевич.

Уважительно поклонившись, мужчина попрощался и покинул гостиную. Я же, глянув на настенные часы, вздохнула. До заседания оставалось два с половиной часа. Пора приводить себя в порядок и переодеваться.

Что надеть – вот в чем вопрос. Извечная женская проблема.

Усмехнувшись, направилась к себе в спальню. А едва переступила порог, удивленно остановилась. Помимо Лены, в комнате находились еще две миловидных девушки. Каждая в руках держала по весьма вместительному чемоданчику.

– Доброе утро, госпожа, – доброжелательно хором поприветствовали меня незнакомки.

– Госпожа, это Зоя и Алла, – предвосхищая мой вопрос, деловито сообщила Лена и, не мешкая, пояснила: – Господин предупредил о вашей сегодняшней важной деловой встрече. Зоя подберет одежду и сделает макияж, Алла займется прической. А я буду им помогать.

– Чудесно, – ответила негромко, не скрывая довольной улыбки. – Времени на все про все часа полтора. Максимум два.

– Успеем, – кивнула горничная и строго глянула на девушек.

Те тут же энергично принялись за работу. Одна из них, видимо, Алла, усадила меня напротив туалетного столика, раскрыла свой чемоданчик и взялась за расческу. Вторая же вместе с Леной незаметно исчезла за дверью гардеробной.

Наблюдая за умелыми действиями Аллы, внезапно поняла – такое ненавязчивое внимание князя чертовски приятно. Вне сомнений, Игорь критично занят, но он не только не забыл о юристе, это предсказуемо, а позаботился о визажисте и парикмахере.

Сердце тихонько защемило. Разумовский помнил, что я гостья в его доме. Догадывался, что наверняка возникнут определенные женские трудности. Конечно, и сама бы справилась, но… Вот вроде мелочь, а как же любо-то!

Время за наведением красоты и облачением в подходящий наряд пролетело единым мигом. Девушки оказались настоящими профессионалами: ни разу мне не пришлось делать замечания или выказывать неодобрение.

Полностью готовая к выходу я посмотрела на себя в ростовое зеркало и одобрительно кивнула.

Светло-серый пиджак с такого же цвета узкими брючками сидели идеально, кипенно-белая блузка чудесно с ними гармонировала. Собранные вверх темные волосы полностью открывали шею и притягивали внимание к лицу, макияж вроде бы и незаметен, но я выглядела бесподобно: сияющая кожа, огромные, выразительные глаза, едва тронутые нежной помадой губы. Зоя с Аллой отменно постарались.

– Спасибо, – искренне поблагодарила девушек.

– Всегда готовы помочь, – за всех ответила Лена, подавая мне длинную серую шубу с капюшоном. – Савелий Павлович уже ожидает в машине, – добавила, направляясь вместе со мной к выходу из комнаты.

Кивнув, коротко обронила:

– Не провожай, – и, не оборачиваясь, пошла уже знакомым маршрутом по извилистым привычно пустым коридорам.

Нравилось ли мне здесь? Честно говоря, не очень. Я любила свободное пространство и тишину, да, но в резиденции Разумовского чересчур уж тихо и безлюдно. Мне больше по душе знать, что в доме есть не только слуги и охрана.

Мысли плавно свернули к сестрам. Сегодня наконец обниму близняшек! Как же хорошо-то!

Едва заметно улыбаясь, вышла на свежий воздух. Знакомый белоснежный автомобиль с тонированными стеклами ожидал у подножия лестницы. Подле задней пассажирской дверцы стоял воин княжеского рода. Заметив меня, он поклонился и предупредительно открыл дверь.

Моментально собравшись, нацепила привычную маску снежной королевы. Кивком поблагодарив сурового мужчину, устроилась на сидении. Встретившись со мной глазами в зеркале заднего вида, Савелий невозмутимо произнес:

– Доброе утро, Софья Сергеевна. Отлично выглядите.

– Спасибо, – я усмехнулась. – А Игорь Владимирович… – намеренно не закончила фразу, ожидая ответа.

