Текст книги ""Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Анна Одувалова

Глава 18

Проснувшись в приподнятом настроении, первым делом привычно протянула руку и взяла телефон: мало ли что произошло, пока спала. Плохого, к счастью, не было, было хорошее.

«Доброе утро, любимая. Жутко соскучился. Погуляем после школы?» – прочла сообщение Миши.

Почему бы и нет? Сегодня последний учебный день на этой неделе, а после два выходных. К тому же, я жутко устала от работы, и душа жаждала отдыха. Да и вспоминать или анализировать слова и поступки Миши сейчас совершенно не хотелось.

Написав лаконичный ответ: «Доброе утро. Согласна», почувствовала, как глуповатая улыбка растягивает губы.

Не переставая улыбаться, встала с постели. Неспешно приведя себя в порядок, надела школьную форму и, взяв рюкзак, спустилась на первый этаж. Тут же почувствовала умопомрачительные ароматы: заботливая Надежда готовила завтрак.

Войдя в кухню, сразу же заметила деловито хлопочущую у плиты женщину. Небрежно положив рюкзак на ближайший стул, добродушно произнесла:

– Доброе утро. Покормишь?

– Доброе утро, боярыня. Конечно – конечно! – отозвалась экономка и принялась накрывать на стол.

Впервые за долгое время она не поинтересовалась, где предпочитаю есть. Да это и не имело смысла. Усевшись за кухонный стол, я наглядно продемонстрировала, где именно.

Я наслаждалась великолепно приготовленным завтраком, поглядывая в окно и размышляя о предстоящем дне, и чувствовала, как с губ не сходит улыбка. Мысли были заняты совсем не учебой или работой. Мне очень – очень хотелось простого женского счастья.

– Спасибо, Надежда. Все просто идеально, – похвалила, встав из – за стола.

– Благодарю, боярыня, – искренне улыбнулась женщина и доложила: – Василия завтраком накормила. Он ждет вас на улице. Сказал, что сегодня лично отвезет в школу.

Кивнув, на пару мгновений задумалась. То, что Василий сегодня в моем распоряжении, это замечательно. Мы так вчера и не поговорили о наставнике для сестер, а еще у меня есть очень хорошие новости для нас обоих: князь Южный вчера сообщил, что его бывший управляющий принял предложение работы.

Впрочем, о работе позже. Сейчас есть другое дело – семейное. Я посмотрела на экономку.

– Для тебя будет поручение.

– Слушаю, госпожа, – мгновенно отреагировала та.

– Как близняшки проснутся и позавтракают, возьмите Ярослава и съездите по магазинам. Деньги на карту скинула. Трать не скупясь. Боярыням необходимо купить форму и обувь для верховой езды. Со следующей недели у них начинаются тренировки, – помедлив, улыбнулась и добавила: – Будут они у нас великими наездницами. По крайней мере тренер сказал, что задатки есть.

– Все исполню, – деловито сообщила Надежда. – Можете не беспокоиться.

– Знаю, – коротко улыбнулась женщине. – Поэтому ты будешь в дальнейшем девочек сопровождать. Вместе с Ярославом, естественно. Ничего особенного не потребуется. Просто наблюдать.

Конечно же, в присутствии Надежды на тренировках сестер нет необходимости. Телохранителя достаточно. Я просто – напросто таким довольно интересным способом хотела разнообразить жизнь не чужого мне человека. А то хозяйственная женщина занимается только уборкой, готовкой и заботой о нас. Она в принципе выходит из дома только по магазинам. Так не годится.

Видимо о чем – то догадавшись, Надежда робко улыбнулась и посмотрела на меня, как на величайшую реликвию. Ох и не люблю этого! Ничего ведь особого – то не сделала.

Коротко кивнув растроганной экономке на прощание, прихватила рюкзак и вышла из кухни. Распахнув входную дверь, глубоко вдохнула свежий воздух, пахнущий травой и цветами.

– Доброе утро, госпожа, – поприветствовал Василий.

– Доброе, доброе, – кивнула и, счастливо улыбнувшись, скомандовала: – Поехали. По дороге обменяемся новостями.

