Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 297 страниц)

6. Разочарование

Я смотрела только на Чейза, присутствие Веласа и Ханта отошло на задний план. Увидев его несколько минут назад, я была настолько счастлива, что не могла думать ни о чем другом, только о том, что Чейз жив и он со мной, он снова рядом, и мы все преодолеем. А сейчас, в тишине этой квартиры, я так хотела задать ему терзающий меня вопрос, но не решалась. Не была уверена, как отреагирую. Внутри, после нахлынувшего облегчения снова стали сгущаться тучи.

– Жрать хочется. – Именно этими словами нарушилась тишина. Голос Веласа прозвучал слишком близко ко мне, и я обернулась. – Не бойся, мне запретили тебя трогать.

Он пошел в сторону кухонных шкафов и холодильнику, стал искать там еду, и я поняла, что сама давно не ела, но в компании Веласа этим заниматься не собиралась.

– Как вы выбрались? – спросил Хант, обращаясь к Чейзу.

Мне казалось, что тот был только рад перевести внимание с меня на Ханта.

– Хочешь уточнить, как мы выбрались из леса, в котором ты меня кинул? – спокойно спросил Чейз, и от звука его голоса в груди что-то сжалось.

– Прости, но я выбрал свою жизнь, а не твою. Ты ведь сделал точно так же. Или тебя стала подводить память? – спросил Хант, усаживаясь на диван, будто тот являлся троном, не меньше.

– Я все прекрасно помню.

И неожиданно я услышала самую логичную и правильную вещь от человека, от которого таких речей не ожидала. Жуя что-то, Велас сказал:

– Мужики, не будьте идиотами, наши игры не закончились, не стоит сраться между собой.

Хант и Чейз одновременно повернулись к Веласу, мой взгляд последовал их примеру, но никак не прокомментировали его слова. Чейз начал рассказывать:

– С помощью медика, Гаррет передал нам, что на последнем задании мы не должны выполнять то, что нужно будет для прохождения финала. Мы ему просто доверились.

– Когда это было? – спросила я.

Чейз повернулся ко мне, посмотрел в глаза, и я захотела отвести свои, потому что этот взгляд я уже видела, там, в зоне номер семнадцать, после того, как обнаружила Вивиан в его постели.

– Когда мы очнулись в зоне номер семнадцать, – ответил Чейз. – После того, как нас привезли на второй финал, я не знал, что Велас получил те же указания. Мы просто доверились незнакомцу.

– А огонь? – спросил Хант.

И с ответом снова пришел Велас:

– Не было никакого огня. Газ был, мы немного покашляли, а потом дверь открылась и появился Диего – странный он тип, конечно. Он сказал нам идти за ним, и мы пошли, потому что это явно было лучше, чем оставаться там. Семейка ебнутых ведь придумала бы третий финал. А огонь был снят с другой камеры, Гаррет как-то это устроил, и мы просто вышли из здания.

– Вас что, не охраняли там? – в голосе Ханта прослеживалось неверие.

– Почему же? Охраняли, но Диего положил всех. Не знаю, что он за хрен, но этот парень мне точно нравится.

Дальше продолжил Чейз:

– Мы прятались на территории склада, а потом нас привезли сюда.

– А Джек? – спросила я.

Чейз отрицательно покачал головой, не смотря на меня.

– Он умер, когда Хант еще пытался отстреляться от кочевников.

– Мне жаль, – прошептала я, на глазах снова собрались слезы.

Я так устала плакать, что с ненавистью смахнула их. Чейз сделал шаг в мою сторону, он хотел обнять меня, я знала это, но непроизвольно отступила на шаг. Он опустил руки, и в груди стало больно. Он понимал, почему я не подпустила его к себе. Он, черт возьми, понимал причину моей холодности. Развернувшись, я ушла в свою комнату, но не успела дверь за моей спиной захлопнуться, как туда вошел Чейз.

– Чейз, – начала я, оборачиваясь, – это невозможно, понимаешь, я не могу…

– Прости, – сказал он и это прости растоптало меня на месте.

Сглотнув комок, который не желал растворяться, я спросила:

– За что ты просишь прощения?