– Господин уже в суде, – моментально отозвался умный мужчина.

Через миг двигатель взревел, и автомобиль направился к выезду с территории. А я, не нервничая и не тревожась, принялась вспоминать информацию, полученную от юриста.

В принципе, основные острые моменты он озвучил. Единственное, что беспокоило, – получится ли сдержаться в присутствии садиста-муженька. Как бы ни старалась, готовясь к скорой встрече с этим гадом, в душе поднимал голову… страх. Перемешиваясь с ненавистью, он не давал адекватно мыслить и реагировать.

Тем временем, въехав на заставленную машинами стоянку, Савелий не стал парковаться, а уверенно направился вдоль величественного здания с белоснежными колоннами.

Откинувшись на спинку сидения, я сквозь тонированное стекло угрюмо смотрела на толпы снующих людей с камерами. Журналистов была просто тьма-тьмущая. И если вчера в Степном репортеры меня не особо волновали, то сегодня чувствовалась нешуточная тревога.

С силой сжав кулаки, упрямо стиснула зубы. Ненависть, страх – естественные реакции. Я обязана себя контролировать.

Меж тем, миновав шлагбаум с двумя суровыми крепкими охранниками, автомобиль подъехал к неприметной двери и плавно остановился.

– Мы на месте, – заглушив двигатель, сообщил Савелий. – Надевайте капюшон, незаметно проведу вас к комнате, где будете ожидать вызова. Ваш юрист уже в здании.

Через пару мгновений пассажирская дверца открылась.

Натянула поглубже капюшон и покинула автомобиль. А потом вместе с слугой князя направилась к черному входу.

Ну, с богом.

Глава 28 Княжеский суд

В большом зале Дома правосудия было на редкость многолюдно. В громадном помещении, рассчитанном на тысячу человек, все места оказались заняты. Зрелище действительно предстояло уникальное: светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский за время своего правления лишь пару раз лично рассматривал сложные дела.

Первое закончилось оправдательным, а второе обвинительным приговором – подсудимый отправился на пожизненную каторгу. И хотя оба вердикта признавались справедливыми, к княжескому суду обвиняемые и их защитники старались не прибегать.

Светлейшего князя уважали и вполне обоснованно боялись. В отличие от обычного суда, решение Разумовского не подлежало обжалованию. Осуществляя правосудие, он имел право как помиловать, так и лично покарать смертью.

А еще на княжеском суде использовался редкий артефакт правды. Его обмануть нереально, однако опытные судебные юристы знали уловки, чтобы древняя реликвия не отреагировала. Они умели строить фразы так, что вроде и правды не говоришь, однако и не врешь. Но Игорь принял меры: его виртуозно задаваемые вопросы подразумевали лишь однозначный ответ. И артефакт мгновенно сообщал, лжет человек или нет. Так что никто не желал зазря рисковать. Каторга все ж таки получше смерти: городские суды крайне редко выносили смертные приговоры.

Пришедший сегодня на заседание народ был взбудоражен не на шутку. Судит сам – сам! – князь, еще и слушается дело редчайшего мага разума, об этом вот уже целые сутки вещали в сети, газетах и по телевизору. Репортеры добыли информацию о давно позабытых нелюдях и поспешили поделиться с народом. И теперь сам факт существования Потемкина заставлял жителей Южного княжества жутко нервничать. Однако, невзирая на страх, они толпой пришли на процесс.

Щелкали фотоаппараты, черные блестящие объективы видеокамер бесстрастно следили за зрителями, тихонько переругивались меж собой журналисты, воюя за наиболее удачные места. В воздухе разливалось напряжение. С минуты на минуту приведут обвиняемого, займут свои места члены суда, и процесс начнется.

Бледная до белизны Катерина недвижимо замерла на жестком стульчике в первом, пустующем, ряду, предназначающемся для свидетелей. Рядом с вассалом рода Изотовых сидел всего лишь один человек – Ярослав. Воин, как и всегда, сохранял внешнюю невозмутимость.