Путь до школы пролетел быстро. Василий сжато доложил обстановку по текущим делам. Фактически, проблем – то не было, кроме одной: я в который раз убедилась, что верный слуга работает на износ. Учитывая тот объем дел, которыми он занимался ежедневно, подозреваю, жена Василия уже и забыла, как выглядит муж.

Вовремя, очень вовремя князь Южный предложил свою помощь! Мысленно вновь поблагодарив Разумовского – старшего, лаконично сообщила Василию чудесную новость.

Известие о профессиональном управляющем, на днях приступающим к работе, слуга принял с такой откровенной радостью и облегчением, что от смеха удержаться удалось с трудом. Никогда не жалующийся на нагрузку Василий был не просто доволен – он был счастлив до глубины души!

Идею о тренировках юных боярынь с Никитой опытный воин также одобрил. Даже пообещал иногда присутствовать на занятиях. Благо, теперь время появится. О возобновлении же наших с ним тренировок пока не заикалась: других дел полно.

Клятвенно пообещав себе начать заниматься, как только появится свободное от работы время, коротко усмехнулась. Если есть возможность полениться, я, конечно, ею непременно пользуюсь, но все – таки надо брать себя в руки. Физическая подготовка крайне важна.

Остановившись на парковке, Василий предупредительно открыл мне дверцу. Выпорхнув из салона, кивнула слуге и, скупо улыбаясь идущим на занятия одноклассникам, неторопливо направилась в сторону учебного корпуса.

Спокойствие в душе сменилось легкой тревогой. Мой враг никуда не делся. Он или она все так же где – то рядом. Как же найти того, кто так страстно желает растоптать мою репутацию?

– Доброе утро, Софья, – послышался сбоку знакомый голос.

Не останавливаясь, я замедлила шаг. Повернув голову, коротко кивнула и доброжелательно улыбнулась Марии Стрелецкой. Вот вроде бы самый явный кандидат, но поди ж ты – не она.

– Завтра вечером жду вас у себя дома, – меж тем невозмутимо сообщила боярыня. – Ничего грандиозного не планирую, так, вечеринка одноклассников. Надеюсь, вам понравится.

– Благодарю.

Мазнув взглядом по шествующим рядом с боярыней «фавориткам», усмехнулась. Морозова и Салтыкова на посту, а вот Юлии Лемешевой не наблюдается. Оно и неудивительно: даже с деньгами ее отца за столь малый срок вырастить брови нереально.

А может тот самый враг – Морозова? Девушка меня терпеть не может и даже не пытается этого скрывать. Правда, это было бы слишком просто. Хотя… наверняка ничего утверждать нельзя.

Ох, надеюсь, скоро слуги князя все же отыщут того, кто пытался сломать мне жизнь, и все наконец закончится.

Войдя в класс вместе со Стрелецкой, заметила сидящую за нашей партой Катеньку. Мечтательное выражение на лице подруги говорило о многом.

Сев на свое место, посмотрела с улыбкой на витающую в облаках Катю и тихонько сказала:

– Привет.

– Ой! – встрепенулась та и привычно густо покраснела. – Доброе утро, Соня. Извини, не заметила.

– Как прошла встреча с мамой и… Никитой? – умышленно сделав паузу перед упоминанием имени возлюбленного Катеньки, широко улыбнулась.

– Все хорошо. Маме Никита понравился, – едва слышно прошептала смущенная дворянка, еще пуще покраснев, и замолчала.

Не желая выпытывать у Кати подробности, я принялась деловито выкладывать учебники из рюкзака. До начала уроков еще достаточно времени, но заранее подготовиться не помешает. А потом посмотрела на подоконник. Все до единого цветы радовали глаз набухшими бутонами, а кое на каких даже раскрытыми. Похоже, эксперимент Ястребицы удался.

Хмыкнув, многозначительно посмотрела на Катеньку. Тяжко вздохнув, та скорчила забавную мордашку. Через мгновение став серьезной, тихонько сказала:

– Мама приняла твое предложение сшить одежду лично для тебя и форму воинам рода. Никита с ней полвечера все обсуждал. Мама сказала, что он положительный и умный, – гордость сквозила в каждом слове девушки.

