Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 257 (всего у книги 297 страниц)

Глава пятнадцатая

Голова гудит, в висках пульсирует, а во рту сухо, словно в пустыне. Первая мысль, что я перебрала алкоголя и очень мало поспала. Лучше бы это было именно так.

Открываю глаза и первое, что вижу, – решетка. Она двоится, прутья расходятся в разные стороны, потом сходятся в одну точку и опять разъезжаются. Медленно моргаю, чтобы остановить их движение, но это не помогает. Несколько секунд уходит на то, чтобы проклятые прутья замерли. И только после того, как они останавливаются, я имею возможность рассмотреть их и понять, где я, черт возьми, оказалась.

Сгнившая местами решетка, с коррозией, но по-прежнему держащаяся на месте. Я в тюрьме. Но никого не волнует, что моя скромная персона вовсе не преступница. Хотя, если вспомнить мои прегрешения, то тут мне самое место.

За решеткой чьи-то ботинки, покрытые грязью. Они мельтешат перед глазами. Стараюсь сфокусировать зрение, но оно по-прежнему периодически плывёт. Постепенно возвращается слух, и теперь я могу не только видеть, но и слышать, как ботинки топчутся практически у меня перед носом, хрустя мелкими осколками стекла по пыльному бетону.

– Ну вот, я же обещал, что она придет в себя, – говорит незнакомый мне голос.

С трудом принимаю сидячее положение и прикасаюсь к пульсирующему от боли затылку. Меня снова треснули по многострадальной голове.

Да когда уже меня перестанут бить? Боюсь, следующего удара моя черепная коробка не переживет. Расколется на две части и прощайте Александрия Брукс, было приятно с вами познакомиться.

По ту сторону решетки владелец грязных ботинок присаживается на корточки и смотрит на меня, наклонив голову набок. Загорелый цвет кожи кажется странным. Солнце больше не светит настолько ярко, туман мешает лучам дойти до нас в полной мере. И что-то мне подсказывает, что мужчина с парой отсутствующих зубов не посещает солярий. Да и автозагаром не пользуется. Впрочем, как и мылом, зубной пастой и расческой. Он выглядит, как больная дворняга в теле человека.

– Какая интересная, – произносит он тихо и сужает глаза.

Не свожу с мужчины взгляда, я догадываюсь, кто это. Гарсия. Тот самый, который портил жизнь Заку и всей девятке. Нападал несколько раз и в итоге преуспел. Я представляла его себе совсем по-другому. Думала, он выглядит более внушительно. На самом деле ростом он не выше подростка, худой. Но вот его взгляд. Он наводит ужас, даже когда Гарсия ничего не говорит. В его глазах смерть. И не спокойная, как Зак обещал мне. Не в глубокой старости в одной кровати с ним. В глазах Гарсия пытки, долгие и безжалостные. Те, от которых каждый будет молить о милости в виде выстрела в голову.

– Даже не смотри на неё.

Перевожу взгляд за спину Гарсия и вижу силуэт Закари в идентичной моей камере. Прямо напротив, всего какие-то четыре метра. Так близко, но так же далеко. Закари стоит у дальней стены, и его практически не видно из-за теней, сгустившихся вокруг него. Кажется, что там и вовсе никого нет. Тень.

Гарсия поднимается и оборачивается.

– С чего это вдруг? Это мой трофей. Я уже решил, что оставлю малышку себе. На пару дней. Может, даже на неделю.

– Я выпотрошу тебя твоими же руками, если к ней хоть кто-то притронется.

Закари делает шаг к решетке, и свет от люминесцентных ламп постепенно позволяет мне разглядеть его. Высокий и статный, но что-то сковывает его движения. Словно Зака держат несколько человек и не дают ему подойти ближе ко мне хотя бы на сантиметр.

На лицо Закари падает свет, на нем нет никаких эмоций, словно их стерли ластиком. Но в глазах жажда убийства. Закари так пристально смотрит на Гарсия, что даже мне становится не по себе.

Вокруг, прямо в воздухе витает напряжение и недосказанность. Кажется, что эти двое общаются только взглядами и в их диалоге нет ничего хорошего.

