Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 206 (всего у книги 297 страниц)

Глава двадцать пятая

Джил

С Майклом мы так и не поговорили. Он хотел, а я не смогла. Возможно, это глупо и крайне нелогично, но я не знаю, как вести себя в случае измены. Даже если этой измены не было, осадок остался. Я уверена, что Мишель была в комнате не впервые. Что они там делали? Может, мне лучше вообще этого не знать? Остаток дня я провела вне особняка. Как неприкаянная ходила по зеленой лужайке, а потом пришёл Майкл и забрал меня. Мы отправились на взлетную площадку.

Взлетели раньше, чем планировалось изначально. Думаю, это оттого, что я сказала Майклу, что в Кортрок мне максимально некомфортно. Я ни на секунду не могу расслабиться, а взгляд постоянно направляется в сторону статуи.

Летели мы не так долго, но всё же солнце уже зашло за горизонт. Оказавшись в Хелл, я отправилась в комнату, которую занимала, ещё будучи ребенком.

Я не пошла к Майклу в ангар, и спиной чувствовала его взгляд, провожающий меня. Я испытывала стыд. Мне было безумно стыдно оттого, что я не ответила на его слова. Ведь Майкл напрямую сказал мне, что я для него на первом месте. Я, он – семья. Я оторопела от этих слов, хотя ждала их очень давно. Мы поговорим. Обязательно. Но это будет завтра. И кажется, я решила для себя, что не хочу знать, что было у него с Мишель. Не хочу причинять себе новую боль. Её и так в последнее время было достаточно.

Оказавшись в комнате, я быстро помылась и переоделась в пижаму. Пижама – настолько привычная и непривычная вещь.

Дверь распахивается, ударяется о стену, на пороге стоит Кейт. С костылем.

– Боже, какая же ты сучка, ты ведь даже не можешь догадаться, как я вынесла мозг Джеку, убеждая его, что ты здесь и нуждаешься в помощи. А ты, значит, где-то там носишься, и скорее всего даже не думаешь обо мне! А ты мне сейчас так нужна.

Боже, моя дорогая Кейтлин. Подхожу и обнимаю подругу. Она обнимает меня в ответ. Костыль падает, а я слышу тихое: "Сожалею". Когда я уже перестану слышать это слово? Когда-нибудь я буду счастлива?

– Как видишь, со мной всё в порядке, – успокаиваю её я.

Отстраняюсь, но поддерживаю Кейт за руку. Она вглядывается в моё лицо и благоговейно шепчет:

– Твои глаза. Они бомбезные.

– Спасибо за это мутантам.

Садимся на кровать, и я снова обнимаю Кейт. Как же я скучала. Мне её не хватало. Катастрофически.

– Ты что – теперь мутантка? – спрашивает подруга.

– Что-то вроде этого. Ты откуда узнала?

– Майкл уже прилетал сюда, и кое-что рассказал Джеку. Мужчины болтливы не меньше нас, – Кейт прыскает от смеха, но тут же останавливает себя. – Но мне известны только крохи информации. Как всё это работает? Тебе угрожает какая-то опасность? Что с этим делать? Как ты себя чувствуешь? Что там с Майклом? Переспали уже? Что будем делать дальше? Вернешься ли ты в Крест?

Не могу сдержать смеха. Кейт – такая Кейт.

– Боже, Кейт! Прекрати, я уже забыла половину вопросов, что ты задала.

Кейт улыбается, её глаза сияют, думаю, как и мои.

Рассказываю подруге все, что было со мной с момента нашего расставания. Она внимательно слушает и изредка задаёт уточняющие вопросы. Рассказываю о тонкой ниточке, которая связывает меня и мутантов. Они всегда знают, где я и в опасности ли нахожусь. Именно они помогли мне сбежать от Гриро. Мутанты напали на город, а я под шумок слиняла. Мне нужно питаться, ими. Иначе я скорее всего умру. По поводу Майкла пока не хочу говорить. Но сообщаю обо всём, что касается мутантов и Ракса.

Заканчиваю монолог. Кейт молчит. Моргает. Ещё немного молчит. Моргает.

– Ничего не понятно, – в итоге говорит она. – Ты их… что делаешь? Ешь?

– Да.

– Фу, меня сейчас стошнит. Но они слушаются тебя?

