Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Юлия Зубарева

Соавторы: Мери Ли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 290 (всего у книги 297 страниц)

Подхожу к двери и замираю. Обтираю влажные ладони о штаны и глубоко вдыхаю. Я ничего не делала, я спала, просто рано проснулась. Вот и всё. Открываю дверь и наблюдаю, как Боа в бешенстве ходит из стороны в сторону, заложив руки за спину.

– Почему так долго? – спрашивает он не останавливаясь.

– Я одевалась.

– Ха. Будто там есть то, что я не видел. В следующий раз выходи сразу, как я тебя зову.

Ничего ему не отвечаю. Так как мой ответ ничего не изменит.

– Что случилось? – решаюсь спросить я.

– Эти несносные упыри стоят за воротами! Они решили, что могут прийти, и я открою двери своего дома для них! – Боа источает ненависть в чистом виде. Его корёжит сама мысль о Морах и Аномальных.

– Кто пришел? – пытаюсь играть неведение.

– Моры и Аномальные разбили лагерь за воротами и просят о встрече! Они мира хотят. – со смехом говорит Боа.

– А ты?

– Что я?

– Хочешь мира?

– Я хочу власти, а не мира с отребьем. Но мои люди все как один проголосовали за то, что эта встреча должна состояться.

Он замолкает и бросает взгляд на кровать.

– А где постельное бельё?

Удар сердца.

– Я… оно мне не понравилось, и я сняла его.

Бедное сердце сжимается от очередной тревоги. Боа хмурит брови и начинает обходить кровать кругом. Пальцы на ногах сжимаются от очередного плохого предчувствия. А что, если Лукас не успел оттереть всю кровь? В глазах начинает мутнеть от наступающего страха. Теперь я всегда буду бояться, что кто-то узнает о том, что я сделала. Лукас говорит, у меня не было выбора, и я намерена к нему прислушаться. Но сейчас… Боа так осматривает кровать, что мне становится дурно.

– На это сейчас нет времени. Собирайся, через час мы выдвигаемся.

Не заметил, он ничего не заметил. Облегчение лавиной сбивает меня с ног, а резко поступивший кислород бьет по голове, словно лучшее из вин.

– Куда?

– На встречу.

– Она будет проходить не в городе?

– Этих шавок я в свой город не пущу! Мы встретимся в поле, и наша беседа долго не продлится. Собирайся.

– Мне обязательно присутствовать? – почему-то сейчас я не готова увидеть Тони. А что, если он меня не узнает? Что, если я разочаруюсь в своих мыслях, в тех самых, которые ждали его появления в моей жизни?

– Иначе я бы не пришел к тебе с утра пораньше.

Боа разворачивается и выходит из комнаты. Я же начинаю максимально быстро дышать, хватаясь руками за горло. Ноги больше не держат меня, сажусь на пол прямо там, где стояла и закрываю глаза.

Он ничего не заметил.

Он ничего не знает.

И не узнает. Никогда.

23. Красная линия

Тони.

Сейчас как никогда раньше ощущаю бег времени, которое утекает сквозь пальцы. Буквально через сорок минут я встречусь с ублюдком, который стрелял в меня на дамбе. Жажду увидеть его ошарашенные глаза, ведь Боа уверен, что я мертв. Я и сам так думал, но судьба распорядилась иначе, и вот он я, снова живой, невредимый и жаждущий мести. Я не глуп и понимаю, что сейчас должен убедить его пойти на мир, но после… кто знает, что будет после?

За последнее время я побывал во многих поселениях людей и Моров, все предводители, как один, согласны на встречу, которую навязала Королева (так Три называет её народ, а теперь и все остальные). Два последних города, и встреча о мирном договоре будет возможна. Я сам решил ехать во Флэнтон, а отец, надо полагать, уже встретился с пресловутым и неуловимым властителем Скалы. Я уверен, что Бенджамин Аллен убедит Максвелла. Дар у него такой, он убедит кого угодно и в чем угодно. Без вариантов.

