Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Глава 32

Неторопливо одеваясь, с изумлением поняла – думаю исключительно об Игоре.

Настолько умного, понимающего, с колоссальной внутренней силой мужчины, как Разумовский, прежде не встречала. А уж остальное… Против воли перед глазами снова и снова всплывали красочные картинки произошедшего буквально недавно в ванной комнате.

Вспоминая нескромные ласки, таяла, словно юная дурочка. Сердце сладко щемило, опухшие от страстных поцелуев губы побаливали. Душа ликовала и настойчиво шептала, что вот он, тот самый мужчина, которого так долго ждала.

Мечтательно улыбнувшись, потянулась за шубкой. И застыла. Улыбка моментально сползла с лица.

Как я могла забыть?! Похоже, мозг окончательно размягчился!

На моем руднике произошла трагедия, пострадали люди, Игорь чуть не погиб от пыли неведомого охрового камня. А как отреагировала я? Да вот хотя бы у того же духа спросила, что в действительности произошло на месторождении и откуда в шахте эта пыль взялась? Конечно нет! Мне же не до того, все о себе любимой думаю! Вместо решения действительно серьезных вопросов размышляю непонятно о чем!

Глава рода хренова!

Хмуро глянув на ни в чем не повинную шубу, сдернула ту с плечиков. Небрежно зажав ее под мышкой, быстро прошла в комнату.

Знакомая пластиковая коробочка для вызова горничной лежала на прежнем месте. Подойдя к комоду, нажала на кнопку и перевела взор на входную дверь. Буквально через пару мгновений та отворилась.

– Доброе утро, Софья Сергеевна, – впервые назвала меня по имени личная горничная.

Не выказывая удивления и запретив себе тревожиться о том, что подумают обо мне слуги, деловито сказала:

– Доброе утро, Лена. Савелий уехал с князем?

– Да, госпожа, – кивнула девушка и торопливо произнесла: – Игорь Владимирович перед отъездом настоятельно просил убедить вас позавтракать и передал, что вас отвезет Савелий Павлович.

Хмыкнув, я, небрежно кинув дорогущую шубу на кровать, села в кресло возле столика.

– Ну, раз настоятельно просил убедить, не буду разочаровывать, – едва заметно улыбнулась и со вздохом добавила: – Неси завтрак.

Уважительно поклонившись, девушка удалилась.

Задумчиво глядя в окно, отметила, что погода совсем уже зимняя. Солнечные лучи отбрасывали блики на ветви заснеженных деревьев, снег искрился и мерцал. Красиво.

Но любоваться не хотелось. Я напряженно размышляла.

Вне сомнений, полной информацией Савелий владеет. Но вот даст ли? И в каком объеме? Часть, конечно, можно выведать у духа рода, но этого крайне мало.

А вдруг Игорь так срочно улетел именно из-за неведомого мне врага?

Внезапно снова накрыли эмоции. Если он и правда по-настоящему любит, почему ничего не рассказал? Должен же понимать – проблема касается не только его, но и меня. Может, испытывает ко мне и не любовь вовсе? Им движет что-то иное? Но что?

Тихий звон посуды вернул к реальности. Понаблюдав за тем, как Лена споро накрыла столик, поблагодарила кивком и неторопливо принялась за еду. Аппетита не было абсолютно. Вяло ковыряя вилкой в воздушном омлете, не переставала ни на миг думать.

Личное накрепко переплелось с делами рода. Да так, что и не распутать. Досконально не разобравшись с этим самым личным, я просто не смогу здраво мыслить о делах.

Игорь не ущемлял моей, как главы рода, власти, однако совершенно незаметно взял руководство на себя. Неизвестно зачем, но я упорно искала подвох в его действиях. Да вот только не находила! Умалчивание Разумовским некоторой информации иначе чем беспокойством обо мне не объяснишь.

Он просил верить… Господи боже, я даже не предполагала, насколько это сложно! А ведь Игорь ни разу не подвел и тем более не предал. Я ведь видела от него только искреннюю заботу и помощь.

Отложила вилку, невидяще глядя в окно. Наконец-то я начала не просто понимать, но приняла.

