Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 190 (всего у книги 297 страниц)

Глава девятнадцатая

Джил

Вернувшись в комнату, я не могу найти себе места. Хожу туда-обратно, перекладываю вещи с места на место. Пытаюсь собрать сумку для поездки в Возрождение. Отбрасываю очередную футболку в сторону и подхожу к окну. Открываю его настежь и вдыхаю полной грудью.

Я не могу уехать в Возрождение.

Я хочу… Нет! Я должна поехать за папой. Я даже не представляю, как ему будет больно узнать о том, что мамы больше нет. Его пока ещё не испытанные страдания разрывают мне сердце. И я знаю, ему будет проще, возможно, на один процент из тысячи, но проще, если я буду рядом. Мне было бы легче, если бы папа был со мной в момент, когда мамы не стало.

С Майклом говорить бесполезно, он принял решение, и его уже не переубедить. Пойти к Чарли? Нет, они на одной стороне, и, если я обращусь к сыну мистера Хантера, не пройдёт и минуты, как Майкл обо всём узнает.

А что, если вопреки уверениям Майкла, надо мной всё же будут ставить какие-то опыты? Я вроде и не против этого, но неизвестность страшит. Если на машину нападут по пути в Возрождение? Тогда мою смерть смогут интерпретировать, как угодно. Гриро может сказать, что меня убили люди Хелл или Возрождения. Или меня съедят не мертвые или в своё логово утащат мутанты, тогда что? Что будет в этих случаях?

Папа с ума сойдёт.

Дверь в мою комнату резко открывается. Я вздрагиваю ещё до того, как она ударится о стену. На пороге Кейт. За дверью хмурится Ральф, он вопросительно приподнимает брови, я киваю. Мой телохранитель и по совместительству тренер тихонько прикрывает дверь за взволнованной Кейт. Закрываю окно и спрашиваю у расстроенной подруги:

– Что случилось?

– Знаешь, что? – она упирает руки в бока. Глаза горят гневом, щёки пылают. – Я же пошла поговорить с этим идиотом! И он сначала, – у Кейт не хватает кислорода, но она, задыхаясь, продолжает, – он даже не понял, о чем я его спрашиваю. А потом появилась девица. Сука! Сногсшибательная брюнетка с раскосыми глазами. Она подошла к нам и всё! Всё, понимаешь? – Кейт взмахивает руками и снова возвращает их на прежнее место. – Всё внимание Убийцы перешло на неё! Я зла. Ой, как я зла! Я стояла там, как кукушка, и хлопала глазами, пока они обнимались. Он даже представил нас друг другу. Имя сучки – Бритни. Если я не ошибаюсь – это имя шлюшье. Оно входит в топ десять отвратительных шлюшьих имён! Девушка у него, видите ли, есть! Кобель сраный! А ты знаешь, что сделала я? Когда она мило улыбалась придурку, я чуть… чуть.

Кейт резко замолкает и, встретившись со мной взглядом, начинает реветь. Резко и неожиданно. Подлетаю к ней, обнимаю и, гладя по голове, слушаю, как она сбивчиво рассказывает, как покарает Убийцу сразу же после того, как перестанет рыдать, как слюнтявая тряпка. Она говорит о том, что он ей больше не нравится, да и вообще никогда не нравился. О том, что он лживый и подлый. У него есть девушка, а он даже не сказал об этом. Кейт грозится кастрировать его и сжечь. Четвертовать и насадить на пику. И всё это в один день.

– Кейт, успокойся, – говорю я уже в десятый раз, и она постепенно начинает затихать. Выбирается из моих объятий и падает спиной на кровать. Яростно утирает слезы и пытается успокоиться, но мокрые подтёки снова набегают на глаза.

Ложусь рядом и молча сжимаю ладонь подруги. Я не думала, что Убийца настолько запал ей в душу. Несмотря на всю разговорчивость, шутки и её манеру поведения, Кейт достаточно скрытный и глубокий человек. Она лучшая. Ещё сильнее сжимаю её пальцы и говорю:

– Завтра мы уезжаем в Возрождение.

– Ладно, – выдыхает она. – Мне плевать, лишь бы не видеть этого… человека.

Лежа на кровати и смотря в потолок, я говорю вслух то, что не выходит из головы уже пару часов:

– Я не могу, кажется, что я делаю ошибку.