– Отлично! – улыбнулась подбадривающе.

– Если ты не возражаешь, сегодня после обеда мы с Никитой проедемся по магазинам, – девушка посмотрела вопросительно. – Мама дала задание выбрать ткань для формы. Покупать, естественно, не будем, просто определимся, возьмем образцы. Окончательное решение все равно принимать тебе.

– Не возражаю, – кивнула. И призналась: – Скажу больше: лучше, чем воины рода, никто не знает, что им требуется. И цвет, и фасон, и все прочее согласуйте с Василием, а потом закупи́те материал.

– Ты серьезно? – Катенька смотрела удивленно.

– Абсолютно, – произнесла твердо. – Мне может нравиться одно, а воинам требоваться совсем другое. Но в этой форме ходить и работать именно им. Поэтому поступим так: Никита консультирует, Василий принимает окончательное решение и утверждает, а я оплачиваю. Алгоритм ясен?

– Да, – быстро кивнула помощница. – А что насчет твоего личного гардероба?

– О – о–о, – протянула глубокомысленно, – здесь все только под моим контролем.

Озорно подмигнув подруге, заметила, как та понимающе заулыбалась. В этот момент раздалась трель звонка, извещая о начале урока. С досадой вдохнув, мы перестали болтать о личном и принялись грызть гранит науки.

Школьный день прошел в привычном ритме. Разве что Миша слал романтичные и очень милые сообщения не только на переменах, но даже во время уроков. Тщательно пряча довольную улыбку, я прикрывала тетрадью телефон и читала такие приятные сердцу слова любви. Поглядывая на меня, глазастая Катенька многозначительно улыбалась, но не расспрашивала. За эту вот тактичность ее просто обожаю.

Уроков сегодня было на редкость мало: всего – то четыре. Однако на переменах я старалась не выходить в коридор. И дело не только в предосторожности, скорее, в любопытных взглядах одноклассников. Отпрыски дворянских родов не только увлеченно и бурно обсуждали бой Михаила с иностранцем, но и мое дружеское общение с самим светлейшим князем. Если раньше еще кто – то не особо верил в расположение ко мне рода князей Разумовских, то теперь все сомнения отпали. И эту новость смаковали и обсуждали не меньше самого поединка.

Мысленно досадуя на столь явный интерес к моей персоне, я тем не менее ни словом, ни взглядом не давала новую пищу для разговоров. Снежная королева, и точка! Так удобнее, привычнее и безопаснее.

Едва дождавшись окончания последнего урока, мы с Катей шустро покидали учебники в рюкзаки и быстро вышли из класса. Спустившись на первый этаж, уже направились к выходу, как неожиданно Катеньку окликнули. Мгновенно узнав голос классного руководителя, подруга обреченно застонала и медленно повернулась.

– Добрый день, девушки, – подойдя, строго произнесла Тамара Валерьевна. – Катерина, вы мне нужны. Прошу вас остаться.

Печально вздохнув, Катенька уныло опустила голову. Никто из нас не забыл, чем вчера закончилась просьба классной помочь: юная дворянка не один час просидела в обнимку с цветочными горшками.

От Ястребицы Катя сама не отобьется. Надо срочно помогать.

– Что – то случилось, Тамара Валерьевна? – поинтересовалась невозмутимо, не отводя взора от деловито – сосредоточенного лица женщины.

– Нет, Софья, – отмахнулась от меня та. Потом повернулась к понурой Кате. – Вчера вы хорошо поработали. А теперь необходимо позаниматься с цветами в соседних классах, – сообщила властно и безапелляционно добавила: – Сейчас.

На самом деле Ястребица могла лишь попросить. Однако приказывала. Подобное поведение абсолютно недопустимо.

– Увы, – твердо произнесла я, холодно глядя на вконец обнаглевшую классную руководительницу. – Боюсь, что на вассала бояр Изотовых у главы рода другие планы. Екатерина Юрьевна сейчас уезжает вместе со мной.

