Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Зачерствевшая за суровые годы нелегкой жизни душа воина дрогнула.

Ярослав был искренне благодарен Софье Сергеевне и скорбел о ее безвременной кончине. Ровно так же, как и остальные воины рода, которым глава рода Изотовых дала шанс. А вот сестры-близнецы запали ему в сердце. За малышек убил бы не раздумывая. Не только из-за клятвы – сам желал их защищать.

Сейчас он отчетливо понимал, каких ужасов могла натерпеться Софья перед смертью. И девочек садисту отдавать был не намерен.

«Не позволю гаду над ними издеваться! Жаль, клятва роду держит», – мужчина зло скрипнул зубами.

Громкая трель звонка сообщила об окончании урока, и одна за другой начали распахиваться двери. В коридор из классов хлынули ученики. Высокий Ярослав издалека увидел боярынь: взявшись за руки, девочки шли к нему с серьезными лицами.

– У нас беда, – приблизившись, тихо сказала Саша. Ухватив покрепче за руку угрюмую близняшку, добавила: – Мы сегодня подписали согласие на опеку Потемкину. На Лизу что-то нашло, а я сестру не брошу.

– Лиза, голова сильно болит? – поинтересовался телохранитель.

– Да, – едва слышно отозвалась та. Посмотрев болезненными глазами на воина, удивленно спросила: – А ты откуда знаешь?

– Бледная очень, – мягко улыбнулся мужчина. – Поехали?

Короткая дорога домой пролетела незаметно. Подъехав к воротам, Ярослав нажал кнопочку на брелоке. Створки начали плавно открываться, а с заднего сиденья неожиданно раздался голос Лизы:

– Мы решили завтра идти с Катей в администрацию, – уверенно произнесла девочка, снова с силой потерев шейку. – Скажем, что только ее хотим в опекуны.

Глядя в зеркало заднего вида, воин молча кивнул. За время пути он то и дело посматривал на боярынь. Конечно же, заметил, как Лиза несколько раз потирала шею. Этот жест Ярославу сказал о многом: маг обязательно должен коснуться кожи жертвы, и девочка неосознанно показывала, куда именно прикасался вдовец.

«Просто сдохнуть – для Потемкина слишком легкая смерть», – хладнокровно подумал тот, чьи родственники все до единого были магами разума.

Нэку* – маленький. Обращение взрослых нанайцев к детям односельчан.

Глава 15

В уютной кухне дома бояр Изотовых за столом сидели двое сосредоточенных мужчин. Перед Василием и Ярославом стояли кружки с давным-давно остывшим чаем. Так и не притронувшись ни к напитку, ни к свежей выпечке, воины не смотрели друг на друга и молчали. Им было, о чем подумать.

Минут пятнадцать назад боярыни закончили подробный рассказ о событиях в кабинете Тепликовой. А также вновь сообщили о готовности завтра идти с Катей в администрацию. Саша выглядела бодрой, а вот Лиза себя откровенно плохо чувствовала – сильно болела голова. С непритворной заботой предложив девочкам отдохнуть, Катерина пошла вместе с ними на второй этаж.

Закончив хлопотать по хозяйству, Надежда села на стул в уголочке, сложив натруженные руки на коленях.

– Никак в толк не возьму, почему Лизонька поддалась Потемкину? – тихо произнесла она. – Знаю же их с малолетства! Слово крепкое. Решили – значит, так и будет. А тут на тебе! Нечисто что-то. Может, их опоили чем в кабинете-то? Вон, Лиза как плохо себя чувствует, – женщина встревоженно перевела взгляд с одного мужчины на другого.

– Никто их ничем не поил, – поморщился Василий. – Маленькие просто еще. Переволновалась боярыня, оттого и голова болит, – он с досадой поджал губы.

– Я должен был пойти сегодня с ними, – сурово сказал Ярослав. Машинально подняв руку к груди, привычно дотронулся до артефакта, скрытого футболкой.

– Ты опять забываешь о том, что Софья Сергеевна категорически возражала присутствию телохранителя в школе. Кроме того, помни о правилах, – сурово глянув на Ярослава, отчитал Василий. – В настоящее время окончательное решение принимает Катерина. Она выслушала и тебя, и боярынь. А после вынесла вердикт: девочки пошли в школу, вы поехали в администрацию. Мы обязаны подчиняться безоговорочно.

