Текст книги ""Фантастика 2026-118". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Глава пятая

Самолёт приземляется, а я уже абсолютно без сил. Сижу напротив Закари и стараюсь не смотреть на него, к сожалению, он этим не грешит и практически не сводит с меня взгляда. Отгоняю прочь мысли о полковнике, такое ощущение, что Закари Келлер блуждает у меня в голове и с легкостью может прочитать мысли. Прижимаю к себе волчонка, его мягкая шерстка и мерное дыхание успокаивают.

Кстати, да, это оказался именно детеныш волка, по крайней мере Нео поставил такой диагноз моей собаке. Надеюсь, что я не отняла волчонка у семьи, а спасла от верной смерти. Я была уверена, что Закари скажет, чтобы я оставила зверя там, где взяла, но он, впервые увидев волчонка в машине, лишь приподнял брови и практически сразу же переключился на Нео. Мне он не сказал ни единого слова.

Помню, как Нео помогал Заку и старику забраться в машину. Уилл совсем выбился из сил, а Закари поразил укус зараженного. Следует, я отсутствовала больше тридцати минут. Про полчаса мне сказал Зак, но Нео сообщил, что укус на каждого действует индивидуально. Уже оказавшись в аэропорту, Нео поставил Закари какой-то укол, и тот стал приходить в себя.

Когда Нео, я и волк прибыли на место, где я оставила Закари и Уилла, я осталась в машине и наблюдала, как наш спаситель помогает представителю девятой базы погрузиться в машину. Без помощи он бы не справился. Всего-то один укус, а Закари практически парализовало.

Отстегиваю ремень безопасности, поднимаю рюкзак и закидываю его себе за спину. Иду следом за Закари, но мы не отправляемся дальше на машине, идем к вертолету. Вспоминаю, как приехала в аэропорт с Голдом. Зейн до сих пор в гостях у президента, а я отправляюсь в новый дом.

Забираюсь в вертолет, следом поднимается Уилл, а за ним ещё четыре человека из базы номер девять. Пилот уже за штурвалом. Винты разгоняются, и Закари подает мне наушники. Надеваю их и продолжаю гладить волчонка.

Вертолет, как и самолет, не вызывает у меня страха или паники. Самолеты были неотъемлемой частью моей полноценной семьи. Все отпуска, грандиозные шопинги и посещение папиных друзей в разных частях мира всегда начинались именно с самолета. На вертолете я тоже летала, только это было в другой жизни, когда беззаботная Алекс Брукс попросила любимого папочку показать ей горы такими, как их видят птицы, уже через неделю они вдвоём, не считая пилота, отправились на воздушную прогулку. Это было замечательно. Одно из лучших воспоминаний.

Где папа? Жив ли он? Стараюсь не думать об этом, ведь пустые терзания не дадут нужного эффекта, а только распалят нервы ещё больше. А я и так измучена. Не физически. Я выжата как лимон – морально. Волчонок начинает беспокоиться, и я прижимаю его ещё сильнее, он прячет нос мне подмышкой и снова начинает дрожать.

Я боюсь не меньше тебя, мой новый серый друг. Мы оба едем туда, где нас никто не ждет.

Вертолет набирает высоту, но садится достаточно скоро. Покидаем его, когда винты ещё не успокоились. От ветра мои волосы разлетаются по плечам и закрывают лицо. Мы сели на другом краю города от базы номер восемь. Я помню, как Зейн на первом задании говорил, что с другого края города выдвигается группа противника, которая в итоге отобрала у нас доктора Лейзенберга. Отходим на достаточное расстояние от вертолета, и я спрашиваю у Закари.

– Почему сразу две базы разместили в одном городе?

Если судить по количеству людей на приеме президента, таких баз не так уж и много. Городов в штатах гораздо больше.

– Скажем так, раньше на это были причины. Сейчас они неактуальны.

Вроде и ответил, но я ничего не поняла.

Всё как всегда.

Идем по парку, впереди вижу высокую стену, которая никак не вяжется с пониманием "старого мира", её построили уже после. До слуха доносятся звуки машин, но они более громкие, чем у легковых.

– Что это? – спрашиваю я, указывая на стену.

– Защита для будущей жизни.