В этот раз Чейз смотрел мне четко в душу, а там тем временем начинал подниматься ураган.

– Ты сама знаешь, – тихо сказал Чейз.

– Нет, не знаю. Скажи.

Он молчал, а я больше не могла плавать среди домыслов и угадывать, правда ли у него и Вивиан был секс или нет.

– Скажи, – попросила я и услышала нотки мольбы в своем голосе. Я ненавидела себя за это, казалась слабой и никчемной. Ненужной, но хватающейся за последнюю соломинку, которую мне протягивала надежда. Как я могла ей доверять, если эта сука всю жизнь только и делала, что обламывала меня? – Ты и Вивиан, у вас…

Я не могла произнести это вслух. И никогда не думала, что мне будет от этого больно. Но это была еще не боль, она появилась, когда Чейз заговорил.

– Рэйвен, я не буду тебя обманывать. В тот вечер, когда ты ушла, когда тебя увели, Вивиан пришла ко мне в комнату. Мы долго разговаривали, она плакала, говорила, как ей страшно и что она совсем одинока. – С каждым словом, мое сердце безвозвратно теряло кусочек себя. – Я не оправдываю себя, да я вообще не знаю, как это получилось. Все просто произошло. Это… черт, Рэйвен, это было ошибкой, я понял это слишком поздно. Все уже произошло, и я сразу ушел. Пошел к Джеку и…

– Спасибо за правду, – сказала я не своим голосом. – Уходи, Чейз.

– Рэйвен, я идиот, да, я клянусь, – я слышала боль в его голосе, но в моем сердце ее было гораздо больше, она вытекала оттуда черной мерзкой субстанцией и отравляла меня. – Я не должен был.

– Чейз, пожалуйста, уйди из комнаты, сейчас я больше ничего не хочу от тебя слышать.

Он стоял там, такой ранимый. Никогда прежде я не видела Чейза таким раздавленным, но сейчас я не была готова успокаивать его или как-то поддерживать. Кто бы меня поддержал.

Чейз вышел, а я без сил села на кровать и смотрела перед собой. Куда смотрела и зачем, не знаю. Хотелось бы оценить ситуацию трезвой головой, но, к сожалению, я не могла этого сделать. Внутри, там где находилось сердце, было слишком больно. Я не произнесла ни единого слова, не проронила ни одной слезы, но тем не менее внутренний голос охрип от криков и воплей.

Я помню, как очень давно мама говорила, что бог дает нам столько трудностей и невзгод, сколько мы можем вытерпеть. Я сидела в комнате и не понимала, с чего бог взял, что я смогу вынести все это. Я не вывожу свою жизнь. Колеса этой телеги уже настолько сбиты, что по дороге не едут, а еле как шагают на спицах, и те, уже готовы сломаться.

Если предыдущие четыре дня я ни с кем не разговаривала, то следующие три вообще старалась не выходить из комнаты. Я не хотела видеть Чейза, не знала, как вести себя по отношению к нему. Было странно, никогда бы не подумала, что буду избегать Чейза, а не Веласа. Но факт оставался фактом, страшила меня встреча именно с человеком, который спасал меня уйму раз, с кем я спала и о ком слишком много думала. Вот как одно необдуманное действие может разрушить все.

Я думала слишком много и долго. Ворочаясь ночами и расхаживая днями по комнате, рассуждала про Чейза и наконец решилась, что не хочу прятаться. Я не была трусихой, хотя за жизнь и поведала львиную долю всевозможных страхов. К вечеру третьего дня я вышла из комнаты и первый, кого увидела, был Велас, он опять что-то ел, Хант сидел на диване, а со стороны ванной комнаты слышался шум воды – Чейз был там. Я прошла к дивану, разместилась по другую сторону от Ханта и включила экран. Хотела узнать новости про Гаррета, он ведь обещал перевезти нас, но так и не явился. Надеюсь, его не схватили, я ведь так и не поблагодарила его за свое спасение, только за Чейза.

– Опять экран смотреть, – простонал Хант.

– А у тебя есть другие занятия тут?

– Не особо, я привычный к закрытому пространству.

На экране снова мелькала реклама, потом началась повторная запись инаугурации. Чейз вышел из душа, я внутренне напряглась, надеясь, что он со мной не заговорит, хотя бы про Вивиан.