Ложусь на бок, и Кейт делает то же самое. Она больше не плачет и не ругается, всё её внимание настроено на меня.

– В смысле? – спрашивает она.

– Я должна быть там, когда Майкл найдёт папу.

Кейт раздумывает, кажется, уже целую минуту и, пожав плечом, выдаёт:

– Так будь.

Если бы все было так просто.

– Он не берет меня с собой.

– Так возьми себя сама. С чего это мужчины решили, что они властители мира? Командуют, обманывают. Да пошли они к чёрту. Хочешь ехать? Едь.

Сглатываю и как можно тише спрашиваю:

– Ты со мной?

– Куда я без тебя?

Губы сами растягиваются в улыбку. Как я обожаю Кейт.

– Ты лучшая.

Кейт фыркает и, выгибая бровь дугой, говорит в своей обычной манере:

– Это уже давно известный факт.

Сажусь и бросаю взгляд на дверь.

– Там Ральф, и если мы выйдем из комнаты, он сразу доложит об этом Майклу.

Кейт садится, перебирает свой хвост, и на её лице появляется хищная ухмылка, она бросает взгляд на дверь, а потом на меня.

– Так вырубим его.

– Как? – спрашиваю я, чувствуя себя предательницей. Ральф хороший человек, но…

– Есть аптечка? – спрашивает подруга, закатывая рукава толстовки.

– Да.

– Тащи сюда.

Приношу из ванной аптечку. Кейт что-то ищет с безучастным выражением лица, но как только искомое оказывается в её руках, она поднимает на меня победоносный взгляд и говорит:

– Больше Ральф – не проблема.

В наших умах складывается совершенно немыслимый план. Одной мне из города не выйти, да и не дура я, чтобы подвергать себя такой опасности.

– Мы залезем в машину и выйдем за пределы города вместе с Майклом, а спустя несколько часов дадим о себе знать, – шепчу я Кейт в самое ухо.

Она кивает, смотрит на свои часы и сообщает:

– Сейчас час пятнадцать.

– У нас есть примерно час, чтобы собрать необходимые вещи, найти машины, которые поедут с Майклом, и незаметно влезть в одну из них. И желательно, чтобы на этой машине не поехал сам Майкл.

– Почему? – спрашивает Кейт.

– Он услышит моё сердцебиение и поймет, что я где-то рядом.

– Отлично.

Я как можно бесшумнее заканчиваю собирать сумку, ставлю её за кровать. Подхожу к окну и снова открываю его. Кейт улыбается, подтаскивает стул к двери, забирается на него, наливает на мой носок, что держит в руках, жидкость, которую нашла в аптечке, и шепчет:

– Зови эту гору мышц, сейчас я ему покажу.

– Он не Убийца, – напоминаю я.

– Какая разница? Все, у кого между ног член, – мудаки. И судьба распорядилась так, что сегодня за всю мужскую часть населения мира отвечает Ральфи.

Подхожу к двери и мысленно прошу у Ральфа прощения. Открываю дверь и смотрю на сидящего на стуле мужчину.

– Я думал, вы уснули. Что-то случилось? – спрашивает он, подносит к лицу часы и говорит, – я тут буквально пару минут, потом меня сменит Истон, а утром мы уезжаем. Думаю, тебе уже об этом сообщили.

– Да, Майкл сказал. Ральф, помоги мне закрыть окно, там что-то заело, а у меня сил не хватает.

Он абсолютно доверчиво кивает, ещё раз смотрит на часы, встаёт со стула, делает несколько шагов и переступает порог комнаты. Я тут же закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной, а Кейт с улыбкой маньяка запрыгивает на жертву со спины. Как обезьяна обхватывает торс Ральфа ногами и практически впихивает ему в рот мой носок.

– Толкай его к кровати! – командует Кейт громким шёпотом.

Толкаю Ральфа, он падает на кровать. Кейт отступает от него и откидывает носок в сторону. Ральф без сознания. Поворачиваю его голову набок, чтобы он не задохнулся.

– Прости, – шепчу я и оборачиваюсь к Кейт, встречаюсь с опухшими глазами подруги и говорю, – сейчас его должен сменить Истон.

– Отлично, он-то уж точно не станет заглядывать к тебе в комнату. А Ральфи поспит несколько часов.

Быстро надеваю куртку, хватаю сумку и рацию. Мы выбегаем из комнаты. Я ухожу на улицу, а Кейт остается возле двери, она должна сказать Истону, что Ральф ушёл, и она присматривает за мной, ожидая моего бывшего парня.