Наклонившись к Катерине, он едва слышно шепнул жутко нервничающей девушке:

– Не волнуйтесь. Все будет хорошо.

Покрываясь липким потом под прицелом видеокамер, юная дворянка тоскливо глянула на телохранителя и отвернулась. В каких-то десяти метрах прямо перед ней возвышался массивный стол – места судей. Тот пустовал, но девушка настолько накрутила себя и перенервничала за последние сутки, что боялась лишний раз вздохнуть.

Нервно покусывая губы, Катя перевела взор на «виновницу» сегодняшнего процесса. Переполненная чувством собственной значимости начальница отдела опеки не выказывала тревоги. Гордо выпрямившись, она вместе со своим защитником удобно устроилась неподалеку за небольшим столиком.

Тамара Прокофьевна то и дело поверх очков надменно оглядывала репортеров, поджимая губы, презрительно смотрела на видеокамеры и еще не занятую обвиняемым здоровенную клетку. Затем наклонялась к седому представительному мужчине в элегантном костюме и о чем-то тому сердитым шепотом толковала. Защитник же в ответ лишь скупо улыбался и внимательно слушал клиентку.

Люди в зале все чаще и громче переговаривались. Слышались нервные смешки и предположения, чем закончится суд. А в душе Катеньки с каждой минутой нарастал страх, грозя вылиться в безотчетную панику.

Закусив до крови губу, она положила руки на коленки и крепко сцепила пальцы.

«Как хорошо, что нам сказали девочек с собой не брать», – подумала тоскливо, страстно мечтая оказаться прямо сейчас где-нибудь подальше.

Впрочем, Катерина, даже если бы не являлась свидетелем, все равно бы пришла. Юная вассал рода считала себя обязанной хоть как-то помочь восторжествовать справедливости. Теперь она была уверена – в смерти Софьи повинен Потемкин. И пусть по другому поводу, но он должен понести наказание!

Ярослав же прибыл по собственной инициативе, на присутствии телохранителя никто не настаивал. Но воин, так же, как и Катерина, просто не мог остаться в стороне.

Гулко хлопнувшая металлическая дверь заставила девушку вздрогнуть. Испуганно округлив глаза, она, не мигая, смотрела на входящих в зал один за другим рослых воинов. Бесшумно ступая, суровые мужчины в черной униформе княжеского рода встали вдоль стены за столом суда.

Едва они застыли грозными статуями, воцарилась тишина. В гробовом молчании в зал ввели Потемкина.

Не обращая внимания на десятки камер, устремленных в его сторону, маг разума шел горделиво задрав подбородок. На шее и запястьях одетого в строгий костюм мужчины поблескивали металлом блокираторы, однако на его лице Катенька видела все то же надменно-презрительное выражение.

Юная дворянка изумленно хлопнула ресницами. Она не понимала, чем вызвано спокойствие нелюдя. Неужто надеется на оправдательный приговор?

Наблюдая за тем, как Потемкина завели внутрь клетки, девушка обратила внимание на подошедшего к нему стройного моложавого мужчину. Приблизившись к толстым прутьям, маг разума слушал его тихую речь и кивал.

Наплевав на приличия, Катя старательно прислушалась, но, увы, не разобрала ни слова. С досадой поморщившись, она внезапно сделала для себя открытие, что мужчина, общающийся с Потемкиным, вполне может быть его защитником.

Надо же, и этого защищают!

Сердито поджав губы, неискушенная девушка тихонько вздохнула. О подобном она даже не подумала.

«А если князь его оправдает? И девочек отдадут ему под опеку?» – промелькнула заполошная мысль, и липкий страх щупальцами крепко сжал душу. Сердце молниеносно переместилось куда-то в горло и быстро-быстро застучало.

Катя судорожно сглотнула. Она боялась неимоверно, не осознавая, что пугает больше. Точнее, девушку страшило все и сразу.

– Встать! Суд идет! – внезапно прогремел мужской голос.