– А ты не ошибаешься ли? – поинтересовался Ярослав.

– На что ты намекаешь? – холодно уточнил Фролов. – После замужества Софьи Сергеевны я думал о репутации рода и действовал строго по правилам. Хочешь меня обвинить в ее смерти?!

Ярослав встретился глазами с привилегированным слугой. Выдержав паузу, спокойно произнес:

– Заметь, не я разговор о боярыне начал, – помедлив, не повышая тона продолжил: – Екатерина Юрьевна пока молода и неопытна. Она не привыкла, да и просто не умеет принимать серьезные решения. Понадеялась на тебя, – он примолк на мгновение. – Я общался с Софьей Сергеевной не так уж и долго. Однако даже я понимал, что глава рода Изотовых никогда бы по своей воле так внезапно не исчезла, – выдержав многозначительную паузу, подался вперед: – Ты знал боярыню намного, намного лучше. Да вот только провел поверхностную проверку и успокоился. Как послушный слуга, сидел и ждал. Но при этом довольно умело руководил Катериной и делами рода, – хмыкнув, Ярослав холодно отметил: – С бизнесом-то все в порядке. И с репутацией рода отлично. Глава рода только умерла, – скрипнув зубами, на миг прикрыл глаза. – Сегодня следовало поступить не по правилам. Но мы опять строго их блюдем, – воин откинулся на спинку стула. – Девочки могут серьезно пострадать. Определись уже, кто ты – слуга безмолвный или вправе принимать самостоятельные решения.

Нахмурившись, Надежда внимательно слушала диалог мужчин. Заметив замершую на пороге кухни Катю, женщина тяжко вздохнула. Не вовремя та вернулась.

– Я всегда действовал исключительно в интересах рода! – играя желваками, отрывисто сказал Василий. – Правила на то и существуют, чтобы их соблюдать неукоснительно! Не тебе, воину и простому телохранителю, меня учить, как поступать.

– Но думать-то и озвучивать свои мысли мне не запрещено, – усмехнулся Ярослав. – Ты спросил, я ответил.

– Хотите сказать, все беды из-за меня? – срывающимся голосом поинтересовалась Катя. – Из-за меня умерла Соня? И девочкам плохо из-за меня?! – вздернув подбородок, вассал рода посмотрела на мужчин глазами, полными слез. Через несколько мгновений ее плечи начали подрагивать от сдерживаемых рыданий.

– Слуги и воины не вправе оспаривать решение, даже если оно не по душе. Правила придуманы не просто так. Благодаря им… – начал Василий.

– А ну хватит! – неожиданно прозвучал громкий голос Надежды.

Изумленно смотря на вставшую женщину, присутствующие мгновенно замолчали. Обведя их суровым взглядом, экономка произнесла:

– Вина есть на каждом из нас! – немного постояв, Надежда тяжело опустилась обратно на стул. – Прав ты, Ярослав. Все мы понимали. И не блести глазищами! – повысила голос на нервничающего Василия. – Стал словно индюк напыщенный. «Правила, правила!» Заладил одно и то же, – она неодобрительно покачала головой. – Если всегда следуешь правилам, то почему перед смертью госпожи воинов разом поднял?

Стиснув зубы, Василий тяжело дышал, но молчал. Надежда хлестко ударила по больному. После звонка госпожи он действительно стал действовать не по правилам, а по велению сердца. Да вот только опоздал.

– То-то и оно, – не отводя взора, многозначительно сказала экономка. – Привыкли мы, что госпожа все решала. А беда с ней случилось, что сделали-то? Ничего! Побоялись, как бы чего не вышло. Все тут хороши, – улыбнулась горько. – Нам бы тогда стоило собраться да обсудить ситуацию. Так нет! Переживали одинаково, но молчком. Правила блюли, – огорченно махнула рукой. – А Софьюшка нас семьей своей считала, – с болью тихонько напомнила женщина. Вновь посмотрев на Фролова, с укоризной промолвила: – Ты что ж творишь-то, Василий?! Слуги, господа… Да когда к нам боярыня как к слугам относилась?! – обведя всех строгим взором, сама ответила: – Не было такого!