Гарсия шагает к камере Зака, я же поднимаюсь и подхожу к своей решетке. Прикасаюсь руками к прутьям и рассматриваю коридор. Тут полно мусора и хлама. Какие-то коробки, пустые бутылки, фантики и жестяные банки. Битое стекло и тряпки. Их горы. Кажется, что с момента захвата тюрьмы, тут никто никогда не прибирался. Да и зачем им это делать?

За коробками слева происходит какое-то движение, и я подаюсь вперед. Огромных размеров крыса копошится там, совершенно не боясь присутствия людей. Она тут полноправный член общества. Могла бы даже побиться с Гарсия за первенство.

Кроме Гарсия, в длинном коридоре находятся ещё двое. Они смотрят на меня, и я вижу в их глазах голодный интерес. Если Гарсия скажет им "фас", они разорвут меня, но сначала изнасилуют. В этом я уверена, как и в том, что Зак не позволит этому случиться. Оба бывших заключенных выше Гарсия примерно на голову. Кажется, они позабыли, что такое мыльные принадлежности, еще раньше их предводителя. Густые бороды достигают грудных мышц. Скорее всего крыса выпала прямо из бороды у кого-то из них.

– Вот в чем проблема, – говорит Гарсия, словно распевается, я перевожу все внимание на него. – Мои люди больше не хотят жить здесь. Если ты посмотришь по сторонам, то поймешь, тут нет должных удобств. Да, у нас безусловно есть вода, электричество, но нет более важных вещей. Еды недостаточно, женщин тоже. Я предлагал тебе вернуть мне украденное, ты отказался, да ещё и выставил меня слабаком. А знаешь что? – спрашивает Гарсия, остановившись в метре от камеры Зака. – Я никогда слабаком не был.

Пару мгновений тишины давят сильнее, чем сказанные им слова.

– Ты хочешь базу? – спрашивает Зак, не двигаясь с места.

Он вообще ведет себя так, словно это Гарсия за решеткой, а не он. Я же непроизвольно начинаю трястись. Не хочу быть здесь. Не могу смириться с участью пленницы заключенных. Несмотря на то, что с трех сторон решетка, стены словно приближаются и начинают давить меня морально.

– Нет. Мы поступим по-другому. Твой городишко рухнул. Мои люди внутри непобедимой стены. Но вот незадача. В городе никого нет. Ни единой женщины. Если верить словам Бенджена, да упокой Господь его гнилую душонку, то у тебя в церкви целый подземный город… и там есть всё. Лекарства, еда, одежда, оружие и дамы для моих людей.

– Ближе к делу.

– Не командуй, – зло шепчет Гарсия.

Звук слева привлекает моё внимание. Сквозь мусор, раскидывая его ногами, идет мужчина с более короткой бородой и усами, нежели у тех двоих. Он одет в грязные лохмотья, в руке держит рацию и упрямо движется по направлению к Гарсия.

Что-то неуловимо знакомое в этой походке.

Ещё ближе склоняюсь к решетке и тут слышу голос, от которого мне становится плохо.

– Там наши, их окружают, – говорит вновь прибывший и подает Гарсия рацию. Сам отступает на шаг назад и складывает руки за спиной.

Вглядываюсь в заросшее лицо, так что глазам становится больно.

Мои губы еле разлепляются, и я шепчу:

– Лари.

Быть этого не может. Он изменился до неузнаваемости. Из молодого и веселого он стал взрослым и суровым. Ноги перестают держать меня, и я оседаю. Лари переводит на меня взгляд и никак не меняется в лице. Я же зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.

Он жив!

Это точно Лари, его фигура немного изменилась, он словно стал мужчиной, а не подростком. Осанка более ровная, плечи шире, а взгляд суровее.

Но голос. Это точно он.

Как Лари оказался здесь?

Лицо моего друга не меняется, и он продолжает смотреть на Гарсия, потом переводит взгляд на Зака и снова возвращает внимание на главного среди заключенных. Ничего не могу с собой поделать и пялюсь на Лари. На моего Лари.

Я так рада, что он цел. Но в голове слишком много вопросов, на которые я, возможно, никогда не получу ответов. Я бы могла сейчас обозначить себя и сказать, что я его знаю, но боюсь, что и он может пострадать от этого знакомства.

Не слышу, о чем говорит Гарсия, и что ему отвечают после секундных шипений черного аппарата. И вот он уже быстрым шагом уходит, а к моей камере направляются двое бородачей. Тех, что смотрели на меня как на трофей. Отползаю в конец камеры и практически сажусь на ещё одну огромную крысу. Вскрикиваю, и тут же открывается камера.