Чейз сел между мной и Хантом, он ничего не сказал, но я чувствовала напряжение, которое повисло в квартире, оно мешало дышать. Я старалась сконцентрироваться на экране, но смотря перед собой, ничего не видела. Но чувствовала, я физически ощущала присутствие Чейза и его желание что-то мне сказать.

– Может, уже разберетесь с этим? Раздражает, – сказал Хант.

Я покосилась в его сторону, наткнулась взглядом на Чейза и ответила, глядя на него:

– Не с чем разбираться.

Чейз сжал челюсти, но желваки зашевелились. Я отвернулась и снова посмотрела на экран. Так мы просидели около часа, а потом я ушла к себе. Войдя в комнату, привалилась спиной к двери и проятжно выдохнула. Мне это удалось. Я смогла вести себя адекватно и не начала истерить или выяснять отношения, хотя меня так и подмывало обратиться к Чейзу и спросить: «Какого хера? Чего тебе не хватило? Как ты мог? Ты сделал мне больно!». Ничего из этого не было произнесено, и я, гордая собой, отправилась спать.

7. Подполье Империи

Гаррет в компании Диего приехал утром, я еще спала, но Чейз разбудил меня. Он даже не вошел в комнату, ему было достаточно сильно постучать в дверь. Когда я выбралась из спальни, Гаррет разговаривал с Диего, тот внимательно слушал президента и в итоге уверенно кивнул. Когда Гаррет заметил, что собрались все, то провел по нашим лицам ленивым взглядом и сказал:

– Итак, мои драгоценные недрагоценности, пора сваливать отсюда. Такого же безопасного места, как это, я не нашел. – Гаррет повернулся к Чейзу. – Поэтому вопрос на миллион отправляется к Чакки, где в Столице Семья Основателей точно не будет искать беглецов?

Чейз не стал поправлять Гаррета, мне кажется, вовсе он не забывает имена, специально пытается вывести как можно больше людей. Кажется, он на этом и живет, питается и получает наслаждение.

– Если им нужно, они разберут все здания по кирпичику, – ответил Чейз.

– Ты не делаешь мою задачу проще.

Дальше пошли предположения, где бы мы могли скрыться, пока Семья не ослабит хватку. Гаррет отвергал все. Каждое предложение Чейза комкалось и летело в мусорное ведро.

А потом меня озарило, да так неожиданно, что я дернулась вперед.

– Кажется, я знаю, где Семья Основателей не будет нас искать, – сказала я, и все головы повернулись в мою сторону, в гостиной повисла тишина.

– Удиви меня, – прищурившись, сказал Гаррет.

Наши взгляды пересеклись.

– Столица это не только окраины и Центр, есть еще и те, на кого Семья Основателей вообще не обращает внимания. Бездомные. Мы можем спрятаться среди них. Я знаю одного, нужно только добраться до окраины, и я поговорю с Рэндалом.

Я выжидательно смотрела на Гаррета, думала, что мое предложение полетит следом за предложениями Чейза.

– Удивила, – сказал Гаррет и повернулся к Чейзу. – Вот поэтому она мне и нравится. Выбор друзей, безусловно, специфичен, но нам это только на руку.

На мгновение я перестала дышать, придав словам Гаррета слишком много значения, но он быстро начал говорить о другом, и я вспомнила, что это его обычная манера разговора, не более. – Ты уверена, что они помогут? Я про бродяг.

– Почти.

Гаррет обратился к Диего:

– Увезешь их туда, куда укажет Рэйвен. Оставишь, если бродяга согласится помочь, если нет, катай их по окраинам, пока я с тобой не свяжусь.

– Гаррет, – обратилась я. – Нужно будет заплатить им, просто так в низших слоях ничего не делается.

– Милая, в высших тоже. Мне пора, не знаю, как долго вам придется скрываться, Семья не в восторге от моего пробуждения, спасибо за это вам, ищут лазейки скинуть меня с шахматной доски. Поэтому я пока не смогу с вами связываться, – Гаррет посмотрел на меня и добавил: – Как смогу, приеду.