В голове всплывает болезненный образ мамы, она не была удивлена, увидев меня спустя год. Она даже не заметила, что её сына не было в городе, но зато мама десятки раз спрашивала у меня, где же Адам и почему он не навещает её. Отец снова подсадил её на таблетки, но и они уже не приносят должного результата. Она потеряна. Мама словно ребенок, который не до конца понимает происходящее вокруг неё. Мне больно смотреть на женщину, которая подарила мне жизнь, но по факту мамой никогда не являлась. А вот отец, какие бы разногласия нас не преследовали в течении жизни, сейчас я понимаю его отношение ко мне. Он всегда хотел, чтобы я сам научился исправлять свои ошибки и промахи. Он принимал мои взбалмошные поступки, словно ему было плевать на меня, но он просто хотел, чтобы я научился справляться со всем дерьмом сам. И я благодарен ему за это. Ведь не соверши я кучу ошибок, то сейчас не пытался бы исправить ситуацию и сплотить остатки мира.

Когда у меня появилась Сара, я многое понял. Как сжимается родительское сердце от боли за своего ребенка. Это возможно только почувствовать, нет слов, которые опишут это щемящее чувство тревоги, которое не покидает тебя ни на мгновение.

При встрече, когда отец увидел меня, он молчал буквально пару секунд. Да и слова были ни к чему, я увидел в его глазах то, что дало мне понять, как он переживал, пока меня не было. Я подошел к нему, протянул руку для рукопожатия, но он впервые за всю нашу жизнь, сжал мою ладонь до боли и притянул к себе, крепко обнял меня на глазах у охраны и Аномальных, которые стояли за моей спиной. Тогда я понял, что мы на одной стороне.

– Да остановись ты уже. – устало говорит Пятнадцать и потирает шею. – Три не говорила, что ты ужаленный.

– Какой? – переспрашиваю его я. Восемь уехал с моим отцом в Скалу, Пятнадцать всегда находится рядом со мной, таков приказ Королевы. Из-за необразованности Аномальные часто путают слова или же вообще придумывают свои, из-за этого я постоянно переспрашиваю, чтобы понять, что же они на самом деле имеют ввиду.

– Какой, какой. Никакой. – в раздражении отвечает Пятнадцать.

Останавливаюсь у джипа и вслушиваюсь в звуки предрассветного леса. Ещё раньше, ночью, до нас доносились выстрелы и крики, но нам строго настрого запретили переходить черту. Не метафорически, это в прямом смысле черта красного цвета, которая красуется на середине поля. Да я и не собираюсь влезать в распри внутри города. Меня это не касается.

– Идут. – без эмоций говорит Аномальный, поднимается на ноги и берет автомат.

– Эээ. Нет, дружище. Без оружия. – останавливаю его.

– Ладно. – тут же соглашается Пятнадцать и опускает автомат на землю, приставив его к дереву, у которого сидел ранее.

– Так просто?

– Я и без оружия могу их всех прикончить. – совершенно искренне отвечает он.

– И то верно. – соглашаюсь с Аномальным. Его чувства намного сильнее обострены, и поэтому я спрашиваю его. – Сколько их?

– Пять мужчин и одна женщина.

Оборачиваюсь в сторону города. Женщина. Это не может быть она. Просто не может.

Теперь время играет со мной по другим правилам. Оно тянется засохшей жвачкой, ещё секунда, и оно разорвется ко всем чертям.

– А, нет. – словно принюхиваясь говорит Пятнадцать.

– Что нет?

– Спереди идут всё так же четыре мужчины и женщина, а за ними больше сотни человек с оружием. – выгибает бровь дугой. – У них много-много оружия. Поступь очень тяжелая. – бросает взгляд на меня. – Может я возьму свой автомат?

– Нет. Мы пришли с миром и должны доказать это. – я не сомневался в Боа, трусы никогда не ходят по одному.

