Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Юлия Зубарева
Соавторы: Мери Ли
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 233 (всего у книги 297 страниц)
– Не утруждайся.
– Я сожалею.
– Сомневаюсь.
– Я сожалею о том, что ты не оценил моего поступка.
Поступок. Так она называла убийство внука.
– Ты убила моего сына, которому был всего месяц отроду.
– Он был болен. И ты бы потратил всю жизнь на то, чтобы ухаживать за ним. Его болезнь неизлечима. Я могу расписать тебе жизнь, которая была бы у тебя. Ты бы, мой любимый ребенок, погряз в мыслях о его спасении, но такого не было и нет. Этот ребенок, который вообще не должен был появиться на свет, испортил бы тебе всё. Твою карьеру, возможную семью. Или ты думаешь, что каждая женщина согласилась бы воспитывать инвалида? Без меня ты бы не стал тем, кем являешься сейчас.
– Ты не можешь этого знать.
– Я знаю. Я мать троих детей…
– И двое из них тебя ненавидят. Такой себе показатель.
Полковник сглотнула и отвела взгляд в сторону. Она не могла вынести непреклонно морозного взгляда своего сына.
– Вы так думаете. Но придёт время, и вы меня поймете. Прерогатива родителя – спасти своё дитя. И я спасла тебя, даже зная, что потеряю.
Зак подумал о том, что она лишила его этой прерогативы. Она отняла возможность – спасти его ребенка.
Он больше не мог сидеть перед полковником, рука так и тянулась к пистолету. Как бы он хотел им воспользоваться. Ему это даже снилось. Трижды.
– К чему этот разговор? Я никогда не прощу тебя. И не будь ты моей матерью, ты бы уже была мертва.
Оба знали, что эти слова – правда.
– Я хочу, чтобы ты понял. Я спасла твою жизнь. Посмотри на себя. Ты стал важным человеком. Ты стал тем, кого уважают и боятся. И всё это благодаря мне.
Полковник продолжала рассказывать о заслугах, к которым она не имела никакого отношения. В какой-то момент Закари перестал её слушать и его внутренний взор отправился сквозь туман на кладбище к склепу, где лежал его ребенок. В груди отдавалась боль, которая никогда и никуда не уходила. Он научился с этим жить. Возможно, не так успешно как хотелось бы.
Из всего разговора с полковником Зак уяснил только то, что она ничего не знала о вакцине. Алекс, вопреки его мнению, не отдала ампулы. Полковник сказала, что лекарства для её мертвого внука не было, нет и не будет.
Как же она ошибалась.
Если бы она не убила его ребенка, то он бы уже был здоров. От этого на глаза набегали слезы. Они тонкой пленкой застилали глаза. Зак отодвинулся назад и перебил полковника на полуслове:
– Где Александрия Брукс?
Полковник замолчала и вгляделась в глаза сына. Именно Закари был её первенцем, именно с ним она прошла через многое. Именно он дал ей звание мамы. Именно он приносил в её черствое сердце лучик надежды на своё наследие.
Полковник любила всех своих детей, но Ребекка оказалась легкомысленной и не смотрящей в завтрашний день. Зейн слишком слаб. Не физически – морально. Он никогда не мог выбрать сторону. В нём было слишком много сомнений. И только Зак был похож на мать, так как она того желала. Он несгибаемый, и она… не сожалела о содеянном. Даже если сын не понимал всю правильность её решения, она была уверена – выбор был правильным. Она не понаслышке знала, о чём говорила.
– Для чего она тебе? – поинтересовалась полковник.
– Это тебя не касается.
– Надеюсь, ты услышал меня и когда-нибудь поймешь.
На это Зак не ответил. Ради этого разговора полковник убила женщину. Ради нескольких фраз мать Алекс отдала жизнь.
Смотря в глаза полковника, Зак просил прощения у сына, который его никогда не услышит. Он нарушил слово. Он предал дань памяти и своём ребенке.
– Так где она? – в последний раз спросил Зак.
– Не здесь.
Не прощаясь, Зак вышел из кабинета. Его рука трижды за время разговора тянулась к пистолету.
За дверью стояли Зейн и Логан. Закари достал планшет из внутреннего кармана. Красная точка на базе – Алекс здесь.
– Где она? – спросил Зак у брата.