В отличие от карьеры, моя личная жизнь в прошлом мире не задалась. И если продолжу мыслить и действовать как прежде, то, судя по всему, здесь сценарий повторится: как бизнес-леди реализуюсь, а как женщина вновь потерплю крах.

Не знаю почему, но кто-то там наверху дал мне уникальный шанс прожить новую жизнь. Я буду идиоткой, если не воспользуюсь подаренной возможностью.

Игорь Владимирович Разумовский, светлейший князь и владыка Южного княжества – мой первый в этом мире мужчина и будущий супруг. И хватит себя накручивать!

В памяти всплыли слова Игоря:

«Любовь, уважение, схожие ценности – основные точки соприкосновения. Женская мудрость помогает сохранить семью. Именно женщина, не мужчина, создает атмосферу, бережет отношения».

Что ж, значит, так тому и быть. Пора учиться новым навыкам.

В груди моментально разлилось тепло. Словно подтверждая правильность сделанного выбора, тело расслабилось. Пришло спокойствие.

Окончательное решение принято. А дальше – жизнь покажет.

Глубоко вздохнув, невозмутимо посмотрела на вытянувшуюся в струнку горничную. Она так стояла довольно давно, но я самым наглым образом игнорировала, боясь упустить такую важную нить размышлений. Теперь ничего не мешало выслушать девушку.

– Софья Сергеевна, Савелий Павлович приехал. Ждет вас в машине у входа, – сообщила та.

– Спасибо, – произнесла спокойно. Встав из-за стола, надела протянутую горничной шубку. Затем поинтересовалась:

– Ты впервые сегодня назвала меня по имени-отчеству. Отчего такие изменения?

Смутившись, Лена призналась:

– Все слуги в доме видели по телевизору княжеский суд. Боярыня, мы вами восхищаемся! Вы такая сильная и смелая! А уж как Игорь Владимирович к вам относится!.. Мы уже давно поняли: лучшей княгини для рода, чем вы, даже пожелать невозможно!

Кашлянув, предпочла оставить слова внезапно разоткровенничавшейся девушки без ответа и принялась застегивать пуговицы.

От глаз вездесущих слуг действительно укрыться нереально. Раз личная горничная так смело озвучивает мнение большинства, значит, меня заранее приняли как госпожу. Это хорошо. Но плохо то, что информация может утечь раньше времени за пределы дома. Надеюсь, Игорь подобное предусмотрел.

– Софья Сергеевна, вы не тревожьтесь, – внезапно заявила девушка. – Все, происходящее на территории особняка, здесь и остается. Дело не только в клятве, данной светлейшему князю. Игорь Владимирович хоть и строгий, но очень хороший хозяин. Мы его искренне уважаем, – примолкнув на миг, серьезно добавила: – Личной горничной трепать языком об увиденном и услышанном – покрыть себя несмываемым позором, – и через пару мгновений как ни в чем не бывало спокойно сообщила: – Ваши вещи из комнаты господина я уже забрала. Приведу в порядок и отнесу к вам в гардеробную. Ни о чем не беспокойтесь, – девушка непритворно по-доброму улыбнулась.

Хм, а Лена-то молодец, настолько тактично предупредила, что о наших до свадебных отношениях с князем информация никуда не уйдет. Надо присмотреться к ней. Вполне вероятно, и дальше оставлю ее своей горничной.

Сделав себе заметку о непреложных законах для слуг в доме Разумовского, я невозмутимо проговорила:

– Благодарю за заботу. Как и прежде, провожать не надо.

– Слушаюсь. Рада вам служить, Софья Сергеевна, – девушка низко поклонилась.

Выйдя из комнаты, я быстро прошла уже знакомым маршрутом. Очутившись на улице, не стала задерживаться, сразу же направившись к стоящему у подножия лестницы черному внедорожнику. Самостоятельно занырнув в салон, устроилась на переднем пассажирском сиденье.

– Доброе утро, Софья Сергеевна, – несколько растерянно поздоровался Савелий, быстро кладя телефон на приборную панель. На лице мужчины отчетливо читалось смущение. Я умудрилась лишить его возможности проявить учтивость и открыть мне дверцу.

– Доброе утро, – ответила сдержанно. – Савелий, вы знаете, в какой больнице лежит Фролов?