– Ага.

– Идем.

Совершенно безоружные направляемся навстречу маленькой армии. Я должен думать сейчас о мире, который стал возможен, но мои мысли только о девушке. Я знаю, что Амели всё же стала женой Боа. Об этом трубили во всех городах, ведь теперь ясно каждому – если напасть на Флэнтон, то Скала прибудет на помощь и наоборот. Мне нужно увидеть её и понять, что всё хорошо. Что она жива и в безопасности. Она была добра ко мне, когда другие не были. Амели являлась единственной, кто проявлял ко мне человечность из всей Скалы. Я постоянно думал о ней, временами мне казалось, что я схожу с ума. Это ненормально столько размышлять о постороннем человеке. Но я не считаю её посторонней, в этом-то и проблема. За столь короткий промежуток времени она стала важна для меня.

– Стой. – говорю я Пятнадцати, и мы замираем на расстоянии шага от красной линии, которую люди заблаговременно нарисовали, распылив вонючую краску прямо на траве в середине поля.

На мгновение прикрываю глаза и прислушиваюсь к энергии, которая бурлит внутри меня. Внешне я собран, а вот внутри – раздрай. Потому что среди всех аур, что приближаются к нам, я отчетливо чувствую одну… и с ней что-то не так.

Распахиваю веки и на расстоянии полукилометра вижу… её. Амели идет в черном спортивном костюме, светлые волосы собраны в обычный хвост. Она находится немного позади Боа и постоянно теребит рукав толстовки. Она не видит меня, а вот я не могу отвести от неё взгляда. Я надеялся увидеть её, но не думал, что от созерцания Амели испытаю то, что сейчас разрывает меня изнутри. Тем временем, девушка бросает взволнованный взгляд направо и смотрит на парня, который идет слишком близко к ней. А это ещё кто такой? Их взгляды пересекаются, парень кивает ей, и Амели это немного успокаивает.

С каждой секундой они всё ближе, но меня так и подбивает переступить через эту чертову красную линию и пойти навстречу. Но я этого не делаю. Сейчас от моих действий зависит слишком многое, и свои желания мне нужно запихнуть куда подальше. Я и так в жизни многое наломал, но с этой задачей справлюсь.

– Тебе что, плохо? – спрашивает Пятнадцать.

– С чего ты взял?

– Я слышу, как твоё сердце забилось чаще, почти в два раза.

– Лучше слушай сердце ублюдка Боа, если он нам соврет, мы узнаем.

– Ты и сам можешь послушать его сердце.

– Нет, я буду слушать… другое сердце.

Они подходят, и как только носки кроссовок Амели останавливаются, не достигнув красной линии, бросаю на неё взгляд. Она смотрит на меня и слегка улыбнувшись уводит взгляд в сторону. Её губы улыбнулись, но голубые глаза – нет. Они остались такими же наполненными беспокойством. Хочу прикоснуться к ней, чтобы понять, что она не мираж, что это не игра моего воображения. Собираюсь сделать шаг вперед, но парень, который поддерживал её, делает ответный шаг в мою сторону и прикрывает Амели своим плечом. Что за? Это муж должен её защищать, а не этот… кто-то. Амели слегка отрицательно качает головой и закусывает губу. Останавливаюсь, так и не сделав этого шага. Амели кладет ладонь на плечо парня, его плечи слегка расслабляются, и он снова встает рядом с ней, но не спускает с меня цепкого взгляда. А супруг Амели ничего этого не видит, так как странная картина разыгрывается у него за спиной, а всё внимание ублюдка направлено на меня. Он даже не посмотрел на Аномального, который застыл, словно статуя.

– Не может быть. – в шоке говорит Боа, но спохватившись разворачивается лицом к Амели, берет её за руку и притягивает к себе. Ну не ублюдок ли? – Милая, не хочешь поздороваться с нашим старым другом?