– Самое удивительное, что они слушают меня. Да. Это что-то вроде интуитивного посыла. Когда я была обессилена и практически умирала, я молила мутанта о помощи, и он помог мне. Понимаешь?

– Нет. Я переживаю за твоё психологическое состояние.

– Я могу ими управлять. Я могу приказать им сделать что угодно, нужно только немного постараться. Ракс научил меня.

– Это тот чувак, с которым ты разговариваешь, когда никто не видит?

Ракс фыркает и закатывает глаза. Бьет себя ладонью по лицу и говорит, что я не умею выбирать друзей.

– Ну я не всегда разговариваю с ним вслух.

– А сейчас? Он тут?

Кейт смотрит по сторонам. Ракс ещё раз закатывает глаза и уходит в темноту. Я улыбаюсь.

– Он всегда со мной. Он – это и есть я. Часть меня.

– Ладно. Что-то я да поняла. Благодаря Раксу, ты можешь становиться сильнее. Допустим. И у тебя есть армия… мутантов, ты можешь управлять ими силой мысли. Вроде неплохо. Не может всё быть так идеально. Побочный эффект? Может сыпь какая-то? Аллергия?

– Чтобы жить и быть сильной, мне приходится раз в две недели есть мясо мутанта, – повторяюсь я.

Кейт соскакивает с кровати и, прыгая на одной ноге, неуклюже несётся в ванную. Звуки рвоты сотрясают стены. Я уже и забыла, насколько это отвратительно звучит. В ванной наступает тишина. Поднимаю костыль и подхожу к двери.

– Я тут немного, – кричит Кейт. – Мимо в общем.

Звук льющейся воды сходит на нет и в комнате снова появляется Кейт.

– Прости, – говорю я. – Я уже и забыла, насколько это отвратительно звучит.

– Дело не в этом, – безумно серьезно говорит подруга. – Вовсе не в этом. Это конечно противно, но проблема в другом.

Мы молча смотрим друг на друга и Кейт поднимает руку и опускает её на живот. Это настолько нежный и пугающий жест, что я немею.

– Я беременна, – тихо-тихо произносит она.

Вот это да!

Шок. Как минимум двойной шок.

– Как отреагировал Убийца? – спрашиваю я.

Кейт отводит взгляд в сторону.

– Он не знает.

– Почему?

Подруга возвращает взгляд на меня.

– Потому что я не собираюсь рожать этого ребенка. Этого и любого другого. Мир слишком жесток, а я не враг своим детям. Да и какая из меня мать? Никакая. Я обезбашенная, несерьезная. Я не смогу вырастить этого ребенка достойно. Да и с Джеком мы вместе всего ничего. Что, если ему это вообще не надо? Он, конечно, классный. Но… нет.

– Жестоко. Ты ведь ему даже выбора не даёшь.

– Я не хочу, – в глазах Кейт стоят непролитые слезы. – Я! Не! Хочу!

Подхожу к подруге и обнимаю её. Обнимаю крепко, но бережно. Раньше, когда мы обе были в Подземелье, у нас уже заходил разговор о детях. И тогда Кейт была так же категорична, как и сейчас. В какой-то степени я её понимаю. Дети в таком мире – это очень страшно. Но ведь реши наши родители так, как сейчас решила Кейт, то и нас вовсе бы не было.

– Но Убийца тоже имеет право голоса. Ты должна хотя бы услышать его слово.

Кейт отрицательно качает головой.

– В любом случае я на твоей стороне, – напоминаю ей я.

– Спасибо.

Мы проговорили в течение нескольких часов. Кейт рассказала об их с Убийцей отношениях. Она в шоке, что такие мужчины вообще существуют. Я рассказала о том, как погиб папа. Мы плакали. Успокоившись, я рассказала о Мишель и о том, что скорее всего у неё и Майкла что-то было. Кейт пообещала Майклу кастрацию через повешение. Но если серьезно, то она не верит, что Майкл бы повёлся на Мишель, тем более после того, как у нас с ним была близость. Об этом я тоже рассказала. Как и о том замечательном вечере в Кортрок. О прогулке, которая, кажется, была в другой жизни и вообще произошла не со мной.