– Безусловно, – сообщил слуга, заводя двигатель. – Если желаете, поедем прямо сейчас. Для посетителей рано, но нас пустят.

– Поехали, – кивнула и, положив руку на подлокотник, перевела взгляд в окно.

Покинув территорию особняка, внедорожник помчался по дороге, уверенно обгоняя редкие по утреннему времени машины. Савелий молчал. Казалось, он сосредоточился исключительно на управлении автомобилем. Мне же было нужно с ним поговорить.

Понаблюдав пару мгновений за мужчиной, я начала разговор:

– Игорь Владимирович сообщил, вы теперь исполняете обязанности Фролова.

– Да, боярыня, – лаконично ответил тот.

– Поэтапное восстановление месторождения мы обсудим позже. Сейчас меня интересует причина взрывов в шахте. Доложите, что выяснили, – не попросила – приказала.

– Теракт, – сухо отозвался Воронов. – Исполнители найдены. Информация о заказчике получена. Имя не имею права вам сказать, Игорь Владимирович запретил.

Вот в этом ни капельки не сомневалась. Князь вновь проявлял заботу. И, не исключено, одновременно устранял вероятность нарушения каких-то его планов. Впрочем, лезть куда не стоит я не собиралась. Зря тревожился.

Многозначительно усмехнулась. Похоже, слуга обязан отвечать на мои, как главы рода Изотовых, вопросы. Ну что ж, терпи, Савелий.

– Землетрясение на руднике вызвано терактом? Пыль охрового камня доставлена в шахту в ходе подготовки к нему? – мой голос прозвучал уверенно и требовательно.

– На оба вопроса да, – моментально отозвался мужчина. Пальцы на руле крепко сжались, плечи напряглись.

– И где сейчас находятся исполнители?

– В живых их больше нет, – глухо произнес Савелий и через паузу добавил: – Софья Сергеевна, предлагаю говорить начистоту. Я уже понял, вы умеете задавать правильные вопросы, – ловко обогнав тихоходную маленькую машинку, быстро глянул на меня. Затем, внезапно одобрительно улыбнувшись, вновь сконцентрировался на дороге. – Позвольте, сам расскажу, что вправе озвучить. Исполнители – четверо мужчин и собака. Именно пес проносил на месторождение смертоносные артефакты и пыль. Мужчины – профессионалы, состояли на службе у заказчика. Скоропостижно скончались, как только сообщили нужную нам информацию.

Задумчиво нахмурясь, я напряженно размышляла. Ситуация все больше и больше не нравилась.

– Умная собака, – пробормотала невпопад, ничуть не сожалея о гибели террористов. Подобные люди никогда не вызывали сочувствия.

Остро глянув в мою сторону, Савелий неожиданно сообщил:

– Я забрал Лаки себе. Надеюсь, сдружимся. Отличный пес, – в его голосе прозвучала настойчивость, как если бы он пытался что-то доказать.

– Правильно сделали. Пес просто выполнял приказы хозяина, – ответила твердо. Я действительно не считала собаку виновной. Но меня беспокоило совсем иное. – Савелий, пыль охрового камня дорогая?

Тяжко вздохнув, тот ответил:

– Баснословно.

Прикрыв глаза, откинула голову на подголовник. Ситуация складывалась препаршивая. Остался всего один вопрос. Наверняка Савелий и на него ответит положительно. Не размыкая век, поинтересовалась:

– Заказчик теракта на руднике имеет отношение к моему браку с Потемкиным?

– Да, Софья Сергеевна. Самое непосредственное, – выдержав паузу, тихо отозвался воин.

Жутко захотелось материться. Причем в голос. Все, абсолютно все замкнулось на одном человеке. Теперь понятно, что враг очень богат и влиятелен – другой бы против Игоря просто не пошел – и, похоже, обладает редкими знаниями. Более чем уверена, о смертельной опасности охровой пыли для универсалов знают лишь избранные.

Вряд ли враг иностранец, скорее всего, свой. Универсалов в Российской империи четверо. И все могущественные, практически равные друг другу князья.

Елки-палки!