– Здравствуй, Тони. – слишком тихо говорит она, но я слышу. Слышу её. Это действительно она. Живая.

Амели изменилась. Её глаза не сверкают так, как раньше. Сейчас она меньше всего походит на слабую девушку, она выглядит как холодная женщина. Точнее, старается выглядеть именно так. Но прошло слишком мало времени, чтобы она смогла кардинально измениться. И я чувствую её энергию. Она боится. Она безумно встревожена и ещё она рада. Я искренне надеюсь, что она рада мне.

– Здравствуй, Амели. – в ответ говорю я и чувствую, как биение её сердца учащается, и запускается ответная реакция моего сердца. Я не думал… что наша встреча всколыхнет во мне это чувство, а я определённо знаю, что это оно. Я испытывал его раньше… очень давно.

Мне действительно тяжело это сделать, но я всё же отвожу от Амели взгляд, смотрю на Боа и приступаю к делу, ради которого проделал весь этот путь:

– Мы здесь по поручению Королевы Аномальных.

– Ты что, стал посыльным? – с издевкой спрашивает Боа.

– Получается, что так. – я не собираюсь попадаться на его глупые шутки. – Аномальные, Моры и большинство людей хотят прекратить Мертвую войну раз и навсегда.

– Большинство людей?

– Да. Мы уже были в более маленьких городах, и все согласились на встречу, которую предлагает Три. На данный момент мой отец лично поехал в Скалу для разговора с Максвеллом, а я отправился сюда.

Боа выпускает Амели из захвата, и от этого мне становится легче дышать, ровно до того момента, когда она снова начинает теребить рукав кофты. Бросаю взгляд на её руки и вижу до боли родной браслет. Она сделала это. Амели нашла его. Внутри я искренне улыбаюсь, я рад, что эта вещь всё время была у неё.

– Чего она хочет? – спрашивает Боа и возвращает меня с небес на землю.

– Мира, но с некоторыми условиями. Эти условия она сама скажет на встрече всех живых городов. Где именно состоится встреча тебе сообщат через три дня. Условия таковы: ты можешь взять с собой хоть армию, но на сам разговор придешь один. Максимум можешь взять с собой одного советника. То же самое сделают и остальные, кроме Королевы – она придет одна.

Боа раздумывает, я четко это понимаю по его энергетике, она мечется, словно зверь в клетке.

– А что, если мне не нужен мир? – неожиданно спрашивает он.

Вот идиотина. Сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза и разжевываю информацию как малышу:

– Тогда, боюсь, у тебя станет очень много врагов. Я обошел города, и практически везде царит разруха, голод, беззаконие. Не всем повезло родиться в состоятельной семье и быть обеспеченным. И представь, что каждый человек, Мор и Аномальный узнает, что мира нет только из-за одного человека? Я не думаю, что они будут рады.

– Это угроза?

– Да.

Воздух трещит от напряжения, Боа злится, Амели страшно, парню-защитнику… я не могу понять, что чувствует он, но замечаю, как его взгляд постоянно возвращается к Амели. Мне это не нравится.

– Хм. Хорошо. – Боа снова обнимает Амели и начинает улыбаться. – Буду ждать посланника с информацией о месте встречи через три дня. А пока нам пора. – оборачивается к Амели, кладет ладонь ей на живот и произносит. – Моей супруге и будущему наследнику нужно отдохнуть.

Что б**?! Воздуха нет. В одну секунду он покинул это поле и унесся в неизвестном направлении. Гром среди ясного неба. Что он сказал?! Наблюдаю, как лапа Боа поглаживает живот Амели, и что-то темное поднимается в душе. Да как он смел к ней прикоснуться? Она беременна? Тонкая веточка надежды ломается, и этот треск отрезвляет меня. Поднимаю взгляд на Амели и наблюдаю, как её глаза заполнились непролитыми слезами, расширились, и в них плещется тревога. Чего она боится? Меня? В этот момент я никого не хочу видеть, тем более Боа, Амели и странного парня, который постоянно держится настороже.