Замечаю, что стена обрывается и в этом месте вроде как работает техника.

– Не достроена, – тихо замечаю я.

– Пока нет, но я обязательно это исправлю.

Проходим дальше, и тут я вижу огромную церковь. Мы что – будем отмаливать грехи? У меня их достаточно, но я не готова к исповеди.

Военные поворачивают именно в направлении к убежищу верующих.

Вот черт, мы действительно идем в церковь. Как бы меня молния не поразила прямо на крыльце.

Входим в огромные двери, возле которых стоят люди в черной форме, при автоматах. И попадаем вовсе не на репетицию церковного хора. Огромный холл круглой формы, окна вытянутые, но тут нет никакой религиозной символики. Внутри церковь больше похожа на обычный офис, и тут много людей. Очень много и все они одеты в черное. По периметру стоят какие-то столы, на стенах между окнами висят карты, на каких-то есть пометки, другие же девственно чисты.

В основном тут мужчины всех возрастов, но есть и несколько девушек. Проходим сквозь толпу, все расступаются и здороваются с Нео и Закари, остальные трое куда-то пропали, а я этого даже не заметила. Они и Уилла с собой забрали?

– Где Уилл? – спрашиваю я.

Наблюдательность не мой конек.

В этот раз отвечает Нео, так как к Закари подходит высокая брюнетка.

– Его увели к докторам.

Надеюсь, он сможет оправиться от расставания с Руби.

Но я уже полностью теряю интерес к своему вопросу и вслушиваюсь в разговор брюнетки и Закари. Она пристроилась рядом с ним и спрашивает:

– Сегодня?

– Не думаю.

– Может, утром?

– Скорее всего, – отвечает он.

Я не понимаю, о чём они говорят вплоть до того момента, пока брюнетка не позволяет себе схватить его ладонь и сжать, томно смотря в холодные голубые глаза. А он ей улыбается и говорит, что ждет её утром.

Незадача. Полковник послала меня к нему в постель, сама не понимая, что там отнюдь не холодное местечко, вон та брюнетка вполне справляется со своими обязанностями сиськастой грелки.

Доходим до конца холла, Закари сворачивает налево, но его останавливает голос Нео.

– Обещание.

Закари оборачивается и устало проводит рукой по лицу.

Обещание? Про ловеласа? Надеюсь, они не будут тут доставать своих ловеласов, не хочу потом, чтобы мне снились ужасы пострашнее зараженных.

– Идем, – сдается Закари и меняет направление, теперь мы все идем направо.

Открываются двери лифта, и мы входим в него. Замечаю, что тут десять этажей вниз, и мы едем на самый нижний. С каждой секундой воздух становится тяжелее, волчонок начинает ворочаться. Лифт останавливается и выпускает нас. В шоке пялюсь по сторонам, это же клетки. В некоторых есть люди.

Тюрьма?

Что мы делаем в тюрьме? Меня посадят? Закари все же рылся в рюкзаке. С каждым шагом моя нервозность только возрастает, но я делаю вид, что поход по прохладному тюремному коридору вовсе меня не беспокоит.

Упираемся в конец коридора и сворачиваем направо и тут я слышу мужской голос… он поёт во всю глотку какую-то матершинную песню. Если бы её включили по ТВ, то там бы я услышала один долгий и протяжный писк. Останавливаемся перед гладкой стальной дверью. По сторонам от неё стоят двое военных, мне кажется, или они с благодарностью смотрят на Закари. Если заключенного закрыли здесь из-за отсутствия вокальных данных, то я принимаю это решение. Мои уши уже свернулись в трубочку.

– Свободны, парни, – говорит Закари, и военные, отдав честь, уходят.

– Открывай, – говорит Закари Нео, и тот отпирает дверь.

Теперь я слышу голос во всей его красе и могу сказать, что у певца голоса совершенно нет, но ему это не мешает получать удовольствие от своего звучания. Луч света простреливает темную камеру, и голос замолкает, а потом из тени, медленно переставляя ноги, выходит улыбающийся человек. Руки он держит за спиной, на нём только черные военные штаны и ботинки, сверху даже футболки нет. Светлые волосы едва скрывают уши, а зеленые глаза искрятся весельем.