Мы говорили долго и обо всём. Кейт снова работает в библиотеке, но на этот раз она получает зарплату. Она живет отдельно от Убийцы. Всё из-за того, чтобы он не видел её утренние беседы с тазиком.

Итог разговора заключался в том, что я должна прояснить отношения с Майклом. Я согласилась. А вот Кейт категорично отказалась рассказать Убийце о ребенке. Через два дня она от него избавится. И точка. Больше об этом она разговаривать не желает.

Мы уснули ближе к рассвету, а проснулась я, когда в дверь моей комнаты постучал Ральф. Тот самый Ральф, которого мы с Кейт усыпили с помощью носка.

Глава двадцать шестая

Джил

Стою перед Ральфом и краснею. От воспоминания, как мы с Кейт его обманули, мне становится стыдно. Переступаю с ноги на ногу и говорю:

– Извини за носо…

– Не будем об этом, – перебивает меня Ральф и, ухмыльнувшись, добавляет. – Моё эго только начало приходить в себя. Но могу сказать, что вы всё сделали оперативно. Я в какой-то степени очарован. Вот если бы не пресловутый носок…

– У меня не было выбора. Прости.

– Забудем. Ок? А теперь собирайся. Мне приказали доставить тебя в больницу.

Я внутренне напрягаюсь.

– Зачем?

– Не знаю. Майкл сказал – я сделал.

– Сейчас соберусь, – говорю я и начинаю прикрывать дверь.

Ральф не даёт закрыть её до конца и заглядывает внутрь. Увидев спящую Кейт на кровати, шепчет:

– Дьяволица спит. Отлично. Джил, давай сегодня без побегов.

– Хорошо.

Закрываю дверь и в течение десяти минут собираюсь в больницу. Для чего я туда пойду? Почему Майкл не сказал мне об этом раньше или не пришёл сам?

Потому что я идиотка и не поговорила с ним.

Ракс утвердительно кивает, но я отмахиваюсь от него.

Оставляю спящую Кейт, покидаю комнату и иду вслед за Ральфом. Перекидываемся парой незначительных фраз. Оба умалчиваем о носках.

Окунаюсь в мысли о причине моего нахождения в больнице. Проходим мимо белых палат и оказываемся напротив какого-то кабинета.

– Вот, тебе туда, – говорит Ральф.

Парень разворачивается и уходит.

– Ты куда? – бросаю я ему вслед.

– Майкл сказал, что нянька тебе больше не нужна. Пока тебя не было у меня появилась другая работа.

– Пока, – мямлю я, но Ральф меня уже не слышит.

Ральф скрывается из поля моего зрения. Я поворачиваюсь к двери и, глубоко вздохнув, тихо стучу. Услышав: "Войдите", открываю дверь.

В кабинете сидит молодая женщина. Ей не больше сорока. Светлые волосы уложены в высокую косу, на носу аккуратные очки, за ними голубые глаза. И эти глаза моментально вызывают у меня доверие. Женщина вообще выглядит как фея из сказки. От неё так и веет добром.

Она поднимается из-за стола и протягивает мне руку. Подаю свою и получаю неслабое пожатие.

– Меня зовут доктор Стим. Я тут по поручению мистера Майкла.

В груди становится больно, сначала я подумала, что она говорит о моём отце, а только потом понимаю, что речь вовсе не о нём.

– Меня зовут Джил.

И это практически единственные слова, что я успеваю сказать. Доктор начинает осматривать меня. Измеряет давление, температуру, берет, кажется, слишком много крови, водит меня по больнице из кабинета в кабинет и проверяет все известные человеку органы. Она даже осматривает меня на гинекологическом кресле. Делает узи всего чего только можно. И спустя три часа отпускает меня, сказав, что все результаты будут готовы завтра.

Завтра. Это очень быстро. В Подземелье мы обычно ждали неделями, и иногда эти анализы уже были не нужны.

Доктор Стим прощается со мной и быстро уходит, держа в руках серую папку. Я даже не спросила, к чему все эти осмотры. Узнаю у "мистера" Майкла.

Выйдя из больницы, вдыхаю прохладный воздух и наслаждаюсь свежестью дня. Я уже забыла, как неприятно пахнут больницы.