Не успеваю понять, что происходит, как меня уже вытаскивают наружу. Бьюсь, что есть силы, и одному даже попадаю по яйцам, отчего он складывается как перочинный ножик, второй же с размаху дает мне пощечину, от которой я падаю на гору коробок. Упираюсь ладонями в битое стекло, но не чувствую боли в руках, она вся собралась на скуле. Лицо горит. Шумно дышу и пытаюсь подняться. Теряюсь в пространстве.

В ушах стоит свист, словно кто-то громко и долго кричал мне в ухо. И буквально через мгновение мне на шею забрасывают верёвку и дергают назад. Петля затягивается, и я даже не успеваю просунуть руки между веревкой и шеей.

Секунда, и я как покладистое животное следую за тем, кто ведет меня прочь из этого места. Оборачиваюсь к камере Зака и вижу, как он пытается добраться до меня, вот только это невозможно. Он в цепях. На его запястьях и ногах кандалы, которые прикреплены к стене. Даже на шее.

Зак что-то говорит мне, но я не слышу.

Меня снова дергают, и я падаю. Опять. Обхватываю веревку ладонями и дергаю её на себя. Перед моим лицом появляется мой друг, который не узнал меня, и шипит:

– Иди смирно, иначе мы подрежем тебе ноги и потащим волоком.

– Ч-что…

Я не вижу ни грамма узнавания в глазах Лари. Это он держит веревку, которая с каждой секундой перекрывает мне доступ к кислороду. Бородачи стоят немного в отдалении и с улыбками смотрят на развернувшуюся перед ними драму.

– Алекс!

Голос Зака вырывает меня в реальность. Оборачиваюсь к нему.

– Я приду за тобой. Иди.

И я так хочу ему верить, но все эти цепи вокруг него наводят на нешуточные сомнения.

Меня бросает в ужас.

Лари берет мою руку и дергает вверх. Поднимаюсь и успеваю просунуть ладонь между шеей и веревкой. На мгновение становится легче дышать. Шаг за шагом меня уводят от Зака, и когда я перестаю видеть его, то слеза соскальзывает с моих ресниц. Практически бегу мимо пустых камер, иногда на пути попадаются вооруженные мужчины, они присвистывают при виде меня и отпускают сальные шуточки. Лари тянет веревку слишком быстро, мои ноги не успевают, и я дважды практически падаю, но в последний момент удерживаю равновесие.

– Куда ты её? – спрашивает кто-то позади меня.

Лари отвечает:

– Подбери слюни. Она для Гарсия.

В итоге Лари заталкивает меня в какое-то помещение. Это не камера, скорее пункт наблюдения. Тут мониторы, и я вижу, насколько много людей ходят по коридорам, мне даже удается увидеть Зака, он недвижно стоит в камере, а возле его решетки ошиваются бородачи. Лари поворачивается и мгновение смотрит на меня как на незнакомку, а в следующую секунду я вижу в его глазах печаль.

Он меня узнал.

– Лари, – шепчу я.

Друг сгребает меня в объятия, и я хватаюсь за его грязную куртку как за спасательный круг. Меня начинает трясти. Понимаю, что это от переизбытка адреналина, и скорее всего он начинает сходить на нет из-за того, что друг узнал меня. Я словно снова не одна.

– Я думала, ты не узнал меня, – всхлипывая шепчу я и ещё сильнее прижимаюсь к Лари.

– Узнал.

Лари отстраняется и берет моё лицо в ладони.

– Я выведу тебя.

– Я не…

– Я выведу тебя, а дальше ты побежишь, как можно дальше от этого места! На берегу стоит моторка. Она всего одна, если ты доберешься до неё, то считай – спасена.

Убираю руки друга с лица и отрицательно качаю головой.

– Мне больше некуда бежать.

Лари глубоко вдыхает и протяжно выдыхает, при этом не сводя с меня взгляда.

– Алекс, они будут делать… ужасные вещи. Ты не переживешь этого. Гарсия не выпустит тебя живой…

Отступаю на шаг. Я верю Лари, сколько бы времени мы не виделись, что бы с нами не случилось, он тот, кому я могу доверять. Как и он может доверять мне. Но сейчас что-то останавливает меня открыться ему полностью. Какой-то червь сомнения разъедает мне мозг.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, стараясь избавиться от сомнений в друге.