Отведя взор к окну, слуга рода не находил слов. Катенька низко опустила голову, и даже Ярослав начал чувствовать вину за то, что молчал все это время. Надежда права – виноваты абсолютно все.

– Не выяснять сейчас надобно, кто главнее и виноватее, а стать едиными, – меж тем проникновенно сказала экономка. – Семьей. И не на словах красивых, а на деле, – посмотрев на Катю, устало добавила: – Слезами горю не поможешь. Хватит тебе уже рыдать. Пока Лиза не станет главой рода, как старшая из близнецов, придется, видимо, решение общее выносить. Садись, думать будем. Проблема серьезная.

Шмыгнув носом, Катерина подошла к столу и села между мужчинами. Тяжко вздохнула. Внезапная грозная отповедь Надежды повлияла на всех. Украдкой поглядывая друг на друга, воины больше не пытались выяснять отношения, а Катя просто ждала. Идей у нее пока не имелось.

Прежде Ярослав не собирался озвучивать свои выводы, планировал просто защищать девочек. Телохранитель слишком много знал о магах разума, и пришлось бы объяснять откуда. А рассказывать о семье жутко не хотелось. Однако сейчас понял – скрывать нельзя. Надежда права: одинаково беспокоясь о роде, они и не общаются толком.

– Потемкин – маг разума, – в звенящей тишине отчетливо прозвучал его голос.

– Кто это? – тихонько спросила Катя, украдкой смахнув одинокую слезинку. – Никогда не слышала.

Василий качнул головой и пожал плечами. Он тоже не слышал о таких магах.

Не торопясь отвечать, Ярослав вопросительно посмотрел на экономку. Та самая старшая, выросла в деревне, вполне могла слышать от стариков. В глубинке память о прошлом крепче, чем в суетливом городе.

– Я знаю, – не разочаровав, тихонько сказала Надежда. – Прабабка в детстве рассказывала о жутких людях с силой особой. Жили они лет триста тому назад и волю человека умели себе подчинять. Прикоснулись, и все – любой приказ их жертва исполняет с радостью. За злобу лютую нелюдями их называли, – видимо вспомнив что-то особенно страшное, экономка тихонько ойкнула и прикрыла рот ладошкой, с ужасом глядя на спокойного Ярослава.

Согласно кивнув, тот невозмутимо сказал:

– Все так. Но если быть точнее – магов разума по распоряжению императора уничтожили триста шестнадцать лет назад, – грустно усмехнувшись, добавил: – Да вот только кое-кто выжил.

– Откуда ты про них знаешь, если даже я не слышал? И с чего ты взял, что Потемкин к ним имеет отношение? – поинтересовался Василий.

– Вся моя родня – маги разума, – хладнокровно произнес Ярослав. – После встречи в администрации уверен: вдовец один из этих нелюдей.

– А ты? Ты обладаешь такой силой? – тотчас подался вперед мгновенно собравшийся Василий.

Затаив дыхание, Надежда во все глаза смотрела на воина. Ну не мог он быть одним из тех жутких нелюдей, о каких шепотом да с оглядкой рассказывала прабабка! Слишком добрый и честный.

– Нет, – меж тем невозмутимо ответил Ярослав. – Я единственный, кто не унаследовал проклятый дар.

Удивленно хмыкнув, Фролов изучающе осмотрел подчиненного. Тот не дрогнул.

«Правду говорит, – решил Василий. – Упрямый, своенравный. Если бы умел воздействовать на разум, стал бы сейчас нарываться да слова неприятные кидать? Точно нет. Да и спорить больно любит».

Быстро перебрав в памяти все, что знал о воине, слуга рода расслабился.

– Так вот почему… – нарушил тишину встревоженный голос Кати. – А я не могла понять, отчего тогда на ипподроме так спокойно отпустила Соню! А ведь Потемкин же прикасался ко мне! Руку целовал, – округлив глаза, ошеломленно произнесла девушка. – А Сонечка… Ужасно! Он ее заставил!

Тяжело дыша, она сжала добела кулачки. В душе юной дворянки взметнулась лютая ненависть к вдовцу и боль за подругу.