Первое, что я хочу сегодня сделать, – посетить папу. Мне печально, что я не смогла проститься с ним, меня не было даже на похоронах. Но я помню его лицо, когда он обернулся ко мне и сказал бежать. Он спас меня…

Кейт рассказала мне, где похоронили папу. И я рада, что его тело не в Кортрок. Но меня печалит, что он и мама не рядом.

Отправляюсь на пропускной пункт и прошу открыть ворота, бросаю взгляд на табличку, что прикреплена к кирпичной стене – расписание поезда. Удивительно, но меня никто не останавливает. Думаю, это тоже благодаря Майклу. Он не держит меня в клетке, давая возможность самой решать куда и когда идти. Но если бы я приняла гражданство Хелл, то сейчас бы имела возможность выйти только в сопровождении.

И это говорит о Майкле многое. Он всегда ставит меня в приоритет. Всегда. И понимает как никто другой. Я обожаю его. И это для меня не открытие, но Мишель подпортила наши отношения. Почему я вообще обратила внимание на её слова?

"Так она практически голая валялась в кровати Майкла и говорила, что это не впервые", – толкает Ракс свою теорию.

Не хочу сейчас думать о Мишель.

Я сделала это. Нашла могилу папы. Она находится в третьем ряду на кладбище, огороженном за стенами Хелл. Я тут впервые. Но явно не в последний раз.

На протяжении двух часов я рассказываю ему, что со мной случилось и что я собираюсь сделать в ближайшее время. Папа согласен с моим планом. Возражений он мне уже сказать не может. А молчание, оно такое… одобряющее. Я прошу папу передать привет маме. Желаю им мира, которого они, несомненно, заслужили. И пусть этот мир вместился в один маленький домик на краю моря.

Мне проще думать, что этот дом на самом деле где-то существует. Где-то там, далеко-далеко. И пусть мне до него не добраться, я буду мысленно навещать родителей и наблюдать за их счастьем.

Я не плачу. У меня нет слёз. Я просто делюсь с самым дорогим человеком на свете своими мыслями. От этого становится легче. Совсем немного, но это уже хоть что-то.

Второе, что я делаю, – это разговор с Самантой.

И это было сродни беседы с мамой. Они во многом схожи. Саманта старалась отвлечь меня от мрачных мыслей и говорила словами мистера Хантера. Уже во второй раз я услышала, что в Хелл мне всегда будут рады. И лишний раз убеждаюсь, что это место не станет мне домом. Надеюсь, Майкл уедет со мной в Крест. Я же не могу оставить город моих родителей. Не могу бросить.

Всё же приятно понимать, что не всем на меня плевать. Быть небезразличной – счастье.

После разговора с Мишель, я не подпускала к себе Майкла. Не то чтобы я не хотела. Я не могла. Яд Мишель достиг моего сердца и начал постепенно всё там разъедать. Но сейчас я предпочитаю выкинуть её слова на помойку. Я должна поговорить с Майклом, так, как я того хочу. Сказать, что его слова, произнесенные в Кортрок, очень много для меня значат.

Около полутора часов я провалялась в ванной. Привела себя в идеальный вид и отправилась в ангар.

Иду и заламываю руки. Подобного рода разговоров в моей жизни ещё не было. Но сегодня всё решится. Я должна прекратить недосказанности и получить определённость. И дать её Майклу.

Я хочу быть с ним. Вообще не представляю, что окажусь одна. Без него.

Ракс подсказывает, что я не одна, но я даже не тружусь объяснить ему, что это совершенно разные вещи.

Но сначала я верну наследие моих родителей и свергну самозванца с престола Креста.

Оказываюсь в ангаре, и мой шаг замедляется. Неуверенность и нервозность. Но войдя в дом Майкла, я его там не нахожу. Его нет. Прохожу к стене с надписью павших воинов Майкла. Список вырос. К сожалению.

Я жду около двух часов. Я метаюсь по комнате, выхожу наружу и снова возвращаюсь. Репетирую речь. Тысячу раз поправляю волосы. Сажусь на кровать и снова встаю.

Но он так и не приходит.

Я остаюсь ночевать в его доме, но на утро его пребывания я так и не обнаруживаю.

Глава двадцать седьмая

Джил

– Все анализы в норме, но в организме появилась некая деформация.