– Хорошо, – прошептала я.

Все это время я чувствовала, как Чейз смотрел на меня. Он словно пытался прочитать мысли, прожигал взглядом. Я же на него не смотрела. Гаррет дал нам отмашку на сборы, оставил последние указания Диего и пошел в сторону входной двери. Диего отсчитал нам три минуты, взять необходимые вещи, ведь уже через десять минут в квартиру должна приехать какая-то команда зачистки и убрать все следы нашего пребывания под носом у Семьи Основателей. Скинув в найденную сумку ванные принадлежности, полотенце и прочие вещи, я сиганула к холодильнику и собрала там все, что портится не слишком быстро. Накинув плащи, мы вышли из квартиры и, быстро преодолев коридор, оказались на улице и забрались в машину.

В итоге, Чейз объяснил Диего, куда нужно было ехать, ведь я понятия не имела, где находилась та самая арка, под которой сидел Рэндал и бездомные, среди которых нам предстояло спрятаться. Пока мы ехали я надеялась, что он не откажется подпортить Семье Основателей жизнь и согласится дать нам кров, где бы этот самый кров не находился. В машине никто не разговаривал, не было стенаний по поводу того, что нам, по сути, придется жить на помойке, и это в лучшем случае, если Бродяга согласится. Когда машина остановилась, Диего отдал мне деньги, полученные от Гаррета на оплату нашего пребывания.

– Сначала я пойду одна, – сказала я.

– Нет. Я с тобой, – возмутился Хант. – Я вообще-то твой телохранитель, если ты не забыла.

– Я пойду, – сказал Чейз.

– Идите все, – произнес Велас.

– Рэйвен, я пойду с тобой, – сказал Диего и прошелся взглядом по всем. – Хант, тебя разыскивают, твое лицо не должно мелькать на улице, а вы оба вообще мертвы.

Никто не стал спорить с Диего. Накинув капюшон на голову, я услышала Чейза:

– Будь осторожна.

– Буду, – машинально ответила я и вышла следом за Диего.

Находиться не взаперти было приятно, свежий воздух наполнял легкие, а ноги несли меня в сторону нужной арки. Как только я зашла под нее, тут же увидела бродягу. Обернувшись к Диего, сказала:

– К нему я должна подойти одна, он не любит чужаков.

Диего просканировал взглядом местность и кивнул.

– Я буду тут.

Повернувшись на пятках, я пошла к Бродяге, как и в прошлый раз, присела перед ним на корточки и сказала:

– Привет.

– Жива, – вместо приветствия сказал он.

– Пока что да. Нужна помощь.

– Ты же знаешь, мы благотворительностью не занимаемся, но тебе я бы помог.

– Это не за даром. Я заплачу тебе.

Я показала деньги, более того положила пачку в перевернутую шляпу у ног бродяги. Он быстро убрал их за пазуху и присвистнул.

– Что ты хочешь за эти деньги? – спросил он.

– Мне и моим… друзьям нужно место, где мы сможем спрятаться от Семьи Основателей. Это не навсегда, на какое-то время.

Бродяга пожевал нижнюю губу, посмотрел на Диего, потом на меня и спросил:

– Сколько у тебя друзей?

Ни одного, хотела сказать я, но вместо этого произнесла:

– Трое. Если нужно будет, я постараюсь позже еще заплатить.

Бродяга кивнул.

– Поможешь? – спросила я с надеждой в голосе.

– Такие решения принимаю не я.

Черт.

– А кто?

– Донна Луизия. Она у нас самая главная.

– Сможешь поговорить с ней? Или, может, лучше я сама?

– Нет, если я пущу тебя, то мне голову отрубят. Стой здесь, я скоро вернусь.

Бродяга поднялся и подошел к стене за проститутками, отодвинул ее часть и исчез. Вот это да, секретный ход? Более того, если бы я туда не смотрела, то и не увидела бы, проход был расположен в самом центре арки, там, где света практически не было. Я вернулась к Диего.

– Ну что? – спросил он.

– Пока ничего. Взял деньги, пошел договариваться. Сказал ждать.

– Значит, будем ждать.