– Потемкин сегодня воздействовал на Лизу. Оттого у нее голова болит, – сухо сообщил Ярослав. – Думаю, и на заместителя директора. Слишком все гладко.

– Идеи есть? – деловито поинтересовался Василий.

– Хочу завтра не просто сопроводить Катерину и боярынь в администрацию, а зайти с ними в кабинет. Если Потемкин решит применить свою силу, остановлю, – уверенно сообщил воин.

– У тебя какой-то иммунитет? – поинтересовалась Катя.

– Можно и так сказать, – усмехнулся Ярослав. Вытащив из-под футболки древний артефакт, продемонстрировал на ладони. – Это артефакт-блокиратор. Никому передать не могу, но защитить другого – безусловно.

Внимательно разглядывая нежно-сиреневый камень, обточенный в форме когтя медведя, Василий задумчиво произнес:

– Твоя фамилия Вельды. Почему на нанайца не похож? Давно хотел спросить, – он добродушно улыбнулся, однако глаза остались серьезными.

– Нанайцы сожгли дом со всей моей родней. Потом они же меня усыновили и дали новую фамилию, – в тон ему отозвался воин. – О прежней фамилии, статусе и роде я предпочел забыть.

– Извини, – поднял ладони Фролов. Помолчав, признался: – После смерти боярыни я связался с помощником князя Разумовского. Савелий сейчас собирает информацию по Потемкину. Подозреваю, что у того есть покровители. Пока ничего существенного не нашли. Егор словно призрак.

– Комиссия утром, – тихо напомнила о насущной проблеме Катя. – Он непременно придет.

– Раньше времени-то не раскисай, – одернула Надежда. – Ярослав рядом, и нелюдь этот ничего не сможет сотворить, – сообщила тоном уверенного человека. – А потом уж будем действовать по обстоятельствам.

Согласно кивнув, Василий помолчал пару мгновений, а после сурово сдвинул брови:

– Если Потемкину вдруг дадут опеку, то, коли он маг разума, думаю, брак с госпожой через суд реально аннулировать. Надо посоветоваться с юристом, – Фролов задумчиво покрутил чашку с нетронутым чаем.

– Знаешь, где найти-то умного да неболтливого? – уточнила экономка.

– Есть на примете.

– Вот и славно, – тепло улыбнулась женщина. Помолчав, с болью прошептала: – Бедная наша боярыня. Угодила в лапы нелюдя. А мы-то… Эх, – словно разом потеряв весь боевой настрой, она ссутулилась и опустила взор.

Понурив головы, слуги и вассал рода Изотовых сидели молча. За вымытыми до блеска оконными стеклами солнце клонилось к закату. Вина пуще прежнего острыми когтями рвала им душу.

– Погоревали и хватит, – внезапно произнесла Катя. – Василий, Ярослав, – внимательно посмотрела на мужчин, – отныне отходим от правил. Я совсем не понимаю ни в бизнесе, ни в безопасности. Мы обязаны защитить девочек и не дать роду Изотовых увянуть. И хотя Сонечка справлялась одна, главы рода больше нет, а у меня мозгов управлять не хватит. Надежда права: все серьезные вопросы нам стоит обсуждать вместе.

– Принято! – удивительно слаженно отозвались воины.

Экономка встала и вновь принялась за привычные дела по хозяйству. За ее спиной мужчины обменивались информацией и строили планы, время от времени Катя вносила довольно дельные предложения.

«Вот и хорошо. Наконец-то стали общаться как настоящая семья. А то «слуги», «господа», – одобрительно подумала женщина. А потом, вспомнив о госпоже, судорожно сглотнула. – Бедная наша Сонечка. Не уберегли мы боярыню. Не искупить вины!»

Нанайцы* – коренной малочисленный народ Дальнего Востока, проживающий по берегам Амура.

Глава 16

Осматриваясь, я неторопливо шла за Краснопольским по квартире. В новом мире живу не первый год, а бывать в местных высотках пока не доводилось.

Удивление вызвала не шикарная отделка и не огромная площадь множества комнат. В этом квартира ничем не отличалась от привычных элитных московских пентхаусов. Поразила пустота. Во всех помещениях, за исключением хозяйской спальни и кухни-столовой, не было мебели.