На щеках женщины проявились ярко – красные пятна. Помолчав, Тамара Валерьевна кривовато улыбнулась, а после уже нормальным тоном произнесла:

– В таком случае буду очень признательна, если Екатерина сможет найти время на следующей неделе.

Взглянув на Катю, я промолчала, ожидая, что она скажет. Да, это сложно, но юной дворянке просто необходимо научиться говорить «нет».

– Я подумаю, Тамара Валерьевна, – гордо вскинула подбородок Катенька. – Как только у меня появится время – сообщу. Всего доброго.

Дежурно улыбнувшись ошарашенной классной, мы с подругой неторопливо направились к выходу из здания.

Очутившись на улице, Катя с силой выдохнула и, тревожно блеснув глазами, тихонько призналась:

– Я ей за все годы ни разу не отказала. Как думаешь, теперь сожрет?

– Не – а, – усмехнулась задорно. – Покусать попробует, но, если не позволишь, не сожрет. Все в твоих руках.

Нахмурившись, Катя постояла пару мгновений, а затем решительно тряхнула рыжей гривой и расправила спину. По пути к ожидающему нас автомобилю я, искоса поглядывая на юную дворянку, заметила в ее взоре решимость. Общаясь со мной, Катенька определенно менялась: становилась сильнее и начинала верить в себя. Это было очень хорошо.

Едва вернувшись домой, подруга быстро переоделась и практически сразу умчалась с Никитой по магазинам. Я же пошла к близняшкам. В общении с говоруньями – сестрами время пролетело быстро, и пришла пора собираться на прогулку с Мишей.

* * *

Ярко – красный спортивный автомобиль медленно проехал по улице и остановился у тротуара. Заглушив двигатель, Миша повернулся ко мне. Не отводя блестящих от эмоций глаз, с удивительной искренностью в голосе произнес:

– Ты самое дорогое, что есть у меня. Люблю тебя, Сонечка.

Его голос, эмоции – они были абсолютно честными. Говоря о своих чувствах, Миша не лгал.

Я же, словно девочка, внезапно растерялась. Смущенно потупившись, закусила нижнюю губу. Расправив легкое бирюзовое платье на коленях, тихонько вздохнула и вновь встретилась с ним взглядом.

Все тревоги мгновенно куда – то улетучились, не оставив и следа. Глядя в бездонный васильковый омут его глаз, чувствовала, как счастье разливается по телу. Моя душа тихонько пела.

– Пойдем погуляем? – широко улыбнулся Миша. – Хочу показать тебе старый Ростов.

Кивнув, дождалась, пока он откроет мне дверцу, грациозно ступила на разноцветную тротуарную плитку и протянула руку. Юноша, аккуратно взяв меня за ладошку, неторопливо повел меня по улицам своего родного города.

Ростов чем – то напомнил Москву. Так же, как и в столице, в центре – на Садовой и проспектах – древний город выглядел современным, но вот боковые улочки хранили атмосферу старины. Здесь не было высоток или громадных торговых центров, лишь двухэтажные и трехэтажные дома, по – восточному затейливые и увитые плющом. То и дело на глаза попадались разноцветные кошки, а из дворов звучал детский смех и строгие окрики женщин. Старый город жил своей, неповторимой жизнью.

Одна зеленая улочка сменяла другую, нежный ветерок играл с моими распущенными волосами, солнышко ласково пригревало, а я слушала рассказы любимого и с удивлением понимала, как много он, оказывается, знает.

Купив в небольшом магазинчике мороженое, Миша торжественно вручил мне сахарный рожок с огромным шариком пломбира. Мы отошли под сень раскидистого старого дерева, и я аккуратно лизнула лакомство. И тотчас почувствовала вкус детства. Не удержавшись, прикрыла глаза и тихонько застонала от наслаждения.

В этот же миг ощутила на губах поцелуй.

Вкус мороженого смешался со вкусом любимых губ. Даря ответные поцелуи, я чувствовала, как сильные мужские ладони скользят по талии. Все плотины и заборы, что так усердно выстраивала, рухнули. Мелодия любви звучала в душе все сильнее и сильнее.

Все же я не ледышка, нет! Просто влюбленная женщина.