Шелест одежды, скрип сидений и взволнованный шепот коснулись слуха Кати. Медленно встав, она испуганно посмотрела на вошедших в зал. Отчего-то ей казалось, что князь будет один, но нет, ошиблась.

Игорь Владимирович зашел в сопровождении двух мужчин, судя по белоснежным мантиям с элегантными воротничками – городских судей. Следом за ними чинно вышагивал юноша в темно-синей форме работника суда. В руках он с гордостью нес небольшой прозрачный шар, видимо, тот самый артефакт правды.

Усевшийся за столом меж своих спутников Разумовский в черном, отделанном золотом княжеском кителе казался неприступной крепостью. За спиной Кати моментально пронесся восхищенный шепот: женщины восторгались внешностью князя. Приглядевшись, девушка внезапно осознала, что Игорь Владимирович действительно безумно привлекательный мужчина. А красавчик Михаил внешне на отца, конечно, сильно похож. И как только раньше в школе не замечали?

Девушка с досадой поджала губы, продолжая изучать князя. И отчетливо поняла, чем отец и сын различаются. У старшего Разумовского было то, чем княжич гордиться пока не мог: взрослый, невозмутимый мужчина обладал той редкой внутренней силой, которая моментально вызывала желание склонить перед ним голову и делать что прикажет. Он – бесспорный лидер, владыка.

Мурашки страха пробежали по коже Кати. Боясь пошевелиться, она вместе с остальными присутствующими продолжала стоять, ожидая дальнейших распоряжений.

Меж тем светлейший князь обвел зал пронзительными ярко-васильковыми глазами. Дождавшись, когда юноша установит шар на специальной подставке рядом со столом суда и отойдет, Разумовский сухо обронил:

– Прошу садится. Княжеский суд объявляю открытым.

Под аккомпанемент шуршания одежды и скрипа стульев Катенька села. Выпрямив спину, вновь сильно переплела пальцы. Переместившейся вниз страх больше не стоял комом в горле, но сводил живот.

Тем временем, пошелестев документами в папке, судья, сидящий справа от Разумовского, деловито произнес:

– На рассмотрение княжеского суда поступило дело в отношении дворянина Егора Николаевича Потемкина, обвиняемого в применении магии разума с целью получения собственной выгоды, – не отрывая глаз от текста, он быстро зачитал: – В служебном кабинете начальника отдела опеки городской администрации Тамары Прокофьевны Власовой состоялось заседание комиссии по вопросу об опеке над несовершеннолетними боярынями Изотовыми, Елизаветой и Александрой. На опеку претендовали двое – вассал рода Изотовых Екатерина Федоровна Тимирязева и супруг скоропостижно скончавшейся боярыни Изотовой Егор Николаевич Потемкин. Изучив анкеты кандидатов и выслушав мнение несовершеннолетних боярынь, Власова приняла решение отдать опеку вассалу рода Тимирязевой. Тогда Потемкин с возгласом «Не бывать этому!» бросился к столу потерпевшей и, используя силу магии разума, попытался оказать на ту воздействие. Его преступные действия были пресечены прибывшими сотрудниками спецотряда. Потемкин на месте арестован и помещен в изолятор временного содержания, – судья сделал паузу и сухо обронил: – Потерпевшая Тамара Прокофьевна Власова, вам слово.

Тотчас поднявшись, защитник начальницы отдела опеки подбадривающе улыбнулся своей клиентке. Затем, обведя внимательным взглядом зал, спокойно заговорил:

– Я являюсь доверенным лицом Тамары Прокофьевны и представляю ее интересы. Меня зовут Андрей Дмитриевич Рязанов.

Слушая пролетевший по залу одобрительный гул и перешептывание за спиной, Катерина не отводила взора от юриста. Его имя ей ни о чем не говорило, но из долетающих обрывочных фраз стало понятно – он настоящий профессионал.