– Любишь минимализм? – поинтересовалась, сбавив шаг около распахнутой двери, ведущей в просторную, светлую комнату с тремя большущими окнами. Как и другие, она поражала качественным ремонтом и полным отсутствием обстановки.

– Что? – обернувшись, Назар замер и пару мгновений смотрел удивленно. Затем проследил взгляд, усмехнулся. – А, ты об этом. Выкинул мебель, – сообщил беспечно. – Квартиру недавно выделила администрация города. Прошлая совсем крошечная. Да и эта не предел мечтаний, но сгодится, – он поморщился. – Ремонт более-менее, а вот обстановка – кошмар. Скоро новую завезут, – произнес с ленцой. – Пойдем, здесь пока смотреть нечего, – отвернувшись от пустого помещения, Краснопольский неспешно пошел по сверкающему чистотой белоснежному полу. Не сбавляя шага и не глядя на меня, вроде бы между прочим обронил: – В следующий твой визит вся мебель будет. Тебе отведу комнату. Приходить-то частенько станешь, – остро глянув, добавил безапелляционно. – Причина для князя, – на миг задумался, – портрет твой пишу. Может, и вправду попозируешь мне, – мужчина многозначительно поиграл бровями.

– Поживем – увидим, – пожала плечами, точно не собираясь когда-либо переступать порог этого дома.

Мы прошли по коридору, свернули налево и оказались в гигантской светлой студии. По всей видимости, помещение являлось одновременно рабочим кабинетом и местом для творчества.

Отойдя от двери, Краснопольский вопросительно обернулся. Скупо улыбнувшись в ответ, неспешно пошла по студии, осматриваясь.

Подле глухой стены притулились чистые холсты в подрамниках и три акварельных пейзажа. Чуть подальше стояли открытые стеллажи со всякой всячиной. По центру размещался старинный деревянный мольберт с заставленной красками полочкой. В самом дальнем углу виднелась непонятная круглая штуковина на подставке, рядом – высокий барный стул. А справа, у тонированного панорамного окна, расположились чертежная доска и стильный рабочий стол с кожаным креслом.

На широкой столешнице стоял здоровенный монитор, но я не стала акцентировать на нем внимание, а уж тем более показывать интерес. Не сейчас. Пока рано.

Остановилась подле неизвестного объекта. Молочно-белый на вид поразительно гладкий шар низко висел над высокой подставкой. Озадаченно нахмурилась, не понимая, каким образом шар размером с большой пляжный мяч парит в воздухе и для чего он предназначен.

– Знаешь, что такое сублимация*? – неожиданно поинтересовался архитектор, обдав ухо теплым дыханием.

Плавно шагнув в сторону, спокойно взглянула на мужчину.

– Безусловно. Оригинальное придумал лечение, – усмехнулась.

– Зря носик воротишь, – с искренней обидой произнес Назар. – Наркотическая зависимость – штука серьезная. И тело, и психика страдают. Ты мне нужна адекватная, а творчество исцеляет не хуже лекарств.

– И что ты для меня припас? Рисовать должна? Так не умею. Совсем.

– Кое-что иное, – широко улыбнулся тот. – Садись, – жестом указал на стул.

Послушно сев, вопросительно взглянула на внезапно ставшего сосредоточенным архитектора.

– Смотри внимательно, – положив обе ладони на молочно-белый шар, мужчина замер. Через миг по поверхности непонятной штуковины побежали маленькие черные точечки. – Это имитатор. Активируется теплом ладоней, – начал деловито пояснять. – Из него можно вылепить что угодно, придать любую форму и размер. Мелкие детали и цвет добавляются или изменяются по твоему желанию. Не нужно быть скульптором, справится даже ребенок. Уникальная современная разработка, – шустрые, длинные пальцы летали по поверхности существенно уменьшившегося шара. – Я его использую для работы, но, так и быть, готов тебе дать сейчас позаниматься.

Рассказывая, архитектор с увлечением лепил. Я же, подавшись вперед, с интересом наблюдала, как под ловкими пальцами рождается маленькое чудо.

– Вот и все, – через несколько мгновений мужчина убрал руки от бывшего шара.

Над подставкой парил… самый настоящий металлический арочный мост! Небольшой, но выполненный в мельчайших подробностях. Даже виднелись заклепки.