– Люблю тебя, – словно вторя моим мыслям, будоражаще низким голосом шепнул Миша.

Прильнув сильнее к нему, взглянула в васильковые глаза, в которых страстное желание смешивалось с нежностью и грустью.

А может ну их, эти традиции и правила?

Видимо что – то уловив в моем взоре, Михаил на мгновение застыл, а после неверяще улыбнулся и тихонько спросил:

– Поедем?

Не сказав ни слова, лишь кивнула. Заурчав, словно пушистый котик, любимый жадно прильнул к моим губам, но быстро – видимо, боясь все испортить – отстранился.

Не особо помню, как вышли из проулка. Переплетя пальцы и не обращая внимания на прохожих, мы не сводили друг с друга счастливых взглядов.

В какой – то момент краем глаза заметила мужчин в оранжевых жилетках, они с лопатами в руках возились возле огромной кучи песка. Оказывается, двухэтажные домики давно кончились, и совсем рядом возвышается остов строящегося здания. Желая узнать, что строят, вновь взглянула на юношу, и все вопросы мигом отошли на задний план. Сейчас были только он и я. Остальное не имело значения.

Осторожно убрав локон с моего лица, Миша посмотрел настолько чувственно и страстно, что перехватило дыхание. Мое сердце от предвкушения быстро – быстро забилось, и я облизнула отчего – то пересохшие губы, затуманенным от сексуального желания взором неотрывно глядя на юношу. Похоже, гормоны полностью взяли разум под контроль.

Идиллию нарушила мелодичная трель телефона. Грустно вздохнув, Миша достал из кармана мобильный. Бросив взгляд на дисплей, с досадой поморщился. Приняв вызов, одними губами сказал:

– Работа.

– Не буду мешать. Догонишь, – шепнула в ответ. Михаил, внимательно слушая своего собеседника, задумчиво кивнул.

Наш путь лежал на другую сторону дороги. Машин видно не было, но я предпочла не нарушать правил дорожного движения. Дождавшись смены сигнала светофора на зеленый, неторопливо пошла по пешеходному переходу, улыбаясь легкому ветерку, нежно играющему с подолом платья.

Внезапно раздавшийся рев двигателя заставил вздрогнуть. Резко повернула голову и не поверила своим глазам: прямо на меня мчался на бешеной скорости ярко – желтый спортивный автомобиль. Было похоже на то, что им никто не управляет.

Безотчетно я замерла, глядя на неумолимо приближающуюся смерть. Мою смерть.

Глава 19

«Как жаль, что все так кончится, – промелькнула мысль. – Второй раз высшие силы точно не спасут».

Почувствовав такой родной запах и заметив до боли знакомый силуэт – не поверила. За один удар сердца любимый преодолел разделяющее нас расстояние и закрыл меня своим телом.

Мгновение – и дорожное покрытие вспыхнуло причудливой васильковой вязью. За безумно короткий миг верхний тонкий слой асфальта поднялся в воздух и собрался по воле Миши в гигантский черный щит каплевидной формы. Не в силах отвести взгляда, я, как завороженная, смотрела на пробегающие по его поверхности зловещие фиолетовые молнии. Меж тем, вытянув руку перед собой, княжич уверенно держал созданную им стену. Не раздумывая и рискуя собственной жизнью, он спасал меня.

Запоздалый визг тормозов, скрежет железа и звон бьющегося стекла резанули по ушам.

Помедлив пару мгновений, Михаил деактивировал неимоверно сложную боевую технику. Превратившись в черную мелкую крошку, асфальт осыпался на дорогу.

Быстро повернув голову, Миша с неприкрытой тревогой спросил:

– Ты как?

– Нормально, – выдохнула я, прижавшись к широкому плечу любимого и вместе с ним глядя на искореженный бампер и помятый капот дорогущей машины.

Спустя несколько долгих мгновений водительская дверца медленно отворилась.

– Какого черта? – послышался из салона раздраженный голос.

Спустя миг из разбитого автомобиля выбрался водитель. Небрежно расстегнутая гавайская рубашка бесстыдно демонстрировала густую черную поросль на его груди.