Ошарашенная напрашивающимся выводом, я непроизвольно задержала дыхание, не желая верить.

Собравшись с духом, просила воина:

– Савелий, что произойдет, если один князь в Российской империи будет уличен в намерении убить другого?

Бесконечно долго слуга Игоря молчал. Я не торопила. Своим ответом он никоим образом не преступит ни клятвы, ни кодекса воинов: я предельно аккуратно спросила о сложившейся традиции. А вот если Савелий не ответит, вполне могу поинтересоваться у кого-либо еще. И это уже опасно: вдруг спрошу не у того или услышит тот, кому не следует? Не сомневаюсь – Воронов подобный вариант просчитал.

– Софья Сергеевна, как правило, в таком случае начинается война, – наконец произнес мужчина.

– Война… – повторила тихо и уставилась в окошко, чувствуя, как сердце сжало тисками. Пазл сложился.

В голове внезапно урывками начали всплывать воспоминания Игоря. Теперь, когда тайное стало явным, они помогли разобраться.

Я знаю, как он поступит.

Разумовский не трус, прятаться не станет и врага не простит. Но война – не то, чего он будет искать. Желая наказать злодея, но спасая многие жизни, Игорь, скорее всего, рискнет своей.

Душа заплакала, застонала. Божечка, я же просто не смогу без него! Не смогу!

«Не сметь! – одернула сама себя. – Он сильный, умный и опытный. Обязательно справится».

Набежавшие слезы моментально высохли, губы превратились в узкую полоску, а кулаки непроизвольно сжались.

Неожиданно поняла – автомобиль больше не двигается. Очевидно, мы приехали к больнице. Однако Савелий не торопился выходить, пристально смотря на меня. В глазах мужчины читалось удивление, недоумение и… досада. Он молчал, но стало ясно, что я верно вычислила статус врага.

Эх, Воронов…

Не отводя тяжелого взора, хладнокровно поинтересовалась:

– Савелий, что от меня сейчас требуется? Чем могу помочь Игорю Владимировичу?

На миг прикрыв глаза, воин признался:

– Я всегда считал вас умной девушкой. Но даже и не представлял, что самостоятельно доберетесь до сути, к тому же так быстро. – Я не отреагировала: мне не нужны похвалы. Видимо, сделав какой-то вывод, многоопытный Савелий невозмутимо заявил: – Самое оптимальное – жить спокойно, размеренно. Поменьше ездить на работу, побольше времени уделять девчачьим штучкам и учебе. Вечеринок или иных шумных, многолюдных мероприятий предпочтительнее избегать.

Получается, пока Игорь где-то там рискует жизнью, а я должна просто спокойно жить? Но, елки-палки, если это хоть как-то ему поможет, буду сидеть в салонах красоты безвылазно! Ну а на всякие разные мероприятия и раньше не ходила, тут и говорить не о чем.

Кивнув, предельно собранно поинтересовалась:

– На что стоит обратить особое внимание?

– Вас будут донимать журналисты. Впрочем, уверен, вы об этом знаете и справитесь, – заметив очередной кивок, спокойно продолжил: – После громкого процесса над Потемкиным вы – крайне завидная невеста, потому в школе к вам станут проявлять настойчивое внимание юноши из знатных родов. Гулять с ними по городу не стоит. Вполне достаточно невинно общаться на территории «Эвереста», – увидев, как я грозно нахмурилась, пояснил: – После всего, что вам пришлось пережить, подобное поведение в глазах дворянства выглядит естественно. Вы и раньше для влиятельных родов являлись желанным, хм-м, приобретением, а теперь за вашу благосклонность и вовсе начнут открыто бороться. И еще, – правая рука моего будущего мужа задумался. Затем, тяжело вздохнув, весьма туманно выдал: – Определенно, это во многом поможет и не пойдет вразрез с планами Игоря Владимировича.

Мысленно застонав, заверила:

– Раз поможет и не пойдет вразрез с планами, буду собирать хоровод из потенциальных женихов.

На душе скребли кошки. Нет, не из-за дурацкой перспективы изображать из себя юную деву, капризно перебирающую кандидатов мужья. Надо так надо. Более чем уверена, Разумовский подобное прогнозировал. Сердце сжималось от тревоги за Игоря.