– Впечатляет, – произнесла искренне. – А как обратно?

Поняв с полуслова, Назар легонько шлепнул по своему творению. Я успела лишь моргнуть, а вместо моста уже вновь висел молочно-белый шар.

– Психологическую зависимость ты можешь воплотить в чем угодно. Визуализируя ее, отпускаешь. Некоторые известные художники, работая над картинами, избавляются от душевных терзаний. Рисуя, освобождаются от злобы, боли, обиды. Да много еще от чего! Скульптура то же самое. Попробуй, – легонько хлопнув меня по плечу, архитектор неторопливо отошел к столу, затем привычно включил компьютер. Поймав мой взгляд, усмехнулся. – Лечись давай. Дел много будет, – обронил сухо и перевел глаза на монитор.

Я повернулась к шару. Задумалась. Краснопольский ошибался: психологической зависимости от наркотиков у меня нет. То ли она не появилась, то ли регенерация и здесь постаралась. Потеря контроля над телом и помутнение разума лично для меня просто ад. Но вот кое-что полечить было бы неплохо.

Два кошмарно долгих месяца оставили после себя четкий след. В душе поселился… страх. Я до одури боялась того жуткого бессилия, испытанного в темной каморке. Но старалась держаться. И, несмотря на желание сдаться, упрямо стискивала зубы.

Да вот только силы не бесконечны. Все накладывает отпечаток. Я морально вымоталась. До сих пор терзают навязчивые мысли о том, что абсолютно никому в этом мире не нужна. Боль и обида на тех, кого считала близкими, никуда не делись. Видимо, на душу и разум регенерация не распространяется. А жаль.

Однако, если подвернулся случай, то почему бы не воспользоваться предложением?

Разместив обе ладони на гладком шаре, дождалась его активации и начала лепить. С первых же мгновений почувствовала – мне это и вправду необходимо. В душе волнами поднимались тяжелые воспоминания. Эмоции зашкаливали и сквозь пальцы уходили в податливый материал.

Слезы потекли по щекам. Но такая мелочь внимания не стоила. Слизывая с губ солено-горькие капельки, постаралась выплеснуть всю стоящую комом в горле и мешающую дышать черноту.

Шар медленно менял очертания. Утратив счет времени, не обращая внимания ни на что, я вновь и вновь освобождала душу от грязи, лепила без устали. Откуда-то знала – это действительно поможет не просто избавиться от тяжкого груза, но жить дальше. Так хотелось верить людям!

Пригладив последнюю шероховатость, опустила руки. Устало, но довольно посмотрела на застывшее в черном мраморе знакомое до мельчайших черточек лицо. Я вылепила себя. Нет, не ту, которую вижу в зеркале последнее время. Другую. Из прошлого мира.

Не скажу, что возродилась из пепла, словно птица феникс, и стала полностью обновленной. Это не так. Но вот того стесняющего дыхание кома в горле больше не чувствовала. В душе вновь загорелся огонек. Ну не могу я жить без надежды. Просто не умею. Да и не хочу.

– Наконец-то! – внезапно раздался довольный голос Назара. – Свершилось!

Медленно повернув голову, посмотрела на хозяина квартиры с удивлением. Отчего так радуется-то? Да и внешний вид поражает. Мужчина впервые был причесан, не в трусах или шортах, а прилично одет: светлая рубашка, темные выглаженные брюки.

«Приболел, не иначе», – усмехнулась про себя.

Бесшумно подойдя, архитектор осмотрел мое творение.

– Однако, – хмыкнул спустя время. – Своеобразное у тебя видение своей зависимости. Женщина на наркоманку абсолютно не похожа, – он покачал головой. – Даже весьма привлекательна, хоть и в возрасте уже. А вот жизнь изрядно ее побила, – глянул многозначительно. – Ты, определенно, не понимаешь, что случается с наркоманами, – сокрушенно вздохнул. – Но хоть так.

Я промолчала. Краснопольский разглядывал не мое «видение зависимости», а прошлую меня, да вот только об этом я ему сообщать, естественно, не собиралась.