А что, если он не на моей стороне?

Сглатываю горький ком. С Лари я биться не смогу. Если он выйдет на поле боя против меня, то я заведомо проиграла.

– Я шел к тебе, – начинает Лари. – Зейн отпустил меня и указал дорогу к базе. Я попал в передрягу. Меня ранили какие-то слоняющиеся люди. Думали, что я хотел навредить им. В итоге я улизнул и продолжил путь, но встретил раненого мужчину. Он валялся в канаве, истекал кровью и уже практически умер. Я не смог пройти мимо, хотя думал об этом. Я помог ему. Он предоставил мне место, где я буду под защитой.

– Гарсия? Ты его спас?

– Да.

– Он ужасный человек.

– Как и все мы. Нет. Он намного хуже.

Киваю и скидываю с шеи веревку, но Лари отрицательно качает головой, и я снова накидываю петлю.

– Лари, я не могу бежать. Больше не буду скрываться. Я нашла место, которое стало домом. И я должна вернуть его. Обязана помочь Заку сделать это.

Лари прикрывает глаза и проводит руками по лицу, словно умывается. Поднимает веки и смотрит на меня совершенно серьезно. Секунды утекают сквозь пальцы, и в итоге друг кивает.

– Как? – спрашивает он, бросая взгляд на мониторы.

– Мне нужно поговорить с Заком.

– Это не вариант, его охраняют. Гарсия не убьет его, пока не открыта дверь в церковь, а потом…

Не хочу слушать, что будет потом, и перебиваю Лари на середине предложения:

– Тогда ты поговори.

– С Келлером?

– Да.

Лари снова смотрит на мониторы. Он словно борется сам с собой.

– Мне придется отвести тебя к Гарсия. В его комнату. Алекс, оттуда женщины не выходят. Он извращенец, каких…

– Я справлюсь с ним.

– Сомневаюсь.

Знал бы Лари, что я делала, пока мы были далеко друг от друга, то не был бы столь наивен. Безусловно, я боюсь Гарсия, но если будет возможность, то… я избавлюсь от него.

– Поговори с Заком. Узнай, что нам делать и как быть. Он знает. Он всегда всё знает, и если у нас с тобой будет возможность сбежать отсюда, то мы должны правильно воспользоваться свободой,– говорю всё это и трясу Лари за руку. Когда ловлю в его взгляде сомнение, добавляю. – Спроси у Зака, что нам делать дальше. Скажи ему, что ты мой друг.

– Он не поверит. Я уже видел его однажды. Переговоры с ним – это пустая трата времени.

– Ты ему сейчас нужен, и он послушает.

– С чего Келлеру верить мне? Он не настолько глуп и наивен.

Закари вовсе не глуп. Нужно рассказать Лари то, что могу знать только я и Зак. Сразу же отметаю интимные подробности и историю о его сыне, об этом я не смогу никому рассказать, даже на пороге смерти. Следующая мысль поражает меня молнией.

Вскидываю голову и прожигаю Лари взглядом.

– Передай Закари, что я богатая наследница и больше не буду лазить по карманам.

– Что?

– Ничего, я потом когда-нибудь расскажу тебе об этом. Так он тебе поверит.

– Думаешь?

– Уверена.

Лари кивает и снова берет поводок в свои руки.

– Хорошо. Я попробую, а пока я должен увести тебя в дом Гарсия. Сейчас пойдем как можно быстрее, чтобы тебя увидело минимальное количество этого отребья.

– Ладно, – киваю я и бросаю последний взгляд на монитор. Зак снова скрылся в тени, и я больше не вижу его.

Лари уводит меня дальше по коридору, а потом и вовсе на улицу. Порыв ветра треплет мои волосы, и я с трудом могу рассмотреть, куда именно мы направляемся. Если мы кого-то и встречаем на пути, то я этого не вижу.

Продолжаю идти за другом и останавливаюсь только возле одноэтажного здания с решетками на окнах. Оно размером с небольшой домик.

– Он тут живет? – спрашиваю я, пока Лари отпирает дверь ключом.

– Да. Я приду, как только смогу.

– Хорошо.