Минуты бодро шагали, а Бродяга все не возвращался, я искренне надеялась, что он не слинял с огромной суммой денег, которую Гаррет отдал нам, даже ничего при этом не сказав. Я обратилась к Диего:

– Откуда ты узнал Гаррета?

Диего косо посмотрел на меня.

– Встретились на приеме.

– Ты из числа богатейших семей?

– Нет. Я работал на них всю жизнь. Как и мой отец, и дед.

А это уже было интересно. Что такого пообещал Гаррет Диего, что он переметнулся? Он не казался человеком, которого можно легко переманить. Хотя с чего это я решила, что умею разбираться в людях? Один из самых ярких примеров отсутствия у меня чутья – Чейз. При мысли о нем в груди снова кольнуло.

– А теперь отвернулся от них? – спросила я, чтобы перестать думать про Чейза.

– Я к ним никогда и не поворачивался. Я наемник, работаю за оплату. Мистер Уорд платит больше, поэтому я с ним.

– А если Семья заплатит еще больше?

На это Диего мне не ответил, и я внутренне сжалась. Это не новость, что все в мире можно купить и продать, но мне не хотелось бы, чтобы планы Гаррета погорели на этом. Я не хотела, чтобы он тоже испытал горечь предательства, как это испытала я от Чейза, хотя он был последним в моем списке, о ком я могла подумать в контексте предателя. Но сейчас я считала его именно таким. Возможно, это было глупо, ведь Чейз никогда не обещал мне, что мы вечно будем вместе. Мы даже не говорили о том, как относимся к посторонним людям в наших отношениях. Я знала пары, для которых это было нормальным, но не для меня.

Бродяга вернулся примерно через тридцать минут, подозвал меня и сказал:

– Можете войти, но с одним условием.

– Каким?

– Ты с ней встретишься. С донной.

– Без проблем.

Я осталась возле входа в царство донны, а Диего ушел за остальными. Пока их не было, я подошла к самой стене и наблюдала за прохожими, все те же разноцветные люди, желающие выделиться из толпы яркостью своих волос и нарядов. На самом деле, они одинаковые. Все на одно лицо, хотя они и раскрашены по-разному. Столичные жители не замечали меня, даже не смотрели в сторону нищих, которые просили милостыню или продавали свое тело на потеху ради элементарных благ – еды и одежды. Чейз, Велас и Хант с предводителем Диего вернулись через пять минут. Как только они остановились возле меня, Чейз спросил:

– Как ты?

– Нормально, – ответила я, снова на автомате и встала рядом с Хантом, я услышала тяжелый вздох Чейза.

Обернувшись, я посмотрела на Диего.

– А как мы свяжемся? Когда ждать вас с Гарретом?

– Когда придет время, я приду сюда и обращусь к нему, – сказал Диего, кивнув на Бродягу.

– Ладно.

– Четкого времени нет. Ждите.

Мы вошли в дверь под аркой и прошли немного вниз, потом направо, налево и прямо. Лабиринт был узким и запутанным, потому что из одного коридора выходило сразу несколько. Это были настоящие катакомбы, словно коридоры являются кровеносной системой Столицы, она существует, живет, но на поверхности о ней ничего не знают.

Мы шли достаточно долго, пахло сыростью, а ноги шлепали по воде. Бродяга кашлянул, и стены отозвались многократным эхом. Было жутко, потому что освещения практически не было, лампы висели слишком далеко друг от друга, периодически мы погружались в полнейшую темноту, а потом снова выходили на свет. А потом я стала различать голоса, их было много, но из-за искаженного звучания, они сливались в один. Продолжая топать по воде и замочив ноги, мы вошли в Подполье Империи, именно так назвал это место Бродяга. Тут было много людей. Женщины, мужчины, старики, дети. Они двигались единым живым организмом, казалось, что я попала на ярмарку, где все куда-то идут и с кем-то разговаривают. На Синте были ярмарки, очень редко. Мне довелось видела всего одну, и я не участвовала в ней, у меня просто не было драгоценностей или вещей, которые я могла бы там обменять, а тут я оказалась в самом центре, среди сотен людей. В эпицентре оборванной и грязной Столицы.

– Мы реально будем тут жить? – спросил Велас, ему пришлось повысить голос, иначе из-за общего гомона мы бы его не расслышали.