– Надеюсь, тебе полегчало, – несколько нервно продолжил архитектор. – Ты сидела без малого двадцать часов, – огорошив новостью, неодобрительно скривился. – Знаешь, что уже рассвет? Даже я так долго не работаю!

– Ого! – изумленно глянула в окно. На улице снова серело. Дежавю. В какой раз за последнее время день мимо проскальзывает?

– Меня Савелий разбудил. Через час приедет, – прервав мои размышления, торопливо сообщил Назар. – Тебе надо быстренько привести себя в порядок, переодеться. Да и перекусить не помешает. Свалишься еще. Давай, давай. Поднимайся, и пойдем, – поторопил, сердито поджимая губы.

Неспешно встав, ощутила легкую дрожь в ногах. Постояла немного и повернулась к своему творению. Пришла пора прощаться. Не испытывая сожаления, резко ударила. За мгновение лицо смазалось, черный мрамор вновь превратился в молочно-белый шар.

Прошлое осталось в прошлом. Опыт получила, выводы сделала – живу дальше. Только сначала разберусь с кое-чьими непомерными аппетитами. Шантажировать себя не дам.

– Я готова. Пойдем.

– Заказал тебе одежду и белье, – идя рядом со мной по коридору, сообщил Назар. – Все давно привезли. Ступай в ванную, вещи уже там.

Не дойдя немного до кухни-столовой, мужчина широким жестом распахнул одну из дверей.

– Спасибо, – поблагодарила и скрылась в ванной комнате.

Закрыв за собой дверь, на миг замерла. Интересно, неужто он так Савелия боится? Вон, даже переоделся. Чудны дела твои, господи.

Размышляя, подошла к демонстративно разложенной на открытой полке женской одежде. Краснопольский явно обладал отменным вкусом и не страдал от недостатка эротических фантазий. Белье оказалось ну крайне провокационным!

Впрочем, это лучше, чем ничего.

Скинув опостылевшую пижаму, направилась в душ. Спать и так не хотелось, а хлынувшая сверху прохладная вода взбодрила еще сильнее. Быстренько смыв соленый пот, тщательно промыла волосы. В прошлый раз это не удалось, и теперь голова знатно чесалась.

Выйдя из душевой кабины, вытерлась и с сомнением огляделась в поисках фена. Обнаружив его на полке у зеркала, удивленно хмыкнула. Не думала, что Назар им пользуется. Хотя, может, к нему женщины захаживают? Ну или о моей внешности сейчас печется.

Так, отвлекаясь пустыми мыслями, высушила чистые наконец-то волосы, оделась и обулась. Встав перед ростовым зеркалом, осмотрела свое отражение с ног до головы и обратно. М-да, похудела сильно. С прежней и не сравнить.

Кстати, архитектор выбрал очень правильную одежду: массивные черные ботинки на шнуровке, плотные черные колготы, скромное, но очевидно дорогое приталенное темно-серое платье выше худеньких колен. Выглядела я поразительно беззащитной и невинной. Даже захотелось саму себя укрыть от всех напастей.

Вот пройдоха!

Усмехнувшись, заплела небрежную косу, закинула ее за спину. В таком виде и с князем встречаться не стыдно.

Глубоко вздохнув, отвернулась и решительно направилась к выходу. Скоро узнаю, справлюсь или нет со своей затеей.

Прежде чем уйти из этого дома, обязательно нужно забрать компромат, но Савелия втягивать не хотелось. Как бы там ни было, а Назар фактически спас мне жизнь, да и после сильно помог.

Решила действовать самостоятельно. Рискнуть.

– Долго ты, – раздраженно пробурчал мужчина, заметив, что я вошла в кухню-столовую. Сидя за накрытым на одну персону столом, он нервно крутил меж ладоней уже знакомую баночку. – Садись и ешь.

Хмурясь, взглянул на лежащий рядом телефон. Звонка ждет.

Не выказывая недовольства приказным тоном, села. С наслаждением вдохнула аппетитный запах жареной рыбы и без стеснения принялась есть.

Краснопольский начал инструктаж:

– Твоя история: очнулась в крематории, пошла невесть куда. Я тебя подобрал ночью на дороге. Привез к себе. Отмыл, обогрел, накормил. Ты немного отлежалась и попросила связаться с Савелием. Что я благополучно и сделал.