Тот в свою очередь, поджал губы и отошел немного в сторону.
– Что ты с ней сделал? – спросил младший брат.
– Ничего из того, чего бы она сама не захотела.
Грудь Зейна поднималась и опадала быстрее, чем до слов брата. Но душевные страдания Зейна его сейчас совершенно не интересовали. Заку нужна была вакцина.
– Так где она?
– Её здесь нет.
Зейн достал из кармана часы и черный браслет.
– Она просила вернуть тебе это.
– И ты позволил ей снять маячок?
Закари выхватил часы и браслет, и отправился на поверхность. Достал рацию сразу, как только вышел.
– Рэнли, свяжись с базой. Всеобщий сбор, через час.
В момент, когда Закари садился в машину, Алекс была уже на приличном расстоянии от базы номер восемь.
Зейн отправился обратно и, наконец решившись, собирал свою команду.
Полковник позвала к себе Логана и приказала отправиться за Брукс, она и не подозревала, что девочка настолько сильно подействует на сына. Да, она внешне похожа на девушку, которая родила больного ребенка Заку, но характер совершенно иной. Александрия может пригодиться ей в будущем.
И только Брукс в этот момент не знала, что на неё открылась настоящая охота. Она знала, что Закари будет искать вакцину, но даже не подозревала, какое количество человек всё же отправилось за ней следом. И один из трёх преследователей в курсе, куда она направилась.
Глава двадцать первая
За полтора часа до этого…
Рев мотоцикла способен согнать ко мне всех зараженных в радиусе километра. Но я всё же останавливаюсь, скидываю с себя рюкзак и достаю рацию. Зажимаю кнопку и говорю трясущимся голосом.
– Полковник, он придёт. Сегодня же.
Мне настолько страшно, и впервые я боюсь не зараженных, а человека. Он убьет меня. В этом нет никаких сомнений.
– Когда? – отвечает мне рация.
– Скоро. Я буду на базе через тридцать минут.
– Жду.
Убираю рацию, из тумана доносится вой волка. Отлично, он решил позвать сюда тех зараженных, кого еще не привлек рев мотора. Кажется, что на меня сейчас набросятся. Со всех сторон.
Не знаю как, но я добираюсь до базы номер восемь. Меня встречают открытые ворота, а возле них Логан. Отъезжаю немного в сторону и оставляю мотоцикл за пределами яркого прожектора, не будь тумана, он бы ослепил всех вокруг.
Логан молча дожидается меня. Слезаю с мотоцикла и прошу волка остаться на месте. Не уверена, что он послушает, и на всякий случай приказным тоном говорю Логану:
– Распорядись, чтобы его не трогали.
Прислужник ничего не может сделать без четкого приказа свыше. Он связывается с полковником и только после её слов выполняет мою просьбу.
Иду за ним по знакомым коридорам и с каждым шагом я всё больше и больше боюсь. Нужно уезжать отсюда как можно скорее.
В голове прокручиваю, как буду собирать всю свою семью и объяснять им, почему мы покидаем призрачную защиту стен базы номер восемь.
Здесь он точно меня достанет.
Дохожу до кабинета и даже не даю себе секунду на передышку. Открываю дверь и переступаю порог.
Стою перед полковником, она смотрит мне за спину и спрашивает:
– Почему я не вижу Закари Келлера?
– Потому что он приедет немного позже.
– Ты уверена?
– Более чем.
Полковник на мгновение меняется в лице, я успеваю заметить это – неуверенность, но женщина быстро берет себя в руки.
– Я забираю свою семью и уезжаю отсюда. Вы дадите мне припасы, лекарство и машину.
Я стала настолько наглой, что диктую условия полковнику? Нет. Просто теперь в моей жизни появился человек, которого я боюсь куда больше, чем её.
– Можешь брать всё, что пожелаешь, но уедешь только после того, как Закари переступит территорию базы.
Я знала, что она не поверит на слово. Но он приедет, в этом я действительно не сомневаюсь. Рука так и тянется проверить вакцину, но я не делаю этого. Полковник о лекарстве не узнает. Оно мне нужно. Пока я ехала, думала о том, что эти ампулы смогут мне дать. Многое, главное правильно ими распорядиться.
– Как ты это сделала? – спрашивает полковник, прищурив глаза.