Увы, верный слуга не расскажет плана господина. Ладно, вот вернется самый лучший на свете мужчина, непременно выскажу, что о нем думаю!

Но, господи, пожалуйста, пусть у него все получится, и он просто ко мне вернется.

– Пойдемте, Софья Сергеевна. Сегодня еще много дел, – ворвался в мысли тихий голос Савелия.

Проследив за тем, как мужчина вышел из машины, дождалась, пока он откроет дверцу, грациозно оперлась на его протянутую руку и выплыла из салона.

Глава 33

Деловито кивнув симпатичной девушке-администратору, разговаривающей по телефону за внушительной стойкой ресепшен, Савелий уверенно повел меня через большой светлый холл.

Идя рядом с мужчиной, я с любопытством осматривалась. Заметив двух сотрудниц, вовсю уже наводящих порядок, удивленно хмыкнула. Вроде бы еще очень рано, тем не менее одна пожилая женщина в темно-синем форменном платье старательно намывала шваброй и так блестящий пол, а вторая, чуть помоложе, протирала белоснежные кадки с деревцами. Кстати, причудливо изогнутые стволы растений и насыщенно-зеленый цвет крон поразительно походили на «бонсай». По моему мнению, отличались деревца от миниатюрных собратьев лишь метровой величиной.

Скользнула взглядом по мягким диванчикам для посетителей и акварелям на стенах. Здесь ничего не напоминало о больнице. Дизайн, обстановка, девушка на ресепшен, да те же «бонсай» – ни единого намека на лечебное учреждение, больше похоже на хороший отель.

– На территории шесть корпусов. Установлено самое лучшее оборудование. Отличные врачи, – не сбавляя шага, начал рассказывать Савелий. – Несколько раз в год все специалисты проходят повышение квалификации, изучают новые методы диагностики и лечения. Для жителей нашего княжества, вне зависимости от сословия, абсолютно все бесплатно. Расходы берет на себя княжество, – подведя к лифту, он нажал на кнопку вызова. – Подданным князя Разумовского нет необходимости ездить куда-либо за медицинской помощью. Напротив, довольно часто приезжают из столицы к нам, – в голосе правой руки светлейшего князя отчетливо слышалась гордость.

Двери лифта с тихим звуком разъехались, и Савелий галантно пропустил меня вперед. Буквально через несколько мгновений двери вновь открылись. Выйдя из кабинки в наполненное светом и воздухом помещение, я тотчас обратила внимание на темноволосую женщину.

Одетая в темно-зеленую медицинскую форму, она сидела за рабочим столом подле большого окна и что-то сосредоточенно читала на мониторе. Рядом на серебристой квадратной настенной панели ровным желтым светом горели огоньки. Наверное, дежурная медсестра.

Подняв голову, женщина мило улыбнулась и с непритворной доброжелательностью произнесла:

– Доброе утро, Савелий Павлович, – затем посмотрела на меня. – Здравствуйте.

Через пару мгновений ее глаза расширились от изумления, а после заблестели от восхищения. Прекрасно понимая, что теперь многие будут меня узнавать, невозмутимо кивнула женщине и глянула на Воронова.

Подойдя к медсестре, тот с довольно неожиданной теплотой произнес:

– Здравствуйте, Светлана. Фролов как себя чувствует? Посетители есть?

– Василий Юрьевич проснулся час назад, жалоб не имеет. Состояние энергоканалов средней тяжести. Прогнозы положительные, – деловито доложила женщина. – Посетителей уже нет, – она качнула головой и пояснила: – Его супруга с сыном сегодня ночью уехали домой. Не желали, но Фролов настоял.

– Благодарю, – отозвалась я, чувствуя, как камень падает с души. Хоть Катя и говорила, что Василий пошел на поправку, все одно тревожилась.

– Отличная новость, – вторя моим мыслям, откликнулся Савелий. Затем, приглашающим жестом указав мне направление, неторопливо пошел налево.

Следуя за ним по широкому блестящему от чистоты безлюдному коридору, я вновь не обнаруживала сходства с больницей. Все те же кадки с деревцами, картины на стенах, шикарные кожаные диванчики. Изредка попадались двери с номерными табличками. Ощущение, что нахожусь в отеле, не покидало.