– Поздравляю. – без эмоций говорю я.

– Спасибо. – слишком тихо произносит она.

– До встречи. – говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь. Люди разворачиваются и уходят. Я стою. Смотрю в их спины. Смотрю на её гордую осанку. Амели даже не обернулась.

А я стоял и смотрел, пока девушка, которая поселилась в моих мыслях уходит с другим, нося под сердцем его ребенка.

За считаные минуты я испытал многогранный спектр эмоций.

Радость от того, что Амели жива и невредима.

Опустошение от лицезрения её с другим. Мы и не были никогда вместе, но я ревновал. Это определенно была ревность.

Смятение от новости, которую я не был готов услышать.

Потеря. Именно сейчас я понимаю, что потерял её. Хотя, как можно потерять то, что тебе никогда не принадлежало? Тем не менее кто-то в колючих перчатках сжимает моё сердце, заставляя его кровоточить.

Все эти недели в камере я чувствовал, что между нами что-то было. Я думал, что она так же одинока, как и я… но это неправда. Всё время я думал о ней. Как идиот считал, что должен спасти Амели из рук её дяди и мужа, а она тем временем строила семью.

Идиот. Прожил столько лет, а ума как не было, так и нет. Отрываю взгляд от опустевшего поля и смотрю на свои руки, которые каким-то образом сжались в кулаки.

– Пятнадцать?

– Что?

– Мы уезжаем.

24. Недосказанность ломает судьбы

Амели.

Валюсь с ног. Глаза готовы закрыться и больше никогда не открываться. Устала. От всего. За последнии сутки произошло слишком много волнений. Я убила человека. Сбежала из города. Встретилась с койотом. Вернулась в город. Избавилась от тела. Увидела Тони. Наблюдала, как его глаза остекленели, когда он узнал про ребенка. Вроде бы он и не изменился в лице, но я физически ощутила, как эта новость ударила по его нервам. Чувствую себя дрянью. Словно я предала его, но это не так. Совсем не так.

Как только мы вернулись за стены города, Боа сразу же отправил отряд за периметр, чтобы убедиться, что гостей больше нет, и они ушли, а сам с другим отрядом, который в четыре раза больше предыдущего, незамедлительно направился в Скалу. Он был взбешен до предела и раздавал приказы только с помощью крика. Его лицо было искажено гневом, кожа красная, взгляд бешеный, руки тряслись от переизбытка негативных эмоций. Смотря на него со стороны, я поняла, почему люди не восстают против него – они боятся. Они все боятся его так же, как и я, а может и больше.

Меня радует, что пару дней я смогу прожить, не ощущая его присутствия. Нужно собраться с мыслями и понять, что делать дальше. Как жить. Как существовать.

Осматриваю помещение вокруг себя. Эта комната. Снова эта чертова комната. Она принесла мне столько боли и страданий, что на всю жизнь с лихвой хватит. В голове моментом пролетает мысль "Может, сжечь всю комнату?" Кровать же сожгла. Где спички лежат, я знаю. Всего один чирк и всё.

Нет. Не могу это сделать. Данное действие точно привлечет ко мне ненужное внимание. Уверена, что Боа будет в бешенстве. А мне это категорически не нужно.

Не могу здесь находиться. Захожу в ванную, направляюсь к шкафчику, достаю чистые бинты и перевязываю укусы койота. Останутся шрамы. Их будет практически не видно, но я всегда буду знать, что они есть. Это касается и отметин в душе. Никто не будет знать, какие там таятся шрамы. А я не смогу забыть. Никогда.

Меняю повязки, быстрым шагом выхожу из ванной и покидаю комнату, бросив на кровать взгляд полный отвращения. В холле, как всегда, находится Лукас. Его вид моментально успокаивает меня.