– Этого в уговоре не было. Я не обязана отвечать.
Какое-то время полковник молча смотрит на меня, а я подсчитываю и понимаю, что вскоре Закари будет здесь. Он сказал, что у меня есть десять минут, и я уверена, что он решил убедиться – я выполнила его приказ.
Опускаю взгляд на браслет, Закари точно знает, что я здесь.
– Твоей сестры нет на базе.
Вскидываю взгляд на полковника.
– Что?
– Когда ты не вышла на связь, я избавилась от неё. Продала.
Земля уходит у меня из-под ног, комната начинает вращаться, а полковник продолжает:
– Я говорила, что ты должна выходить на связь раз в неделю, ты нарушила правила, я внесла коррективы.
Какого хрена происходит?
– Она жива?
– Думаю, да.
– Где она?
– Я продала её неофитам из соседнего города.
Неофиты – это фанатики, которые живут у базы номер девять. Ничего не понимаю.
– Для чего?
– Она стала помехой для меня, и я от неё избавилась. Она и её ребенок теперь живут там. Барон ищет таких, как она.
– Барон? О чем вы вообще говорите?
Полковник сцепляет пальцы в замок и ставит локти на стол. Она смотрит на меня немигающим взглядом и говорит:
– Я не собираюсь объяснять тебе кто, что и зачем. Могу сказать, что твоя сестра и её ребенок больше здесь не живут. Я продала их. Можешь не переживать, у твоей сестры есть лекарство, то, что дала ей я, уже скорее всего закончилось, но, поверь, Барон заботится о святых матерях. Лексе там ничего не угрожает.
Будто благополучие Лексы заботит полковника.
– Где Лари?
– Он препятствовал, я приказала Зейну избавиться от него.
Сердце бухает о ребра.
Пока меня не было, всё пошло крахом. Для чего я заманила сюда Закари? Здесь… никого нет.
Зейн избавился от Лари? Что за бред? Лекса у какого-то Барона? А я нажила себе врага ради… ничего?
– Габи…
– Она здесь. Живет с семьей по соседству. Можешь забрать её.
– Я выполнила часть уговора, а вы – нет.
Полковник ничего не говорит.
Подлая мразь!
Время поджимает. Скоро приедет Закари, у меня нет сомнений, что он отправился на поиски вакцины.
– Мне нужен инсулин, припасы, топливо.
Смотрю на полковника и ничего не чувствую.
Почему нет злости и ненависти? Где горе и растерянность?
Я не знаю.
Уверена только в одном – нужно уходить. Бежать. Я должна исчезнуть.
– Как я понимаю, Габриэлла остается здесь? – спрашивает полковник.
Как бы мне не было тяжело оставлять девочку, я знаю, что тут она в безопасности. А там, за пределами защитных барьеров, – ад. Я не могу её забрать.
– Остается.
– Мудрое решение.
Как будто меня заботит её одобрение. Те времена давно прошли, и кроме презрения я к ней ничего не испытываю.
Рация на столе полковника оживает.
– Полковник Келлер, на подъезде к базе зафиксированы четыре машины.
Полковник бросает на меня взгляд, в котором я отчетливо вижу, что она не ожидала от меня этого. А я всё же заставила Закари прийти сюда. Не прошло и трёх месяцев.
– Это мой сын, пустить его и не препятствовать.
– Есть, мэм.
– Лекарство, оружие, топливо и продукты, – напоминаю я.
– Зейн проводит тебя.
– Где мне найти сестру?
– В Бериморе есть школа, там держат святых матерей. Думаю, твоя сестра там.
Выхожу из кабинета и практически врезаюсь в Зейна. Он смотрит на меня и не верит своим глазам.
– Брукс?
Толкаю его в грудь, и не ожидая от меня такого, Зейн отступает назад.
– Куда ты дел Лари?!
Зейн отводит взгляд в сторону, и меня начинает трясти.
– Где он?
– Я не знаю. Я вывез его за город и оставил, – шепотом говорит он.
– Вывез за город? Словно нерадивого пса? Зейн!
Зейн молчит, но его взгляд… я его никогда таким не видела. Он словно заблудился в своих помыслах.
Кто я такая, чтобы судить его за поступки? Я сама выполнила приказ полковника, он сделал то же самое.