– Будь аккуратным в изречениях, – сказал Бродяга. – Мы не любим неуважение в стенах собственного дома. Идемте дальше.

Мы шли мимо людей в оборванных одеждах, они провожали нас взглядами. Пройдя основную массу, свернули направо, прошли еще около тридцати метров по коридору, с левой стороны которого были помещения для жизни. Иначе я никак не могла их назвать. Это были комнаты небольших размеров, в некоторых находились люди, другие оказались закрыты на самодельные двери из досок. Мы остановились.

– Ждите тут, – сказал Бродяга и подтолкнул меня дальше. – А тебя ждет донна.

– Рэйвен, – окликнул Чейз.

Я обернулась.

– Все нормально, – успокоила его я. – Ждите тут.

Когда я отошла еще дальше, то подумала, что нужно перестать поддаваться на подобные вопросы Чейза. Выказывая свою заботу, он делает мне только больнее, лучше бы просто игнорировал мое существование. Не думала, что измена, секс смогут настолько сильно задеть меня. Пока этого не случилось, я вообще не думала о подобном исходе наших с Чейзом отношений.

Когда я оказалась перед донной, то ожидала увидеть все, что угодно, но только не те же самые условия, что и у всех. Пол в ее жилище тоже был в воде, кирпичные стены покрывала плесень. Донна, женщина шестидесяти лет, с редкими седыми волосами и твердым взглядом холодных голубых глаз. Она сидела на кресле и молча смотрела на меня. Бродяга остался за порогом, поэтому я оказалась наедине с женщиной, которая умудрялась держать в узде и править отбросами общества. Незаметно для себя я испытала к ней уважение, женщинам не так легко управлять, она вообще первая, с кем мне удалось пообщаться из касты сильных и независимых. Донна склонила голову к плечу и сказала:

– Никогда не думала, что буду принимать у себя таких знаменитых людей.

– Здравствуйте, я стала знаменитой не по своей воле.

Пару мгновений в помещении висела тишина, я слышала, как капала вода с арочного потолка.

– Не сложно было догадаться. Расскажи мне, откуда у тебя так много денег?

Почему-то я думала, что она спросит у меня про игры или еще что-то, но она поинтересовалось о другом, о деньгах. Я не знала можно ли говорить про Гаррета, но решила этого не делать, любое упоминание действующего президента корпорации может стоить ему должности, а может и жизни. Как бы это не выглядело, но и моя жизнь напрямую зависела от Гаррета Уорда.

– Мне помогает влиятельный друг. Большего я не могу вам рассказать, – честно призналась я.

– Влиятельный друг, – протянула донна, ее тонкие губы изогнулись в улыбке. – Так вот как ты выбралась из лап Семьи, переспала с кем надо и сделала это умеючи.

– Я с ним не спала, – сказала я и почувствовала, что щеки начали краснеть, я невольно вспомнила, как Гаррет поцеловал меня. Дважды.

Зачем я об этом подумала? Тем более он объяснил, что сделал это только ради того, чтобы я замолчала.

– Сложно в это поверить. Но это не важно. Я хочу, чтобы ты рассказала мне про дом Семьи Основателей. Ты была там, внутри.

Я не стала спрашивать, зачем донне об этом знать, и рассказала, что и где находится, но только на первом этаже, выше я никогда не поднималась. Будучи на втором приеме, я пряталась от столичных толстосумов, как только могла и из-за этого запомнила все стойки, балки, расстояние до выхода с первого этажа и прочие нюансы. Донна внимательно слушала меня, не перебивала и не задавала уточняющих вопросов. Мой монолог длился недолго. Когда я закончила рассказывать, донна кивнула и погрузилась в свои мысли.

– Я разрешаю остаться тебе и твоим друзьям, но у нас есть правила, и их мы придерживаемся без каких-либо отступлений.

– Я слушаю вас.

На лице донны не осталось даже упоминания улыбки, она была максимально серьезной и говорила немного громче, чем минуту назад:

– Никто не должен знать о городе и входах в него. Мы уже больше сорока лет тут живем, никого не трогаем, никому не мешаем, но если Семья узнает о таком рассаднике нищеты, они уничтожат его – мы для них неугодны и позорим честь Семьи Основателей, как и ты – дважды беглянка. Прецеденты уже были, нас сдавали, и мы похоронили двадцать восемь человек, в том числе троих детей.