Веселый заключенный.

– Это и есть ловелас? – тихо спрашиваю я, и взгляд блондина моментально фокусируется на моём лице.

– Всевышний сжалился надо мной и послал столь прекрасное создание, чтобы радовать мои глаза и…

– Рэнли, закрой рот, – говорит Закари, устало потирая переносицу.

Рэнли затыкается, но успевает подарить мне широчайшую улыбку, а потом переводит взгляд на Закари.

– Неужели великий и ужасный распугиватель моих похождений решил смилостивиться?

– Рэнли, ты подверг всех опасности, – серьезно говорит Зак.

Тут ловелас становится максимально собранным, улыбка исчезает.

– Я никого не подвел. Я запер двери.

– Ты ушел, когда не должен был этого делать.

– Она ждала меня, – упирается Рэнли.

– Кто "она"? – спрашивает Зак, без особого интереса.

– Жозефина, а нет, погоди, Жозетта. Нет, её по-другому звали. Чёрт, Зак, ты ведь знаешь, мне тяжело устоять перед женской красотой, – говоря это, Рэнли переводит на меня взгляд и снова улыбается. – Это как дышать, только лучше.

– Рэнли, в следующий раз я прогоню тебя.

– Ты не серьезно ведь.

– Серьезней некуда.

Закари разворачивается и уходит, а Рэнли, смотря ему вслед, говорит:

– Как будто сам не такой.

Закари оборачивается и, смотря на меня, командует:

– Идём.

Плетусь за ним, Нео идет немного позади, а Рэнли пристраивается рядом.

– Нас не познакомили, но, кажется, я тебя где-то видел.

– Я – Алекс.

– Ангельское имя.

Улыбаюсь его словам, перед глазами тут же всплывает образ Лексы. Я скучаю по ней так, как никогда ранее.

– Я всегда сестру Ангелом называю.

– У тебя есть сестра? – спрашивает Закари, продолжая возглавлять нашу процессию.

– Да.

Входим в лифт, и он оборачивается ко мне.

– Где она?

– Лекса осталась там.

– На восьмерке? – допытывается он.

– Да.

Лифт звякает, и мы снова выходим в холл на первом этаже. Рэнли тут же спрашивает:

– Так, погоди, ты с базы номер восемь?

Бросаю на Закари взгляд, я не знаю, стоит ли об этом распространяться. Следуя доступной мне информации, не сложно догадаться, что между восьмой и девятой базами не самые нежные отношения.

– Да, она оттуда, – отвечает он за меня.

Рэнли улыбается ещё шире и снова задает вопрос.

– А не ты ли та девушка, которая разгромила витрину в торговом центре. Я помню твои глаза.

– Ты там был? – удивляюсь я.

– Естественно.

– Да это я сделала.

Рэнли присвистывает.

– Это было эпично, но не очень умно. На звук могли сбежаться зараженные.

– На тот момент я об этом не думала.

– О чем думала? Обо мне ты ещё мечтать не могла, мы были не знакомы.

Улыбаюсь глупостям Рэнли и задаю ответный вопрос:

– И часто девушки ведутся на твои песни?

– Всегда.

– Считай, что твоя полоса удач закончилась на мне.

Мои слова только подливают масло в огонь, и теперь Рэнли не просто улыбается, его глаза сияют.

– А это кто тут у тебя? – спрашивает он, смотря на комок серой шерсти.

– Ребенок волка.

– Ого, а ты знаешь, я много знаю о волках.

Не сомневаюсь.

Не замечаю, как мы поднимаемся по винтовой лестнице и оказываемся перед деревянной дверью.

– Останешься здесь, мой кабинет напротив, – сообщает Закари.

– Спасибо, – говорю ему и немного теряюсь с достойным ответом. – Спасибо, за то… что приютил.

Зак бросает на меня короткий взгляд, но и такого достаточно, чтобы понять, он моему пребыванию здесь не очень-то и рад.

Не обольщайся, мистер Келлер, я рада не больше твоего.

– Это сделка, не более, – отвечает он.

Не успеваю спросить, о чём это он говорит, как Закари, Нео и оголенный торс Рэнли скрываются за дверью напротив.