Стоит мне поймать его взгляд, я по-идиотски салютую рукой. Лукас знает обо мне слишком многое. Сейчас, когда ситуация более-менее устаканилась, за мной никто не гонится, никто не хочет меня убить, я не знаю, как вести себя с человеком, который пообещал защищать меня. Отбрасываю все мысли и говорю:

– Привет.

– Привет. – отвечает он.

Это ненормально. После приветов мы стоим и смотрим друг на друга. Не моргая. Мне становится неуютно под его взглядом. Кажется, что он сейчас думает о том, что со мной сделал Боа, и что я сделала с Майей. Считает меня чудовищем? Грязной? Не буду думать об этом. Нет. Нет. И ещё раз, нет. Мозг сошел с ума и ему просто нужен сон, а я гружу его непонятными мыслями. Даже если Лукас и думает обо мне как о последнем человеке на земле, я желаю об этом никогда не узнать. Заламываю руки, а Лукас выгибает бровь дугой. На секунду прикрываю глаза и как-то неуклюже, по-детски указываю рукой на пресловутую дверь моего мрачного жилья:

– Я не могу находиться в этой комнате.

Возвращаю взгляд на Лукаса и наблюдаю, как его лицо с нейтрального становится обеспокоенным.

– Иди в гостевую. Тебе нужно поспать.

– И тебе. – зачем-то говорю я. Хотя как зачем-то, он ведь всю ночь бегал за мной по лесам, а потом прятал тело Майи. Не спал, хотя по нему и не скажешь. А мои глаза словно пчелы покусали. Боюсь подумать о том, как я выгляжу в целом. Что творится с волосами? Рука так и тянется поправить локоны, но я мысленно одергиваю себя. Почему меня вообще должно волновать, как я выгляжу перед Лукасом? Никогда не волновало, а тут заволновало? Полнейший бред. Мне точно нужен сон. Срочно. Сейчас.

– За меня не переживай. – отвечает мой телохранитель, киваю головой зачем-то. Это уже порядком начинает раздражать. Голова и тело находятся в полнейшем раздрае. По лицу Лукаса понимаю, что разговор не окончен. Кажется, что ему тоже неловко. Но он берет себя в руки и говорит. – Ты знаешь его. – это был не вопрос, и я сразу же понимаю, о ком идет речь.

– Да. Мы сидели в одной камере. – почему-то эти слова вызывают улыбку. Решаю объяснить ситуацию, а то Лукас подумает, что я убийца-рецидивист. Ведь просто так людей не садят в тюрьмы. – Дядя решил наказать меня, и я принудительно переехала в камеру к Мору. Таким способом он решил показать, что Моры – чудовища. Но я увидела совершенно другое.

– Что ты увидела?

Его вопрос на секунду заставляет задуматься.

– Я увидела, как люди издеваются над Морами, заставляют сражаться и погибать на забаву публике. Их плохо кормят, лечить толком не лечат, а он… он был терпелив. Ни разу не обидел меня и даже попытался вытащить из Скалы, чтобы я смогла избежать брака с Боа. Хороший был план, жаль, ничего не получилось.

– Ты улыбаешься. – неожиданно говорит Лукас.

– Да. – вынырнув из своих мыслей смотрю на собеседника. И не верю своим глазам. Лукас тоже улыбается. Хотя нет, это и улыбкой нельзя назвать, но его зеленые глаза… они горят, как у ребенка, который получил заветную игрушку. Не выдерживаю битвы взглядов и говорю. – Ты тоже.

– Это потому, что ты… улыбнулась.

Не знаю, что сказать на это, улыбаюсь ещё раз и бросаю взгляд на гостевую комнату. Нужно сваливать. Неловкость настолько плотно засела в воздухе, что тяжело дышать. Прохожу мимо Лукаса и закрываюсь в гостевой комнате. Без сил валюсь на кровать и моментально засыпаю.