Я ничем не лучше.
В голове всплывает наша последняя встреча. Зейн просил меня пойти с ним.
– Когда ты просил меня уйти с тобой, ты уже знал, что Лексы нет на базе, а Лари прогнали?
Драгоценные секунды утекают, но я должна услышать ответ.
– Да, но…
– Почему ты не сказал мне?
Господи, как всё это глупо.
– Я… Алекс, у меня были причины молчать…
Прячу лицо в ладонях и пытаюсь выровнять дыхание. Меня кидает из стороны в сторону. То я ничего не чувствую, то чувствую слишком многое.
Убираю руки от лица и, смотря на Зейна, шепчу:
– Если бы ты сказал, этого можно было бы избежать.
Всего, что я натворила, можно было бы избежать…
– Зак приедет?
– Да.
– Как ты его убедила?
Наши взгляды пересекаются, и я отвечаю:
– Тебе лучше не знать.
Зейн подступает ко мне, поднимает руки, словно хочет обнять. Даже если я сейчас и похожа на побитую несчастную жертву, мне не нужна жалость.
Толкаю его со всей силы. Вся моя ярость выплескивается наружу. Я их всех ненавижу.
Зейн снова подходит, он пытается успокоить меня, но это ничего не значит. Он берет мою руку, но я вырываю её и, замахнувшись, хочу ударить его, но перед глазами всплывает лицо старшего брата.
– Мне нужно, – опускаю руку. – Топливо, еда, лекарство для сестры и оружие.
– Ты знаешь, где она?
– А ты – нет?
– Нет.
– Мне нужны припасы.
Зейн кивает и, развернувшись, уходит вдаль, я иду за ним.
Останавливаемся только в кабинете, где готовят провизию для тех, кто отправляется на вылазки. Я сгребаю всё, что только можно, наполняю рюкзак лекарствами и едой, жаль, инсулина всего три ампулы. Ноша становится увесистой, но я закидываю туда пистолет, три коробки патронов, две гранаты (дай бог они не взорвутся в рюкзаке). Больше ничего не влезает. Беру ещё один пистолет и убираю его в карман на липучке.
– Топливо.
Практически бегом направляемся в гараж. Зейн больше не предпринимает попыток со мной заговорить. Я же боюсь, что за очередным поворотом окажется фигура Закари.
Бежать, бежать как можно быстрее.
Берем канистры и отправляемся на улицу.
Заправляю бак на максимум, Зейн устанавливает на мотоцикл держатели и вешает две канистры по обе стороны от мотоцикла. Пока мы всё это делаем, он молчит. Волк на удивление сидит у переднего колеса и наблюдает за моими сумбурными движениями. Проверяю, как всё закреплено.
Руки трясутся.
Мотоцикл стоит в тени здания, но я вижу ворота, а потом слышу, как они открываются. Сердце обрывается. Четыре машины, именно так сказали по рации. Мне нужно проехать незамеченной. Как это сделать? Если Зак увидит меня, то убьет, сомнений по этому поводу у меня нет. У него, я думаю, – тоже.
Из тумана на свет прожектора выходит фигура в черном. Я узнаю его по походке.
Непроизвольно отступаю на шаг назад. Сердце моментально разгоняется до своего максимума. Дыхание учащается, и я вижу перед собой облако выдыхаемого мною пара.
– Он обидел тебя? – спрашивает Зейн.
Не отвечаю, достаю нож Руби, разрезаю браслет, снимаю часы и отдаю это Зейну. Мне больше не нужно, чтобы Закари узнал, где я нахожусь.
Фигура останавливается и поворачивается в мою сторону.
О, нет.
Пожалуйста, уходи.
Зак продолжает движение, и я прикрываю глаза.
– Отдай это ему.
Отправляясь сюда, я знала, что являюсь красной точкой на карте и вскоре зеленая стрелка последует за мной. Но теперь мне это ни к чему.
– Может, машину возьмёшь…
– Нет. Уходи.
– Алекс, мне жаль, но хочу, чтобы ты знала – я на твоей стороне.
Поворачиваюсь к Зейну. Красивое лицо, неуверенный взгляд. Раньше я видела его совершенно в ином свете. Я думала, он непоколебимый и до зубного скрежета уверенный в себе. Он такой и есть, но только если ситуация не касается его больного семейства.