Взглянув на где – то оцарапанную ладонь, мужчина поморщился и вытер ее о светлые шорты.

– Зачем встали у меня на пути? Да вы знаете, кто я?! – выдал горе – водитель, покачиваясь на нетвердых ногах и высокомерно смотря на нас. – Никто не смеет останавливать главного архитектора княжества! – заявил пафосно и пренебрежительно фыркнул.

Не говоря ни слова, княжич сделал шаг вперед. Михаил явно желал проучить наглеца.

– Ты в своем уме?! Нападение?! На человека императора?! – искренне возмутился архитектор. – Не знаю, парнишка, кто ты… Да это и не имеет значения, – он нагло ухмыльнулся. – Задержка чиновника моего уровня будет стоить тебе дорого! – а потом неожиданно добавил: – Гляжу, девка у тебя неплохая. Эй, чика, не хочешь стать моей музой? – нагло подмигнул этот подонок уже мне. – В качестве хобби я занимаюсь скульптурой. С твоим телом выйдет классная работа в стиле ню.

Прищурившись, мужчина оглядел меня с головы до ног. По всей видимости, уже «приценивался», буквально раздевая взглядом. При этом полностью игнорируя предельно собранного Мишу.

Не произнеся ни слова, Разумовский сделал еще один шаг и ногой с разворота выбил наглому архитектору челюсть. От неожиданности упав на колени, тот взвыл от боли.

В этот же миг подле нас с жутким визгом затормозили три массивных внедорожника. Из них, как горох, высыпались крепкие мужчины с хмурыми лицами. Быстро среагировав на подобное «неуважение» к человеку императора, припозднившаяся охрана тут же ринулись в бой. Но пылающему праведным гневом Мише, казалось, было абсолютно наплевать, сколько людей вышло против него одного.

«Одолжив» у опрометчиво приблизившегося работяги лопату, княжич тут же нанес ближайшему охраннику сокрушительный удар по лицу. Дикий вой раненного человека мгновенно взвился высь. А Миша резко развернулся и, не сдерживая силу, ударил острием лопаты прямо в грудь следующего оппонента. Послышался отчетливый хруст раздробленных ребер, и мужчина, захлебываясь собственной кровью, упал лицом вниз.

Новый удар плашмя вырубил третьего. Секунда – и еще один молниеносный выпад обрубил пальцы следующего противника, попытавшегося коснуться меня.

Я же, ошалев от происходящего, смотрела на весь этот ужас и не знала, что делать.

Меж тем нас начали грамотно окружать. В руках охраны мелькнули электрошокеры с длинной ручкой. Видимо, так они предпочитают наказывать неудачливых «фанатов» архитектора.

Вырубив очередного охранника, Миша получил крайне болезненный разряд. Зарычав от ярости и боли, он со всей силы метнул лопату, словно копье, в ближайшего охранника. Через мгновение в васильковых глазах младшего Разумовского вспыхнули настоящие молнии, а на кончиках пальцев засверкали искры. Выдав витиеватую матерную конструкцию, Михаил вырубил оставшихся шестерых мужчин цепной молнией.

Тяжело дыша, княжич повернулся ко мне. Романтика – юноши больше не было: предо мной стоял безжалостный воин. Глядя, как бушуют огненные искры в его глазах, я словно потеряла дар речи, просто не представляя, что сейчас делать и говорить.

Глубоко вздохнув, Миша один миг постоял с закрытыми глазами. А после прямо встретил мой взгляд, и бушующее в его взоре пламя начало медленно затухать. «Мощь Зевса» вскорости уступила место таким родным и любимым «василькам».

Не слушая стоны и хрипы раненых охранников, мы, стоя напротив друг друга, молчали и не разрывали контакта взглядов.

Меж тем позабытый нами архитектор, придя в себя, медленно поднялся с асфальта. Выпрямившись, мужчина сунул руку в карман, достал меленькую золотистую капсулу и аккуратно раздавил ее возле лица. А после одним движением вправил свою челюсть.