*************

Ночь. Лес. Я бегу, но кто-то гонится за мной. Я не знаю, кто это, но мне страшно. Жуть пробирает до костей. Продолжаю бежать, ветки хлещут по лицу, но я не сбавляю темп, пока передо мной не вырастает… Майя, которая открывает рот в безмолвном крике, и я вижу, что у неё отсутствует язык. Что за? Опешив, замираю и складываю руки на груди, пытаясь удержать бешено бьющееся сердце.

– Прости меня. – молю её и кто-то на всем ходу врезается в меня сзади.

Кубарем валюсь на землю. Оказываюсь на спине, Майя садится на меня сверху и начинает душить. Я убегала от Майи и бежала к ней же? Их две? Что происходит? Убираю её руки от своего горла и скидываю девушку с себя. Встаю на ноги и восстанавливаю дыхание. Это получается на удивление быстро. Передо мной действительно стоят две Майи.

Это всё неправда – это сон. Пытаюсь проснуться, но ничего не получается. Щипаю себя за руку, ничего не чувствую. Только страх, боли нет. Майи начинают безмолвно кричать. От этого дрожь проходит по коже. Они молча вопят и из их рта начинает бежать кровь, которая заливает всю одежду и скапливается лужами у их ног. Страшно. Жутко. Мерзко.

– Нет. Пожалуйста! Прости меня! Я не хотела. Я не знала, что это ты! – кричу и начинаю рыдать.

Майи идут ко мне не закрывая ртов, а в руках у них возникают ножи, идентичные тому, которым я отняла у них жизнь. Срываюсь с места и снова бегу. Бегу и бегу. Всё по кругу. Добегаю до очередной Майи, останавливаюсь, и в меня снова врезаются.

Распахиваю веки. Я вся мокрая. Кто-то задернул шторы, и от этого в комнате практически темно, но я вижу обеспокоенное лицо Лукаса, склонившегося надо мной.

– Ты кричала.

– Она мне снилась. – всхлипывая, говорю я. Закрываю глаза трясущимися руками, но Лукас аккуратно убирает их от моего лица.

– Я здесь. Это просто дурной сон. Всё хоро…

Тело Лукаса странно вздрагивает, и он падает на кровать рядом со мной. Вскрикиваю и в шоке смотрю на Тони. Это сон продолжается, я уверена. Щипаю себя за руку и это приносит боль. Это не сон! Тони? Лукас! Он что убил его?

– Лукас? – спрашиваю я и пытаюсь перевернуть его тело лицом вверх.

– Он немного вздремнет. – говорит Мор, не сводя с меня пронзительного взгляда.

– Тони, что ты здесь делаешь? Тебе нельзя тут находиться. – немного придя в себя, шепотом тараторю я.

– Я знаю. – сглатывает, на мгновение прикрывает глаза и говорит. – Я уехал. Прости, я действительно уехал, но не смог покинуть это место, не поговорив с тобой. Жизнь научила меня, что недосказанность ломает судьбы. Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке и что тебе не нужна моя помощь.

– Тони…

– Амели, я серьезно. Если ты захочешь, я заберу тебя. Мне не важно, что… мне всё не важно, главное, чтобы с тобой всё было хорошо. Но если ты скажешь, что у тебя всё в порядке, я уеду и больше не побеспокою тебя.

Смотрю на Тони и до меня только сейчас доходит вся нелепость ситуации. Я пыталась сбежать сама, а могла просто ждать его. Но сейчас побег – это не выход, и я должна остаться… а он уйти. По лицу Тони я понимаю, он настроен серьезно. И если я попрошу его, он действительно заберет меня. Но тогда не будет и речи о мирном договоре. Не для этого я возвращалась в свой личный ад.

– Я рада, что ты жив. – бросаю взгляд на руку и быстро снимаю браслет. Протягиваю украшение. – Вот, я забрала его.

– Оставь себе. – с сомнением говорит он.

– Нет. Эта вещь принадлежит тебе и твоей дочери.

– Амели? – забирает браслет из моих трясущихся рук. – Если ты хочешь, я заберу тебя. Прямо сейчас.