Я уже минут двадцать сижу перед доктором Стим. Она дает мне витиеватые объяснения по каждому показателю. Я не перебиваю, хотя сама знаю нормы и отклонения. Но, видимо, только сейчас мы дошли до самого интересного.

– Что же со мной не так? – спрашиваю я, не понимая, чего ожидать.

Доктор Стим откладывает папку в сторону и закрывает её. Значит, сейчас она скажет самое страшное. Мы, врачи, всегда так делаем. Сначала говорим плюсы, а уже потом жирные минусы.

– В связи с тем, что вы были дважды заражены мутагеном. Первый раз ещё в утробе матери, второй – недавно…

Подаюсь вперед и перебиваю доктора:

– Откуда вы знаете?

Она даже глазом не ведет.

– Все вводные мне сообщил мистер Майкл, но не беспокойтесь, всё строго конфиденциально, никто даже не знает, что я нахожусь здесь. В Возрождении все думают, что я в Подземелье, а там обо мне и не слышали.

Заявление доктора успокаивает меня, но полностью нервозность не проходит. Спрашиваю:

– И что во мне деформировалось?

На секунду за тонкой оправой очков мелькает печаль.

– Трубы. К сожалению, вы не сможете иметь детей.

Что? Но…

Не понимаю. Как это вообще…

– Почему это произошло? – спрашиваю я и чувствую, как начинает кружиться голова.

– Я могу быть с вами откровенна? Без прикрас?

– Конечно.

– Я думаю, это всё природа. Она не может позволить появиться на свет чему-то более… неправильному. Из-за этого ваши трубы деформировались, так что исправить это невозможно. В вашем случае мы столкнулись с борьбой организма. Ваши клетки быстро регенерируют и, думаю, молодость и вообще продолжительность жизни будет подобной мистера Хантера. Но в то же время организм отказывается производить на свет потомство. Потому что природой не было заложено такого рода. Природа иногда всё же ошибается, но в вашем случае она подстраховалась.

Я не знаю как мне реагировать на эту информацию. Не вижу смысла в истериках. Они ведь ничего не исправят. У меня не будет детей – это факт, с которым мне придётся смириться.

– Допустим. А в остальном? – спрашиваю я.

– Всё отлично. Это единственный нюанс, который имеет место быть. Но я отправила вашу кровь ещё на кое-какие анализы, постараюсь вывести формулу, для того чтобы вам больше не пришлось употреблять в еду…

На этот раз я соскакиваю со стула.

– Вы и это знаете?!

– Да. Доктору недоговаривать нельзя. Но и это останется в тайне.

– Не уверена, – произношу я, внутренне напрягаясь.

Ракс предлагает свернуть доктору Стим шею.

– Знаете ли, есть три причины, почему я ничего никому не скажу. Первая, когда-то Майкл и его отряд спасли мою родную сестру. Она – глупышка, будучи новобранцем, отправилась в патруль у стен Возрождения. К сожалению, на их отряд напали не мертвые, но ей и ещё одному парню удалось сбежать. Они прятались в берлоге два дня. И если бы не отряд мистера Майкла, который был с визитом в Возрождении, то её бы сейчас не было в живых. Я ему обязана и именно поэтому здесь я, а не кто-то другой. Вторая причина, это врачебная этика. И именно эту причину вы должны понимать, как никто другой. И третья – это мистер Майкл. Я наслышана, как он может обойтись с врагами. А я быть его врагом не желаю.

– Хорошо. Как вы думаете, есть возможность, избежать… гибели мутантов для продолжения моей жизни?

– Шанс есть всегда, но этим я займусь уже по прибытию в Возрождение, там более новое оборудование и у меня там квалифицированное место. Я сделаю всё возможное. Ведь когда-то доктор Макларен сделал нечто подобное для твоей мамы.

Да. Сделал.

Распрощавшись с доктором, отправляюсь в город, а точнее иду в сторону ворот. Я не знаю, как относиться к новости, что у меня никогда не будет детей. Я хотела. Я думала об этом, не один раз. Но ведь неизвестно, на что я бы обрекла ребенка со своей кучей мутагена. Да и хочет ли Майкл детей?

От этой мысли я останавливаюсь. Я моментально в голове приплела Майкла. Даже не задумываясь.