Сделав шаг к нам, чиновник слегка качнулся на нетвердых ногах и неожиданно возмущенно произнес:

– А вот это уже хамство! Ладно, так и быть, прощаю. Но девку заберу, – добродушно улыбнулся человек императора. – Сама подойдешь? – поинтересовался деловито, и в этот же миг в княжича стремительно полетела сфера из чистого льда.

Не ожидавшего нападения Михаила сокрушительным ударом отбросило на пару метров. С трудом встав на одно колено, он попытался совладать с болью и одновременно выровнять дыхание.

Глядя на это, его противник лишь с досадой цокнул языком.

– А ведь хотел копье, – посетовал архитектор, обращаясь ко мне. – Непорядок! Так о чем это я? Ах, да. Прощаю тебя! – чиновник мило улыбнулся. – Ведь какой смысл держать зло на мертвецов? – вытащив из кармана шортов небольшую пузатую фляжку, тут же к ней приложился. – Зато сколько вдохновения! – воодушевленно провозгласил, запихивая флягу обратно в карман. – Так и вижу новую композицию из трех статуй: благородный воин побеждает грязного дикаря и спасает прекрасную деву! Все любят классику, – заявил пафосно.

Глубокомысленно кивнув в такт своим словам, мужчина отточенным и едва заметным движением создал в руке ледяное копье. Дурашливо помахивая смертельно опасным оружием, с невинным выражением на лице направился к Михаилу.

– Сердце красавиц склонно к измене и к перемене как ветер мая, – безбожно фальшивя, пел человек императора, неумолимо сокращая расстояние.

Княжич резко встал, но тут же получил в грудь ледяное копье. На светлой футболке начало медленно расплываться кровавое пятно.

Хрипло застонав, Михаил схватился ладонями за ледяное древко, торчащее в груди, и медленно завалился набок.

У меня перехватило дыхание. От жуткого удара юноша должен был бы неминуемо погибнуть!

Краем глаза увидела, как, сотворив еще одно копье, архитектор медленно приближается к лежащему на асфальте младшему Разумовскому. В этот момент высокопоставленный чиновник больше всего походил не на человека, а на шакала.

– Клятвами страстными сердце взволнует, этими ж губками лжот и цалует, – продолжал он петь до тошноты противным голосом.

Хотелось зажать ладонями уши, чтобы не слышать настолько омерзительных звуков. Вместо этого, стиснув зубы, лишь не отрывала взгляда от Миши. А тот, корчась от боли, сквозь туманящую взор пелену смотрел не на архитектора, а на меня. И взглядом запрещал мне подходить!

Неистово желая помочь любимому, послушно не двигалась с места, боясь навредить. К тому же я всей кожей ощущала, что вокруг него бушует энергия эфира. Когда золотистые искры, смешивающиеся с темно – васильковой княжьей силой, окутали тело Михаила, инстинктивно задержала дыхание. Сила рода и регенерация не дали княжичу погибнуть. Он медленно, мучительно больно, но восстанавливался.

Мои легкие начали разрываться от нехватки воздуха. Сделав вдох, обычным зрением увидела, как по напряженно сжатым на копье пальцам любимого пробежали огненные искры. Тихонько зашипев, несущая смерть ледышка превратилась в белесый пар.

Пошатываясь, княжич снова поднялся и выпрямился. На этот раз он был готов: в руке Миши потрескивала шаровая молния.

Да вот только человек императора вновь продемонстрировал отличные боевые навыки. Всего доля секунды – и в его руке появляется очередное копье из смертельного льда. Все с той же деланной небрежностью помахивая оружием, архитектор показушно тяжело вздохнул.

– Какой же ты все – таки живучий, дикарь! И с такими согражданами приходится делить одно княжество, – глядя на бледного, окровавленного Михаила, искренне посетовал чиновник. – Ну да ничего. Раз ты испортил мое авто и покалечил людей, то я вправе взять компенсацию, – разглагольствуя, вновь смерил меня заинтересованным взглядом с ног до головы.

Всего на один короткий миг архитектор утратил контроль над поединком. Михаилу этого оказалось достаточно.