– На моей стороне только я.
– Это не так…
– Зейн, спасибо, что ты пытался мне помочь, а теперь открой ворота.
Зейн отдает приказ, и я слышу, как открываются ворота.
Сажусь на мотоцикл, завожу его, не попрощавшись с Зейном, срываюсь с места и выезжаю за пределы базы. Замечаю внедорожник и вовремя поворачиваю руль. Практически сбиваю с ног человека, он отпрыгивает в сторону и что-то кричит мне вслед, но я прибавляю газ и уезжаю как можно дальше.
Соседний город, это недалеко.
Моя сестра теперь у фанатиков, Лари неизвестно где.
Въезжаю в город и, маневрируя между разбросанными останками цивилизации, стараюсь запутать преследователей. Снова выезжаю за город, кажется, я слышала рык зараженных, но не уверена в этом. А вот преследователей нет.
Проезжаю по окраине города и останавливаюсь у перечеркнутой таблички. Волк останавливается рядом.
Силы моментально покидают меня. Адреналин отпускает. Руки начинают дрожать, а потом покусанную скручивает болью. Слезаю с мотоцикла и, плача, падаю на колени. Слезы текут по щекам, волк шумно дышит рядом.
Боль отступает.
Поднимаю голову вверх, и мне на лицо падают белые хлопья.
Снег?
Тут не бывает снега.
Две мысли выбивают меня из колеи.
По уверениям Закари, сейчас я являюсь самым могущественным человеком в мире. У меня вакцина, способная дать власть и влияние. Но я не дура и понимаю, что меня за чудо-лекарство просто прирежут.
Второе – снег.
Откуда в наших краях снег? Это всё из-за тумана. И вся проблема заключается в том, что единственное спасение от зараженных – дождь, и, кажется, его больше не будет.
Сажусь на мотоцикл, глубоко вдыхаю и плавно выдыхаю. Снимаю мотоцикл с подножки и отправляюсь в туман, даже не подозревая что ждёт меня в Бериморе.
Мери Ли
Во власти тумана
Глава первая
Снег продолжает кружить, а холод заставляет закутаться поглубже в ворованную куртку и натянуть пониже кепку. Дубак.
Я нашла эту проклятую школу через три дня, после того как покинула базу номер восемь. Если честно, даже не хочу вспоминать время, которое прожила на восьмерке и девятке. Ничего хорошего мне это не принесло. Желаю перечеркнуть всё, что было со мной до попадания в Беримор. Мечтаю вычеркнуть из памяти семейство Келлер. Полковника, которая убила маму, продала сестру и Доми, а меня заставила пойти к своему чудовищному сыну. Хочу забыть Зейна, те чувства, что начала испытывать к нему. Раньше, ещё до того как я попала на девятку, Зейн казался мне тем человеком, которого сама судьба подарила мне. Он сильный, смелый, серьезный… я хотела быть с ним, жить на восьмерке и испытывать мгновения радости, которые мы могли бы разделить вместе. И уж поверьте, я бы возвращала эти подарки с утроенной силой и рвением.
Хотела быть обычной девчонкой и встречаться с парнем, который казался плохишом, выяснять отношения, целоваться и обниматься. Думать, что для него я та самая единственная и неповторимая. Быть беззаботной, настолько насколько это возможно в наших реалиях. Но и прекрасный Зейн предал меня. Он вошел в доверие, а потом обманул, хотя мог сказать, что сестры на восьмерке уже нет, и тогда бы я поступила по-другому. Он прогнал Лари, и теперь неизвестно, возможно, младший Келлер виновен не только в неизвестности местоположения моего друга, но и в его смерти.
Но больше всех я хочу забыть Закари, вот кто оказался самым плохишом из всех, кого я только могу припомнить. По многим причинам желаю вычеркнуть его образ из своей головы. Но не могу. Я буквально чувствую, как он дышит мне в спину. Ощущаю презрительный взгляд голубых глаз. Слышу колючие слова.
За три дня я много думала. И к сожалению, во всём, что произошло со мной, я не могу винить только семью Келлер. Ведь большую часть я сделала своими руками. Это именно я привела маму, сестру и Лари на восьмерку. Я начала заигрывать с Зейном, старалась угодить полковнику, я оказалась на девятке, я пыталась обмануть Зака.