Входим внутрь, и друг, прикрыв дверь, говорит:

– За домом будут следить как минимум двое. Они скоро придут, поэтому не вздумай выходить.

– Я же как бы "принадлежу" Гарсия, что они могут мне сделать?

– Тут немного иные правила. Ты неприкосновенна только в этих стенах, или в сопровождении самого Гарсия.

– Или твоём.

– Или моём. В противном случае, ты станешь… общей.

– Поняла. Не выйду.

Лари подводит меня к столу и привязывает веревку в ножке.

– Это для видимости, – сообщает он. – Веди себя тихо.

Лари оставляет меня в комнате и уходит. Тут пахнет потом и грязью. Сижу прямо на полу и жду его с хорошими вестями, а в голове кружатся мысли. Но одно я знаю точно – я не уйду отсюда без Зака. Я уже думала, что потеряла его. Мне не пережить его потерю. Вся девятка не переживет. Им нужен Закари Келлер, но в меньшей степени, чем мне.

Осматриваюсь по сторонам, в этой комнате практически ничего нет. Стол, к которому я привязана, и шкаф в углу помещения. Думаю, что когда-то тут находились те, кто нес службу в тюрьме. В этой комнате нет ничего, что послужило бы мне защитой. Кошусь в сторону двери, она скорее всего ведет в спальню Гарсия, но по замку на ней понятно – туда мне не попасть. Сижу ещё несколько минут и всё же обшариваю шкаф, единственное, что я нахожу там, что можно использовать в целях самообороны, – ручка без стержня. Остальное пространство шкафа забито давно позабытыми бумагами.

Возвращаюсь на своё место и продолжаю покорно ждать.

Это дается мне с трудом.

Проходит достаточно много времени, прежде чем дверь открывается, и я поднимаюсь на ноги, сжимая в ладони пластиковую ручку, и тут же начинаю пятиться назад. Это не Лари. Гарсия входит и ногой закрывает дверь. В его руках револьвер, а во рту зубочистка.

Он оглядывает меня с ног до головы и медленно, словно ленивый кот, идёт ко мне.

– Ну что ж, милая, поговорим.

– О чем? – напряженно спрашиваю я.

Он кривит губы.

– Мне нужен код для входа в церковь.

– Я его не знаю.

И это чистая правда.

Гарсия улыбается и продолжает медленно подступать. От него веет смертью и опасностью. Настолько темной и жестокой, что меня начинает мутить. Гарсия, словно змея, бросается ко мне и хватает за шею. Бью по его руке в изгибе локтя, и его хватка тут же ослабевает.

– Хм.

– Я не знаю, – повторяю я.

– Тогда боюсь, мне придется взять у тебя кое-что другое. Кроме информации.

– Что именно? – спрашиваю, и мы начинаем медленно кружить вокруг стола.

Гарсия убирает револьвер себе за спину, прикладывает пальцы к подбородку и перевоплощается в мыслителя.

– Не знаю. Например… руку. Я помашу ей Келлеру в знак того, что я настроен куда более серьезно, чем он думает. И если он не скажет мне пароль, то следующее, что я принесу ему, будет твоя голова. Как я понимаю, ты его шлюха, и скорее всего он дорожит столь привлекательным куском мяса.

От каждого произнесенного слова хочется отмыться. Продолжаю отступать, а веревка тем временем становится всё короче и короче.

– Он ничего тебе не скажет, – произношу я.

Гарсия отводит руку назад и достаёт мачете. Огромное и острое. Вижу на нем следы крови, которую не очень тщательно пытались стереть.

В голове всплывает все, чему я училась на восьмерке, выживая одна в Бериморе и других городах. И понимаю, что всегда на кого-то полагалась. Будь то Зак, Зейн, Волк или кто-то ещё.

Сейчас только я и Гарсия, который подходит ко мне. Расстояние между нами сокращается, веревка не позволяет мне идти ещё дальше.

– Положи руку на стол, – без тени улыбки произносит Гарсия и сплевывает зубочистку на пол. – Я сделаю всё быстро и даже дам тебе чем перемотать руку.

– Я умру от потери крови. Зак поймет это и…

– Руку! На стол!

Подступаю к столу, на проклятой деревянной поверхности ничего нет. Даже листа бумаги.