Через десять минут Кейт спускается вниз, машу ей из-за дерева, она подходит, сообщает, что Истон "повёлся", и мы под покровом темноты пробираемся к военным ангарам. В городе много людей, кто-то работает в ночную смену, кто-то отдыхает. Мы выходим из зарослей возле бара и спокойно движемся в нужном нам направлении. Прохожие не обращают на нас никакого внимания.

Адреналин разгоняет кровь. Я чувствую, как руки трясутся, а дыхание сбивается. Но ощущение, что я всё делаю правильно, не позволяет мне отступить от намеченной цели.

Ангары.

В городе ночь, но это место не спит. Здесь куча военных, мой взгляд останавливается на месте, где десяток машин загружают всевозможным оружием и продовольствием. Я уверена, что именно на них поедет Майкл.

– Нам нужно туда? – с воодушевлением спрашивает Кейт.

– Да.

– И как мы это сделаем?

Замечаю, что военные перевозят мешки и металлические короба с провизией с соседнего склада. Мы несемся туда сломя голову и забираемся на уже приготовленные телеги. Вместо двух коробов теперь три. Один из них мы затаскиваем на импровизированную телегу. И в него же влезаем вдвоём. Сумку втискиваю между нашими изогнутыми телами. Захлопываю крышку и сжимаю руку Кейт. В обычных условиях мы бы не влезли в этот короб, но страх быть пойманными и адреналин сделали всё за нас. Слава Богу, что продовольственный склад не охраняют как те, где хранится оружие. Иначе, наш план бы не удался.

– Лишь бы кислорода хватило, – шепчет Кейт.

– Мы приоткроем крышку, как только нас загрузят в машину.

Сидим, как мышки, я, кажется, вообще дышу через раз. Если нас поймают, то… мы поедем в Возрождение, а Майкл будет злиться. Да и выйдет, что Кейт зря пихала Ральфу в лицо мой носок.

Не проходит и пятнадцати минут, как нас загружают в машину. Некоторое время ещё слышны голоса и какие-то стуки, но как только всё стихает, мы приоткрываем ящик и впускаем кислород в наше убежище.

– Может, это ошибка? – спрашиваю я сама себя.

Кейт отвечает:

– Это мы узнаем, когда Майкл обнаружит нас здесь.

– Он будет зол.

– Даже не сомневаюсь.

В закрытом ящике мы не выдерживаем и часа. Выбираемся наружу, но не выходим из машины. Тут множество идентичных нашему ящиков, мешков с едой, военной формы и оружия.

Спустя несколько часов ангар открывается, мы с Кейт забираемся обратно в ящик. Я слышу громкий голос Майкла, он раздаёт приказы, получает коллективное: "Принято". И ещё до рассвета наша машина, как и несколько других, страгивается с места и уезжает за пределы защищённых стен Хелл.

Мы едем в город, где нет жизни. В город, который наводит ужас только лишь мыслями о нём.

Едем долго. Всё тело затекло. Мышцы ноют. Ухабистая дорога, становится ещё более неровной. Несмотря на всё это, я несколько раз впадаю в состояние дремоты. Периодически мы приоткрываем ящик. Кейт предлагает вылезти, но я боюсь. Боюсь, что мы уехали недостаточно далеко, и Майкл отправит нас обратно.

Машина резко останавливается. Как и моё сердце.

Что-то не так.

Прикрываю крышку и слегка толкаю Кейт в плечо. Она задремала в позе эмбриона.

– Чего тебе? – спрашивает она.

– Тихо. Машины остановились.

Вслушиваюсь в звуки, но не слышу ничего, кроме нашего дыхания и беседы голодных желудков.

Неожиданно ящик открывается, и мне в глаза светит фонарик. Луч переносится на Кейт, и тогда я вижу до невозможности злое лицо Майкла. Он прожигает меня взглядом. Поджатые губы и глубокое дыхание. Он одет в свою обычную черную военную форму. Облачён в жилет и увешан разномастным оружием.

Мне конец.

– Выходите! – приказывает он.

Я пытаюсь выбраться, но все конечности настолько онемели, что я еле как переваливаюсь через борт. Майкл не помогает мне, а это определенно говорит о многом. Он в ярости.