Моей вины в случившемся ровно половина, но я об этом думать не хочу. Проще ненавидеть кого-то, нежели себя. Так ведь?
Рассуждать о прошлом, конечно, занимательно, но меня сейчас куда больше интересует будущее.
Нужно найти защиту, попасть в какую-то общину или же на военную базу. У меня есть вакцина, и я должна воспользоваться ей по максимуму.
Картинка в Бериморе намного отличается от того, что я видела в двух предыдущих городах. Беримор намного больше, чем я предполагала, здесь уйма военной техники, вот только нет тех, кто сможет ею управлять. Здесь нет никого. Пустота и отголоски смерти гуляют по узким улочкам города. Куда делись люди? Неужели все мертвы? Это же просто невозможно.
Ветер завывает, он словно хочет поговорить с кем-то, но в ответ ему тишина.
Смерть витает по пустынным улицам и приносит с собой разочарование для любого, кто ищет компанию, я же вообще не хочу видеть людей. Я поняла это за последние трое суток. Уже столько раз наступала на грабли под названием "доверие", что ещё один удар черенком по голове я не выдержу. Если нет людей, то нет и соблазна довериться им. Единственный, кому я могу доверять, – это Волк. Он предан мне, как и я ему. Эти три дня показали, что мы одна команда.
Школа – единственное место, которое продолжает жить. Я видела, как на огороженную территорию въехал желтый автобус, оттуда вышли трое мужчин в балахонах, сшитых из детских вещей, они вывели трех девушек и быстро спрятали внутри достаточно внушительного здания. Все окна заколочены наглухо, даже если я подберусь поближе, то единственным шансом попасть внутрь будет парадная дверь. И что-то мне подсказывает, что её охраняют.
Сижу здесь уже больше часа, но других движений или даже звуков не наблюдаю. Только ветер и наше с Волком размеренное дыхание.
Нужно понять, сколько людей находится внутри и там ли Лекса. Я не могу побежать в школу очертя голову. Нужно быть хитрее. Импульсивность тут неуместна.
Поднимаю лицо вверх и теперь вижу утреннее солнце, оно холодное и далекое. С приходом снега изменилось многое. Стало холоднее, дороги скользкие, а предательские следы так и норовят выдать место моего расположения. Сам туман, он никуда не ушел, но стал более слабым, всего лишь тонкая вуаль на глазах смотрящего.
Холод, пробирает до костей, моей одежды было недостаточно, и мне пришлось вскрыть машину. И это выглядело совсем не как в фильмах. Водительское окно было приоткрыто, и я просто выстрелила в него, потом вытолкала треснувшее стекло внутрь и забралась в автомобиль, нашла там мужскую куртку и бейсболку. Забрала всё, натянула на себя и, сев на мотоцикл, поехала дальше.
Самое странное то, что за все три дня я не видела ни одного зараженного. Они словно испарились. Надеюсь, эти твари боятся снега куда больше, чем дождя. Или же они приспосабливаются. А это более страшно.
Жаль, что моей головной болью являются не только мутирующие люди, есть вполне себе обычные, которые идут за мной следом. Я уверена, что Закари Келлер отправил за мной толпу своих солдат. Ему нужна вакцина. Но мне она нужна тоже. Отдам ли я её без боя? Безусловно – нет. Но если дойдет дело до открытого противостояния, то у меня нет иллюзий по поводу победителя. Мне Закари не одолеть. Честным способом – нет.
Хватит витать в мыслях, нужно найти подходящее место для слежки за школой. Чувствую, что Лекса там, но неподготовленной туда соваться не посмею.
Вприсядку двигаясь за брошенными машинами, перехожу на соседнюю улицу, волк идёт следом, и я завидую его шерсти. Выпрямляюсь в полный рост только после того, как осматриваю улицу с двух сторон. Разглядываю здания и понимаю, что мне нужно оказаться в многоэтажке, точнее, в квартире с окнами, выходящими на школу. Выбираю подходящий дом, достаю пистолет и, хрустя снегом, направляюсь туда. Подхожу к двери и смотрю на волка.
– Будем прикрывать друг друга. Понял?
Или я схожу с ума, или Волк только что кивнул мне.