Сильнее сжимаю пластик ручки. Я должна попасть Гарсия в глаз? Как мне защитить себя столь мелкой и безобидной вещью? Отнять мачете или же выхватить из-за его спины револьвер мне не удастся. Почему-то я в этом уверена.

Прикрываю глаза и говорю:

– Я скажу пароль.

Слышу смех, поднимаю веки и смотрю на Гарсия.

– Ты так труслива. Будь ты моей женщиной, то я бы научил тебя смотреть смерти в глаза и улыбаться.

К счастью – я не твоя женщина.

Уже давно бы наложила на себя руки, или на тебя.

Второй вариант более привлекательно звучит.

– Говори.

Протяжно выдыхаю и быстро произношу:

– Три, семь, шесть, один, один.

Гарсия смотрит на меня, как на самое странное явление в его жизни. А я тем временем продолжаю пятиться назад, хотя уже некуда. Веревка натягивается, и не дает мне шанса на побег. Если я сделаю ещё шаг, она просто отвяжется от стола, и тогда Гарсия прекратит диалог и перейдет к действиям.

Секунды тишины опускаются на плечи бетонным блоком.

Гарсия откидывает голову назад и начинает хохотать так громко, словно попал на лучший из лучших стендап концертов в мире. Он продолжает смеяться, а кровь холодеет у меня в жилах. Что смешного я сказала? Соврала, да, но я в этом профи. Он не мог понять. Или мог?

Гарсия прекращает смеяться, и в одно мгновение его лицо становится до ужаса опасным. Он немного склоняет голову вниз и смотрит на меня исподлобья.

– Мне никто не смеет лгать, – тихо произносит он.

– Я и не врала.

– На панели буквы, не цифры.

Вот чёрт!

Гарсия подступает ко мне, я бросаюсь в сторону двери. Веревка отвязывается от стола и падает. Мне удается распахнуть дверь, и я тут же врезаюсь в мужчину. Он ловит меня и толкает обратно, практически падаю, но Гарсия успевает подхватить меня за руку и тащит к столу. В его руке по-прежнему мачете.

– Никто не смеет обманывать меня, – повторяет он, пока я пытаюсь вырваться.

До его лица мне не дотянуться, не понимая, что делаю, замахиваюсь и втыкаю ручку в бедро Гарсия. Пластик не преодолевает даже ткань брюк, рассыпается на осколки. Гарсия хмыкает, я же пытаюсь отнять у него свою конечность.

Кладет мою руку на стол и прижимает её коленом.

– Нет! – кричу я, а он тем временем замахивается.

Приложив максимум усилий, пинаю Гарсия под колено, и он падает возле стола, прямо на меня. Прижимает своим телом моё к полу.

– Хочешь поиграть? – спрашивает он и прикладывает мачете к моей шее.

Он лежит на мне, и я чувствую его зловонное дыхание. Меня передергивает, и я медленно вожу головой из стороны в сторону.

Брови Гарсия сходятся на переносице.

– Мне нужна-то всего рука. Убивать тебя я пока не планирую. Ты ещё пригодишься моим парням.

Гарсия склоняется ещё ниже, мне уже дышать тяжело от его веса, но я боюсь брыкаться, ведь он может отнести Заку не только мою руку, но и голову. В глазах Гарсия я вижу полнейшую уверенность в том, что он собирается делать. Думаю, он даже не поморщится, отрубая мне руку. Скорее улыбнется.

– Может, и я попользуюсь тобой. Ещё не решил.

– Не надо, – молю я.

В дверь стучат и тут же открывают её.

– Гарсия, Келлер согласен на сотрудничество, но у него есть пара условий.

Гарсия сжимает зубы так, что я слышу, как они хрустят. Поднимается с меня и кивает пришедшему запыхавшемуся Лари.

– Что за условия?

Я отползаю как можно дальше от Гарсия, оказавшись за его спиной, бросаю взгляд на револьвер за ремнем его брюк.

– Он сказал, что сообщит о подробностях тебе лично, – произносит Лари, пока я решаюсь на опрометчивый шаг.

Гарсия оборачивается ко мне и подмигивает. Его лицо кривится в улыбке.

– Вот и сломался наш птенчик, нечего было строить из себя всесильного и непобедимого.

Принимаю сидячее положение, Гарсия отворачивается и отдает Лари указания:

– Присмотри за ней, чтоб её никто не смел трогать. Я буду первым. Потом ты, если захочешь.