Кейт тоже выбирается, и сидя на полу машины разминает ноги, тихо чертыхаясь.

– За мной! – говорит Майкл, разворачивается, отодвигает брезент и спрыгивает с машины.

– Никогда не видела его таким злым, – шепчет Кейт, – только в общине аборигенов.

– Можешь не шептать, он всё равно слышит.

Выглядываем из-за брезента, и солнце ослепляет. Прикрываю рукой глаза, спрыгиваю с машины и вижу армаду из десяти машин. Шесть из них военные, четыре больше предназначены для перевозки продовольствия. В такой-то мы и прятались. Майкл идёт к самой первой машине и садится за руль. Мы с Кейт ускоряемся, у меня даже появляется мысль, что Майкл может бросить нас. Но он этого не делает. Мы забираемся в машину и садимся с военными. На переднем сиденье рядом с Майклом сидит мужчина, он бросает на нас беглый взгляд и спрашивает у Майкла:

– Это она?

– К сожалению, да, – отвечает он, и мы двигаемся с места. Майкл берет автомобильную рацию, зажимает канал и говорит, – Ральф, она здесь, отбой. Всем отбой.

Сижу, как сиротка, и вжимаюсь в сиденье. Чувствую себя поганей некуда. Я хотела поехать с Майклом, я с ним еду. А на душе скребут кошки.

Глава двадцатая

Джил

Дорога, города и ещё раз дорога.

Мы в пути уже три бесконечно долгих и утомительных дня. В машине, в которой мы с Кейт едем, практически все молчат, изредка Майкл даёт указания по рации. Иногда переговариваются военные, но в основном тишина.

Тишина и холод во всём.

Майкл так и не заговорил со мной.

Ни разу.

Ни единого разочка.

Он вообще тактично делает вид, что меня здесь нет. За маршрут, что нам удалось преодолеть, на нас напали дважды. Не мертвые. Они были убиты, а мы даже не остановились, чтобы проверить действительно ли это так. Ещё до того как твари появляются в поле нашего зрения, Майкл показывает знак Убийце, что сидит перед нами, тот встаёт, открывает люк в потолке автомобиля и отстреливает не мертвых из винтовки. Несколько чётких выстрелов, и путь свободен.

Мне и Кейт выдали бронежилеты, по два пистолета и по три запасные обоймы патронов, по четыре ножа и спички. Всё это было расфасовано в бронежилеты, с карманами на липучках.

Убийца провёл нам инструктаж в первую же остановку. Он рассказал, как действовать в той или иной ситуации. И главным его указом было всегда держаться рядом с ним или Майклом и беспрекословно выполнять приказы. Мы с Кейт коллективно кивали головой. Но было одно отличие в наших кивках и в выслушивании инструктажа, Кейт за весь монолог Убийцы даже не посмотрела на него. Он вёл себя невозмутимо, лишь в самом конце, мельком посмотрел на подругу и ушёл.

Три дня дороги.

Я грязная и потная, но с каждым пройденным километром, я шестым чувством ощущаю, что папа ближе. Надеюсь, он тоже понимает – я скоро буду рядом. В голове прокручиваю момент нашей встречи, и я не могу подобрать слов, которые помогут папе более проще перенести боль.

Нет таких слов.

Но зато я буду рядом.

На четвертый день на закате мы устраиваем очередной привал. Машины встают кругом, образуя собой солнце. Мы не разжигаем костёр, вырубаем фары и ведем себя максимально тихо. Кто-то заливает топливо, кто-то ест, кто-то стоит на страже. Кейт спит в практически пустующей машине. За рулем которой сидит Майкл.

Я больше не в силах выносить его молчание.

За эти дни я десятки раз хотела подойти к нему, но он всегда при делах. Постоянно связывается по рации с Хелл и с отрядом, что находится в бывшем жилище общины аборигенов. Помимо этого он много времени уделяет машинам и оружию. Постоянно просматривает всё и проверяет.

В данный момент он один, не считая уснувшей Кейт. Уверенным шагом подхожу к пассажирской дверце и забираюсь внутрь. Майкл кому-то отдаёт очередной приказ по рации, убирает её и поворачивается ко мне.

Удивлена. То есть он меня видит, я не до конца стала невидимкой.

Майкл молчит.

Но его глаза говорят больше слов. Он разочарован.