Медленно толкаю дверь и попадаю в темноту помещения. Достаю из кармана фонарик, узкий, но достаточно яркий луч света прорезает разрушенное пространство. Дом был явно для богачей. Холл просторный, изобилие светлых тонов раздражает глаза. На первом этаже имеется ресепшен, сейчас он полностью разрушен, кругом грязные засохшие всплески крови. На полу и прилегающих поверхностях пыль толщиной с мизинец. Именно пыль немного расслабляет мои нервы. Тут давно никто не ходил. Волк первым поднимается по лестнице, а я более детально осматриваюсь внизу. Заглядываю за стойку ресепшена и нахожу там останки. В одном я благодарна холоду, который как по мановению волшебной палочки пришел в края, где его никогда не было – теперь вонь от останков практически не чувствуется.
Ищу запасные ключи от квартир, но меня встречает разочарование. Запасной в единственном экземпляре и это магнитная карточка, которая не откроет мне ни одну из дверей. Электричества тут нет.
Возвращаюсь к лестнице и иду по следам волка. На втором этаже ничего интересного не обнаруживаю, практически все двери заперты, кроме трёх, вхожу в квартиры и рассматриваю дорогое убранство, которое не помогло ни одной из живших здесь семей. Все мертвы. Живых нет. Если судить по фото в рамках и количеству останков разбросанных вокруг, никто не спасся.
Поднимаюсь дальше, на третьем этаже заперта всего одна квартира, остальные двенадцать разрушены и разграблены. Нахожу подходящее помещение. Эта угловая квартира, и из её окна я могу рассмотреть не только школу, но и подъезд к ней. Идеально.
Целая квартира мне ни к чему, но вот комнату придется защитить от незваных гостей. Выглядываю в окно, пожарной лестницы нет. Жаль, был бы отличный путь к отступлению. Я уже однажды "вышла" со второго этажа, с третьим мне вряд ли настолько же повезет.
Медленно выхожу из комнаты, которая соответствует моим требованиям, и иду обследовать остальное помещение. Убираю фонарик и двумя руками сжимаю рукоять пистолета. В трёх комнатах и ванной пусто, а вот на кухне разбросаны кости, на окне засохшая кровь, как и на серебристом кухонном гарнитуре. На стене висит портрет девушки в полный рост. Она облачена в дизайнерские шмотки, её широкая улыбка способна осветить всё вокруг, а светлые волосы собраны в идеальный высокий хвост. Красивая… была.
Перевожу взгляд на разбросанные кости и ничего не чувствую. Мне даже не жаль, что девушку постигла такая ужасная смерть. Многим не повезло. И богатым, и бедным.
Я сломалась.
Действительно сломалась. Даже не думала, что есть люди, которые ничего не испытывают. Я больше не чувствую и половины эмоций, которые ещё недавно бурлили во мне, словно закипающая лава. Единственное, что непреклонно со мной, – это холод и боязнь того, что Закари Келлер рано или поздно найдет меня. О, я уверена, что он ищет. Но не меня, вакцину, которую я спрятала ещё сутки назад.
Шорох за спиной даже не заставляет меня вздрогнуть, резко оборачиваюсь и навожу пистолет на дверной проём. Опасности нет, это волк вернулся.
– Нужно обустроиться, – говорю ему я и убираю пистолет в карман на бедре.
И тут начинается уборка углового помещения. Я выкидываю из нужной комнаты всё, что может помешать мне при побеге. Бесполезная тумбочка, шторы, светильник на высокой ножке. Успокаиваюсь, только когда там остаётся кровать и больше ничего.
Уставшая опускаюсь на единственный интерьер мебели и смотрю на дверь, да, она запирается изнутри, но этого мало. Если мне не посчастливится нарваться на зараженных, я побегу сюда, и тогда эта хрупкая преграда разлетится на мелкие щепки, а меня, вероятнее всего, съедят. Нужно сделать засов или что-то вроде этого. Слава богу, дверь открывается внутрь комнаты, а не наружу.
Поднимаюсь и отправляюсь на поиски нужных инструментов. Молоток, гвозди, доски. Что ещё нужно? Я без понятия, и в квартире блондинки мне ловить нечего. Но я всё же обследую её кухню и нахожу наполовину пустую бутылку виски. Уношу её в комнату, ставлю возле кровати и отправляюсь дальше. Когда я найду Лексу, мы отметим это событие.