Не сбавляя шага, поинтересовалась у Савелия:

– Почему так мало палат?

Тот скупо улыбнулся и пояснил:

– Мы сейчас в главном корпусе. Со второго по шестой этажи дневной стационар, а на этом – палаты для самых редких, интересных случаев. Пациентов никогда не бывает много, – остановившись у двери с номером семьдесят семь, обронил: – Пришли, – помедлив пару мгновений, тихо сказал: – Думаю, вам лучше войти одной. Не торопитесь. Буду ждать сколько нужно.

Кивнув, сняла шубу. Отдав ее Савелию, положила ладонь на блестящую дверную ручку. Сердце тревожно забилось. Я желала и одновременно боялась встречи.

На миг прикрыв глаза, глубоко вдохнула и вошла.

Просторную комнату освещал лишь свет из огромного окна. Мой взгляд упал на современную медицинскую кровать, переместился на какое-то неведомое оборудование, отметил телевизор, диванчики, столик, а после замер на мужской фигуре.

Сердце кольнуло.

Вне сомнений, это был Василий. Не двигаясь, он стоял спиной к двери и неотрывно смотрел на заснеженный больничный двор. Тело моего слуги с ног до шеи казалось усыпанным сотнями малюсеньких искорок, мерцающих призрачно-голубоватым светом.

Приглядевшись повнимательнее, поняла – на воине чернильно-черный плотно прилегающий комбинезон. А «искорки» – не что иное как изумительные артефакты из турина, соединенные причудливо переплетенными тончайшими серебристыми нитями. Уникальная разработка ученых поразительно напоминала изящную кольчугу.

Мой воин света.

Тихонько закрыла за собой дверь. Не отводя взгляда, подошла ближе к погруженному в раздумья и пока не заметившему меня мужчине. Остановившись в паре шагов, тихо промолвила:

– Здравствуй, Василий.

Мучительно медленно повернувшись, тот мгновение смотрел неотрывно. Затем, с трудом опустившись на одно колено, прижал правую руку к сердцу, выдохнул:

– Приветствую вас, госпожа, – и низко опустил голову.

К горлу подступил ком. Привычно глуша эмоции, промолвила:

– Встань, воин.

– Госпожа, – голос слуги прозвучал хрипло. Не сделав ни малейшего движения подняться, мужчина опустился на второе колено и ровно произнес: – Я нарушил кодекс воина. Заслуживаю наказания, – повинно склонив голову, он застыл, словно изваяние.

Стиснула кулаки до больно впившихся в кожу ногтей. Верный Василий с первого же моего дня в этом мире был рядом, оберегал, помогал всеми силами. А вот теперь стоит на коленях, ожидая кары.

Почему же в жизни все так сложно?!

Помолчав, вернула прежнее хладнокровие и отчеканила:

– За нарушение приказа ты на месяц отстраняешься от руководства безопасностью рода. На это время тебя заменит Воронов.

Медленно подняв голову, Василий смотрел неверяще. Через пару долгих мгновений его взор затопила благодарность.

Игорь оказался прав. Рекомендовав именно такое наказание, мой светлейший князь, конечно же, не ошибся. Более того, я сегодня в очередной раз убедилась, насколько искренне преданы ему слуги, хоть он и держал тех на расстоянии вытянутой руки.

Да вот только ни Василия, ни Надежду, ни Катю слугами я не воспринимала. Душа к ним прикипела. И сейчас поступлю не так, как поступил бы Разумовский, а по своему желанию, как считаю правильным. Не могу, да и не хочу иначе.

Нацепив спасительную маску ледышки, я произнесла то, что должна была давно сказать:

– По истечении наказания ты имеешь полную свободу в принятии решений как полноправный член рода Изотовых, – на лице мужчины отчетливо проявилось изумление, граничащие с шоком. Выждав пару ударов сердца, спокойно продолжила: – Знаю, ты относишься ко мне как к родной. Я к тебе отношусь ровно так же. Сестры, Надежда, Катерина и ты – моя семья. Впредь, принимая решения, помни – все до единого они влекут ответственность и имеют последствия. А среди близких людей – буквально для каждого.