Мысленно молюсь, чтобы он прекратил это повторять. Заманчиво. Даже слишком, но… Старое доброе "но".

– Я не могу.

Встаю с кровати и делаю несколько шагов в сторону, потом обратно. Я просто не могу сидеть на месте. Кровь бежит по венам, словно гонимая кем-то.

– Ты счастлива здесь?

– Это неправильный вопрос. – останавливаюсь, смотрю на Тони. – Я должна быть здесь. Если я уйду, то никакого мира не будет. Не могу так поступить.

Знаю, что лучше бы солгать ему и сказать, что моя жизнь – это сказка, но я не хочу ему врать. Он не заслужил этого.

На губах Тони возникает милая улыбка, ностальгическая, это я могу судить по взгляду, которым он смотрит на меня, но видит совершенно другого человека.

– Знаешь, ты напоминаешь мне кое-кого. Она тоже хотела всех спасти, но в итоге погибла сама.

– Я не погибну. – стоит мне это сказать, как я становлюсь уверенной, что это действительно так. – Слишком многое я пережила за последнее время, чтобы погибнуть, не дойдя до конца.

– Ты остаешься? – серьезно спрашивает он.

– Да. – без сомнений отвечаю я.

Слезы закипают. И я понимаю, что сейчас он уйдет и, возможно, больше никогда не вернется. Это к лучшему? Возможно. Покажет только время, совершила ли я ошибку или предотвратила её.

– Так ты счастлива? – шепотом спрашивает он.

Бросаю взгляд на Лукаса, который по-прежнему лежит на кровати.

– Вполне. – не раздумывая, отвечаю я.

– Ты уверена?

– Да.

– Тогда… прощай, Амели.

Возвращаю взгляд к Тони. Он многое изменил во мне. Я перестала считать, что люди хорошие, а Моры – исчадия ада. Поняла, что посторонний порой является тебе больше родным, чем люди, с которыми ты живешь бок о бок всю жизнь. Показал, что самоотверженность, доброта и дружба не сгинули в Мертвой войне. Они ещё живы, но подавлены и ждут возрождения.

– Спасибо, что ты вернулся за мной. Это слишком много значит… для меня. Спасибо. Ты навсегда останешься моим другом.

Печальная улыбка касается его глаз.

Тони преодолевает расстояние и крепко обнимает меня. Утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Обнимаю в ответ, как самого дорогого человека, который когда-либо был в моей жизни. От этого слезы брызгают из глаз. Он здесь. Он жив. И он уходит.

Прощание быстрое, без лишних слов. Вот он был здесь и уже его нет. Словно мираж, который мне привиделся. Подношу пустое запястье к лицу, и новая слеза скатывается по щеке. Это доказательство того, что Тони не видение.

Вытираю слезы и понимаю, что несмотря на тяжесть в районе груди, я больше не хочу плакать или печалиться. Я отпустила его, и в моей жизни начинается новый этап, там, где я сама решаю. Решаю бежать мне или остаться. Любить или ненавидеть. Плакать или улыбаться. Теперь всё зависит только от меня и моих решений.

Сажусь на край кровати, и наблюдаю за обездвиженным Лукасом. Жду, когда он проснется. Проходят минуты, и он всё же приходит в себя.

– Какого черта? – не успев открыть глаз интересуется Лукас.

– Это был Тони. Извини.

– Он тебе что-то сделал? – обеспокоенно спрашивает Лукас и садится на кровати возле меня.

– Нет. Он никогда ничего плохо мне не сделает. – произношу это и думаю о том, что теперь решения принимаю я. Это немного воодушевляет. Кажется, что до этого всю жизнь я дышала не в полную силу, а сейчас могу позволить себе вздохнуть полной грудью, что я и делаю. – Лукас? Ты сможешь остаться со мной? Меня мучили кошмары о Майе, и я боюсь, что…

– Я останусь.

– Спасибо.