Вхожу в соседнюю квартиру, волк остаётся у повисшей на петле двери. Сразу же отправляюсь в ванную, открываю шкаф и достаю увесистый кожаный чемодан. Открываю его и улыбаюсь находке. Инструменты и гвозди. По закрытым коробкам могу судить, что ими никто никогда не пользовался. Закрываю чемодан и возвращаюсь в квартиру блондинки.
Доски найти легче легкого, собираю их прямо в коридоре. И уже через тридцать минут мне удаётся сделать восемь петель, по четыре с каждой стороны, сверху укладываю доски и получается более крепкая защита, чем заводской замок.
Пока я тарабанила молотком по гвоздям, никто не появился. Если бы я не увидела людей в школе, то решила бы, что во всём мире остались только я и волк.
Убираю засовы, прикрываю за собой дверь и обращаюсь к волку:
– А теперь нужно идти к мотоциклу.
Снова достаю пистолет, и мы медленно идём к выходу из здания.
На улице стало немного теплее, спасибо за это солнцу.
Белый настил сверкает ярче звездного неба. Снег – это красиво, но холодно. Проходим три улицы и заворачиваем к парковке у одного из городских учреждений. Мотоцикл я накрыла брошенным брезентом, который стащила с соседнего автомобиля. Скидываю его и снимаю полупустые канистры с топливом. Их нельзя тут оставлять, кто-то да стащит. Поднимаю рюкзак, что валялся у переднего колеса, закидываю его на плечи, беру канистры. К сожалению, пистолет приходится отправить в карман, да и сам мотоцикл я взять не могу. Слишком много шума он создаст.
– Теперь ты на защите, – говорю я волку.
В этот раз он не кивает.
Отправляемся обратно, и я максимально напрягаю слух. Не может быть такого, что в городе никого не осталось. Может, выжившие прячутся где-то? Или их эвакуировали, наличие танков и бронетехники на дорогах говорит о том, что по крайней мере власти старались это сделать.
Да плевать на людей, что стало с зараженными? Они-то где?
Возвращаемся без происшествий, и меня это уже напрягает. Не может быть так спокойно. Канистры и рюкзак заношу в комнату, так же забираю стул из кухни и ставлю его у окна.
– Волк? – зову я друга.
Куда он делся?
Осматриваю квартиру, но не нахожу его. Все три дня он куда-то уходит. Думаю, Волк добывает себе еду. Или друзей ищет. Но каждый раз я боюсь, что он не вернется, и я останусь совсем одна. Я и так наполовину морально покалечена, но если с Волком что-то случится, и он исчезнет из моей жизни я сломаюсь окончательно.
Оставляю дверь приоткрытой, сажусь на стул, укладываю пистолет на подоконник и наблюдаю за школой.
Лекса там. Я почти уверена. Во-первых, полковнику не было смысла лгать. Во-вторых, я чувствую, что она там. Есть ведь материнский инстинкт, невидимая связь между близнецами, может, существует и сестринская связь? Может, Лексе и вовсе не нужно спасение, но именно мысли о нём заставляют меня что-то делать.
Всегда нужна цель. И моя на данный момент времени – найти Лексу и залечь на дно. Может, через пару-тройку лет Закари перестанет меня искать?
Около двух часов я провожу в ожидании чего-то. Какого-то знака.
Всё тихо.
Слишком тихо, что они вообще там делают? Вспоминаю фанатиков в странных балахонах, сшитых из детских вещей, и становится жутко. Эти люди поехали головой, и просто выторговать сестру у них я не смогу. Даже за вакцину. И главный у них Барон. Кто в трезвом уме назовет себя Бароном? Фанат Мюнхгаузена?
Меня клонит в сон, а ведь даже солнце ещё не село. Эти три дня я практически не спала. Урывками в брошенных машинах, на заднем сиденье вместе с волком.
А вот и он. Оборачиваюсь к двери и наблюдаю, как в комнату входит Волк, щель я оставила слишком маленькую, и от габаритов его тела она раскрывается ещё сильнее. В пасти моего единственного друга добыча. С серой шерсти капает кровь и марает и без того грязный пол.