Оказавшись у главной вышки, смотрю на табличку, я уже видела её, когда ходила повидаться с папой. Поезд прибудет завтра на рассвете. Ничего не изменилось. Завтра я уеду в Крест, а моя армия последует за мной. Я не буду ждать годами, когда мистер Хантер освободится и решит помочь. К тому моменту Гриро окончательно запустит свои когти в город, и там уже точно никто не будет ждать меня. Они привыкнут и забудут, кто все это время дарил им мирную жизнь. А я не позволю забыть моих родителей.

Оттуда отправляюсь к Майклу в ангар, я не уйду оттуда, пока мы не поговорим. Кейт я ничего не скажу о своем плане, она не в том состоянии, чтобы помогать мне, но одну меня не отпустит и, следовательно, об этом узнает Убийца, а после, не пройдет и секунды, всё узнает Майкл. И тогда сидеть мне в Хелл до скончания времён.

Захожу в ангар и направляюсь к приоткрытой двери. Она не закрыта, значит, он там.

Я понимаю, что Майкл уже знает, кто к нему идёт. Но явно не подозревает зачем. На этот визит у меня много планов. Разговор, признание, близость, прощание.

Толкаю дверь и встречаюсь с ним взглядом. Он стоит, облокотившись руками на стол. Я быстро сокращаю расстояние между нами. Он отходит от стола, и я, привстав на цыпочки, беру его лицо в ладони и целую. Нежно и мимолетно. Отстраняюсь и шепчу:

– Прости.

– За что?

– За то, что я не ответила на твои слова в Кортрок. Я хочу, чтобы ты знал, что я чувствую то же самое.

Майкл накрывает мои руки своими.

– Я решил дать тебе время подумать. Не хотел давить.

Какой же он… идеальный. Идеальный для меня.

– Спасибо за это, но я должна знать, что было… там. С ней.

– Ничего не было. Я спал, она пришла, и я в полусонном бреду поцеловал её.

– Поцеловал? – мой голос – это писк умирающего мышонка.

– Да, – серьезно отвечает он. – Но на этом всё. Когда я понял, что она – это не ты, то всё прекратилось. Это правда. Такая, какая есть. Я сутками не спал, искал тебя и поэтому даже не заметил, что кто-то вошёл в комнату. Потерял бдительность.

– Ладно.

Хотя совсем не ладно. Эта сучка… надеюсь, что больше никогда её не увижу, иначе отдам всю власть Раксу и буду наблюдать, как он разрывает её на куски. А он это может.

– Джил, мы взрослые люди. Я понимаю, что тебе это неприятно, я бы убил кого угодно, если бы такое произошло с тобой. Но лгать я тебе не собираюсь.

– Почему сразу не рассказал?

– Мы говорили о более важных вещах, а мелкие я предпочитаю игнорировать.

– Точно больше ничего не было?

– Да.

Какое-то время мы молча смотрим друг на друга. И всего на одно мгновение я вижу в глазах Майкла неуверенность, и он тут же спрашивает:

– Ты мне веришь?

Я тут же отвечаю:

– Да, – чувствую, как щеки начинают краснеть, и быстро спрашиваю. – Ты сильно сейчас занят?

– Нет, а что?

– Я соскучилась. Соскучилась по тебе. По нам.

Майкл проводит большим пальцем мне по скуле, зарывает руку в волосах и притягивает к себе. Поцелуй мягкий и нежный. Он обещание и награда. Прощение и тоска.

Но такой поцелуй быстро сменяется иным. Ураганом, сносящим всё на своём пути. Хватаюсь за Майкла и снимаю с него футболку. Сдергиваю, слышу треск ткани. Мне кажется, что поцелуй при этом не прекращается.

Майкл подхватывает меня на руки. В следующую секунду я уже лежу на кровати, а он нависает надо мной сверху. Фиксирует мои руки над головой и мучительно нежно целует в губы, отстраняется, и на меня сквозь его глаза смотрят голод и желание.

– После, я тебя уже не отпущу. Ты это понимаешь?

Сглатываю и так хочу сказать ему, что утром меня тут не будет, но вместо этого тихо произношу:

– Да.

Майкл склоняется и углубляет поцелуй. Его поступательные движения бедрами сводят меня с ума. Закидываю ноги ему на спину и выгибаюсь в ответ. Мне этого мало. Мало. Мало.