Промокнула губы салфеткой, неспешно отложила ее в сторону. Налив себе из пузатого чайника ароматного чая, пригубила. Я не особо слушала шантажиста, но внимательно за ним следила.

Вне всяких сомнений, архитектор сильно нервничал. Об этом красноречиво говорили жесты: руки подрагивали, пальцы то и дело судорожно сжимали банку с напитком. Пару раз он легонько дотронулся до кармашка на груди, будто проверяя, на месте ли важная вещь. Так ведут себя люди, когда боятся ненароком утратить что-то крайне ценное. И вот зачем, спрашивается, начинать опасную игру, если так сильно трусишь?

– Не вздумай рассказывать князю о наркотиках и о том, как я тебя лечил, – неожиданно заявил Назар. Поставив локти на стол, переплел тонкие пальцы. Резко подавшись вперед, добавил нервно: – Это может вызвать ненужный интерес. Ясно?

– Конечно, – отставив чашку, ответила невозмутимо. – Что-то еще?

– Разумеется, – сердито глянул мужчина. – Первичный план – вышла замуж по глупости и так же по-идиотски чуть не умерла – не меняем. Мужа не любишь, живешь лишь мыслями о князе. Чем проще, тем лучше.

– Верно, – кивнула, отвечая не архитектору, а самой себе.

– Не нравится мне твое спокойствие, – поджал губы Назар и едва слышно побарабанил пальцами по столу. Затем кривовато усмехнулся. – Обо всем я один заботиться должен, – притворно тяжело вздохнул. – Пока ты лечилась, я успел съездить в банк, – он многозначительно замолчал.

Вопросительно приподняв бровь, посмотрела на архитектора в ожидании. Вопросов, разумеется, задавать не собиралась. Сам скажет. Переговорщик из него неважный.

– Я хорошо подумал и решил, что хранить твои фотографии в телефоне и компьютере небезопасно, – меж тем заявил он. – Вдруг телефон потеряю или ограбят квартиру да компьютер вынесут. Всякое случается, – выдержав красноречивую паузу, усмехнулся и продолжил: – Перенес все на жесткий диск и положил тот на хранение в международный банк. Рисковать не хочу, – мило мне улыбнулся, но в глазах притаилась угроза и… страх.

– Разумное решение, – спокойно сообщила и вновь отпила из кружки.

А сама экстренно меняла ранее придуманный план. Подозрения о том, что лежит в кармане, крепли. Неужто повезет, и не придется заставлять шантажиста идти к компьютеру?

Поглядывая поверх кружки, внимательно осматривала за спиной хозяина квартиры кухонную утварь. Категорически отвергнув разномастные тяжелые ножи, заприметила блестящий молоточек для отбивания мяса. То что надо! Осталось еще чуть-чуть. Нужно дождаться Савелия.

– Я купил тебе пальто. Оно в коридоре на вешалке, – нервно косясь на темный дисплей мобильного, быстро сказал Краснопольский. – Будешь выходить, обязательно надень капюшон. Тебя не должны… – внезапная трель телефона оборвала речь на полуслове. Усиленно пытаясь сохранить бесстрастное выражение на лице, мужчина принял вызов.

– Слушаю, – произнес глухо и замер. Через пару мгновений сказал: – Поднимайтесь, жду вас.

Нажав на отбой, внимательно посмотрел на меня. Тотчас внутренне собравшись, решила для надежности уточнить:

– Савелий?

– Да, – кивнул мужчина. – Пойду встречу, – он начал подниматься.

– Сидеть, – приказала твердо, неотрывно глядя на шантажиста.

Воздух вокруг моментально окрасился нежно-сиреневыми всполохами родовой силы бояр Изотовых. Плотные волны рванули в сторону опешившего архитектора. Едва первая коснулась Назара, тот мгновенно плюхнулся обратно на стул.

В его глазах читалось искреннее удивление. Он даже представить не мог, что глава рода Изотовых способна воздействовать на кого-либо еще, кроме слуг и воинов, давших клятву.

Хорошо иметь секреты.

Быстро встав, торопливо прошла за спину застывшего мужчины. Ухватив серебристый молоточек, вернулась. Достала из нагрудного кармана Назара маленький пластиковый квадратик.