– Понял, босс.

– Видимо, шлюха важна для Келлера. Будем использовать её аккуратно, чтобы не сломать раньше времени.

Лари кивает, даже не бросив в мою сторону короткого взгляда.

Гарсия убирает тесак себе за спину и покидает комнату. Протяжно выдыхаю, пока Лари смотрит в окно.

Не оборачиваясь спрашивает:

– Он что-то успел сделать?

– Нет. Хотел руку мне отрубить, – говорю я, скидывая петлю с шеи.

– Он это любит. Как он хвалился, одна из статей, по которым его посадили, – расчленение. Говорит, что копы и детективы не нашли ещё семнадцать тел.

Боже…

– А сколько нашли? – спрашиваю я.

– Шесть. Он закопал их на своём участке. Говорит, не было времени на перевозку.

– Ужас.

Лари оборачивается ко мне.

– Он ушел. У нас не так много времени. Келлер сказал, что у нас будет час, максимум полтора. Он задержит Гарсия и по максимуму соберёт заключенных у стены.

– Зачем у стены? Как он их соберет?

Лари пожимает плечами.

– Он так сказал, а по его интонации было понятно, что на мои вопросы он отвечать не будет. Мы с тобой должны попасть в церковь и передать некоему Нео, что пора взорвать бомбу и выпустить юнцов. Если не будет Нео, тогда Рэнли. Если и того нет, то Зейну.

– Белиберда какая-то, – бубню я себе под нос.

– Я тоже почти ничего не понял, но он сказал, что Нео поймет. Кто это… Нео? – спрашивает Лари.

– Правая рука Зака, – отвечаю я и тут же спрашиваю. – Он сказал тебе пароль?

– Что-то вроде этого. Сказал, что это личный, так как в случае нападения Нео мог поменять старый.

У Зака есть план, это уже хорошо. Ещё недавно я думала, что не оставлю его тут, не сбегу одна, а сейчас меняю своё решение. Я должна это сделать, чтобы план Зака осуществился. Он ведь никогда ничего не делает и не говорит просто так.

– Как мы пройдем к дверям церкви? – спрашиваю я. – Там ведь люди Гарсия.

– У нас нет особого выбора. Должны пройти. Сейчас я открою дверь и сюда войдут двое, мы должны с ними разделаться быстро и как можно тише. Потом ты переоденешься, и мы пойдем на базу.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

– Хорошо, – повторяет Лари. – Готова?

– Да.

И я действительно готова. Искренне надеюсь, что нам удастся осуществить задуманное, нужно сократить время до минимума, ведь Зак остаётся один против Гарсия и его людей.

Лари помогает мне встать, даёт пистолет и направляется к двери, открывает её и зовет внутрь охранников.

– Гарсия разрешил попользоваться ей, но только быстро, – говорит он, распахивая дверь настежь.

Пихая друг друга, в помещение врываются двое мужчин. Их я вижу впервые, и надеюсь в последний раз. Они улыбаются, а Лари прикрывает дверь. И в этот раз мне становится жутко не от незнакомцев, а от друга. Его лицо становится бесстрастным, он достаёт нож, но мужчины не видят этого. Один уже во всю расстегивает брюки, а второй делает шаг ко мне.

Лезвие ножа появляется из-за спины первого, короткий взмах, и мужчина валится на пол, хватаясь за шею. Второй оборачивается.

– Какого…

Он не успевает договорить, Лари молниеносно бросается на него, и они падают. Когда заключенный переваливает Лари на спину и оказывается сверху, я бросаюсь к веревке, хватаю её, закидываю петлю на шею заключенного и резко дергаю. Слишком резко. Хруст заполняет пространство вокруг нас, и здоровяк валится на Лари, тот скидывает с себя тело и поднимается. Вытирает нож о куртку второго и кивает на дверь из комнаты.

– Нужно переодеться.

Лари отпирает замок.

– У тебя, есть ключи от всего, что принадлежит Гарсия?

– Он доверяет мне. Только мне.

Бросаюсь в комнату и обнаруживаю там узкую кровать, шкаф и два письменных стола. Шарюсь в шкафу и достаю оттуда мужскую одежду. Она грязная. Для чего хранить грязное в шкафу? Натягиваю на себя штаны, максимально утягиваю завязки и сверху облачаюсь в куртку. Она велика и, к счастью, скрывает грудь.