Губы Майкла везде, он убирает одну руку с захвата и скользит ею под футболку. Моё дыхание в край спирает, когда он касается груди. Поцелуи – это уже борьба. Она неиссякаема и жестока. Майкл освобождает мне руки, и я моментально цепляюсь за его плечи. Хватаюсь так, словно пытаюсь влиться в него.

Моя футболка, как и лифчик, улетает, и голова Майкла склоняется к груди. Я выгибаюсь. Задыхаюсь.

Этот взгляд. Взгляд хищника.

Боже!

У меня сейчас сердце пробьет грудную клетку.

– Не отпущу, – говорит он и продолжает сводить меня с ума.

Остальная одежда слетает со скоростью света, и я уже сижу у Майкла на коленях. Смотря ему в глаза, приподнимаюсь и медленно опускаясь, впускаю его в себя. Губы приоткрываются, и я выдыхаю.

Это блаженство. Чувствовать его внутри.

Агония и лёд.

Майкл сжимает мои ребра и так же, смотря мне в глаза, стискивает пальцы. Будут синяки. Плевать. Во мне поднимается сила. И движения ускоряются. Голова запрокидывается назад, и я вскрикиваю. Это имя Майкла слетает с моих губ. Я слышу его стон. И это божественно.

Он крепко держит меня за талию одной рукой, второй берет за шею и возвращает мою голову в исходное положение.

– В глаза, – выдыхает он. – Смотри на меня.

От этих слов меня начинает колотить, и движения сбиваются с ритма.

Стоны, шумные вдохи и резкие выдохи.

Касания и взгляды.

Все это превращает меня в комету. И я несусь так быстро, что перед глазами всё меркнет, кроме его глаз.

Майкл следует за мной, и я падаю в его объятия. Потные и довольные мы ложимся на кровать.

Проваливаюсь в сон, но он длится недолго. Просыпаюсь от нежных, но настойчивых поцелуев в шею. Я лежу к Майклу спиной. Вплотную прижата его сильной рукой. Чувствую всю силу его желания. Улыбка скользит по моим губам. И мы начинаем второй раунд. Майкл скользит в меня и опускает руку вниз. От касания его пальцев я вскрикиваю, он нашел источник всех нервных окончаний в моём теле. Ноги переплетаются, я поворачиваю голову и снова получаю поцелуй и покусанные губы.

Оказываюсь лицом к Майклу, и мы продолжаем, так словно не можем насытиться друг другом. Улетая к звездам, я шепчу:

– Люблю тебя.

– Смотри в глаза.

Распахиваю веки и окончательно покидаю эту вселенную со скоростью света.

– Повтори, – приказывает-умоляет он.

– Я люблю тебя.

И Майкл ещё глубже входит в меня и изливается. Отодвигает мои волосы с лица, нежно целует в губы и, отстраняясь, прожигает меня взглядом. Его дыхание – оно неровное. И мне это очень нравится. Видеть и понимать, что это я довела его до такого состояния.

– А я люблю тебя. Больше, чем что-либо в этом мире.

Ещё один поцелуй. Нежные поглаживания и Майкл засыпает. Смотрю на часы на стене и сглатываю горький ком.

Пора.

Выбираюсь из кровати и одеваюсь. Майкл спит. Я медленно подхожу к нему и хочу поцеловать напоследок, но боюсь разбудить. Я даже записку оставить не могу, слишком много шума.

С горьким привкусом на языке покидаю ангар и бегу прочь, что есть сил. Оказавшись у пропускного пункта, оборачиваюсь. Погони нет. Он будет зол. Но я должна это сделать, и тогда мы сможем продолжить то, что начали. Продолжить жить, а не существовать.

На перроне забираюсь в последний вагон и оказываюсь чуть ли не единственным пассажиром. Спустя пять минут поездки протяжно выдыхаю и бросаю взгляд в окно. С той стороны решетка. Это чтобы не мертвые и мутанты не пробрались внутрь. Моё войско бежит за поездом и в голове появляется рой. Отворачиваюсь от окна и прикрываю глаза.

Скрип.

Распахиваю веки. Кто-то со спины затыкает мне рот ладонью и, склоняясь к уху, обдаёт горячим дыханием:

– Попалась.