– Я никогда и никому не расскажу об этом месте.

– Следующее правило, мы не решаем разногласия с помощью драк и побоев, только диалоги, если они не в силах решить проблему, то тогда вы приходите ко мне, и я помогаю вам с этим.

– Конфликтовать мы не планируем, нам просто нужно время переждать поиски Семьи, – сказала я.

– Работают все, но вам не придется, оплата более чем достойная. На первое время.

– Если будет нужно, я доплачу, – сказала я и подумала, что выплатит все Гаррет.

Донна кивнула и продолжила:

– Убийства и воровство под запретом, за пределами Подполья можете делать, что хотите, в его стенах – нет. За убийство – смерть. За воровство – изгнание.

– Я поняла.

Это были вполне логичные правила, да и кто мы такие, чтобы оспаривать их, даже если бы они пришлись мне не по вкусу.

– Бродяга покажет отсек, в котором вы можете жить. Надеюсь, наш кров поможет врагам Семьи.

Я тоже на это надеялась.

– Благодарю вас, донна.

Донна кивнула и махнула рукой, говоря этим, что я свободна, я вышла из помещения, Бродяга ждал меня, облокотившись о стену.

– Спасибо, что поговорил с ней. Нам больше некуда было податься.

– Без проблем. Враги Семьи – друзья донны.

Он провел нас в один из десятков коридоров, пока мы шли, я увидела трех огромных толстых крыс, которые нашего появления не то, что не напугались, а кажется, закатив глаза, подумали, что шастают тут всякие. Нам выделили две комнаты, которые разделялись между собой тонкой деревянной перегородкой. Кирпичные стены, сырость, одинокая лампа на стене напротив двери. Свет был таким тусклым и периодически мигал, что глаза быстро уставали и начинали слезиться. В каждой комнате было по две настилки, находящиеся параллельно друг другу, смотря на тряпье на кровати, я надеялась, что хотя бы в данный момент там не засели крысы.

– Раньше тут жила семья из пяти человек, сейчас комнаты свободны, – сообщил Бродяга. – Дальше по этому коридору что-то вроде общих душевых, еще немного дальше туалеты. Еду будете забирать в столовой, она за апартаментами донны, можете отправлять кого-то одного, чтоб толкучки не было. Вам положена еда дважды в день, семьям с детьми – трижды.

– И что вы тут едите? – спросил Велас.

– Что придется, – ответил Бродяга. – Но с едой проблем практически не бывает, донна следит за этим.

Бродяга ушел, я отправилась в комнату слева, Чейз зашел следом. Хант и Велас скорее всего расположились в соседней, я не наблюдала, куда они там делись. Я не представляла, как мы будем уживаться с Чейзом в одном, практически закрытом помещении, но успокаивала себя мыслями, что это не навсегда. Я села на узкую кровать, сумку, собранную в квартире, поставила рядом с собой. Чейз опустился на другой лежанке. Он смотрел на меня, я чувствовала его взгляд на коже, ощущение недосказанности и скованности передавалось нервными мурашками.

Мне было адски жаль, что я не могла подойти к нему, свернуться клубочком на его коленях и просто снова стать той маленькой и беззащитной. До боли хотелось этого, но былого доверия больше не было.

– Рэйвен, мы не можем избегать друг друга.

От звука его голоса, хотелось зажмуриться, но я посмотрела на Чейза и солгала:

– Я не избегаю тебя.

Пару мгновений мы смотрели друг другу в глаза.

– Что я должен сделать, чтобы ты простила меня? – тихо спросил он, продолжая смотреть мне в самую душу.

Я задумалась над этим вопросом. А хотела ли я простить Чейза? Хотела, желала этого, но понимала, подобный исход невозможен. Я больше не могла доверять ему в этом плане. В случае, если бы мы выбрались из этой передряги живыми и смогли где-то осесть, я бы постоянно подозревала его. Терзала бы себя сомнениями и видела доказательства измен, даже если бы их не было. Не уверена, что смогла бы в подобных реалиях испытывать то, что я испытывала к Чейзу до дня, когда увидела Вивиан в его кровати.