Его взгляд моментально загоняет меня в угол. Я не могу вынести то, как он смотрит. Словно я предала его. В груди пустота и там гуляет эхо печали. Пока оно не засосало меня, беру себя в руки и начинаю разговор:

– Прости, – тихо шепчу я. – Я должна была поехать.

– Не должна, – Майкл отворачивается от меня, перезаряжает пистолет и тихо говорит, словно сам себе. – Я сожалею.

– О чем? – напряжённо спрашиваю я.

– О том, что ты здесь.

Он никогда так со мной не разговаривал. Отчуждённо. Я не хочу, чтобы мы вошли в город мертвых в таких отношениях. Я знаю, он защитит меня в любом случае. И злость пройдёт, но я просто не могу выносить этой молчаливой войны между нами.

– Но я не могла поступить иначе, – начинаю я.

Майкл горько ухмыляется, убирает пистолет в кобуру и говорит:

– Могла.

– Но там мой папа, – я пытаюсь достучаться до него, но мои удары отлетают от панциря Майкла в неизвестном направлении.

– Кроме твоего отца, там ещё тысячи не мертвых.

– Это ничего не меняет…

– Меняет! – голос Майкла поднимается на октаву выше. Он медленно втягивает воздух. Пытается держать себя в руках. Поворачивается ко мне и, глядя в глаза, спрашивает. – Неужели ты думаешь, что я бы отправил тебя в Возрождение, если бы был вариант оставить тебя рядом?

Это вопрос, на который Майкл не ждёт ответа. Он выходит из машины и направляется в сторону леса. Разжимаю пальцы и смотрю на отметины на ладонях. Я даже не заметила, в какой момент так сильно сжала кулаки. Так наш разговор не закончится! Выбегаю вслед за ним и догоняю, когда мы уже на достаточно большом расстоянии от группы.

– Майкл, я больше не буду тебя обманывать…

Майкл резко останавливается и оборачивается ко мне. Вокруг темно, но я вижу, как его глаза пылают.

– При чём тут обман?! Я, – Майкл тычет в себя пальцем, – не смогу защитить тебя там. Ты это понимаешь? Ты хоть подумала о том, что никто может не вернуться? Мы все можем умереть! Это опасно! Это не прогулка под луной! Это реальность, от которой я пытался оградить тебя! А ты наплевала на это… – Майкл устало проводит ладонью по лицу, и снова смотрит на меня, так что я уже сама готова собраться и пешком идти в Возрождение, лишь бы такой его взгляд больше не был направлен на меня. Я думаю, что Майкл закончил монолог, но он только начал. – Ты хоть понимаешь, что после сообщения Ральфа о твоей пропаже, я поднял весь Хелл на уши? Ты понимаешь, что твой побег поставил Чарли в неудобное положение? Он договорился с Возрождением, используя шантаж. И в итоге не прислал тебя. Ты подумала о том, что одно твоё действие может сказаться на многих? Джил, ты не должна была этого делать. А я не должен был тебе доверять… Моя ошибка в том, что я самолично не затащил тебя в машину, которая увезла бы тебя в Возрождение.

– Я не хотела…

– Джил, сначала нужно подумать, а потом действовать. Хорошенько подумать. Желательно, несколько раз.

– Не злись, – прошу я.

– Я не могу, – Майкл снова проводит рукой по лицу. Он устал. Я даже не видела, чтобы он спал. Глава отряда всегда за рулём. – У меня нет времени. Ты понимаешь это? Я должен вернуть Майкла и Хантера домой, я обязан не потерять тех, кто едет вместе со мной в чистилище. Мне нужно контролировать ворота Креста и действия Гриро на расстоянии. Я должен помогать Чарли справиться с городом и командирами отрядов Хелл. И это ничтожная часть того, что я должен постоянно держать в голове. За всё это в ответе я. Каждая капля крови, что будет пролита в этой поездке. Каждая жизнь, что сейчас в опасности в Хелл, потому что приспешники Гриро там. Люди, которые в километре от стен Креста…

– Я понимаю…

– Нет. Не понимаешь. У меня нет времени нянчиться с тобой.

Больно. В глазах закипают слёзы. Как он не может понять, что я должна быть там, где мой папа? Мне не объяснить ему. Не донести. Зря я затеяла весь этот разговор. Молчаливая война была не настолько горькой, как его слова. В этом море сказанного – он прав, и я это понимаю, но мне бесконечно жаль, что в потоке сказанного затерялась капля моей правоты. И она важна для меня.