– Шапку, – говори Лари и бросает мне черный головной убор.

Пытаюсь убрать волосы, но они слишком длинные и рассыпаются по бокам. Бросаю взгляд на нож в руках друга и говорю:

– Обрежь их.

Он молча подходит, собирает волосы мне в хвост и начинает резать, нож довольно острый, и копна моих волос достаточно быстро оказывается в руках Лари. Ощупываю голову, мне практически жаль волосы, которые уже доходили до поясницы. Натягиваю шапку, поднимаю пистолет, который ранее положила на кровать, и мы выходим в комнату, где лежат два трупа.

– Нужно оттащить их, – говорит Лари, и мы принимаемся за работу.

Делаем всё слаженно и быстро.

Оставив тела в ванной комнате, ловлю своё отражение в зеркале. На меня смотрит симпатичный парнишка с побитым лицом, и тут происходит то, о чем я уже начала забывать. Покусанную зараженным руку обжигает огнем, и я сажусь на пол, практически на тело одного из заключенных.

Сжимаю зубы и мычу.

– Что с тобой? – спрашивает Лари, присаживаясь передо мной на корточки.

Отрицательно качаю головой.

Боже, как это не вовремя. Дышу сквозь стиснутые зубы и пытаюсь абстрагироваться от боли. Времени нет. Пожалею себя как-нибудь потом. Поднимаюсь и, до сих пор держа руку, киваю Лари на выход.

Друг протягивает мне пистолет, который я успела выронить, когда адская боль вернулась ко мне, и я крепко сжимаю рукоять, продолжая морщиться от боли.

Движемся в сторону выхода, и Лари дает мне ценные наставления:

– Ни с кем не разговаривай. Не смотри им в глаза и не перечь мне. Я в какой-то степени у них на хорошем счету, Гарсия считает меня своим ангелом-хранителем. Многие относятся ко мне с уважением, другие же ненавидят.

Лари останавливается у входной двери и выглядывает в окно. Поворачивается ко мне и говорит:

– Будем надеяться, что нам встретятся только первые.

– А если вторые?

Друг бросает взгляд в сторону ванной, и я всё понимаю без слов.

Киваю. И Лари открывает дверь.

Иду позади него, в этот раз мне не мешают волосы, и я могу рассмотреть территорию тюрьмы более детально. Периодически кого-то встречаем, но на нас практически никто не обращает внимания, все заняты своими делами, в основном это смех и алкоголь прямо из бутылок. По возгласам заключенных понятно одно – они празднуют победу и скорый переезд в более уютное место, и самое для них важное – это женщины. Не дай бог, они поймут, что я не парень.

До ворот мы доходим без препятствий, они открыты, и нам ничего не мешает выйти на ту сторону. Покинув территорию и обернувшись назад, практически падаю. Стена… о боже. Прямо на стене висят тела, некоторые практически мумифицировались, но есть и настолько свежие, словно их повесили совсем недавно.

Вонь такая едкая, что меня начинает тошнить, Лари хватает меня за руку и тянет в сторону, как можно дальше от этого безобразия.

– Садись, – говорит он и практически запихивает меня в моторную лодку.

Опускаюсь на дно и продолжаю смотреть на стену, которая плавно исчезает в тумане. Там столько тел. Десятки. Возможно и сотни.

Гарсия чудовище. Для чего он это делает? Чтобы остальные боялись его? Или ему просто нравится?

– Алекс, – по интонации Лари понятно, он зовет меня не в первый раз. – Соберись. Тем, кто на стене, ты уже не поможешь, но можешь спасти людей с базы. И себя.

– Почему ты помогаешь Гарсия? – спрашиваю я.

Лари берет паузу, а я выжидательно смотрю на него.

– Не буду говорить, что у меня не было выбора, – начинает друг. – Он был. Умереть одному в снегах или примкнуть к бывшим заключенным и выжить. Я выбрал второе. Сначала я пытался как-то попасть на базу Келлера, чтобы найти тебя, но после того, как увидел его лично, оставил эти попытки.

– Почему?

– Опустились руки, – говорит Лари, продолжая смотреть в туман перед собой и плавно поворачивая лодку в нужном направлении. – И, если честно, я вообще думал, что тебя уже нет в живых. В наше время прожить год, это несказанная удача.