– Никогда не забываю, – прошептал верный слуга.

Видя, с каким трудом он поднимается с колен, в душе плакала, но чувствовала – нельзя помогать. Просто нельзя. Он воин, мужчина. Я, хоть и глава рода, но женщина.

Тем временем Василий наконец-то встал. Явно испытывая слабость, уважительно поклонился, а выпрямившись, пошатнулся. Стараясь не упасть, схватился за подоконник.

– Ты еще слаб. Ложись в кровать, – промолвила тихо.

Сама не понимаю, где находила силы, чтобы не рвануть к нему. Так хотелось помочь, повинится, сказать, что не знала о суровых правилах и даже не подозревала о совершенных мною ошибках. Но… так неправильно. Иерархию никто не отменял.

Отцепившись от подоконника, сильный мужчина – пусть сейчас не телом, но, как и всегда, духом – с глубокой, неприкрытой досадой прошептал:

– Вы правы. Слаб.

Наблюдая за севшим на кровать, а после и прилегшим воином, неторопливо подошла. Устроилась на стуле для посетителей. Звенящая тишина ввинчивалась в уши. Вроде надо о чем-нибудь поговорить, да вот только о чем – не знала. Не о работе же, право слово!

– Софья Сергеевна, – голос Василия прозвучал глухо. – Я смотрел по телевизору княжеский суд… – оборвав себя, он сжал губы.

– Хватит об этом, – остановила твердо. – Расскажи лучше, что случилось хорошего за мое отсутствие.

Слабая улыбка мелькнула на лице бледного до белизны мужчины.

– Мой Никита сделал предложение руки и сердца Катерине, – его голос стал довольным. – Она согласилась. Но, – Фролов вновь посуровел, – решила отложить свадьбу до совершеннолетия юных боярынь.

– Почему? – хмуро поинтересовалась, не понимая взаимосвязи.

Василий помолчал, а после абсолютно неожиданно выдал:

– Катерина, как и все мы, даже в мыслях не держала, чтобы юные боярыни перешли под опеку государства или Потемкина. А выйди она замуж, именно так и произошло бы. Отдел опеки не дремлет, будь он неладен со своими зверскими правилами! – мужчина поморщился. – Катя поэтому и из школы ушла, – вновь удивил и тут же добавил: – Она ведь каждый день твердила, что вы в беде. Ну а Надежда… Когда зашли в тупик и не понимали, как лучше поступить, та нас встряхнула, мозги вправила, – он грустно усмехнулся.

– Я не знала, – ответила едва слышно. На душе стало тепло-тепло. – Спасибо, что поделился.

Неотрывно глядя на меня, Фролов молчал. Только молчание больше не давило.

Ладно, самое важное нами обоими сказано, пора идти.

– Выздоравливай. Ты всем нам очень нужен, – встав, проговорила подбадривающе.

– Обязательно, – откликнулся Василий тихо, но уверенно. – Хорошего дня, боярыня.

– Взаимно, – улыбнулась и решительно вышла из палаты.

Прикрыв за собой дверь, позволила Савелию помочь надеть мне шубку. Кивнув в знак благодарности, неторопливо направилась обратным маршрутом. Не задавая вопросов, невозмутимый Воронов беззвучно шел рядом.

Выйдя на улицу, мы уселись в автомобиль. Заведя двигатель, Савелий посмотрел на меня вопросительно.

– Домой, – обронила лаконично.

Внедорожник тронулся с места, выехал с территории «Госпиталя современной медицины» и помчался по городу.

Удобно устроившись на сиденье, я прикрыла глаза. Жуткий урок нами всеми, однозначно, усвоен. Василий поправится, а с Катей чуть позже поговорю по душам. Пока пусть сама поразмышляет. Изменение образа мыслей для любого человека болезненный процесс, но так надо. Уверена, она справится.

Все будет хорошо. Только…

Сердце моментально сжалось, а после тревожно забилось. Игорь… Предчувствие плохого неустанно скребло острыми когтями душу, доставляло беспокойство, порождало страх.

Не знаю, кто из высших сил мне помогает, но молю вас: пусть у него все получится!