Внезапно задрожала земля, на дорожном покрытии вспыхнула уже знакомая васильковая вязь. Асфальт под ногами чиновника молниеносно превратился в вязкое болото, и, сделав шаг, архитектор неожиданно завалился сломанной куклой. Блестящие черные щупальца вязкой субстанции выползали из дороги. Жадно оплетая руки и ноги чиновника, они тотчас намертво застывали. Вскоре мужчина походил на распятую бабочку.

Все так же молча поднявшись, окровавленный Михаил резко выбросил вперед руку, и в архитектора полетела мощная молния. Контролируя потрескивающую огненную дугу, юноша с ненавистью смотрел на дергающееся от разрядов тело противника. И только через минуту, видимо, посчитав, что шоковой терапии достаточно, Миша наконец – то деактивировал технику.

Игнорируя боль, княжич на одной ненависти все же доковылял до врага. Резкий удар, и челюсть архитектора вновь выбита. За первым последовал второй, третий, четвертый… Лицо человека императора окончательно стало похожим на отбивную.

До крови закусив губу, я смотрела на любимого.

Надежно зафиксированный техникой земли, архитектор более не представлял опасности, но Мише, кажется, было уже все равно. Он желал смерти врага. И мог бы убить того мгновенно, однако, действуя изощренно-жестоким способом, методично наносил один удар за другим.

– Хватит! – отчетливо произнесла, решившись впервые за всю бойню применить силу своего голоса.

Да вот только, как и раньше на светлейшего князя, мой дар просто – напросто не подействовал! Тогда, медленными шажками подойдя ближе, я попыталась просто по – человечески вразумить любимого:

– Миша, пожалуйста, остановись! Хватит!

Не слыша меня, младший Разумовский, как завороженный, продолжал монотонно избивать безвольного соперника. Все то, что так нравилось мне в юноше куда – то пропало. Теперь передо мной находилось настоящее чудовище. Такой родной образ и столько жестокости!

Первобытный страх поднял в душе уродливую голову. Переборов его, осторожно коснулась ладонью спины Михаила. Реакции не последовало. «Чудовище» оставалось все так же неумолимо.

Я видела, что из чиновника уже выбивают последний дух. К счастью, мужчина все еще продолжал держаться за жизнь.

Не задумываясь о последствиях, резко подалась вперед. Наклонившись, крепко обняла юношу. Не расцепляя ни на миг рук, медленно опустилась рядом на колени и тихо – тихо зашептала какую – то нежную чушь, перемешивая ее с простыми ласковыми словами. Зажмурившись и боясь увидеть худшее проявление «княжеской» натуры моего Миши, буквально каждый миг я была готова получить от него удар.

Но Михаил внезапно замер. Не решаясь открыть глаза, сначала услышала тяжелое сопение, а после измученный вздох. Повернувшись в кольце моих рук и удивительно бережно обняв, Миша с легкостью встал вместе со мной. Не отходя от распластанного на земле архитектора, привлек к себе и уткнулся носом в распущенные волосы.

Открыв глаза, поймала его мимолетный взгляд, полный вины и какой – то детской обиды. Вздохнув, осторожно провела тыльной стороной ладони по лицу юноши.

– Спасибо, – произнес княжич, продолжая сжимать меня, словно любимую игрушку. – Ярость перекрыла все, – признался тихо. – Но если бы не она, то я мог бы и не встать после первого копья. А эта его бравада и мерзкие речи… – младший Разумовский скрипнул зубами. – Так и раздавил бы гада! – в васильковых глазах княжича вновь мелькнули опасные искры.

Нежно – нежно коснувшись ладошкой лица Миши, с облегчением заметила, как быстро он успокоился. Не обращая внимания на поверженных противников и все так же распятого, жутко избитого архитектора, княжич неотрывно смотрел мне в глаза. В его взоре больше не было ни ярости, ни боли, ни вины. Но и нежности я не увидела, только все ту же знакомую жгучую страсть и желание.

Елки – палки, вот как можно постоянно думать о сексе?!

Быстро осмотрелась. Вокруг давным – давно стояли многочисленные зеваки, кое – кто снимал видео. Едва заметно улыбнувшись Михаилу, достала из кармана мобильный. Набрала номер Василия и, дождавшись ответа, коротко сказала:

– Нужна помощь.