– Ты сделала самый глупый поступок в своей жизни!

Я начинаю злиться. Я не права? Да, возможно. Но не это моя самая глупая ошибка в жизни. Не она. От сказанных Майклом слов, как и от него самого, веет яростью. К сожалению, она не проходит мимо меня, а оседает.

– Это ТЫ моя самая глупая ошибка в жизни, – шепчу я с предательскими слезами на глазах и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Не хочу его сейчас видеть.

Не хочу слышать его.

Не хочу его чувствовать.

Делаю пару шагов и слышу уже спокойный голос Майкла:

– С этим я согласен.

Возвращаюсь к машинам и забираюсь к Кейт. Она сидит у окна и смотрит на мужчин, что ходят рядом. Не оборачиваясь ко мне, она спрашивает:

– Поговорили?

– Немного, – отвечаю я, шмыгаю носом.

В груди холодно и пусто. На языке вкус сгнившего яблока, словно я отравилась своими же словами. Я хочу вернуться к Майклу и накричать на него. Сказать, что не нужно со мной нянчиться! Не нужно смотреть на меня как на нерадивого ребенка! Я решила, что должна быть здесь и не ему помыкать мной. И в это же время я хочу, чтобы лед между нами растаял и всё вернулось на круги своя. Но холодок, что веял между нами, отныне – арктический мороз.

Пусть мы не вместе, но всё же люди, которые важны друг для друга. Во мне борются огонь и лёд. И никто из них не побеждает, я остаюсь сидеть в машине, заламывая руки и чувствуя себя поганей, чем было час назад.

– Это уже хоть что-то, – тяжело вздохнув, говорит Кейт. – Я вот ещё не говорила с Убийцей, боюсь, что на одного убийцу станет меньше. Хотя нет, я же сравняю счёт. Убью Убийцу, стану убийцей. Баланс в мире не будет нарушен. Круговорот убийц в природе останется не тронут. Численно, не тронут. – Кейт оборачивается ко мне и спрашивает. – Что за бред я несу?

Утираю скопившиеся, но не пролитые слезы, и замечаю, что руки трясутся. Я как сжатая пружина. И я снова всё испортила.

– Сейчас я тебе не советчик. В голове каша.

– И у меня каша. Я не понимаю, зачем мучаю себя, злясь на Убийцу. Он ведь по сути мне никто. Как и я ему. Просто в одной из больных фантазий я решила, что могу понравиться кому-то… правильному. А он оказался обычным, не правильным, очередным.

– Ты ему нравишься, – уверяю я подругу.

– Тогда он ещё хуже, чем я о нём думаю сейчас.

– Из-за его девушки?

– Да. Как можно встречаться с кем-то и проявлять симпатию к другому? Это грязно. Безнравственно и отвратительно. – Кейт резко замолкает, а её губы образуют огромную букву "о". – Упс.

– Ты сейчас про Истона, меня и Майкла?

– Да. Выходит, я только что назвала свою лучшую и единственную подругу отвратительной, безнравственной и грязной, – резюмирует Кейт, морщит нос и продолжает. – Но, к счастью, у тебя между ног нет яиц, и только лишь это спасает тебя от моего гнева.

– Гнева в мою сторону на сегодня достаточно.

– Майкл и должен злиться. Он переживает за тебя. Это вроде как мило.

Наш разговор с Кейт вороном кружит над Майклом и Убийцей. Так проходит не больше десяти минут, а потом машина заполняется военными, мы снова отправляемся в путь. Периодически бросаю взгляд на темный затылок Майкла и не знаю, как вести себя с ним дальше. Не стоило говорить, что он ошибка. Я ведь так не считаю. В тот момент мне впервые в жизни захотелось сделать ему больно, но в итоге боль я причинила только себе. Ему тоже не стоило говорить многих вещей.

Слова ранят. Все знают эту простую истину, но редко кто держит колючие изречения при себе.

Через пару часов дороги я засыпаю на плече Кейт. Мне снится папа в окружении не мертвых. Они нападают на него и терзают так, что в итоге от него и следа не остаётся. Я же молча смотрю на это и ничего не чувствую. Я не пытаюсь броситься на его защиту. Не кричу. Не плачу. Ничего не делаю. Когда твари прекращают поедать папу, то все их головы одновременно поворачиваются ко мне.

Их лица – все одинаковые.

Их лица – это я.