– Уважаемый суд, без сомнений, вы ознакомились с материалами дела. Буду краток, – все так же спокойно продолжил юрист. – Как вам известно, глава рода Изотовых, восемнадцатилетняя боярыня Софья Сергеевна Изотова, после двух месяцев брака с Егором Николаевичем Потемкиным скоропостижно скончалась. Законными наследницами и фактически единственными представителями древнего рода остались две несовершеннолетние девочки, сестры-близнецы, – примолкнув, Рязанов дождался сокрушенных вздохов и перешептываний. – Обвиняемый претендовал на опеку над несовершеннолетними, очень обеспеченными наследницами. Однако, узнав об отказе, решил, что имеет право применить мерзкую, запретную силу мага разума, и кинулся на беззащитную женщину, – юрист многозначительно замолчал, нахмурился и внимательно осмотрел зрителей. Неодобрительный ропот пролетел по залу. Выждав нужный момент, Андрей Дмитриевич с искренним негодованием произнес: – Движимый корыстью, Потемкин желал подчинить несчастную женщину. А ведь та не могла оказать ему ни малейшего сопротивления! Он действовал точно так же, как всегда поступали маги разума, те, кого за их жуткие злодеяния мы до сих пор называем, – на миг примолкнув, с гневом отчеканил: – Нелюди, ибо другого слова они не заслуживают, – услышав это, толпа заволновалась, гул в зале усилился, раздались гневные выкрики в адрес треклятого мага разума и пожелания смерти. Дождавшись, когда шум стихнет, Рязанов хорошо поставленным голосом торжественно заявил: – Но заслуженная кара всегда настигает преступивших закон, – обведя строгим взглядом притихших зрителей, юрист повернулся к членам суда. – Прошу светлейшего князя применить к Потемкину Егору Николаевичу исключительную меру наказания и вынести смертный приговор.

Громкие аплодисменты и одобрительный рев взорвали воздух, демонстрируя настрой народа. Тихонько выдохнув, Катенька осмелилась вновь взглянуть на суд.

Откинувшись на высокую спинку кресла, Разумовский бесстрастно рассматривал людей в зале. Судья, сидящий от него слева, перебирал какие-то бумаги и задумчиво жевал губами.

«Интересно, о чем князь думает? Почему прямо сейчас не примет решение? Ведь все понятно уже!» – заметались мысли в голове девушки. Плотно прижавшись к спинке стула и желая хоть немного унять тревогу, она с силой скрестила ноги в лодыжках.

Судья, что говорил ранее, предупреждающе поднял ладонь, прося тишины. Через несколько мгновений шум стих.

– Предоставляется слово обвиняемому Потемкину Егору Николаевичу, – деловито сообщил он.

Встав из-за стола, находящегося поблизости от клетки с обвиняемым, темноволосый молодой мужчина в гнетущей тишине бодро произнес:

– Добрый день, уважаемый суд. Меня зовут Константин Леонидович Александров. Я доверенное лицо Егора Николаевича Потемкина и представляю его интересы, – не реагируя на неодобрительный гул в зале, юрист невозмутимо продолжил: – Андрей Дмитриевич напомнил нам о тех, кого ненавидят до сих пор – нелюдях. Без сомнений, за свои жуткие преступления они заслуживают смерти, – замолчав, мужчина спокойно посмотрел на присутствующих. Шепот удивленных людей пролетел по залу.

Повернув голову, Катя с изумлением разглядывала Александрова, искренне не понимая его действий. Он же вроде должен защищать клиента? Что вообще происходит?!

– Да вот только представитель потерпевшей, видимо, позабыл, что суд выносит решение на основании фактов и доказательств, а никак не по голословным обвинениям, – нарочито озабоченным тоном сообщил молодой юрист. – Суду не предоставлено ни единого подтверждения того, что Егор Николаевич Потемкин вообще владеет магией разума, – ошарашил зрителей Константин Леонидович. – Моим коллегой очень красочно описаны действия моего клиента в администрации. Для подтверждения даже приглашен в суд свидетель – вассал рода Изотовых Екатерина Федоровна Тимирязева.