– Чейз, ты уже ничего не можешь сделать.

– Должно быть хоть что-то.

– Если бы ты только смог повернуть время и не заниматься сексом с Вивиан, это бы исправило ситуацию.

Чейз резким движением провел рукой по отросшим волосам, а в следующее мгновение он уже оказался передо мной, присел перед кроватью так, что наши лица оказались на одном уровне и слишком близко друг к другу.

– Рэйвен, я идиот. Да я реально не понимаю, как это произошло. Понимаешь? Это словно был не я.

– Не понимаю. Чейз, если бы ты этого не хотел, то не стал бы с ней спать.

– Я не ищу себе оправданий. Но не могу потерять тебя.

Ты уже потерял.

– Я не хочу этого, – прошептала я с болью в голосе.

– Чего именно?

Чейз нахмурился.

– Я не хочу, чтобы мужчина, который мне нравится, вытирал об меня ноги, унижал или изменял. Возможно, я слишком высокого мнения о себе, но я считаю, что не заслужила твоего предательства. А это было именно оно.

Душа все так же болела. Я бы хотела, чтобы эта боль ушла и мне отшибло память, и я бы заново познакомилась с Чейзом, но жизнь такова, что приходится мириться со многим, но с предательством я мириться не собиралась.

– Я не хотел сделать тебе больно, – сказал Чейз и взял мою ладонь в свои теплые руки. Он смотрел так проникновенно, что в носу защипало, хотелось отбросить все и забыть. – Ты важна для меня, – сказал он и сжал пальцы.

– Недостаточно важна.

Чейз не успокаивался:

– Я верну твое расположение. Сделаю невозможное, но верну тебя.

Я не стала говорить ему, что сама бы хотела этого, вернуться к нему, перечеркнуть прошлое. Возможно, когда-то и настанет такой день, но он точно будет не сегодня. Сегодня я все еще болела, но хотела избавиться от этой лихорадки. Я прикоснулась к колючей щеке Чейза и печально улыбнулась, на глазах собрались слезы. На этом прикосновении наш разговор закончился, оставив рюкзак, я вышла из отведенного нам помещения и пошла по коридору, не видя дороги из-за непролитых слез. Мне нужно было оказаться от Чейза как можно дальше и попытаться успокоиться, привести мысли в порядок. Диалог оказался слишком тяжелым и болезненным. И скорее всего он был не последним.

Люди оборачивались и смотрели на меня, скорее всего тут все друг друга знали, и новые лица вызывали подозрения. Но никто не был груб и не пытался со мной заговорить, я была этому только рада. Нужно было время на подумать. Я старалась не глазеть на убогие условия жизни подопечных донны, прекрасно понимала это не их выбор. Они оказались в таких условиях из-за жизненных неурядиц.

Когда я жила на Синте, то видела, как все жили практически так же, как и я. Нищенски и без надежд на лучшее будущее, а этим людям приходится видеть куда более прекрасные варианты жизни, Центр Столицы был слишком близко, чтобы они смогли забыть, что их уровень ниже плинтуса.

Я старалась не уходить далеко, потому что в катакомбах было слишком легко потеряться.

Немного позже, когда я вернулась, Чейз принес еду, мы в тишине поели, и я перетрясла тряпки на лежанке, не обнаружив там грызунов легла поверх простыни, которую взяла в квартире. Я долго смотрела на кирпичный полукруглый потолок, наблюдала, как вода медленно скапливалась в капли и падала мне на ноги. Немного сдвинув их, я уснула. Мне снился Синт со всем своим безобразием. Я куда-то шла быстрым шагом, постоянно озираясь по сторонам, крепко сжимая маленький сверток ткани в правой руке. Я знала, что там было кольцо, которое я прикарманила при грабеже мертвой жены мэра. Завернув за дом-свечу в сто этажей, я воровато осмотрелась по сторонам, не увидев никого подозрительного, развернула сверток и вздрогнула, там лежал мизинец. Посмотрев на руку, поняла – мой.